Streets: Damnsin

Cinema. Car. Cats. And you.

***

Melt — Wannabe Jalva

Лето в Демнсине приходит внезапно, как огненная вспышка за серой пеленой облаков. Вчера ещё было холодно и моросил дождь, а сегодня асфальт уже нагрелся так, что на нём можно жарить хлеб. Город, привыкший к скупому свету и вечной влажности, вдруг вспыхивает цветом. Сынмин раньше не замечал этого. Город всегда был серым, и зима, и лето, и бесконечные осенние дожди. Даже весной, когда деревья покрывались свежей листвой, Демнсин оставался таким же мрачным, как и в холодные месяцы. Всё казалось одинаковым: одно и то же метро, одинаковые улицы, лица людей, равнодушные взгляды. Время текло медленно, вязко, почти незаметно. Но сейчас все изменилось. Теперь, когда он встретил стаю, когда всё позади, он вдруг увидел, как город оживает. Как асфальт светлеет в лучах утреннего солнца, как мягкий ветер колышет кроны деревьев, разбросанных по редким зелёным островкам. Он увидел, как окна высоток отражают вечерние огни, как неон переливается в лужах после короткого летнего дождя. Улицы больше не казались безликими — они дышали, пульсировали, наполнялись голосами и движением. Теперь он замечал людей. Замечал, как кто-то смеётся в уличном кафе, как дети бегают по площадке, как уставшие работники, сбросив пиджаки, сидят у реки, свесив ноги над водой. Раньше он не думал, что Демнсин может быть живым, что в нём может быть место для света, движения, тепла. Но самое главное — теперь он чувствовал. Он не просто смотрел на город, он жил в нём. Вместе со стаей.

