Падение

      Эрен начал думать, что сходит с ума. Леви днем и Леви ночью были будто два разных человека, и если тот, что приходил к Эрену ночью оба раза затыкал его и не хотел разговаривать вообще, то тот, которого Эрен встречал на улице, выглядел так, будто разговаривать и вовсе было не о чем. Эрен же не находил себе места. То, как он вел себя ночью, как оба раза соглашался, едва Леви прикасался к нему, смущало. Он был одинок, ему не хватало прикосновений — все это верно, но он ведь не просто желал прикосновений и ласки, Эрен жаждал, чтобы Леви творил с ним такое, о чем днем даже думать было стыдно. И как он вел себя той ночью? Как тянул себя, как предлагался?.. Будто в него каждый раз кто-то вселялся, завладевал разумом, и это уже совсем не Эрен отставлял зад и едва ли не умолял трахнуть себя.       Самое ужасное во всем этом было то, что Эрен, как бы ни молился, как бы ни просил прощения у Господа за свои деяния, не чувствовал, что говорил все это искренне. Каждый раз читая молитвы, он будто ощущал этот голодный, животный взгляд, буравящий его затылок, и часть его сознания начинала молиться о другом: пусть это будет правдой, пусть Леви действительно окажется у него за спиной, пусть заставит уткнуться лицом в матрас и трахнет здесь же, пока Эрен будет держать четки и смотреть на распятие на стене.       Эрен читал проповеди, цитировал Писание и понимал, что врет своей немногочисленной пастве: он говорил о любви, говорил, что нужно заботиться друг о друге, но сам в это не верил. Ему не нужна была любовь и забота — ему было нужно, чтобы Леви пришел сегодняшней ночью и довел дело до конца. Или вообще оказался в церкви и отымел его там же, на глазах паствы, чтобы они увидели, какие демоны живут в их священнике, как он голоден до крепкого члена.       С той ночи прошло три дня, и Эрен совсем потерял покой. Он плохо спал по ночам, ожидая звонка в дверь — он даже проверил, не сломался ли тот; он пристально наблюдал за Леви, едва тот попадал в поле зрения, ожидая хоть какого-то намека, хоть какого-то знака, но Леви только вежливо здоровался и совершенно не торопился заводить разговор. Эрен даже приобрел презервативы и держал их на тумбе у кровати, рядом с флаконом смазки — ее он тоже купил, потому что оставленный Леви тюбик закончился следующим же вечером: в течение того дня Эрен несколько раз мастурбировал на воспоминания.       Сегодняшняя ночь не была исключением: Эрен ворочался уже больше двух часов, не в силах уснуть, и сейчас лежал и смотрел на едва различимый в темноте силуэт флакона со смазкой. Нутро завязывалось в узел, анус поджимался, и Эрен, не заметив, когда это случилось, принялся поглаживать его пальцем, сунув руку под резинку трусов.       Он выдавил немного смазки на пальцы и размазал ее между ягодицами — анус слегка сжался от влажной прохлады, но это только больше раззадоривало. Первый палец вошел легко, но и ощущения от этого были недостаточными, и Эрен надавил еще одним, проталкивая оба глубже. Было так приятно почувствовать это, будто он снова переживал ту ночь. Эрен отбросил одеяло, снял трусы и встал в ту же позу, как и когда демонстрировал себя Леви. Добавил смазку и вновь потянул анус в стороны, протолкнув в себя пальцы. Член наливался кровью, яйца тяжелели, но Эрен сосредоточился на ощущениях у ануса — тот поддавался, раскрывался, и Эрен, ослабив усилие, с которым тянул мышцы, принялся трахать себя пальцами. Ему нравилось не только ощущение от растянутости — ему не хватало движений внутри, не хватало наполненности. Не хватало крепких рук на талии, тяжелого дыхания над собой, шлепков бедер о бедра, не хватало неистовости, с которой его бы втрахивали в матрас...       Раздался звонок в дверь, и Эрен замер на мгновение, но уже в следующую секунду подорвался с кровати и, на ходу накидывая халат, но не утруждая себя завязыванием пояса, подбежал к двери.       В глазок можно было даже не заглядывать — на крыльце стоял Леви, и Эрен распахнул дверь и тут же отступил в сторону, пропуская его внутрь. Леви без слов шагнул в коридор, и Эрен, схватив его за руку, потащил в спальню. К черту разговоры и объяснения — это вообще не про них, им все это не нужно, и Эрену будет плевать, даже если следом заявится Джек — сегодня он не выпустит Леви из спальни, пока тот не трахнет его.       – Иди сюда, – прошептал Эрен, сбрасывая халат с плеч и потянув Леви к кровати. – Пожалуйста... – он сел на край, включил торшер на тумбе и стал задирать футболку Леви, помогая ему избавиться от одежды. Эрен даже не сразу сообразил, что вообще-то впервые прикасается к торсу Леви, и едва эта мысль сформировалась в голове, он прильнул губами к коже, утыкаясь носом в грудь над солнечным сплетением.       Леви снял футболку и тут же расстегнул ширинку на джинсах, и Эрен без сомнений взял в рот еще не вставший член, будто для него это было обычным делом, хотя весь его опыт сводился к паре неуклюжих раз в прошлом. Он опустился на колени и начал сосать, с удовлетворением ощущая, как пальцы Леви впутываются в его волосы на затылке. Эрен вдруг решил, что хочет, чтобы Леви трахнул его рот, прямо как в порно. Чтобы давиться его членом, чтобы слезы и слюни, чтобы губы онемели, чтобы Леви держал за затылок и заставлял брать всю длину раз за разом. Чтобы утром разговаривать с паствой тем же ртом, в который предыдущей ночью кончил Леви, теми же губами, по которым он водил головкой, поддразнивая.       Леви будто тоже обо всем этом думал: член увеличивался в размерах и твердел, и Эрен почувствовал, что тот движется во рту не только за счет его движений. Он замер на месте, и Леви перехватил инициативу, не пытаясь протолкнуться в горло, но и не позволяя расслабиться. Эрен поднял глаза, встречая завораживающе темный взгляд, пугающе опасный, но невероятно притягательный, и позволил головке скользнуть за щеку.       Леви вынул член — мокрый и твердый — и провел им вдоль губ Эрена, наблюдая за своими действиями. Эрен высунул язык и раскрыл рот шире, скользя по стволу от головки к основанию. Его вкус, его запах будоражил рецепторы, сводил с ума и лишал возможности мыслить здраво. Леви шлепнул его по губам членом, будто наказывая — то ли за инициативу, то ли за отсутствие сосредоточенности, и Эрен послушно обхватил головку губами, вновь позволяя Леви скользнуть ею внутрь.       Собственный член требовал внимания, и Эрен слегка сжал головку одной рукой, два пальца свободной руки введя в анус. Пусть трахает рот — Эрен с удовольствием примет член и в него, но только после этого он обязательно трахнет Эрена по-настоящему.       Ласкать себя и одновременно сосать было неудобно — Эрен терялся между сосредоточенностью и наслаждением, и за это Леви вновь отшлепал его по губам, но настаивать на продолжении не стал и, едва Эрен раскрыл веки и посмотрел в его глаза, кивнул в сторону кровати. Эрен поторопился послушаться и отполз к середине, наблюдая, как Леви избавляется от остатков одежды и как наносит смазку из флакона на и без того влажный член. Эрен в нетерпении облизнул распухшие и горящие огнем губы и съехал вниз по подушкам, сам же подхватывая себя под колени, едва Леви присоединился к нему на кровати. Леви криво ухмыльнулся в ответ на такую нескрываемую жажду, но Эрен только устроился удобнее, наплевав на то, как все это выглядело. Он хотел кончить на члене Леви, и он это сделает. И вообще, понять, насколько жалкое состояние было у него в эту ночь, можно было с порога, когда он потащил Леви в спальню без лишних слов.       Влажный член проехался вдоль ягодиц и уткнулся в яйца пару раз, будто Леви примеривался, но перед глазами Эрена стояли события предыдущей такой ночи, и он забормотал, как в бреду:       – Пожалуйста, не как в прошлый раз... Пожалуйста, трахни... Леви, пожалуйста!..       На удивление, этого оказалось достаточно — Эрен настолько не ожидал, что его слова сработают, что охнул, когда Леви не просто подразнил головкой члена растянутый и готовый вход, а довольно резко протолкнул ее, заставляя анус сжаться от неожиданности.       Эрен поверить не мог, что действительно чувствовал это. Леви пододвинулся ближе и, не дав времени осознать происходящее, ввел член до основания. Эрен простонал и впился ногтями в кожу под коленями. Анус до приятной боли плотно обхватывал ствол, от самого присутствия члена внутри распирало — одновременно хотелось и отстраниться, и прижать Леви к себе плотней, чтобы так и замереть в этом состоянии. Но действия Леви прогнали все мысли: он вынул член почти полностью и вновь ввел до основания, позволяя почти в один и тот же момент существовать в обоих состояниях, и Эрен потерялся в ощущениях.       