"Не хочу я в вашу Корею!" (с)

Каждое прикосновение Хёнджина, каждый взгляд — всё будто говорило: "Ты моя. Только моя." Он оглянулся через плечо и, заметив её затуманенный взгляд, мягко улыбнулся. Протянул руку. — Не отставай. Или я тебя понесу, — хмыкнул он. Тата тихо рассмеялась, ускоряя шаг. — Даже не сомневаюсь, что ты бы с радостью. — Уж поверь. — Он подмигнул и обнял её за плечи. Они вместе вышли из здания. Машина уже ждала у входа, тёмные стёкла блестели в солнечных лучах, а водитель вышел из салона и вежливо распахнул дверь. — Вас только двое? — удивлённо спросил он, оглядевшись по сторонам. Тата и Хёнджин переглянулись. Она, чуть нахмурившись, тут же вытащила телефон и начала набирать Лили. — Лили, а ты где? — Мы с ребятами поехали в другой машине, — донёсся голос менеджерши сквозь шум разговоров. — С вами поедут Феликс и Бан Чан, ну и менеджеры. Через пару минут будут. — Поняла. — Тата кивнула, хотя Лили этого и не видела, и, положив трубку, повернулась к Хёнджину и водителю. — Она с другими участниками. С нами поедут Феликс и Бан Чан. — Отлично, — тихо сказал Хёнджин, — Садись ближе ко мне. Он не ждал повторного приглашения — просто нежно притянул Тату за талию, усаживая рядом с собой. Когда она устроилась, он крепко обнял её за плечи, будто отгораживая от всего остального мира. Тата почувствовала, как его подбородок лёг на её макушку, а горячее дыхание касалось кожи. — У тебя волосы пахнут шампунем из раздевалки, — пробормотал он с ленивой, удовлетворённой усмешкой. Она хихикнула. — Ну, извини, у нас с тобой был срочный душ. — Самый нужный в моей жизни, — выдохнул он и закрыл глаза, всё ещё прижимаясь к ней щекой. Но через пару секунд, будто вспомнив что-то важное, Хёнджин достал телефон из кармана и, не отрываясь от Таты, начал набирать Бан Чану. — Скоро вы там уже? — лениво спросил он, откинув голову на подголовник. — Мы уже спускаемся, — коротко ответил Бан Чан и… тут же сбросил вызов. Хёнджин фыркнул и закатил глаза, снова обнял Тату, прижимаясь к ней всем телом, как будто ему не хватало даже этих нескольких секунд. Тата тихо рассмеялась, чувствуя, как внутри растёт нежность к этому неожиданно заботливому, немного упрямому и очень родному парню. Прошло всего пару минут, как раздался шум снаружи, и дверь машины с лязгом открылась. В салон один за другим запрыгнули несколько менеджеров, а следом — Феликс и Бан Чан. У всех в руках по стакану кофе, лица уставшие, но сосредоточенные. Когда все запрыгнули в салон, их взгляды одновременно остановились на Тате, уютно устроившейся в объятиях Хёнджина. В машине повисла странная тишина — словно кто-то выключил звук в комнате, где только что было весело. Напряжение мгновенно повисло в воздухе. Водитель, получив от одного из менеджеров короткий кивок, завёл двигатель и тронулся с места. Машина медленно выехала со стоянки, но тишина не рассеивалась. Один из менеджеров, сжав стакан с кофе в руке и не отводя взгляда от зеркала заднего вида, вдруг сказал с холодной чёткостью: — Хёнджин, не забывай о своём подписанном контракте. Ты понимаешь, о чём сейчас речь. Слова прозвучали как плётка. Тата почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Она резко опустила взгляд, а её тело словно само по себе чуть отодвинулось от Хёнджина. Пальцы, ещё секунду назад лежавшие на её плече, ослабли и скользнули вниз. Хёнджин ничего не ответил — лишь сжал кулак на колене, сдерживая вспыхнувшее внутри раздражение. Но прежде чем он успел что-то сказать, заговорил