Единожды в МКВ

——— В погожий денек я находился в холле Дырявого котла и ждал появления Рона в своем джентльменском образе, который не стал менять даже в день операции по захвату Хвоста. Волшебники разных социальных статусов почему-то единодушно выбирали питейное заведение у входа в Косой переулок. Хотя, на мой взгляд, паб тянул разве что — на нижнюю ценовую категорию. Вот за стойкой протирает стакан бармен Том, волшебник преклонного возраста; за одним из столов со скучающим видом и пинтой пенного напитка сидит крепкий мужчина грозного вида, а за соседним уже четверка женщин-служащих в министерских мантиях, вырвавшись на перерыв, управляя палочками разливает себе из графина свежий кофе; несколько молодых мужчин эмоционально обсуждают результаты последнего тура британской лиги квиддича; два средних лет волшебника в дорогих мантиях под переливающейся радужным цветом модификации чар от прослушивания обсуждают важный вопрос. Темпус. Рон задерживается. Точнее опаздывает. Благо это учтено и Сириус в курсе пунктуальности моего друга и волноваться не станет. Мне же с волнением помогает справляться твердая уверенность в разработанном плане и напарнике — крестный на моих глазах точно поразил трансфигурированную крысу во время устроенной проверки плана. Зеленое пламя камина все-таки выплюнуло Рона на пятнадцать минут позже оговоренного времени. О да, он держит в руках Хвоста. — Привет, Рон. Привет, Короста, — поздоровался и погладил животное я. — Привет, Гарри, — улыбнулся Рон. — Прости за опоздание. — Да ничего страшного, — спокойно ответил я. — Идем скорее за мной, мне не терпится показать тебе мое нынешнее жилище. Я направился к точке для аппарации в Косом переулке. Рон шел чуть позади, удерживая в руке Хвоста, не подозревающего о скорой смене облика и места обитания. Жди-жди, Педдигрю. К предателям у меня как и во всем мире одно отношение... К тому же я предвзят — благодаря калейдоскопу крайне близко знаю добрых волшебников, приятных людей и хороших родителей Джеймса и Лили Поттер. Я достал палочку и повернулся к Рону. — Не волнуйся. Сейчас я наложу на нас маглотталкивающие чары, и мы аппарируем, — тихо произнес я. — Ты умеешь аппарировать? Ты об этом не писал и не рассказывал, — пробормотал Рон, смотря как я накладываю маскирующее заклятье на себя. — Ты уверен, что парная аппарация получится? Билл рассказывал о том, что бывает при неудачной аппарации... — он передернул плечами. — Рон, просто подойди близко и крепко возьмись за мою руку. И не отпускай ни в коем случае в ближайшие десять секунд, — пропустил я мимо ушей стенания. — Ах да, сильнее сожми Коросту, а то мало ли... Во время сказанного со стороны Хвоста, если мне не показалось, прозвучал отчетливый обреченный писк. — Хорошо, я понял, Гарри. Аппарэйт. Воронка. Вторая воронка. И мы оказываемся на площади Гриммо. — Ты как, Короста?.. — Рон начал было сюсюкаться с Хвостом. Неожиданно для него я ударил по руке снизу, отправляя в полет Педдигрю и тут же применил на нем невербальный Локомотор, заставляя чуть дольше зависнуть в воздухе и отлететь в сторону — подставить тушку под атаку Сириуса. Он не дремал — практически сразу в Хвоста попало невербальное превращение. — Что ты творишь, Гарри?! — закричал на меня Рон. — Короста! — Он повернулся к отлетевшему Педдигрю, превращение которого уже началось. — Что за! Мерлиновы подштанники! Рон замер соляным столбом. А я с чувством отвращения посмотрел на перекинувшегося сгорбленного чуть с облезлыми волосами толстого человека. Вроде бы никчемышь, а такая заноза. Невербальный Петрификус Тоталус от Сириуса чуть снес, а также обездвижил Педдигрю. Спустя пару мгновений в тело прилетело маглоотталкивающее и Локомотор, заставив его взлететь на небольшую высоту и полететь в сторону особняка. Но это для меня. Рон же сейчас наблюдал чудо направления Хвоста к обычной стене. — Что за Мерлин... Короста... — пробормотал он и вытянул подрагивающую руку в сторону летающего объекта. Я резко повернулся к нему на пятках. — Рон, сейчас все будет понятно, — произнес, стараясь передать спокойствие голосом, — Твоя «Короста» оказалась анимагом, а я это выяснил и принял меры. Не стал говорить раньше, чтобы не спугнуть... Да и сделать это было невозможно, ты сам виноват — не выпускал анимага из рук не на секунду. — О... — уронил челюсть Рон. — Вот тебе и о, дружище. Кстати, послушай. Я не отказываюсь от экскурсии по моему жилищу, но из-за анимага скажу, чтобы не подставить пока скрытого дезиллюминационными чарами нашего помощника, тебе придется принести Непреложный обет о том, что дальше тебя сегодняшние события — не пойдут. И что тайна расположения жилища останется между нами. Согласен? — Я...