Колода карт

Подниматься не хотелось, и время, наверное, ещё было, но Таку все-таки потянулся за телефоном. Отыскал чат с Эно и Масами, понимая вдруг, что теперь тот станет главным и уточнил: «Какая диспозиция?» Медкабинет был прекрасным местом уединения, и стоило бы, наверное, позвать сюда остальных, но Таку не стал — не захотел. «Всех желающих переодеться перед вечеринкой, мы с Азусой ждем в его месте через пятнадцать минут,» — ответил Масами. Он был крайне доволен всем, особенно тем, что еще десять минут можно было почти не шевелиться, и, перехватив Азусу поудобнее, мечтательно прикрыл глаза. Азуса устроил голову на груди Масами, беззастенчиво провел языком вдоль его ключицы, а потом вздохнул и застыл. Он слушал сердце Масами, чувствовал его руки, которые теперь лишь осторожно поглаживали, и было легко не помнить, что они лежат на не самом чистом полу в школьном коридоре. Напомнил об этом довольно громкий голос Сендзаки, который произнес якобы в в воздух: — Надо все-таки найти Азусу. Азуса фыркнул, мгновенно краснея, но не отстранился, а посмотрел на Масами. — Боюсь, конспирация уже не сработает, — покачал головой Татсуми. — Это было тихо, но не слишком, а твой брат — якудза. На что ты надеешься? — Татсуми застегнул ширинку и вопросил, не скрываясь: — Прошло всего только семь минут, но… К вам уже можно? И вместе с его голосом из-за угла выползли клубы дыма, настойчивые и неумолимые. Закончив приводить себя в порядок, Таку печально хмыкнул: до приличий было далеко. — Надеюсь, мне достанутся джинсы. Верю в такую прозорливость Масами. Идем, — он потянул Эно за руку. Первый этаж был не особенно многолюдным, но по пути они встретились с Ацуму и Кузэ, те тоже явно времени зря не теряли, но выглядели как-то поприличнее, видно, сказывался опыт секса в странных и неподходящих для того местах. Татсуми и Сендзаки курили на подступах, и Таку с Эно получили по сигарете, хотя Эно не спешил закурить, вперившись в Таку взглядом. — Что? — уточнил Таку. — На мне появились новые пятна? Эно моргнул и качнул головой. Таку был его наваждением, и Эно плохо мог наглядеться: — Нет, — ответил он честно, — скорее уж у тебя прорежутся крылья, чем получится тебя запятнать. Просто… Теперь, когда все закончилось, я не понимаю… Как мне вести себя с ними со всеми? Они ведь твои… друзья, а не мои. Эно чувствовал себя точно, как в средней школе, когда пришел в седьмой класс: все, как будто, друг друга знают, они вместе, и им весело, а Эно не понимает, куда и как приткнуть себя. Тогда он так хотел обернуться и найти взглядом Кагуру, но сейчас все было лучше. Эно держал за руку Таку, и это место у него было не отнять. За него Эно собирался драться и уж точно не отпускать. Глядя, как огонек дрожит в ладони Таку, Эно не склонился к нему, чтобы прикурить, выжидая. Сигарета Таку алела красной звездой в нетемном коридоре, и Эно вставил свою в зубы и потянулся к Таку. Они затянулись одновременно, и Эно удалось прикурить. Для него это стал почти что поцелуй, а Таку не остановил. — Ладно тебе, — Таку улыбнулся, выпуская дым на сторону и чуть обнимая Эно. — Они даже бить тебя не хотели. А Ацуму так и вовсе считает тебя лапочкой, удивительный парень — зрит в корень. Не бойся, Широ, — добавил Таку серьезнее. — Эти люди уж точно запомнили тебя по последним поступкам. Эно учился не верить людям много лет, и теперь ему нужно было вывернуть себя на изнанку, чтобы… Сделать наоборот. И он… Старался не фантазировать, а просто смотреть на них. На Азусу и Оками, на Ацуму и Кузэ на Сендзаки с Татсуми: не замечая ни липких взглядов, ни осуждения, ни даже просто гнева, Эно пробовал верить. Ацуму подошел к ним, глядя на Эно снизу вверх, но без тени смущения: — Вы целы? Все хорошо? Что же вы застыли?! Идемте скорее! А Кузэ за его спиной беззвучно прошептал: — Не возражай ему! Эно чуть улыбнулся. Они приближались к Азусе со спины, и это было никак не изменить, но Оками заметил их, и Азуса развернулся, встречаясь с Эно взглядом. Пока Эно пытался разобрать его значение, Азуса вдруг шагнул вперед, ловя Эно за ворот майки, как совсем недавно в классе, а потом вдруг прижал к себе: — Отличный шанс на спасение, верно? Только… Не думай больше это дерьмо. Азуса обнимал неожиданно крепко, и глаза Эно почти вываливались из орбит, в них встали очередные слезы, он почти забыл, как дышать, а когда Азуса отпустил снова оказался в руках Таку: тот уверенно и тепло обнял его со спины. Эно прикрыл глаза, а Оками кивнул Таку со словами: — Юта со шмотками вот-вот будет здесь, и… это так вовремя, — Оками оглядел Эно, который закрывал от него Таку, и себя самого. — Пусть стыдится нам нечего, но все же стоит быть поприличнее, — Оками тихонько рассмеялся, поворачиваясь и вдыхая запах волос Азусы.

