В десять ровно, не забудь

      — Я прошу вас, воздержитесь от любых физических нагрузок в ближайший месяц. Дайте организму восстановиться как следует. — пристально посмотрел в глаза Косте врач и добавил, — Вы же милиционер, верно? Знаем мы вашу натуру, работать тоже нельзя. Пока нельзя.       Гром-старший и слова не успел сказать, врач предвосхитил вопрос, так сильно мучивший Костю.       — Слышал, пап, никакой работы, — чуть обрадовался Игорь.       — А вам, молодой человек, персональное задание — проследите за своим родителем.       — Будет исполнено, — подтвердил Игорь и стал собирать оставшиеся вещи.       — Константин Игоревич, — обратился к Косте доктор, выиграв минутку, когда Игорь не смотрел на них, — возьмите эти таблетки. Принимайте их только если будут беспокоить сильные боли. Главное не переборщите, это сильнодействующий препарат, — врач протянул Грому-старшему темный медицинский бутылек с таблетками.       — Спасибо, — одними губами прошептал Гром.       — Не забудьте зайти в регистратуру за выпиской и справкой! — добавил врач.       Костя сидел на кровати и ждал пока сын соберет все вещи. Когда они остались одни, Игорь, выиграв момент, подошел к отцу и сел рядом.       — Ты чего нос повесил? — Костя посмотрел на Игоря, который опустил голову и скрестил руки.       — Па… я очень виноват…       — О чем ты?       — Я вытащил ту пулю. Если бы я тогда не сделал этого, тебе бы хватило патронов, и дядя Юра бы… — Игорь еле смог договорить. Видя как сыну тяжело, Костя прервал его.       — Тсс, Игорь. Тут нет твоей вины, слышишь? — убедительно сказал Костя, пытаясь успокоить сына. Он знал, что такое чувство вины и какую силу оно имеет. — Ты думаешь, что твой отец не обратил внимания на недостающую пулю в обойме? Да и к тому же опытный милиционер никогда не пошел бы с таким маленьким запасом на такую встряску. Просто так сложились обстоятельства. Не ты спустил курок.       — Правда?       — Эх, Игорек, в том, что произошло, нет твоей вины, — Гром-старший притянул сына к себе и выдержал паузу. Затем встал и сказал, — Давай, собирайся, нам домой пора. А то к десяти не успеем.       Игорь улыбнулся.       — Ну что? Готов? — Костя оперся на дверной косяк здоровым плечом, — Пошли скорее, — Гром прошерстил волосы своего сына, а затем, как только он вышел, закрыл за ними дверь в надежде, что больше никогда в жизни не попадет сюда.       — Игорь, — обратился к сыну Костя, — ты ни в чем не виноват, — повторил Гром-старший младшему, — только табельное без спроса больше не бери.       — Так, пап, ты пока располагайся. Я сейчас все сделаю, — указал на диван Игорь и пошел на кухню.       — Ну я же не совсем беспомощный, Игорь. Давай помогу? — Гром старший аккуратно стянул с себя кожаную куртку и повесил ее на крючок, параллельно снимая с себя берцы.       — Нет уж, я сам в состоянии приготовить нам завтрак. Что тебе врач сказал? — повременив пару секунд, Игорь продолжил, — Правильно, отдыхать и не напрягаться, — сам ответил на свой вопрос Гром младший.       — Упрямый ты! Ладно. — на выдохе сказал Костя и похромал к дивану.       В квартире Громов царил хаос и беспорядок. В гостиной была развешена давно высохшая одежда, которую так никто и не снял. На полу валялись многочисленные носки. Кровать Игоря была не заправлена. Все свидетельствовало о долгом отсутствии хозяев. Хотя в этой мужской атмосфере по-другому быть не могло. Этот беспорядок был в порядке вещей, заведенных в этом доме.       Костя Гром медленно уселся на кожаный диван, отделявший гостиную и своеобразную комнату Игоря. Достал пульт, протянув руку, включил телевизор и положил ноги на журнальный стол. Попеременно смотрел на то, как Игорь мучается с несчастными яйцами, скорлупа от которых так и намеревается упасть в их завтрак.       — Точно помощь не нужна? — усмехнулся Гром старший.       — Я сам! — раздалось утверждение в ответ.       — Сам, так сам! Кухню не спали только! — подшутил над сыном Костя.       — Ха-ха-ха! Очень смешно. — иронично ответил Игорь отцу.       Пока яйца поджаривались на сковороде, Игорь полез по ящикам. Он искал турку для кофе. И наконец нашел. Налил туда воды из-под крана и добавил кофейную смесь, а затем поставил на другую конфорку.       