ты... — Рон виновато захлопал глазами, в очередной раз косясь на уже наполовину скрывшееся в стене тело. — Да-да, ты. Ты — мой друг. Поэтому я тебе все коротко рассказал и жду ответа. Непреложный обет, формулировку я подскажу, и тебе откроется все, что знаю я. Так ты согласен? — надавил на него, видя замешательство. Протянул руку в его сторону. — Дружище. Ну? Мы через столько прошли... — Ладно, Гарри! — Рон порывисто пожал руку. — Вот и славно. Кричер! — Домовик появился в паре метров от нас. — В гостиную будь добр. — Кричер понял, — сказал тот. С небольшим толчком мы оказались в гостиной. — Кричер, скажи Сириусу, что он нужен для Непреложного обета, — приказал я. И наставительно пояснил Рону. — Для заключения Непреложного обета требуется как минимум три волшебника: тот, который дает клятву, тот, которому дают клятву и свидетель этой клятвы, который скрепляет обещания. — Однако клиент увидевший головы домовиков был потерян. — О вкусах и традициях не спорят... — А? — он перевел взгляд на меня. В глазах плескался шок. Я вздохнул. — Я говорю, Рон, что у кого-то упырь на чердаке, а в данном случае головы хранителей дома после их смерти занимают почетное место над камином, — произнес, расставляя акценты. — Ага, конечно... — он поморщился. — Но предупредил бы заранее... Я пожал плечами. И неудержался. — Раз тебе важно. Предупреждаю. Сейчас сюда зайдет Сириус Блэк и поможет заключить Непреложный обет. — Пфф, — Рон рассмеялся. — Гарри, скажешь тоже... Ээээ... Я посмотрел туда же куда и Рон. Ну да в одном из дверных проемов показался, что-то насвистывающий и очень довольный Сириус, чистящий палочкой ногти. — Гар-ри... — пробормотал, разом бледняя, Рон и, хватая меня левой рукой, попятился назад. Я не поддался на его утягивание. — Сириус — это Рон, сын Артура и Молли. Рон — это Сириус Орион Блэк, новая страшилка для всех детей Магической Британии, но что важнее — мой крестный, которого по огромной ошибке отправили в Азкабан, — продекламировал с усмешкой от происходящего. Рон пытался нашарить рукой палочку в кармане и смотрел на Сириуса как кролик на удава. Тот же отвечал ему взглядом с поднятой бровью. Но рано или поздно сказанное с расставленными акцентами должно было до него дойти — да к тому же никто не давил, давая время на обдумать. — В-вы... — на Рона по прежнему было жалко смотреть, но абонент отвечал. — И т-ты Гарри. — Да, — кивнул я. — А? — Это был Питер Педдигрю, который находился в аниформе. — Я читал про него... — Это хорошо, Рон. Но Сириус ждет. Непреложный обет, и я окончательно введу тебя в курс дела во всех подробностях. — Ладно. Хорошо. — Поехали... Сириус... При каждом обещании из волшебной палочки, которой закрепляют Непреложный обет, вырывается огненная петля, которая обвивается вокруг рук волшебников, дающих обет. С последней мы и разомкнули руки. Сириус вновь отправился к Педдигрю в подвал, где располагалась темница. Я же, чтобы не нервировать головами домовиков, позвал Рона в свою комнату, где, усевшись на кровати, принялся стоически сносить вопросы подростка и друга, давая на них по возможности развернутые ответы. Благодаря Непреложному обету любая попытка поделиться информацией без моего разрешения приведет к очень неприятным последствиям вплоть до самовоспламенения. Исследование же разума любым легилиментом, причем глубокое— которое с кондачка не проведешь лишь обнаружит сокрытие отдельных воспоминаний обетом или, похожим по следам, обливиэйтом. Для Рона же моя откровенность послужит укреплению дружбы. — Обалдеть, Гарри, — восхитился он, когда я решил показать ему лабораторию. — Повезло же тебе с