Юта, написав Оками, что подъезжает, направил тачку к школе Азусы. От цели его отвлекла удивительная картина: в гордом одиночестве до ужаса знакомый парень в неожиданно перепачканной кровью рубашке несолидно, но очень серьезно курил за углом. Юта не удержался, притормозил рядом с ним, понимая, что Оками не зря велел привести запасной одежды гораздо больше, чем могло бы понадобиться ему самому, Азусе, да и Таку с Сендзаки вместе взятым. Юта опустил стекло, высовываясь из машины и махнул рукой: — Садись, подвезу, — улыбнулся он, вспоминая то, что было. У парня были очень выразительные глаза, и Юта помнил, как в них выглядят очень разные чувства. Сейчас парень прищурился и посмотрел недовольно, а ответил гордо: — Здесь близко, сам дойду. — Садись, — Юта не стеснялся и настаивал. — В тачке можно курить, а ты покажешь мне некое «место Азусы». Уверен, ты в курсе. А меня ждут, я привез шмотки. Тебе они, кстати, тоже не помешают. Кехей вздохнул, изучая носки своих форменных теннисных тапочек, но возразить не сумел. Воспоминания оказались близко: от них сделалось стыдно, жарко и беспомощно, но почему-то не страшно. Юта приоткрыл дверь, и Карино скользнул на переднее сиденье. — Отлично выглядишь, — Юта усмехнулся. — Я помню тебя другим. — Так забудь, — отозвался Кехей. Юта рассмеялся, уже паркуясь у школы, и поймал Кехея за запястье: — Ну, уж нет, — Юта усмехнулся, — но ты можешь так не напрягаться. Никто не властен над моей памятью, даже вакагасира, но я не собираюсь нападать. Карино не вздрогнул, но замер и дернул руку только через несколько секунд — Юта заметил. — Хорошо, что ты не боишься меня, — констатировал он. — я… Не страшный, — артистично прошептал Юта и добавил с улыбкой: — Даже… Веселый? — Точно… Обхохочешься, — отозвался Кехей, — не трогай меня. Это была идиотская фраза, но Кехею оказалось совершенно необходимо ее сказать. А еще больше необходимо вмазать Юте — Кехей его запомнил отлично. Именно его, его запах, его голос, его чертов взгляд и даже имя. А еще то, как это было. И теперь, когда страх и беспомощность отступили, а власть Юты закончилась, Кехей вдруг… — Не трогать… Тебя? — Юта снова усмехнулся. — Уверен? — Совершенно, — отозвался Карино, резко открывая дверь. Но Юта был стремительным: его пальцы снова крепко обвились вокруг запястья Карино: — Не хами, все равно звучит неубедительно. Ты должен меня проводить, помнишь? И затушить сигарету в пепельнице. Таку не терпит, когда окурки разбрасывают. И нас приучил. Такой он в этом… жуткий зануда. Кехей повернулся и выполнил: избегая взгляда Юты, затушил сигарету в пепельнице, обнаруживая странное головокружение, а еще предательство — тело тоже помнило Юту. И пока разум его ненавидел, тело желало… Кехей мысленно выругался, но послушно пошел с Ютой к школе. Двор был пуст — в смысле… Никто в нем не тусовался, зато с разных сторон к школе стекались люди, а справа подъехала машина с доставкой. Кажется, Оками собирался устроить им праздник на широкую ногу. Юно махнул им с крыльца, отрываясь от разговора с девчонкой, и Юта ответил ему тем же. — Меня ждали, — Юта не спросил, чуть приобнимая брата. — Ага, — Юно улыбнулся. — А вы уже и с Кехеем познакомились? Здравствуйте! — Кейоко изо всех сил старалась не стесняться, пока Юно крепко сжимал ее ладонь, чуть гладя пальцы. — Познакомились? — сказал Юта прежде, чем подумал, но Кехей перебил его: — Да, мы только что познакомились. Случайно. — Точно, — подтвердил Юта. — Я признал его за одного из ваших по школьной форме, не… ошибся? — Нет, Кехей очень помог мне сегодня. Был моим защитником, — ответила Кейоко. Юта оглядел Кехея с интересом, а Кейоко с еще большим и напомнил брату: — Зато нас с прекрасной тян еще не познакомили. — Это Кейоко, мы… встречаемся, — честно и просто предъявил Юно. — Кей, это Юта, мой