"Не хочу я в вашу Корею!" (с)

Будильник зазвенел так оглушительно, что Тата едва не вздрогнула. Она раздражённо выключила его и потянулась, ощущая, как тело лениво пробуждается после непростого вечера. Рука тут же потянулась к телефону — проверить график. Сегодня у неё постановка номера. С Хёнджином и с Феликсом. С самого утра. Тата прикрыла глаза ладонью и глубоко вдохнула, прежде чем сесть на кровати. — Отлично, — пробормотала она и протёрла глаза, стряхивая остатки сна. Она быстро направилась в ванную, умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться, а затем вернулась к шкафу, выбирая одежду. Голубые обтягивающие джинсы идеально подчёркивали её фигуру, а чёрный кожаный корсет добавлял образу дерзости. Кроссовки от Balenciaga завершили стильный, но удобный лук. Собрав волосы в высокий хвост и нанеся лёгкий нюдовый макияж, Тата окинула себя взглядом в зеркале и кивнула самой себе. Она выглядела уверенно, а значит, именно такой её и увидят остальные. Спустившись на кухню, она застала Лили, уже сидящую за столом. Лили сонно потёрла лицо и, не поднимая глаз, простонала: — Меня так выбил этот часовой пояс, что я до сих пор не могу прийти в себя. Тата усмехнулась и налила себе кофе. — Доброе утро, выспалась? — наконец спросила Лили, немного приободрившись. Тата сделала глоток горячего напитка и покачала головой: — Не очень. Но уже готова к работе. Лили понимающе кивнула, встала из-за стола и, потянувшись, направилась к выходу. Они вышли к машине, и вскоре городские улицы начали мелькать за окнами. Сеул уже просыпался, заполняясь привычной суетой. Но в голове Таты была только одна мысль — предстоящая репетиция. Тата смотрела в окно, наблюдая за утренней суетой Сеула. Машины спешили по своим делам, прохожие зябко кутаются в кофты, заходя в кофейни за утренним латте. Её мысли перескакивали с одного на другое, но всё равно возвращались к одному — предстоящей репетиции с Хёнджином и Феликсом. Она понимала, что эта встреча неизбежна. После вчерашней ночи, после того сообщения... Тата опустила взгляд на телефон. Экран был пуст, новых сообщений от Хёнджина не было. "Может, он уже передумал?" — Ты нервничаешь? — вдруг спросила Лили, бросив на неё внимательный взгляд. Тата моргнула и быстро спрятала эмоции за привычной улыбкой. — Нет, просто думаю. — О нём? Тата закатила глаза: — О репетиции. Лили не стала её донимать, но скептический взгляд был красноречив. Они подъехали к зданию, и Тата глубоко вдохнула, прежде чем выйти. В коридорах студии уже было оживлённо — танцоры, хореографы, стажёры. Все двигались по своим делам. Она зашла в просторный зал с зеркалами во всю стену. Внутри уже находился Феликс, который потягивал Bubble Tea, и Хёнджин, сидевший на полу, растягивая ноги. Они оба подняли головы, когда она вошла. — Доброе утро, — бодро поздоровался Феликс и широко улыбнулся. — Утро, — коротко ответила Тата, проходя к колонке, чтобы подключить музыку. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Хёнджина, но не подавала виду. — Ну что, готовы? — спросил Феликс, пожимая плечами. — А у нас есть выбор? — усмехнулась Тата. Хёнджин в этот момент встал и медленно подошёл ближе. — Тата, — негромко произнёс он. Она заставила себя поднять взгляд и встретиться с его глазами. — Давай просто начнём, — ответила она, словно не понимая, к чему он клонит. Он чуть нахмурился, но ничего не сказал. Феликс хлопнул в ладоши: — Ладно, ребята, хватит напряжёнки. Мы тут танцевать собрались или в гляделки играть? Тата усмехнулась. — Танцевать. Музыка заиграла, и они начали репетировать. Глубокие басы и тревожная мелодия Storm от HONORS эхом отдавались в груди, создавая напряжённую атмосферу. Тата встала в центр, чувствуя, как внутри закипает смесь эмоций — волнения, напряжения, адреналина. Феликс начал первым — его движения плавные, но резкие, наполненные контролем. Он символизировал светлую сторону, тянущую её к себе. Его руки мягко скользили по воздуху, будто создавая невидимые нити, связывающие их. Но затем в танец вступил Хёнджин. Его движения были резкими, страстными, словно вихрь, который мог поглотить её с головой. Он притянул Тату за запястье, разворачивая