До Вас. III Навсегда?

— Друзья, у нас новый гость. — Новосельцев, ухмыльнувшись, сделал шаг влево, обнажая фигуру, директор, смутившись, подсознательно прижалась к сопровождающему, ловя восхищенные взгляды, Ольга, широко улыбнувшись, обрадовалась благоприятным переменам в жизни друга, тем временем Юрий Григорьевич завис на начальнице, не зная, что сказать. — Какой сюрприз! — воскликнул Георгий, выпрыгивая из-за стола, ладонь была сладко поцелована. — Прошу любить и жаловать — Людмила Прокофьевна, неприлично красивая и умная женщина. — Новосельцев, глядя на покрасневшее лицо, улыбнулся, провожая до своего места. Через пять минут стул был принесен, горячий ужин стоял на столе, а рядом сидящий мужчина наливал красное вино. Чувство неловкости пропало практически также быстро, как и желание вернуться домой, теплая грузинская атмосфера располагала остаться надолго, приятные люди, лишенные всякого рода дурных мыслей, предубеждений и намерений, увлекли беседой, побуждая смеяться. Новосельцев, сидящий рядом, заметно притих, гуляя по женскому лицу, забыв о всех данных самому себе обещаниях, похоже он давно не властен над собой… Руки, одновременно потянувшиеся за салатной ложкой, соприкоснувшись, взгляды претерпели длительное столкновение, мужчина, улыбнувшись, что-то пробурчал про себя, накладывая овощи в женскую тарелку. Людмила, облокотившись на стул, наблюдала искоса, невольно сравнимая запланированную министерскую встречу в Праге и случайно случившийся волшебный вечер, наполненный вниманием, радостью и теплотой, казалось, в этих двух местах не было никакой разницы, всё тоже роскошное убранство, состоятельные люди, вкусная еда, однако настроение было совершенно противоположным. Странно чувствовать легкость и уют с чужим человеком, в то же время, отвращение к мужчине, за которого собираешься выйти замуж… Поток мыслей был прерван уходящими гостями. — Толь, мы, наверное, поедем. — озвучит сосед, который при всем желании продолжить, падал в сон, утомившиеся дети сладко хлопали глазками. — Я наверное тоже. — Алексей, встав в полный рост, оправил пиджак. — Уже? — спросил мужчина, посмотрев на часы, стрелка которых не зашла даже за час ночи. — Я обещал заехать к маме. Оль, если хочешь, можешь остаться. — Рыжова, посмотрев на мужа жалобными глазами, кивнула. — Не переживай, я вызову Ольге такси. — Если хотите я могу забрать к себе детей, завтра вечером всё в силе, правда, Оль? — Да, конечно. — Только если они вас не затруднят. — Глупости. — махнул рукой Рыжов. — Алесей, простите, пожалуйста, вам будет не трудно подвести мою жену до дома, это буквально в десяти минутах отсюда. — Без проблем. — Ну что, давай прощаться. — Новосельцев, встав, крепко пожал мужскую руку, затем поцеловал сонных детей, обещая приехать завтра с тортом. Юрий Григорьевич последовал примеру товарища, кротко поцеловав жену на прощание. Львиная доля оставшихся за столом радушно попрощалась, задержав компанию на несколько минут. Пространства для активных жестикуляций стало больше, бурная беседа под вино, чачу и шампанское продолжилась, претерпев изменение исключительно в местоположении Самохвалова, который присел рядом с блондинкой.

