Мой. Подписано: Волдеморт

      Бывали дни, как сегодняшний, когда Том сталкивался с людьми, словно его вело само провидение, — пусть и пришлось слегка подтасовать карты судьбы.       Слежка за Поттером — если можно так назвать обновление его ленты раз в десять-пятнадцать минут — наконец принесла плоды. Невинная утренняя фотка, столь же невинная подпись про «шопинг в центре» — словно специально для него, — и вот Том уже стоял одетый у двери. Двадцати минут хватило.       Существовала ли вероятность, что они не пересекутся? Однозначно. Но не встреть он Гарри сегодня, нашёл бы другой путь. А вот приезд Трэверса стал действительно сюрпризом.       Вселенское равновесие, мать его.       И как тот притащился из офиса так быстро — и так не вовремя, — будто квартира горела? Стоило Тому обронить невинный намёк, что «у него встреча», как Джулиан, похоже, сорвался с места, надел ядерный ранец и примчался контролировать «ситуацию».       Славно.       Все получилось как в сопливой мелодраме, где «вариант номер один» внезапно сталкивается с «вариантом номер два» и понимает, что он не единственный. И пусть ни первым, ни вторым Трэверс не был, но происходящее выглядело именно так — эпично и с налётом драматизма.       Видимо, иногда стоило начать врать всем вокруг — в частности Джулиану, — чтобы избежать очередного сеанса «Закона Подлости» в исполнении вселенной. Кто, чёрт возьми, тянул Тома за язык утром? Что за приступ искренности?       Краем глаза он уловил, как у Трэверса от недовольства раздувались ноздри. Взгляд Тома скользнул к спине удаляющегося Гарри, и вдруг показался особенно ясным старый постулат: ложь — это не всегда зло. Иногда это благо. Благо сохранения отношений и собственного душевного комфорта.       А ведь каких-то пять минут — и они могли бы разминуться с Гарри. Какие-то пять минут — и сейчас не пришлось бы изображать чёрствый крекер между двумя клубничными десертами.       Том натянул самую дружелюбную улыбку — такую же дрожащую по швам, как одежда на два размера меньше, и помахал Поттеру рукой:       — Пока.       — Том… — И Трэверс явно дождался, когда «принцесса» изволит упорхнуть в лифт, двери сомкнутся с мягким шипением, чтобы издать глубокий страдальческий вздох. — Зачем?       — Что именно?       Том приподнял бровь, прикинувшись, что не понимает, о чём речь. Он не собирался отчитываться, кого и зачем пускает на свою территорию — особенно когда отношения с Джулианом давно перешли в стадию «мы всё ещё здороваемся, но без энтузиазма».       Том окинул квартиру взглядом в поисках книги — не столько из реального интереса, сколько как тактический ход: мол, занят, Джулиан, не до драмы. Книга, возможно, была в ванной. Или на кухне.       Может, под подушкой?       Он направился на поиски.       Ну а что? Самое время приступить к работе, а не тратить драгоценные минуты на неубедительные оправдания — особенно если в роли аудитории выступал Джулиан «Я-просто-поговорить» Трэверс.       Том буквально кожей чувствовал, как недовольство того расползается по квартире волнами. Он и сам не знал, чему именно приписать эту волну раздражения: появлению Гарри и его ответу. Можно было вообще не продолжать этот фарс, а отправить Трэверса восвояси — домой к жене, да хоть в Тоскану, откуда та наверняка постила фотки фонтанов и бутылок вина. Но Том уже ходил этой дорожной: опять кого-то выставит за дверь, вот только действующее лицо будет другим. И тогда услышит, что это вообще не его квартира, а все слова, сказанные Джулианом ранее, незаметно обнулятся. Проверять не хотелось.       — Ты разве не понимаешь, что он за человек? — голос Джулиана звучал устало: так, будто он прожил с Гарри десять лет, вырастил с ним кота и теперь делился трагедией развода.— Ему не важен ты, Том. Да и вообще никто — только его эго, которое он гладит с той же любовью, как ты — свои книжки.       Том едва не закатил глаза, но ограничился коротким вдохом.       — Ты его не знаешь.       — А ты — знаешь? — спросил Джулиан с нажимом, следуя за Томом по пятам. — У нас с ним история.       — Как и у меня, — резко отозвался Том, оборачиваясь.       Он машинально окинул взглядом комнату, прикидывая, сколько вещей уже успел сюда притащить: нужно было то одно, то другое. «Съедь, если хочешь чего-то большего» — слова Гарри прозвучали бы как шантаж, если бы не были, по сути, предложением.       Собраться быстро всё равно не получится. — Малыш, ты не знаешь, что было между ним и Винсом… — начал Трэверс.       О, Том знал. И всё же состроил дурачка:       — И что же было? — развернулся он, окинув Джулиана взглядом.       Может, они с Гарри и не обсуждали ситуацию напрямую, но додуматься было несложно: секс с Винсентом, который «якобы может чему-то научить Тома» и сложная история с Трэверсом? Выходит вполне понятная картина.       — Он трахался с ребенком.       — Кто? — на автомате уточнил Том.       — Поттер.       Сдержать смешок оказалось невозможно.       — Лицемерно, не находишь? — он вскинул взгляд и усмехнулся. — Напомни, сколько Винсенту было тогда лет?       Джулиан поморщился.       — Двадцать один, — нехотя ответил он.       Ледяная улыбка моментально прилипла к лицу.       — Думаю, мне не нужно напоминать, сколько было мне — наверняка помнишь, — получилось немного злее, чем Том планировал. — Так кто из нас был ребенком?       Джулиан снова поморщился. Да так, словно его заставили съесть с дюжину лимонов зараз.       — Вы слишком разные, — начал он, подходя ближе и касаясь плеча Тома будто в попытке успокоить. — В восемнадцать ты был старше многих вокруг, а Винсент… он наивный… Совсем ещё мальчишка, и его легко обвести вокруг пальца. Чем Поттер и воспользовался.       Хорошая версия. Удобная.       Винсент — маленький принц, которого и пальцем трогать нельзя, чьё сердечко нужно оберегать, как стеклянную ёлочную игрушку. А Том — пусть и крестник, но чужой ребёнок. С ним — можно.       Можно всё.       Восемнадцать — уже взрослый. Достаточно взрослый, чтобы терпеть измены; достаточно взрослый, чтобы участвовать в играх, которые часто переходили грань нормальности и… фиксации. Во всех смыслах.       А вот и оно — обнуление, как Том и предполагал. Стоило Джулиану произнести ту фразу, и всё, что было сказано тем утром, когда водитель забрал Тома из отеля, — слова поддержки, обещания, забота — в один миг рассыпались в пыль.       Том молча сбросил с плеча его ладонь и прошёл в комнату. Открыл шкаф. Взял первую попавшуюся сумку.       Видимо, отпуск окончен — пора возвращаться в бренный мир, где проблемы ждут с распростёртыми объятиями. И ждал Гарри.       Последнее, к счастью, грело.       Под прожигающим взглядом Джулиана, Том стал методично собирать вещи.       — Куда ты собрался? — голос зазвенел сталью. — Не стоит принимать решения на эмоциях. Не делай глупостей, — Джулиан подошел совсем близко: настолько, что показалось, что сейчас он сам наделает глупостей.       И они оба одновременно отступили на шаг.       — Домой, Лиан, — ответил Том притворно мягко и аккуратно сложил в сумку книги, до которых так и не добрался. — А касательно Винса… думаю, он был уже достаточно взрослым мальчиком, чтобы самому решать, когда и с кем спать.       Трэверс резко сжал губы, и как раз в эту секунду Том поднял на него взгляд.       — Мы уже обсуждали это, — процедил Джулиан.       — Винсента?       — Твоё возвращение.       — Ты не можешь меня заставить, — пожал плечами Том. — Как не смог заставить Винса.       Лицо Трэверса перекосила болезненная гримаса.       — Ты прав, — медленно выдохнул он. — Не могу. И я не отрицаю, что виноват перед тобой. Может, так пытаюсь компенсировать. Хоть чем-то. Дать тебе возможность жить нормально. Без всякого дерьма.       Джулиан замолчал, словно что-то мысленно пережёвывал.       — И дело не в Поттере, Том.       — Неужели?       — Дело в том, что тебя ждёт с ним.       Том застыл с рукой на молнии сумки и, не глядя, уточнил:       — И что же?       Сколько раз за день Том уже ответил вопросом на вопрос?.. Он бы, пожалуй, сбился со счёта, но очередной вброс не заставил себя ждать.       — Разочарование, — тихо проговорил Джулиан. — Я понимаю, ты взрослый и сам принимаешь решения. Но, Том… — он слегка качнул головой, — я всё ещё остаюсь твоим крёстным. Это значит, что я хотя бы обязан попытаться уберечь тебя… от ошибки. — Он сделал паузу. — Ошибки такого масштаба. Вспомни, что говорил мне в день, когда переехал сюда.       Том отвлекся. В сумку отправился набор для съёмки, которую он притащил, но так и не распаковал. Сейчас главное — довезти всё и не разбить.       — Поэтому куда ты собрался? — уточнил снова Джулиан, явно переходя в режим «конструктивного вмешательства».       Том резко повернулся:       — Разве я говорил, что останусь здесь насовсем? Мы с самого начала говорили о временном убежище. Мне нужно было немного отдохнуть — перезарядиться. Ни о чём пожизненном и речи не шло. — Он расстегнул другой отсек сумки. — Тем более мне не нужен человек с пультом от камеры видеонаблюдения: кто у меня, зачем, что я с ним делаю, в какой позе…       — Мы уже обсуждали, — возразил Джулиан чуть тише. — Эта квартира — твоя.       — О нет, — Том усмехнулся, качнув головой. — Она станет моей, когда я её выкуплю. Если ты, конечно, готов обсудить цену.       Он произнёс это нарочно легко, почти в шутку: был уверен, что Джулиан откажет. Пусть ещё недавно строил песочные замки, представляя, как будет платить и вернёт всё, до последнего цента. Но… Гарри — он дал ясно понять, что эта квартира его не устраивает.       — Продавать квартиру я не собираюсь, — отрезал Джулиан, не сводя с Тома цепкого взгляда.       