крестным... Хе-хе. Снейп, наверное слюной подавится. — Сириус может стать твоим другом, — зависти между нами мне не надо. — Ты лучше чем восхищаться, подумай, что придумаешь для мамы, если спросит про сегодняшний день. — А. она и не спросит про это — максимум о том, как у тебя дела, — отмахнулся Рон. — Ее внимание сейчас сосредоточено на Джинни. Ну после сам знаешь каких событий мама боится на нее и дышать. Я понимающе покивал, прекрасно помня ощущение от всей этой круговерти. — Темпус... Ладно, пошли, пришло время подкрепиться, следуй за мной, — пригласил я друга на кухню. После обеда в тренировочном зале я некоторое время расставлял атакующие Экспеллиармусами — одно из самых быстрых заклинаний — манекены в «боевом» порядке по всей длине. Затем предложил Рону просто стоять и смотреть, сам же извлек палочку и чуть размял плечи. Вздохнув, я двинулся на противников, настраиваясь на наиболее зрелищную боевку. Заклинание первого манекена налетело на моментально взведенный Протего Рефлекто и ушло обратно. Щит тоже тут же погас, поэтому резко перекатился в сторону. Во время. В то место, где был еще мгновение назад, бьет Экспеллиармус. Отправив в ответку Редукто, я поднял Протего для принятия следующей атаки. Тоже во время. А вот этот манекен угощу Бомбардой. Готово. Следующий манекен в этот момент выпустил заклинание. Ушел резким отклонением корпуса назад почти в мостик. И тут же ответил Экспеллиармусом. Протего Рефлекто, и последний манекен деактивирован собственным отраженным заклятьем. Все заняло не больше десяти секунд. — Гарри, это было потрясающе, — хлопая в ладоши, побежал ко мне Рон. — Щит! Потом атака! Уклон! Ты крут! — Спасибо, — отсалютовал палочкой я. — Представь как Малфой неприятно удивиться. — Это точно! — Кстати, у тебя в ближайшие дни будет отличная возможность потренироваться перед школой, — произнес я. — Начать можешь хоть прямо сейчас. Но только с одним Экспеллиармусы в большом количестве — неприятная штука. — Хорошо, Гарри, — Рон полез за палочкой в карман. — Хотя, пожалуй, начать следует с объяснения другого... — я наклонил голову. — Рон, извини, но если ты будешь носить палочку в кармане и не научишься быстро ее извлекать, то тебе ни одна тренировка в боевке не поможет! Противник не будет ждать пока ты достанешь палочку!.. На лице у друга проступила досада. Ну да, еще ничего не началось, а уже накосячил. — Не переживай, друг, сейчас в этом нет ничего страшного, — сбавил поучительный тон я. — К тому же сейчас я покажу тебе удобную штуку. — начал закатывать рукав, чтобы показать свою кобуру для палочки. — Вот видишь, два кольца на предплечье. Удобно как вставлять, так и доставать одним движением из рукава даже рубашки. — Да, я понял. Сириус научил? — Можно сказать и так... В первый день Рон оказался прилежным учеником — манекену хорошо доставалось, а Экспеллиармус был подтянут до Превосходно по школьной системе оценок. До нормальной боевки — увы, было далеко. После перекуса вместе с ним мы отправились в зоомагазин, где «обрадовали» продавщицу тем, что крыса таки издохла и ей требуется максимально похожая замена. Посвятив десяток минут выбору, Рон за один галеон обзавелся сообразительной крысой. Я проводил друга до Дырявого котла и отправился на Гриммо к библиотеке и тренировочному залу. На следующий день я вновь обеспечил прибытие Рона на Гриммо и тренировочный процесс. А на вторую половину дня он отправился домой. Мы же с Сириусом, обсудив детали, выпив оборотное и нарядившись в видавшие виды мантии, аппарировали к Дырявому котлу. Где в виде двух средних лет волшебников направились в сторону Лютного переулка. С другими палочками — при себе мы имели незарегистрированные из запасников на Гриммо. Пусть концентраторы хуже слушаются, но зато дают возможность не наследить в случае неприятностей. Лютный переулок — улица, что примыкает к Косому переулку, встречала нас мрачной прохладой — по ней перемещались волшебники в сугубо темных мантиях с отталкивающей внешностью, освещенность мостовой сильно упала, а в оформлении лавок преобладали черно-зеленые цвета. Мда, неудивительно, что Гарри из-за случайного попадания сюда так сильно