её к себе, и их взгляды встретились. В этот момент тело Таты инстинктивно отреагировало — она почувствовала, как сердце пропустило удар. Танец продолжался, превращаясь в противостояние двух сил. Феликс осторожно касался её плеч, как будто оберегая, а Хёнджин резко перехватывал её талию, заставляя сделать шаг в его сторону. Она чувствовала, как напряжение между ними нарастает, как их дыхание становится тяжелее. В кульминации Феликс взял её за руку, но Хёнджин резко схватил её за талию и развернул к себе. Их лица оказались опасно близко. Он провёл ладонью вдоль её шеи, создавая искру, от которой по телу пробежали мурашки. Последний бит, финальная поза — Тата оказалась в объятиях Хёнджина, спиной к его груди. Его руки сжимали её талию, дыхание касалось её виска. Музыка оборвалась, но напряжение между ними осталось. В зале повисла тишина. — Чёрт... — тихо выдохнул Феликс, тяжело дыша. — Это было чертовски мощно. Тата не двигалась, чувствуя, как горячие ладони Хёнджина всё ещё держат её. — Да, — наконец выдавила она, пытаясь прийти в себя. — Довольно мощно. Она медленно выскользнула из рук Хёнджина и сделала шаг назад. Их взгляды снова встретились — и в них читалось слишком много несказанных слов. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая только их сбившимся дыханием. Тата сделала ещё один шаг назад, будто пытаясь разорвать ту невидимую связь, которая снова окутала её с Хёнджином. — Давайте сделаем перерыв, — предложил Феликс, встряхивая волосами и вытирая пот со лба. — Мне нужно воды. Он быстро развернулся и направился к столу с бутылками, оставляя Тату и Хёнджина одних в центре зала. Тата провела рукой по шее, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. — Ты чувствуешь это, да? — тихо, но твёрдо спросил Хёнджин. Она резко вскинула на него взгляд. — Чувствую что? Он сделал шаг ближе, и от его тёплого дыхания у неё побежали мурашки. — Это напряжение. Между нами. Тата отвела взгляд, сжав руки в кулаки. — Я чувствую только то, что должна выложиться на максимум в этом номере. Всё остальное неважно. Хёнджин усмехнулся, но в его глазах скользнула тень разочарования. — Ты действительно так думаешь? Тата глубоко вдохнула, стараясь сохранять самообладание. — Я не хочу об этом говорить, Хёнджин. Нам нужно работать. Она развернулась и пошла к Феликсу, но едва не вздрогнула, когда услышала, как Хёнджин позади тихо, но отчётливо произнёс: — Ладно. Но надолго ты не убежишь. Она сделала вид, что не услышала. Но внутри всё сжалось. Феликс ободряюще улыбнулся Тате и, убирая с лица прилипшие пряди волос, предложил: — Давай возьмём перерыв подольше? Пойдём на улицу, выпьем что-нибудь. Как раз обсудим поездку и показ. Тата, чувствуя на себе пристальный взгляд Хёнджина, кивнула: — Хорошая идея. Мне точно нужен свежий воздух. Хёнджин открыл было рот, собираясь что-то возразить, но Феликс уже легко взял Тату за запястье и потянул её к выходу. — Мы быстро, — бросил он через плечо. Дверь закрылась за ними, оставляя Хёнджина одного в зале. Он сжал челюсти, не отрывая взгляда от двери, за которой исчезла Тата. — Отлично, — тихо пробормотал он себе под нос. Феликс и Тата зашли в небольшое кафе, расположенное прямо в здании JYP. Здесь было тихо и уютно, несколько стажёров сидели за столиками, кто-то пролистывал сценарии, кто-то слушал музыку в наушниках, а кто-то просто отдыхал после тренировок. Феликс направился к стойке и заказал им два какао, а Тата тем временем осмотрелась, стараясь немного отвлечься от мыслей о Хёнджине. — Держи, — Феликс протянул ей стакан с ароматным напитком, и она благодарно улыбнулась. — Спасибо. Они молча направились к чёрному входу, который вёл в небольшое пространство с лавочками. Здесь же была и курилка — место, где обычно собирались ребята, чтобы перевести дух после тяжёлых репетиций. Тата сделала небольшой глоток какао, ощущая, как тёплый шоколадный вкус разливается по телу, принося хоть каплю уюта в этот день. Феликс присел на одну из лавочек и пригласил её жестом сесть рядом. — Здесь намного тише, чем в зале. Можно передохнуть, — сказал он, делая глоток своего напитка. Тата кивнула, садясь рядом. — Да, здесь хорошо. Несколько