Яичница скворчала от количества масла, налитого на сковородку. Пока Игорь отвлекся от нее, она подрумянилась и оставалось совсем немного до момента, когда она подгорит. Он вовремя успел. Взял лопатку, разделил блюдо пополам и разложил по тарелкам, а затем поставил сковороду обратно на плиту. Тут и кофе подоспел. Гуща забурлила, Игорь стремительно метнулся к ящикам, но ни одной чистой кружки там не оказалось. В раковине скопилась гора посуды и Игорь схватил первые попавшиеся чашки и промыл их водой, забив на тщательность. Кофе почти убежал, но Гром-младший поймал момент и вовремя разлил кофейный напиток по чашкам.       Костя же смотрел очередной выпуск новостей, в котором говорилось о поимке Анубиса. Вроде как прошла почти неделя с того судьбоносного события, но выпуски о нем до сих пор просачивались в новостную повестку дня.       «А теперь подробнее о случившемся. Как нам стало известно из надежных источников, группа сектантов с Анубисом были задержаны обычными милиционерами. Неизвестны остаются последствия задержания. По сообщениям очевидцев на месте происшествия были ранены два работника милиции, действовавших в одиночку. Оба они в тяжелом состоянии были доставлены в ближайшую больницу. На данный момент их состояние оценивается как стабильное.»       — Пап, вырубай эти новости! Завтрак готов, — Игорь принёс тарелку с яичницей и чашку с кофе. — Сейчас ещё вилку принесу, подожди. — И вот Гром-младший уже принес вилку, а Костя так и не выключил новости. Там показывали снятые с места преступления кадры.       — Твоих рук дело? — строго спросил Костя сына.       — Ну, — Игорь почесал затылок, — вообще-то наших с Игнатом, — в воздухе повисла неловкая пауза.       — Я же тебе говорил не связываться с этим Игнатом! А если бы Юра, — на этом моменте Костя запнулся, — даже думать не хочу… и уж тем более произносить вслух.       — Ну все же обошлось, пап, — Игорь подсел к отцу и приобнял его одной рукой, в надежде, что тот смягчится. Сработало.       — Игорь, ты же понимаешь, как это все опасно? Если бы я тогда не остановил Юру, ты хоть понимаешь? Если бы он тебе навредил, то как бы я…?       — Пап, но у него же не получилось. Он не успел. А все потому, что ты был рядом, — Игорь посмотрел отцу прямо в глаза. В них читалась та отцовская любовь, которую Костя не мог облечь в простые слова. Игорю не требовались объяснения.       Костя взял сына о затылок и уткнулся своим лбом в его лоб. Посмотрел Игорю в глаза и затем отпустил, пригрозив пальцем, — Хм, …!       В просторной квартире раздавался шум вилок, скребущих остатки яичницы по тарелке. Да и шум, раздающийся от телевизора. А затем протрещал звонок в дверь.       — Я открою, — встрепенулся Игорь, мигом бросивший тарелку.       — Дядя Федя!? — Игорь удивился такому внезапному приходу. Сегодня был рабочий день и… в общем, было странно видеть Федора Ивановича в дверях их с отцом квартиры.       — Привет, Игорек, — разуваясь, сказал Прокопенко, — Я вам тут фруктов принёс и ещё парочку других продуктов. Держи, сам посмотришь, — он отдал пацану пакет.       — Федя? — резко встал с дивана Костя, придержал место ранения и, прихрамывая, пошел встречать друга.       — Ты сиди-сиди, Кость. Не напрягайся, — Прокопенко подхватил друга и усадил того на диван, сам сев в кресло напротив. — В общем, дело такое: ты попросил узнать про Юру, я узнал. Плохи дела. Покушение на милиционера при исполнении, убийство Елены Александровны — ему не отвертеться. — почти шепотом проговорил Федя, пытаясь сделать так, чтобы Игорь не услышал этого разговора.       Игорь разбирал пакет, который принёс дядя Федя. Апельсины, яблоки, колбаса, кола (видимо, для него) — все, чего так долго не было на их столе.       Когда шебуршение пакетами закончилось, до Игоря долетела кинутая Прокопенко «плохи дела» и он прислушался. Затем пошел к этим двоим и спросил, — Пап, дядь Федь, вы о чем? Чьи дела плохи?       Гром и Прокопенко резко сменили тему.       — Да вот, Игорек, говорю отцу твоему, что все его уже заждались в отделе. Не можем, говорят, без Грома. Плохи дела — раскрываемость падает, начальство новое, слава богу, временное, дрючит как будто навсегда их к нам назначили. — попытался оправдаться за них двоих Прокопенко.       «Что же ещё ему сказать» — этот вопрос бегал у них в головах. Но тут вмешалось обстоятельство. Раздался звонок в дверь. Оба милиционера выдохнули.       — Аааа, это, наверное, Лена пришла. Она очень хотела навестить тут вас двоих.       — Игорек, — поприветствовала Грома-младшего, который встретил ее, Лена, — Федя, Костя, — кивнула она им.       Игорь помог ей снять пальто, повесил его на единственную полу сломанную вешалку, имевшуюся у них дома.       — Мальчики, ну вы тут, конечно, нахавозили. Непорядок. Женской руки вам не хватает. — рассудила Прокопенко. — К счастью, у вас есть я, — улыбнулась она и поцеловала мужа.       — Лен, Игоря отвлеки. Мы тут сейчас обсудим одно дельце, — попросил Федя жену.       Без лишних вопросов, Лена кивком позвала Игоря.       — Игорек, — чуть подсевшим голосом сказал Костя, а затем закашлялся, — помоги тете Лене, — продолжил Гром старший, выбрав момент между приступами.       Федя посмотрел на друга с беспокойством. Когда приступ закончился, Костя положил руку на плечо друга и, предвосхищая вопросы, полушепотом произнёс, — Нормально-нормально, все хорошо. Доктор предупреждал о таком. Не страшно.       — Уверен? — Федя наклонился так, чтобы видеть лицо Грома.       — Да-да, правда. Так что там с Юрой, ты говоришь?       — Ему светит реальный срок, Кость. Он не отделается просто так. Выйдет из больницы и сразу в изолятор.       — Да уж, не позавидуешь… Слушай, а прислали уже кого-нибудь вместо Елены Александровны?       — Ох, Костя, с этим тяжело. Дело дошло до самых верхов и отправили нам временного начальника из Москвы, некоего Юрия Петровича Хазина. Вроде ничего такой тип. Только требует много.       Костя знал Юру Хазина лично. Ещё со студенческих лет. Юра был его лучшим другом, но, увы, судьба развела их по разным городам. Грома оставили в Питере, а Хазина определили в Москву. С тех самых пор они и не виделись, да и не общались толком.       — Ты это, не думай о нем сейчас. Отдохни, как следует, и мы ждём тебя все в участке. Ребята и вправду очень волновались за тебя, Кость.       Костя молча кивнул. Говорить про свою идею уйти говорить он пока не хотел. Думал.       — Так, Игорь, давай ты возьмешься за посуду, а я пока разберусь на полках, — указала Лена.       Игорь беспрекословно взял губку, схватил остатки Фейри и начал намывать груду посуды, которую никто из Громов давно не трогал. Все покрылось жиром и едва ли Игорю хватало сил оттереть это все дочиста. Работы было много, времени тоже.       Гром-младший поглядывал на своего отца. Так, моментами. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке и что он дома. Еще пару дней назад ему казалось, что такого не произойдет, а сейчас — он был настолько рад, что был готов на все, что угодно, включая мытье посуды, которое раньше так докучало его.       К моменту, когда все было более менее прибрано, Федя уже ушел, за ним и Лена, а Костя лежал на диване, смотря в потолок и подкидывая здоровой рукой мяч воздух, который потом ловил. Надо сказать, без работы было непривычно… и тяжело, а еще скучно и скудно. Не хватало того адреналина от приключений что ли.       «Могу ли я уйти из милиции вот так просто? Смогу ли без этой работы? Как отреагирует Игорь? И чем я буду заниматься? Да и уйти наверняка не дадут… Все же показатели раскрываемости от нашей с Федей работы сильно возросли. И без работы я не смогу. Прошло лишь пару дней, а я уже не выношу это безделье. Да и не смогу я найти такую работу, чтобы она была также по душе.       Костя посмотрел на сына, только что закончившего с мытьем посуды и убирающего все по полочкам.       Игорь! Вот самое главное сейчас. В первую очередь надо думать о нем.»       Игорь уселся на пол, облокотившись на диван, на котором лежал отец.       — Настолько скучно? — поинтересовался Игорь.       — Есть малек, — он резко сел, — Игорь, я тут подумал. После всего случившегося. Как ты смотришь на то, если я уйду из милиции?       Вопрос застал Игоря врасплох. Он даже не знал как реагировать. Чтобы Костя Гром, майор милиции, так резко решился на такое поворотное решение? Как бы Игорь не хотел, чтобы отец проводил с ним времени больше, он не мог позволить, чтобы отец жертвовал работой, которая ему так нравится…       — Нет, пап. Я же знаю, ты не сможешь просто так взять и бросить эту работу. Я понимаю, как для тебя это важно.       — Для меня важен ты, — наверное эти слова Игорь мечтал услышать от отца все это время. Он посмотрел в глаза Кости и прочитал в них все. Отец был настроен решительно. И как бы больно и тяжело ему не было, он был готов пойти на этот шаг, чтобы они жили полноценной семейной жизнью.       — Послушай, пап. Твоя работа — это твое призвание. Без тебя там все сломается. К тому же, дядя Федя один не справится. — в интонации Игоря слышалась четкая уверенность.       — Сломается, говоришь? Посмотрим.