До Вас. III Навсегда?

Следующие несколько часов прошли так же приятно и радушно, как и предыдущие. Женщины, позволившие себе полностью расслабиться, вкушали сладкое шампанское под холодное мороженное, разбавляя крепким табаком. Казалось, что можно было бы обойтись и без корпоратива, зачем нужны лишние свидетели их сладостной встречи… Однако звонок, ударивший, словно обухом по голове, отрезвил и вернул счет времени, которое подошло к концу рабочего дня, это означало лишь одно — пора… Людмила, встав из-за стола, подошла к вешалке, накидывая на плечи пальто. По привычке, рука потянулась к селектору, чтобы напомнить секретарше о вызове служебной машины, Вера поняла всё без слов. — Людмила Прокофьевна, я вызову. — женщина, кивнув головой, медленной и витиеватой походкой вышла из кабинета, практически сразу вернувшись обратно. — Он ждет. — Спасибо. — директор, улыбнувшись, успела захватить сумочку со стола, быстрым шагом выбегая наружу. — Забыла ключи. — состояние было близко к стадии — лишь бы не забыть про вечерний корпоратив. — Людмила Прокофьевна, бегите, я всё закрою. — махнула рукой секретарша, успев достать зеркало и приготовить всё необходимое для боевого раскраса. — Вера, я вас обожаю. — в пол оборота крикнула женщина, вылетая из приемной. — Меня вообще трудно не любить. — хмыкнула она в своей манере, расплывшись в улыбке.