Бан Чан, сдержанно, но жёстко: — Ребята, нам нужно сосредоточиться на работе. Всё остальное — не сейчас. Отношения, эмоции, личное — всё это может подождать. Сейчас у нас только работа и шоу. Вы оба должны это понимать. Тишина в машине стала ещё гуще. Феликс откинулся назад, медленно делая глоток кофе, не говоря ни слова. Тата отвернулась к окну, стискивая пальцы на коленях. Всё внутри неё сжалось. Радость, лёгкость, счастье — всё исчезло, будто его и не было. Осталась только холодная реальность и давление чужих правил. Они продолжили путь в полной тишине. Тата смотрела в окно, где за стеклом мелькали улицы Сеула, люди, не подозревающие, какие маленькие драмы разворачиваются внутри машин. Иногда она ощущала взгляд Хёнджина на себе — тёплый, настойчивый, почти умоляющий. Но не поворачивалась. Не могла. Сейчас они были заложниками обстоятельств. Контрактов. Камер. И чужих решений. Феликс что-то тихо печатал в телефоне, а Бан Чан листал документы на планшете, полностью погружённый в рабочие процессы. Менеджеры переговаривались между собой шёпотом. И только Тата сидела, затаив дыхание, будто каждое её движение могло стать причиной нового замечания. Машина плавно свернула к зданию, где их ждали на примерку образов к выступлению. На тротуаре стояли ассистенты и стилисты с планшетами и кофрами в руках. — Мы приехали, — сухо сказал водитель. Двери открылись. Первым вышел Феликс, за ним — Бан Чан и менеджеры. Хёнджин в последний момент коснулся руки Таты и прошептал: — Мы найдём способ. Обещаю. Она только кивнула, ничего не говоря, и вместе с ним вышла из машины. Их тут же подхватили ассистенты, направляя к входу. Один из них сказал: — Тата, вас ждут в примерочной на втором этаже. Пожалуйста, пройдите со мной. Тата обернулась на Хёнджина — он на мгновение остановился и снова встретился с ней взглядом. В нём читалось всё: беспокойство, вина, нежность и… решимость. Но она только мягко улыбнулась и пошла вслед за ассистентом по коридору, в сторону примерочной, чувствуя, как будто снова надевает на себя маску — такую, которая должна сиять, даже когда сердце болит. Тата поднялась по лестнице и свернула в знакомый коридор с табличкой "СТИЛИСТЫ / ГРИМ". Возле одной из дверей её уже ждала ассистентка и, широко улыбаясь, открыла дверь: — Проходите. Тата вошла — и сразу увидела Лили, удобно устроившуюся в кресле у зеркала. Та держала в руках чашку чая и, как обычно, выглядела так, будто полностью контролирует ситуацию. — Наконец-то ты здесь, — с заметным облегчением сказала Лили. — Я уже думала, что тебя увезут в другую реальность на чёрном лимузине вместе с Хёнджином. Тата тихо хмыкнула, снимая куртку и кидая её на диван: — Очень смешно. Лили внимательно на неё посмотрела и тут же сменила тон: — Всё в порядке? Тата только кивнула и подошла к стойке, где уже висели отобранные стилистами наряды. Платья, костюмы, юбки, жакеты — всё в идеальном порядке, выстроенное по цветам и стилю. Среди них её взгляд сразу выхватил один комплект: короткий чёрный топ с открытыми плечами, широкие белые брюки с высокой талией и серебристый пояс. Образ был одновременно сдержанным, сексуальным и дерзким. — Примерю этот, — тихо сказала она, беря вешалку. Через пару минут она вышла из-за ширмы. Лили подняла брови и одобрительно присвистнула: — Ты выглядишь как проклятие всех айдолов. В хорошем смысле. Тата усмехнулась и подошла к зеркалу. Гладкая ткань топа обтягивала её грудь и талию, подчеркивая силуэт. Брюки стройнили и удлиняли ноги, а