До Вас. III Навсегда?

Через полчаса готовые, горячие и, безусловно, вкусные блюда стояли на небольшом столе, укутанного в белоснежную скатерть, женская рука слегка раскручивала холодное вино внутри бокала, задумчиво-влюбленные глаза были устремлены на собеседника, который в очередной раз очаровал увлекательной беседой, не требуя ответа или её поддержания, лишние свидетели были размыты, как нечто не имеющее никакого значения. — Хочу поднять бокал за тебя, я благодарен судьбе, что мне выпал шанс встретить тебя, я тебя люблю и… — мужчина, не в свойственной ему манере, смутился, но лишь на секунду. — И больше ничего говорить не стоит. — женщина, прикусив губы, расплылась на стуле, подперев голову одной рукой, бокалы издали слабый звон, после чего содержимое с приятной теплотой полилось внутрь тела. — Знаю, что до Нового Года ещё несколько дней, но этот подарок я хочу вручить тебе прямо сейчас. — министр, вытащив из внутреннего кармана две бумажки, положил их на стол, наблюдая за реакцией. — Что это? — глаза с интересом посмотрели на него, затем на стол. — Это билеты в Ленинград, последняя поездка произвела на меня приятное впечатление, и я подумал, что провести новогодние каникулы в самом романтичном городе будет хорошей идеей. — Людмила, сведя брови, взяла в руки билеты, данная затея не сказать, что расстроила, но явно не обрадовала женщину, которая планировала умиротворенный отдых — лежа на диване перед телевизором в мужских объятья. — И ты даже со мной не посоветовался… — Это был сюрприз… — мужчина недовольно хмыкнул. — Ты не рада? — Нет, почему? — директор натянула улыбку. — Рада… — Летом поедем туда, куда ты захочешь, обещаю. Самолет первого января в 21:00. — А как же салаты? — включилась женская бережливость. — Мы празднуем здесь, в Праге, это был мой второй сюрприз. — который огорчил женщину больше первого. — Тебе не кажется, что Новый год праздник всё-таки семейный? И к чему эта напыщенность?! — Мои родители давно умерли, а старший брат живет в Ташкенте, поэтому вся моя семья — это ты, к тому же нет разницы, где, главное с кем, не так ли? Познакомишься с моими друзьями, не переживай, не все из них министры, есть и нормальные люди. — в конце Басманов рассмеялся, беря её за кисть и прикладывая к губам. — Надеюсь, больше сюрпризов не будет… — с иронией сказала она, окатив его взглядом.

******

Новосельцев под видом Дед Мороза, или же наоборот, Дед Мороз под видом Новосельцева ввалился в разгар семейного ужина, мгновенно вызвав реакцию детей, сорвавшихся с мест и в секунду оказавшихся в коридоре с оглушительными визгами. Мужчина, нацепив бороду из дешевого синтетического волоса, держал на плече увесистую ель, которую по счастливой случайности удалось купить на рынке. Плечи были засыпаны снегом, казалось, метель за окном могла не оставить никаких шансов добраться до дома. — Дед Мороз, ты подарки нам принес?! — громко рассмеялся сосед, иронизируя над помятым, уставшим, но всё-таки праздничным видом. — Принес, принес, Максим Викторович, помогайте. — новый атрибут дома был аккуратно унесен в гостиную, куда направились и дети, не силах перестать трогать руками пушистые зеленые лапки. Воспользовавшись моментом, Анатолий Ефремович быстро спрятал подарки в верхнем шкафчике «стенки», до куда детские ручки ещё не могли дотянуться, а Максим Викторович вряд ли бы полез по собственной воле. — Ну что, достали игрушки? — включился мужчина, отводя от себя подозрения, проходя в гостиную. — Достали, побитые выбросили, живые — оставили. — на диване лежали три предварительно отсортированных кучки — стеклянные фигурки, мишура и гирлянда, в работоспособности которой мужчина сомневался. — Нужно ещё ведро и крепкая веревка. Двое мужчин принялись за работу, сооружая прочную и устойчивую конструкцию, которая сможет выдержать не только нападки шаловливых детей, постоянно бегающих по квартире, но и кошки Машки, явно заинтересовавшейся новым предметом декора. Через полчаса черновые работы подошли к концу, оставалось внешнее убранство, которым полностью руководили дети — всё-таки и взгляд свежий и фантазия богатая. Приятная музыка, доносящаяся из кухни, придавала уюта этой и без того милой семейной картине. Новосельцев, погасив везде свет, подошел к розетке, не питая никакой надежды. — Считайте! — Раз, два, три — елочка гори! — хором прокричали все, ожидая одного из самых волшебных моментов зимы. И о чудо! Горит…