***

Разборки с демонами города закончились недавно. Всё ещё приходилось разгребать последствия, но благодаря слаженной работе с другими бандами дело шло быстро. Больше не было ночных засад, не было постоянного напряжения в воздухе, не было ощущения, что за каждым углом поджидает опасность. Сейчас можно было выдохнуть. Впервые за долгое время позволить себе расслабиться. — Хан Джисон, верни мой блокнот! — раздался вопль Сынмина, эхом разносясь по Гнезду. Он мчался по коридору, перепрыгивая через диваны и едва не сбивая с ног ошалевших членов стаи. Где-то впереди, смеясь, скрывался Джисон — омега, который, судя по довольной роже, наслаждался этой погоней. — Попробуй догони, — бросил он через плечо и ускорился. Сынмин стиснул зубы и побежал быстрее. Он не заметил, как врезался во что-то твёрдое и тёплое. Или, точнее, в кого-то. Сынмин поднял взгляд, почувствовав знакомый запах, и тут же ощутил, как жар поднимается к щекам. Минхо. Сильные руки на автомате схватили бету за плечи, удерживая от падения. Близость альфы сбила дыхание, и Сынмину пришлось сделать усилие, чтобы не выдать себя. “Так. Спокойно.” — Прости, — пробормотал он, отступая на шаг. Минхо прищурился. — Уже собираешься домой? — Да, но… — Сынмин раздражённо вздохнул. — Джисон выкрал мой блокнот, и теперь мне приходится бегать за ним по всему Гнезду. Губы Минхо дёрнулись в легкой усмешке. — Опять он. — Опять, — подтвердил Сынмин, закатывая глаза. Минхо слегка наклонил голову, наблюдая за ним с ленивым интересом. — Ты же понимаешь, почему он это делает? — Потому что он неисправимый идиот? — Потому что не хочет, чтобы ты уходил. Сынмин сжал губы и отвёл взгляд. Да, он знал. Конечно, знал. В последнее время в Гнезде стало оживлённее. Теперь это не просто место встреч — оно превратилось в дом. Все проводили здесь больше времени, задерживались дольше, чем раньше, словно боялись, что, разойдясь, потеряют что-то важное. Стали чаще собираться в общей комнате, чаще готовить еду на всех, чаще засыпать прямо на диванах, не желая уходить. Здесь было тепло, шумно, живо. Но Сынмину по-прежнему было сложно. Он привык быть один. Годы одиночества наложили свой отпечаток, и теперь, даже находясь среди людей, он всё ещё ощущал себя чужим. Никак не мог привыкнуть к тому, что, если он исчезнет на день-два, кто-то будет беспокоиться. Поэтому он продолжал возвращаться в свою квартиру. В закрытое пространство, где не было чужих голосов, смеха, суеты. Где можно было перевести дух, собрать мысли, прийти в себя. Но, стоя сейчас перед Минхо, ощущая на себе его внимательный взгляд, Сынмин вдруг поймал себя на мысли, что, возможно, однажды этот цикл оборвётся. — А ты? — вырвалось у Сынмина прежде, чем он успел осознать, что говорит. Он сразу же пожалел об этом. Тишина накрыла их резко, как тяжелое одеяло. Давяще, напряжённо, неприятно. Сынмин даже услышал, как где-то вдалеке хлопнула дверь, но этот звук казался приглушённым по сравнению с пустотой, повисшей между ними. “Какого хрена, Сынмин?” Он стиснул зубы, заставляя себя поднять взгляд. Минхо стоял молча, без намёка на прежнюю лёгкость. В глазах отражалась какая-то неясная эмоция, но прежде чем Сынмин успел её разобрать, альфа отвернулся. — Стой здесь, — бросил он негромко. — Я поймаю его. Сынмин так и остался на месте, глядя ему вслед. С событий в городе прошло немало времени, но никто так и не нашёл возможности обсудить их. Все были заняты, погружены в дела, застряли в рутине. Или просто убегали от разговора. Особенно Сынмин и Минхо. Сынмин пытался не думать об этом. Старался убедить себя, что всё в прошлом, что нет смысла возвращаться к тому дню. Но чем больше он отмахивался, тем сильнее ощущал эту странную, необъяснимую тягу к старшему. Даже Чонин заметил это. Поздними ночами, когда они засыпали после долгих часов работы, он негромко, почти шёпотом, указывал на это. — Ты даже не замечаешь, как смотришь на него, — говорил он, укладываясь рядом. Сынмин только раздражённо отмахивался. Отворачивался, натягивал одеяло выше, убеждая себя, что всё это глупости. Но стоило ему остаться одному, как мысли о Минхо возвращались. Мягко, неторопливо, но неизбежно проникали в самые дальние уголки его сознания. — Вот. Голос выдернул его из размышлений. Сынмин моргнул, поднимая взгляд. Минхо стоял перед ним, протягивая блокнот. — Спасибо, — коротко кивнул он, принимая его. Пальцы невольно задержались на потёртой обложке, но всё внимание Сынмина было приковано не к ней. Он чувствовал взгляд Минхо — тяжёлый, внимательный, наполненный чем-то, чего он не мог разобрать. Тишина между ними становилась всё гуще. — Я… пойду, — наконец выдавил он. Голос прозвучал неуверенно, но Сынмин не стал это исправлять. Он сжал блокнот крепче и шагнул назад. — Передай всем, что я ушёл. Минхо не ответил сразу. Сынмин задержался на секунду, сам не понимая зачем. Что-то внутри него ожидало… чего-то. Слова? Движения? Признака того, что этот момент — не просто ещё одна встреча, не просто обмен блокнотом? Но Минхо лишь кивнул. Обычный, спокойный жест. Слишком правильный, слишком сдержанный. Сынмин сжал пальцы на блокноте и отвернулся. В груди разливалась странная тяжесть, тянущая его обратно, но он заставил себя сделать шаг. Он уже собирался уйти, когда услышал: — Постой. Сынмин вздрогнул. В ту же секунду тёплые пальцы коснулись его запястья. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение — и сразу исчезло. Как будто его и не было. Он резко обернулся, но Минхо смотрел спокойно. Ни тени неловкости, ни признаков того, что он сделал что-то необычное. — Ты завтра свободен? — Да? — Сынмин нахмурился. Вопрос прозвучал неожиданно. Минхо прищурился, пристально разглядывая его. — Ответь точно. Сынмин выдохнул, чувствуя, как напряжение закрадывается в плечи. — Да, я свободен. Минхо коротко кивнул. — Хорошо. Я заберу тебя вечером. Сынмин моргнул, но прежде чем успел задать хоть один из десятка вопросов, что метались в голове, Минхо уже развернулся и ушёл. Только когда Сынмин вернулся в свою квартиру, правда ударила его. Свидание. Он обещал стае, что пойдёт с ними на свидание, когда всё закончится. И теперь Минхо… Минхо пригласил его.

