Единожды в МКВ

——— Мрачно он вчитался в послание, прервавшее его уединение. Словно бы чувствуя его настроение, почтовая сова отпорхнула в сторону. До начала учебного года же оставались считанные дни — как же отвратительно, что практикантка из России не смогла без происшествий добраться до Хогвартса и умудрилась влипнуть в историю. А, что еще более отвратительно, именно он по ее мнению должен оказать помощь в общении с... с бездельниками и инвалидами, занимающими места в отделах министерства магии. Тем не менее ради хороших отношений с Ростиславом Смирновым, авторитетным профессионалом и рекомендодателем пропащей практикантки, а также чтобы избежать нравоучений Минервы и Альбуса — нужно быть к назначенному часу в Управлении авроров. Уменьшив послание и спрятав в карман, а также бросив обжигающий взгляд на пернатого посланца, Северус Снейп в гостиной небольшого дома в Коукворте скрылся в воронке аппарации, направленной на Дырявый котел. Посидев немного на спинке стула, почтовая сова по кличке Вирдоу упорхнула в направлении раскрытого окна на кухне. Комната, заставленная разномастной мебелью и рассохшимися шкафами, полными магических книг, с лишь маленьким пятачком свободного места, в лужице света, бросаемой старой лампой, с колченогим столиком и парой облезших кресел — опустела. ——— В немноголюдном вечернем атриуме министерства из лифта вышли трое — Светлана Березовик и сопровождающие ее авроры в темно-синих мантиях. В паб их вызвали заклинанием Аурилиум. И сейчас одна группа доставляла пострадавшую в Управление аврората, в то время как другая отправилась для расследования по горячим следам — в Лютный. В одном из коридоров троицу, чуть ли не толкнув одного из авроров, обогнал и обогнул волшебник с темной гривой волос. ——— Наслаждаясь утренней тишиной большого дома, я приподнялся на одном локте на кровати и, наколдовав Темпус, задумался. Сегодня мне запомнился сон. Нет, это, конечно, неудивительно — любой окклюмент может при желании «оживить» ночное видение. Но, пикси, почему оно само вышло настолько ярким и реалистичным, что при пробуждении умудрилось сохранить явственные очертания. Да ладно очертания, какие бы они ни были, — отмахнуться и забыть. Но нет. Мне явственно снилась невысокая владелица зеленых глаз, которая под чутким руководством мрачного шпиона и прочее Северуса Снейпа со знанием дела варила особо забористую амортенцию, и, не на кого-нибудь, а на меня любимого... К Мерлину, к Мерлину и еще раз к Мерлину. Я покачал головой, отгоняя последующие воспоминания. Женщины — являются делом прекрасным, умеют производить впечатление на неокрепший организм и психику, а также требовать участия. Однако, на трезвый взгляд, предположительно в Волшебном мире являются такими же игроками со своими задачами и целями или шахматными фигурами на досках своих аристократов родителей. Тем не менее должен признать, что спустя все калейдоскопы светловолосая славянка, особенно чуть разозленная с румянцем на гневных щечках весьма и весьма в моем вкусе... Тьфу ты. Я перекатился на другой бок и поднялся, усаживаясь и сложив ноги под себя. Сказал же — к Мерлину. Окклюменцию в извилины и гнать из себя неконтролируемый бунт гормонов ненастроенного и слабого сформированного подросткового организма в ответ на приязненные ощущения от трех опытов — Романа Терехова к русским идеалам красоты, Воландеморта к аристократизму и Гарри Поттера к зеленым глазам. Потратив час на выстраивание окклюментных барьеров, я сильно притушил «опасные» воспоминания и привычно рассудительно взглянул на мир, поправляя отсутствующий галстук и вспоминая о необходимости постоянного наращивания сил и ресурсов — для того, чтобы в ВМ иметь свободу выбора и свое — личное — мнение в теле, отбивателя Авад Кедавр нужно намного больше чем просто плыть по течению. С этаким нарративом во главе угла, первым делом я привычно облачился в спортивный костюм и проследовал в тренировочный зал, по пути кликнув Кричера. То, чем я занимался с Роном по большей части для меня было повторением давно пройденного и изученного материала да развитием инструкторских