старший брат. — Очень приятно, — Юта склонился в легком поклоне, отдавая Кейоко все почести, а потом чуть повернулся к Карино: — Ты, значит, защитил девушку моего брата? — уточнил Юта. Кехей скрипнул зубами: — Да. И раз уж у вас тут семейная встреча, то… я пойду. Они проводят тебя до места. — Стой, — Юта прозвучал жестко, почти как в ангаре. — Не хочу отвлекать их, я же отличный брат. Я все понимаю… Каждая минута вдвоем дорога, а кто-то еще должен принять доставку! Так что… Не отлынивай… герой. К счастью, Кехей не краснел. И можно было все же вмазать, но преимущество было не на его стороне. Да и раскрывать себя было неуместно. Кехей кивнул, принимая у Юты один из пакетов с вещами, так окончательно лишаясь варианта слиться в пути. Но… Находя свой повод. Повод прийти в место сходки нынешних героев. В место Азусы — снова увидеть его. Карино вел Юту за собой уверенно и молчаливо, оставляя между ними лишних сантиметров пятнадцать. Юта заметил и это тоже. — Сделай лицо попроще, а то Масами решит, что я привел тебя под конвоем, а ведь это не так. Разве же… Не там встречаются герои? А ты словно идешь на похороны… Не рад, что ли? Кехей повернулся к Юте: — Заткнись, ради Бога! Не стоило этого говорить, но… Юта в общем-то был прав. Кехей на самом деле был рад, что игры закончилась, наверное… Но он точно знал: там, куда они придут для него места нет и не будет. Там место Оками Масами, и с этим не поспоришь, ведь… Азуса выбрал его. Сендзаки еще на подходе засек Юту, как и Кехея с ним, и, чуть сжав плечо Татсуми, мягко сказал: — Твой брат. Татсуми обернулся: Кехей шел уверенно, расправив плечи и гордо вздернув подбородок, но не смотрел вперед, только куда-то под ноги, словно боялся оступиться. Сендзаки выступил вперед, встречая Юту и улыбаясь: — Вот и наша фея, что дарует всем хрустальные башмачки, — хмыкнул Сендзаки. Он не собирался пускать Кехея в святая-святых Азусы. Пусть было что-то чертовски правильное в том, что все они собирались именно здесь — вокруг Азусы. Не вокруг очередного Короля, но вокруг знамени свободы. Только вот Кехею приходить сюда не следовало. — Сорян, но такого босс не заказывал, придется довольствоваться малым. Чем-то не столь кровавым и… — Юта скользнул взглядом по заляпанным брюкам Сендзаки, — не таким откровенным. Даже спрашивать не стану, чем вы тут занимались. — И не надо, — Сендзаки улыбнулся шире, открывая путь Юте, но все еще преграждая его Кехею. Юта обернулся на Карино, сразу понимая, но все же сказал: — Девушка моего брата рассказала, что вот он был на коне… Кехей сжал кулаки, предварительно спрятав руки в карманы. — Был, — подтвердил Татсуми. — Это Таку так сказал, — сквозь зубы выдал Кехей. — Точно! — Сендзаки оскалился. — «Я тоже не хотел тебя бить, это моя жена мне велела», — процитировал Сендзаки, и Татсуми закатил глаза, констатируя очередное: — Несмешно, — а потом добавил громче: — Спасибо, что проводил Юту… И вообще… спасибо, — Татсуми попытался заглянуть Кехею в глаза, но тот не смотрел снова. — Точно, — согласился Сендзаки. — Спасибо, но туда лучше не ходить. С таким кислым лицом особенно. Не… Порть… Азусе… праздник, — Сендзаки вот теперь снова злился на Кехея. Заметив Кехея, Азуса интуитивно сжал руку Масами сильнее, так и его внимание привлекая. Они слышали разговор, и Азусе было от него странно. Сендзаки был прав: Азуса точно не хотел бы включить Кехея в их общество, но сейчас он как-то ясно понял — ничего не кончилось. Он мог давать Кехею отпор, но не мог перестать цепенеть и ждать подвоха от него — это было тяжело. Кехей не дернулся от слов Сендзаки лишь усилием воли, те были, как пощечина. Подняв голову, он легко нашел Азусу среди всех… Это вокруг него собирались остальные. Это к нему шагнул Юта, и Кехей… Должен был испытывать облегчение, но он лишь остался