Часть 19
26 апреля 2025 г., 21:41
Зал был освещён сотнями свечей, что парили под самым потолком, отбрасывая мягкий свет на отполированные до блеска мраморные полы. Просторный зал поместья Грей — древнего, уважаемого рода — сегодня принимал гостей со всех концов магического мира. Банкет в честь официальной передачи рода Джессике Грей собрал представителей большинства чистокровных семейств Британии. Даже те, кто годами держался в стороне, сегодня пришли — из уважения, из интереса или из опасения.
Старейшины рода сидели в углу, беседуя с отцом Джессики, министром магии. Их лица были строгими, но в глазах читалось одобрение — они были довольны тем, что род продолжает своё существование в лице достойной наследницы.
Тем временем сама Джессика грациозно, но немного напряжённо приветствовала гостей. На ней было утончённое платье глубокого изумрудного цвета, идеально сидящее на фигуре. На плечах — старинная мантия рода Грей с серебряной вышивкой. С каждым поклоном, с каждым обменом приветствий она чувствовала вес этого наследия сильнее. Но лицо её было спокойным, голос — твёрдым.
Подарки, как водится, не заставили себя ждать. Представители древних родов подносили драгоценности, фамильные артефакты, редкие книги, украшения для поместья. Некоторые из старейшин вручили ей магические печати — символ признания её главенства. Каждый дар был важен, каждый — напоминанием о её новой роли.
Банкет набирал обороты. Музыка стала громче,эльфы разносили закуски и вино, а в зале стоял лёгкий гул бесед, смеха и звон бокалов. К Джессике, как по команде, начали подходить представители самых разных домов — и не только с поздравлениями.
— Мисс Грей, — с вежливым поклоном начал юноша из рода Фоулов. — Не могу не отметить, как блистательно вы сегодня выглядите. Надеюсь, вы позволите мне пригласить вас на один из балов, который мы устраиваем в ближайшее время…
Она чуть склонила голову, не обещая, но и не отказывая.
Следом подошёл кто-то из Блейз, потом юный Селвин, потом Кроули… Все вежливы, все льстивы — и все с одинаковым выражением на лице. Джессика поняла — это было не просто внимание. Это была демонстрация интереса. Интереса не к ней, а к её наследству.
Она медленно повернула голову к бабушке, что сидела на возвышении рядом со старейшинами. Лидия Грей, изящная, как всегда, с прямой спиной и строгими чертами лица, спокойно пила из хрустального бокала. Почувствовав взгляд внучки, она не обернулась, но слегка приподняла бокал и… подмигнула.
Джессика чуть не захихикала.
«Значит, сегодня мне ещё и жениха ищут… Вот же ж», — пробормотала она себе под нос, поправляя мантии.
Она развернулась к следующему в очереди гостю с той же идеальной улыбкой на лице, что уже порядком её утомила. Но в глубине глаз появилось лёгкое раздражение. Её использовали, разыгрывали карту рода, будто она не человек, а титул, который нужно выгодно пристроить.
Повернувшись она увидела как Патриция стояла у окна от пола до потолка, поглаживая живот , она решила подойти всё таки она гость.
— Привет.
— Привет.
— Почему ты одна где Нот.
— Он разговаривает со Старейшинами.
— Ах понятно. Как проходит беременность, вижу уже осталось немного.
— Да, ещё немного.
— Девочка Или Мальчик?
— Мальчик.
— Вы уже выбрали имя?
— Да, Теодор Нот.
— Красивое имя, надеюсь роды пройдут быстро и безболезненно.
— Спасибо.
я уже собиралась уйти когда она меня позвала.
— Джесс.
Я повернулась.
— Ты… Ты придёшь на него посмотреть?
— Если это то что ты хочешь то конечно.
Она улыбнулась той улыбкой которую я давно не видела, очень давно.
— Конечно я хочу, и ещё ты всё ещё согласна породниться?
Мне хотелось посмеяться над ней.
— Не знаю даже у меня пока нет детей.
И я не думаю что они будут в ближайшие 5 лет но если у меня появится дочь. То я буду не против.
Спустя несколько дней после банкета:
Кабинет Джессики был завален свитками, папками, старыми пергаментами. На письменном столе возвышалась целая башня документов, и где-то между строками юридических бумаг о наследстве, переоформлении прав на поместья, налогообложении в Болгарии и ведении банковских счетов в Гринготсе она потеряла ощущение времени и здравый смысл.
— Это невозможно, — пробормотала она, уронив голову на руки. — Это буквально невозможно.
С её стороны стола едва ли можно было увидеть противоположную стену. Она откинулась на спинку кресла и потёрла виски. За последние дни она выучила больше о международном налоговом праве, чем за все годы в Хогвартсе.
