Мой. Подписано: Волдеморт

      Том ожидал, что, вернувшись домой, сразу сядет читать. Достаточно предсказуемо, конечно, но что поделать, если план был составлен заранее и корректировке не подлежал, а жажда схватить электронную книгу не покидала ни когда он ехал в такси, ни когда поднимался в квартиру, ни даже когда открывал дверь…       И как после этого он мог доверять другим людям, когда сам себя наебывал?..       Казалось бы, пора завалиться в постель, как все нормальные люди, которые уважают режим и хоть как-то заботятся о здоровье, тем более время более чем подходящее — но не его история. Особенно после того, как весь день провалялся в кровати, а к вечеру соскреб себя с горизонтальной поверхности только ради вечеринки.       У Тома имелся целый арсенал способов вырубить себя: скучные книги, скучные фильмы или простое залипание в одну точку… Но не сегодня. Он переоделся, плюхнулся на кровать, взял телефон и первым делом, конечно же, ткнул в инстаграм. Ну а что, самое подходящее время просмотреть сторис тех, кто мог вести трансляцию тусовки. А такие были, ведь Беллатрикс как-то была в курсе происходящего. Не птичка же ей на хвосте принесла — следила и небось нервно кусала губы. Примерно так себе Том это и представлял.       И да, он собирался узнать, кто и за сколько посмел увести Поттера, и ему было ни капли не стыдно. Тем более после того, как посмотрел на произошедшее под иным углом: кому-то пришлось раскошелиться, чтобы урвать себе кусочек драгоценного внимания, а ему отсосали из любви к искусству.       Том ликовал.       Найти интересующие фрагменты оказалось задачкой со звездочкой: кто-то снимал отрывки, кого-то не было среди фанатов Поттера, а кто-то, как Том, пришел только засветиться и записал с десяток сториз с говорящей головой ради приличия. Не снял — считай, не был.       Телефон мигнул загоревшимся экраном, на котором выпрыгнуло уведомление из инсты.       Наверняка опять дикпики или нюдсы шлют в директ…       Том уже хотел было забить, но внутреннее чутье не дало этого сделать — ведомый им, он разблокировал экран и прочитал:              LesterDust       Есть видео Поттера с тусовки. Интересует?              Ощущение, что ему предлагали траву или что покрепче. Сравнение Поттера с наркотиком слегка напрягло — его личный сорт героина, блядь, — но Том… сдался на милость своим слабостям, потому что любопытство, что сосед с дрелью в воскресное утро, не давало покоя. И наплевать на то, что все сообщения из соцсетей дублируются на устройства Блэк.       «Не совершай ошибку», — раздался в голове ее полный трагизма голос.       Но на ошибках он явно не учился — грабли, которые били его по лбу с завидной регулярностью, уже можно было назвать основой личного мироздания. Или как минимум неизменным атрибутом: вроде домашних тапочек — всегда под рукой, точнее, под ногой.       — И что ты мне сделаешь, — ответил он невидимой Белле, начав строчить сообщение:              

Том

Возможно.

Смотря что за видео и каковы условия, чтобы его получить.