Он бы назвал этот взгляд препарирующим: не враждебным, но бесцеремонным и будто бы непонимающим.       Впрочем, чего ещё он ожидал?       Несколько секунд Том искал в глазах Джулиана хоть какой-то знак. Намёк. Причину остаться. Но там, как назло, была только стена, обитая хорошими намерениями. Он кивнул сам себе, развернулся и вышел в гостиную. На краю столешницы, слившись с её цветом, лежала та самая книга — он подхватил очередной бестселлер TikTok. Вещи в гардеробной можно оставить напоследок: там будет что покидать в порыве.       — Ты же говорил, что она моя. Пусть тогда станет моей официально, — бросил он через плечо, всё же не сдержавшись.       — Твоя, — кивнул Джулиан. — Ты можешь в ней остаться.       Том хохотнул.       — Значит, он прав: ты продолжаешь сторожить территорию, которая тебе уже не принадлежит.       — «Он» — это, я так понимаю, Поттер? — Джулиан сложил руки на груди. — Нашел кого слушать… Великолепный источник мудрости. Всё такой же инфантильный ребёнок, вечно убегающий от ответственности. Сколько лет прошло, а всё ждёт, что её возьмёт кто-то другой.       — Прекрати, — перебил его Том.       Не из-за Джулиана ли Гарри когда-то расстался с Винсентом?       Том не верил в совпадения. И несмотря на то, как иногда вел себя Поттер, он не видел в нём «ребёнка» — не в его возрасте и уж точно не с такими результатами. Да, вечный мальчишка, которому подавай приключение, свободу и шутку вместо инструкции. Он проверял границы, отчебучивал такое, что хотелось биться головой о стену — будто вызывал мир на дуэль и ждал, кто осадит. И у него была своя правда — неудобная для Тома, но последовательная. Будь он ребёнком, как говорит Джулиан, у него не было бы ни шумной карьеры, ни умения в последний момент дотащить всё до финиша. Ответственность он брал — просто по-своему: с усмешкой, как будто это очередная шалость.       Забавно.       Том вдруг осознал, что Джулиан был ненамного старше Гарри, когда они начали встречаться.       Вот всё-таки Тома тянуло на определенный возраст. Видимо, в голове так и осталась настройка — как у кофемашины: крепкий эспрессо, без сахара, 35+. Лучше бы мысли продолжали крутиться вокруг этого — безопасного и давно разобранного — но, разумеется, в определённый момент они метнулись в сторону младшего сына Джулиана, будто намеревались добить окончательно.       А если бы Гарри вдруг получил шанс — вернулся бы к Винсу?       Почему именно это пришло в голову, Том сказать не мог. Но внутри резко кольнуло, как от удара током: Гарри ведь несколько раз упоминал Винсента. Вскользь, но всё же несколько раз. Прямо как Седрика. А Седрик продолжал мелькать в его жизни. Можно было бы спросить прямо, но… Том боялся услышать ответ. Да и не тот это был вопрос, который прилично задавать на свидании. Или перед. Или после. Или вообще.       Меньше знаешь, крепче спишь.       Том начал на автомате укладывать мелочи во вторую сумку: схватил парфюм, демонстративно проигнорировав те, что дарил Трэверс, прошёл по квартире ещё один круг, прежде чем вспомнил о чашке.       Её когда-то подарила Белла…       Вот о ком-о ком, а о ней он думать не собирался. И делать шаги к примирению — тоже. Её фамилия не начиналась на «П», а имя — на «Г», чтобы Том так бегал. Хотя кто знает: мир тесен, сфера деятельности — ещё теснее. Встретятся как-нибудь на проекте? Да пожалуйста. Но Том не собирался писать первым, пусть контракт и послужил предлогом, чтобы заманить Гарри и — на секунду! — добиться с ним свидания.       Одна мысль, и ладони вспотели.       Том нервно усмехнулся и потёр руки о штаны.       Постепенно он переключил внимание на действия, заметив, как стремительно опустело и без того аскетичное помещение. Джулиан, конечно же, продолжил нависать где-то на периферии тенью и смотреть так, будто до последнего не верил, что он действительно уйдёт.       Даже не смешно, насколько упрямым тот мог быть.       — Малыш, общение с ним повлияет на тебя — и я не уверен, что в лучшую сторону, — снова выдал Джулиан.       Вот только прозвище «малыш» начинало действовать на нервы. Особенно сейчас — когда он уходил не из каприза, а потому что сделал выбор.       Волна поднялась внутри, сметая всё — раздражение, усталость, тревогу — и оставляя одну эмоцию: злость.       — Почему бы тебе не сказать мне прямо, Лиан, м? — обернулся Том. — Мол, не общайся с плохим дядей, он тебя испортит?       — Мне не нравится ваше общение, — подтвердил Трэверс.       Том остановился и приподнял бровь.       Серьезно? Что ещё?       — А мне не нравилось твоё общение с Элери, — он скривился в усмешке, — но меня никто не спрашивал.       — Я не мог развестись — ты же знаешь… И это другое.       Когда-то Том действительно верил в обещания, потом — терпел отговорки. А потом понял, что именно из таких камешков и складывается фундамент дома под названием «хочу быть единственным».       