Мой. Подписано: Волдеморт

       Гарри спустился в столовую, где уже попивал чай Регулус.       — Как прогресс?       — Дописал главу, — зевнул Гарри. — Кофе есть? — Он с надеждой оглядел стол, но везде стояли чайники.        Чай. Ещё чай. И — о чудо — снова чай.       — Сейчас поставлю, — Регулус поднялся, прошёл к кофемашине и завис перед ней с видом человека, который забыл, где находятся кнопки.       Гарри поглядывал на него, подперев голову рукой.       В обычной жизни, уходя в то, что он нежно называл «писательский запой», Гарри забывал о внешнем мире и занимался исключительно тем, что строчил. Страницу за страницей, главу за главой. Пока не заканчивал книгу или пока не заканчивалось хорошее самочувствие. По-другому он не умел. Но эти дни писательский режим был скорее способом забить голову. Не думать о посторонних вещах. Например, о Риддле.       Он выяснил, что в тот день все номера были заняты. Выяснил, что за Риддлом приехала машина с водителем. И пожалуйста, скажите, что это не Трэверс подсуетился. Хотя… а кто ещё?        К тому же дома Том не был: окна тёмные. И Гарри сильно сомневался, что тот специально зашторил их, чтобы довести его. Хотя, если быть честным, это звучало как типичная пассивно-агрессивная акция со стороны Тома.       Где он тогда пропадал днями и ночами?       Спросил бы — получил, конечно, фирменное едкое «а тебе какое дело?». На что Гарри, естественно, ответил бы не менее остро. И всё, счёт открыт — новая ссора долбится в дверь. Причины для неё, кстати, были. Гарри никогда официально не признавал, что разница в возрасте может мешать… но в этом случае — мешала. Как камушек в ботинке: вроде идёшь, а вроде и неприятно. Про себя Гарри всегда всё понимал, и нынешняя ситуация исключением не являлась: он хотел быть в жизни Риддла не просто важным, а самым — и это можно было подчеркнуть — важным. Нет, даже не самым важным — а таким, чтоб без него ни один вдох, ни одна мысль, ни одно утро не происходило. Центром его вселенной, королём бала, лампочкой в его темноте — в общем, тем, вокруг кого всё крутится и желательно с музыкой.       И он уже успел это почувствовать: там, напротив зеркала. Возможно, это был всего лишь один удачный момент… и, будь он умнее, стоило бы оставить всё как есть. Но Гарри по какой-то необъяснимой для себя причине надеялся, что характеры притрутся и Риддл расслабится.       Он прекрасно помнил, как тот рванул за ним тогда, и слышал эти ревниво-истеричные нотки в голосе человека, готового вырвать у него телефон из рук. Возможно, сам того не замечая, Гарри уже вышел из возраста «играем в намёки», когда все делают вид, что не хотят того, чего хотят. Хотелось, чтобы карты были открыты: без этих загадочных «угадай моё настроение по расстановке вилок». Он был с Томом честен: да, это не лучший секс в его жизни, но, простите, у него и опыта больше, чем у Риддла — сто процентов, — и ему нравились определённые вещи: допустим, присутствие реакции во время оргазма. Не нужно было вкалывать на сраный Оскар, да и в целом не хотелось бы притворства, но позволить себе плыть по течению — почему бы и нет?       Была ещё одна проблема: ревность Тома. Та самая, которую он героически отрицал, но которая всё портила, потому что Гарри просто физически не мог не подначивать его. Особенно если этот дурачок и правда думал, что Гарри весь год гастролировал по чужим постелям, прыгая с члена на член, а в перерывах успевая хвататься за чужую грудь.       Максимум, что Гарри делал — это целовался. Ну и пробовал воскресить свою погибающую потенцию всеми доступными способами. Но это была именно проба, а не какой-то секс-туризм. Даже с Малфоем — Гарри был уверен, что в голове у Риддла они уже успели обвенчаться в том ресторане.        Всё это было не так критично, если бы не один факт: Риддл упрямо не признавал очевидного. Не признавал и загадочно сваливал каждый раз. Последний раз был менее загадочным, конечно, и более очевидным, но Гарри не хотелось об этом думать; не хотелось думать, что это ответ на предложение: ему не понравилось — вот он и свалил.       Если всё так… Гарри начинал злиться.       Потому что КАК могло не понравиться с ним?       И это всё превращалось в замкнутый круг. Как и странные действия Риддла: твердил, что контракт не подпишет, а потом — бац! — Гарри его получил. Передумал? Надавили? Подписал во сне?       Семь пятниц на неделе, честное слово.        — Кофе, — поставил перед ним чашку Регулус.       Гарри осоловело моргнул и зевнул.       — Тебе бы поспать…       — Не хочу, — отмахнулся Гарри.       Но глаза слипались, и даже глоток кофе не помог.       — Поедешь сегодня со мной?       — Куда? — на автомате уточнил Гарри.       — Карнаби. Мне нужно выбрать брату подарок, — нахмурился Рег, как будто уже это озвучивал. — В голову ничего не приходит.       Это был тонкий намёк на то, что Гарри — генератор идей.       — Предлагаешь мне поспать, чтобы вечером удобнее было сидеть у меня на шее? — уточнил он на всякий случай.       Регулус скривился.       — Дай угадаю снова — ты на мели? — подсказал Гарри.       — Вовсе нет, — покачал тот головой.       У Регулуса была одна страсть, на которую он спускал всю зарплату, — духи. А может, это была уже настоящая зависимость.       — Я отложил, — уточнил Регулус, словно Гарри прямо сейчас собирался проверить его банковский счёт.       