******

Официант, шепнув что-то на ухо, быстро удалился, Георгий широко улыбнулся, оправляя пиджак, быстро направился ко входу без объяснений. — Что-то случилось? — спросила Людмила, нарушив личное пространство. — Не знаю. — пожал плечами мужчина, не спуская глаз с губ. Внизу послышались возгласы восхищения, компания кинулась к перилам, когда Алла Борисовна перешагнула порог ресторана. Сложно сказать, каких усилий стоил её приход грузину, видимо, неимоверных. После продолжительных слов благодарности, хрипловатый голос поразил помещения, побуждая гостей подскочить с мест. — Анатолий Ефремович, пойдем, потанцуем! — воскликнул Гато. — Я, пожалуй, понаблюдаю сверху. — балкон опустел, оставляя героев наедине. — Анатолий Ефремович… — Да?.. — Пригласите меня на танец… — вырвалось из уст, смущенные глаза мгновенно спрятались, боясь отказа. Новосельцев, оправив пиджак, подал руку, которая была принята с удовольствием. Сойдя на первую ступеньку, он сжал ладонь крепче, медленно спускаясь вниз. Людмила, приподняв платье, концентрировалась на ногах, облаченных в туфли на высоком каблуке. Наконец достигнув ровной поверхности, она подняла глаза, поймав тот самый взгляд — внимательно-заостренный, загадочно-влюбленный с ноткой вызывающей наглости, которая лишь подливала масло в огонь многозначительных зрительных столкновений. Ладонь мягко легла на талию, крепко прижав к себе для более удобного маневрирования среди многочисленных мужчин и женщин. — А снег идет, а снег… — начал он одновременно с исполнительницей, вызвав широкую улыбку. — И всё вокруг чего-то ждет… — продолжила она, смотря в глаза. — Всё-таки вы соврали, когда сказали, что не умеете петь. — прошептал он на ухо. — До вас, Анатолий Ефремович, мне далеко… — ухмыльнувшись, произнесла женщина, крепче сжимая плечо. — Куда уж! — рассмеялся он. — Я самый искусный врун, ужасный трус, к тому же полный нахал! — Новосельцев, качнув головой, прикусил губу, словно гордясь этими тремя эпитетами. — По вашему мнению, разумеется. — улыбнулся он в конце. — Разумеется… — ответила Людмила, наклонив голову вправо, рассматривая черты лица. Повисла пауза, впрочем, слова были излишни, музыка заполняла всё пространство, включая внутренний диалог. Улыбка сменялась робостью, затем перерастала в небольшой комочек смеха, когда тихие возгласы смолкали, начинали говорить глаза, и так по кругу. Мужчина, опустив её буквально на пару шагов, прокрутил вокруг себя, затем снова увлекая за талию, прижимал к себе, делая это так искусно и уверено. Женщина, снова поддавшись чувствам, не скрывала своей симпатии по крайней мере в адрес незапланированного вечера, который с каждой минутой становился всё волшебнее. — За то, что ты в моей судьбе… Спасибо, снег, тебе… — женщина, приоткрыв сомкнутые губы, прищурила глаза, растаяв от удовольствия. Когда музыка стихла, а следом последовали продолжительные аплодисменты, двое, как могло показаться на первый взгляд, до безумия влюбленных остались стоять на месте, не в силах отпустить ни на шаг. — Анатолий Ефремович, прошу тебя, принеси то вино, которое я отложил вчера. — шепнул на ухо Георгий, попутно направляясь к сцене. — Сейчас. — кивнул он, убегая в подсобку. Людмила, прийдя в себя, повернулась лицом к сцене, рассматривая артистку с искренним женским восхищением. Новосельцев, вернувшись с пакетом, посмотрел на грузина, который движением руки позвал его на сцену. — Людмила Прокофьевна, не стесняйтесь, подойдите ближе. — мужчина, мгновенно найдя глазами отстраненную фигуру, обхватил за талию, попутно приближая к сцене. Напоследок подмигнув, он взошел на небольшую возвышенность. — Прошу вас. — прошептал он, теряясь перед женщиной. — Спасибо. — Алла Борисовна, улыбнувшись, кивнула головой, смотря на Георгия, затем на начальника отдела. — У вас очень красивая жена. — мимолетно сказала она, направляясь к выходу, оставшись удовлетворенной, как рестораном, так и его радушным хозяином.