акцентный пояс добавлял изюминку. Она пригладила волосы и поймала себя на мысли, что выглядит потрясающе… — Ты не обязана сейчас быть сильной, — вдруг сказала Лили, вставая. — Но ты обязана быть умной. Помни, ты здесь не ради чьих-то эмоций. Ты — проект, ты — персона, ты — бизнес. — И всё-таки у меня сердце, — тихо ответила Тата. Они встретились взглядами. Лили впервые не стала спорить. — Ладно, — вздохнула она. — Давай сделаем тебе мейк. Скоро сьемка подкаста. Тата кивнула и села в кресло, глядя на своё отражение. И тихо, почти про себя, пробормотала: — Пусть хоть в глазах останется искра. В гримёрку зашла визажистка — молодая девушка с идеальной кожей и собранными в пучок волосами, за ней — стилист по прическам с целым арсеналом флаконов, щёток и плоек. — У нас образ для подкаста, верно? — уточнила визажистка, разложив палитры. — Камеры будут снимать вблизи, так что делаем естественный глянец, но с акцентом на глаза. — И волосы мягкими волнами, но чтоб было ощущение «чистого шика» — добавил стилист. Тата кивнула и уселась обратно в кресло. Она позволила мастерам работать, ощущая, как постепенно исчезает её тревога. Кисточки легко скользили по коже, пальцы ловко собирали и укладывали пряди волос. Прошло около двадцати минут — и, наконец, визажистка отступила на шаг. — Готово. Ты — чистая эстетика. Тата взглянула в зеркало — и не смогла сдержать лёгкую улыбку. Её лицо сияло: мягкий, сияющий тон, тёплый румянец, акцент на глаза с лёгкими шиммерными тенями и чётко очерченные губы естественного розового оттенка. Волны волос мягко ложились по плечам, подчёркивая линию скул и шеи. В довершение образа она надела белоснежный топ без бретелек, плотно облегающий фигуру, и широкие брюки цвета слоновой кости. Образ был минималистичным, но кричал о вкусе, статусе и внутреннем спокойствии. — Сейчас вернусь, — сказала она Лили и вышла в коридор, направившись в туалет. Она только свернула за угол, как едва не столкнулась с Бан Чаном. Тот явно ждал её. Сложив руки на груди и нахмурившись, он заговорил первым: — Тата, можно тебя буквально на пару минут? Она кивнула, чувствуя, как напряжение вернулось. Бан Чан провёл её в сторону, подальше от лишних ушей. — Послушай… — Он выдохнул и провёл ладонью по затылку. — Я понимаю, между тобой и Хёнджином что-то происходит. Это видно. Но… пожалуйста. Не дай ему расслабиться. Не дай вашим чувствам убить то, что мы строили семь лет. Тата слегка отпрянула от неожиданной прямоты. — Это не только про него. Это про всех нас. Про группу. Про компанию. Ты умная. И ты знаешь, не все примут это. Не все поймут. У нас есть контракт, — он понизил голос, — в котором, ты сама знаешь, есть запрет на отношения. Особенно такие, которые могут стать публичными. Он встретился с ней взглядом. В его глазах не было злости — только искренняя обеспокоенность и утомлённая ответственность за всех. — Я не враг. Просто… прошу. Подумай, прежде чем сделаешь шаг. Не только о себе. Тата молчала. В голове пульсировали его слова, перемешиваясь с собственными чувствами. Она кивнула — не в знак согласия, а чтобы дать понять, что услышала. — Спасибо, — тихо добавил Бан Чан и ушёл по коридору, оставив её одну. Тата зашла в туалет. Сердце всё ещё глухо стучало после разговора с Бан Чаном. Его слова не отпускали. Она смотрела на своё отражение — идеально собранное, сияющее, красивое… но внутри был хаос. "Контракт... последствия… ответственность…" Она медленно выдохнула, расправила плечи и вернулась в гримёрку. Лили