перепугался... Однако эта лирика к цели нашего посещения не относится. Исчезательный шкаф! В Лютный переулок нас привела цель заполучить исчезательный шкаф. Да, когда я определился с тем, что мне никак не улыбается проводить «спокойный год» только в Хогвартсе в окружении школьников, то стал искать пути решения. Коих, если хочется покинуть школу, а у тебя нет разрешения — множество: под мантией невидимкой в общем потоке, по одному из семи тайных ходов, под обороткой и другие. Но увольте. Каждый раз прочувствовать ни с чем несравнимые ощущения от превращения или топать ножками по подземным туннелям? Хм, наверное, можно найти лучшее себе применение и сэкономить собственные силы. Так в результате поисков решения я остановил свой выбор на известных исчезательных шкафах. Один из них пока не нашел Драко пылится на складе потерянных вещей Выручай-комнаты, второй — выставлен в лавке «Горбин и Бэркес». Исчезательные шкафы всегда делаются парами — два шкафа, связанные между собой устанавливаются в двух местах, первый служит своеобразным «чёрным ходом» или путем эвакуации, второй — приемником. Почувствовав опасность, человек входит в один шкаф и моментально попадает в другой, таким образом отрываясь от преследования и игнорируя антиаппарационные чары. Пройдясь по узкому Лютному переулку, мы, наконец, оказались около лавки и зашли вовнутрь. Один из двух владельцев Горбин, горбоносый лет пятидесяти волшебник с глазами прожженного хитрована и торгаша, обретался за стойкой. Мы же с Сириусом не стали на прямую заявлять о том, на что положили глаза, а принялись ходить и оглядывать выставленные на витринах артефакты. Когда мне это наскучило, я как бы случайно зацепился взглядом за шкаф. — Глядика, Марк, — позвал я Сириуса по вымышленному имени, вдобавок прислушиваясь к новому для себя звучанию голоса — тот отдавал легким баском. — Коли мы ничего не присмотрели, так давай этот исчезательный шкаф прикупим? Я на досуге бы в нем поковырялся. Все равно без пары он только на разбор. Ибо на другой конец лезть сродни самоубийству. Сириус показался из-за одной из витрин. — Я не против, но ни очень-то и за, Джек, посмотрим на стоимость, — заявил он, отыгрывая скупого и разумного товарища. — Мистер Горбин, за сколько вы торгуете этой пыльной вещицей. Тот, все время наблюдавший за нами, подобрался. — Мистеры, — он плавно обошел вокруг стойки, потирая руки. — Сущая безделица. Девять сотен галеонов. Вот Мерлин! Ну и цену заломил, будто и спектакля не было... А еще зыркает то на меня, то на Сириуса. — Нет-нет, решительно больше двухсот галеонов этот экспонат без пары стоить не может, — возмутился крестный. — Давайте не будем дергать Мерлина за бороду. Двести галеонов, и о транспортировке мы позаботимся сами. В ответ на это у мужчины на лице отразилась напускная злость. — Я назвал справедливую стоимость. — произнес он. Но тут же потушил взгляд. — И все же я пойду навстречу. Восемьсот пятьдесят галеонов. — Мистер Горбин, это верная цена для пары исчезательных шкафов, — Сириус вытянул два сведенных пальца правой руки. — А мы имеем один. И учитывая, что с Первой магической прошла уйма времени, и чары могли ослабнуть или исчезнуть — триста галеонов. — Исчезнуть говорите?! — Горбин зло усмехнулся. — Сейчас-сейчас. — Он зашарил по карманам. — Вот сикель! Я... Несу... И кладу... в шкаф... закрываю дверцы... — Горбин проделал комментируемое. — Открываю и вот — шкаф пуст. Работает. Поэтому последняя цена — семьсот пятьдесят галеонов и один сикель. — И правда работает, — ненатурально поразился Сириус. — Вот только я рискну предположить, что шкаф уже довольно давно занимает место в вашей лавке и только сейчас из проходящего любопытства приглянулся моему другу. Да и то, чтобы варварски поковыряться... Поэтому — триста пятьдесят галеонов. — Да вы меня по миру пусть хотите. Но ладно. Шестьсот пятьдесят и один сикель... Торг продолжился еще некоторое время и в итоге на пятиста пятидесяти галеонах остановился. Молодец Сириус. Сам же я после достал большой полотняный мешок с расширением пространства и облегчением веса помещенных предметов и принялся сноровисто погружать в него свой безлимитный