До Вас. III Навсегда?

— Правда? — Правда… — смущённо произнесла она, чувствуя его руку, прожигающую через толстую ткань. Мужчина, заметив смущение, увеличил дистанцию, продолжая активно гулять глазами по лицу. Неловкая пауза повисла между ними. — Больше вам никуда не надо? — Только на работу. — Людмила, улыбнувшись, шагнула вниз по лестнице, мужчина галантно протянул ладонь, являясь надежной опорой на пути скользкой лестницы. Оказавшись у машины, он взялся за ручку, снова пытаясь поймать её взгляд, который до сих пор истощал нечто противоречивое, грусть, перемешанная с облегчением — что в этом коктейле превалировало больше — Новосельцев не мог понять. — Что сказали? — Вам, действительно, интересно? — Конечно. — Сказали меньше нервничать и больше времени проводить на свежем воздухе. — она грустно хмыкнула, наконец, позволив случиться свиданию глаз. — Интересная рекомендация… Людмила Прокофьевна, если вам нужна будет помощь, то, будьте уверены, я сделаю всё, что в моих силах… — Анатолий Ефремович, опустив глаза, нервно теребил ладонь об ладонь, желая продолжить, однако искреннее предложение мужчины, который по-прежнему оставался в неведенье, рассмешила, если бы он только знал, в каком важном и интимном деле он предлагал помощь. Женщина, не выдержав, тихо хихикнула, прервав поток мыслей и параллельно ставя в ступор начальника отдела. — Я знаю… — она, расплывшись в улыбке от его природной непосредственности, кивнула головой, на что Новосельцев лишь ответил взаимностью, улыбаясь и открывая дверь. Мотор снова издал характерный рёв. — С вами точно всё в порядке? — Людмила, повернув голову, серьезно посмотрела на него, в конце рассмеявшись свойственной беременной женщине излишней беспокойности. — Анатолий Ефремович… — Понял, я всё понял. — мужчина смущенно приложил руку ко лбу, нажимая на педаль. Женщина, невольно отвернувшись, смотрела в окно, наблюдая за городским пейзажем, окунувшись в размышления. Ответ оказал успокаивающее воздействие, в её душе больше не осталось места для тревог и переживаний — вот вердикт и он неоспорим, факт, который остается только принять, однако положительно или отрицательно — она и сама не знала. Надежда, поселившаяся внутри вчера вечером определенно придала жизненных сил, которые так необходимы будущей матери, особенно в столь сложном для рождения ребенка возрасте. Возможно, героиня даже успела смириться с мыслью, что когда-то ей предстоит покинуть пост директора и окунуться в сладостный мир, нет, не цифр, а пеленок и прочих переменных тихой, где-то скучной, обыденной семейной жизни, но разве не для этого создана настоящая женщина? Безусловно, материнство — неотъемлемая часть женского природного цикла, а желание иметь ребенка вполне разумная прихоть слабого пола, впрочем, Людмила не была исключением, особенно если учесть здравый рассудок, который ясно осознавал, что с каждым прожитым годом эта банальная мечта становится всё более сложной в достижении. Откуда тогда взялось это чувство легкости и облегчения, настигшим на кушетке? Только ли получение ответа имело настолько сильное воздействие? Отнюдь нет. Возможно, где-то в глубине, на подкорке создания, сомнения на счет правильности выбора имели значение и не последние. Басманов так или иначе был отличным вариантом для создания семьи — взрослый, состоявшийся, серьёзный, но… Но что её останавливает? Скоропалительность? Самовольный нрав? Или же сомнения на счет собственных чувств? Впрочем, причина не так важна, как результат — неуверенность, именно она побуждает находить оправдания такому прекрасному чувству, как умиротворение в сложившийся ситуации, приходя к окончательному выводу — значит не время, откладывая определенные мысли