навыков. Тренировки с Кричером с запланированным, но пока не реализованным переходом к регулярным тренировкам с Сириусом — дело другое. Посвятив положенное время повышению своей боеспособности, я с удовольствием устроил себе и натруженным конечностям контрастный душ, мысленно же в очередной раз разбирая оставшиеся планы. И таким образом, выходя из ванной в одном белом полотенце на торсе, замерев, пришел к выводу, что мне в стремительном круговороте дел необходимо сделать перерыв — отдохнуть и телом и душой. На кухню я направлялся, уже отписав Рону, что сегодня будет особая тренировка и необходимо захватить сменную одежду. — Доброе утро, Сириус, как спалось? — поприветствовал я еще немного сонного крестного. — О, сегодня овсяная каша и апельсиновый сок на завтрак?! — Да. Доброе утро, Гарри, — произнес он в ответ. И неожиданно с зевком потянулся. — Спалось за-ме-ча-тельно-о! — Я даже знаю, почему, — усмехнулся. И дразня. — Сначала одного, потом второму, а там и третий... Слова я сопроводил резкими ударами и движениями воображаемой палочкой. — ... — наклон головы и осуждающий взгляд в ответ. — Значит, так ты и Светлана вчера видели мой рассказ? — Да ладно тебе обижаться Сириус, — убавил веселый тон я. Еще секунд десять Сириус молча прожигал меня взглядом. — Я пошутил! Видел бы ты себя! — вдруг сказал он и некуртуазно заржал, откидываясь на спинку стола. — Ахахаха. — А, понятно. — постно кивнул в ответ, обращая взгляд на приборы и тарелку с овсянкой. Сначала Сириус перестал смеяться. Потом, как я заметил периферическим зрением, озадаченно уставился. — Гарри, ты это... — Один-один, — размеренно зачерпнув ложкой кашу, произнес я и отправил порцию в рот с хитринкой в глазах, поглядывая на крестного. — Вот Мерлин... — мерлинулся он. — Я уж подумал... Я в очередной раз усмехнулся. — Сириус.., крестный, я же уже говорил... Мне пришлось рано научиться контролировать свои эмоции в ответ на раздражители... — Нет как же Петунья могла допустить такое. — покачал головой Сириус. — Да пусть — сделанного уже не вернуть. А в будущем, благодаря твоему реноме в немагических газетах, которые читает ее муж, я смогу их приструнить, — усмехнулся я. — Всегда к вашим услугам! Обращайтесь. — Хм. Может быть на летние каникулы завести черную собаку с ошейнике с шипами, сказав что это твой подарок? — «всерьез» задумался я, кладя пальцы на подбородок и наклоняя голову к плечу. На лице Сириуса промелькнуло выражение «ой, ну нет нафиг». Но сказал он другое. — Кхэм. Моя казалось бы безграничная любовь к тебе, мой дорогой крестник. Как выясняется все же небезгранична. Ну надо же, ошейник надеть! Через секунду столовое стекло задрожало от нашего совместного хохота. Пострадав еще некоторое время откровенно бестолковыми разговорами, без которых могут обходиться лишь особо закостенелые аристократы, я решил сделать заход к озвучиванию планов на вынужденный выходной. — Сириус, ты когда-нибудь парился в русской бане? — Не-ет. А что? — осторожно спросил крестный. — Вот и Рон тоже, — покивал я якобы своим мыслям. — А я вот волей случая имел счастье. Многое вы с Роном теряете. Особые ощущения. Если использовать короткую метлу из дубовых листьев без ручки. Ну или, как сказать... О! Вязанку из дубовых листьев. Если ее использовать для легких ударов по спине. Можно испытать невероятные ощущения. — К чему этот разговор? — нахмурился Сириус. — Ты не дал мне развернуть мысль, — отмахнулся я, ощущая легкий восторг от возможности, во-первых, потренировать и оздоровить тело, а, во-вторых, пройтись по не ожидающим этого английским аристократам дубовым веником да парком. Вообще это несерьезно и столь же абсурдно при куче дел и неприятностей на горизонте. Но вот. — Сириус, вы мне с Роном — самые близкие люди. И сегодня я бы хотел поделиться с вами прелестями русской бани. Рон, я знаю, пойдет за мной куда угодно. Ты, Сириус, тоже... Однако, что мне нужно сделать, чтобы убедить тебя, что посещение бани неплохая идея? — Пфф. Да ничего, крестник, делать не надо... — отмахнулся даже не подозревая на что подписался, крестный. ——— Под покровом ночи