Мой. Подписано: Волдеморт

      На этом точка.       Том не собирался продолжать этот фарс — пусть Поттер катится куда хочет. Со своей стороны он сделал всё, что мог: шёл на уступки, пытался понять, сдерживал раздражение и даже обходил острые углы, чтобы ненароком не обидеть его высочество. Но больше — ни шага навстречу.       Вот прям обещание.       Стоило закончить этот балаган раньше, когда стало ясно: не получается. Не все люди должны понимать друг друга, даже несмотря на жгучее любопытство и желание — во всех смыслах. Не каждая пара, которая решила попробовать, обязана прожить до старости и умереть в один день. Том в подобные сказки вообще не верил. Однако факт оставался фактом: не срослось. Говорят, что в ссорах чаще всего виноваты оба: один недопонял, другой не так сказал, но «милые причуды» Поттера поперёк горла уже стояли.       Тома задолбали упрёки, выяснение отношений, демонстративное равнодушие, а теперь ещё и эмоциональный взрыв на пустом месте. Какого чёрта вообще произошло? И нет, Том не обиделся — на такого человека, как Поттер, бессмысленно обижаться, — а дико разозлился. И совсем не из-за секса — у них были проблемы поважнее.       Поттер хочет судиться? Славно. Он получит судебный процесс, который может тянуться годами — нужно только найти нормальных адвокатов…       Последние двое на Тома впечатления не произвели — нужны специалисты иного уровня; уровня, доступа к которому у него не было, но был у кое-кого ещё — один звонок, и проблема решится сама собой. Ирония была в том, что на мысль его натолкнул сам Поттер. Пусть пожинает плоды: наступать на грабли у него, похоже, хобби.       Что-то опять мысли свернули не туда…       Хотя, по сути, угрожать судом раз за разом смысла нет: к моменту, когда процесс подойдёт к логическому завершению, книга будет либо издана, либо переписана — и, опять же, издана.       Тогда к чему эти угрозы? Хочет чаще его видеть? После сегодняшнего — спасибо, не нужно. Свои нервы дороже, а Гарри и так уже отнял у него несколько лет жизни — не дожить ему теперь до сотни…       Но шутки в сторону.       Было бы ради чего стараться и пытаться вывозить этот цирк на уровень отношений. Сколько раз он уже шёл по пути дипломатии? Взять хотя бы обжимания в туалете, потом — отель. Но если старается один, конец всё равно предсказуем.       Никаких догонялок — набегался. Поттер получил больше шансов, чем кто бы то ни было; любого другого Том бы выпроводил после первого же «мы друг друга недопоняли». Ладно, не совсем так: если бы был очень заинтересован, то дал бы шанс… Однако Поттеру этих возможностей отсыпалось, как из мешка лепрекона, и Том предпочитал не задумываться, что это говорит о нём самом.       Несовместимы они. И ладно бы только в чём-то одном — можно было бы притереться и пережить момент знакомства тараканов, — но провалы были по всем фронтам: образ жизни, режим, алкоголь… секс. С «последней сферой» теоретически можно было бы работать: придумывать, пробовать, вносить разнообразие, но для этого нужен другой человек, а не текущая «версия» Поттера с вечным недовольством всем и вся. И вот тут вопрос: зачем добровольно подписываться на бесконечный срач? Спасибо, даже даром не возьмётся.       Хотя вины с себя Том тоже не снимал: он мог быть неправ относительно выходки с поиском номера, но нужно быть совсем уж терпилой, чтобы остаться там, где не очень-то тебе и рады. Вот он и решил, что пора искать «своё» пространство. Можно было показательно полазить по сайту отеля, позвонить и самому забронировать… Но зачем, если есть Джулиан с его связями? Это никого ни к чему не обязывало: если так подумать, Трэверс был ему должен. О причинах «долга» вспоминать не хотелось, иначе вечер — или уже утро, потому что Том потерял счёт времени — точно закончится в окончательных загонах.       Он спустился в холл отеля, ожидая звонка, который раздался минут через десять.       — Прости, все роялы забронированы… Поезжай в квартиру в Сохо, — тон Трэверса звучал слишком понимающе. — Тебе ведь хочется побыть одному.       Том потёр затылок.       — С чего ты взял?       — По голосу слышу. Поэтому езжай туда и оставайся сколько нужно. На ресепшене тебе отдадут ключ — предупрежу. Не волнуйся, — Джулиан будто пытался загладить вину за прошлое.       Том непроизвольно улыбнулся.       — Точно нет номеров? — уточнил он аккуратно.       — Всё забито на несколько дней. Хочешь — сам спроси, если не доверяешь.       — Ты ведь не давал мне никогда поводов не доверять, — протянул Том не без сарказма, тем не менее ощущая, как накатывает усталость. — Но я тебя услышал.       — Не расскажешь, что случилось? — пропустил мимо ушей упрёк Джулиан.       Рассказать или нет?       Звучало как мини-экзамен в стиле Джулиана: «Посмотрим, насколько ты ещё ко мне привязан».       — А где Элери? — плавно ушёл от ответа Том.       — В Италии, но не волнуйся: я предложил это не для того, чтобы увидеть тебя, — в голосе Джулиана послышалась ласковая улыбка. — Мне хочется, чтобы тебе было комфортно.       Том откинулся на спинку удобного диванчика в зоне ожидания.       — Так расскажешь? — чуть тише повторил Трэверс.       — Один мудак выставил меня из своего номера. Ты это рассчитывал услышать?       Да, ушёл он сам, но именно так Том это видел. И да, он вообще-то собирался согласиться на предложение Поттера о переезде … но теперь? Ни. За. Что. Его вопрос Поттеру был завуалированным тестом: готов ли тот мириться со всем этим. Ответ они оба уже получили. Гарри свой выбор сделал.       Смех Джулиана вернул его к разговору.       — Какой же ты ребёнок, малыш, — проговорил он с лёгкой насмешкой. — Поживи пока у меня. Смена обстановки поможет быстрее пережить разочарование после неудачного секса.       — Почему неудачного?       — А как ещё? — Джулиан произнёс это тоном, в котором подколка и уверенность сплелись воедино. — Ты в отеле — это уже показатель: ты любишь комфорт, поэтому либо пригласил бы любовника к себе, либо поехал бы к нему. А если ты за дверью, выходит, секс вышел неудачным для обоих. Можешь рассказывать что угодно и кому угодно, но я знаю, какой ты: как говоришь, когда тебе хорошо, и как ведёшь себя после… Меня не обмануть.       Том закусил губу.       Слишком уж личная тема, в которую он зачем-то пустил Джулиана: что бы Поттер там ни думал, но их с Трэверсом действительно связывало лишь прошлое. Он не собирался ни возобновлять эти отношения, ни тем более прыгать в чужую постель — хотя с ним было, чёрт возьми, хорошо. Забавно, что Джулиан, при многочисленных загонах, в сексе был куда более открытым, чем Поттер с его якобы раскрепощённостью. Последний напоминал хаос, который ничему не подчиняется и распыляется во все стороны; хаос, который Том не мог обуздать. Поэтому он и сказал, что всё было «нормально». Том не солгал — лишь немного преувеличил. Кончил ведь, хоть и потому, что визуал, а не по каким-то другим причинам…       Вот зачем вообще было лезть с расспросами?       Да, это не был секс, от которого сносит крышу обоим, как прямо заявил Поттер, но он был приятным. Так зачем же провоцировать, сравнивать себя, копаться в прошлых отношениях? Какой в этом смысл? Том, блядь, уже почти согласился съехаться с ним, а тот продолжал выяснять, кто лучше и кто кого чему должен научить… Седрик его научить? Чему? Диггори — сама посредственность в постели, чтоб его.       Том поморщился.       — Ты прав, наверное, — выдохнул он после паузы. — И прости, что написал так внезапно. Не хотелось афишировать менеджеру, что у меня какие-то личные проблемы, и заставлять её экстренно бронировать номер.       «А бывшему вывалить всё — это, конечно, блестящее решение», — ехидно заметил внутренний голос, но его перекрыл мягкий баритон крёстного:       — Меня, значит, заставить ты не против.       Сказано это было беззлобно.       — Так ты и не мой менеджер, — нагловато парировал Том, но тут же понизил голос, став серьёзным: — Спасибо, Лиан. После того, что было… и сколько мы не общались… — Он на секунду замялся. — И я позвоню утром отцу. Прости.       Пауза затянулась.       Джулиан вздохнул.       — Только ты меня так называешь, — в словах появилась грусть. — Езжай домой и ни о чём не думай. Мы с твоим отцом сами разберёмся — мне не стоило тебя втягивать. И да… Надеюсь, ты не сочтёшь это нарушением границ, но я уже отправил за тобой водителя. Он отвезёт тебя и привезёт из квартиры все твои штуки для хобби.       — Для работы, — автоматически поправил Том, покачивая ногой.       — Малыш, то, что приносит меньше десяти-пятнадцати миллионов в год, — хобби.       Том поджал губы.        На жизнь ему хватало. И на маленькие приятные мелочи. И даже не только маленькие — на многое, кроме пары-тройки по-настоящему крупных покупок. К тому же это, как Джулиан выразился, «хобби» отнимало почти всё его время. Просто раздражало, что Трэверс разделял мнение отца.       — Не злись, — усмехнулся Трэверс. — Слышу, как ты недовольно дышишь.       — Это меня кормит, — отрезал Том.       — Я разве сказал, что это плохо? — мягко успокоил его Джулиан. — Скорее, при желании ты сможешь зарабатывать в разы больше.       Видимо, он всё же следил за тем, как идут дела… Наверняка просматривал ежегодные открытые публикации доходов блогеров.       