******

Понедельник, 30 января, дожили… Новосельцев, поднявшись с кровати, продолжительно потянулся, ощущая вкус праздника и последнего рабочего дня в учреждение. Неужели можно на целую неделю забыть об отчетах, сметах, нескольких десятках скандальных, но уже полюбившихся женщин, наконец, о Юрии Григорьевиче в образе заместителя и, конечно, о… Нет, об этом он не хотел забывать, более того, был готов отметить все праздники и выходные ради еженедельных собраний по пятницам, её мимолетного взгляда или случайной встречи в лифте, которая безусловно отпечатается в памяти, как самое приятное событие за целый рабочий день, как жаль, что это ни в его юрисдикции… Людмила, проснувшись от хлопка закрывшейся двери, растерянно огляделась по сторонам — возлюбленный, словно растворился по окончание сновидения, уходить раньше того, как она проснется — ещё один недостаток, с которым видимо придется смириться. Запах горького кофе помог окончательно вернуться в реальность, последний день — как самое приятное вознаграждение за очередной тяжелый год или же жестокое наказание — маяться целую неделю без дела — в очередной раз Людмила не могла дать четкого ответа на данный вопрос. Однако философские мысли отошли на второй план, на повестке дня стоял вечерний корпоратив, которого она ждала почему-то особенно яро и нетерпеливо. Платье, приготовленное заранее, со вчерашнего дня отдыхало на вешалке, ожидая часа. Но все мелочи жизни меркли по сравнению с визитом ко врачу, казалось, сегодня решиться вся её дальнейшая судьба. При одной лишь мысли тело начинало потряхивать, ладони потели, а голова ходила кругом, надо заметить — при обоих вариантах развития событий. Чего она хотела больше? Ответ был настолько мутным и противоречивым, что, казалось, она сойдет с ума.

******

Мужчина в черном пальто легким движением вылез из машины, мотор которой только что смолк, обозначая конец поездки. Верный товарищ прибыл с разницей в несколько секунд, дерзко подрезав черную Волгу, вставая перед ней. — Анатолий Ефремович! — он развел в стороны руками, демонстрируя белоснежные зубы. — Юрий Григорьевич! — пародировал Новосельцев, оба сегодня были особенно хороши собой, впрочем, как и их настроение, новогодний корпоратив обещал быть как никогда жарким. — Доброе утро. — ладони встретились в крепком рукопожатии, от переизбытка чувств Самохвалов легко приобнял приятеля, целуя в щеку. — Юра, уже? — слабый запах игристого пролетел мимо носа, Новосельцев, усмехнувшись, покосился на него. — Ни в чем себе не отказываю! — рассмеялся заместитель, увлекая приятеля внутрь. Наверное, это был единственный день в году, когда работа начиналась так весело и непринужденно. Войдя в зал, перед мужчинами открылась довольно знакомая, однако претерпевшая изменения картина — женщины, приводившие себя в порядок — обычай, традиция, даже ритуал данного помещения, который можно наблюдать изо дня в день, из года в год, однако настолько нарядными и счастливыми их можно было застать только в последнее утро уходящего года. Некоторые, особенно далеко живущие дамы обосновались на своих местах в вечерних платьях и вылизанных до невозможности прическах, таких, кстати, было большинство. Казалось, ни о какой работе ни шло и речи, впрочем, начальник отдела даже и не собирался упоминать об этой небольшой детали, давая сотрудницам возможность вдоволь наговориться. — Пойдем? — Самохвалов, приложив палец к шее, намекнул на продолжение утреннего банкета у него в кабинете. — Юр, вечером, всё вечером. — усмехнулся мужчина, качая головой. — Кстати, как ты смотришь на то, чтобы встретить Новый год в Арагви? — Превосходно. — Отлично, осталось спросить только у Ольги с Алексеем. — И Алексей будет? — лицо приобрело недовольный вид. — А как ты думал? Это её муж, да и Анна, наверняка, не будет в восторге, если ты оставишь её одну в новогоднюю ночь. — А впрочем… Мы будем. — видимо, мужчина был готов мириться с некоторыми недостатками ради любимой женщины. — Георгий будет доволен. — Новосельцев, получив большинство положительных ответов, почувствовал нотку облегчения, во-первых — отказывать грузинам — опасно для жизни, а во-вторых — собраться всем вместе, тем более в таком составе раньше представлялось чем-то невозможным, видимо, мечты, действительно, сбываются. — Толя, пошли, а? — Я тебе говорю, позже. — рассмеялся Анатолий Ефремович, убегая от друга в кабинет. Новосельцев, решительно настроенный навести порядок в кабинете, начал уборку, однако надо сказать, что получалось у него крайне плохо, бесконечный поток людей то и дело врывались в кабинет, желая отблагодарить и поздравить начальника отдела легкой промышленности, в особенности женщины, в особенности молодые. Бросив все попытки через два часа, он поднялся на вверх, застукав Юрий Григорьевич, сидящего на столе у Верочки и мило воркующим о вечном. Громкий смех окутал всю приемную, видимо заместитель уже заполучил сердце секретарши, которая ранее не испытывала подобных чувств. — К вам можно? — с ехидной улыбкой произнес мужчина. — Нужно! — рассмеялась Верочка, закуривая сигарету, по всей вероятности, блок «Мальборо» был вручен не так давно. — Вера, представляете… — Самохвалов, вскочив со стола, начал бурный рассказ, видимо, одним бокалом за завтраком не обошлось.