тут же обернулась к ней, держа в руке планшет и телефон, одновременно отвечая на чей-то звонок. — Отлично, ты как раз вовремя. Пора идти на съёмку подкаста, — скомандовала она, коротко кивнув в сторону выхода. — Они уже готовы. — Ага… — отозвалась Тата, с трудом возвращаясь в реальность. Она вышла в коридор, и её каблуки застучали по полу, отражаясь эхом от стен. Шла быстро, на автомате. Мимо проходили стилисты, ассистенты, менеджеры — кто-то с кофе, кто-то с ноутбуками, кто-то смеялся… А у Таты в голове бушевал хаос. "Ты моя. Только моя…" — голос Хёнджина звенел в памяти. "Не дай вашим чувствам разрушить всё, что мы строили семь лет…" — голос Бан Чана звучал как приговор. Она шла по белым коридорам, словно по туннелю без света. Одна часть её души хотела кричать от переполняющего чувства, другая — тонула под тяжестью запретов и чужих ожиданий. Тата сжала пальцы в кулак, незаметно для себя, и чуть ускорила шаг. За углом уже виднелась студия. Когда Тата вошла в студию, все уже были на месте. Камеры стояли в нужных позициях, свет был расставлен, вокруг суетились сотрудники, настраивая звук и проверяя планшеты со сценарием. Пространство гудело тихим напряжением, характерным для минуты до старта. Парни сидели на своих местах, кто-то перекидывался фразами, кто-то пролистывал заметки. Первым её взгляд поймал Хёнджин. Он сидел, слегка развалившись в кресле, с бутылкой воды в руках, и, завидев её, чуть выпрямился. Его глаза зажглись — тем самым знакомым, глубоким светом. Неудержимым. — Привет, Тата! — позвала режиссер, одёргивая её из мыслей. — У тебя пара минут, чтобы проверить образ и занять место. Всё уже готово. Тата кивнула, как в тумане, и прошла внутрь студии. Она встала перед камерой, сделала пару шагов по площадке, будто примеряя пространство, и снова встретилась взглядом с Хёнджином. Он не отводил глаз. И не улыбался. Только смотрел. Глубоко. Точно знал, что у неё в голове. Лили подбежала с планшетом и прошептала: — Начинаем через две минуты. Помни — ты здесь не ради него. Ты здесь ради себя. Тата кивнула. Да, ради себя. Ради того, чтобы доказать, что она способна быть профессиональной. Независимой. Сильной. И всё же, когда Хёнджин тихо сказал, почти не шевеля губами: — Ты выглядишь прекрасно… …она почувствовала, как её сердце снова дало трещину. Маленькую. Но настоящую. Свет в студии стал ярче — включились основные софиты. Над камерой загорелся красный индикатор записи. Ведущие, мужчина и женщина в стильных нарядах, вышли на площадку с уверенными улыбками, держа в руках карточки с вопросами. — Добро пожаловать на специальный выпуск нашего подкаста, посвящённый танцевальному шоу, которое уже стало настоящей сенсацией! — бодро начала ведущая. — Сегодня у нас в гостях участники проекта, которые заставили миллионы зрителей затаить дыхание перед экранами. Давайте поприветствуем… Stray Kids! — воскликнул её партнёр. Камера скользнула по рядам парней — Хёнджин слегка наклонил голову и улыбнулся, Бан Чан вежливо кивнул, Феликс послал зрителям сердечко пальцами. Остальные ребята тоже отреагировали в своих стилях, показывая дружелюбие и лёгкость. — И, конечно, с нами сегодня — блогер, актриса и новая звезда корейской сцены… Тата! Тата мягко улыбнулась и немного наклонилась в знак приветствия, почувствовав, как дрожь в животе уступает место холодной сосредоточенности. Камеры ловили каждый её жест, взгляд, мимику. Она чувствовала это кожей. — Ребята, расскажите, каково это — работать над таким масштабным