***

Сынмин уже час пытался привести себя в порядок. Он менял рубашки, натягивал одну, тут же стягивал и бросал на кровать. Разглядывал себя в зеркале, взъерошивал волосы, снова приглаживал. Всё было не так. Чанбин накупил кучу одежды, пока бета лежал в больнице, приходя в себя после похищения. Тогда Сынмин счёл это лишним жестом. Ему казалось, что вещей у него и так достаточно, а новый гардероб — просто очередная попытка членов стаи навязать заботу, которой он не знал, как отвечать. Но сейчас он был благодарен. Благодаря Чанбину у него был выбор. И если раньше это раздражало, то сегодня давало ощущение контроля. Ещё один взгляд в зеркало. Глубокий вдох. Выдох. Что он чувствовал к стае? Привязанность. Они прошли через слишком многое, чтобы не сблизиться. Но доверие — это другое. Не в плане жизни. Здесь сомнений не было. Он знал, что любой из них без раздумий прикроет его спину. Но чувства? Открыться? Позволить себе быть уязвимым? Сынмин не мог представить, как позволяет кому-то из них притянуть себя в объятия, не ощущая неловкости. Поцелуи, касания — чужие жесты, которые для других казались естественными, вызывали у него лишь скованность. И всё же он согласился на свидания. Это ведь шаг вперёд? Попытка сломать что-то в себе, дать шанс тому, что раньше казалось невозможным? Но если так, то почему не начать с кого-то… проще? С Феликса, например. С его солнечным смехом, тёплыми руками, способностью растапливать любую дистанцию. С Джисона. Он бы превратил свидание в игру, забавный эксперимент. Подколол бы, рассмешил, не дал бы ни на секунду задуматься о неловкости. Но нет. Сынмин начал с Минхо. Чёрт, он даже не знал, что они будут делать. Они не привыкли проводить время вместе вне тренировок. Их разговоры редко выходили за рамки обмена короткими фразами, обсуждения тактики, редких подколов. Минхо не был тем, с кем легко вести беседы о чём-то личном. И всё же Сынмин согласился. Перед глазами вспыхнула картинка. Острый свет, холодный металл, Минхо на полу. Нет. Сынмин резко выдохнул и встряхнул головой. Телефон зазвонил, разрывая тишину. Сынмин глубоко вдохнул, ещё раз посмотрел на своё отражение в зеркале, проверяя, всё ли в порядке, и поднял трубку. Минхо уже ждал.