Впрочем Гарри и без того знал: до дня рождения Сириуса ещё достаточно, а значит, Рег изо всех сил держит себя в руках, чтобы не спустить заначку на очередное нишевое чудо с описанием «ты не поверишь, как это пахнет». После чего он, задохнувшись от восторга, будет рассказывать о «нотах» так, будто только что понюхал саму Афродиту.       — Ладно, — усмехнулся Гарри. — Выгуляешь меня в свет заодно.       А сам он, может, на какие процедуры заглянет, пока Рег носится с покупками: безусловно, на выбор подарка будет потрачено минут десять, а затем тот пропадёт в Efern. Будет смотреть на Гарри влажными глазами и грустно вздыхать. В результате покинет магазин с подарком — ему что, жалко? Регулус знал, куда надавить, поэтому никогда не просил в открытую и даже возмущался, если Гарри намекал на подобные просьбы.       А коллекция у него была внушительная: целая комната в доме ушла под неё. Свет, температура, расположение — всё должно быть идеально.       Он же и помогал Гарри с разработкой аромата. Точнее, совал свой нос и кривился:       — Нет, не этот.       Затем:       — А это что за ужас?       После:       — Вообще мимо, Гарри.       Где-то на двадцатой комбинации Герберт — парфюмер — начал поглядывать на дверь, как на единственный путь к спасению, но под конец Регулус попал в точку. Вон Риддл не мог перестать его нюхать — а две партии духов разлетелись за считаные секунды. Остальное Гарри оставил себе — уж слишком понравились в качестве фирменного аромата.       — Как вы рано сегодня, — послышался голос Сириуса со стороны.       Тот рухнул в кресло и что-то пробурчал себе под нос.       — Не выспался? — спросил Гарри и потянул кофе из чашки.       Поспать пару часов было бы неплохо, учитывая, что их ждало как минимум полдня хождения по магазинам.       — Кузина всю ночь на телефоне висела, — сообщил Сириус.       — Какая из?       — Белла, — протянул он с кислой физиономией.       Гарри было любопытно, знал ли Риддл, насколько «тесно» они связаны через общих знакомых.       — И что она? — вместо него спросил Регулус.       — Твой фанат её уволил, — хмыкнул Сириус и тут же попросил: — Наколдуй мне кофе.       Гарри вскинул брови.       С чего бы Риддлу увольнять её? Она прекрасно разбирается в своём деле. Гарри был уверен, что половиной успеха Риддл обязан именно ей и её железной хватке.       — Не сказала почему?       — Не-а, — Сириус принял чашку из рук Регулуса и блаженно отпил. — Девяносто процентов времени она ныла, как у неё всё плохо, какие все вокруг неблагодарные — видимо, после пары бутылок вина мир заиграл печальными красками.       — Найти работу для неё не проблема, — усмехнулся Гарри.       А почему бы и нет?       Достав телефон, он смахнул блокировку и написал Невиллу:       «Как думаешь, если я вложусь в раскрутку нового блогера, это окупится?»       Мгновенного ответа Гарри не ожидал, но был у него на примете один парнишка. Симпатичная мордашка, чистый голос и толика ума — всё это у него было, но не было понимания, что с этим делать, насколько Гарри мог судить. Наткнулся он на него совершенно случайно.       А Белла найдёт ему применение — Гарри был в этом уверен.       — У тебя лицо человека, который что-то задумал, — лениво заметил Сириус.       — Возможно, нашёл твоей кузине работу, — не стал скрывать Гарри.       Другое дело — согласится ли она.       — Она не работает с теми, кто ей не нравится, — будто бы озвучил его мысли Регулус.       Но это была не проблема, а тест на выживаемость. Если парень окажется «вкусным» проектом, Белла вцепится в него, как в последнюю бутылку на необитаемом острове. Гарри мог быть просто кошельком, а вот режиссировать процесс должна она. Если, конечно, тот ей покажется перспективным вложением.       Интересно, что на это скажет Риддл?       Гарри не потерпел бы, чтобы Невилл нянчился с кем-то, кроме него, — чисто профессиональное собственничество.       Сон отошёл на второй план — в голове крутились всякие идеи.       Например, что Белла слишком надавила на него с подписью контракта и вылетела за это. С Риддла станется надуться на неё из-за того, что от него требуют чего-то столь сложного, как поставить своё имя и подпись там, где та должна была стоять ещё с первого дня.       И главное, без всех этих «давайте обговорим условия».       Отношения, на которые он не способен?       Гарри хмыкнул про себя.       Он действительно редко заводил длительную связь с кем-то. Так уж получалось. Одним мешал его образ жизни, другим — работа, третьим — внимание к его персоне, четвёртым — характер, пятым — успех. У всех находилось какое-то «но». Наверное, поэтому его самые длительные отношения были с Чжоу Чанг: она легко относилась ко всему. Но возможно, именно поэтому их пара также долго не продержалась на плаву: их раздуло в разные стороны — слишком уж были похожи.       Но чтобы прямо «не способен»? Нет, Гарри был категорически не согласен. Если он захочет, то способен на что угодно. Только вот Риддл это желание стабильно пинал в разные стороны. После последнего разговора Гарри вообще был не уверен, что, скажи Том что-нибудь хорошее, у него хоть что-то дрогнет в штанах. Осталось странное послевкусие, что Риддл всё это время мёд ему в уши лил, Гарри это понимал, но, что удивительно, верил. Только вот отрицание будто создало эффект ледяного душа. Словно наговорить приятностей, дождаться, пока человек поверит, а потом с милой улыбкой выдать: «я пошутил».       