******

— Алла Борисовна, сделала вам комплимент. — улыбнувшись, мужчина посмотрел спутнице в глаза, помогая преодолеть ступени. — Опять врете, товарищ Новосельцев… — однако ложь была более, чем приятна. — Георгий, подтвердите! — воскликнул начальник отдела, обращаясь к грузину, идущему слегка впереди. — Абсолютная правда, Людмила Прокофьевна, мамой клянусь. — рассмеялся он. Женщина, покраснев, растаяла. Праздник продолжился в своем сказочном обыкновении. Веселая компания всё так же не могла насытиться друг другом, слепя улыбками и оглушая смехом, прерываясь исключительно на танцы, которые становились всё горячее с каждым выпитым бокалом или рюмкой. Гости внизу начали расходится только к двум часам ночи, самые стойкие планировали провести здесь время до утра, впрочем разумно, новая смена поваров уже готовилась к подаче завтрака, невзирая на праздничный выходной. Шумная компания вылилась на улицу где-то через полчаса, мужчины, ловя такси, продолжали шумную беседу, прихватив с собой порцию спиртного, пока женщины приводили себя в порядок в дамской комнате. — Людмила Прокофьевна! — махнул рукой мужчина, увидев фигуру. Женщина, поспешив навстречу, укуталась воротом шубы. — Как и обещал. — такси, стоявшее рядом, ожидало пассажирку. — Спасибо… — Я хотел вам сказать… — Новосельцев глубоко посмотрел в глаза, не зная, с чего именно начать — с извинений или с благодарности. — Я так виноват перед вами… — пьяная голова ничего не соображала, провоцируя говорить то, чему совсем ни место и ни время. — Прекратите, пожалуйста. — женщина, не отличающаяся трезвостью ума, приложила палец к мужским губам. — Всё было прекрасно… — прикоснувшись на секунду к щеке, она быстро отстранилась, запрыгивая в машину, которая, скрипнув тормозами, рванула вперед, оставляя растерянного мужчину. — Идиот… — прошептал он. — Поздравляю! — рука сильно хлопнула по плечу, нужно было видеть радостную морду пьяного вдрызг заместителя, который уже успел нафантазировать себе благоприятный исход этих неподдающимся логичному объяснению отношений. — С чем? — растерянно ответил Новосельцев. — Вы снова вместе! А я тебе говорил! — громко рассмеялся Самохвалов, поглощая шампанское из горла. — Да иди ты! — захохотал Анатолий Ефремович, толкая друга, видимо даже упоминание табуированной темы не смогло испортить настроение. Через двадцать минут товарищи разъехались, Юрий Григорьевич уехал с Ольгой.

******

Новосельцев, благополучно доехав до дома, с трудом поднялся на нужный этаж, спустя мучительные две минуты ключи были найдены, однако замочная скважина не хотела поддаваться. Подёргав ручку несколько раз, мужчина уже успел смириться, что проведет ночь в подъезде. Внезапно дверь резко распахнулась, обнажая женскую фигуру. — Что же вы так ломитесь?! — недовольно сказал голос. — Что вы делаете в моей квартире?! — изумленно произнес он, разводя руками. — Что вы делаете в моей… — женщина, нахмурив брови, огляделась по сторонам, по всей видимости, начальник отдела легкой промышленности так хорошо отметил Новый год, что непроизвольно назвал свой домашний адрес. — Понятно… — с ноткой иронии вздохнул мужчина, проходя в квартиру, прикрыв за собой дверь. — И что же вам понятно? — Людмила, будучи вне себя от возмущения, нахмурила брови, видимо даже не удостоверившись в правильности адреса, по которому её привез водитель. Что на счет абсолютно иного убранства помещения и фасада здания — история умалчивает, видимо, она смотрела под ноги. — Что последний бокал