секунд они просто молчали, наслаждаясь спокойствием, пока Феликс вдруг не сказал: — Как ты себя чувствуешь? Как прошла работа с Balenciaga? Тата вздохнула и улыбнулась, вспоминая съёмки. — Всё было в кайф. Знаешь, работать с любимым брендом — это одно удовольствие. Команда отличная, мне дали полную свободу в выборе образов, атмосфера была суперкомфортной… — она замолчала, взгляд её потемнел. Феликс внимательно посмотрел на неё, заглядывая прямо в глаза. — Ситуация на показе у Versace? Тата вздрогнула и резко посмотрела на него. — Откуда ты знаешь? Феликс ухмыльнулся и сделал глоток какао. — АйЭн рассказал... Вот уж болтливый малый, — он покачал головой. Тата закатила глаза. — Макне ваш, — пробормотала она, заставляя Феликса тихо рассмеяться. — Он просто не понимает, что именно тебя так зацепило. Да и я, если честно, тоже не особо понимаю, — Феликс протянул ей любопытный взгляд. — Ты же должна понимать, что иногда в этом мире нужно быть таким… Тата нахмурилась, крепче сжимая стакан. — Таким каким? — Жёстким, готовым к неожиданностям, принимающим правила игры, — спокойно ответил Феликс. — Ты же знала, в какую индустрию идёшь, Тата. Здесь часто случаются моменты, когда эмоции нужно просто проглотить. Тата молчала, глядя в сторону. Она понимала, о чём он говорит, но внутри всё равно что-то сжималось. Феликс продолжил, мягко, но уверенно: — Хёнджину нужно играть эту роль. Ты же понимаешь, как это работает. Хотя… — он задумался, словно взвешивая слова. — Я думал, что он мог тебя предупредить... — Но не сделал этого, — перебила его Тата, и в её голосе послышалась горечь. Феликс слегка кивнул, внимательно наблюдая за её реакцией. — Да… Не сделал. Тата опустила глаза, пальцем водя по краю стакана. — Вот именно. Я не против игры, Феликс, не против индустрии, не против правил. Но... — она шумно выдохнула, подбирая слова. — Я просто не ожидала, что это будет вот так вот... Перед фактом... Феликс молчал, давая ей возможность выговориться. — Возможно, он просто не знал, как тебе сказать, — осторожно предположил Феликс, делая глоток какао. Тата слабо усмехнулась, покачав головой. — Это не оправдание. Он знал, что для меня этот поворот событий может стать фатальным. Феликс внимательно смотрел на неё, чувствуя, что за её словами стоит не только ситуация на показе, но и нечто большее. — Ты злишься на него? Тата задумалась. Она действительно была зла? Или ей было просто больно? — Я… не знаю. Наверное, да. Феликс тихо вздохнул и поставил стакан на лавочку. — Вы должны поговорить. Нормально. Без ссор и без обвинений. Но ты такая упрямая. Тата рассмеялась, наконец-то немного расслабившись. — А ты только сейчас понял? Они ещё немного посидели молча, наслаждаясь лёгким ветерком. Тата только собиралась что-то сказать, но её телефон завибрировал. Она взглянула на экран – звонок от Хёнджина. — Ну вот, — Феликс усмехнулся. — Говорят о дьяволе… Тата закатила глаза и, сделав глоток какао, приняла вызов. — Да? — Долго вас ещё ждать? — голос Хёнджина был спокойным, но в нём явно читалось раздражение. — Мы уже заканчиваем, — ответила Тата, стараясь не поддаваться его тону. — Отлично, — коротко сказал он. — Тогда поторопитесь. Звонок оборвался, и Тата тяжело выдохнула. — Он опять ворчит? — догадался Феликс. — Как всегда, — она покачала головой. — Будто я специально затягиваю. Феликс усмехнулся и допил свой напиток. — Ну, тогда нам правда пора. Не хочется, чтобы он взрывался раньше времени. Тата хмыкнула и поднялась с лавочки. — Да, лучше не испытывать его терпение. Они выбросили стаканы в урну и направились обратно в зал, где их ждал явно недовольный Хёнджин. Когда Тата и Феликс вернулись в зал, Хёнджин сразу же бросил на них взгляд. — Ну наконец-то, — буркнул он, даже не пытаясь скрыть недовольство. — Не ворчи, — спокойно ответил Феликс, — мы не так уж долго. — Да? А я думал, вы там целую вечность провели, — Хёнджин скрестил руки на груди, продолжая сверлить Тату взглядом. Тата лишь закатила глаза и прошла мимо него, делая вид, что ничего не произошло. — Может, просто продолжим репетицию? — предложила она, потягиваясь. — Конечно, — Хёнджин резко развернулся и встал на исходную