Вот именно так это ощущалось.       И в такой иллюзии Гарри жить не хотел: где слова — просто слова, которые Том шепчет, но сам в них не верит. Да, он знал это с самого начала. Но в первый раз Риддл так складно сочинял, что Гарри поймал себя на мысли: «Чёрт, да я же заслушался».       Он даже проверил — послушал запись чужого голоса.       И… ничего.       Забавно, что его последний секс, возможно, был именно с Риддлом. Теперь снова — искать, вспоминать, как там и что там. Ваблатски полтора часа пыталась промыть ему мозги и убедить, что «дело не в нём», но Гарри был в этом не уверен. Физически он был в полном порядке. Душевно — тоже не особо покалечен.       Так откуда эта несчастная психосоматика? Как тут не поверишь в проклятия?       — Шёл бы ты поспать, — Регулус щёлкнул пальцами у него перед лицом.       Гарри невесело хмыкнул и поднялся:       — Во сколько?       — Я растолкаю, — отмахнулся тот, подталкивая его к лестнице.       По пути в спальню ему пришло сообщение от Невилла, но он решил глянуть его потом: иначе точно не уснёт.                     

***

                           Естественно, Гарри оказался прав.       Регулус подарок уже присмотрел — заскочил в The Great Frog и вылетел оттуда через пять минут. Гарри знал, но не удержался:       — Ну что, домой?       Кое-кто аж порозовел от возмущения.       Гарри тут же сжалился, пряча улыбку под покашливанием и мягким:       — Ладно… Иди уже.       — Куда это мне идти? — буркнул Регулус.       — Туда, куда ты постоянно косишься.       Блэк цокнул и демонстративно отвернулся.       — Не люблю бесцельно шататься по парфюмерным, — пожаловался он с видом святого мученика.       Ага, расскажи это кому-то, кто не видел, как у тебя зрачки расширяются при виде витрин.       — Да-а, какая жалость, что до следующей зарплаты ещё… сколько?       — Две недели, — выдал тут же Рег.       — О, держитесь, соседи, — Гарри даже присвистнул. — Как же ты выдержишь две недели без новой дозы?       — Прекрати издеваться, — фыркнул тот.       В этом он и Риддл, кстати, были похожи: хотят — но прямо попросить «дай карточку» гордость не позволяет.       Мысленно закатив глаза, Гарри достал кардхолдер, заметив, как потемнел взгляд Регулуса. Кажется, будто бы от вожделения. Если бы Гарри верил, что духи — это наркотик, то точно поставил бы диагноз: «зависимость третьей стадии». У кого-то встаёт на женщин, у кого-то на мужчин, у кого-то — на аромат пачули с бергамотом. А у кого-то не встаёт вообще. Теперь.       И снова.       — На, — Гарри сунул карту в нагрудный карман джинсовой рубашки. — Вали уже.       Кое-кто сейчас захлебнётся слюной, но для приличия возмутится, конечно. Что Регулус и сделал:       — Зачем это?..       — Пока ты развлекаешься, я пойду от морщин избавлюсь, — махнул Гарри рукой в сторону.       Разумеется, это был предлог, который должен был звучать следующим образом: «Гарри оплатил тебе развлечение, пока сам будет делать очень важные дела».       — Хорошо, — будто бы насильно согласился Рег, и тут же на лице расцвела улыбка.       Гарри наклонился и предупредил шёпотом:       — Скажешь Сириусу — и это будет последний раз.       Сделал он это не просто так: ляпнул тот как-то уже, когда Сириус повис на нём с расспросами, где он взял кредит на очередное пополнение. Получили нагоняй оба: Регулус за то, что поступает ужасно, идя на поводу у своей «зависимости», а Гарри — за то, что «балует тридцатилетнего ребёнка».       — Понял, — кивнул Рег серьёзно и вновь широченно улыбнулся, будто уже предвкушая, как флакон занимает законное место на полке.       Через секунду он отступил и едва не побежал в сторону магазина.       Гарри убрал кардхолдер в карман джинсов, усмехнулся и развернулся, шагнув, — и натолкнулся взглядом на Риддла.       Он стоял всего в паре шагов, будто вырос из тротуара, и смотрел… нет, не на Гарри. Внимание его было приковано к Регулусу, исчезающему за поворотом, голова чуть склонилась набок, как у хищника, выслеживающего добычу. Затем взгляд медленно перетёк на Гарри и упёрся в него так, что стало чуть не по себе.       Стоило признать, Гарри несколько растерялся: не ожидал его встретить вот так вот просто. На улице. Несколько секунд Риддл будто раздумывал, и казалось, ещё чуть-чуть — и он просто пройдёт мимо. Но нет. Поэтому Гарри тоже пошёл ему навстречу.       — Привет, — сказал Риддл, останавливаясь совсем близко. — Не ожидал тебя увидеть здесь. Я… — он замялся, посмотрел куда-то в сторону и снова уставился на Гарри, тихо уточнив: — Ты занят?       — Полчаса-час есть, — машинально отозвался Гарри, бегло оглядев его.       Создалось ощущение, что он только вышел откуда-то: неизменный спортивный стиль.       Вот только откуда?       Вопрос, который Гарри отбросил, и тем не менее задал вслух другой:       — Ты переехал?       — Да. В свою старую квартиру — здесь недалеко, — ответил Риддл коротко. — Ты уже завтракал? Здесь есть неплохая кофейня, но если на обед — лучше поискать другое место.       И что это вообще?       — Спасибо за информацию, Риддл, — спокойно ответил Гарри. — Ведь я здесь впервые.       Он специально не добавил в голос сарказма — пусть понимает как хочет.       Риддл хмыкнул, чуть смягчив тон:       — Не все знают об этой кофейне. Та, что соседствует с книжным. Я не сомневаюсь, что ты здесь бывал.       