был лишним. — усмехнулся Новосельцев, снимая пальто. — Ну знаете, это уже хамство… — интерпретировав фразу, как намек на женский алкоголизм, она схватила шубу, которая была вырвала из рук. — Вы никуда не пойдете, уже поздно. — верхняя одежда снова оказалась на вешалке. — Я вызову такси! — рука снова потянулась обратно. — Такси уже не ходят. Идите умывайтесь… Или что там делайте, я не знаю. — казалось сцена в темном коридоре могла продолжаться вечно. — А кто дал вам право командовать?! — руки невольно уперлись в бока. — Начнем с того, что это моя квартира… — мужчина поднял бровь, разводя руками. — Нет, это возмутительно! — Людмила снова кинулась к вешалке. — Я же сказал, что вы никуда не пойдете! — терпение кончилось, начальник отдела, преградив дорогу, с угрозой посмотрел на неё, произведя успокоительный эффект. — Я в душ. — наконец, он прервал паузу, убедившись в сознательности женщины. — Как галантно с вашей стороны! — крикнула она в след. — Вы сами отказались. — произнёс он громко, заходя в ванную. — Нет, уж! — женщина стремительно направилась за ним. Новосельцев, включив воду, смотрел на себя в зеркало, секунда спокойствия длилась недолго. Людмила, легонько толкнув хозяина квартиры, начала мыть руки. — Что ж… Ванна большая, думаю, мы друг другу не помешаем. — Анатолий Ефремович, выйдете немедленно… — произнесла директор, принимаясь умывать лицо. — После вас. — хмыкнул он, подавая ей чистое белое полотенце, затем сам наклоняясь над раковиной. Подняв голову, капли воды быстро побежали по шеи, намочив рубашку. — Вот вам новая щетка. — Людмила, метнув горячий взгляд, принимала предмет, передавая полотенце. — Знаете, Людмила Прокофьевна, я всё не могу понять, почему вы всегда на меня ругаетесь?! — следом последовало что-то неразборчивое, зубная щетка не позволяла излагать мысли четко. — Категорически с вами не согласен. — рассмеялся мужчина, принимаясь чистить зубы. — Когда вы, наконец, перестанете надо мной издеваться?! — выпалила она, закончив процедуру. Начальник отдела, воспользовавшись хитростью, замычал, разводя руками. — Уверена, вам доставляет это превеликое удовольствие, не так ли?! — женщина, воспламеняясь, смотрела прямо в нагло-смеющиеся глаза. — Людмила Прокофьевна, покиньте помещение, мне нужно сходить в душ или предпочтете принимать вдвоем? — произнес он с ухмылкой, видимо, привычка играть с огнем крепко укоренилась. Женщина, прикусив губу, треснула его полотенцем. — Новосельцев, выйдите вон! — Людмила, собрав все оставшиеся силы, начала выталкивать мужчину из ванной. — Нет уж, подождите за дверью. — Анатолий Ефремович рассмеялся, легким движением руки выставив скандалистку. — Я вас уволю! — но директор не сдавалась, снова вторгаясь на территорию. — Так, мне это надоело! — Новосельцев резко подхватил женщину на руки, перекинув на плечо, отнес в гостиную с кричащим сопровождением. — Я быстро! — усмехнулся он, кидая пиджак в сторону женщины, которая успела бросить его обратно, до того, как дверь закрылась. — Меггера… — прыснул он от смеха, включая воду. Как и было обещано, ванная комната была освобождена через пять минут. Людмила, решив продолжить негласную игру, зависла на влажном торсе, не в силах сказать и слова. Мужчина в длинных домашних штанах проследовал в спальню, накинув футболку, вышел с синей рубашкой в руках. — Я оставил вам чистое полотенце и… Впрочем, не важно. — Новосельцев, посмотрев на женщину, растерялся, убегая на кухню. Людмила, улыбнувшись, закрыла дверь.

