My Vacation Romance.

      La paciencia tiene mas poder que la fuerza.       Утро на отдыхе недоброжелательно началось со стука в дверь. Один раз, второй и третий — самый уверенный и громкий. Неужели Эрика настолько душка, что с самого восхода солнца ей не терпится вымести мой ковёр? В коридор я вышел, натягивая халат, но увидел только довольное лицо Джерарда, опускающего руку, и Донну, которая в неприязни к красноволосому отвернулась в сторону, теперь хватаясь за меня взглядом как за спасительный круг.       — Айеро, поедешь с нами смотреть на дельфинов? — звонкий голос спросонья раздавался болью в голове.       — Hijo! — Джерарду достался игрушечный подзатыльник, и он показал язык, когда Донна по-черепашьи медленно повернулась ко мне. — Мистер Айеро, мой муж приглашает вас на прогулку на нашем личном катере сегодня ближе к вечеру, — она нагнулась чуть ближе, говоря тише: — он признался, что зря так рано ушёл с ужина.       — Mamá, вообще-то, мы вчера подружились с мистером Айеро, пока вы видели десятый сон, так что не надо стесняться меня! — повышал голос Джерард, напоминая, что ему всё тоже прекрасно слышно.       — Сегодня в шесть будьте готовы, — мать не обращала внимания на это, кивая мне головой, и я нерешительно кивнул в ответ.       Джерард начал кокетничать тогда, когда Донна скрылась в номере, а он показательно не застегивал последние пуговицы у горла, якобы не нарочно демонстрируя свою шею и запрокидывая голову назад, но говорил так громко, что его родители, да и весь этаж, наверняка это слышали.       — Если ты не придёшь, я обижусь, — подумав, он добавил: — спасибо, что вчера всё-таки проводил.       — Нам тут недалеко вроде бы.       — Ты стоял у двери, вынюхивая мой аромат? Могу поделиться.       Я не смог сдержать смешок, начиная закрывать дверь, но обиженный парень зацепился за неё. Кто-то высунулся из соседнего номера на утренний шум, и я извинился, схватив Джерарда за руку, чего тот не ожидал, замерев на месте.       — Так, я уже говорил, чтобы ты прекращал всё это. Немедленно заканчивай играть дурака.       Кажется, мой строгий голос немного подействовал на наглеца, чьё лицо потеряло прежнюю улыбку, и на этом я отпустил его, настойчиво закрывая дверь. Не знаю, как много сатиры будет в этом путешествии, но отказать я снова не мог. И не мог не признаться, что вся эта ситуация с маленьким поклонником смешила и даже радовала, но только в пределах шутки.       «В конце концов, не придётся тратить лишние деньги на туризм», — подумал наглый Фрэнк Айеро, решивший проверить, всё ещё ли он страдает морской болезнью как в детстве.       — Фрэнк, вам определённо подходит это тёмно-синее поло. Пройдёмте за нами на пристань, там уже ожидают несколько других гостей, — как обычно дружелюбно говорила Донна, поправляя своё жемчужное ожерелье и едва перебирая ногами.       — Да, тёмно-синий добавляет любому мужественности, — внезапно произнёс Дональд, который сегодня выглядел гораздо более весело, а его щёки окрасились здоровым румянцем. — Извините, что произвёл на вас неправильное впечатление вчера, позвольте мне исправиться, — мужчина взял под руку супругу, продолжая заинтересованно рассматривать меня.       — Всё в порядке, я не сужу людей по первой встрече, и спасибо вам за комплименты, — я правда был удивлён и в порыве пожал руку Дональду, второй поправляя воротник. — Тогда позвольте мне угостить вас шампанским в такой вечер, чтобы внести хоть немного вклада, — бросил беглый взгляд на Джерарда, глаза которого, будучи копией отцовских, блистали при виде шестиместного катера, бликующего в волнах на солнце. — Мне редко приходилось бывать в плаваниях, но я обещаю соблюдать спокойствие на борту.       