Помедлив пару секунд, Гарри пожал плечами:       — Что ж, веди.       Если Том опять затеял какую-то игру — ну и ладно. Убить время всё равно нужно, пока Регулус методично обходит свой парфюмерный маршрут: из Efern в Le Labo, потом в Floris, а там, если ускорится, и до Diptyque добежит. Не ускорится — развернётся и махнёт в Bloom Perfumery. В таком случае можно считать его потерянным ещё на час. Примерно.       Они дошли почти до Гантон-стрит, когда Том вдруг свернул в книжный. Скользнул быстрым, но жадным, как у ребёнка при виде горы конфет, взглядом по новинкам и пошёл дальше, пока они не вышли к задней стороне магазина и Риддл не толкнул дверь в кафе.       — Чай или кофе? — уточнил он, обернувшись.       — Мятный латте макиато, — ответил Гарри, садясь за ближайший столик.       Риддл подошел к барной стойке и сделал заказ, добавив еще капкейки и пирожные, а потом некоторое время выбирал кофе, остановившись на большом американо. Со всем этим добром он вернулся и, расставив, устроился напротив.       — Здесь хорошая выпечка — угощайся, — сказал он, беря чашку, как будто собираясь с мыслями.       — Благодарю, — придвинул к себе кофе Гарри и взял капкейк, покрутив тот на блюдце.       С черникой?       — О чём ты хотел поговорить? — поднял он взгляд.       По лицу Тома пробежала тень. Он чуть нахмурился, а затем смахнул вьющуюся прядь с глаз. Явно медлил, прежде чем заявить:       — Для начала о том, что я идиот, наверное.       Гарри приподнял брови и сделал глоток, снимая ложкой слой пены.       — Что же тебя навело на такой неутешительный вывод?       — Сложно, — выдал он со смешком. — Отчасти Беллатрикс, отчасти всё, что произошло… я много думал. И… да. Я очень рад, что ты согласился попить кофе — я рад тебя видеть.       Том улыбнулся, но это была напряжённая улыбка — и взгляд, который он задержал на губах Гарри, сулил лишь порцию очередных сложностей. Гарри помнил его сообщение. Самое последнее: вроде бы обычное, но полное подтекста — саркастичного такого. Ядовитого. Будто Риддл пропитал бумагу ядом — дотронешься, и всё.       Теперь же он выглядел даже малость растерянным.       С чего бы?       — У тебя что-то случилось? — спросил Гарри.       Может, с работой проблемы?       — Ничего такого, с чем я бы не справился — Риддл чуть отвёл взгляд, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. — Рабочие вопросы. — После короткой паузы он всё-таки добавил: — Как твоя книга?       — Потихоньку, — ответил Гарри и решил, что пора тоже выдать что-то мирное: — Ещё раз спасибо, что подписал контракт. Для нас обоих было бы хуже сойтись в зале суда.       Стоит ли спрашивать о Беллатрикс?       Гарри был не уверен — его это не касалось. Риддл дал ясно понять, что попытки закончились, когда свалил из номера. Будь ситуация другой, Гарри, быть может, задал бы вопрос, но сейчас смысла не видел. Да и если всё это временно, та сама откажется от миссии, описание которой Гарри отправил ей пару часов назад через Невилла, разумеется.       Риддл сделал ещё глоток кофе, но к сладкому даже не притронулся.       — Когда-то это должно было закончиться, — произнёс он, задумчиво глядя в чашку. — Интересные формулировки там есть, но не суть. — Он чуть нахмурился, потом неожиданно перевёл взгляд на губы Гарри: — Можно?..       — Что «можно»? — не сразу понял Гарри.       — Пена от макиато.       — Ты ведь не хотел ставить себя в компрометирующую ситуацию, — Гарри вытер губы сам и отложил салфетку. — На публике.       — Думаешь, я бы сделал это губами?.. — с добродушной улыбкой уточнил Риддл. — Ты любишь чернику? Я где-то читал…       Гарри отправил кусок в рот, не спеша отвечать.       — Ты хочешь подружиться со мной? — проглотив, спросил он всё же.       Поведение Риддла он не понимал. Смотрелось это как попытка примирения.       — Не сказал бы, что хочу дружить, — уголки губ Тома дёрнулись, но взгляд остался серьёзным. — Просто не думаю, что у нас это получилось бы. Я бы назвал это… «зайти с другой стороны».       И снова всё странно.       — Возможно, дружить у нас получится лучше, — осторожно предположил Гарри.       Риддл ведь тогда ушёл, потому что его всё это не устраивало.       Гарри сделал ещё один глоток и подпёр голову рукой.       — Я понимаю, что тебе многое не понравилось, — заметил Том. — И наша последняя… встреча была неоднозначной. Но как ты себе это представляешь? Между нами всё очень странно, Гарри.       — Мне не понравились твои слова, и только, — уточнил Гарри. — Ты имеешь в виду, как я представляю себе нашу дружбу? Вот так, например, — он усмехнулся и откинулся в кресле. — Иногда пить кофе. Не хочешь называть это дружбой — пусть будут приятельские отношения. Других, — напомнил он, — ты сам сказал, не будет, потому что я «не способен». Но вот дружить — вполне.       Да и толку?       Риддл не то что не открыл ему чакры — он их наглухо заколотил, но не говорить же это вслух.       Том нахмурился, некоторое время явно подбирая слова.       — Какие именно из моих слов? — спросил он. — Или твоих, где ты намекнул, что я должен выметаться из номера? — Он глубоко вдохнул. — С дружбой не выйдет, потому что она будет… неправильной. Как её ни назови.       Гарри не сдержал вздоха.        — Да не намекал я, чтобы ты выметался из номера. Лишь отметил, что странно, когда гость указывает хозяину на дверь. Мол, разводимся, оставляю тебе, Том, свою квартиру и ухожу в закат? А ты, видимо, решил, что это отличная идея — настолько, что ещё при мне набрал Трэверса. Вот и всё. — Он развёл руками. — Ладно. Не дружить — просто пить кофе. Время от времени.       Том промолчал, сделал несколько глотков и поставил чашку на стол.       — Для меня это звучало иначе, но уже не суть. Стоит ли теперь спорить, что кому понравилось, а что нет?.. Трэверсу я позвонил с просьбой договориться о номере, чтобы не оставаться в том, из которого меня выперли, но давай остановимся на этом. Да, это была глупость. Да, я обидел тебя. И, думаю, ты злишься или хотя бы раздражён. — Он сжал чашку, потом снова взглянул на Гарри. — Хочешь куда-нибудь сходить завтра вечером?       Смена темы была столь резкой, что уже Гарри растерялся. В этот момент телефон завибрировал.       Невозможно, чтобы Регулус закончил.       Он смахнул блокировку и открыл приложение, увидев присланную фотку.       Кто-то, похоже, решил отчитываться.       Первые покупки сделаны.       — Куда-нибудь — это куда? — поднял он взгляд на Тома. — И я не зол, Риддл. Не я ж съехал.       Гарри усмехнулся, оставляя телефон снова на столе, чтобы краем глаза заметить сообщение:       «Ты обязан их понюхать!»       «Обожаю!!!»       И куча сердечек.       — Например, в Nopi-Downstairs? Хорошее место, недалеко отсюда. Или ты уже занят? — Том чуть кивнул в сторону мобильного.       — Да нет, — погасил экран Гарри. — Но я всё ещё не понимаю, что ты делаешь, Риддл, и какой тон хочешь придать этой встрече? Вместо кофе — ужин?       Том на мгновение прищурился, а затем выдал, словно это было очевидно:       — Я приглашаю тебя на свидание, Гарри. Пробую… зайти с другой стороны. Мы начали с секса, который, похоже, тоже тебе не понравился, так что попробуем стандартный вариант. Как обычные люди.       Тоже не понравился?       Значит, определённо ему не понравилось трахать Гарри.       Если раньше оставалась хоть призрачная надежда, что он просто не умеет подбирать слова, то теперь — нет. Вопрос закрыт, аплодисменты, можно расходиться.       — Гм, — протянул он, делая глоток и решая не давать себе времени на эмоции. — Ты живёшь где-то поблизости? — попытался перевести тему.       Как там говорила Ваблатски? Не заострять внимание на мелочах, чтобы не дразнить гордость.       Что ж, должен же был наступить момент, когда кому-то будет не очень с ним в постели? Это же нормально, да? Статистика.       Гарри мысленно кивал и одновременно злился.       — Да, через пару улиц, — кивнул Том. — Предлагаю дойти до квартиры. Мне нужно тебе кое-что отдать. Не пугайся, я не буду приставать, как бы мне этого ни хотелось.       Бояться приставаний того, кому не понравилось с тобой спать?       Он что, издевается?       Но любопытство взяло своё: что за «кое-что» он там собирается отдать? И откуда внезапно взялась квартира?       — Хорошо, — Гарри допил кофе, убрал телефон в карман и, прихватив недоеденный маффин, поднялся.       По дороге доклюёт.       Том поднялся следом и кивнул на дверь.       — Идти минут десять-пятнадцать, — предупредил он, двинувшись в сторону книжного. — Ты не против?       Он взглядом указал на новинки, зацепившись за одну.       — Такая осталась у меня в квартире, но нужна сегодня.       Гарри покачал головой, закинул в рот кусок маффина и мотнул подбородком в сторону входа, надеясь, что в этом они с Регом различаются и тот не пропадёт внутри на час.       Том тут же скользнул внутрь, а Гарри остался у витрины, изучая бесконечный поток обложек и имён, пару раз наткнувшись на собственное.       Почему Риддл избегал своей квартиры, если Гарри её не затопил, было непонятно. Точнее, мысли у Гарри были разные, и отчасти он хотел подтвердить парочку. Купить квартиру в этом районе Том бы не успел, а если бы и была — зачем снимать? Ради анонимности?       Смешно.       Так что была одна мыслишка — настырная такая. Липкая. И всё равно не сходилось: свидание, когда живёшь в жилье бывшего любовника?       Да это же звучит как шутка, причём не очень смешная.       Телефон снова завибрировал.       Гарри, не торопясь, достал его и отправил в рот ещё кусок маффина.       Регулус, судя по фото, уже метался между магазинами с космической скоростью. Ложная скромность испарилась, как только в руки попала чужая карта, — и теперь её место заняла страсть коллекционера.       Риддл появился спустя пару минут, кивнул и двинулся вниз по улице.       — Знаешь, — начал Том, неторопливо приближаясь, — всегда думал, что смогу найти общий язык с кем угодно, но только тебя я чаще всего не понимаю, — признался он. — Хотя, если честно, рядом с тобой я и себя не понимаю, Гарри.       — И что же теперь натолкнуло тебя на такие философские вопросы? То, как я ем маффин? — усмехнулся Гарри, отправив последний кусок в рот и выкинув бумажку.       — Нет, — в голосе Риддла мелькнула усмешка. — Это, пожалуй, навело бы меня только на сексуальные мысли. Просто… пока стоял в очереди, подумалось. Бывает же, что общаемся нормально.       — Понять меня легко, Риддл: я всегда говорю прямо. О чём ни спросишь — отвечу как есть. Другое дело, если люди дают моим словам свой подтекст.       Он ни на что особо не намекал, но проблемы с пониманием обычно рождались именно здесь — в этих домалёванных чужой рукой смыслах.       