билет на вход и выход из Хогвартса. Предстоит, конечно, еще повозиться со вторым шкафом, который пострадал от рук Пивза, но это потом, а сейчас вот — бери и утаскивай. — Пойдем, Марк, — позвал я, комкая мешок, который после полного погружения шкафа вновь стал занимать мало места. — Мне не терпится приступить к разбору чар! — Идем. До свидания, мистер Горбин, — попрощался Сириус с владельцем. — ... — в ответ лишь кивнул тот, управляясь с прыткопишущим пером, которым заносил данные по сделке в гроссбух. Мы вышли на улицу. В вечерних сумерках Лютный переулок стал еще более мрачным местом. Но совсем не безлюдным и не тихим — по диагонали от нас на противоположной стороне улицы, из последних сил сопротивляясь, с шипением и стонами не давала затащить себя в лавку молодая светловолосая девушка. Ей противостоял и откровенно лапал преступного вида с косым шрамом во все лицо волшебник. За этим наблюдало несколько прохожих в темных мантиях. С учетом всех моих калейдоскопов и соответственно опытов я не могу назвать себя рыцарем с чистым сердцем, но что-то заставляет меня не просто аппарировать, а на долю секунды — задержаться и полюбопытствовать. — Tupyye yanki, menya pokhitili! Помогите! Русская мафия! Ya tak prosto ne sdamsya! — девушка постаралась лягнуть противника и, подтянувшись на локтях, больше высунулась из дверного проема. — Помогите же! Помогите! Хнык! — Kha-kha! Im vse ravno! Eto zhe yanki! — ответствовал ей противник. Пикси, наверное, это все же черта национального характера. — Марк, смотри. — толкнул я в плечо Сириуса, готовившегося аппарировать. И дождался, когда он посмотрит. — Знаю это глупость, но мне нужна помощь. Твои зеваки. — произнес быстрым шепотом, а сам уже накидывал маглооталкивающие чары и открывал воронку аппарации в ближайшую к дверям точку — на Заклинание полета у меня банально не хватает практики и способностей — а сокращать расстояние нужно. Аппарэйт. И воронка в долю секунды втягивает и выплевывает меня около борющейся парочки. Палочкой поближе к лицу волшебника. Закрыть глаза свободной рукой. И Люмос Солем! Пока драться мне тоже не с руки — мало ли талантливых боевиков. Я прямо почувствовал, как девушка выпадает на меня из проема — подхватил. Аппарэйт. В парк Литтл-Уингинг. Сегодня здесь люди, но маглоотталкивающего поля вокруг должно хватить и на ношу. Аппарэйт. К стене за Дырявым котлом. Аппарэйт. На улочку, где останавливался Ночной рыцарь. Тяжесть наваливается на все тело. Но опять Аппарэйт. Концентрации от усталости едва хватило. И все же это Гриммо, а также я и девушка — целы. — Кричер, — позвал я, стараясь отдышаться. — Чего желает, юный волшебник, — произнес, явившийся в сей же момент, домовой эльф. — В тренировочный зал меня и ее. Быстро! — Да, юный волшебник, — поклонился Кричер. И вроде бы все, привычно комфортное перемещение, но как же там Сириус? Ладно. Выпутается. У него имеется опыт Второй магической. Я перевел взгляд на затылок светловолосой незнакомки, которую по прежнему придерживал одной рукой. В нос мне ударил запах приятного парфюма. О. Если спасение не выйдет боком, откладывать поход в бордель — не стоит. — Леди? Вы говорите по-английски хоть немного? — заговорил с незнакомкой на английском — можно и на русском, но светиться знанием — потом объяснять замучаюсь. — А? Толи ощущая от ослепляющего заклинания шок, толи переживая мою варварскую серию аппараций с целью запутать следы, блондинка только продолжила сопеть — никак не реагируя. Хм. — Нет, так дело не пойдет, — произнес я. И плавно взял девушку за плечи, отметив что она на полголовы ниже меня. Развернул. — Леди? Вы говорите по-английски хоть немного? — повторил, мимоходом отмечая выразительные чуть расфокусированные зеленые глаза, аккуратный носик, славянские черты и чуть припухлые губы. Мне опять не ответили. Но, если так можно выразиться, девушка не осталось безучастной. Короткое буэ — и ее вырвало мне под ноги. — Кричер, воды, — попросил я, отступая назад. — Эванеско! Незнакомка пошатываясь провела ладонями по лицу, потом положила руку себе на висок и только после этого подняла глаза на окружающую обстановку. — Ау? Леди? — я поводил