я покинул дом на Гриммо, наложив маглоотталкивающие чары и аппарировав на улочку, где останавливался Ночной рыцарь. Затянувшееся посещение бани в компании Сириуса и Рональда прошло в веселой атмосфере. Особенно было весело, когда после всех экзекуций с паром и веником, я по очереди аппарировал с каждым и заставлял их окунаться в небольшое озерцо в предместьях Лондона. А главное то, что наш «кутеж» обошелся без последствий — набитая рука Сириуса стерла все упоминания о нас из памяти служащих бани. Так чего же мне после приключения не сиделось в комнате? А — я направляюсь на более интересное приключение. Вообще, если говорить о посещении немагических домов под красным фонарем, в среде аристократов и не только их, но и всех волшебников это практика распространенная — спасибо память Воландеморта. Выпил зелье против нежелательного потомства, выбрал заведение. Или заплатил, или откуфундил и занимайся приятным делом. Однако же сейчас я почему-то чувствую некоторую неправильность происходящего. Вероятно, меня коробит то, что в двух из предыдущих жизней я не мог и представить себе позволить совершить такой поступок. И все же я это делаю, выпив Старящее зелье и, таким образом, накинув внешне лет этак пять. Оставшись неузнанным благодаря дополнительно накинутой на лицо иллюзии, доехав на Ночном рыцаре до нужного района я прогулочным шагом направился в сторону ставшего на сегодня заветным квартала. В нем бывали волшебники, поэтому я прошел мимо самого лучшего борделя, выбрав целью менее примечательное заведение, которое выявил несколькими днями ранее. Я поднялся по ступеням двухэтажного английского дома и несколько раз постучал в крепкую дубовую дверь синего цвета. Та открылась через минуту, являя мне даму-хозяйку — невысокую красивую женщину лет сорока в темно-фиолетовом полуприлегающем платье. — Добрый вечер. Я чем-то могу вам помочь? — произнесла она с приятной улыбой напомаженных губ. На ее лице я заметил также маленькую рукотворную родинку, придающую образу законченность. — Добрый... Мне вас, так скажем, рекомендовали, — сократил словесные кружева наводящей фразой я. — Ах, вот как. Ну тогда проходите, мистер..? — Мистер Невил Долгопупс. — Мистер Долгопупс. Я запомнила. А меня зовут мисс Элизабет Страйд. Или короче — мисс Эли. — Мисс Эли. Я запомню. Элизабет Страйд рассмеялась так, как звенят хрустальные бокалы. — Девочки, — позвала она. — Покажитесь новому джентльмену, мистеру Долгопупсу. И они показались. Из-за сиреневой портьеры в комнату, где находились я и мисс Эли, плавно будто кошки начали выходить девушки в разных платьях и с красотой на любой вкус. Всего их оказалось шестеро. Пройдя к расставленным у стены стульям доступные красавицы заняли свои места и принялись микродвижениями и томными взглядами демонстрировать свою привлекательность — выбери-выбери меня красавчик. — Мистер Долго-пуупс, — привлекла внимание к себе мисс Эли. — Да, простите... — кивнул, еще раз оценивая разные параметры девушек и выбирая желанное сочетание, я. — Эта прекрасная и равная среди других леди — вторая слева. — Хорошо. Девочки, спасибо. Энни проводи гостя, — мягко повелела мисс Эли. — Приятного вечера, мистер Долгопупс. Вы у нас новенький, поэтому скажу... мы привечаем только мужчин обходительных. — Угу, благодарю. Энни в ожидании меня замерла у выхода из комнаты, давая дополнительную возможность себя рассмотреть и увериться в правильности выбора — лет двадцати пяти, среднего роста, очень симпатичные черты лица, большие голубые глаза и красиво уложенные вьющиеся русые локоны. Облегающее в нужных местах с кружевами платье подчеркивало приятные округлости и внешние данные. — Следуйте за мной, мистер Долгопупс, — а голос, что за голос — музыка. Мы направились по коридору и лестнице на второй этаж. Подъем по ней вновь дал мне возможность полюбоваться внешними данными Энни. Поднимаясь, я аж огладил подбородок в поисках несуществующей бороды. Мерлин — тело начало бунтовать. Потому на ходу занялся приглушением картин, рисуемых в голове. Эх, где моя взрослая сдержанность. Нет-нет-нет, отставить животные устремления. Вывести