Риддл ничего не ответил — пошел вперед, затем свернул и через некоторое время остановился около дома, открывая дверь.       — Предпоследний этаж, — сообщил он Гарри и пропустил его внутрь.       Том коротко кивнул консьержу и стал подниматься по лестнице. Дважды оглянулся через плечо — не из вежливости, а будто проверял, не передумал ли Гарри и не сбежал ли обратно на улицу.        У двери остановился, провернул ключ и шагнул в сторону:       — Проходи.       Гарри вошёл, машинально оглядываясь.       Так ему и представлялась квартира Риддла. Минимализм в своём великолепии, который Гарри казался скупым на слова о хозяине квартиры. Мол, проходите, но не задерживайтесь. И всё же… ощущение странное. Как будто Том здесь жил куда дольше недели или пары, хотя по логике вещей это было невозможно.       Гарри повернулся к нему, сунув руки в карманы джинсов.       — Что ты хотел отдать?       — Сейчас, — Риддл исчез в глубине квартиры.       Его не было минут пять. Гарри успел пройтись взглядом по полкам, зацепиться за пару фото на дальней стене — на одном Том был совсем подростком. «Может, родители квартиру купили?» — мысль, за которую он вдруг ухватился, будто это могло что-то объяснить.       Том вернулся с бумагами.       — Подумал, тебе нужен будет оригинал, — сказал он, и в его улыбке сквозило что-то усталое. Поставил подпись, протянул. — Держи.       Пазл сложился.       — Ты поэтому уволил Беллу? — спросил Гарри, забирая бумаги и сворачивая их в трубочку.       — Да, — не стал юлить Том. — Все случилось так, как случилось. Я тянул, потому что не хотел потерять то что было… Потерять тебя.       Гарри приподнял брови:       — С какой стати ты должен был потерять меня, если подпишешь контракт?       Безусловно, сложным здесь был Риддл. Он как-то искажённо мыслил. И молчал. Пока не наступал какой-то пиздец. Как сейчас.       — Если бы мы не встретились случайно, то что? — уточнил Гарри, чувствуя очередную вибрацию телефона в кармане.       Кто-то там, похоже, развлекался от души.       — Если бы не встретились случайно, встретились бы неслучайно, — пожал плечами Том. — Ты же знаешь: твой контракт можно трактовать как угодно. Слил бы я твою книгу? Нет. Но тебе нужны были гарантии, и, получив их, ты бы свалил.       Гарри едва удержался, чтобы не застонать, закатив при этом глаза — двойной удар. Потому что… Риддл или не понимал, что это за контракт, или же придавал ему какое-то своё извращённое значение.       — Если бы ты подписал, то встречались бы мы не в отеле, — пояснил Гарри. — Это единственное, что изменилось.       Потому что это была лишь гарантия касательно некоторых аспектов его жизни — не более.       — Но ведь это уже всё не важно: всё случилось так, как случилось, — продолжил он же словами Риддла чуть насмешливо.       Том вздохнул и медленно кивнул. Казалось, он вот-вот что-то скажет, но раздалась настойчивая трель телефона. Он тут же ответил.       — Дома, — губы тронула кривая усмешка. — Уже доложили?.. Нет.       Он покачал головой, будто собеседник мог это видеть.       — Нет. Не надо. Угу, — отрывисто продолжал говорить Том. — Да.       И повесил трубку.       Гарри улыбнулся, силясь, чтобы это не выглядело едко.       — Думаю, я пойду, — он развернулся к двери. — Спасибо за кофе.       Голос он слышал. Пусть приглушённо, но узнал. И всё встало на свои места: первая догадка оказалась верной, а все остальные — лишь удобными отговорками, за которые он зачем-то цеплялся.       Трэверс.       И Трэверс Гарри не нравился, а место, где они сейчас стояли, — готовый ответ Риддла на все мучившие вопросы.       Гарри потянулся к ручке, но его руку перехватили — ладонь скользнула по запястью, слегка погладив.       Том оказался в шаге от него, тихо попросив:       — Останься, Гарри.       — У тебя есть пакет? — проигнорировав, спросил он.       Чтоб не бегать по городу с трубочкой — ещё Регулус заинтересуется.       Риддл странно на него посмотрел, но кивнул и достал откуда-то бумажный пакет Harrods.       — Спасибо, — Гарри положил туда документы, помедлил, вздохнул. — А теперь спрошу: чья это квартира?        — Принадлежит Джулиану, но жил в ней только я.       Почему-то это резануло сильнее, чем он ожидал.       — И он здесь ни разу не был?       — За неделю, что я тут, не был. Ключи отдал консьерж, — пояснил Риддл и тут же добавил, словно понял, что вопрос с подвохом: — Раньше бывал, но редко оставался.       — То есть сейчас ты предлагаешь остаться в квартире, которую тебе купил бывший любовник, в которой он с тобой трахался, а теперь ты сюда вернулся? — уточнил Гарри с нарочитой ленцой в голосе. — Я ведь могу отказаться, правда? Потому что я отказываюсь от столь щедрого предложения, Риддл. Тем более зная, что он следит за тобой.       Он бы и без слов Тома понял, что тому «доложили» о визите. Люди, между которыми всё кончено, не интересуются гостями друг друга.       — То есть в своей квартире ты ни с кем, кроме меня, не трахался? — спросил Том, поморщившись.       — Ты это сравниваешь? Серьёзно? Моя квартира — это моя квартира. Купи мне бывший жильё, ума бы хватило не звать туда тебя. Особенно, учитывая, что ты даже к столбу ревнуешь. Я, конечно, не такой, но гордость у меня есть. И ещё у меня есть сложные отношения с Трэверсом. Если ты не в курсе.       Том вдохнул и выдохнул.       — Да, я ревную тебя, потому что ты мне нравишься и все тебя… и другим ты тоже нравишься, — понизил он голос. — Эта квартира тебя не устраивает? Хорошо. Тебя устроит та съёмная? Признаю, мне бы не понравилось, приведи ты меня в квартиру, подаренную Молью или Диггори…       Молью?       — Хоть в чём-то мы единодушны. Я не могу перестать кому-то нравиться, Том, — покачал головой Гарри. — Это часть меня и часть того, что меня кормит. Как и твоя мордашка отчасти кормит тебя. Но я не знаю, о чём ты думал сейчас — правда. Хотел показать, что и тебя хотят? Я это знаю. Сам хотел, — Гарри усмехнулся. — Однако отвечу «нет» на твоё приглашение поужинать.       — Я понял, — тихо сказал Том. — И видимо, объяснять теперь бессмысленно, что я вообще не думал о таком, потому что с Трэверсом не сплю и он меня не интересует. Мысли были совсем другие.       — Какие же? Эти? — Гарри потряс бумажным пакетом. — Ты решил, что это единственное, что нас связывает. Пригласил меня на свидание, а потом отдал то, что, по-твоему, держит меня рядом. На что ты рассчитывал, Риддл?       Том закатил глаза.       — Я видел, как ты обрадовался этим бумагам. И подумал, что раз Белла уже успела наломать дров, то я хотя бы отдам то, чего ты хотел. Не хотел расстраивать. А квартира… для меня она связана со мной, а не с Джулианом, как бы странно это для тебя ни звучало. Она полна воспоминаний, но не общих.       — Зачем ты съехал?       Что бы Том ни говорил, а Гарри всё прекрасно понимал. Если у того не было ключей, значит, их вернули.       Зачем?       Был лишь один мотив. Не будь Тому где жить — мотивация понятна. А так… этот навозный жук собирался подкатить, чтобы вовремя накинуться. Странно, что Риддл этого не понимал.       Как бы степень контроля и осведомленности сама намекала.       — Сюда или отсюда? — Том кивнул куда-то за его плечо. — Сначала злился на то, что ты меня выставил, и хотел побыть один. Но так, чтобы утром не столкнуться с тобой в холле. Потом решил посвятить эти дни работе… но даже здесь я встретил тебя, — он коротко рассмеялся, сделав шаг ближе. — «Отсюда» тоже интересно, или не хочешь знать?        — Если мы с тобой до этого не сталкивались, странно было ожидать, что резко начнём делать это теперь, — парировал Гарри. — В любом случае… хочешь делать мне какие-то предложения — сначала съезжай отсюда. Если не хочешь съезжать — не делай. Это не ультиматум, Том, но ходить с тобой на свидания, пока ты здесь, я не готов. Не готов к тройничку с Трэверсом в некоем будущем, как и ты с Диггори.       Гарри отступил, улыбнувшись.       Что ж, в недотрогу можно было ещё чуть-чуть да поиграть. Хотя он ни капли не лукавил. Каждый день, что Том здесь находился, — сигнал Трэверсу. Может, и стоило бы поспособствовать катастрофе — позвать его, чтобы он увидел Риддла с ним на его же территории, — но очередная порция склок с Джулианом ему была без надобности. Хватит старика инфаркт — Гарри потом ещё виноватым будет себя чувствовать.       — Когда сам вернёшься домой? — спросил Том, делая ещё один шаг и настойчиво кладя ладони на талию. — Замри, — тихо добавил он и коснулся губами его шеи. — Я обещал тебя не домогаться… и почти держу слово.       Гарри невольно замер, прислушиваясь к себе.       — Всё же следил за мной, — тихо протянул он.       Это было приятно.       — Не удержался. Так что? — снова он мазнул губами по горлу, будто больше втягивая запах, чем цепляясь за кожу.       — Я тоже живу у крёстного, — ответил Гарри. — Благо в своё время он не додумался трахнуть меня. За что ему отдельное спасибо.       Том булькнул смешком и стал спускаться медленными поцелуями к ключицам.       — Блэк — твой крёстный?       Неужели Белла ему ничего не говорила?       — Не тот, которого ты видел: Регулус как младший брат. Старший, — отвлечённо пробубнил Гарри.       Нужно было предупредить.       Или сначала проверить?       — Похвалишь меня? — прошептал Гарри и положил ладонь на затылок Риддла, прижимая его ближе.       — Я очень скучал по тебе, Гарри. И думал все дни… Думал о многом. И в разном ключе: как касался бы снова твоей кожи — люблю её удивительную мягкость, — ладонь Тома уже без стеснения забралась под рубашку, — о твоём запахе — в какой-то момент мне даже показалось, что я чувствовал его вокруг; вспоминал гибкость твоего тела, — он глянул исподлобья и усмехнулся, добавив: — Читал книгу и не мог сосредоточиться… Как именно ты хочешь, чтобы я тебя похвалил?       Гарри прикрыл глаза на секунду.       Мурашки пробежали по коже. Скорее от горячего дыхания Риддла, и он вроде как ощущал возбуждение… Глубоко в душе, потому что тело оставалось будто кусок камня.       Если кровь куда и приливала, так это к щекам.       — Как раньше, — хрипло выдавил он.       — Ты самый-самый, — Риддл выделил паузу, слегка прихватив кожу на шее, — талантливый, Гарри.       И…       Гарри выдохнул.       …ничего.       Вздох повторился. Потому что ласкающего его кожу губами, что было, безусловно, приятно, Риддла стоило предупредить о том, что волшебная кнопка похвалы внезапно перестала работать.       Ключик… потерялся.       — Кхм… — подал голос Гарри, но сам же себя и перебил мысленно:       А если это его спугнёт?       Говорят, секс — не главное. Может, если вы живёте лет десять вместе и занимаетесь им по расписанию. А так Риддлу только и оставалось что…       Гарри замер, когда язык скользнул вдоль кожи.       