на неопределенный срок. Кажется, об этом можно философствовать вечно, чем Людмила и хотела заняться, как минимум, до конца поездки, однако мужской голос вернул в реальность. — Людмила Прокофьевна, подождете меня пару минут? — машина остановилась около бордюра в паре минут от конечной остановки. — Конечно. — протянул голос, голова утвердительно качнулась вниз, а глаза уже провожали до боли знакомую фигуру, забегающую за угол здания. Мысли неосознанно зацепились за начальника отдела. Какая глупость… Просить отвезти её на осмотр… А если бы ответ оказался положительным… Бывший возлюбленный забирает беременную от другого мужчины женщину из поликлиники… Ирония судьбы или полный абсурд? Как бы он отреагировал на эту новость, впрочем, она бы скрывала её до последнего… Почему? Желание оставить личную жизнь за пределами учреждения или всё-таки нечто иное… Оставить надежду на его возвращение? А если бы на месте Басманова оказался бы он? Осталась бы она удовлетворенной сегодняшним ответом? Женщина, задумавшись, откинулась на спинку сиденья, медленно переводя взгляд снизу вверх. Возможно, да… или всё-таки нет? А он? Он бы обрадовался появлению третьего ребенка в семье… Голов ли он взять на себя ответственность ещё раз? Голов ли жениться повторно? Вопросы, на которые, возможно, она никогда не получит ответа, а, впрочем, должны ли они волновать практически замужнюю женщину? Однако предмет размышлений явно смог развлечь заскучавшую начальницу статистического учреждения, какая бестактность… — Ужасные очереди! — голос снова выбил из умиротворенного потока мыслей. — Это вам… — коробка с пирожными приземлилась на женские колени. Людмила, не успев понять, расплылась в улыбке. — Решил вас порадовать. — теперь смутился мужчина, пряча от неё глаза. Чтобы избежать прямого контакта, он сразу нажал на педаль. — Спасибо… Не стоило… — Нет, стоило… — А-Анатолий Ефремович, а вы придете на корпоратив? — что за глупый вопрос, сразу пришло ей в голову, однако аромат сладкого сбивал с толку. — Я вам больше скажу, я его организовываю. — нервно хмыкнул он. — Мы с Юрием Григорьевичем, как ответственные сотрудники, будем накрывать на стол. — Я бы на это посмотрела. — Людмила, не выдержав, рассмеялась. — Но, к сожалению, мне нужно будет уехать. — Вы не придете?! — нотки нервозности перебили приятный тембр. — Мне нужно будет переодеться. Как я могу пропустить корпоратив, я пока что ваш директор… — Почему пока что? Вы собираетесь уходить?! — Нет, но знаете жизнь такая непредсказуемая… — женщина задумчиво посмотрела в окно. — К тому же наблюдать, как вы поете, я могу всего лишь несколько раз в год… Такое нельзя пропустить. — Если сегодня кто и будет петь, так это Юрий Григорьевич, он сегодня в голосе с самого утра. — ерничал Новосельцев. — А как же вы? — Я сегодня не пью, вечером мне в ресторан. — То есть вы поете, только когда выпьете? — Людмила, прикусив губу, игриво наблюдала, как начальник отдела краснеет. — Давайте оставим этот вопрос без ответа. — машина, скрипнув тормозами, остановилась у здания. Мужчина, выпрыгнув наружу, открыл пассажирскую дверь. Новосельцев, опередив на несколько шагов, потянул деревянную ручку на себя, пропуская женщину. — И всё-таки? — Ничего обещать не могу. — он, улыбнувшись, продолжительно остановился на губах. — Может быть изменим традицию, и споете вы? — Я?! — створки захлопнулись, оставляя их наедине. — Да-да, Людмила Прокофьевна, вы. — У меня нет к этому способностей! — А мне кажется, что вы прекрасно поете… — мужчина, засунув руки в карманы, наслаждался порозовевшими щеками. — Вы просто не слышали… — ухмыльнувшись, женщина выпорхнула из лифта. — А знаете, я думаю, это прекрасная идея, надо будет сказать об