******

Людмила, прибыв на работу, закрылась в кабинете. По всем традициям и канонам она должна была составить план на будущий год, согласно требованием, выданным министерством, но видимо не в этот раз. Дикое волнение не давало встать с места, а рука то и дело тянулась за пачкой сигарет, лежащей в первом ящике стола. Взгляд на часы, казалось, время застыло, а шум за дверью то и дело побуждал раздражаться, впрочем, сегодня это было позволительно, особенно если учесть, что она сама занята лишь чтением журнала, принесенным Верочкой, и курением сигарет. — Вера, вызовите мне машину. — наконец, медленная стрелка дошла до нужной отметки, в эту же секунду дрожащая рука нажала на селектор. — Хорошо, Людмила Прокофьевна. — еле сдерживая смех, ответила женщина. Директор впопыхах одела шубу, в последний раз смотря в зеркало. Людмила, вылетев наружу, сразу оказалась в мужских объятиях, оба от неожиданности замерли на месте, оказавшись под пристальным взглядом невольных наблюдателей — секретарши, которая расплылась в улыбке, и заместителя, готовым отпустить очередную колкость в адрес бедного Новосельцева, в очередной раз попавшего под горячую руку директора. — Здравствуйте… С Новым годом… — от смущения выпалил он, не отпуская талии, следом послышались приглушенные смешки. — Анатолий Ефремович? — с неподдельным удивлением сказала она, еще не придя в себя. — Он самый! — не выдержав, включился Самохвалов, хихикнув. — Анатолий Ефремович! Срочно! Отвезите меня! — женщина надавила на плечи, заставляя мужчину пятиться. — Людмила Прокофьевна, куда?! — расселся Новосельцев такому порыву. — Пойдемте скорее! — жалобным голосом застонала она, выталкивая его из приемной. Когда эти двое всё-таки покинули помещение по воле директора, оставшиеся дали волю эмоциям, громко рассмеявшись. — И вот вы скажите, Юрий Григорьевич, что она его не любит?! — воскликнула Вера. — Не могу знать, но вот он — точно! — восторженно заявил мужчина. — Людмила Прокофьевна, куда же вы так бежите?! — смеялся Новосельцев, перепрыгивая через несколько ступеней, еле поспевая за директором. — Если не хотите меня везти, так скажите! — развернувшись, она окатила его ледяным взглядом, видимо волнение взяло верх, с каждой минутой приближающей её к встрече с врачом. Мужчина, сглотнув слюну, продолжил активный шаг молча. Двери лифта захлопнулись, заключая разгоряченно-нервную женщину и ничего не понимающего мужчину в замкнутом пространстве. Выскочив из лифта, Новосельцев подбежал к главным дверям, распахивая их перед ней. — Прошу. — с помощью мужской руки она ловко оказалась в салоне автомобиля, сгорая то ли от томительного ожидания заветного ответа, то ли от накаленной до предела нервной системы, которая под гнетом колких вопросов казалось сойдет с ума. — Куда едем? В министерство? — мужчина, повернув ключи, завел мотор, внимательно смотря на бледное лицо. — В поликлинику. — Вам плохо?! Что-то случилось?! — Анатолий Ефремович изменился в лице, игривый настрой испарился, сменяясь нервозно-взволнованным, видимо, это заразно. — Нет, всё в порядке, пожалуйста, поехали. — К чему тогда такая срочность? Людмила Прокофьевна, если… — рука нежно дотронулась до ладони. — Мы поедем, наконец, или нет?! — сорвалось с языка, настолько грубо и угрожающе, что женщина сразу успела пожалеть, Анатолий Ефремович отвел глаза, резко нажимая на педаль. Машина заревела, срываясь с места, в салоне повисла неловкая противная тишина, которую никто был не в силах прервать. Через пятнадцать минут точка назначения была достигнута, однако Людмила, сжав руки, сидела неподвижно, оказавшись под властью собственных мыслей, нагнетающих с каждой секундой всё больше. Новосельцев, посмотрев на неё, прикусил губу, боясь навлечь женский гнев. — Людмила Прокофьевна… — тихо и с особой осторожностью произнес он, пытаясь поймать глаза. — М? — протянула она, встречаясь с водителем взглядом, словно выйдя из короткого транса. — С вами сходить? — Нет, нет, не стоит, я быстро. — смутившись, она заерзала на сиденье. — Подождите меня пожалуйста, я скоро. — Новосельцев лишь кивнул головой, потянув за ручку водительской двери, однако женщина, явно находящаяся не в себе, мгновенно выпорхнула из машины. Анатолий Ефремович лишь задумчиво проводил взглядом фигуру, быстро перебирающую ногами вверх по ступенькам. Чем именно заболела директор статистического учреждения — оставалось большой загадкой, ответ на которую мужчина хотел получить как можно скорее. Неприятное чувство тревожности поселилось внутри, изводя начальника отдела. Первые несколько минут он сидел неподвижно, наблюдая за прохожими, затем, откинувшись на кресло, прикрыл глаза, перебирая в голове варианты, казалось, что ожидание длилось вечность, однако знакомой фигуры всё не было. Выйдя на улицу, он присел на капот, закуривая сигарету, затем ещё одну, что можно делать в поликлинике целых двадцать минут?! Действительно… Однако взволнованное состоянии женщины, как пламя, перекинулось на него, провоцируя прокручивать в голове всякие глупости.