вот теперь совсем один. — Но тебе нужно переодеться к празднику, — закончил Татсуми, понимая с тоской, что Сендзаки прав, пусть и жесток. — Здесь наверняка найдется чистая рубашка. Сендзаки против рубашки ничего не имел и даже помог отыскать ее в пакете, что нес Кехей. И глядя в его спину, попросил Татсуми: — Расслабься, на празднике все будет иначе, — Сендзаки привлек Татсуми к себе, уже целуя в шею, — просто это не то место. — Я знаю, — согласился Татсуми, прикрывая глаза. Юта уже завладел вниманием Оками, до того кивнув Азусе и Таку, а заодно и парню, на котором теперь красовался браслет клана, и двум еще каким-то школьникам. — Здесь все по списку и еще немного, — Юта обернулся, но Кехея уже не увидел, только Сендзаки с пакетом в одной руке и Татсуми в другой. — Молодец, — похвалил Оками, спасибо. — Спасибо сыт не будешь, я… останусь? Как ваша охрана и просто… — Да, конечно. Ты еще пригодишься, можешь расслабиться, поесть, найти пацанов и притащить им пиццы и бургеров. Они у одного из кабинетов на третьем. Так что… Тебе и карты в руки. Юта кивнул и двинулся прочь из тупика. Оками был прав, стоило покормить своих, но… Работа все еще не была волком и в лес не убегала, а Юта отчего-то думал о Карино, подозревая: тот, очевидно, не позволил себе верно распорядиться своим опытом и найти применение всему тому, что понял о себе. И это делало его… горячим. Юта же просто хотел повторить. Не, как наказание, но как классный процесс, который понравится им обоим, и был уверен: Карино не сможет отказаться. Стоило лишь поймать момент. А вечеринки всегда так располагали. Тем более, что помимо пиццы и бургеров им подвезли и алкоголь. Всего лишь пиво, но много ли нужно пацанам в шестнадцать лет? Заполучив одежду, Эно вдруг понял, что… Хотя раньше он легко бы переоделся прямо у всех на глазах, но… не сейчас. С рубашкой еще можно было как-то справиться, но Эно стоило сменить и брюки, а на нем… Ничего под ними не было. — Выйдем? — попросил Эно у Таку внезапно севшим голосом, наблюдая, как Сендзаки превращает переодевание во что-то совершенно умопомрачительное. Он и целовал Татсуми, и закрывал его собой, и раздевал одновременно. У Эно чуть закружилась голова, а Таку только пожал плечами и повел Эно в сторону. Пока Кехей уходил прочь, и лицо его сообщало о многом, Кагура шел к месту сбора. Он прежде всего заметил широкую спину Сендзаки и было в общем-то просто угадать, что за ней скрывается Татсуми. И Кагура не хотел, ей-Бог, не хотел знать, чем они заняты. Но к моменту, когда он оказался у цели, Татсуми как раз высунулся из-за плеча Сендзаки и довольно резко скомандовал: — Стой! Ни шагу, а то он тебе вмажет. Сендзаки не терпит, когда к нему подходят со спины. — Только кто-то, кто не ты… — Сендзаки теперь обернулся тоже. — Ты вовремя, у нас как раз показ мод, тот эпизод, что в раздевалках… Кагура чуть улыбнулся: — Да, я заметил. Не хотел мешать просто… — Мы торчим посреди дороги, — подсказал ему Татсуми. — Не извиняйся, это не самое удачное место… — Да? — Сендзаки приподнял бровь. — Так не бывает, — уверенно заявил он. — С тобой все места подходящие. Татсуми рассмеялся довольно, вползая в волосы Сендзаки пальцами и целуя его в висок: — Ты прав, — отозвался Татсуми, а Сендзаки поцеловал его в родинку. — Всегда, — подтвердил он. Кагура заозирался, он не понял почему, но тревога начала медленно подступать к нему. — Сюда, — позвал его Ацуму, как и Азусе ему не нужно было переодеваться. — А где… Эно? — поинтересовался Кагура сразу у всех, в том числе у спины Оками Масами, который ловко натягивал брюки, словно совершенно ничего не стесняясь, лишь отвернувшись к стене, пока Юно закрывал от Кейоко это выдающееся зрелище. — С Таку, конечно, — отозвался Азуса, подходя. — Мне кажется, он без него… боится нас. Вроде того. Но