Леви задал ритм, будто как и Эрен не мог или не хотел медлить, и ласкал член и яйца Эрена, пока его собственные с влажными шлепками ударялись о ягодицы. Каждый раз, когда Эрену удавалось открыть глаза, которые то и дело закатывались от наслаждения, он встречал взгляд Леви, и тот пробивал электрическим током вдоль позвоночника. Он готов был поверить, что сошел с ума: было в Леви что-то потустороннее, хотя Эрен отчаянно пытался убедить себя в том, что это торшер, подсвечивавший лицо Леви снизу, так искажал черты, что тот напоминал об Аде и смертных грехах. Или совесть Эрена, ведь он знал, что бойфренд Леви сейчас мирно спал в доме напротив, и он явно не сомневался в верности Леви. Вот только резкие толчки бедер, вгонявшие член в Эрена по самые яйца, говорили совершенно об обратном, и Эрен готов был сразу после отправиться в геенну огненную, но для начала он насладится этой животной неистовостью Леви, вкусит ее, как самый сладкий плод. Что будет потом — неважно, главное — сейчас, когда член Леви двигался в нем с такой скоростью, что Эрен не успевал осознавать, когда он входил до основания, а когда — едва ли не полностью выскальзывал наружу. Это усиливало удовольствие, оно нарастало, растекалось по телу горящей лавой, норовя сжечь все на своем пути, и Эрен совершенно не сопротивлялся этому — он готов был умереть сразу после оргазма, приближение которого было неизбежно настолько же, насколько неизбежной была сегодняшняя ночь.       В какой бы мрак Эрен ни упал позже — сейчас он тонул в наслаждении, о котором точно никогда не пожалеет...       ...Он охрип от стонов — понял это, когда постарался прочистить сухое горло, но это не беспокоило. Куда важнее были отголоски наслаждения, все еще прокатывавшиеся волнами по телу, вызывавшими заметную дрожь в мышцах: он все еще лежал на спине, но уже свел ноги вместе, и каждая мышца от колена до талии дрожала, растраханный анус ныл и горел, Эрен чувствовал влагу между ягодиц и был уверен, что это не только остатки смазки, но и вытекавшая из него сперма Леви.       Он все еще тяжело дышал, ему все еще было сложно связно мыслить, но он был так безумно счастлив, как, кажется, никогда прежде. Он повернул голову в сторону, где слышал еще одно тяжелое дыхание и встретил все еще темный от возбуждения взгляд Леви — он смотрел на него и уже привычно ухмылялся на одну сторону.       – Приходи чаще, – тихо попросил Эрен, не почувствовав ни капли вины за свои слова: то, о чем Джек не знал, не вредило ему. – Пожалуйста, приходи чаще. Не хочешь говорить — не надо. Не хочешь ничего объяснять — не надо. Только приходи.       Леви долго разглядывал его, и Эрен уже начал волноваться, что тот вообще больше не придет, но он кивнул и сел в развороченной постели, глубоко вздохнув. Эрен проследил взглядом за тем, как он поднимается с кровати и подбирает свою одежду, и облизнул губы. Леви не пытался прикрыться — вообще хоть как-то скрыть свою наготу, он свободно обошел кровать, без стеснений наклонился за джинсами и футболкой, будто и не подумав о том, что Эрен видел не только его спину но и задницу. Безумно притягательную на вид, стоило отметить — и впечатление только усилилось, когда Леви склонился за одеждой.       Он побрел на выход, неторопливо одевшись, и Эрен, едва тот оказался в проходе между спальней и коридором, не сдержался, хотя очень старался — даже губы закусил, но это не помогло:       – Приходи завтра, – попросил он.       Леви остановился, посмотрел на него через плечо и подмигнул на прощание. Эрен улыбнулся и перевернулся набок, наблюдая, как тот исчезает за косяком. Входная дверь, как и в прошлый раз, хлопнула через пару секунд, и Эрен перевел взгляд на тумбу у кровати, с удивлением осознавая, что пачка презервативов осталась нетронутой — ощущение от вытекавшей из него спермы казалось таким правильным, что Эрен не придавал этому значения до этого самого момента. И почему-то отсутствие защиты его совершенно не беспокоило.       Эрен выдвинул ящик в тумбе, смахнул в него пачку презервативов, задвинул обратно и выключил свет. Он примет душ утром — сейчас ему хотелось чувствовать на себе последствия секса, хотелось чувствовать себя грязным, оттраханным. Хотелось чувствовать себя живым.       Эрен давно не засыпал таким глубоким и безмятежным сном, как в эту ночь.