******

Мужчина, расстелив себе диван в гостиной, стоял на кухне, выпуская дым в форточку, скрип половицы заставил обратить внимание на притаившуюся у косяка женщину в рубашке, слегка прикрывающей красивые ноги. — Хотите воды? — первое, что пришло в голову, в ответ последовал лишь кивок. Графин, соприкоснувшись со стаканом, издал звук. Начальник отдела, подойдя в плотную, протянул воду, женщина, не отпуская зрительного контакта, обхватила емкость, соприкоснувшись с ним пальцами. Прикусив губу, он сделал шаг вперед, застив пятиться, вторая рука невесомо коснулась талии, как в ресторане. — Как вам вечер? — прошептал он, начиная медленно качаться из стороны в сторону. — Я уже отвечала на этот вопрос… Как вам? — Удивительно-неожиданный… — тихая музыка, исходящая от телевизора, придавала и без того романтической обстановке, некую нотку интимности. Приглушенный свет в гостиной, она в его рубашке, казалось, нет ничего лучше. — И всё-таки скажите, что вас привело в Арагви? — Случайность… — улыбнулась женщина, в чем была абсолютна честна. — Не перестаю повторять, что вы, Людмила Прокофьевна, удивительная женщина… Во всех смыслах этого слова. — усмехнулся он, поставив стакан на тумбочку у дивана, полностью обхватывая её ладонь. — Да, я крепкий орешек… — парадировала она. — Боюсь, мне придется заняться вашим перевоспитанием. — хмыкнув, мужчина рассмеялся, заражая женщину. Многозначительная пауза повисла в компакте, заставляя взгляды переплетаться, казалось, создавшееся притяжение невозможно было разорвать. Внезапно звонок поразил помещение, мужчина, сохраняя руки на талии, обернулся на дверь. — Вы кого-то ждали? — женщина, изменившись в лице, внимательно посмотрела на него, мужчина лишь пожал плечами, направляясь ко входу. Распахнув дверь, на пороге были обнаружены несколько веселых фигур, являющихся соседями сверху. Две женщины, разнаряженных по полному разряду, смешно хлопали глазами, расплываясь в улыбке. — Анатолий Ефремович! С Новым Годом! — выпалили они, как на духу, оставляя сладкий шлейф. — С Новым Годом… — растеряно произнес он, разводя руками, улыбка от внешнего вида женщин сама полезла на лицо. — Мы хотели вас поздравить! — незваные гости переглянулись, ожидая приглашения в дом, однако мужская рука, как шлагбаум, преграждала путь. Новосельцев, опомнившись, пригласил войти, Людмила, притаившись у косяка, внимательно наблюдала, прикусив губу. — Это вам! — женская рука протянула пакет, беседа могла затянуться надолго, однако сапоги, стоящие у входа, смутили посетительниц, заставив неловко попятиться назад. — Спасибо! — ухмыльнувшись, Новосельцев покачал головой, закрывая дверь. — Шампанское и конфеты. — озвучил он содержание пакета с улыбкой. — И часто к вам наведываются гости? — хмыкнув, она скрылась за стеной. — Регулярно… — ответил начальник отдела, захватив с кухни два бокала. — Каждый год. — пробка с оглушительным визгом хлопнула. — Прошу. — нехотя бокал был принят. — У вас хорошие соседи, Анатолий Ефремович… — прозвучало несколько двусмысленно. — Мне кажется или вы ревнуете… — с улыбкой произнес он, присаживаясь рядом. — Я?! Какие глупости. Зачем мне это? — Действительно, вы же скоро выходите замуж… — Вы придете на мою свадьбу? 20 января… — мужчина, глубоко посмотрев в глаза, встал с дивана, потирая лоб. — Нет, Людмила Прокофьевна, не приду… — фраза со стеклянной болью вырвалась из груди. — Почему? — прошептала она, подходя вплотную. — Я буду занят… — с натянутым уголком губы произнес Новосельцев, печально гуляя по лицу. — Заранее вас поздравляю. Басманов, действительно, хорошая партия… Вы сделали правильный выбор… Людмила Прокофьевна… — если бы она только знала, сколько усилий стоило сохранить самообладание. Анатолий Ефремович, отступив назад, искал, куда себя деть, словно избегая дальнейшего продолжения разговора на болезненную тему, следующий вопрос опередил мужчину. — А если… — набравшись смелости, она посмотрела в глаза, — А если… — женщина резко приблизилась, остановившись в паре сантиментах от губ. — Федора Алексеевич не мой человек… Вдруг я… Вдруг я не люблю его… — болезненное отчаянье отразилось на лице. — Людмила Прокофьевна… — мужчина, застыв на губах, наконец, поднял взгляд. — У вас свадьба… Вы просто испугались… — тошнотворный ком осел в горле. — Я желаю вам счастья… — начальник отдела натянул мимолетную улыбку, от которой хотелось горько заплакать. — Идите спать… Уже поздно. — кроткий поцелуй впечатался в щеку, как самая окончательная точка, прославленная в их отношениях. Отступив на пару шагов, он с болью смотрел на женщину, которая кротко кивнула головой, удаляясь в спальню, чтобы не расплакаться при нем.

******

Новый день наступил гораздо раньше, чем предполагал хозяин квартиры, которого снова мучила оглушительная боль в голове от смешения разнообразных напитков ночью. Присев на диван, он долго смотрел в одну точку, пытаясь сконцентрироваться. Первый день нового года встречал пасмурной погодой вперемешку с чем-то похожим на снег. В квартире сохранялась абсолютная тишина, впрочем, как и во всем квартале, словно охраняя покой своих обитателей. Женщина, спавшая в соседней колмнате6, побудила, оставаться предельно тихим в движениях. Новосельцев, закурив сигарету, готовил омлет, не спуская глаз с чайника, который вот-вот должен издать противный писк. Чувство дежавю не покидало хозяина, разве что кухня была иной, более скромной и знакомой. Небольшое покалывание в груди побудило остановиться перед самой дверью, однако желание увидеть сонные глаза и смущённую улыбку было сильнее. Толкнув препятствие, неожиданно для себя он обнаружил пустую постель, смятое оделяло сигнализировало о скоропалительном уходе гостьи.