на первый план навыки доставления удовольствия противоположному полу. Ведь, как любят говорить мудрецы, относись к другим так, как хочешь чтобы относились к тебе. — Энни, позвольте мне вести, — попросил, заходя в комнату. — А? Да конечно, — смутившись от галантного оборота ответила она. — Тогда я сяду, а тебя по прошу, демонстрируя все лучшее, подарить увлекательный танец. — Как ты обходителен, мистер Долгопупс. — она отошла в сторону и наклонилась к небольшому магнитофону. — Секунду я подберу, что-нибудь подходящее обстановке... Я примостился на краю кровати, вытянув ноги. Заиграла легкая музыка. Энни, вернув прежнюю осанку, перетекая из шага в шаг двинулась к точке напротив меня... Жизнь так прекрасна как будто конца в ней нет. В очередной раз погладив по волосам спящую под боком девушку, я с неудовольствием принялся высвобождаться, плавно выползая из под дарящих приятное тепло руки и ноги, стараясь не разбудить их владелицу. В поисках одежды я с небольшим усилием зажег беспалочковый Люмос на пальце и, прикрывая его второй рукой, направился к сброшенным ранее в одну кучку вещам. Я уже застегивал последнюю пуговицу на клетчатой рубашке, которую вместе с джинсами выбрал для похода на дело, когда Энни за моей спиной пошевелилась. — Нев, ты уходишь? — пробормотала, привставая на локте, она. — Как это не печально, но да. Остаться до утра выше моих возможностей, — пришлось мне соврать. — Спасибо, Энни. — Тебе тоже спасибо... — упала она головой обратно в кровать и перевернулась на спину. — С удовольствием буду ждать повторения... — Взаимно, — коротко согласился я. — Пока, замечательная Энни. — Угу, пока, Нев. По лестнице нельзя было пройти совсем бесшумно, поэтому в «комнате выбора» я оказался пред очами мисс Эли. — Уже уходите, мистер Долгопупс? — слегка удивилась она. — Да. И я хотел бы рассчитаться, — произнес я. — И да я полностью удовлетворен и даже польщен Энни. — Хорошо, пройдемте за мной. Уже через пять минут я, став легче на тысячу фунтов, покинул дом под красным фонарем и аппарировал в тренировочный зал, а оттуда продолжая лучиться приятным довольством в членах отправился досыпать в своей комнате. Заход на постеледром с приятной стюардессой Энни должен окупиться в самое ближайшее время. Утро следующего дня и трель будильника я застал, застегивая молнию на спортивном костюме. Во всем организме царила приятная бодрость и готовность к свершениям. А я еще ведь тянул с походом по девочкам. Завершив привычное комплексное занятие серией отжиманий до отказа, я посетил душ и сменил спортивный костюм на привычный джентльменский, попутно приведя в порядок прическу. — Гарри, где ваши очки? — Дома. — Как же вы при слабом зрении? На ощупь? — Увы и ах, оно нынче стало идеальным, мадам Малкин. — Ооо. Ну тогда вам очень идет без очков, Гарри. Ой, да вы еще и немного возмужали. Нет, замечательная все-таки мадам — мадам Малкин. Неудивительно что все предпочитают закупаться у нее. Мне определенно не хватало такого подхода там, в Рязани, при покупках в магазинах одежды. Тут в вам и облачение будет сидеть идеально, и разговорные поглаживания помогут скоротать время. — Спасибо, вы меня разбалуете комплиментами, — потупился я. — Не шевелитесь, — меня небольно укололи булавочкой. — В школу скоро? — На днях вроде поезд отправляется, — усмехнулся я. — Ох, помню я это время. Школьное в смысле. Встречи с однокашниками, шалости и, конечно, учеба, — на секунду отвлеклась, придаваясь воспоминаниям с затуманенным взором, мадам Малкин. — Да трудно не согласиться. Только вот Хогвартс все же интернат. А иногда хочется и нужно не только в Хогсмид. — Молодой человек, терпите. Потом пожив лет этак сорок будете ценить. И я закончила. — Когда к вам теперь? — наклонил голову я. — Думаю за день до отправления поезда я все подготовлю, как бы вам хотелось. — Понял. До свидания, мадам Малкин? — слегка поклонился я. — До свидания, Гарри. Я уже подошел к дверям, когда они распахнулись, являя на пороге фигуру зализанного блондина-подростка — Драко Малфой собственной персоной без родителей и охраны. К конфликтным ситуациям