Вот это, кстати, всё ещё приятно. Даже слишком.       — Я хочу предупредить тебя заранее, — пробормотал он, облизнув губы.       — Сегодня съеду. Через пару часов, как соберу вещи, — не понял его Том, проводя губами по коже и кусая за ключицу. — Я хочу быть единственным. И плевать, кто там смотрит и как.       Гарри открыл было рот, но вместо объяснений только коротко сказал:       — Опусти руку ниже.       Он слегка двинул бёдрами, показывая направление.       Том послушался. Пальцы сжали пах. Некоторое время он просто стоял, уткнувшись лбом ему в плечо, будто размышляя, как выключить и включить Гарри заново. Потом ладонь соскользнула.       — Похоже, — с иронией выдал Гарри, — наше последнее столкновение стало фатальным для моей потенции, Риддл. Похвала больше не работает.       Он слегка отстранился.       — Мы можем попробовать разные варианты вновь… или, — он сглотнул, — можно жить и так.       — Это я к словам про единственного. Тебе даже пояс верности не нужно на меня натягивать, — уточнил Гарри с улыбкой.       — Это не мешает мне хотеть тебя… и пробовать, — устало вздохнул Том. — Но… немного разочаровывает, что секс со мной настолько тебе не понравился.       Гарри сдержался — из вежливости не закатил глаза. Не хватало только закончить: «не понравился настолько, что отрубил твой хрен». Вот было бы впечатление.       — Ты серьёзно думаешь, что это из-за этого? Нет, Риддл, это потому что ты наговорил мне кучу гадостей — я полагаю. После всей той похвалы, в которую мне хотелось верить, это будто был ушат холодной воды. И результат таков. А секс мне понравился. Но видимо, Поттер-младший решил выйти на пенсию: мир слишком жесток.       Том медленно, шаг за шагом, подтолкнул его к стене, пока не прижал всем телом.       — Прости меня, — прошептал он, уткнувшись носом в шею и шумно вдохнув. — Я же говорил… я идиот. — Сделал паузу, а затем тихо, но не без иронии протянул: — Значит, как обычно. Подрочу.       — Я могу и сам тебе подрочить, и отсосать, и дать себя трахнуть — если ты захочешь, — спокойно отозвался Гарри. — Но для тебя, человека, который черпает удовольствие из чужого… — Гарри криво усмехнулся. — Это всё будет мимо. Не так. Недостаточно. Эта проблема появилась не год назад и не два. И решения ей может не быть — потому что это что-то вот тут, — постучал Гарри по виску. — Но что именно — я всё ещё не понимаю. Как и психотерапевты, и сексологи, к которым я обращался. Поэтому подумай… об этом. Не будем делать вид, что секс в наших отношениях вообще не важен и мы можем оба жить, как два монаха в келье, притворяясь, что всё так и должно быть.       Гарри подался вперёд и коснулся губами его губ: бегло и легко.       — В конце концов, это не твоя проблема, Том.       Тот на секунду сжал челюсти, потом пожал плечами — будто и принимая это, и споря молча.       — Это не значит, что всё безнадёжно, просто намного-намного дольше, — напомнил он косвенно о том разе в кабинке туалета, — но пока нам бы сосредоточиться на взаимопонимании, а не на сексе — это… даже к лучшему, может. А потом можно будет пробовать что угодно — гипноз, медитации, эксперименты…       Гарри не стал говорить, что это звучит как попытка наклеить пластырь на пулевое ранение. Мол, ты одноногий, но решим, что делать с пробежками, когда начнём готовиться к марафону.       — Хорошо, — только и сказал он.       Всё равно спешить было некуда и терять нечего.       Гарри мягко отстранил от себя Тома. Телефон снова завибрировал — он игнорировал его с самого начала. Теперь глянул на экран.       — Я согласен на ужин завтра, — кивнул Гарри.       Хотел добавить, что это будет их последний шанс, но вместо этого спросил:       — Встретимся на месте?       — Ты поедешь сегодня домой? — задал Риддл встречный вопрос. — Если нет, то я вызову такси для тебя из дома крёстного.       Гарри подавил смешок.       — Ты заставляешь чувствовать себя инвалидом. Не стоит: я сам доеду. Раз ты хотел узнавать друг друга, то следует начать издалека, — глянул он на время.       Полтора часа пролетели как-то незаметно.       — Это немного другое и никак не связано с инвалидностью. Но если ты настаиваешь — хорошо.       — Я пока не вернусь домой: нужно дописать и нужен антураж, — пояснил Гарри. — А теперь мне пора. Если Трэверс меня застукает, проблемы будут у обоих, — Гарри сжал подбородок Тома и накрыл его губы, позволяя себе быть жадным, позволяя выразить и злость за последний раз, и внезапно откуда-то взявшуюся радость.       А затем он отстранился и уточнил шутливо:       — Откроешь?       Том чуть разочарованно застонал.       — Не хочу отпускать, но… до завтра потерплю. Наверное, — он наклонился и украл последний крохотный поцелуй в уголок губ.       Почти бережно подвёл Гарри к двери, словно провожая в бой.        — До завтра, Гарри.       Щелчок замка. Лёгкое движение ручки, и дверь распахнулась. Чтобы Гарри оказался лицом к лицу с Трэверсом.       Тот уставился на него, Гарри уставился в ответ.       Что ж…       Ведь чувствовал, чувствовал, что надо было свалить раньше. Но теперь уж поздно. Если тонуть — то с песней.       — До встречи, куколка, — мурлыкнул Гарри с развязной улыбкой, скользнув мимо всё ещё хлопающего глазами Трэверса.       Хорошо хоть не в шкаф запихали. Хотя… Гарри бы долго не просидел и сам вылез с коктейлем в руке. Вот так-то.