От этого становилось не легче — обидно всё равно.       — На сколько я могу остаться? Элери не нагрянет?       — Нет. Это до сих пор твоя квартира.       Тому даже почудилось, будто Джулиан качнул головой.       — Ты неправ, — возразил он спокойно, — это твоя квартира, в которой я просто проводил время, пока мы были вместе.       В трубке прозвучало неопределённое «м-м», и голос Трэверса стал вкрадчивым:       — Я купил её для тебя, так что прекрати спорить. Можешь пользоваться своим имуществом, а не копить всю жизнь на квартиру или спускать шесть-восемь тысяч в месяц на то, чтобы поддерживать привычный образ жизни. Когда-то тебе ведь нравился этот район: парк рядом, завтраки в ресторанах и сама квартира.       Джулиан был прав. Не просто нравилась — Том её обожал. Он и расставался с ней когда-то с огромным сожалением. При всех красивых речах Джулиана эта недвижка Тому не принадлежала — оставить свой уголок он не мог. Первое время после переезда он тосковал: вспоминал дни, проведённые в ней в начале отношений, тот лёгкий беззаботный период с Джулианом, который так любят пары. Была мысль поговорить с Трэверсом и выкупить её, но слишком уж странно они разошлись, да и таких денег у Тома попросту не было. И нет.       Впрочем… этот маленький ретрит в сердце Лондона мог бы стать неплохой базой для нового витка в работе и жёсткой финансовой стратегии по накоплению средств. Если, конечно, он что-то почувствует к самому месту спустя столько времени — и если жизнь под одной крышей с Поттером окончательно перестанет быть выносимой. Тогда нужно будет выкинуть из своей жизни всё, что напоминает, — с глаз долой, из сердца вон.       Том мысленно чертыхнулся.       Опять не туда понесло.       — О чём задумался, малыш? — прервал тишину Джулиан.       Том осоловело моргнул.       — Он мне нравится, но ничего не клеится, потому что мы слишком разные, — выдал он на автомате и не пожалел: «эта дверь» закрыта навсегда.       — Не бывает двух одинаковых людей, Том. Разногласия в отношениях — это нормально. Сколько мы с тобой ругались? Если хорошо подумать, милым ты был… первые два месяца, а потом наружу вылезла твоя противоречивая натура: не мог внятно сформулировать, что тебе нужно, устраивал сцены, сам не понимал чего хочешь — вечно кидало из стороны в сторону. И, главное, при первой серьёзной проблеме ты просто сбежал.       Том поджал губы.       Слушать это было неприятно, но они смотрели на ту историю с разных берегов.       — Я ушёл, потому что хотел быть единственным.       «И сейчас хочу», — мелькнуло неожиданно. И вот в этом-то и зарыта собака.       С Поттером это было из области фантастики: слишком много непонятных желаний, длинный язык, толпы потенциальных любовников, с которыми он явно не прочь скоротать время, поверхностность, импульсивность… Всё это никак не вязалось с «быть единственным». А то, что якобы не стоит, поэтому Поттер не будет пытаться, — уже неактуально. Том собственными глазами видел, как Гарри кончил.       — Но мы же говорили об этом, — вернул Трэверс его в реальность, — что я изначально не могу тебе это дать. Ты согласился…       — Я знаю. Лишь назвал причину своего ухода, — пояснил Том спокойно. — Что было, то было.       Они оба аккуратно сошли с шаткой темы: она тянула за собой слишком много — и выяснение отношений, и ненужные намёки на будущее. С Поттером он, может, и не поставил окончательную точку, хоть, когда вылетел из номера, да и сейчас… доказывал самому себе кучей аргументов, что это конец…       Блядь.       Не поставил точку? ПОСТАВИЛ.       Том тряхнул головой, нервно вцепившись в волосы и потянув.       В общем, с Джулианом они расстались так давно, что река, в которую, как говорится, можно войти дважды, а то и трижды — некоторым, особо отсталым личностям — уже давно высохла. Понятное дело, что они пересекались на каких-то праздниках, но как раньше больше не общались. Том даже как-то видел его с новой пассией. Джулиан был до смехотворного постоянен: водил по тем же местам — банальность, которая его даже не разозлила. И тем не менее недавняя встреча натолкнула на определённого рода мысли, но вряд ли человек, подтирающий мысленные сопли, будет нацелен на возобновление прошлого и начнёт раздавать советы, чтобы нормализовать ситуацию с «нынешним любовником». Тоже бывшим. Смешно до абсурда.       — А что касается твоей проблемы, Том, — продолжил Джулиан, — подумай, нужно ли тебе это в принципе. И этому человеку — тоже. Тебе нужен тот, кто будет тебя понимать… кто-то старше, опытнее, мудрее. Кто сможет философски относиться к твоим эмоциональным вспышкам.       