Он раздражённо мотнул головой.       — Знаю, — сказал спустя паузу. — У тебя были причины. Как и у меня.       Так что, может, просто перестанем лезть в жизни друг друга? И продолжим общаться как общались: пересекаться по праздникам, иногда спрашивать, как дела, — и не больше.       — Я уже говорил, но всё равно повторю: несмотря ни на что, ты всегда можешь ко мне обратиться. Если вдруг что-то случится…       — Хорошо, — отрезал Том.       Но сейчас его волновало совсем другое. Почему Трэверс так уцепился за Поттера? Всё дело в Винсенте — или было нечто большее?       Он резко повернулся:       — Ответишь мне честно?       — Постараюсь, — прозвучало слишком уклончиво, чтобы внушать доверие.       — Что ты испытываешь к Поттеру?       — Не понимаю, о чём ты…       — Ты зол на него из-за Винса — и только?       — Кажется, я уже говорил, — начал Джулиан, но Том перебил:       — То есть он тебя просто раздражает?       Судя по замершему лицу Трэверса, последующей игре желваками, а затем ещё и на пару секунд отведённым глазам — Том попал в яблочко: за годы отношений он отлично изучил мимику Джулиана.       — Ты его хочешь, да? Каждый раз, когда заходит о нём разговор, ты становишься слишком… эмоциональным.       — Не фантазируй, — оборвал Джулиан.       Мда.       — Мы слишком давно знакомы, — посыпал соль на рану Том.       Он прекрасно помнил Барти — сына чиновника, с которым Джулиан вёл дела. Реакция на Барти у Джулиана была похожая, а потом тот прописался в его постели. И даже обрёл сраное прозвище «оленёнок». Вспоминать было неприятно — всё это Том когда-то «проглотил» и сделал вид, что не задело. Но сейчас хотел услышать конкретный ответ.       Молчание повисло между ними — красноречивее любых слов.       — И давно? — вопрос вырвался быстрее, чем Том подумал, что не стоит во всё это лезть.       Сам же только что говорил про «нейтральное общение». Сам же. И всё равно полез.       Джулиан молчал. В тишине они возвратились в гостиную, залитую косыми лучами вечернего солнца, мягко распластанными по паркету. Том на мгновение отвёл взгляд, а Трэверс в это время опустился на диван — будто собравшись с мыслями. Или сдавшись.       — Если ты о моменте осознания… — начал он и сделал паузу. — То да, он наступил. Во время истории с Винсентом: когда заполучил запись — любительское порно с участием твоего Поттера.       Слово «твоего» прозвучало особенно отчётливо. Как укол.       И Том не пропустил этого.       Кровь быстрее побежала по венам: сердце заколотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди, и Тому показалось, что всё тело будто бы моментально взмокло, покрывшись липкой испариной.       Разговор явно свернул не туда, и Том не был уверен, стоило ли вообще ворошить эту тему. Но ведь уже начал, так?       — Что было дальше? — едва ли не прошептал он.       — А ничего, — Джулиан усмехнулся. — Я не сделал этот шаг. Просто потому, что знал, кто такой Поттер, и уже понимал, чем всё закончится. Поэтому не хочу, чтобы ты… вляпался по уши.       Том промолчал. Бессмысленно было что-то доказывать человеку, который не слышит, а лишь прикрывает контроль опекой и благими намерениями; который всё ещё уверен, что «беречь» — значит решать за других, как им жить.       Неудивительно, что его дети «преуспели» так рано — всё, лишь бы вылететь из-под его крыла. Только Том был дураком и когда-то находил в этом своеобразное очарование.       — Меня, если честно, другое волнует, — вдруг сказал Джулиан и с сомнением вскинул брови. — Как ты вообще повёлся на него? — раздался вопрос, на который Том удивленно моргнул.       В смысле?       — Поттер — абсолютный пассив, а это, мягко говоря, не твоя динамика, — добавил Трэверс.       Провокация за провокацию. Правда за правду. И тем не менее, похоже, если сам Джулиан не менялся, то полагал, и остальные не меняются. Том бы не стал так уверенно рассуждать о Поттере: была пара мгновений, когда он ощутил, что тот мог легко нагнуть его и выебать — работай у него всё. Хотя Тома, признаться, самого изначально заводила обратная перспектива: нагнуть Гарри.       Так что Джулиан, мягко говоря, ошибался. Может, в его райском сценарии они с Поттером чинно лежат в постели, ожидая, кто их оттрахает, но реальность такова, что они с Гарри скорее пересрутся, споря, кто кому будет вставлять. Что почти случилось в отеле.       Том хмыкнул.       — Может, стечение обстоятельств, а может, люди меняются, — ответил он наконец.       И потер переносицу — в комнате воцарилась тишина, только тиканье старых часов, когда-то притащенных Трэверсом, напоминало о времени. Джулиан любил циферблаты. А Том их ненавидел: символ застывшей рутины — пережиток прошлого.       Он взглянул на Джулиана вновь, замечая, что того явно не убедил ответ.       — У тебя… осталось то видео?       — Осталось, — Джулиан перевёл взгляд на часы и добавил: — У меня встреча через полчаса. Правильно понимаю, тебе оно нужно?       Том коротко кивнул.       Зачем именно — он пока и сам не понимал.       Банальное любопытство?        — А если бы я попросил, ты бы удалил? — спросил он.       Трэверс хмыкнул.       — На вашу третью годовщину — удалю, если ты его столько выдержишь и не психанешь раньше.       — Это сейчас было благословение на счастливую совместную жизнь — или мне показалось?        Тот неопределённо повёл плечами.       — Ты ведь не отступишься — я тоже тебя знаю, — как-то рассеянно заметил Трэверс, а затем сфокусировал взгляд на нём и заявил: — Но это не значит, что я поддерживаю твой выбор.       Затем он поднялся и направился к выходу.       — Некоторые шишки лучше набивать самостоятельно, — добавил он, обернувшись. — Я поехал. Хочешь, пришлю Корбана, и он отвезёт тебя?       — Вызову такси.       Стало интересно, Джулиан так заторопился, чтобы не продолжать разговор о своих «нежных чувствах» к Гарри, или действительно потерял счёт времени?       Том дернул уголком губ, но уточнять не стал: у каждого должны были остаться свои секреты. К тому же обоим нужно было переварить разговор. А Тому ещё и переварить то, что Джулиана тоже прельщал его Гарри.       — Если передумаешь и решишь остаться — скажи. И… — Джулиан замялся в дверном проёме, — я всё равно буду рядом.       — Не прощаюсь, — мягко ответил Том.       — До встречи, малыш.       Трэверс вышел, двигаясь как-то механически, и захлопнул за собой дверь. Том ещё несколько секунд стоял в центре гостиной, разглядывая каждый угол, будто стараясь всё запомнить.       Чтобы идти дальше, квартиру стоило отпустить.       Мысль пришла внезапно, словно удар под дых. Сколько раз он колебался, не решался, обдумывал, взвешивал… но только теперь — кристально ясно — понял: нельзя цепляться за прошлое. О нём должны напоминать фотографии и воспоминания, а не квадратные метры, которые давно перестали быть родными.       С этим посылом Том подхватил одну из рамок. На фото — он сам, ещё совсем юный, в Центральном парке. Что Джулиан тогда в нём увидел? Том помнил поездку — слишком хорошо. Липкое чувство одиночества, которое впервые ощутил тогда в полную силу.       Взгляд скользнул к другим фотографиям: на первой — отпуск во Франции. Он на яхте изображал безмятежность, делая вид, что его не волнует ничего, кроме ровного загара, вкусных коктейлей и интересного чтива. Пока Джулиан развлекался внизу с двумя девушками — и обе были едва ли старше самого Тома.       Еще одно фото — Париж. Отпуск в одиночестве номер два: Элери, как водится, появилась без предупреждения, потому что «имела право». Повезло, что не пересеклись…       Да уж. Их отношения с Трэверсом были обречены с самого начала.       Том поставил рамку на место и ещё раз оглядел гостиную. Кажется, его здесь больше ничего не держало.       А квартира…       Страница перевернута, и это даже не больно — просто факт. Пора было идти дальше. Например, наконец задуматься о собственном жилье. Конечно, стоит начать с чего-то поменьше и попроще. В конце концов, он как-то же переехал из этой квартиры в съёмную в Западном Кройдоне — и ничего, справился. Пусть прожил недолго, пусть его там дважды обокрали, но жить можно. И из центра было удобно добираться.       Том усмехнулся, вспоминая слова отца:       — Если в следующий раз тебя там убьют, знай: это всё из-за недальновидности в выборе жилья.       Отец тогда презрительно поджал губы, всем своим видом показывая, что именно он думает о Кройдоне. Пришлось вернуться домой, сославшись на невозможность жить с «соседом» — вымышленным, разумеется. А дальше были окончание университета и съём квартиры уже с настоящим соседом — Джоном.       Теперь всё это казалось кольцом, по которому он бегал годами: ситуации повторялись из раза в раз. Но ради Гарри — ради них — Том был готов попытаться вырваться из замкнутого круга. Вот только всё снова упиралось в проблему недвижимости: он точно не собирался переезжать к Поттеру — им нужно было их пространство. Ни его, ни Гарри. Общее.       Можно было бы найти что-нибудь среднее: с одной спальней и приличной кухней-гостиной — без излишеств. Но согласится ли Поттер? Вот это ещё предстояло проверить.       Им ведь понадобится и кабинет. И огромная гардеробная для принцессы, чтобы Поттер не посмотрел укоризненно и не заявил своё категорическое «нет».       Поттер… С кем ещё, кроме него, Том вообще мог задуматься о совместном жилье? О квартире, где Гарри было бы удобно. Именно Гарри — не ему. Потому что Том будто был согласен на всё.       Он фыркнул себе под нос, качнул головой и пошёл собирать свои скромные пожитки.       Пора было уезжать.       