с белобрысым антагонистом я готовился, подбирал забористые и неприятные чары и проклятья. Нет, они все были не слишком крепкими и злыми, чтобы их не снял Снейп. Но они были достаточно страшными или неприятными, чтобы напугать не в меру приставучего подростка-аристократа. Вдобавок помимо личных ответов я рассматривал привлечение предприимчивых братьев Уизли, за небольшую плату направляя их разрушительную энергию на конкретный раздражитель. У Драко при удачным стечении обстоятельств просто могло не остаться времени ни на меня, ни на Рональда с Гермионой. Ведь, как я могу судить по воспоминаниям прежнего Гарри, сын Люциуса Малфоя с завидной регулярностью отпускал комментарии как на уроках, так и в свободное время —этакий вредный провокатор. Честно говоря, из того, что я знаю, прилично одетый подросток у меня ничего, кроме легкого раздражения, не вызывает. Однако в будущем Драко унаследует все финансовое состояние семьи и часть, как региональных, так и международных связей. Тогда в этом смысле лучше не раздражаться, а искать точки влияния на формирующего свое мировоззрение подростка. — Привет, Драко, сын своих родителей, — произнес я, резко накидывая вокруг нас барьер Заглушающего. — Мой крестный Сириус Блэк просил передать наилучшие пожелания своей кузине. Не успевая среагировать, первой реакцией Драко было дернуться назад и схватиться за кобуру под мантией. Однако по мере того, как до него начал доходить смысл сказанного и накинутого мной заклинания его глаза все больше расширялись, пока откровенно не полезли на лоб. — Что ты такое говоришь и делаешь, Поттер? — заявил собравшийся немного Драко. — Всего лишь школа крестного, Ма-лфой. Может быть перейдем на имена? Так ведь проще. И под барьером нет третьих ушей, ради которых нужно фамильярничать дальним родственникам. Если ты забыл, связующее звено наших семей Дорея Поттер в девичестве Блэк, — быстро проговорил я. — Э... Чего ты хочешь По... Гарри? — не сразу нашел со словами Драко. — Пока хочу только то, о чем сказал. Повторюсь. Мой крестный Сириус Блэк и кузен твоей матери просил передать ей наилучшие пожелания. Ты понял? — Да с первого раза понял, — когда он не услышал ничего нового, к нему вернулась прежняя спесь. — Это все? — Пожалуй, да — не хочу отвлекать по пустякам от похода за одеждой, — с большим намеком на сарказм усмехнулся. — Если ты считаешь иначе, можешь пригласить меня в дом своих родителей, где я поведую твоей матери важные подробности о моем крестном. Драко, наконец, убрал руку от кобуры. И долго долго и внимательно на меня посмотрел. — По... Гарри, ты стал больно смелым после убийства василиска, — припечатал он. — Или после общения с кузеном моей матери. Разве ты не опасаешься, даже несмотря на родственные связи, похода к пусть родственникам, но последователям Того-кого-нельзя-называть, что по словам твоего придурковатого дружка Уизли и гр... девчонки «темнее темного»? Ладно, можешь не отвечать. Я передам отцу и матери о том, что ты сказал. Если хочешь передать подробности, можешь сказать сейчас. Хахахах. Вот ведь молодой аристократишка. На ровном месте устроил представление — на двух стульях пытается усидеть. С одной стороны, видимо, права на собственное мнение он в семье пока не заслужил — приглашать с бухты барахты нельзя. С другой стороны — прямо об этом сказать тоже некрасиво. А по стратегии — нужно раздобыть побольше информации для себя и для того, чтобы хоть что-то помимо «наилучших пожеланий» высказать отцу и матери. — Спасибо ограничусь уже сказанным. И пойду куда следовал. Но буду ждать от тебя вестей. До свидания, Драко, — поклонился, попутно разрушая барьер легким волевым усилием, я. — Э.. — ну ни как он не может сопоставить прежнего Гарри Поттера и нынешние манеры в купе с внешностью. — Да, до свидания, Гарри. Выйдя на улицу, я едва не отряхнул руки. Непривычно, пока очень непривычна манерность. Но больше всего покоробило то, что тринадцатилетний подросток уже пытается интриговать. Для аристократов ВМ это как раз правило хорошего тона, к которому все взрослые относятся покровительственно, но я, как человек