Том машинально кивнул.       — Он немного старше.       Что тут скажешь? Что Том тоже хорош — вспылил из-за ерунды, и оба перегрызлись из-за неё?.. Если бы Поттер был спокойнее и предсказуемее, может, до этого бы и не дошло. Но «если бы» — слишком расплывчатое и чересчур несбыточное понятие, чтобы на нём строить что-то серьёзное. Нечего и пытаться. Снова.       — Подумай, чего именно тебе хочется, — повторил Трэверс. — Слышу ли я в твоих словах обиженного ребёнка? Определённо…       — Я не обиженный ребёнок, — вмешался Том.       — Не перебивай, — голос стал чуть резче, и Тому даже показалось, что Джулиан поморщился. — Я не знаю этого человека, чтобы рассудить вас, но позволь себе и ему возможность взять паузу и посмотри, как он поведёт себя. Проанализируй, что ты при этом почувствуешь: может, ты лишь цепляешься за свои фантазии, Том.       Скорее всего, так оно и было. Он в голове выстроил определённый образ Поттера, и теперь, когда тот начал незаметно отклоняться от идеальной проекции себя, это потянуло за собой проблемы.       И умом он понимал, что сейчас нужно извиниться перед Поттером за несдержанность, но гордость диктовала продолжить молчать. Чёрт… зря он вообще завёл разговор о Поттере с крёстным — ход, который был обречён. Так недалеко и до того, чтобы начать терзаться мыслью: а вдруг он действительно задел Гарри на ровном месте? А это уже прямой путь в пропасть самобичевания, где каждый взгляд в сторону и призыв к здравому смыслу только толкает вниз.       И заставляет отступить от точки; той самой точки, которую он поставил.       — Не принимай решений сгоряча, — напоследок сказал Джулиан. — Я тебе это всегда говорил. Если захочешь, чтобы я приехал — вдруг станет скучно, — звони.       — Хорошо, — отвлечённо буркнул Том.       Трэверс отключился.       Том поднялся, размял плечи и вышел на парковку. Огляделся, тут же заметив водителя, чьё имя он уже и не помнил, и двинулся ему навстречу.       — Доброй ночи, — произнёс тот тут же. — Вы готовы, мистер Риддл?       Сколько же раз этот человек возил его? Сколько было таких выездов, когда он срывался и летел к Джулиану? Даже в аэропорт когда-то отвозил, когда Тому вдруг стало тоскливо, и он решил, что лучшая идея на свете — слетать в Токио, пока Трэверс там в командировке.       Прошли годы, а в памяти это стояло так, будто случилось вчера.       — Доброй, — кашлянув, протянул Том и кивнул.       Водитель тут же открыл дверь, приглашая в салон. Том зачем-то обернулся, а затем забрался на сиденье, вдохнув привычный аромат.       По пустынным ночным улицам они доехали быстро. Том привычно взял у консьержа — уже другого — комплект ключей с согласия Яксли, которого он всё-таки вспомнил, и поднялся в его же сопровождении. Привычно открыл дверь и осмотрелся, ощущая присутствие Корбана за спиной.        — Мистер Риддл, если хотите, чтобы я привёз вам вещи, мне понадобятся ключи от квартиры, — напомнил тот.       Том кивнул, достал связку из кармана и коротко перечислил:       — Пару ламп, планшет, книги со стола в спальне. Из одежды — костюмы, джинсы, пару водолазок, что-то домашнее. Нижнее бельё и пачку носков ещё.       Негусто, если подумать. Его настоящие сокровища — книги. Если бы он решился переехать сюда окончательно, можно было бы выставить на полках любимцев, а остальное… устроить конкурс с автографами. Он уже так делал — подписчики были в восторге. А что помимо книг? Разве что техника, любимые кружки и тарелки, парфюмы и уходовые средства — вот, собственно, и все пожитки.       Проводив Корбана, Том задержался у двери, потом медленно обвёл взглядом квартиру.       Ничего не изменилось.       Ничего. Не. Изменилось.       Сердце глухо ударилось о рёбра, будто собиралось пробить себе выход.       Он прошёл по комнатам, вглядываясь в каждую деталь, как проверяя старые шрамы на ощупь. Ни пылинки тебе, ни пятнышка — как будто кто-то недавно тщательно убрался. Даже показалось, что в носу защекотало от лёгкого запаха чистящих средств.       Приподняв бровь, он чуть мотнул головой, отгоняя странное чувство, и дошёл до комнаты. Улыбнулся краешком губ: на тумбочке всё так же стояли флаконы парфюмов, оставленных им когда-то.       Можно было бы уже выкинуть.       Он подошёл ближе, взял один, ощутил холод стекла. Снял крышку — и понял, что флакон новый.       Это что же, Джулиан недавно всё обновил? Значит, был уверен, что он вернётся? Однозначно.       Том достал телефон, набрал короткое сообщение и отправил, надеясь, что тот ещё не спит:              