позицию. — Только на этот раз без прогулок посреди тренировки. Феликс лишь тихо усмехнулся, но ничего не сказал. Тата встала напротив Хёнджина, и в зале снова заиграла "Storm". Репетиция всё продолжалась и ребята старались изо всех сил. Танец наконец был готов. — Я думаю, что на сегодня хватит, - резко сказала Тата после очередного прогона. Феликс вытер пот со лба и кивнул: — Да, думаю, мы отлично поработали. Хёнджин посмотрел на Тату, явно собираясь что-то сказать, но в последний момент передумал и лишь сжал губы. Напряжение в воздухе всё ещё витало, но Тата решила не зацикливаться на этом. — Завтра ещё раз всё отточим, а пока… — она потянулась, разминая шею. — Я выжата, как лимон. Феликс усмехнулся: — Тогда раз уж у нас вечер свободный, можно хоть нормально поесть. — Это намёк? — прищурилась Тата. — Это предложение, — весело подмигнул он. Хёнджин резко взял полотенце и кинул его на плечо, продолжая смотреть на Тату, но промолчал. — Я пас, — наконец сказала она, направляясь к своей сумке. — Я поеду домой, мне нужно восстановиться. Тата накинула куртку на плечи, но не успела сделать и шага, как рядом оказался Хёнджин. — Я хочу тебя провести, — тихо сказал он, глядя прямо ей в глаза. Она замерла, сжимая ремешок сумки. — Хенджин… — начала она, но он перебил: — Просто проведу. Феликс, стоявший неподалёку, только молча наблюдал за их диалогом, не вмешиваясь. Тата тяжело вздохнула, на мгновение задерживая взгляд на лице Хёнджина. В этом взгляде не было ни раздражения, ни злости — только усталость и что-то ещё, что она не могла сразу распознать. — Ладно, — наконец сказала она. Хёнджин едва заметно кивнул, словно подтверждая собственное решение, и направился к выходу вместе с ней. Они молча шли по коридору JYP, пока Тата не вздохнула и не поправила ремешок сумки на плече. Атмосфера между ними была натянутой, но уже не такой, как раньше — казалось, что за день усталость смягчила углы их напряжённого разговора. Когда они вышли на улицу, Хёнджин слегка повернул голову к ней. — Ты правда в порядке? — его голос был мягким, но в нем читалось искреннее беспокойство. Тата кивнула, даже не посмотрев на него. — Да. Просто… слишком много всего навалилось. Хёнджин ничего не ответил, только сунул руки в карманы и пошёл рядом, не отставая. Он знал, что давить на неё сейчас не стоит. Когда они подошли к машине, Тата остановилась и посмотрела на него. — Спасибо, что проводил. Хёнджин кивнул, а затем вдруг шагнул ближе и, не отводя взгляда, тихо сказал: — Если захочешь поговорить… просто напиши. Тата лишь слегка улыбнулась, открывая дверь машины, , когда вдруг почувствовала, как чья-то тёплая ладонь резко обхватила её запястье. Она не успела ничего понять, как Хёнджин развернул её к себе, его тёмные глаза вспыхнули решимостью, и прежде чем она успела что-то сказать, он накрыл её губы своими. Поцелуй был горячим, настойчивым, наполненным всеми эмоциями, что накопились между ними за последние дни. В нём чувствовалась и злость, и боль, и желание, и отчаянная попытка что-то вернуть. Тата замерла, её сердце бешено застучало в груди. Всё вокруг будто растворилось — только он, его руки, горячее дыхание и этот поцелуй, от которого закружилась голова. Но затем реальность нахлынула на неё волной. Она резко отстранилась, тяжело дыша, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Хёнджин… — прошептала она, не зная, что сказать. Но он лишь сжал её руку крепче и, глядя прямо в её глаза, тихо, но твёрдо сказал: — Ты можешь меня ненавидеть, можешь злиться, но я не позволю тебе просто уйти. Тата сглотнула, ощущая, как земля уходит из-под ног. Тата смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Его слова, его прикосновение, этот поцелуй – всё смешалось в хаосе эмоций, с которыми она не знала, как справиться. Он смотрел на неё несколько долгих секунд, затем тяжело вздохнул и всё-таки разжал пальцы. Тата ничего не ответила, просто села в машину и захлопнула за собой дверь. Пока водитель отъезжал, она увидела в зеркале, как Хёнджин стоит на том же месте, глядя ей вслед. Она закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, ощущая, как внутри разрастается тревожное чувство.