***

На улице стояла его машина. Чёрная, без единой царапины, идеально чистая. Минхо сидел за рулём, сосредоточенно глядя вперёд, но когда Сынмин открыл дверь и сел в салон, альфа всё же скользнул по нему взглядом. Короткий кивок вместо приветствия. Сынмин ответил тем же. Он пристегнулся, глядя в окно, но стоило машине тронуться, как в памяти всплыло другое. Их поцелуй. Как странно, что он вспомнил об этом только сейчас. Не то чтобы они никогда не касались друг друга — в бою, на тренировках. Но тот момент в темном переулке был совсем другим, даже если Сынмин пытался убедить себя в обратном. Не просто случайным прикосновением, не вынужденным жестом. Настоящим. Интересно, что бы изменилось, если бы он повторил это сейчас? Просто наклонился, коротко коснулся губами его щеки или уголка рта, как обычно делал с Чонином. Мысль вспыхнула резко, обжигающе, и Сынмин едва не дёрнулся. Так. Стоп. “Что за.?” Он быстро отвёл взгляд, уставившись в темноту за окном, надеясь, что Минхо не заметил его замешательства. — К-куда мы едем? — спросил Сынмин, чувствуя, как голос предательски дрогнул. Ему нужно было сказать хоть что-то, лишь бы отвлечься от мыслей, которые начали принимать слишком странное направление. — В кино. Сынмин тихо хмыкнул, искоса глядя на Минхо. — Почему кино? — Остальные уже разобрали другие места. Мне остался только кинотеатр. — Вы что, всё это заранее запланировали? Минхо не ответил сразу, переключая передачу. Сынмин нахмурился. Мысль о том, что каждый член стаи так заморочился с организацией этих свиданий, вызывала у него смешанные чувства. С одной стороны, это было… мило? Забота никогда не давалась ему легко, но он понимал, что это именно она. С другой — что, если для них это просто очередная игра? Очередной способ проверить, как далеко он сможет зайти? Он взглянул на Минхо, но тот, казалось, не придавал всему этому особого значения. — Честно говоря, я удивлён, что ты вообще согласился, — сказал альфа, не отрывая взгляда от дороги. Сынмин крепче сжал пальцы на коленях. — Я тоже, — пробормотал он. Говорил ли Минхо о том, что Сынмин согласился на свидания в целом? Или о том, что согласился именно на это свидание — с ним? Мысль застряла где-то в глубине сознания, но Сынмин не стал задавать вопрос вслух. Он не был уверен, что хочет услышать ответ. Через несколько минут впереди замаячило здание кинотеатра. Яркие экраны, неоновые огни, люди, спешащие к входу. Минхо свернул на парковку, заглушил двигатель и, наконец, посмотрел на него. — Готов? Сынмин медленно выдохнул. — Думаю, да.

***

Они оба были в масках. Даже сейчас, когда город наконец вернулся к своей привычной жизни, было слишком опасно показывать лица в людных местах. Они двинулись к стойке выдачи билетов. Сынмин скользнул взглядом по экрану с расписанием. Выбранный фильм — ужастик с элементами триллера. Лаконичное описание, приглушённые цвета афиши, зловещий слоган. Неплохо. Им двоим подходит. Минхо занялся выбором мест, а Сынмин, выждав пару секунд, бросил взгляд в сторону магазина у входа в кинозал. — Я схожу за попкорном. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда тёплая ладонь легла на его запястье, задерживая. — Подожди, — голос Минхо был спокойным, но в нём чувствовалась тревога. — Я закончу, и мы пойдём вместе. Сынмин нахмурился. Что это было? Недоверие? Боязнь отпускать его одного? Ответ всплыл сам собой. Воспоминания накрыли внезапно, без предупреждения. Глухой звук шагов за спиной. Грубые руки, хватающие слишком резко. Слишком тёмное помещение, слишком узкий коридор, слишком громкие голоса, отдающие эхом в ушах. Он моргнул, прогоняя картину. — Тебе не нужно волноваться, — сказал он ровно. — Всё закончилось. Минхо не ответил сразу. Его лица не было видно за маской, но плечи напряглись. — Можно я просто пойду с тобой? Сынмин сжал зубы. Он мог сказать «нет». Мог настоять на своём, развернуться и уйти один, доказав, что ему не нужна защита. Но почему-то не сделал этого.