Том

Лучше бы еду купил, а не духи и гели для душа

      Крёстный       Не был до конца уверен, что приедешь.       Ты в отеле разве не поел?              Том усмехнулся.       Джулиан иронизировал и одновременно напоминал, что уж он бы о таком, как покормить любовника, точно не забыл. Как и ещё о десятке вещей, о которых другие не вспомнят.       Он поставил флакон обратно, подошёл к кровати и, упав, потянулся всем телом.              

Том

Не довелось

      Крёстный       Скажу Корбану, чтобы заехал       Что хочешь?       Том       

Бургеры

      Крёстный       Придумаем              Казалось бы, всё идеально — насколько вообще могло быть после произошедшего в отеле, — но ощущение, что его забросило почти на семь лет назад, в ту эпоху, откуда он так рвался сбежать, царапало изнутри.       Том пролистал список чатов и замер взглядом на одном.       Хотелось написать какую-нибудь ерунду, и Поттер бы точно отреагировал — ему нравились разного рода «дебаты», впрочем, как и самому Тому. Хоть где-то идиллия: в сраче по переписке.       Но… нет, нельзя. Что это за очередные внутренние поползновения не в ту сторону?       Том прикрыл глаза, уловив в воздухе лёгкий шлейф чужого парфюма, перебившего запах чистящих средств.       — Сука ты, Поттер, — пробурчал он себе под нос.       Главное, теперь даже флакон с парфюмом не попросишь, чтобы пшикать и создавать эффект присутствия и купаться в ощущение, что они ещё «вместе», но взяли недолгую паузу.       Хотя, если подумать… Поттер тащится от его голоса — почему бы ему не тащиться от его запаха? Могли бы обменяться: Том пишет подкаст, Гарри вытаскивает флакон из закромов…       Том застонал и коснулся лица, потерев щёки.       Выглядело всё это скверно. Ощущалось ещё хуже: очередные попытки договориться с самим собой, чтобы… что?       Так он только загонит себя глубже в могилу. Ни Поттера, ни его парфюма — в его жизни больше не будет. И это стоит повторять как мантру.       С этой решимостью Том смонтировал и выложил короткий сторис, снятый ещё в машине, где пытался лыбится, строя из себя человека, довольного жизнью. Ждал ли он, что это зацепит определённого человека? Может. Но первой среагировала Блэк, позвонившая спустя пару минут:       — Это ты с Поттером едешь? — поинтересовалась она самым невинным тоном.       — Спасибо, что беспокоишься за меня… Или всё-таки за себя? — ядовито уточнил Том. — Предвосхищая тысячу вопросов: помириться у нас с ним не вышло. Будем судиться.       В ответ Беллатрикс выдала разочарованный стон, как будто это был уже десятый раз за день.       — Том, мы же это обсуждали. Сделай что-нибудь, — прошептала она. — Ты подписал документы?       — Нет, и не подпишу. Пусть побегает.       —Том!       — Блэк, — в тон произнёс он, — занимайся своей работой, а я найду адвоката. Пусть Поттер переписывает свою писанину, если так боится, что её утащат.       Она демонстративно вздохнула — явно чтобы донести весь масштаб своего разочарования. Но было уже по хуй: либо она на его стороне, либо пусть ищет другого блогера, а Том пока будет пользоваться услугами Долохова. Повысит его. И возможно, с другим человеком будет легче. Или нет и придётся искать ещё кого-нибудь. Тома не то чтобы подобное воодушевляло, но начать прорабатывать этот момент стоило. Можно было бы даже закинуть в канал объявление о вакансии и устроить кастинг — хоть какой-то движ.       — Я сказал, что мы будем судиться — значит, будем, — повторил он с нажимом.       — Я тебя услышала, Риддл, — протянула Беллатрикс каким-то странным тоном. — Позже позвоню, у меня на линии менеджер Поттера.       — Шли его на хуй.       Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем она отключилась. А потом разговор вылетел из головы: приехал Яксли с вещами и пакетом бургеров из Vingt-Quatre, видимо успев забрать заказ перед самым закрытием. С ними, с горячим чаем, упаковка которого нашлась в пакете из супермаркета с продуктами на завтрак, и с книгой Том сидел почти до обеда, уговаривая себя не заходить в соцсети Поттера…       Он же клялся, что не будет бегать за ним. И не будет. Лучше запостит себя и вид из квартиры.       Что он и сделал.              