перед ней ладонью. В этот момент появился Кричер со стаканом. — Воды? — Э?.. — мученический взгляд на меня, потом — на протянутый стакан. — Да. Она взялась за стакан ладонью. Подышала немного над ним. Отпила немного. Прополоскала рот. И аккуратно выпустила мутную водицу обратно. — Кричер, чистый стакан, — заботливо приказал я. — Где я, мистер?.. — оглядев обстановку и остановив на мне по прежнему чуть потерянный взгляд, поинтересовалась славянка. — Меня зовут Джек Лондон. Вы в тренировочном зале моего дома, — произнес, выбирая слова, ориентированные на невысокий уровень английского, я. — Вы под защитой. — Мм. — она отпила воды и вновь огляделась. Ну да на мне же до сих пор черная мантия, а помещение довольно мрачное... Тем не менее. — А кто вы? — Я... Мм. Менья зовут Svetlana Berezovik. — А чуть подробнее для своего спасителя? — показал я двумя пальцами небольшое расстояние. Светлана сильнее схватилась за стакан. — Я... Мне сложна свормулироват.., — в речи миловидной девушки прорезался русский акцент. — Я приехат на практик с зелий после окончания Koldovstvorets. Меня похитит во время выход из комнат русского паб. Похитит русская мафия. Я находица во плен целый мес-яц! Хнык! Хм. Школа Колдовстворца считается одной из сильнейших в мире в зельях. А Светлана на них специализируется. В Британии сильные зельевары наперечет — интересно к кому. История же с похищением русской магической мафией — выглядит правдоподобной. Воландеморт взаимодействовал с британскими ее представителями. Это да. Но с того момента прошло тринадцать лет — сейчас я понятия не имею насколько многочисленная структура и какими возможностями обладает. Ладно, по ходу дела разберемся. — Светлана, — сбросив напряжение, постарался я сделать голос помягче. Русское имя приятно радовало слух. — Все будет нормально. По возможности успокойтесь. Все закончилось. Вы, повторюсь, под защитой. Кричер, кресло сюда! И приготовь кофе. Светлана, в самое ближайшее время я помогу вам связаться с руководителем практики или кем вы захотите. — Я быт багодарный, — закивала она и сделала небольшой глоток воды. — Я и сейчасъ благодарный за спасенье. Большой вам спасибо, мистэр Лондон. Ой, вас зват как магловский писател! Под взглядом зеленных глаз и от искреннего удивления даже после всего пережитого я внутренне немного стушевался. Раскрыли. Временное имя, которое выбиралось на одну акцию. И в магической Британии, да в принципе и во всем Волшебном мире, где царствует превосходство надо всем магловским. Но всегда неприятно, когда тебя раскрывают даже на мелочи, хотя — без последствий же? — Я был в Лютном Переулке инкогнито. Поэтому мы разговариваем в тренировочном зале, а не в другом месте моего дома. Светлана, где вы говорите должна проходить ваша практика? — Должна практик? — нахмурилась она. — Конечно... В Хогвартс. С профессор Снейп... Эээ. Волосы на руках встали дыбом. Теперь уже моя очередь удивляться. Что за Мерлин... Как хочется поправить ставший тесным ворот мантии... В каноничной истории же Роулинг не было никаких практиканток... Нет, точно не было. Так почему?! Прозвучало то, что прозвучало?! — Понятно. Тогда туда и доставим в самое ближайшее время. А пока, Кричер, разведи костер, принеси два стула и горячих кофе. Прошу прощения, Светлана, ради безопасности другого помещения не будет. — приказал и пояснил, чтобы не создавать паузу. И принялся, вполуха слушая и отвечая, отстраненно анализировать новую информацию. Спокойный год, сытая жизнь благодаря предзнанию — ага, как же. Нет, расхождения с описанной историей иметься не должны, во всяком случае — тааак рано. Я же успел изменить совсем немногие вещи. Думай-думай, Мерлин раздери. Практика. Что мы знаем о практике? То, что это продолжительное занятие и то, что для его организации требуется время на договоренности. А, учитывая отношения между британскими и русскими волшебниками после войны с Гриндевальдом — время требуется значительное. Еще известно, что девушку похитили из временного жилья и удерживали уже как месяц. Значит, ее нога еще не ступала в Хогвартс — какая практика до начала учебного года? Следовательно, можно предположить, что