******

— Здравствуйте, можно? — женское лицо появилось в проеме около кабинета номер тридцать четыре. Пожилая женщина утвердительно кивнула головой, приглашая войти. — Присаживайтесь, рассказывайте, какой срок, что беспокоит. — Людмила смущенно села на стул напротив, протягивая медицинскую карту. — Это и хотелось узнать… — шепотом протянула она. — Тогда раздевайтесь, не будем тянуть время. — женщина в возрасте явно хотела побыстрее закончить рабочий день, впрочем, как и любой нормальный человек 30 декабря. Людмила на трясущихся ногах поднялась с места, проходя за ширму, тело будто не подчинялось ей, с трудом сняв блузку и приспустив юбку, она легла на кушетку, дрожа, как в бреду. — Не волнуйтесь, женщине нельзя волноваться в любом положении. — холодная жидкость вылилась на живот, побудив дернуться, директор, закрыв глаза, молила, чтобы всё поскорей закончилось. — Ну что там?! — не выдержав, выпалила она, женщина в возрасте отвела глаза от монитора, на секунду встретившись с ней взглядами, казалась, вся жизнь пронеслась перед глазами за эту секундную паузу. — Обрадовать вас пока не могу, но не расстраивайтесь. — врач, передав одноразовую салфетку, села за стол, записывая что-то в карте. По телу прокатилась волна облегчения, неужели эти мучительные сутки закончились?! — Я выпишу вам витамины, проводите больше времени на свежем воздухе, меньше нервничайте. — Людмила, зайдя за ширму, машинально привела себя в порядок, не в силах определиться в собственных чувствах. — Но вы, Людмила Прокофьевна, с этим делом не затягивайте, сами понимаете, возраст… — директор, остановившись у стола, качала головой, абсолютно не слыша рекомендаций врача, бегая мокрыми глазами по полу. — Я понимаю… Спасибо, до свидания. — желание выбежать из кабинета было непреодолимым. — С наступающим! — крикнула вслед старушка, однако женщина уже хлопнула дверью. Ноги перешли на быстрый шаг, Людмила, утирая рукавом слезы, быстро преодолела длинный темный коридор. Накинув шубу на плечи, она вышла улицу, закрыв глаза, жадно вдохнула воздух в легкие, который имел успокаивающе-отрезвляющий эффект. Вдруг рука обвила талию, глаза, резко открывшись, столкнулись со знакомым лицом. — Всё в порядке? Вы здоровы? Что сказали? — засыпал он вопросами, бешено бегая по лицу в ожидание хотя бы кивка, пока она смущенно застряла глазами на его губах, широко улыбаясь. — Не молчите же! — Всё хорошо… Анатолий Ефремович. — в голосе читалось нечто блаженно-спокойное, настолько протяжным было последние обращение.