***

      Вечер прошёл в делах.       Том умел мастерски создавать себе лишнюю работу на ровном месте: забери вещи из квартиры, разложи, пересортируй, снова собери и — та-дам — разложи по местам уже дома.       К десяти он, наконец, рухнул на кровать с книгой в руках и попытался сосредоточиться. Без Блэк теперь было как-то непривычно: работа никуда не делась, дела тоже, а вот её — больше не было.       Стоило отдать ей должное, Беллатрикс его подпинывала в работе, а без неё он сбивался каждые пару страниц, взгляд ускользал, мысли тоже. Он уже трижды ловил себя на том, что хочет написать Гарри. Или, на худой конец, снять короткое видео с посылом, мол, я дома, смотри, как и обещал.       В этой квартире Поттер ни разу не бывал, правда, но вид из окна мог бы о многом сказать…       Борьба с собой заняла не больше десяти минут. Он встал, подошёл к окну, включил камеру и снял короткое видео — десять секунд огней вечернего города.       Побуравил взглядом контакт несколько секунд, а потом — как будто было больше нечем заняться — переименовав обратно, открыл чат и отправил видео со словами:       

Том

Я дома

      Интересно, чем Поттер занимался? Работал? Или рассматривал покупки Блэка? А потом?        Написать напрямую Том не решился — и так отчитываться было немного неловко: он не делал этого, даже когда они были с Джулианом вместе.       Поттер молчал — наверное, занят книгой. Или просто не увидел. Том тоже заставил себя вернуться к делам. Хватило его ровно до того момента, как на почту пришёл файл от Трэверса.       Не забыл.       Ответив сухим «Спасибо, Джулиан», Том некоторое время гипнотизировал экран.       Смотреть или нет?       Ощущалось это примерно как читать фанфик, в котором есть Поттер, но нет его. Странно.       Он нажал «воспроизвести».       Интерьер был знаком, но скорее по стилю. Явно Гарри приложил свою неугомонную руку, но сама квартира была другой. В углу Том заметил лампу-кактус — тот самый нелепый предмет, который вряд ли выбрал бы Винсент. Честно говоря, даже отель со скидкой семьдесят процентов на все номера постеснялся бы поставить такую в лобби — слишком вызывающе, слишком зелёно и чересчур… по-поттерски. Половина вещей в кадре смотрелась так, будто их выбирали на спор — и, судя по всему, Поттер победил.       Он видел пункт про съёмку в контракте.       Том усмехнулся.       Видео он остановил, но руки уже сами открывали чат с Гарри.       

Том

Я думал, камеры в твоей квартире стоят в целях безопасности.

Или ещё для чего-то?..

      Mine       ?

Том

У тебя осталось наше хоум-видео?