***

      Следующие несколько дней Том буквально держал себя за шкирку подальше от новостей о Поттере — как будто загнал собственное сознание в рехаб, где на стенах крупными буквами: «Никакого слежения. Абстиненция. Детокс».       Однако мыслишка обратиться к Лавгуд с её карточной фигней-то закралась. И тут же, при одной картинке в голове — ночной звонок, шёпот в трубку: «Луна, милая, разложи карты… скажи, что он думает обо мне» — Том начинал хохотать до колик. Он прекрасно понимал, что это был способ дать себе индульгенцию: пусть она скажет что-то хорошее — и можно снова следить за Поттером «по делу».       А Поттер молчал. Молчал так, будто продолжал жить абсолютно обыденной жизнью, словно ничего не произошло. И это бесило вдвойне. Том пару раз уже брал телефон, чтобы черкануть что-нибудь в чат в попытке вывести того из себя. Например: «Поттер, давай потрахаемся… в пределах нормы, а?» — и стирал, скрипя зубами. Потому что нет. Потому что «детокс».       Блэк тоже словно воды в рот набрала: не писала, не звонила и, казалось, была обижена, а ведь у них на носу съёмка обзора на новую книгу. Подозрительно. Где её вечные вбросы: кто ломится на рекламу, где правки текста, который он с грустинки приготовил? где вообще какая-то работа, кроме создания сетки отсроченных публикаций с постами?       Ничего не было.       Да, он сам слегка сбавил обороты, отвлёкшись на личное, но у него для этого и была команда — чтобы прикрывать тылы. Так он и вернётся в отчий дом, как Поттер предсказывал, только не из-за проигранного суда, а потому что у него банально кончатся деньги.       «У Джулиана попроси», — ядовито подсказал внутренний голос.       Тем более тот активизировался: заказывал завтраки, покупал продукты, дарил одежду и всякие мелочи — якобы они могли поднять Тому настроение. Ухаживал, одним словом, похоже избрав другую тактику.       Или это была «семейная» поддержка?       — Инцест — дело семейное, — под нос прокомментировал Том мысли.       Благо Джулиан был всего лишь крёстным.       Он предпочитал думать, что это действительно поддержка, тем более что за всё это время тот ни разу не заглянул к нему, уважая границы. Границы, которые Поттер не умел уважать — ещё один неоспоримый минус.       — Ладно… Одним глазком, — с обречённым вздохом решил Том.       Это же не слежка, просто проверка… Чтобы убедиться, что он может смотреть на него без того, чтобы захотеть позвонить.       Перед этим он выкинул на канал небольшой обзор фанфика — уже не с собой и Поттером в главных ролях, а с собой и Паркинсон. Тоже весело, но не то. С Поттером публика всегда реагировала ярче — и это жгло: что больше всего фанфиков всё же с Гарри; фанфиков, которые он читать не собирается — как ножом по сердцу.       Лучше вернуться к книгам. А может, даже начать обозревать сериалы — такое также могло залететь…       Но всё потом, а сейчас — стоило посмотреть, насколько страдает Поттер.       Не страдал.       Жил себе активной жизнью, в отличие от Тома, запершегося в квартире и сведшего социальные контакты к нулю. Фоток на странице Поттера было столько, что если бы ими можно было накормить, то Поттер бы помог выжить какой-нибудь маленькой стране.       Том намеренно отмотал ленту до дня своего отъезда из отеля. Ночью — тишина, а вот утром начался парад: издательство, Малфой, странные подписи, намёки на «длительное сотрудничество».       