******

За это время в кабинете напротив образовалась такая же скромная по количеству компания, однако пол был противоположным. Юрий Григорьевич, начав с шампанского с утра, выпив коньяк на перерыве, перешел к шотландскому виски, привезенным из продолжительной командировки. Новосельцев, не выдержав мучительного ожидания или просто от нечего делать, поддержал товарища, крутя в руках стакан, на дно которого опустился лёд, а медовый цвет напитка красиво отливал при искусственном свете помещения, заложив нога на ногу, он медленно выпускал клубы дыма изо рта, заняв расслабленную позу в кресле. Музыка, тихо доносящаяся из приемника, придавала и без того расслабленной атмосфере чего-то приятно опьяняющего, или это всё-таки был виски… — Ольга согласилась… — с довольством произнес мужчина, поджигая сигарету во рту. — Знаю… Она чуть не придушила меня сегодня утром. — хмыкнул мужчина, отпивая из стакана. — Ты был не первым в её списке. Если бы ты видел её выражение лица… — в полный голос рассмеялся Самохвалов. — И всё-таки ты мне скажи, что ты собираешься делать дальше? — Придем в Арагви, а там, как пойдет… — Ты же понимаешь, что я не об этом. — Новосельцев продолжительно посмотрел ему в глаза. — Хочешь побыть моей совестью? — Нет, зачем мне это? Просто, когда-то же настанет момент, и у вас не останется сил скрываться. — Я не думал об этом и, честно говоря, не хочу. — звонок перебил умиротворенную беседу. — По последней и идем. — Юрий Григорьевич, опустошив стакан, налил ещё немного. — Юр, мне ещё сегодня на работу. — рука накрыла емкость, предотвращая попадание очередной порции алкоголя. — Да перестань ты, трудоголик! Сегодня праздник, не смей оставлять меня без собутыльника! — казалось, замдиректора мог уболтать даже покойника, Новосельцев, вздохнув, продолжительно посмотрел на него, позволяя налить. Последний «заход» произвел бодрящий эффект на обоих. Громко смеясь, они вышли из кабинета, наткнувшись на женщину в бигудях. — Вера… — Самохвалов, потеряв дар речи, держался изо всех сил, чтобы не отпустить добродушную колкость, Анатолий Ефремович, находясь под небольшим, но тем не менее увеселительным градусом, прикусил губу, чтобы не порвать рот. — Вы сегодня прекрасно выглядите. — Новосельцев, толкнув друга в бок, потянул на выход, как только нога ступила на первую ступеньку, оба взорвались от смеха, убегая от греха подальше, а точнее исключая возможность погони разъяренной женщины за ними. Зайдя в зал, мужчины сразу были обруганы неумолимой активисткой, которая так и истощала тревожно-взволнованное чувство. — Шура, всё будет в ажуре. — мужчина, подмигнув, удалился на более безопасное расстояние, поманив пальцем друга, который героически выслушивал упреки на счет пятиминутного опоздания. Работа началась. Сотрудники неумолимо носились по залу, осуществляя последние приготовления — выносили недостающие стулья, накрывали на стол, мыли пол, как бы это не было странное — в основном лица мужского пола делали всю женскую работу, ну разве прекрасные дамы не заслуживают избежать ежедневной тяготы хотя бы раз в год, имея возможность спокойно закончить вечерний макияж? Последние штрихи — включение новогодних гирлянд, которые с таким трудом были повешены совместными усилиями, расставление приборов, негромкая музыка наполнила помещение, а основной свет был потушен, создавая волшебно-новогоднюю романтику. Мужчины под руководством заместителя обосновались у сцены, одинокая бутылка крепкого быстрым движением руки разлилась по стаканам, в тайне от Шуры, разумеется. До начала оставалось несколько десятков минут, тот блаженный момент, когда звонкие голоса статистических красавец ещё не поразили зал, а усталость от часовой беготни накопилась в теле. — Товарищи, будем. — шепотом сказал Юра, опрокидывая содержимое, подчиненные последовали примеру, Анатолий Ефремович не был исключением, однако пообещав самому себе, что это будет последняя стопка. 19:30. Первая вереница красавиц потянулась в зал, каждой при входе был выдан бокал с шампанским, улыбки, словно звезды в темноте, искрились, делая совершенно рабочее, лишенное какой-либо красочности, помещение уютным и волшебным, видимо, всё дело в людях… Юра, закурив сигарету, внимательно следил за небольшой лестницей, ожидая появление той самой. Ольга Петровна… По-особенному красивая женщина элегантной походкой перешагнула порог, ища глазами лицо. Рыжова уже давно окончательно разорвала отношения со старящими относительно молодую и безоговорочно симпатичную женщину нарядами, и, конечно, с «с этими ужасными розочками», с огромными несуразными сумками, мешающими передвижению, превратившись в легкую современную женщину, с ноткой строгости, но только при первичной встрече глаз, до тех пор, пока обычный прохожий не обратит внимание на широкую улыбку, перед которой, казалось, меркнет всё вокруг. Но сегодня… Сегодня она была особенной, способной отнять дар речи даже у заместителя директора, который обычно всегда знал, что сказать, возможно, дело совсем не в наряде, ведь любовь — это так красиво… — Оля… — ласково сказал Новосельцев, заметив её появление первым. Юра, поперхнувшись, стремительным шагом направился к лестнице, замерев перед этим на секунду. Поднявшись на две ступени, он протянул руку, помогая спуститься. Ольга, опустив сияющие глаза, улыбнулась, как мало нужно для счастья. Разорвав контакт рук, они вернулись к сцене. — Оля, ты сегодня чудесна. — Анатолий Ефремович, поцеловав ладонь, передал бокал с ледяным шампанским. — Спасибо. — беседа продолжилась в непринужденной манере. Сотрудники из разных отделов самостоятельно разделились на небольшие кучки, попивая из бокалов, однако никто из них — ни начальники, ни подчиненные, даже сама Шура — не решался сесть за стол, всё ждали директора, которая, по всей видимости, задерживалась из-за непредвиденных обстоятельств — двух бутылок шампанского утром в кабинете с секретаршей.

******

Женщина по приезде домой приняла контраст душ, чтобы отрезвить и разум, и тело перед мероприятием, которое предполагало бокал вина, а может даже и не один. Сложно сказать, был ли утренний аперитив хорошей идеей, ведь настроение после пережитого стресса, безусловно, пошло вверх, однако размазанные движения и дезориентация в собственной квартире замедляло процесс сборов. Чашка крепкого кофе перед выходом — отличный ход, последний взгляд в зеркало, быстро преодолев пролет, она оказалась на улице, запрыгивая в служебную машину, которая в последний раз подвозит её до учреждения, в этом году, разумеется. — Василий, подскажите, сколько время? — Без десяти восемь, Людмила Прокофьевна. — озвучил мужчина, наблюдая за красавицей через зеркало заднего вида. — Какой ужас. — сорвалось с языка, осознание, что все ждут только её, врезалось в голову. — Не переживайте, без вас не начнут. — ерничал водитель. — Это точно. — буркнула она под нос, смотря, как нарядные улицы пролетают в окне.