      Ответа не было несколько минут, что заставило понервничать.       Либо видео вообще не существовало, и скоро его попросят «не спрашивать почему», либо там начнут кидать условия, которые потребуют больше времени на прочтение, чем подготовка к защите диссертации.       А вообще становилось не до смеха. Настоящая проблема заключалась в том, что вся эта возня с Поттером начинала выбивать из колеи. Он становился для Тома каким-то навязчивым элементом — вроде криптонита для Супермена, только в этом случае даже свинец не спасал. И тут возникала странная дилемма: то ли это разрушающая слабость, из-за которой его мозг буквально кипит от раздражения, то ли какая-то извращенная сила, под воздействием которой ему вдруг хотелось творить. Том никогда не считал себя особо выдающимся в чем-то, и если уж на то пошло, его бесспорный талант заключался в остром языке, который использовался для того, чтобы отрезать лишних собеседников. Все, конечно, могло сложиться куда хуже: сейчас у него был канал — его мир, — а когда-то не наблюдалось даже этого.       Том смежил веки — воспоминание встало перед глазами.       Вот вроде бы он уже давно прошел сепарацию, некоторое время даже ходил как послушный мальчик к психологу, потому что другим помогло и ему должно было, раз дорожка была протоптанной, и все ради того, чтобы избавиться от желания увидеть одобрение в чужих глазах — тогда почему он все равно продолжал думать об этом?       — Считаешь, что подобного рода занятие тебя прокормит?       Отец морщится и откладывает утреннюю газету на край массивного обеденного стола.       — Почему нет? — равнодушно спрашивает Том.       Он опускает глаза в тарелку, в которой ни на йоту не стало меньше еды: традиционного английского завтрака. Мама, сидящая по правую руку от отца, молчит: предпочитает тактику невмешательства.       — Потому что это не работа, — в словах отца сквозит надменность. — Я могу позвонить одному знакомому в издательство, будешь делать то же самое, но за деньги: читать книги и давать обратную связь — ничего сложного.       Единственное желание Тома — отложить приборы — Christofle — и свалить, но в этом доме свои правила.       Все в этом доме живут по ним. Им должна подчиняться вся жизнь… им и распорядку. А еще какой-то условной правильности, точнее, ее видимости, потому что она «включается», только когда это выгодно отцу.       — Я и так зарабатываю деньги, — холодно отвечает Том, не поднимая глаз.       Небольшие, но хоть какие-то. Он опускает, что все, что ему удалось заработать к этому времени, он влил обратно в канал.       Кажется, мама вздыхает. Отец хмыкает. Этот жест, пропитанный высокомерием, его коронный. Как будто любое мнение, отличное от его собственного, стоит не больше пылинки на лакированной поверхности стола.       — Столько за последние полгода ты заработал? — спрашивает ледяным тоном отец. — Ты не уделяешь учебе должного внимания, постоянно занят либо книжками, либо просиживанием штанов за ноутбуком.       — Шесть сотен.       Не густо, но Том чувствует, что это только начало: раньше он не зарабатывал ни фунта.       — Самому не смешно? В издательстве тебе заплатят в десять раз больше, как стажеру. И не за полгода, — припечатывает отец.       Том гадает, снизится ли градус надменности.       — У меня своя аудитория, и она растет каждый день. Они доверяют мне. Я не просто снимаю видео для развлечения — я влияю на людей. Мое мнение что-то значит.       — Влияешь? — в голосе отца сквозит насмешка. — На кого? На школьников, которые смотрят твои видео в перерыве между уроками? Серьезные люди не тратят свое время на подобное. Ты можешь добиться большего, если сосредоточишься на реальной работе, на серьезной карьере. Пора слезать с нашей с матерью шеи, Том. Тебе осталось учиться полгода, а дальше начнется взрослая самостоятельная жизнь.       Это намек.       Значит, за полгода ему нужно сделать все, чтобы канал начал приносить столько денег, чтобы ему хватало хотя бы на оплату какой-то квартиры и еды, иначе придется топать в издательство, где папочка опять похлопочет за него.       — У Селвинов сын недавно открыл свой бизнес: консалтинговая компания, да и у старшего сына Джулиана — сеть ресторанов, а у Берка младший выиграл чемпионат Европы по плаванию на короткой воде…       Намек уже многим сильнее.       Том прекрасно понимает, что значат эти слова: у всех дети как дети, а ты тратишь время на книжонки. Слишком простой. Ничего не умеешь.       Это сквозит, будто приговор.       — …вот что значит реальная работа.       — Это не для меня, — тихо возражает Том. — Я строю свой путь. Я уже успешен…       — Успешен? Раз речь не о деньгах, тогда ты говоришь о лайках и комментариях, как о чем-то великом. Но это пустышка, Том. Через год, два, пять — все это исчезнет. И что останется? Что ты оставишь после себя?       Том застывает на мгновение, будто ударенный неожиданным вопросом.       — Я оставлю след, — спокойно говорит он. — Ты просто не понимаешь, что мир меняется и что мой голос важен сейчас. Моя аудитория… они следуют за мной. И это намного больше, чем просто просиживать штаны в офисе.       Отец медленно наклоняется вперед, устремив на него тяжелый взгляд.       — Послушай меня внимательно, Том. Эти «следы», как ты их называешь, не сделают тебя сильным. Настоящая сила — это репутация, деньги, связи. Это не видеоролики и не твои кривляния на камеру. Ты никогда не добьешься уважения таким образом.       Том отворачивается к окну, подавляя в себе чувство раздражения и желание свалить как можно дальше. Казалось бы, вот оно, привычное непонимание, но теперь вспыхивает нечто новое — упрямство и желание доказать, что отец ошибается.       — Я тебя услышал, — кивает он.       Ком встает поперек горла.       Слова отца тянули за собой старые сомнения, оставляя неприятный осадок. Как ни странно, где-то глубоко внутри по-прежнему сидела та самая мысль, которую тот старательно вдалбливал годами: мысль о ничтожности. Что он действительно умел? Кроме как болтать без умолку, быстро поглощать книги и находить взаимосвязи между вещами?       Том кинул взгляд на экран. Если раньше еще теплилась надежда уснуть, то сейчас она испарилась как пицца на вечеринке студентов.       Глаза заскользили по сообщению.              LesterDust       Танцы в трусах и все, вплоть до его ухода       Близкий ракурс. Мало кто это снимал       Ответ на вопрос: деньги меня не интересуют              Кокс, героин, амфетамин, Поттер в трусах — дорого.       И чем же платить?       

Том

Личную информацию не разглашаю

      LesterDust       Он трахнул тебя в туалете?              — А что, тоже хочешь, блядь? —спросил он шепотом и застонал.       Вопрос года — теперь каждый будет спрашивать: Том, ты случайно на коленках там в туалете перед Поттером не ползал? Кто еще перед кем.       Том хмыкнул.       Похоже, это станет главной темой следующих недель. Кто бы мог подумать, что они создали сильнейший инфоповод, сами того не желая. Хотелось ответить правду. А что такого в откровенности? Ничего. Вот только потом Поттер засудит его за клевету, ведь никому ничего не докажешь: какой минет? Не было никакого минета.       

