Падение

      Спустя неделю Эрен стал думать, что ему все приснилось. Леви каждое утро вежливо здоровался и ни взглядом, ни жестом, ни интонацией не выдавал себя. Его поведение было точно таким же, каким было до произошедшего, а в его лице больше не улавливалось ничего такого, что в ту ночь настораживало Эрена.       Он готов был поверить, что все было сном — следующим утром ощущения были именно такими: Эрен за завтраком решил, что просто устал и перевозбудился, и ему приснился эротический сон. Почему именно с Леви? Все просто. Эрен считал его привлекательным: Леви ухаживал за собой, следил за своим телом, одевался со вкусом, в нем не было манерности, какая присутствовала в Джеке, он всегда был вежливым, но прохладно отстраненным, и Эрену нравилось такое поведение. А еще он жил напротив, открыто состоял в гомосексуальных отношениях и был совершенно Эрену недоступен.       И все бы ничего, Эрен даже действительно стал считать, что все это была фантазия его воспаленного воображения, только вот в ближайшую же затеянную стирку он не досчитался колоратки. В голове сразу же возникло воспоминание с кривой ухмылкой и зажатой между белоснежными зубами вставкой для воротника.       Эта картинка стала преследовать Эрена, как и мысль, где Леви хранил унесенную колоратку и что будет, если Джек ее найдет. Вряд ли он сразу поймет, что это такое: вне воротничка она выглядела совершенно иначе, и непосвященный наверняка даже не придаст значения куску пластика, но если все же догадается, то что станет делать? Придет выяснять, как она оказалась у Леви? Станет что-то подозревать? Все поймет? Назовет Эрена разлучником? Эрен боялся разрушить свою репутацию из-за одной ошибки. Не связью с мужчиной — это было в самом низу списка его беспокойств, но связью с мужчиной, состоящим в отношениях. Он боялся последствий, но и подойти к Леви и попросить вернуть вещь Эрен тоже не мог: Леви вел себя, как ни в чем не бывало, и Эрену казалось, что и ему следует делать вид, что той ночи просто не было.       Но решить вести себя так, будто все было как раньше, и действительно не думать о произошедшем — не одно и то же. Эрен закрывал глаза, стоя под душем, и видел эту ухмылку, он вставал на колени у кровати перед сном ради молитвы, но не мог сосредоточиться, вспоминая, как Леви, точно так же стоя на коленях, заглатывал его мокрый и скользкий от слюны член, пожирая своим взглядом. Эрен боролся с собой, но время от времени проигрывал и заканчивал день, лежа под распятьем, смакуя воспоминания о каждом мгновении того минета, лаская себя и представляя, что еще Леви мог бы сделать, будь у них больше времени, а у Эрена — выдержки. Эрен не был девственником, но его опыт был очень скромным, даже скудным, в отличие от Леви — помимо очевидного, он был старше, и Джек явно был не первым его бойфрендом.       Сегодня Эрен закончил в церкви раньше, чем планировал, и застал своего соседа, подстригающего газон. Последние три дня стояла небывалая для этого времени жара, поэтому на Леви были только шорты до колен и белая майка, открывавшая вид на тренированные руки. Вдоль позвоночника и спереди вниз по груди тянулись мокрые пятна, и Эрен, подходя к своей тропинке, чуть не споткнулся, засмотревшись и потерявшись в собственных фантазиях, в которых он слизывал капельки пота, позволяя вкусу растечься по языку. Леви заглушил газонокосилку и поздоровался, заметив Эрена, и ему в тот же момент стало еще жарче в собственном темном облачении от смущения и мысли, что по его лицу было абсолютно все понятно. Он скомкано поздоровался и заспешил к дому, но выронил связку ключей у крыльца и позволил себе мысленное ругательство. Мог он выставить себя еще большим идиотом? Наверное, нет. И Аккерман наблюдал за ним — Эрен чувствовал его взгляд и вдруг осознал, что только что склонился к земле за ключами, продемонстрировав свою задницу во всей красе. Только бы Леви не подумал, что Эрен сделал это специально...       