Конечно, я умел вести разговоры с кем угодно, а люди старше были большой составляющей моего окружения на работе, так что ещё одно знакомство лишним не станет. На пристани нас ждали ещё двое, помоложе и позагорелее нашей компании: как оказалось, эта пара владеет несколькими отелями на берегу. Не буду скрывать, что мои глаза тоже блестели, и Джерард, кажется, заметил это даже сквозь мои тёмные очки, самодовольно складывая руки на груди.       — Что вы, мы не настолько разбираемся в финансах, для этого у нас есть бухгалтер. Смотрю, вы очень увлечены этим делом. Не желаете как-нибудь попробовать себя в нашей компании? Кадры помоложе, это всегда плюс.       Мужчина одолевал меня одним за другим подробностями того, как они вывели предприятия в прибыль уже на второй год работы, хваля свою жену, которая лишь игриво махала рукой, не признавая своей заслуги. Уверенная поза этого предпринимателя с расставленными ногами подкупала, и я вежливо согласился подумать об этом. Я никогда не умел отдыхать.       Наш катер тем временем уже резво рассекал по волнам, обгоняя другие такие же судна, занятые в основном романтическими свиданиями парочек. На эти парочки скучающе смотрел Джерард, показывая своё безразличие мотающейся вперёд-назад ногой и зевком, пока его лицо было устремлено за борт. В один момент он встал, укладываясь так, что его задницу созерцали все гости катера, а голова опасно свисала за борт, пока его волосы красиво развевались, закрывая лицо.       — Джерард! Веди себя прилично при гостях, мы с отцом не должны краснеть за тебя! — раздался нервный возглас Донны, прерывающий мужской разговор. — Спустись быстро, а то заберу у тебя карточку.       — Зачем вы взяли меня сюда, если я даже не могу просто посмотреть на рыб, уплывающих от мотора этой махины, — звучал безразличный голос, пока Джерард медлительно зашевелил ногами, снова усаживаясь, как все, и недовольно скрещивая руки на груди. — Принесите мне мороженое, официант! — парень взмахнул рукой, чуть не оглушив поморщившегося отца своим криком.       — Вы прежде не знакомили нас со своим сыном, но, кажется, он и сам тому рад, — рассмеялся владелец бизнеса, привыкший к избалованной молодежи, которая составляла половину его клиентов.       — Джерард в этом году стал одним из лучших студентов факультета искусства и наук, — сразу начала причитать Донна, пытавшаяся успокоить закатывающего глаза сына поглаживанием по спине. — Он у нас капризный мальчик, но на самом деле может вести себя хорошо и прилежно учиться, просто в отпуске любит побаловаться.       — Всё так. Если вы фанаты изобразительного искусства, я могу написать картину специально для вашей семьи, — начал саркастично подыгрывать своему образу Джерард, впервые показывая своё серьёзное лицо и голос, при которых уже однозначно походил на свой возраст. — И простите, если смутил вас. Всё же каждый человек должен уметь расслабляться и идти на поводу эмоций хотя бы жарким летом. No lamento nada. No tengo miedo de nada.       И бизнесмены тут же разорились слабым рукоплесканием, восхищаясь таким разносторонним мальчиком, склоняющим голову в вежливом поклоне. А я еле сдерживал смех от этой картины, скрывая его глотком местного шампанского, напоминающего вкус из далёкой молодости, в которой всегда стремился унижать таких, как этот актёр, а сейчас просто тихо презирал. Джерард заметил этот едва слышный смешок и теперь испепелял меня взглядом, всё ещё не спуская маскировки в виде нахмуренных тёмных бровей и чуть прищуренных глаз с густыми ресницами, чуть дрожащими от морского бриза, иногда бьющего в лицо.       И всё-таки художником он был: льняная рубашка заправлена в короткие джинсовые шорты так, что чуть складывалась, не только показывая дорогую ткань в движении, но и давая достаточную свободу в движениях тому, кто был готов без конца извиваться на кожаном сидении, то закидывая изящные ноги на перегородку, позволяя голым ступням обрызгаться каплями, поднимающимися от борта катера, то уложиться к матери на колени и заставить её гладить путающиеся меж пальцев волосы. А сейчас проказник медленно облизывал мороженное, вяло поглядывая из-под полузакрытых глаз на участников разговора.       — Фрэнк, как вы пришли к своей должности и устраивает ли вас система Америки? — задавал вопрос уже подвыпивший Дональд, заводя свою вчерашнюю дедовскую шарманку.       — Мои родители тоже работали в этой фирме, а я постоянно приходил к ним в детстве, думая, что буду работать тут же, — под воздействием быстро действующих пузырьков говорить было сложно, но я держался прилично. — Не то чтобы они помогли мне в устройстве, они просто до этого не дожили, но, думаю, гордились бы мной. Сейчас я уже почти на той должности, на которой видел своего отца.       — Мне жаль насчёт родителей, мистер Айеро, но вы выглядите так успешно, что жалость только навредит вашим прекрасным стремлениям, — чуть смягчил голос Дональд, по-родительски трепля меня по спине. — Никогда не останавливайтесь, я вижу в вас стойкость, сдержанность и хладность, которые и нужны в этом деле. Вот видишь, Джерард, не всем так повезло, как тебе, а ты ещё жалуешься на что-то!       Джерард, сидящий напротив и вслушивающийся в разговор, громко фыркнул, брезгливо смотря на меня и делая вид, что вчера ничего не было, а слова отца — пустой звук. Парень лишь сделал очередной глоток своей любимой Пина Колады, облизав пенку с губ.       — Тебе пора повзрослеть и понять, что идти по стопам родителей не стыдно, а очень даже похвально и доставит тебе успех! Посмотри на своих однокурсников, в конце концов, — негодовал Дональд, чуть не пролив из поднимающейся руки свой напиток.       — Я никогда не хотел быть похожим на вас, а тем более на моих пустоголовых однокурсников, торчащих на… — не договорил Джерард, пододвигаясь ближе к отцу.       — Всё, замолчи! Перестань препираться с отцом, ты знаешь, ради чего мы с матерью стараемся, — взвизгнул Дональд, отпуская испуганного меня и привлекая внимание этой беззаботно смеющейся компании жены и бизнесменов. — И только посмей не сделать того, о чём мы тебя просили, — проговорил мужчина уже тише и медленнее, приоткрывая занавес какой-то семейной тайны, но не называя её напрямую.       — Я уже сказал, что ни за что не буду вашей трюковой собачкой, papá, — уверенно добавил Джерард, не меняясь в своём насмешливом выражении лица и безэмоциональном голосе, допивая коктейль и оставляя бокал уже бегущему «официанту». — Amar hasta el último suspiro, hasta el último latido del corazón.       После этих непонятных мне слов Дональд, морщинистые руки которого затряслись, а глаза яростно задёргались, сдержал видимый порыв нелестных слов, резко вскакивая и неуклюже двигаясь на нос катера под удивлённые взгляды всех, кроме уже беззаботно поедающего клубнику в шоколаде Джерарда. Мужчина не откликнулся на зов жены, и та смиренно продолжила отвлекать гостей разговорами о прошлом, в которых я ничего не знал, а потому не вмешивался, наслаждаясь островными пейзажами от голых побережий до светящихся в спустившейся темноте зданий.       — Айеро, не расстраивайся, что тебя вот так оставили, прости моих родителей. Всё же иногда они могут выпить и тогда становятся немного другими. Отец злится, а мать начинает вспоминать одно и то же по десять раз.       — Почему ты с ними такой неуважительный и высокомерный? По-моему, они даже слишком о тебе пекутся.       — Я бы на твоём месте не лез в чужие дела, хотя вообще странно, что они так быстро тебя позвали сюда. Наверное, у них страсть к экономистам.       Джерард пересел ко мне, ненавязчиво касаясь кончиками пальцев в попытке отобрать бокал, а потом двигаясь ближе: теперь я мог чувствовать всё те же духи, смешанные с океанической свежестью, что ещё казалось приятнее.       — А ты, значит, такой необычный, рисуешь там что-то? Как думаешь, ты бы выжил на такие деньги без своих родителей?       — Amante, со своей сообразительностью и влиянием на людей я бы выжил даже без всех этих картин, просто с ними лучше, чем без.       Наглец снова потянул свою руку к шампанскому, и я молча поднял её вверх, на что тот схватился за моё запястье, хитро прищурив глаза.       — Знали бы мои родители, как невежливо ведёт себя наш гость — позволили мне столкнуть тебя на съедение дружелюбным акулам. Ты знаком с другими обитателями Атлантического океана, жадина? Мечтаю увидеть, как к тебе присосётся осьминог.       — Не хочу, чтобы ещё и ты напился, и на этом катере окончательно начался хаос. И свои желания лучше не раскрывать, если хочешь их осуществления.       Джерард на этот раз громче рассмеялся и встал на кожаное сидение ногами, рискуя упасть за борт, но вместо этого ловко выхватывая бокал из моих пальцев. Я чуть не вскочил на месте, но Джерард спокойно опустился обратно, довольно допивая содержимое разом.       — Чёрт, что ты творишь? Как я могу уважительно общаться с малолеткой, которая ещё и ведёт себя так глупо!       — Раз второй день общаешься, то сможешь и третий, и сто десятый, просто хоть раз перестань загонять себя в рамки, amante.       Я не успел ничего ответить, потому что руки с тонкими пальцами потянулись к застёгнутому воротнику поло-футболки, аккуратно расстёгивая все три пуговицы и поправляя ткань так, чтобы она немного оголяла ключицы. Едва ощущаемое касание холодной кожи и всё тот же томный изучающий взгляд вывели меня из реальности на несколько мгновений.       — Вот видишь, всего одно лёгкое движение, а ты уже не кажешься таким замкнутым и скучным офисным клерком. Конечно, строгий стиль идеально подходит тебе, но не на отдыхе.       Джерард привстал на колени, чтобы стать выше, и всё теми же изящно двигающимися пальцами принялся ерошить мои уложенные назад волосы, выправляя часть из них вперёд в качестве чёлки, а другие просто заставляя выглядеть небрежнее. Розоватые губы и открытая шея соблазнителя сверкали прямо перед глазами, и тогда пришлось взять его за локти и насильно отодвинуть.       — Ну чего ты, разве не хочешь увидеть себя таким, как я бы хотел изобразить на холсте? Эй, Фрэнки?       Джерард не дождался от меня ответа, потому что я всё ещё не мог прийти в себя, чувствуя, что руки чуть подрагивают, и это мне совсем не нравилось. Парень послушно сел на место, но всё ещё не спускал глаз, в которых я больше не видел насмешки.       — Перестань трогать меня, ты не должен этого делать. Это всё уже не смешно.       — Amante, мне слишком нравится твоё ошарашенное лицо и замыленные глаза, а ещё вблизи я чувствую, что ты почти перестаёшь дышать.       — Хватит. Если тебя даже родители не стесняют, то не представляю, о чём нужно думать. Я тут только ради них, а с такими детьми не вижу смысла связываться.       Я пытался звучать твёрдо и уверенно, но к ужасу понял, что заминаюсь на каждом втором слове, тут же увлажняя горло ещё одним глотком, заставляющим поморщиться. Почему-то это казалось уже несмешным, и я поспешно застегнул пуговицы обратно под осуждающим взглядом Джерарда, оставляющего меня одного на этом диванчике.       — Мистер Айеро, с вами всё в порядке? Мы уже скоро будем причаливать.       — Да. Просто. Шампанское.       — Да, шампанское. Обратите внимание налево: мы проплываем вулкан, который вам точно надо посетить.       Донна снова делала вид, что не замечала причину моего шока, и в отрыве от реальности указывала мне куда-то пальцем. Неужели из всего происходящего её интересовал только грёбаный вулкан? Я смотрел в другую сторону, где Джерард принялся так же кокетничать с застенчивой женой бизнесмена, поправляя рюши её платья. Ком в горле был сладкого вкуса.