— Папа не говорил что будет так много дел — пробурчала она, роясь в одной из папок.
Она бросила взгляд в окно, где серое утро нехотя переходило в серый полдень. Где-то на третьей странице списка недвижимости ей встретилось поместье в Испании, которым, по документам, давно никто не пользовался, и она слабо подумала: может, сбежать туда? Но нет. Обязанности.
Поместья в разных странах, активы в Гринготсе, доходы с аренды… Состояние такое, что даже мои правнуки будут купаться в золоте, и никто из них не будет знать, как выглядит работа. Она скривилась. И всё это — теперь на мне. Спасибо, родовая ответственность.
На полу валялось письмо с печатью одного из старейших родов. Приглашение на очередной бал.
— Ещё один банкет. Господи, я сдохну, — простонала Джессика, поднимая письмо кончиком палочки, будто оно могло её укусить.
Она уставилась в потолок, шевеля губами:
— Может, бабушка была права. Вышла бы замуж, свалила бы всё это на мужа. А я, конечно, должна быть сильной, независимой и с двумя сотнями отчётов по налогообложению. Великолепно.
Она закрыла глаза и на секунду притворилась, что всё это — просто дурной сон. К сожалению, реальность была слишком шумной: в соседней комнате хлопнул домовой эльф, напомнив, что обед уже накрыт.
Джессика вздохнула. Остаться дома — это, конечно, прекрасно. Но… может, стоит появиться в Министерстве? Хотя бы чтобы напомнить всем, что она ещё жива. Особенно — Алексу.
Прийдя в Министерство она сразу же встретила Алекс он рассказывал ей что произошло пока ее не было.
Коридор аврората был таким же, каким она его запомнила: пахнущий кофе, бумагой и лёгким налётом магии, витавшей в воздухе, словно электричество. Джессика шагала рядом с Алексом, перелистывая папку с делами, пока он рассказывал о какой-то неудачной операции в Восточном Лондоне.
— …в общем, всё как обычно, если не считать, новенького, — небрежно бросил он.
— И кем же оказался этот новенький? — устало спросила она.
Алекс фыркнул.
— Том Реддл.
Джессика резко остановилась. Она медленно повернула голову, уставившись на него.
— Кто?
— Том Реддл, — повторил Алекс. — Вот, кстати и он … — он кивнул куда-то за её спиной.
Именно в этот момент в их сторону шагнул высокий мужчина в чёрной мантии. Чёрные волосы, тёмные глаза, уверенная осанка — он был точно таким же как я его помню.
— Чёрт, — прошептала Джессика, разворачиваясь стремительно и резко, будто от удара.
Она пошла в сторону выхода, не оглядываясь.
— Джесс! — крикнул ей вслед Алекс. — Ты куда?
— Домой! — бросила она, не останавливаясь. Плечи были напряжены, как струны.
— Но ты же только пришла! — раздался за спиной удивлённый голос.
Джессика уже почти добралась до выхода — её шаги были быстрыми, почти злые, в голове стучало одно: “Какого чёрта он здесь? Это не может быть он. Это не он. Это невозможно.” — но тут дорогу ей преградил Селвин.
— Мисс Грей, — с улыбкой начал он, слишком уж довольный собой. — Какая приятная неожиданность. Я как раз надеялся вас встретить. Всё думаю — как там ваше решение насчёт моего предложения?
Она резко остановилась, чуть не врезавшись в него, и подняла на него взгляд, в котором таилась вся ярость момента.
— Селвин… — протянула она сухо, будто проглотив горькую пилюлю. — Не сейчас.
— О, но разве может быть лучший момент? — не отступал он, чуть наклонив голову. — Мы ведь оба здесь, и мне кажется, судьба снова…
— Нет, — отрезала Джессика. — Я правда не в настроении для вашей поэзии. Уступите дорогу.
— А если я не хочу? — улыбка его стала шире, но глаза оставались насторожёнными. — Вы слишком изящны, чтобы так спешить прочь. От кого убегаем?
Она хотела ответить, может, даже толкнуть его в сторону, но за её спиной уже раздался голос:
— Всё в порядке?
Том. Тот самый голос. Джессика резко обернулась, и сердце сжалось — он стоял всего в нескольких шагах. Тот самый незнакомец, которого Алекс назвал Томом Реддлом. Он внимательно смотрел на неё, но в его взгляде не было узнавания — лишь лёгкая заинтересованность.
— Джесс?
Селвин обернулся и, узнав Тома, выпрямился:
— Нет-нет, просто обсуждали кое-что личное.
— Личное? — тихо переспросил Том и перевёл взгляд обратно на Джессику. — Тогда я, пожалуй, не буду мешать.