из Рязани и Гарри Поттер из Литтл-Уингига — не очень к этому привычен, даже несмотря на регулярные сеансы окклюменции. За размышлениями я оказался перед монументальным строением отделения финансового подземного государства банка Гринготтс. Вообще к коротышкам-воротилам денежных потоков с опрой на весь свой опыт я сформировал уважительное отношение — с долей легкого отвращения к отталкивающей и несуразной внешности, но не соль. А вот уважать, еще раз, стоит. Будучи монополистами в европейской части сета гоблины распоряжаются до девяноста процентов всех галеонов и осуществляют различные услуги по девяносто пяти процентам финансовых операций. Да это не уменьшает того, что гоблины без палочек — существа второго порядка. Однако же посмотрите на мир глазами финансиста, главная ценность которого — рост капитала. При контроле за всеми денежными потоками можно очень активно и планомерно тешить свою жадность да наращивать гору золота под собой — привечай себе волшебников, служи гарантом и богатей, сидя в Форт-Ноксе. В зеленых тонах холле Гринготтса хватало волшебников. Так как несмотря на смену имиджа и отсутствие шрама личность я примечательная и известная, но внимания как раз не жаждущая — попросил у первого освободившегося коротышки организовать общение в приватной комнате. В ожидании гоблинского служащего я примостился на стуле обычного офисного кабинета банка годов этак тридцатых — опять же в зеленых тонах. — Здравствуйте, меня зовут Горнак, — гоблин обычного для вида роста в костюме забрался на стул напротив. — Здравствуйте, меня зовут Гарри Джеймс Поттер из рода Поттер, ведущего линию от Певереллов. Я бы хотел получить всю важную информацию по счету, — обозначился я. — Вам придется подождать. Гоблин сполз со стула и удалился из комнаты, переваливаясь при ходьбе с ноги на ногу. Вернулся Горнак также переваливаясь при ходьбе с ноги на ногу, но с кипой бумаг в загребущих ногтистых руках. — Слушайте, — произнес гоблин. — Общая сумма хранящихся денег и оценочно вещей.., на которые так или иначе имеет право Гарри Джеймс Поттер, составляет пять сотен тысяч галеонов, десять тысяч сикелей и пять тысяч кнатов... Общая сумма хранящихся денег и оценочно вещей.., которыми на сегодняшний день имеет право распоряжаться упомянутый, составляет двадцать пять тысяч галеонов, две тысячи сикелей и четыре тысячи кнатов. Доход упомянутого с последнего визита составил пять сотен галеонов, тысяча сикелей, источник — дивиденды от патента на промышленное производство зелья «Простоблеск». — Благодарю. Поясните, почему я имею право распоряжаться гораздо меньше суммой? — Я догадываюсь, но пусть озвучит. — Для распоряжения упомянутому доступны только средства и вещи, хранящиеся в сейфе Поттеров для несовершеннолетнего наследника или наследницы, — сухо ответил Горнак. Как я и думал. — Понятно. У счета упомяну... у моего счета были расходы за последние два года без моего присутствия. — Нет. Хм. Никто сироту не грабил между делом. Неплохо. — Хм, я желаю забрать пятнадцать тысяч галеонов и заменить четыре тысячи кнатов на эквивалентную сумму в галеонах, — подумав, сказал я. Частью суммы верну взятые деньги в сундук Блэков, а другую буду использовать по мере необходимости. — Вам придется подождать. На смену удалившемуся Горнаку пришел Крюкохват и уже в его сопровождении я отправился на американских подземных горках в глубь подземелья. Уже у самого сейфа гоблин посмотрел на меня. — Ключ-ик... — сказал он, демонстрируя акулью улыбку и протягивая руку. — Вот, пожалуйста, — протянул я, держа двумя пальцами — глядишь поцарапает — требуемое. — Вот, — засеменил в сторону Крюкохват, открывая обзор на содержимое сейфа. Мельком глянув на приятный блеск содержимого, я достал из кармана уменьшенный кошелек и увеличил его. — Наполните, пожалуйста, пятнадцатью тысячами галеонов, — обратился, протягивая, к гоблину. Вместо ответа Крюкохват сграбастал кошелек и понюхал его, приблизив к своему выдающемуся носу. После чего положил ношу на землю и принялся за работу. Однако нет, он не стал горстями таскать монеты и ссыпать в горловину. Вместо