***

После некоторого времени они выбрали еду. Сынмин не ожидал, что их вкусы совпадут почти полностью. Одни и те же закуски, одинаковый напиток, даже привычка избегать слишком сладкого. Он задумчиво посмотрел на поднос, затем перевёл взгляд на Минхо. “Вы похожи.” Голос Чонина всплыл в памяти неожиданно ясно, словно тот произнёс эти слова всего минуту назад. Это было давно. Тогда Сынмин ещё не знал Минхо. Они не разговаривали, не делили время, не стояли вот так, выбирая одно и то же в меню. Тогда он отмахнулся от этой фразы. Но теперь… Может быть, Чонин был прав. Если они действительно похожи, значит ли это, что Минхо тоже терзают те же мысли? Возвращается ли он в тот день так же часто, как Сынмин? Вспоминает, как всё могло закончиться иначе. Боится ли он, что однажды снова окажется в том мгновении — и на этот раз не успеет? Что отвернётся на секунду и увидит, как кто-то падает, испуская последний вздох? Если бы тогда Сынмин отказался поехать с похитителями, если бы выбрал борьбу, вместо того чтобы сдаться… Минхо сейчас не стоял бы рядом. Этой поездки не было бы. Этой очереди в кинотеатр. Этого свидания. Была бы только пустота. Сынмин крепче сжал пальцы на подносе, чувствуя, как пальцы побелели от напряжения. — Всё нормально? Минхо смотрел прямо на него. Сынмин заставил себя выдохнуть. — Да. Минхо ничего не сказал. Просто взял его поднос, не спрашивая, и развернулся к залу. Мог ли Минхо знать, что тот выбор до сих пор живёт в его голове? И если знал — испытывал ли он то же самое?

***

Фильм оказался… слишком хорошим. Слишком реальным. Сюжет начинался как стандартный ужастик: герои спасались от монстров, пробирались через темноту, боролись за жизнь. Но чем дальше разворачивалась история, тем очевиднее становилось — настоящие чудовища были не снаружи. Они были внутри. Страх превращал их в хищников. Выживание оправдывало предательство. И к финалу не осталось никого, кто мог бы называться героем. Сынмин почувствовал, как в груди сжалось, когда главный герой, наконец, осознал, что остался один. Совсем один. Последний кадр. Пустой взгляд. Тишина. Холод разлился по спине. Дыхание сбилось, хотя он и не сразу это заметил. Всё ещё сидя в мягком кресле, всё ещё окружённый обычными зрителями, он вдруг ощутил — что-то не так. Тело напряглось, будто готовясь к удару. Грудь стянуло, воздух стал липким, слишком густым. Пальцы невольно сжались в подлокотники. Это всего лишь фильм. Темнота кинозала показалась давящей. Гулкие шаги людей, выходящих из зала, звучали глуше, чем должны были. В висках стучало. “Выдохни. Просто выдохни.” Тёплая ладонь накрыла его руку. Сынмин вздрогнул, словно только что вынырнул из-под воды, и резко повернул голову. Минхо. Он не смотрел на него прямо, но его пальцы уверенно сжимали его ладонь — твёрдо, но не сильно. Возвращали обратно. Сынмин моргнул несколько раз, вдыхая глубже. Тяжесть в груди медленно отступала.