Он кивнул, взгляд задержался на ней на секунду дольше, чем нужно, и ушёл, оставляя после себя напряжённую тишину.
Джессика, чувствуя, как сердце бьётся в горле, развернулась к Селвину:
— Ваша попытка пофлиртовать только что спасла меня от нервного срыва. Не обольщайтесь, я всё равно говорю “нет”.
И, не дождавшись ответа, обошла его и направилась к выходу
Добравшись до дома она села перед столом чтобы закончить работу но руки тряслись она уронила перо.
— Проклятье почему он в министерстве,
зачем ему работать в Аврорате.
Она была погружена в свои мысли когда в окно постучалась сова. Джессика, отложив перо, открыла раму и ловко сняла письмо с ноги птицы. Печать принадлежала Ноту.
Развернув пергамент, она быстро пробежала глазами строки и замерла. Патриция родила. Ночью.
Все остальные мысли вылетели из головы — даже гнетущее ощущение недавней встречи с Томом.
Не теряя времени, Джессика вскочила, накинула мантию и отправилась в поместье Нотов.
Ей было неловко там находиться прошло несколько лет. Когда она последний раз была здесь.
И не только она получила письмо. В гостиной уже собрались гости: Друэлла , Вальбурга, Абраксас , Корвинус Лестрейндж с женой Мириэль, Гектор розье. Вся наша группа собралась у Нотов . Они поздравляли Нота с рождением наследника.
Джессика быстро окинула комнату взглядом, не увидев Патрицию, и подошла к Ноту.
— Эдмунд, Спасибо что отправил письмо. И поздравляю с рождением сына. Но где Патриция. — тихо спросила она, чтобы не привлекать внимания окружающих.
Эдмунд устало провёл рукой по лицу.
— В спальне, — ответил он. — При родах она потеряла много крови. Сейчас отдыхает.
— Можно увидеть её?
Он кивнул и подозвал эльфа чтобы проводить её к спальне. Джессика поднялась по лестнице, остановившись перед тяжёлой дубовой дверью.
И тут рядом с ней появилась Вальбурга. Они обменялись молчаливыми взглядами, и Валь, не говоря ни слова, толкнула дверь.
В комнате было полумрачно. Тёплый свет камина озарял хрупкую фигуру Патриции на кровати. Она была очень бледной, её кожа казалась почти прозрачной. Услышав шорох, Патриция приподнялась на подушках, но Джессика быстро остановила её.
— Нет, лежи. Не вставай. — Она подошла ближе и взмахом палочки наколдовала кресло у кровати. Присев, тихо спросила:
— Как ты? Нот сказал, что ты потеряла много крови…
Патриция попыталась улыбнуться.
— Уже лучше.
— Ты пришла.
— Разве я могла не прийти.
— Ты его видела.
— Нет я лишь поздоровалась с Эдмундом и сразу пришла к тебе.
Вальбурга села с другой стороны кровати и осторожно взяла Патрицию за руку.
— Твоя рука холодная… Тебе не холодно? — озабоченно спросила она.
— Всё в порядке, — тихо ответила Патриция, устало прикрывая глаза. — Мне не позволяют даже взять Теодора на руки…
— Тебе нужно набраться сил, — сказала Джессика, сжимая её тонкие пальцы. — Не беспокойся о малыше. Нот справится. Я буду приходить.
Джессика бросила на Валь быстрый взгляд, и та, уловив его, добавила:
— Я тоже буду приходить. Ты только набирайся сил. С Теодором помогут Нот и эльфы.
В комнате воцарилась тёплая тишина, прерываемая лишь потрескиванием огня в камине.
Посидев ещё несколько минут у кровати, Джессика заметила, как Патриция, устав от разговора, тихо погрузилась в сон. Вальбурга осторожно встала первой, и Джесс, убедившись, что подруга дышит ровно, последовала за ней.
Тихо прикрыв за собой дверь спальни, они вместе спустились в гостиную.
— Я не думала что ты приедешь.
— Я тоже.
— Джессика… Патриция больше всех жалела что не помогла тебе тогда. Мы все жалеем.
Джесс только кивнула.
У камина их поджидал Нот. Он выглядел спокойнее, чем раньше, но в глазах всё ещё стояла тень тревоги.
— Она заснула, — тихо сообщила Джессика, подойдя к нему.
Эдмунд слабо кивнул, благодарно глядя на неё.
Внезапно по дому разнёсся тонкий плач. Малыш Теодор.
Джессика, не задумываясь, пошла на звук. в середине гостиной стояла колыбель ее качал эльф, оно было искусно украшенна тончайшей резьбой. В ней лежал крошечный мальчик, завернутый в мягкое одеяло. Его личико покраснело от плача, крошечные кулачки были сжаты.