Том

Я помогал Поттеру решить его проблему

             Том постарался завуалировать сказанное.       Следующее сообщение не заставило себя ждать.              LesterDust       Какую?       

Том      

Сначала видео

      Опять пришлось ждать. И достаточно долго. Его, видимо, посчитав наивным идиотом, хотели развести на инфу, ничего не дав взамен.       Информация, которую он предоставил, впрочем, ровным счетом ничего не значила. Проблема — понятие растяжимое. Это мог быть банальный запор, с которым Том и протянул руку помощи — вручил таблетки. Зачем он таскает те собой на тусы — другой вопрос.       Том уже хотел отложить телефон в сторону, как все-таки появилась иконка с видео.       LesterDust       Вот часть. Вторая после ответа на вопрос       Его собеседник, возможно, ожидал иное, и расклад его не устраивал, но Тому было на это как-то наплевать. Все средства, сопутствующие получению желаемого, были хороши в том, что касалось Поттера — стал бы он еще напрягаться ради кого-то так: выискивать, вызнавать цену и обговаривать условия. Как на рынке: торгую имиджем кое-кого.        Том кинул взгляд на свой «трофей» — туфлю, которую он в порыве идиотского азарта притащил домой. Жаль, что нельзя водрузить ее на полку рядом с книгами — смотрелась бы эффектно: почти как памятник его странным решениям. Вздохнув, он отложил обувь и нажал на плей. На экране тут же появился Поттер, отплясывающий в одних трусах, — на бедре красовалась надпись.       Экзотично, конечно: сам бы Том так не сделал, но не потому, что не мог, а скорее потому, что давно вышел из возраста, когда ветер в голове. Возможно, никогда и не был. Настолько, по крайней мере. Чего нельзя сказать о маэстро.       — Странный эпатаж — наше все, — пробормотал Том.       Была надежда, что для памятника тот прикроется, а то вероятность спутать памятник писателю с памятником стриптизеру была велика. Что вряд ли остановит Поттера, конечно. А еще был велик риск, что Том закажет себе копию статуи и будет… что? Дрочить, как Хуа Чен на статуи Се Ляня, запертый дома, то есть на горе Тунлу?       Поттер повернулся, камера приблизилась — старательный какой. На бедре, будто клеймо, ярко сверкнуло «Мой» — подтверждение той самой расположенности, — остальная часть надписи размазалась так, что даже с близкого ракурса сложно было понять, что там: то ли загогулина, то ли врач писал. Но Том-то знал, что там на самом деле, и это приятно грело душу. Возможно, смазанная надпись была к лучшему — они и так были самыми обсуждаемыми персонами. Стоило чуть снизить градус.

Том

Ему стало дурно.

      Можно ли считать импотенцию дурнотой?       Наверняка. Тому бы стало не по себе видеть Поттера и не испытывать воодушевления определенного рода. Пусть дела должны обстоять иначе: они ж вроде как недолюбливают друг друга — стоило бы ожидать обратного эффекта. Взаимный упадок.       LesterDust       Ничего веселого. Понятно. Держи              Возникла задержка, в течение которой Том гадал, кто этот незнакомец и зачем тому все это уперлось — аккаунт явно был фейковый.       Кто был на тусовке? Такие же блогеры, как он сам, и фанаты Поттера. Вторые отметались: вряд ли кто-то из почитателей решил так щедро поделиться конкретно с Томом — гадом ползучим — видео со своим «обожулькой». Бессмысленно. Но и с Поттера, запечатленного на записи, тоже можно было поиметь что-то стоящее.       Том во всей красе представил, как у Поттера требуют инфу, чтобы предотвратить утечку в сеть… и как глубоко и далеко тот всех посылает: сам ведь сделал все, чтобы отрывки разлетелись. Перед выпуском нужно было подогреть аудиторию.       Поэтому, возможно, рано или поздно Том сам бы нашел искомое, но так было… проще, что ли. Если что-то само идет в руки, да еще и в прекрасном качестве — съемку он тоже заценил, что стало еще одним алмазом в мешочек под названием «отправитель — блогер», — то грех было отказываться.       Только кто? Вопрос «на какой черт это все сдалось?» оставался как никогда актуальным. Деньги отправителю явно были без надобности — кому не нужны деньги? — иначе бы попросил, а тот ничего не требовал, не шантажировал, вел себя странно… В помощь на добровольных началах Том давно не верил — не в их сфере. Если бы у него было что-то, что нужно одному из коллег, Том бы точно не упустил шанса поиметь как можно больше выгоды из ситуации, а тут всего лишь невнятный вопрос, пространственный ответ с его стороны и собеседник сдался. Даже скучно.       Зато теперь он точно знал, кто и за сколько снял Поттера.       Чертова Уизли.       Везде она. И даже три тысячи не пожалела, и это все при наличии маленькой проблемки у кое-кого. Хотя Том сомневался, что та о ней знала, иначе бы не вешалась, понимая, что ей вряд ли что-то перепадет. Да не то чтобы он был в курсе расценок, но Поттер взял с нее как высокооплачиваемый проститут, а если учесть, что полный набор услуг явно не будет предоставлен… Это забавляло.       Том перевернулся на живот и потянулся к ноутбуку. Все аккуратно было разложено по папкам — как и вещи во всей квартире, — тут он тоже себе не изменял. Еще раз «облизав» взглядом Поттера, он все-таки решил немного поработать: какое-то подозрительное вдохновение нахлынуло.       Но чему он радовался? Вполне возможно, что сейчас Поттера используют по назначению — благотворительность нужно отрабатывать, — а Том был доволен так, словно сам был на месте Уизли.       В голову тут же полезла всякая ерунда: что сказал бы Поттер на то, чтобы, скажем, Том трахал Уизли, а она, в свою очередь, страпонила самого Гарри?..       «И ведь не спросишь», — сокрушенно подумал Том, одновременно в приложении оформляя сториз по шаблону своего фирменного стиля.       Он даже во всей красе представлял реакцию на сообщение: «Хочешь потрахаемся втроем? Я ебу твою рыжулю, она — тебя. Потом можем поменяться».       Для Тома секс с Уизли и Поттером был бы даже легче, чем с Панси и Нейлом, которые были его ровесниками: рыжуля и кое-кто были старше… а предпочтения не обманешь — встало бы с большей охотой.       Или, может, между этими двумя все-таки что-то было, как утверждали некоторые издания после выхода их совместной книги, поэтому Уизли сегодня была так активна?.. Нет. Точно нет: все вновь упиралось в нестояк — каламбур.       Том загрузил несколько сториз из видео, что успел сделать еще вечером, а некоторые даже подписал, и вроде бы стоило отправиться в постель, но нет покоя грешникам. Он набрал сообщение уже наверняка спавшей Блэк:       