      Моментально вспомнился тот день: Гарри, от которого он не мог оторвать взгляд, — и первая ссора. Про последнюю лучше не вспоминать. Сейчас же между ними всё было… ну, в порядке. Более-менее. До первой встречи… или разговора. Лицом к лицу. Том всё же надеялся, что всё пройдёт, как в кафе: стабильно.              Mine       С чего такой интерес? Хочешь то видео?

Том

А как же пункт про «пересылка третьим лицам запрещена»?

      Mine       Так же, как и написано мелким шрифтом ниже, куколка: «Копия записи может быть предоставлена только лицу, изображённому на видео, по его запросу».              Стало понятно, как Джулиан заполучил файл: Гарри отдал Винсу, а Джулиан, как всякий отец, уважающий приватность сына, добыл тот с его компа.       Том взял быка за рога.       

Том

У меня есть видео с тобой и Винсентом.

Стоит смотреть?

      Он, конечно, уже начал, но всё же…       Mine       Это Джулиан так тебя отговорить пытается от общения с порочным мной?              Том хмыкнул.       

Том

Ты знал, что оно у него?

      Mine       Разумеется.       Небось все руки в кровь стёр, старикашка-извращенец              И это видео, скорее всего, для Джулиана оказалось бесполезно с его предъявами к Гарри за развращение сына. Если, конечно, он внезапно не увидит связанного Винсента и Гарри в новой ипостаси…       Том опустил взгляд, и пришло ещё два сообщения:              Mine       А так… смотри.       К прошлому ты ведь не приревнуешь?              Том скривился. Джулиан и Поттер друг друга стоят.       Хотя… может, и Поттер нет-нет да засматривается на Трэверса? Вот тогда будет занятный любовный треугольник. Даже думать об этом было противно. Настолько, что поднялась волна тошноты.       В эти дебри нам не надо.       Он снова уставился на файл.       Может, стоит посмотреть — вдруг поймёт, что тогда пошло не так в отеле?       «Или спроси у Поттера напрямую», — ехидно подсказал внутренний голос.       

Том

Нет, не приревную.

Поможет понять, что тебе когда-то нравилось

      Mine       Наслаждайся видом тогда       К слову, где бы ты хотел жить?              Не сработало.       Смена темы была слишком резкой, чтобы не насторожить: или мысли у них и правда текли в одном направлении, или Поттер опять собирается проталкивать вариант с его квартирой этажом выше. А там они точно снова поссорятся.       

Том

А думаешь ты о жилье потому что?..

      Mine       Потому что думаю.              Ответ, конечно же, в стиле Гарри.       Том провёл ладонью по волосам.       

Том

В идеале Сохо или Мейфэр.

И рассматривал наш дом

А ты?

      Мысль уже закрутилась — Том снова мысленно прикидывал, сколько займёт покупка чего-то общего… — в рамках тех районов, которые он написал, конечно. Особенно если ориентироваться на Мейфэр.       Ответ: до хрена.              Mine       Мне не нравится Сохо       Шумно

Том

Удивляешь…

Мне казалось, ты больше любишь движ, чем я

      Mine       А ты любишь движ?              Секунда, и пришло селфи. Гарри в очках, которые спустились на кончик носа, широко улыбался, будто в этот момент прыснул со смеху.       Красивый, чёрт…       Том залип на пару секунд и очнулся, когда экран мигнул новыми сообщениями:              Mine       Какой именно движ, чтоб я учёл на будущее?       Пара книг, постель и чашка кофе?              Издевается.       Том фыркнул.       

Том

Вообще-то, иногда и я бываю социально активным человеком…

      Mine       Выходишь в магазин за продуктами?              Том решил ответить в его стиле и сделал селфи, только хмурое. Отправил и тут же пришло:              Mine       Боже, кто это у нас такой надутый…       Прости, что без уважения отнёсся к твоей еженедельной экспедиции в Waitrose за грейпфрутом и миндальным молоком       Обещаю впредь исправиться

Том

Ты бы осторожнее

Как бы ни пришлось на коленях вымаливать…

      Mine       В смысле отрабатывать?              Том хмыкнул.       

Том

Ты так и не ответил, что из жилья нравится?

Какие районы?

      Mine       Как найду, сообщу              Как это понимать? Скинет ссылку на то, что Том должен будет снять? Или просто не определился с районом, который устроит?       Чем, спрашивается, Поттеру не угодил Сохо? Тому он как раз нравился — за шум, за вечную движуху, за то, что можно в два часа ночи выйти и почувствовать, что рядом есть жизнь.       И что Поттер вообще собрался искать? Том тоже может открыть сайт с объявлениями, если на то пошло.       Хотя… может, тот и правда хочет выбрать сам?       Блядь.       Почему нельзя просто ответить прямо?       Том поморщился, представляя квартиру, подобранную Гарри. Много цвета. Слишком много цвета. Золотая кровать, фиолетовые диваны, кресло-мешок в форме члена и — вишенка на торте — фламинго, которые вальяжно вышагивали бы по паркету.       Или павлины, как у Малфоя в загородном доме — Том помнил сториз.       Он усмехнулся. Вот это было бы утро: проснуться не от запаха кофе, а от истошного вопля птиц и свежих какашек у изголовья.       Веселье, юху.