тебя, наверное, не станет. Хочешь свежую рубашку? Азуса уже подцепил пакет и погрузился в него. Кагура выдохнул. Он отлично знал Эно, и… как бы тот ни изменился, за последний этот день, Кагура усмотрел в Эно много больше сходств с ним прежним, чем мог представить. — Не откажусь, — Кагура повел плечами, разминая их. — Он не боится, просто… Эно — это Эно. Кагура вдруг осмыслил, что понятия не имеет, каким Эно будет в этой компании. — Он просто выбрал Таку и теперь… — Ему нужно сразу все его внимание, — закончил Кузэ, что закончил застегивать свою новую рубашку. Кузэ Эно отлично понимал, ему нравилось быть с одним лишь Ацуму много больше, чем со всеми остальными. — Ты переменил свое мнение? — тихо уточнил Татсуми. — Я переменил сразу несколько мнений. Не только об Эно, но и о себе. И… Я был не прав. Но лучше ведь признать это поздно, чем никогда? — Кагура посмотрел на Азусу. Тот был особенным. Он не доверял никому, но верил в людей поразительно и легко, не стараясь, прощал — давал шансы. А еще всегда готов был прийти на помощь. Не только другу, но и врагу. И чем больше Кагура узнавал этого парня, тем больше понимал: наверное, только так и нужно на самом деле. Азуса вытянул подходящую на его взгляд рубашку, улыбнулся и кивнул. — Карты здорово мешали видеть суть, а, по совести, мы выбирали их и до игры. И, наверное, снова будем. Но может запомним, что не в них главное. И проживем пару лет просто собой. — Хотя бы среди друзей, — подтвердил Ацуму, думая вдруг о том, что вот ему игра позволила скинуть с себя образ жертвы… Следом он понял не игра — Кузэ, подшагнул к нему и обнял. Кагура принял рубашку и задумался. Он всегда был вещью в себе и… Так не в его духе было переодеваться при всех. Но… это тоже… было частью роли? Кагура, негромко вздохнув, расстегнул верхние пару пуговиц, а после стащил рубашку через голову. Он переоделся быстро и запихнул галстук в карман, удивляя сам себя. Кагура учился у Азусы и впервые задумался о том, что… У него полно приятелей, но друг — всего один. Настырный ужасно. Эно пробрался через все препоны и остался где-то в душе. И сейчас был все еще там. А теперь еще и Азуса… — Знаешь, есть такие люди… Которые меняют мир. Это ты. И я рад, что мы знакомы, — Кагура протянул Азусе руку. — Тебе бы в Студсовет… Смех Татсуми взлетел под потолок и отразился, заполняя пространство: — Жуткий ты зануда. Но… Хоть старую пластинку сменил… — Я постоянный, — утвердил Кагура. — Зато ты у нас сама внезапность, — Кагура не читал мораль, лишь констатировал факт. — Если все готовы, то мы можем открывать вечеринку, — сообщил Оками, вставая за Азусой. — Но еще не все готовы, — тихо сообщил Ацуму. — Таку с Эно пока не вернулись. — Ты предлагаешь подождать? — В голосе Сендзаки звучало сомнение. — Может быть, лучше оставить это дело, а то… Подозреваю, что мы можем и помереть с голоду. Азусы фыркнул от смеха, чуть приваливась спиной к Масами. — Думаю, они не потеряются, Ацуму. — Ага, если только не захотят, — хохотнул Сендзаки. — Но Таку очень ответственный. Вот кто заменит тебя, Кагура, на месте председателя. Так что можешь больше не занудствовать. — Кошмар, — Кагура улыбнулся. — Не Таку, конечно, а то, что Эно окажется тогда тоже в совете. Но… — Им просто будет очень весело, — Сендзаки отпустил Татсуми, чтобы найти его ладонь. — Идемте, — позвал Татсуми. — А то мы только смутим их ожиданием. Оками был согласен с Татсуми полностью. Тем более, что ему требовалось поговорить с Таку, а для того нужно было, чтобы кто-то отвлек Эно… И Оками тайно надеялся на Кагуру. Тому явно осталось, что прояснить с Эно. А у них ведь наступил праздник — почти что новый год. А в Новый год происходили чудеса. И Оками все еще знал — их делают люди. Он сам всерьез намеревался стать волшебником своего Азусы. Возможно, круглый год.