этом Шуре! — Даже и не думайте! — казалось, эта юмористически-фантастическая дискуссия могла продолжаться вечно, однако блондинка, выбежавшая навстречу прервала идиллию. — Толя! — Ольга, сначала не заметив директора, осеклась. — Здравствуйте, Людмила Прокофьевна. Анатолий Ефремович, мне нужно с вами поговорить! — Добрый день, Ольга Петровна, прекрасно выглядите. — Людмила кивнула головой, продолжив шаг, тем самым оставляя их наедине. Новосельцев, прикусив губу, провожал её взглядом. — Помешала? — Рыжова смущенно посмотрела на друга. — Чему, Оль? Не глупи, о чем ты хотела поговорить? — Ты, действительно, собрался встречать Новый год в Арагви? — Да, мне кажется, это прекрасная идея, не находишь? — Как ты себе это представляешь?! Юра и Алексей? За одним столом?! — А что здесь такого? Вы коллеги, к тому же мои близкие друзья… Надеюсь, ты не будешь устраивать сцен ревности? — Я нет, а вот Юра… — Оль, успокойся, он взрослый человек, к тому же он будет с Анной. — Ещё лучше! — недовольно хмыкнула женщина, скрестив руки. — Ну ты же умница. — Новосельцев, нежно улыбнувшись, поцеловал её в висок. — Это значит, что я полная дура? — Рыжова легонько треснула его по плечу, рассмеялась. Анатолий Ефремович, приученный к подобному поведению, убежал вперед. — Так ты придешь? — крикнул он в пол-оборота, смеясь. — Приду! — громко ответила она, качая головой. Людмила, отпустив все мысли, легкой походкой зашла в кабинет, возможно, сладкое имеет на неё чудотворное влияние? Присев в кресло, она с наслаждением распаковала коробочку, аромат мгновенно распространился по помещению, возбуждая вкусовые сосочки. Терпение было на пределе — заесть стресс — наверное вторая слабость директора статистического учреждения, после мужчин, которые приносят сладкое, разумеется. Однако мысль, посетившая её, остановила зачерпнуть побольше торта, и запустить ложку непременно в рот. — Вера, зайдите ко мне. — донеслось из селектора. — Слушаю вас, Людмила Прокофьевна. — женщина, вошедшая в кабинет, устало держала в руках блокнот и ручку, находясь в полной готовности записать очередное распоряжение, для которых, по традиции, не было ни праздников, ни выходных. — Вы любите сладкое? — Очень… — удивившись, Вера расплылась в улыбке, в последние время с директором, действительно, происходили необыкновенные перемены. — Тогда берите чашку, будем пить чай с тортом. — У меня есть кое-что получше! — практически завизжала секретарша, выбегая из помещения, от чего женщина широко улыбнулась. Через секунду Вера появилась вновь, держа в руках бутылку советского шампанского. — Вот… — с наслаждением объявила она. — Гулять так гулять? — с неуверенностью произнесла директор, сведя брови. Пить игристое 12 утра — это что-то новенькое или хорошо забытое старое, но явно ни в её случае. — Ну да! — видимо, для Веры это было и не ново и не забыто. Женщины, объединив усилия, с трудом откупорили пробку, которая издала громкий хлопок, затем в кабинете зазвенел смех. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь сама Калугина Людмила Прокофьевна будет распивать шампанское утром в понедельник прямо на рабочем месте… Какие чудеса только не случаются под Новый год… Пузырьки почти мгновенно ударили в голову, особенно на голодный желудок и после пережитого несколько часов назад стресса. Анатолий Ефремович, сам того не подозревая, являлся спонсором изумительно подходящей закуски, а подаренный Юрием Григорьевичем блок «Мальборо» прекрасно разбавлял сладкое удовольствие. Женщины, обосновавшись за столом переговоров, вели увлекательную беседу, развязывая друг другу языки с каждым новым бокалом. Смех, стоявший в приемной, обозначал лишь то, что нарушать, ни то, чтобы вламываться