Джессика бросила взгляд на Нота, словно спрашивая разрешение. Он молча кивнул, позволяя ей взять сына на руки.
Стараясь быть максимально осторожной, она склонилась над колыбелью, подхватила мальчика и аккуратно прижала к себе. Теодор был таким маленьким и тёплым, что сердце Джесс сжалось от нежности.
Она осторожно взяла его за крохотную ручку.
— Привет, Теодор, — прошептала она.
Малыш на мгновение открыл глазки, затем, будто почувствовав тепло и заботу, улыбнулся. Джессика не удержалась и поцеловала его в лобик. Его крошечные пальцы обвили её палец, не желая отпускать.
Нот стоял рядом, молча наблюдая за этой сценой, а Вальбурга, чуть в стороне, улыбалась.
На какое-то время всё остальное исчезло. Были только она и этот маленький, только что появившийся на свет мир.
— ты сообщил родителям?
— Да, они в Канаде и прибудут только завтра.
Джесс кивнула.
— Ты справишься с ним.
— Думаю да это же легко верно?
Джесс посмотрела на Вальбургу сомневаясь что будет так легко.
— Не думаю, детям нужна забота их нужно кормить менять им подгузник.
— Разве этим не может заняться эльф.
Сказала Валь.
— Наверное может, я не знаю.
Постояв ещё немного с Теодором на руках она вернула его в колыбель.
— Когда вы устроите банкет.
Спросила Валь
— Я ещё не думал об этом , думаю когда Патриция поправится.
Валь кивнула
Джессика стояла у колыбели когда к ней подошли остальные гости.
— Не думала что дети могут быть такими красивыми.
Сказала Друэлла.
— Все они красивые когда рождаются а когда Вырастают становятся кровасосами.
Сказал Лестрейндж
Все посмеялись над его словами.
— Мои предки говорили что я был идеальным ребёнком.
Сказал Абраксас.
— Тебе наверное послышалось. Идеальные дети не проливают тыквенный сок на платья.
— Сколько ты ещё будешь мне это припоминать.
— Всю оставшуюся жизнь , я буду рассказывать это твоим детям и потом их детям.
— Какая же ты зло памятная Джессика.
— Точно как там мой бедный Сигнус? Друэлла передай ему что его друг Абраксас по нему скучает.
Друэлла лишь кивнула усмехнувшись.
— Знаете мне вот интересно как же так получилось что против него не нашли никаких улик. Джессика не хочешь ничего нам рассказать.
Сказал Лестрейндж.
Все посмотрели на Джессику ожидая ответа.
— Я не настолько ужасна чтобы отправить его в азкабан.
— Значит ты избавилась от улик.
Она ничего не ответила
— Я знал что моя сестрёнка так и поступит я горжусь тобой.
— Когда это я стала твоей сестрёнкой.
— Ты всегда ею была.
— Слизняк.
— Ты меня только что Слизняком обозвала? Ты разбиваешь мне сердце.
— Разве оно у тебя есть.
Все смеялись как в старые добрые времена , они не заметили как быстро пролетело время.
в какой-то момент они все сидели на диванах и пили либо вино то ли огневиски Теодора забрала Эльф по имени Рори и слава Мерлину она умела заботиться о новорождённых.
Попрощавшись с Эдмундом, Джесс вернулась домой.
Джессика тихо закрыла за собой дверь, стряхивая с плеч тонкие капли дождя. Вечер был прохладным, но внутри дома пахло теплом и уютом. Она молча сняла плащ и направилась к кабинету отца.
На секунду замерла у двери, потом постучала.
— Войдите, — отозвался отец.
Джессика вошла. Ее отец сидел за столом, задумчиво просматривая свитки. Услышав шаги дочери, он поднял взгляд.
— Джессика, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Ты вернулась.
Она кивнула и подошла ближе.
— Я была у Нотов, — тихо начала она. — Патриция родила.
В голосе звучала ровная, но тёплая радость.
Отец выпрямился в кресле.
— Правда? Всё хорошо?
Джессика улыбнулась. По-настоящему, мягко.
— Да. Мальчик. Здоровый, крепкий. Они назвали его Теодором.
— Я рад за них, — сказал он. — Давно я не видел тебя с такой улыбкой.
Джессика чуть склонила голову.
— Я тоже рада, папа, — спокойно ответила она. — Когда я увидела его… — Она замолчала, подбирая слова. — Всё прошлое будто отступило.
Отец внимательно посмотрел на неё и с лёгкой гордостью сказал:
— Значит, ты нашла в себе силы двигаться дальше.
Джессика чуть улыбнулась. Без горечи, без боли — с тихим принятием.
— Наверное, да.