Сотрудничество? Что Гарри мог хотеть от этой помеси бледной моли и графомана — или наоборот: Малфой от него?.. Варианты, чёрт бы его побрал.       Малфой звонил Гарри в тот самый вечер. Звонок поздний. А кто может позволить себе такое? Только те, кого что-то связывает… Например, как его и Джулиана.       Эта мысль засела, разрастаясь, как сорняк. Том вдруг ясно представил: Гарри, полураздетый, сидит на кровати, улыбается в телефон, слушает, чуть склоняя голову, как он делал, когда Том что-то шептал…       И уже невозможно было не достраивать в голове картину: Малфой где-то рядом, может, в той же комнате, и они оба смеются над чем-то.       Грудь сдавило так, будто кто-то навалился изнутри. Том поймал себя на том, что листает дальше всё быстрее, как будто ищет улику. Не просто фото — доказательство. Должно быть хоть что-то, что выдаст его…       Блядь.       Секунда, и он полностью переключился, вновь концентрируясь на Поттере — какое, на хрен, «одним глазком»?       — Можно хотя бы не намекать, что трахаетесь, — раздражённо прошипел Том, возвращаясь назад, так как половину пропустил, выискивая светлую макушку.       Чем ещё занимался Поттер?       Был челлендж с написанием глав: одна в день — это Тому было знакомо. У Тома сейчас был свой челлендж — одна книга в день. И, в отличие от этого мудака, он хотя бы продолжал думать о нём. Что, возможно, и было главной ошибкой. Как и продолжать смотреть — потому что в какой-то момент перед глазами оказалось дохрена фотографий некоего Регулуса Блэка. Первое впечатление било по самолюбию: Тому он напоминал… его самого. Только чуть старше и будто бы веселее.       У Поттера явно работал тот же принцип, что и у него самого: видишь — и нравится. Тому нравились яркие, темноволосые, с глубокими глазами и значительно старше. В голове щёлкает, и привет.       «Значит, ушёл в сексуальный запой, — ядовито отметил Том. — И теперь, видимо, спит со всеми, кто вписывается в этот шаблон».       Мысль жгла так, что он едва не запустил в стену книгу. Пожалел. Телефон было бы не жалко — как раз можно было обновить.       Он ушёл на кухню, заварил себе литровую кружку ромашки, которую Корбан зачем-то привёз утром. Том тогда ещё смеялся: мол, «нахрена мне трава для кроликов?» А вот пригодилась — пусть не успокоила, зато руки чем-то заняты.       Апогеем его только затихшей злости стала фотография с фонтанов, на которой тот же самый Регулус лапал Поттера, пока пытался вытащить чуть ли не за шкирку из воды. Ладони Блэка были, казалось, везде.       Отлично, вашу мать.       Том с грохотом поставил чашку на стол, склонившись над телефоном, чтобы внимательно рассмотреть Поттера. Рубашка… мокрая рубашка, облепившая его так, что и рентген не нужен. И этот Блэк…       Блэк?       Блэк… Регулус. Такое замысловатое имечко — как у Беллатрикс, — и тоже назван в честь звезды: «Сердце льва».       Это намёк?       Том открыл чат и начал строчить: «Какое ещё «Сердце льва»? Кого-то другого выбрать не мог, Поттер?»       В этот раз ему значительно позже удалось себя остановить — он почти нажал кнопку отправить. Зато тут же написал Блэк, надеясь, что та ответит: она точно должна знать этого Регулуса.       

      

Том

Знаешь Регулуса Блэка?

      Горгона Блэк       Разумеется, ведь он мой кузен.       Что случилось?       

Том

Они спят с Поттером?

      Горгона Блэк       Пф              Том с минуту гипнотизировал это «пф»                     

Том

И что бы это значило?