этого Крюкохват начал покачиваться на месте, гундя что-то себе под нос, а после и пританцовывать с хлопками и дерганьем пальцев. Сначала деньги в сейфе никак не реагировали на шаманизм гоблина. Но после тридцати секунд часть стопок монет в сейфе завибрировала и зашаталась. Зазвенев монеты продолжая пританцовывать посыпались вниз. Постепенно из них образовалась небольшая танцующая речка. Она волной в такт движениями Крюкохвата двинулась к раскрытому кошельку, уходя в него. Вскоре дело было закончена. С железной уверенностью, что отсыпана верная сумма, я принял кошелек из рук гоблина. — Спасибо, можно закрывать, — сказал, убирая уменьшенный кошелек в карман, я. Слишком долго находиться в холодно черт знает где подземье мне не хочется. — Ваш ключ-ик, — протянул через некоторое время Крюкохват. — Угу, — кивнул я, нарочито убирая за левый отворот жилетки ключ, за что, кажется, заслужил уважительного взгляда черных без намека на белок глаз. Заглянув в кафе Фортескью за гостинцами для Сириуса, я аппарировал на Гриммо. — Сириус, куда тебе отсыпать галеонов за прежние расходы, — поинтересовался я, найдя крестного за геноцидом магической живности в одной из комнат. — А? — похоже он сильно увлекся процессом. — Ну ты мне давал из сундука в доме галеоны... А сейчас я после Гринготтса с собственными средствами и хотел бы вернуть. — Ой, да брось, — Сириус отмахнулся. — Не могу. Если не скажешь куда, вон у тебя под дверью насыплю, — пригрозил я. — Переубедить у меня тебя, конечно же, не получится? — прищурился крестный. — Именно так. — Ладно пошли... Когда мы возвращались из комнаты-хранилища, я решил, что самое время сказать про мороженное и встречу с Драко. — Сириус, на кухне будет ждать гостинец от Фортескью. А еще сегодня я проявил легкую самодеятельность. — Да? — продолжая идти, посмотрел на меня он. — Угу. Возможно тебя и меня позовут в гости к твоей кузине Нарциссе Малфой, — обыденно кивнул я. — Угу. Стоп, что? — попался на тон крестный и тут же исправился. — Та-ак. Гарри, давай все и по порядку. Ну я и рассказал. — Это было на тонкого, — Сириус осуждающе покачал головой. — Посмотри с другой стороны, крестный. Теперь, когда Педдигрю у нас в руках, рано или поздно начнется процесс твоего оправдания. Он, в промежуточной и финальной стадии, будет проходить через Визенгамот. А там у мужа твоей кузины хватает связей и влияния. Я решил, что будет хорошо заранее выходить на родственников и начинать общение с правосудием, имея за плечами поддержку. Мало ли без нее тебя решат на некоторое время в Азкабан — заселить. На секунду в глазах Сириуса мелькнуло былое безумие. — А. Вон оно что. С такой стороны я и правда не рассматривал. Ты прав. — Благодарю покорно, — раскланялся я. — Ну что думаешь? — Честно говоря, я бы с радостью пообщался с Нари. Давно это было в последний раз. С Люциусом, конечно, я кардинально не схожусь в мировоззрении, но зато знаю, что Нари на него положительно влияет. Если ее убедить, то Люциус хотя бы гадить не начнет. Про Драко... это тебе лучше знать, — отстучал он, походя, по стене. Мы направлялись на кухню. — Хм. Мои прогнозы на удивление неплохо ладят твоими словами, — я первым вошел на кухню. — Теперь остается надеяться, что нас позовут на ужин. А пока по мороженке? — Ага. Повкуснившись мороженным с Сириусом, я саппарировал в Дырявый котел за Роном, провел тренировку и засел за фолиант по «живым волосам». Со знанием в данном вопросе проблем не было. Проблема была в подготовке артефактов и тут даже с опытом Воландеморта я который день — пасовал перед исполнением. Для того, чтобы воплотить цепочки рун в металле на должном качестве требуется досконально контролировать свои движения и крайне чутко ощущать потоки магии. Уровень как минимум подмастерья. Из-за пока неразвитой, несмотря на предрасположенность родословной, чувствительности раз за разом я портил пробные заготовки. Однако соблазн иметь выкидное, а может и не одно, лезвие и не только лезвие, но и дополнительные волосяные конечности вынуждает раз за разом пробовать и развивать свои качества. Пропотев и потерпев еще двадцать