британцы, что Снейп, что Дамблдор, что Министерство решили замять историю с пропавшей практиканткой — для своих соотечественников, поэтому в Хогвартсе или газетах эта история не всплывала. Роулинг же, рискну предположить, зная об истории, могла о ней написать. Но вот редакторы при публикации романа могли думать иначе. Например, решить, что нулевое влияние на сюжет, лишь отягчает текст сторонними подробностями — соответственно, в широкие массы вышла правленная версия. С одной стороны сие хорошо для меня — вероятная разгадка найдена. С другой — какие неожиданные подробности, удаленные редакторами, могут всплыть? К чему готовиться? Непонятно и неприятно, хотя и не повод для упаднических настроений. Мда. Но так или иначе это повлечет за собой дополнительные временные затраты на построение любых далеко идущих планов и действий с опорой на известную историю с моей стороны. В себя я пришел сидящим на стуле и решившим пока откинуть менее вероятные и приятные версия расхождения и позже вновь пересмотреть ход разговора, от которого отвлекся. — ... да, я хочу и прошу оставить инкогнито, Светлана, — завершил фразу максимально осознано я. — Но... — она смутилась. — Как же, вы же спасти мен-я! Я... — А вот так. Я не хочу фланировать своим нахождением в Лютном. Так называется то место, где вы находились. Оно же обладает дурной славой. Я был там по неотложному делу и все, — поднял я кружку с остатками кофе. — Впрочем как бы вы ни были мне симпатичны, как бы я ни сожалел о происшествии с вами, настало время закругляться. Несколькими аппарациями я перенесу вас в Дырявый котел, оттуда... — Мерлин, она же со своим акцентом не сможет корректно использовать камин и так просто не попадет в министерство. — Что-то не так? — осторожно спросила Светлана. — Кхем, нет все в порядке. Я продолжу. Если вы поняли? — Кажеца — да. Скоро мен-я перенест вы в Дир-явый котел. — Хорошо, — я отставил для удобства жестикуляции кружку на песок и продолжил. — Там. То есть в Дырявом котле, вы обратитесь к бармену. Расскажете как мне о своей проблеме. Дополнительно я напишу вам с собой короткое письмо с повторением вашего рассказа и моим комментарием. Вы покажете письмо бармену. А дальше... — развел руками в стороны — В дело вступит поднятый по тревоге аврорат. Ах да. Руководителя вашей практики я пошлю сову чуть раньше, чтобы он смог прибыть в министерство. Все просто. Но, Светлана, еще раз в качестве благодарности... Пусть вас спасал не Джек Лондон, а просто случайный волшебник, пожелавший сохранить инкогнито. — Я не понимайт ваш решение, — покачала она головой. — Если хотит я ничего не сказат про вас министерство. Но вы заслужит благодарност мой семьи. У нас... russkikh так принято. Вот Мерлин. Действительно, при должном словесном сопровождении обычная благодарность за помощь — в среде немногочисленного по сравнению с обычными людьми сообщества волшебников превращается в благородное грациа аллюксиум. И если от первого можно вежливого отказаться, то отказ от грациа аллюксиум ни раз и не два приводил к охлаждению отношений. Если подумать, то на первый взгляд даже отказ на благодарность с такой формулировкой канет в неизвестность и пикси с ним. А вот на второй и на третий вырисовываются весьма и весьма интересные перспективы в виде новых контактов за рубежом и материального вознаграждения, до хороших отношений наследницей одной из русских семей, которые почти всегда входят в ковены или являются частью кланов. А хорошие отношения с ними — большие перспективы для становления серьезным человеком из Британии в Волшебном мире. — Светлана, ну зачем было сводить к грациа аллюксиум, к тому же вы — не глава семьи. Однако так и быть,.. — в глазах девушки мелькнула победная искорка, — через пять лет готов,.. — искорка тут же сменилась смесью удивления и легкого раздражения, — быть настигнутым благодарностью семьи Березовик. Я вежливо поклонился, подавая корпус вперед. Встал со стула. Светлана осталась сидеть на своем. — О, Джек, не знат ваш настоящий им-я, наверняка вам кто-нибудь это говорит и сказат. Вы... — она поднялась со стула и замерла, глядя снизу вверх. Хороша. — невыносимый... и