***

— Хреновый фильм. Минхо заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья. Они припарковались у небольшого уличного киоска с едой. Вечерний город жил своей жизнью — люди прогуливались по тротуарам, вдалеке играла музыка, воздух был пропитан запахом жареного мяса и специй. — Идеальный выбор для свидания, — хмыкнул Сынмин, снимая маску и бросая её на приборную панель. — Ты заранее подбирал? Хотел, чтобы я расплакался и прижался к тебе в конце? Минхо лениво повернул к нему голову, уголок губ дёрнулся в лёгкой усмешке. — Нет. Просто подумал, что тебе может понравиться. Это вроде как научный фильм. — Намекаешь на то, что я слишком много думаю? — Ага. Сынмин фыркнул, отвернувшись к окну. Странное это было свидание. Разве не должны они… делать что-то романтическое? Гулять по парку, держаться за руки, смотреть друг на друга дольше, чем обычно? Да даже просто разговаривать. Сынмин наблюдал, как Минхо лениво пролистывает ленту на телефоне, никак не комментируя затянувшееся молчание. Он не выглядел напряжённым. Не пытался заполнить паузу бессмысленными словами. Просто сидел рядом. Сынмин перевёл взгляд на окно. Киоск освещал тротуар тёплым жёлтым светом, люди заказывали еду, смеялись, переговаривались. У кого-то свидание явно проходило удачнее, чем у них. — Феликс рассказывал, что у тебя есть коты, — сказал он, нарушая тишину. Минхо на секунду отвёл взгляд от экрана. — Есть. — Расскажешь о них? Минхо убрал телефон в карман. — Что именно? Сынмин пожал плечами. — Не знаю. Какие они? Минхо хмыкнул и потянулся за бумажником. — Пошли, я закажу нам еды, потом расскажу. Так Сынмин узнал, что Минхо — гордый отец троих котов. Суни, Дуни и Дори. Они жили у него в квартире, чувствовали себя там полноправными хозяевами и, судя по тону Минхо, совершенно не считали его главой семьи. — Дори самый наглый, — рассказывал он, раздавая пакеты с едой. — Может спокойно прыгнуть на стол и украсть кусок курицы прямо у тебя из-под носа. Сынмин взял свой бургер, развернул упаковку, лениво слушая. — И ты его не наказываешь? — Конечно, наказываю. — Минхо откусил кусок от своего бургера. — Но в его голове это просто часть игры. Сынмин хмыкнул. — И кто из вас всё-таки главный? Минхо чуть прищурился, будто задумался, но в итоге только пожал плечами. — Думаю, это всё ещё решается. Сынмин тихо посмеялся. — Откуда они у тебя? — Подобрал с улицы, когда работал наёмником. Он кивнул, перекатывая в голове эту мысль. Тогда Минхо ещё не был в стае. Жил один, выполнял заказы, не привязывался ни к кому. Коты… были его семьёй в то время? Единственными, кто ждал его дома? Он посмотрел на Минхо, который спокойно ел, не особо придавая значению своим словам. — Тогда Хан тоже твой кот? Минхо замер на секунду, затем медленно перевёл на него взгляд. — С чего вдруг? Сынмин усмехнулся, пожав плечами. — Ты же его тоже подобрал, когда работал наёмником. Минхо покачал головой, но уголки губ дрогнули. — Разница в том, что коты хотя бы не разговаривают. — Да уж, повезло тебе. Минхо тихо усмехнулся, снова откусывая бургер. Сынмин сделал то же самое, чувствуя, как становится легче дышать. — Почему ты… перестал работать наёмником? Сынмин задал этот вопрос прежде, чем успел передумать. Он давно об этом думал. Почему Минхо отказался от всего, что у него было? Почему поставил себя под удар, чтобы спасти Джисона? Минхо не ответил сразу. Он спокойно доел последний кусок бургера, смял обёртку, бросил её в пакет. — Не знаю… — его голос прозвучал глухо. — Просто… Он замолчал. Сынмин