Том

Мы же выбираем что-то нейтральное?..

Комфортное для жизни?

      Mine       А мы уже что-то выбираем?              Похоже, Том поспешил. Неверно истолковал сообщение — да и сам Поттер, вероятно, просто размышлял вслух, не особо заглядывая вперёд. А он уже мысленно выбирал планировку, расставлял мебель и примерял общий гардероб.       Блядь.              

Том

Я думал посмотреть для нас квартиру

      Mine       Я скорее хотел понять, изменился ли твой ответ с той ночи в отеле.

Том

Мы можем попробовать

Но я за нейтральную территорию: не там, где были наши бывшие

И без беготни на этаж выше — я уже говорил

             Всё это напоминало быстрый монтаж в фильме: свидание, ужин, разговор, совместная жизнь. Только наоборот. Главное, чтобы для Поттера это не стало чересчур и он не решил, что пора сбежать, раз все развивается слишком быстро. Но для Тома «чистое» жильё — это не прыжок, а компромисс. Возможность начать по-настоящему с нуля.       Хотя, может, это он один уже решил, что Поттер будет его. Что у них будет квартира. Что всё — по-взрослому.       Молчание Гарри затянулось.       Что, испугался?       Том посмотрел на экран, пару секунд поколебался — и всё-таки отправил:       

Том

Считаешь, мы торопимся?

      Пока Том ждал ответа, он всё-таки открыл сайты с недвижимостью и стал лениво прокручивать предложения по району. Чисто… чтобы понимать, с чем они имеют дело.       Какие у них вообще были варианты? Мейфэр, разумеется. Он и раньше об этом думал — район респектабельный, потише, чем Сохо, и наверняка больше подошёл бы Поттеру. Правда, цены там кусались. И Белгравия…       Тома передёрнуло.       Даже рассматривать не стоило. Всё, что могло бы понравиться Гарри, стоило бы не меньше двадцати пяти тысяч в месяц — Тому не хватало примерно половины бюджета. Даже с урезанными тратами.       Существовал еще один жирный минус: в этом районе жило всё его семейство. «Сомнительные соседи», как он сам для себя их окрестил. Уж лучше Мейфэр.       Конечно, он мог бы оплатить Белгравию из накоплений. Но… а если они снова переругаются через неделю? В прошлый раз даже суток не выдержали.       Была не была.       

Том

Какая площадь тебя бы устроила?

             Выглядело это, как будто он давит, но всё логично: от площади зависела цена на аренду. Если Гарри не возражал бы против чего-то компактного — до восьмидесяти квадратов, — тогда Том мог бы уложиться.              Mine       Не беспокойся об этом пока              Чёрт… Чёрт!       Значит, он все-таки торопил события.       Пожалуй, стоило немного сбавить обороты, прежде чем Гарри сорвётся с катушек от давления, несмотря на то, что совсем недавно сам предлагал съехаться. Хотя, как показывает практика, предложения иногда «обнулялись» — особенно если их не приняли сразу с фанфарами и золотой табличкой «Я СОГЛАСЕН».       Том какое-то время не находил себе места: походил по квартире, сделал вид, что работает, но быстро забросил — хотя не стоило.       Несколько раз открывал и закрывал файл от Трэверса, пока наконец не решился: нажал play и продолжил с того момента, на котором остановился. Пошло легче, чем он ожидал. Смотреть нужно было только на Поттера — а это, мягко говоря, не было проблемой. Винсента можно было просто вычеркнуть из картинки. Сделать его фоном — надувной куклой.       Его как бы… не существовало.       Существовал только Гарри. Его щёки раскраснелись, волосы прилипли ко лбу, глаза блестели лихорадочным возбуждением, а с приоткрытых искусанных губ срывались тихие, но смачные стоны.       У Тома внутри что-то болезненно дернулось. И не только болезненно.       Если не реанимировать «жизнь в нижней части Поттера» и срочно, его собственное моральное состояние может дать трещину.

Том

Я оказался прав…

Мне бы хотелось, чтобы в моих руках ты выглядел так же

      Ответа не последовало, но это было и неважно. У Тома хватало дел: он твёрдо намеревался пересмотреть доставшийся ему «алмаз» ещё пару раз. Или пятнадцать.       С его любовью к головоломкам он определённо хотел найти к Гарри ключ.       Или хотя бы заглянуть в замочную скважину.