             Горгона Блэк       Если они и ебут что, то исключительно мозг друг другу.       Рег асексуал.              Серьёзно? Поттер настолько отчаялся, что пошёл на словесный петтинг? Мог бы тогда просто предложить Тому трахаться, если ему так важна картинка — Том бы, конечно, немного поломался для приличия… а потом согласился. Потому что скучал. Потому что хотел увидеть снова. Потому что… кожа, тепло, запах.       Нет.       Нет, чёрт возьми. Даже думать об этом нельзя — иначе понесёт туда, куда он себе клялся не идти.       Никаких больше контактов.       Он уже собирался накатать Блэк короткое «спасибо» — мол, успокоила, можешь быть свободна, — как на экране выскочило уведомление из заветного чата.              My asshole       Благодарю за содействие. Так и быть — сохрани свои трусы.       

Том

?

Не понимаю, о чём ты.

      

      И он не врал.       Какое содействие? Что Поттеру в голову ударило?       Он уставился на имя контакта — да, переименовал сам. От скуки. И уж точно не потому, что надулся, как Поттер мог бы подумать, увидь он.              My asshole       Фотография              Он молчал, рассматривая снимок: контракт. С его подписью. Подписью, которую он не ставил.       Какого хера тут вообще происходит?       Чья. Это. Подпись?       Ответ был лишь один — Том даже приблизил, чтобы убедиться, что это похоже на его замысловатые закорючки, которые тяжело повторить. Было почти идентично. Почти — ключевое слово.       Блэк.       Она знала о требованиях и в обход приняла решение.       Что ж, раз так…       Том набрал номер, едва ли не скрипя зубами — эффекта от чая с ромашкой как не бывало. Раздражение уже не просто бурлило — оно пульсировало в висках. Несколько длинных гудков, и наконец — её спокойный голос, слишком спокойный, когда у неё должно было гореть под жопой:       — Слушаю, Том.       — Откуда у Поттера подписанный мною контракт? — в лоб спросил он, едва сдерживаясь, чтобы не начать повышать голос. — Сама в суд захотела?       Пауза. Несколько секунд молчания, в котором он почти слышал, как она подбирает слова.       — Тебе не нужны судебные разбирательства…       — И ты решила черкнуть документы за меня? — он даже не дал ей вдохнуть. — Можешь не отвечать: вопрос риторический. Хочешь, я прямо сейчас позвоню и скажу, что подпись на его драгоценных бумажках — подделка? Или он уже в курсе? — прошипел Том. — Подписывала в тот день, когда тусила с ним и Регулусом у фонтана?       Злость переливалась через край.       — Какой фонтан, Том? Не понимаю, — она выдохнула с усталостью, будто спор с ним — тяжкий, блядь, труд. — Я отправила документы сегодня… Послушай, это нужно было сделать. Ради твоего же блага…       — Ты уволена, — перебив, процедил Том.       И вновь повисла пауза.       — Ты шутишь, что ли? — спросила она с неверием, смешанным с удивлением.       — Нет, — коротко ответил он и добавил: — Это также будет для моего блага. Передашь все дела Долохову. Сегодня-завтра.       Дальше Том не слушал — положил трубку.       Пусть катится на все четыре стороны с такой помощью. От кого-кого, а от неё подобного выверта он точно не ожидал: думал, что может начать давить, пытаться уговорить его, читать нотации, даже дуться, но не так… Не так. Слишком доверял ей, видимо. Как оказалось, зря. Что ж, будет ему уроком, что даже те, кто прошёл с тобой огонь и воду, способны вонзить нож в спину.              

Том

Наслаждайся моей покладистостью.

Ты ведь так об этом мечтал, а мечты должны исполняться.

             Сообщение улетело Поттеру.       Том тяжело вздохнул и задумался, совершенно не понимая, что делать дальше. Впервые за день почувствовал не злость, а странное, вязкое опустошение. Нужно было искать плюсы в ситуации, а он их не наблюдал. Жизнь скатывалась в яму: предательство близкого, помешанность на человеке, который абсолютно ему не подходит, непонятные отношения с Трэверсом… Херня какая-то.       Телефон зазвонил — на экране высветился контакт Беллатрикс. Том не взял трубку. Спустя некоторое время последовал ещё звонок. И снова.       Решение было окончательным и обжалованию не подлежало. Главное — не дать ему превратиться в такие же пустые обещания, какие он давал себе всякий раз, когда речь заходила о Поттере.