ждал. Он видел, как напряжённо двигаются пальцы Минхо, как тот задумчиво смотрит в окно, словно выискивая там правильные слова. — Это перестало иметь смысл, — сказал он наконец. Сынмин наклонился вперёд, упираясь ладонями в колени. — Что именно? Минхо ответил не сразу. Он слегка сжал пальцы на руле, взгляд его скользил по темноте за окном. Город жил своей жизнью: машины проносились по дороге, люди спешили по тротуарам, вывески кафе переливались неоном. Но здесь, внутри машины, время словно замедлилось. — То чувство, — тихо сказал он. — Одиночество. Сынмин не шелохнулся, внимательно вслушиваясь. — Джисон тогда показался мне… таким же одиноким. Слова повисли в воздухе, заполняя пространство между ними. Сынмин молчал. Потому что понимал. — Как твоя рана? Вопрос прозвучал внезапно. Сынмин поднял на него взгляд, чуть нахмурившись. — Какая? Минхо не отвёл глаз. — Та, от пули. Сынмин опустил руку, машинально сжимая пальцы в кулак. Пуля попала в него, когда он прикрывал Минхо. Он помнил резкий толчок в плечо, горячую волну боли, крик кого-то из своих. — Уже зажила, — ответил он спокойно. Минхо не выглядел удовлетворённым. — Болит? — Нет. — Ты врёшь. Сынмин скрестил руки на груди. — И что? Это уже не важно. Минхо молча смотрел на него, взгляд его был слишком внимательным, слишком изучающим. — Не делай так больше, — сказал он наконец. Сынмин фыркнул. — Ты бы сделал то же самое. Минхо усмехнулся, но в этой усмешке не было лёгкости. — Именно поэтому и говорю тебе этого не делать. Вот. Они наконец-то говорили об этом. О том, что висело в воздухе слишком долго. О том, что каждый из них носил в себе, но так и не решался сказать вслух. Напряжение, которое преследовало их с того дня, наконец нашло выход. Сынмин чувствовал, как оно медленно рассеивается — не исчезает полностью, но становится легче. Как если бы рана, которую они оба пытались игнорировать, наконец начала заживать. Им нужен был этот разговор. Нужно было сказать, чтобы больше не застревать в этом дурацком, глухом молчании. — В тот день… я думал, что потерял тебя. Голос Минхо был низким, напряжённым, но твёрдым. Сынмин смотрел на него, не перебивая. — Дважды, — продолжил Минхо, переводя взгляд на свои руки. — Когда тебя украли. И когда ты меня прикрыл. Сынмин сжал губы, но не нашёл, что сказать. Минхо редко говорил о своих чувствах, ещё реже — о страхах. Но сейчас он признавал. Признавал, что это его сломало. Сынмин опустил взгляд на свою руку, там, где когда-то была рана. Боль прошла. Но шрам остался. — Я тоже не мог тебя потерять. Сынмин выдохнул, но слова всё равно дались ему тяжело. — Если бы я не сдался… если бы не прикрыл тебя… — голос дрогнул, он стиснул зубы, но не отвёл взгляда. — Я бы остался один. Как тот парень из фильма. Минхо молчал. Он смотрел на него, будто пытался разобрать его, заглянуть глубже, понять, что творится у него внутри. — Ты не должен… Я же был подонком с тобой. Минхо произнёс это тихо, но от этого слова прозвучали тяжелее. Сынмин снова посмотрел на него. В тёмном салоне машины его лицо было наполовину скрыто тенью, но он чувствовал это выражение. Тяжёлое. Усталое. — Ты защищал стаю, — сказал он просто. Минхо хмыкнул, качнув головой. — Защищал. Но в какой-то момент я защищал только себя. Сынмин чуть прищурился. — А теперь? Минхо взглянул на него прямо. — Теперь… — он медленно выдохнул, наклоняясь ближе. — Я не хочу терять тебя. В груди что-то сжалось. Такие знакомые слова… Сынмин не нашёл, что сказать. Они молча отвернулись друг от друга.