Том      

Срочно найди мне личный номер Поттера

             Том ошибся: ответ пришел почти незамедлительно, словно она из рук мобильный не выпускала.              Горгона Блэк             У тебя проблемы. Я еду к тебе!              Том со смертельной тоской глянул на часы.       Два ночи, а у него сообщение с восклицательным знаком — где он свернул не туда?       Делать нечего — оставалось только работать. Идея возникла моментально.       

Том      

У тебя есть портупея и наручники?

      Горгона Блэк       Зачем тебе? o_O       Ты собрался затянуть меня в ремешки и приковать к батарее?       И как это связано с Поттером?       

Том

Если не пришлешь мне номер

      Горгона Блэк       У меня его нет       

Том

Врешь.

Не забудь реквизит

Раз едешь, поможешь отснять кое-что

      Том решил приоткрыть завесу тайны, чтобы не слишком напугать, а то еще прилетит к нему с бригадой из дома радости с белыми стенами и кормежкой по часам…       Новый этап его канала, как он представлял, должен был напоминать по вайбу атмосферу первых выпусков, но только профессиональнее и качественнее. Он собирался смешать, но не взбалтывать что-то более ламповое с привычным: не профессиональная студия, а его личная квартира, не продуманный до мелочей монтаж, который выполнят за него, а тот самый, сделанный собственными ручонками.       Придется поработать самому, но он хотел посмотреть, насколько это зайдет. Если новый раздел будет просматриваем и дойдет хотя бы до среднего уровня по лайкам, Том планировал оставить его на постоянную основу.       Белла жила в Шордиче — быстрым шагом было минут двадцать пути. Почитать он явно не успеет: слишком мало времени — только увлечется, а она уже тут как тут. Заснуть тоже нельзя — хоть лежи и дрочи с мыслью о Поттере, но двадцати минут для этого явно недостаточно, особенно после оргазма пару часов назад… Оставалось разве что поесть.       Том тут же вспомнил о песочном печенье, которое лежало на полке и ждало своего часа. А где оно, там и кофе — капсулами он успел закупиться.       Сосед сверху, похоже, что-то уронил — отвлек от зарождающихся грёз.       Что ж там ежедневно-то происходит?       Том заскрежетал зубами. Казалось, будто на голову рухнул слон, поскользнувшийся на банановой кожуре.       Все в этом доме было прекрасно: и развитая инфраструктура, и качество постройки, и престижный район — если верить прогнозам родителей, то Том вообще должен был ночевать в канаве. К тому же приватность была на высоте, так как возможность встретить соседей сводилась к нулю: ни тебе случайных встреч у почтовых ящиков, ни неловких взглядов в коридорах, где обычно люди пытаются делать вид, что не замечают друг друга. Казалось бы, живи и радуйся, но эти великолепные моменты омрачались одним человеком: живущим сверху муднем. Ирония в том, что та самая приватность, которая не позволяла Тому подняться и вежливо попросить больше не шуметь, а если не поймет, то доходчиво объяснить, из плюса превратилась в огромный такой минус.       Главное, чтобы порнуху не врубил на громкости уровня «транслирую в космос» как в прошлый раз — слух, видимо, подводил дебила. Кое-кто проводил хорошо время, стирая ладошки, а Том собирался поработать. Вдохновение — штука непредсказуемая и без расписания, поэтому приходилось подстраиваться. И подстраиваться не означало, что фоном на видео у него должна звучать оргия.       Поставив кофемашину гудеть, он потянулся к печенью, но обнаружил, что пакет был подозрительно легким. Том прищурился. На дне осталась жалкая горстка крошек, на которые даже кофе было бы жалко тратить.       — Ну конечно… — пробормотал он, высыпая остатки на ладонь. Печенье, как и его нервы, исчезало быстрее, чем писанина Поттера с полок книжных.       Кофе тем временем зашипел и выдал невоодушевляющий плевок пены. В довершение картины капсульный кофе казался хуже обычного, но на сегодня это было лучшее, что ему светило: не стоило экспериментировать с марками. Как и пытаться себя ограничить в сладком… Том вздохнул и, прихватив свою кружку, направился к компьютеру.       — Ладно, план Б. В конце концов, кто сказал, что печенье — единственная достойная пища для размышлений? — пробормотал он, открывая вкладку с будущими кандидатами для обзоров. — Будем питаться чужими фейлами.       Можно было бегло глянуть, что он и собирался сделать, как в квартире раздались едва слышимые, но вполне узнаваемые звуки порно.       Кофе едва не пошел носом.       — Как мысли читает, падла, — пробурчал Том себе под нос. — Наебнулся и решил подрочить с горя?       Он захлопнул крышку ноутбука, злобно уставившись наверх.       — Сложно, что ли, звукоизоляцию положить, если любишь смотреть еблю в три часа ночи, гений? — последнее слово было практически выплюнуто.       И вряд ли это была ошибка: потому что… ну слишком наигранно. Порнуха отличалась от реальной жизни — или сосед был совсем уж плох, что партнерше приходилось орать как кошка, которой наступили на хвост.       Не первый же раз.       Следовало успокоиться, поржать и смириться с ситуацией. Сколько он там продержится? Минут пять? Хотя в прошлый раз эта канитель заставила его нацепить наушники, но… В общем, разумом-то Том все понимал — не включит же он свою порнуху, чтоб посмотреть, у кого колонки мощнее — и все равно бесился.       Как купит свою недвижимость — когда-нибудь точно! — так сразу сделает во всех комнатах убойную звукоизоляцию. Такую, как в студиях: чтобы ни одна живая душа не мешала ему кончать с именем Поттера на устах… Работать, то есть.       Казалось бы, поменяй квартиру — и дело с концом: избавишься от надоедливого соседа. Но с какой стати именно он должен съезжать? Это место вполне его устраивало — во всех смыслах.       Не, он здесь король.        Том мрачно усмехнулся, задумчиво потягивая кофе.        Ну, почти король, если не считать музыкально-порнографического придворного сверху.       Том не был из тех, кто сдается так легко. Он уже мысленно придумывал план мести: может, записать лекцию о важности личного пространства и проигрывать ее в ответ на каждый приступ соседского творчества?       Звук оборвался так же внезапно, как начался.       Хоть часы сверяй: ровно десять минут. Вот что значит дисциплина. Прямо по расписанию… Может, у соседа даже будильник для этого стоит?       Нет, все же они с Поттером — птицы одного пера. Один любит эпатировать аудиторию на публике, другой — в частной квартире, но с такой мощью, что о его перформансах могла бы узнать половина района. Хотя Том был уверен, что, будь у соседа хоть капля наглости Поттера, тот бы точно не останавливался через десять минут. Минимум полчаса шоу — с рекламными паузами.       — Занятно, как у людей все отлажено, — пробормотал он, делая глоток кофе. — Даже завидно.       А теперь стоило бы поставить чайник и…       Взгляд упал на пустую пачку бисквитов.       Что ж, это знак свыше: Поттер теперь официально виноват в том, что он продолжит душнить, не получив дозу глюкозы и удовлетворения, а Белла съест его вместо печенья, не имея под рукой то, что можно агрессивно грызть.       Том понимал, что это не имело никакого смысла, но приятно было обвинить кого-то другого. Это почти как традиция — вини Поттера во всем, что идет не так: сосед разбудил ночной арией, бисквиты закончились, вдохновение ушло, пошел в туалет проблеваться, а закончил с рукой в чьих-то штанах — конечно, это все Поттер.       Том вздохнул, добрел до кухни и поставил чайник. Стол придется доработать чем-то менее привлекательным.       — Остались только хлебцы, — добавил он себе под нос с явным отвращением. — Боже, я живу, как аскет. Это явно не здорово.       Чай был заварен; хлебцы выложены на сервировочную тарелку — дай бог, прокатит. Оставалось надеяться, что Беллатрикс без разницы обо что зубы точить. Главное, не об его голову.       Он расставил все эти сокровища «минимум эстетики, максимум страданий» в комнате и подошел к действительно огромному книжному шкафу — ко второму в комнате. Все в нем было отсортировано и расставлено в одной ему известной последовательности. Серединные полки были заняты недавно прочитанными книгами, которые еще не успели попасть в его обзоры. Книги, жаждущие анализа, как жаждущие критики звезды на красной дорожке. Полка выше этой и все верхние — для прочитанного и «отработанного». Как и все места вокруг, где можно спрятать книги. Или раздать, как он часто делал в своих эфирах, когда бумажные издания уже некуда было складывать. Нижние — предназначались для того, что он только планировал прочитать, помимо того, что было в цифровом формате…       Том осмотрел центральную полку и вытащил одно из произведений, кинул его на постель, вытянул из технической комнаты, которая служила для него складом всего и вся, две лампы для съемок и расставил их так, чтобы улучшить освещение в темной комнате.       Беллатрикс пропала, как будто с Глазго на лыжах решила прокатиться.       