******

Шура, взволнованная отсутствием самой главной персоны, поднялась на сцену, чтобы занять время. Сотки сотрудников, почти равномерно распределившихся по залу, подняли головы, чтобы услышать что-то вроде благодарности за проделанную работу.

******

— Хорошего вечера, Людмила Прокофьевна. — мужчина, не потрудившись, открыл заднюю дверь, помогая женщине выйти. — Спасибо… — протараторила она, подбегая к главному входу. — Василий! — остановившись, крикнула она напоследок. — Да, Людмила Прокофьевна? — Спасибо вам и… С наступающим. — улыбка появилась на лице, выражая благодарность за каждодневный труд и терпение её временами сложного характера. — И вас С Новым Годом…. — мужчина, качнув головой, ответил взаимной улыбкой. — Хорошего вечера. — женщина, махнув рукой, чего она прежде никогда не делала, влетела в здание. Лифт, преодолев этажи, скрипнул на нужном. Пустой зал, усыпанный, как звёздное небо, столами сотрудников, услышал звонкие стуки каблуков. Женщина, пролетая мимо, уже предчувствовала сотни голодных, прикованных к ней взглядов, ощущая неловкость и ком в горле. Как она не любила опаздывающих на работу сотрудников, видимо её участь — опаздывать на праздники. Не успев снять шубу или забыв про неё вовсе, она зашла в зал, заполненный продолжительной и, видимо, всем наскучившей речью активистки, которую так и не смогли задвинуть обратно.