***

Минхо отвёз его домой. Свидание подошло к концу, оставив после себя странное ощущение. Оно не было ни хорошим, ни плохим. Без романтической атмосферы, без смущённых взглядов и натянутых улыбок. Без той лёгкости, которую, наверное, все ожидали от подобных встреч. Но Сынмину не с чем было сравнивать. И всё же… он не жалел. Когда машина остановилась, они оба не торопились выходить. Между ними повисло молчание — привычное, ненавязчивое. А потом, почти неосознанно, они вышли вместе. Ночной воздух был прохладным, улица пустынной. Фонари отбрасывали длинные тени, редкие машины проезжали мимо, заполняя тишину низким гулом. Сынмин остановился у подъезда, посмотрел на Минхо. — Спасибо за свидание. Минхо вздохнул, убирая руки в карманы. — Оно было ужасным. Сынмин хмыкнул, скрестив руки на груди. — Не спорю. Они снова замолчали. Но на этот раз тишина между ними не была пустой. Минхо чуть прищурился, будто хотел что-то добавить, но вместо этого просто коротко кивнул и развернулся к машине. — Так просто уйдёшь? Минхо остановился, уже взявшись за ручку двери машины. Медленно повернулся. Сынмин стоял у подъезда, освещённый тусклым светом фонаря. Выражение лица было спокойным, голос ровным, но внутри всё гудело. — Не хочешь сделать это свидание лучше? Минхо чуть приподнял бровь, шагнув ближе. — И что ты предлагаешь? Сынмин сжал пальцы. В груди нарастало волнение — тёплое, щекочущее, настойчивое. Он чувствовал, как пересохло горло. Как сердце стучит быстрее, чем должно. Это было глупо, нелепо, слишком смело для него. Но он не остановился. Сделал шаг. Разрыв между ними сузился, воздух стал плотнее, горячее. Минхо не отстранился, не отвёл взгляд. Он просто ждал. Сынмин не знал, с чего взял, что может это сделать. Что должен это сделать. Но теперь, когда они стояли так близко, отступать казалось неправильным. Губы чуть разомкнулись. Рука дёрнулась, медленно поднимаясь, чтобы притянуть старшего ближе. И в какой-то момент внутри проскользнула мысль: “А если я всё испорчу?” Но было уже поздно. Сынмин сделал шаг, почти не осознавая этого. Пространство между ними сузилось до предела, воздух стал густым, наполненным ожиданием. Минхо не отстранился, не сказал ни слова. Только смотрел. Сердце билось глухо, сбивчиво. Сынмин поднял руку, пальцы дрогнули, но всё же коснулись края его толстовки. Сжались, словно проверяя, что Минхо здесь, что он не отступит. Он наклонился ближе. Медленно. Осторожно. Поцелуй оказался тёплым, чуть неуверенным в первые секунды. Губы Минхо были мягкими — он не отпрянул, не замер в ожидании, а ответил сразу, легко, словно это было самое естественное действие в мире. Сынмин ждал, что внутри что-то сожмётся. Что его охватит паника, что он пошатнётся и отступит назад. Но ничего этого не было. Была только тишина. Глубокая, плотная, накрывающая его с головой. Тёплые пальцы Минхо скользнули к его запястью, сжались уверенно, но не жёстко — не позволяя сбежать, но и не удерживая силой. Сынмин прикрыл глаза. Они отстранились, но не отошли. Дыхание было сбитым, сердца стучали в разном ритме, но тела тянулись друг к другу, не позволяя разорвать этот момент. Сынмин медленно опустил голову, прячась в плече Минхо. Закрыл глаза, вдыхая его запах — тёплый, спокойный, привычный. Руки Минхо обвили его талию, притягивая ближе. Он не сказал ни слова. Только крепче прижался губами к его макушке, словно запечатывая этот миг. Время потеряло значение. А они стояли в этой маленькой тишине, где не было ни тревоги, ни необходимости что-то объяснять. — Спокойной ночи, — тихо сказал Минхо, когда они, наконец, отстранились. Сынмин кивнул, задержав взгляд на его лице. — Тебе тоже. Он сделал шаг назад, пальцы ещё на секунду задержались на рукаве Минхо, прежде чем он полностью отступил. Что-то изменилось этой ночью. Сынмин не был уверен, что именно. Но одно он знал точно. Если бы ему предложили выбрать, с кем провести своё первое свидание снова, он бы ничего не изменил.