Эрен спрятался за входной дверью и прислонился к ней спиной, тут же вытаскивая колоратку из воротника и расстегивая пуговицы на рубашке до середины груди. Он прикрыл веки и тяжело вздохнул, и перед глазами тут же появился образ Леви в мокрой от пота майке. Отчитывание себя за неуклюжесть моментально ушло на второй план. Настолько сексуальную картину Эрен, пусть и на расстоянии, не видел уже очень давно. Ему не нужно было видеть Леви голым, чтобы догадаться, что оказаться с таким в одной постели было бы невероятно. Можно было бы кончить от одного только вида перед собой. А оказаться под ним, позволить ему нависнуть над собой, проникнуть в себя, будучи пригвожденным к матрасу тем обжигающим взглядом, что Леви дарил, пока ласкал член Эрена ртом, наверняка было подобно религиозному экстазу...       Эрен старался успокоить дыхание, хотел переключить собственные мысли на что-то безобидное, но перед глазами маячило воспоминание, когда Леви вытер лицо краем майки — Эрен видел его живот всего пару мгновений, но смог бы нарисовать карту его пресса во всех деталях. И сейчас, стоя за дверью в безопасности, Эрен мог с уверенностью сказать, что шорты висели непозволительно низко — он готов был поклясться, что видел складку между мускулами живота и бедром, и он бы продал душу Дьяволу, чтобы хотя бы один раз провести по ней языком.       Эрен шагнул к окну и аккуратно отодвинул занавеску. Леви все еще толкал газонокосилку перед собой — методично, беспечно, будто не подозревал, что одним своим присутствием на лужайке разжигал огонь внизу живота Эрена. Он старался, он искренне пытался игнорировать желание прикоснуться к себе, но не сдержался, стоило Леви оставить газонокосилку и подойти к оставленной у крыльца бутылки с водой. Никаких пошлых сцен устраивать он не стал, обливаться водой и встряхивать волосами наверняка и не подумал, но самой его жажды было достаточно, чтобы все эти сценарии разыгрались в голове Эрена сами собой.       Когда его ладонь оказалась под трусами, Эрен не заметил. Он просто стоял и подглядывал за работающим Леви и ласкал себя, освободившись от мешавших черных брюк и трусов. Что может быть эротичного в уходе за лужайкой? Примерно все. Солнце играло на испарине, отчего кожа Леви поблескивала, и Эрен ненароком подумал, что тот все-таки выходец из потустороннего мира — это объяснило бы не только неземную привлекательность Леви, но и его поведение в ту ночь и само влечение Эрена. Он, конечно, и прежде испытывал такие чувства к мужчинам, но с Леви, с которым он даже толком не был знаком, это казалось не обычным увлечением, а настоящим наваждением. До этого момента Эрен и не думал, что способен мастурбировать, наблюдая за чьей-то повседневной работой.       Он смотрел, как напрягаются мышцы на плечах и предплечьях Леви, и представлял, как бы это выглядело, если бы Леви стоял на коленях между его ног и держал бы за лодыжки, трахая так, как никто и никогда не трахал Эрена. Он бы так же сексуально убирал налипающие на влажный лоб волосы назад, так же крепко перехватывал щиколотки Эрена, как держал ручку газонокосилки, может быть, даже позволил закинуть ноги себе на плечи, пока его член входил бы в Эрена до основания…       Представленная картинка казалась такой реалистичной, что Эрен не сдержал стон, кончая на стену под окном. И то, что он был таким громким, дошло до него только после того, как он заметил, что Леви смотрел в сторону его дома — он не мог его услышать, но вполне мог разглядеть лицо Эрена между рамой и занавеской. Эрен отпрянул от окна и вновь прижался спиной к двери, зажмуриваясь от стыда. Его даже родители никогда не заставали за мастурбацией, а тут увидел сосед и, по совместительству, влажная мечта.       Но если Леви что и разглядел — сообщать об этом он не торопился, хотя Эрен ждал, что тот постучится сразу же, чтобы выяснить, на какие еще мерзости был способен тот, кто вообще-то должен вести праведную жизнь.       Эрен скосил взгляд на медленно сползающую к полу сперму на стене и вздохнул. Ему повезло, что стена под окном была обшита деревом, так что позорных подтеков, которые он не смог бы отмыть, не останется. Жаль только, что таким же способом нельзя было избавиться от грязных фантазий с участием Леви.