странный! Вы выводит мен-я из себ-я и не идти на встреча ради свой странный удовольствий. Почему? Да сначал вы как дривний рыцар бросаетесъ спасат незнакомый девушка, но после виктория мяца как невестка! Ухх. — Все сказали? — я покаянно наклонил голову к плечу. Дождался кивка — «пока все». — Тогда я скажу пару слов и перейдем к действиям. Насчет странного удовольствия — вы не правы, но на текущее поведение у меня есть — свои причины. Пока этот вариант лучший для нас обоих и вашей семьи, потом может быть поделюсь подробностями и вы окончательно меня простите. Сейчас же что есть — то есть. Давайте примем все как данность и до вашего попадания под защиту доблестного аврората не будем на это все отвлекаться. Ручкаться в среде волшебников не очень принято, если не состоишь в близких отношениях, поэтому, закончив говорить, я лишь неглубоко поклонился. Светлана проводила мой жест глазами, заледенела, беря небольшую паузу на размышления, и... тоже ответила поклоном, давая понять, что склонна принять предложение. С этого все пошло согласно ожиданиям. Для начала появился стол и на нем — несколько дополнительных странсфигурированных светильников. Принес листы и чернила Кричер. После этого я практически моментально — слава окклюменции и багажу знаний — перенес рассказ Светланы на бумагу. В двух экземплярах: один для Тома, второй — для Снейпа. К последнему девушка немоментально написала при помощи трансфигурированной мной ручки и не без нескольких черновиков сопроводительное послание. На пальцах суть послания сводилась к представлению по форме практикантки Светланы Андреевны Березовик, извинению за беспокойство, просьбой о помощи в министерстве и раннем заселении в Хогвартс для безопасности. В процессе написания заглянул Сириус под обороткой. Поглазев масляными глазками на прилежного писца, украдкой только для меня похмыкал, затем отчитался о «легкой прогулке» — всем надавал, всех заобливиэйтил, причем сначала одному, потом... И только после поинтересовался, кто такая Светлана и какие у нас планы. Узнав, сначала с хитрыми глазами хвалил Джека, потом — рассыпался в благодарностях за вынужденную потасовку с обитателями Лютного. Пока не став мешать, не удалился танцующей походкой — ну только что хвостом не махая. Когда Сириус нас покинул, Светлана выразительно на меня поглядывала. Я только пожал плечами — такой уж Марк. Когда Кричер отправился в Лондонское почтовое отделение, я и Светлана пропустили еще по одной кружке кофе, а оставшееся до аппарации в Дырявый котел время скоротали за обсуждение последней известной друг другу новостной литературы по различным сферам волшебной жизни. Закинув Светлану к Дырявому котлу, я не захотел оставлять ее одну. Потому попросил Сириуса приодеться в более приличную одежду и занять до поры до времени один из столиков в пабе. Через полчаса мы сидели за столом богатым на салат «Нисуаз» с тунцом и свежими овощами, жюльены с грибами и сливками, свинину по французски с картофелем и сыром, стейк филе миньон и бутылочка красного вина. — Значится дело было так... — принялся за рассказ о явлении бывшей пленницы пред очи держателя английского паба и разномастной публики довольный сегодняшним днем и прямо цветущий Сириус. Хотя вернее сказать, что за столом сидел настоящий Бродяга, один из Мародеров, и залихватский ветеран Второй магической, к которому после авантюрного приключения вернулась былая харизма. И уверенность в том, что жить стоит для прекрасных созданий и приключений, при рассказе о которых вечерами будут ярче гореть глаза слушателей. Изображая внимательного слушателя, я — во-первых, и правда слушал. Во-вторых с удовольствием представлял. В-третьих, с неменьшим удовольствием предполагал и ухахатывался с возможной реакции Северуса Снейпа и сотрудников министерства на появление в их жизни аристократичной светловолосой с русским акцентом Светланы, а также чуть после — хогварстских подростков. В-четвертых, под конец рассказа Сириуса предался более серьезным рассуждениям и посетовал на нехватку времени перед началом учебного года. Серьезные рассуждения плавно перетекли в окклюментный сеанс на своей кровати и спокойный сон.