неудачных попыток, я на время прекратил свои изыскания и перешел к поиску еще чего-нибудь в библиотеке Блэков. За этим занятием просидел до поздней ночи. Было интересно и полезно, но в реализации пока ничего из прочитанного я не вижу. Утром занялся купленными к началу учебного года учебниками. Хм. И должен сказать, что тенденция к упрощению или ухудшению с уходом от практической части к измышлениям акул академического пера присутствует и в Волшебном мире. Воспоминания о преподаваемом пятьдесят лет назад по сравнению с нынешним — свидетельствовали о деградации образования. Подумав сходил за старыми учебниками в библиотеку, уменьшил и отправил Буклей Гермионе — пусть книжница, а иначе очень цитатолюбивую юную подругу я не назову, черпает знания с меньшей долей вольных теоретических словесов. Через час Букля вернулась со словами благодарности. Но также послание содержало вопрос о встрече завтра перед началом учебного года. Еще Гермиона собиралась остановиться в Дырявом котле. Хм. А может быть стоит ее повязать общей тайной? Я отыскал крестного. — Сириус, я решил пригласить на два дня сюда подругу, — я оценивающе окинул взглядом с головы до ног. — Она умеет хранить тайны, за это переживать не стоит... — Мой крестник, совсем вырос! Уже приводит девушек в дом! Чтобы что-то с ними совместное делать... — елейно намекнул Сириус. И тут же смахнул воображаемую отеческую слезу и посмотрел в потолок. — Мерлин с тобой, крестный! — мерлинулся я. — Наши нравы куда как пуританские. — Сказал будто меня в доме под красным фонарем и не было парой дней ранее. Держать лезущую ухмылку. — Чего и тебе этакому казанове искренне желаю... Я тебя предупредил. И да. Попрошу при Гермионе поменьше сальных шуточек. Она очень падка на взрослые авторитеты. За два дня застесняешь и испортишь мне подругу. И тогда не прощу. Руша вид чинного аристократа, я показал кулак. Сириус широко улыбнулся. Черт. Зубами его надо бы заняться. — Раз все так серьезно, хе-хе, Гарри. Я постараюсь соблюдать рамки приличия. Приводи свою подругу, и познакомишь меня с ней. — Хорошо, ловлю на слове. Через час получил письмо от Гермионы с согласием погостить в доме с магической библиотекой и трехразовым питанием. Идущее своим чередом очередное занятие прервал Кричер. Пришлось идти в комнату и встречать обеспокоенного бенгальского филина, примостившегося на подоконнике комнаты. Я взял в руки письмо. — А, так ты Малфоев посланец, — погладил я свободной рукой красивую птицу. — Ну все. Доставил. Можешь быть свободен. Ответ пришлю со своей совой. Не то чтобы до филина дойдут все слова, но тональность посланец улавливать способен. Что он и доказал, упорхнув и ухнув на прощание. Что же касается содержимого письма — тут все оказалось донельзя сухо и официально. Если не считать небольшого намека — Люциус Абраксас Малфой приглашал посетить свой манор не просто одного меня, а с сопровождающими лицами. Очевидно, под последними понимался один лишь Сириус. Я против воли ухмыльнулся. Помня былые отношения к Уизли и к родословной Гермионы можно было захватить с собой друзей, устроив веселый сюрприз, не ожидавшему такого поворота аристократу. А заодно и подрастающему наследнику. Я покачал головой, отгоняя мысли. Цирка мне хватит и в Хогвартсе, не стоит начинать раньше времени. — Что было в комнате, Гарри? — поинтересовался Рон, подойдя навстречу. — Да Гермиона написала по поводу того, что завтра помимо заезда ко мне, напоминает о покупке совы, — быстро произнес я. — А, я уж и забыл. А ты сказал ей о Сириусе? — И не подумал. Решил, что пусть для нее он будет таким же сюрпризом как и для тебя. — Да уж... — Рон передернул плечами. — Ну как она удивится! А можно мне поприсутствовать? Когда ты ее заберешь? И она знает об аппарации? — Тоже не знает. Но тут уж прости, Рон. Я для лучшего комфорта первого раза попрошу помочь Кричера. Что же касается встречи — пожалуйста — если сумеешь пораньше отпроситься из дома — я улыбнулся. — Хм. Это правильно, Гарри. Ради этого буду упрашивать маму изо всех сил. — Продолжим? — Да-да конечно, — согласился Рон. И манекены вздрогнули.