У Тома даже было время переодеться, а, возможно, и записать какой-нибудь шортс на двадцать-тридцать секунд — иногда те залетали даже лучше, чем его обычные видео, и просмотров на некоторых было в три раза больше. С них ему также капал небольшой доход — монетизация на коротких видео заработала с этого года. Мелочь, конечно, и расчет суммы был странным, но лучше, чем ничего. Тем более он еще и функцию «Суперспасибо» на них подключил.       Образы — один для книги, а второй для обзора — подобрались быстро, а срача в гардеробной он навел столько, будто там собрались особы из фильма «Шопоголик», каждой из которых «ну очень надо». Пришлось записаться на уборку через консьерж-сервис — самостоятельно разбираться с этим модным апокалипсисом было выше его сил, хоть так и надежнее. Нет, Том понимал, конечно, что это партнерский договор, но все же надеялся, что так его труселя останутся на месте, а не окажутся у фанатов, непонятно как прознавших, где он живет. Стороннему сервису он доверял на удивление больше. С другой стороны, он не на метле летал, а передвигался на такси и иногда выбирался из дома — его можно было встретить в ресторанах неподалеку, в супермаркете, химчистке… Да даже в спа у дома, куда Том изредка выбирался. Да и не то чтобы его узнавали на каждом углу.       Мысль куда-то не туда ускакала.       Он успел записать на телефон ролик, но не закончил вырезать и монтировать, когда услышал щелчок и стук каблуков по паркету.       — Ну наконец-то, — буркнул Том, отрываясь от экрана.       — Рассказывай, Риддл, — улыбка Беллатрикс, вошедшей в комнату, не предвещала ничего хорошего.       — Крекеры? — попытался подкупить ее Том.       Он указал на любовно — нет — разложенные хлебцы.       — Я не слепая. — Она уставилась на тарелку едва ли не с брезгливостью, тут же добавив: — И не хомяк.       Попытка подкупа провалилась.       Она бросила небольшой черный пакет на кровать.        — То, что просил.       А второй — огромный — поставила рядом с собой и переключила все внимание на него, вопросительно приподняв бровь.       — Ну?       — Не понимаю, что ты хочешь узнать.       Было слишком много того, о чем Том должен был рассказать. Так сказать, его долги перед этой женщиной росли с такой скоростью, что до шуток про алименты оставался один шаг.       Она кашлянула. Напористо так.       — Ты же знаешь, что не все так просто, — продолжил Том плутать, пытаясь как-то выкрутиться. — Жизнь — она как эти хлебцы: вроде на вид приличные, но как начнешь есть, сразу понимаешь, что они… они пустые.       — Риддл, — она с притворным терпением наклонилась к нему. — У тебя в жизни не хлебцы, а сплошной батон проблем. И если ты мне сейчас не расскажешь, что происходит, я добавлю к этому батону оливковое масло сарказма и подам тебе на завтрак.       Это была какая-то извращенная угроза даже для нее.       Том вздохнул, понимая, что шутки здесь уже не помогут. Он поднял руки, словно сдаваясь.       — И прошу, начни по порядку.       Беллатрикс кровожадно улыбнулась.       — Я записал шортс, пока ты ехала…       — Я же попросила: с самого начала.       — Утром — это для меня примерно в семь вечера — я проснулся, привычно подрочил, если это интересно, а потом направился в душ…        Том оценил ее недовольный вид, когда Блэк поняла, что либо придется ждать вечность, пока его фантазия доведет рассказ до столкновения с Поттером, либо брать быка за рога. Позволять сделать это он не собирался, поэтому продолжил, стоило Блэк только открыть рот:       — …«Куда катится моя жизнь?» подумал я в этот момент, выдавил гель на руку и вспенил, чувствуя себя одиноким волком в этом бренном мире.       Беллатрикс помассировала виски, несколько раз моргнув.       — После душа я решил, что, возможно, этот день не будет полным кошмаром. Ошибся, как обычно, — Том развел руками, будто невиновен в собственных неудачах.       Беллатрикс продолжала сверлить его взглядом, явно не впечатлённая.       — Ты серьезно думаешь, что я пришла сюда выслушивать твои «душевые» откровения? — процедила она. — Давай ближе к делу.       — Хорошо, ладно. Я, как порядочный работяга, решил записать шортс для канала. Думал, что хоть это пройдет без проблем, но тут все пошло наперекосяк: врубилась музыка у соседа сверху, которая заставила меня думать, что я живу под ночным клубом. Потом началась уборка — да, я наконец-то заказал клининг, можешь аплодировать.       Насчет музыки он слегка приукрасил.       — Вау, — с сарказмом протянула Беллатрикс, не отрывая взгляда от него, — ты даже на уборку решился. Что дальше: начнешь готовить?       — Готовка — мое хобби и так.       Ее взгляд упал на хлебцы. Бровь поднялась выше.       — Это все ты и твои нотации по поводу шоколадок.       — Из крайности в крайность. И какой шортс? — уточнила она.       — Вот об этом я и собрался поговорить. Том мысленно перевел дыхание — удалось съехать с темы Поттера — и прихватил брошенный ноутбук.        — Сначала я быстренько смонтирую шортс — это легче, — а дальше будем записывать новую рубрику.       — Тебя так вдохновило произошедшее в туалете? Что за рубрика? — с явной заинтересованностью переспросила Беллатрикс, и ее взгляд стал более цепким. — Вы там музами обменивались?       — Слюнями, конечно, они ведь так вдохновляют.       — Он тебя поцеловал?       — О чем ты вообще?       — Вы же явно проводили время наедине в таком романтичном месте… — продолжала она, с самым невинным видом. — Может, между вами случилась «химия»?       — Химия у меня случилась только с мылом. Пена там, аромат чистоты, — съязвил Том.       — Чего ж ты тогда так нервничаешь?       Казалось, Блэк даже подалась вперед.       — А ты — подкидываешься? Ощущение, что ты главная фанатка нашей пары: сначала фанфики кидаешь, потом говоришь немного пофлиртовать, что я, кстати, и сделал, а поцелуями восторгаешься так, будто он мне, прости, отсосал, — протянул Том и склонил голову набок. — Ты должна была достать мне номер. Что там с ним?       — Пытаешься сделать меня виноватой? — Она прищурилась. — Я работаю над твоим вопросом.       — Отлично. А то иногда у меня складывается впечатление, что ты либо на стороне Поттера, либо спишь с его агентом. «И нашим, и вашим», так сказать.       — Он вроде женат.       — А ты узнавала, как я посмотрю, — усмехнулся Том, сел за стол и опустил глаза в программу для монтажа.       — Может, хватит перегружать разговор?       — Правда глаза колет?       — Да что с тобой сегодня?       — Может, то, что кто-то слил инфу обо мне?       — Какую конкретно? — в голосе прорезалось непонимание.        — Откуда-то Поттеру стали известны мой личный номер и адрес, — продолжил Том, одновременно продолжая работать.       — Он не мог просто взять тебя на понт, мол, я это знаю?..       Доказательств у Тома не наблюдалось — факт, но почему-то он чувствовал, что Поттер не лгал. Не в его стиле.       Однако и Беллатрикс не могла подставить — слишком давно вместе. И слишком многое друг другу доверяли.       — Я найду тебе о нем все, дай мне время, хорошо? Понятия не имею, откуда растут ноги у этого слива.       — Блэк, я не хочу переезжать, — начал он, пытаясь объяснить. — Но и не хочу завтра обнаружить у себя под дверью толпу фанатов. А еще хуже — толпу фанатов Поттера или… что-нибудь «повеселее».       Она на некоторое время задумалась. И пока молчала, Том доделывал видео.       — В любом случае это маловероятно, — наконец произнесла она, нарушив тишину. — У него нет карты доступа к дому, как и к твоему этажу.       — Меня должно это успокаивать? Кто не хочет, тот видит причины, кто хочет — возможности, — пробурчал Том. — Помнишь моего соседа — я уже сколько времени думаю, как бы попасть к нему на этаж и голову открутить.       — Хочешь, я свяжусь с консьерж-службой?       — Забей. Сам решу.       Она молчала, пока Том загружал шортс, на котором кокетливо обмахивался новой книгой, а внизу экрана сияла надпись: «Когда решил почитать что-то пикантное на ночь…» С экрана Том смотрел хитрым, но говорящим взглядом. Пауза. И сцена сменилась на другую, где Том страдает, и подписью: «…а они 20 страниц обсуждали, кто будет мыть посуду».       Белла хмыкнула, подходя к нему сзади.       — Как я погляжу, тебе не зашло.       — Не было ни одной главы, где бы Аид и Персефона не решали свои проблемы в постели. Все проблемы. — Он сделал страшные глаза.       — Все?.. — Белла приподняла бровь, явно наслаждаясь его реакцией.       — Спор, ссора, налоговый аудит — все в постели, — и он фыркнул. — Я серьезно, у них там не постель, а многофункциональный переговорный пункт. Ты знала, что боги тоже платят налоги? Я вот был шокирован.       — Ты просто противник гета.       — Я? Противник гета? — Том покачал головой. — Ни в жизни.       — Если бы Аид, старый развратник, через главу трахал молодого парня, ты бы писал кипятком.       — Возможно, если бы этот молодой парень трахал Аида, — довольно протянул Том. — И да, мой вариант развития событий я бы почитал — хоть садись и сам пиши.       — Извращенец: тебе лишь бы трахнуть трухлявый пень. Может, поэтому у вас с Поттером никак не клеится…       Это не было вопросом.       — С Поттером у меня не клеится, как ты выразилась, потому что и не должно. Твоя затея с флиртом оказалась провальной.       Белла закатила глаза, как будто ожидала этого ответа.       — Именно потому, что «провальная», просмотры всех видео с момента первого обзора, где ты его упоминаешь, бьют рекорды? Все ищут намеки… вашего броманса.       — Броманса? — Том сделал вид, что чуть не поперхнулся. — Ты серьезно?       Знали бы они, сколько Том мысленно его упоминает — вот где побиты эти самые рекорды.       Блядь.       — О, вполне, — продолжила она с улыбкой. — Твои подписчики только и делают, что разбирают каждую фразу на цитаты и ждут, когда ты пригласишь Поттера на совместный стрим.       — Этого не будет.       — Конечно. Даже если обе твои почки продать, не наскребем, чтобы заплатить ему.       — Платить ему? — скривился Том. — Еще чего.       — Поэтому вам нужно просто больше мелькать вместе. Желательно, чтобы этому были доказательства, — Белла коснулась его плеча. — Я была неправа — видишь, умею признавать свои ошибки. Фанаты хотят видеть вас вместе, так дай им это! А то пока ты мял булки и сомневался, эту тактику уже начала использовать Уизли.       Да не мог он этого дать, как бы ни хотел. Не мог, даже если бы выпрыгнул из трусов, потому что одно дело быть просто помешанным на Поттере, а совсем другое — выглядеть, как один из тех фанатов, готовых повесить его постер на потолок. Поэтому Том лишь покачал головой, отгоняя раннюю мысль о копии монумента.       Нет, он не такой. Не такого рода помешанный, если быть точным.       — То, что она его увела — еще ни о чем не говорит.       Беллатрикс усмехнулась, словно готовилась добить его парой слов.       — Позволь, как и всегда, разрушить твои иллюзии, — она выдержала паузу для драматизма. — Уизли уже слила в сеть фотки.       Том уставился на нее снизу вверх с прищуром.       — Ты прям олицетворение фразы: «Засекай время и жди, как быстро изменится мое настроение», — подколола она и уставилась в экран телефона.       Нашла их очень быстро: видимо, сохранила ссылки.       Белла сунула ему телефон в руки, и Том некоторое время разглядывал постанову — он-то знал, что жаркий секс рыжуле вряд ли светит: не могло же у Поттера встать на нее и не встать на Тома. Невозможно.       — Херня, — припечатал Том. — Давай работать.       Беллатрикс вздохнула и отошла к кровати, присев на край.       — Тогда рассказывай, что придумал, раз не хочешь говорить о том, что произошло на тусовке. И разбери подарки от фанатов наконец, — начала притворно сетовать она, — а то еще чуть-чуть и они заполонят всю квартиру.       — И игрушки привезла?       Говорил он Паркинсон, что такого добра у него хватает, и не лукавил. Том даже подозревал, что за пополнением его коллекции стоит один и тот же человек, судя по предпочитаемым брендам и суммам, которые тот сливал. Незнакомец не дарил какой-то непонятный ширпотреб, о котором Том и слышать не слышал. Наоборот, подходил к делу с размахом: одна коллекция Kiiroo чего только стоила — и сколько. Или Lelo Earl — даже Том вел себя скромнее в тратах на секс-игрушки. Если покупать анальную пробку чуть больше чем за две тысячи фунтов, то не только собственное жилье не появится, но и много чего еще нужного и полезного. Или приобретает не раньше, чем ему стукнет семьдесят два… Почему столько? Да кто ж его знал.       — То, что не продала — да. И новое. Посмотри, что тебе будет интересно — остальное выкину на площадку, — сказала Беллатрикс и тем самым вывела Тома из задумчивости.       Том сделал себе мысленную пометку подумать о таинственном дарителе немного позже и спросил:       — Прямо сейчас?       — А мы уже прощаемся, и я еду домой?       — Нет. Как я уже сказал, нас ждет работа и новая рубрика.       — Тогда начинай, — кивнула Белла, прислонившись к спинке кресла. — Что за новая рубрика? В стиле «Как пережить встречу с автором, чью книгу ты разнес в пух и прах»?       — Почти, — хмыкнул Том. — Планирую разобрать самые абсурдные фанатские теории. И, возможно, устроить конкурс на самый… я бы сказал бредовый, но не будем обижать, поэтому пусть будет на самый «фантастичный» фанфик.       — А, значит, будем веселиться на их же материале, — Белла кивнула, улыбаясь. — Но если кто-то из них начнет писать кроссоверы, не вини меня.       У него уже был тот, кого можно было во всем винить.       — Не вопрос, — согласился Том.       И начал описывать идею.