в их обитель, было запрещено. Разговор начался с предстоящего корпоратива, Вера, в своей манере, растрезвонила обо всех нарядах первых красавиц учреждения, обсудить, а тем более посплетничать на тему личностей молодых и жадных до начальников отделов девушек было не менее интересно. — Людмила Прокофьевна, вы с Новосельцева глаз не спускайте. — Вера, мне до Новосельцева, как до ракетного завода. — смеялась директор, однако про себя взяла этот факт на заметку. Затем тема сменилась работой и предстоящими планами, но лишь на несколько минут, перед самым интересным — мужчинами. Наконец, история про загадочного министра, некогда ставшего спонсором их ужина в Арагви и заставившего начальника отдела легкой промышленности приревновать, была рассказана от и до, правда конец был не таким радужным, как начало, словом — не срослось. Вера, некогда страдавшая от расставания с Фатюшиным, одним из сотрудников учреждения, видимо, забыла прошлые обиды. — И что, Вера, вы его простили…? — с горечью спросила она, пьяный голос придавал шарму беседе. — Не знаю, Людмила Прокофьевна. — секретарша, в своей манере, дернула плечами, допивая до дна. — Но каждый человек имеет право на ошибку, как вы считаете? — Сложный вопрос… Наверное, да… — мысли невольно переключились на Новосельцева — Взять, к примеру Анатолия Ефремовича, вы же его простили? — И что из этого вышло? — она двусмысленно покачала головой, следуя примеру собеседницы, допивая до дна. — Вы выходите замуж… Но за другого… — Откуда вы знаете? — Людмила неосознанно завела правую руку за шею. — Я же не дура… В конечном итоге — вы счастливы, хотя, мне кажется, он до сих пор вас любит… — Почему? — Это очевидно. — Вера, улыбнувшись, посмотрела на смущенное лицо начальницы. — И очевидно, что мы допили бутылку. — Вам не кажется, что одной бутылки мало? — Людмила, изо всех сил пытаясь сменить тему, бодро встала из-за стола. — Директор всегда прав. — рассмеялась секретарша. — Вера, собирайтесь, мы идем в магазин. — дух авантюризма окутал изнутри или всё-таки это был алкоголь? — Зачем же идти?! Поручите это… Новосельцеву, например! — воскликнула она с небывалым азартом. — Новосельцеву?! — смущенно сказал голос. — А что?! Вот и поручу! Я же директор! — манипуляция секретарши удалась. Людмила, подбежав к телефону, быстрым движением руки набрала нужный номер, ответ не заставил долго ждать. — Анатолий Ефремович, срочно зайдите ко мне. — как бы она не старалась, веселые нотки смогли проскользнуть в этой несложной фразе. После того как телефон лег на место, женщины звонко рассмеялись. — Людмила Прокофьевна, вызывали? — мужчина, войдя в кабинете, замер при виде картины. Женщины, оглянувшись на него, залились смехом, пустая бутылка придала антуражу. — Так… — расплылся в улыбке гость, помешавший идиллии, подходя к столу и беря в руки опустошенную бутылку. — Отмечаем, Анатолий Ефремович. — заискрилась Вера, наблюдая за столкновением взглядов её излюбленной парочки. — Я это заметил. — с ухмылкой произнес он, не отрывая глаз от начальницы, которая сохраняла смущенно-пьяное молчание. — Не рановато? — Анатолий Ефремович… — Людмила, встав с места, оказалась в его пространстве, гуляя по губам. — Купите, пожалуйста, шампанского… — женщина машинально прикусила губу. — Хорошо, что-то ещё? — Нет… То есть да, мороженного… Хочется… — Я понял. — Анатолий Ефремович, расплывшись в улыбке, дал себе ещё секунду застрять на губах, затем заправился к выходу. — Новосельцев, вы лучший мужчина в мире! — крикнула Вера, смеясь. — Стараюсь, — ерничал он, закрыв за собой дверь. — И после этого, Людмила Прокофьевна, вы хотите сказать, он в вас, как минимум, не влюблён?! — женщина хлопнула по столу, уставившись на неё.