******

Новосельцев, нервно смотрел на время, голос, яркий и слегка противный, никак не мог отвлечь от мыслей, сгущающих краски с каждой минутой. Ну и где её носит? Он бы мог списать опоздание кому-угодно, даже не задумавшись, но только не этой пунктуальной и ответственной во всем женщине. Казалось, начальник отдела уже успел обвинить себя за покупкой второй бутылки, возможно именно она оказала снотворных эффект и приковала директора к кровати, однако Вера, стоящая неподалёку, была готова наэлектризовать огромное помещение своей льющийся через край энергией. Может быть, случилось что-то непоправимое? Казалось, нервы были на исходе, и он вот-вот сорвется с места и помчится искать её в многомиллионном городе. Наконец, глаза, всё время прикованные ко входу, обнаружили заветную фигуру, которая, как мышка, бесшумно и не привлекая внимания, зашла на балкон, виновато прикусив нижнюю губу. Ноги, сорвавшись, понеслись вперёд, одним движением он залетел на балкон, столкнувшись с ней глазами, которые бешено бегали, выдавая его обеспокоенность. — Где вы были?! — прошептал он, попутно снимая шубу с плеч. — Я?! Я…Я собиралась… — виновато, но с детской непосредственностью сказала она. — Вы прекрасны. — наконец, роскошное платье было обнажено полностью, казалось, мужчина даже и не хотел скрывать своих эмоций, расплывшись в глупой улыбке, не в силах оторвать глаз. Людмила, смутившись, прикусила губу. — Пойдемте. — Новосельцев, взяв её ладонь, потянул вперед, помогая спуститься с лестницы, казалось, в тот момент не было ничего важнее, чем эта секундная физическая связь между ними, неужели через несколько мгновений им снова придется расстаться, от чего шаги становились более размеренными, а хватка — крепче. Женщина, смотря под ноги, ощущала нечто особенное, то, чего она ранее не испытывала от соприкосновения рук, — безукоризненную поддержку и чувство защищенности перед косыми взглядами сотрудников, которые успели переключился со сцены на более интересную картину — желанного многими молодыми девушками начальника отдела в черном двубортном пиджаке и в расстёгнутой на одну пуговицу белоснежной рубашке, и начальницу, идущую с ним за руку, которая буквально выбивалась из серой массы импортным платьем, не оставляя статистическим красавицам почти ни единого шанса, возможно и хорошо, что она смотрела под ноги. Наконец, нога ступила на ровную поверхность, они, встретившись взглядами, смущенно улыбнулись друг другу, нехотя отпуская руки. Юрий Григорьевич, наблюдавшись за ними, не скрывал довольной ухмылки, приготовив бокал для опоздавшей женщины. — Добрый вечер. — Добрый, Юрий Григорьевич. — улыбнувшись, она приняла шампанское, сразу же отпивая. — Мы вас заждались. — Простите, у меня были неотложные дела. — смутилась она, наблюдая краем глаза за Новосельцевым. — Не переживайте, вы ничего не пропустили. — усмехнулся заместитель, косясь на Шуру. — Товарищи! — сменив спокойный тон на публичный, громко объявил мужчина. — Можете присаживаться, мы начинаем. — толпа, вздохнув с облегчением, рассосалась по длинным столам, каждый из которых был предназначен для определенного отдела. Юра, заранее выделив места для всех начальников за столом легкой промышленности, направился к нему, вся компания пошла следом. — Неотложные дела, это теперь так называется? — тихо ерничал Новосельцев. — Анатолий Ефремович… — Людмила, смущенно опустив глаза, прошипела, желая вернуть колкость, однако голос Баровских прервал милое общение. — Людмила Прокофьевна, прошу садитесь. — мужчина указал рукой на стул, который находился ровно в противоположной стороне от укромного уголка, где собирались сесть Самохвалов и компания. Женщина, не зная, как выразить своё нежелание, застыла, Новосельцев, видимо смирившийся с мыслью и прошлым опытом, заметно помрачнел, однако Юрий Григорьевич, заметив неловкую паузу, вмешался. — Позвольте украсть Людмилу Прокофьевну на вечер, помниться, в прошлый раз вы сидели вместе. — Как я могу отказать непосредственному начальству? — мужчина рассмеялся, незаметный вздох облегчения прокатился по телу, а улыбка невольно появилась на мужском лице. — Ты мне должен. — прошептал на ухо Юра, хитро улыбаясь, на что Новосельцев лишь хмыкнул. — Прошу. — Анатолий Ефремович отодвинул стул, ожидая, пока начальница займет место. — Спасибо. — можно было прочитать по губам. В этот раз компания, окружавшая её, импонировала намного больше — по правую руку осталось пустое место для Новосельцева, затем Юрий Григорьевич, Рыжова, напротив Вера и случайно затесавшаяся начальница тяжелой промышленности, все более отдаленные персоны не имели никакого значения, гул стоял неимоверный. — Дамы, мы вас оставим буквально на пару минут. — скомандовал Самохвалов, окружив себя и друга одним большим женским цветником, попутно беря на себя роль галантного мужчины, который весь вечер должен обновлять бокалы. Женщины, переглянувшись между собой, одобрительно кивнули, усаживаясь поудобнее. — Людмила Прокофьевна, ваше платье… Просто нет слов! — Верочка широко улыбнулась, разбавляя паузу. — Очень красиво. — добавила Ольга. — Я бы сказала сногсшибательно. — включилась Ядерная, чей комплимент показался двусмысленным и окончательно ввел директора в ступор. — Вы мне льстите, перестаньте! Спасибо. — Людмила, закусив губу, улыбалась глазами. — Абсолютная правда, к тому же это легко можно проверить. — ответила Анна Николаевна. — Как же? — удивленно приподнятая бровь олицетворяла неподдельный интерес, две оставшиеся собеседницы были заинтересованы не менее. Ядерная, уловив прикованный мужской взгляд к спине начальницы, хитро улыбнулась. — Пошлите воздушный поцелуй любому мужчине, уверена, он не сможет устоять на ногах! — Воздушный поцелуй?! Нет! Какая бестактность! — щеки мгновенно стали розовыми. — Людмила Прокофьевна, давайте! Это же ничего не значит! — включилась Вера. — Всего лишь маленькая шалость. — Нет, Вера… — женщина, прикусив губу, смущенно опустила глаза. — Стесняетесь? — Не стесняюсь! Просто… Если что, Вера, вы будете объясняться за меня! — четыре разгоряченный и слегка опьяненные женщины рассмеялись. — Давайте! — Людмила, глубоко вздохнув, обвела помещение взглядом, обернувшись, глаза сразу же нашли Новосельцева, который курил в компании мужчин, казалось, он уже давно ждал этой встречи. Женщина, приложив ладонь к губам, сделала кокетливый жест, мужчина, расплывшись в улыбке, схватился за сердце, падая спиной на ничего не подозревающего Самохвалова. Сплетницы, переглянувшись, громко рассмеялись сцене, директор, закрыв лицо от смущения, хохотала громче всех. — Вот видите! Правда! — заключила Ядерная сквозь слёзы смеха.