проектом? — начал ведущий, обращаясь к группе. Бан Чан взял инициативу: — Это непросто, но очень вдохновляюще. Мы не только показываем танцы, мы рассказываем истории. Через движения, музыку, эмоции. И с каждым днём всё сильнее ощущаем, как растём вместе. — А каково было впустить в вашу динамику новых участников, таких как Тата? — поинтересовалась ведущая, переводя взгляд на Тату. Феликс отозвался первым: — Честно? Это как свежий воздух. У Таты свой ритм, своя энергия. Она заставляет нас смотреть на многое по-новому. Тата скромно кивнула: — Для меня это тоже вызов. Я здесь новичок, и честно — поначалу было страшно. Но команда поддержала, и сейчас я чувствую, что мы действительно стали… чем-то большим, чем просто участники шоу. — У вас сложились особые отношения в команде? — не унималась ведущая, с лукавым огоньком в глазах. В студии повисло почти невидимое, но ощутимое напряжение. Парни переглянулись между собой. Кто-то усмехнулся, кто-то быстро отвёл взгляд. Бан Чан посмотрел сначала на Хёнджина, потом — на Тату, и его брови едва заметно поднялись. Сынмин хихикнул, прикрывая рот ладонью. Феликс, сидевший ближе к краю, бросил на Тату короткий взгляд и потом перевёл его на ведущую, словно подбирая, кто рискнёт ответить первым. — Это… зависит, о каких "особых" отношениях вы спрашиваете, — протянул Феликс, с полуулыбкой. — Мы все стали ближе, — осторожно заметил Ли Но. — Репетиции, съёмки, совместные тренировки. Становишься… почти семьёй. — Почти? — поддела ведущая, всё ещё удерживая атмосферу лёгкой провокации. На этот раз Хёнджин хмыкнул. Он слегка наклонился вперёд, опершись локтями на колени, и наконец заговорил: — В любой семье есть свои чувства. Свои симпатии, свои конфликты. Но это нормально. Главное, что мы уважаем друг друга. Его голос звучал спокойно, но взгляд при этом был направлен на Тату. Не слишком долго — ровно столько, чтобы это заметили внимательные зрители. — А симпатии… они ведь иногда возникают и не по сценарию, верно? — снова подала голос ведущая, от чего Тата почувствовала, как её щёки начинают предательски теплеть. — Ну, — усмехнулся Чанбин, — если бы мы танцевали только ногами, проблем было бы меньше. Но мы танцуем сердцем. — Поэтично, — оценила ведущая. — То есть, вы не отрицаете, что между кем-то из вас действительно могли возникнуть чувства? На мгновение наступила пауза. Тата сделала вид, что поправляет микрофон на лацкане пиджака, опуская глаза, но при этом чувствовала, как пульсирует воздух между ней и Хёнджином. Его молчание было громче любого признания. — Мы отдаем себя проекту. А что происходит за кадром… — наконец сказал Бан Чан сдержанным голосом, — …остаётся за кадром. Ведущая усмехнулась, явно довольная реакцией. Она знала, что попала в цель — и не собиралась отпускать тему так просто. — Но зрителям всегда хочется знать, правда? Тем более, когда искры видно даже сквозь экран. Феликс театрально закатил глаза. Сынмин что-то прошептал на ухо Чанбину, и тот кивнул, прикусив губу, чтобы не рассмеяться. — Главное, чтобы эти искры не подожгли весь зал, — прокомментировал Ли Но, и все захихикали. Тата сдержанно улыбнулась, стараясь выглядеть спокойно. Но внутри неё всё бурлило: стыд, волнение… и ощущение, что все только и ждут, когда кто-то из них сломает это тонкое, напряжённое равновесие. — Что ждать зрителям от финала? — спросил ведущий. Бан Чан, не моргнув: — Чувства. Мы покажем финал не головой — сердцем. Это будет красиво, драматично и, надеемся, незабываемо. — И, конечно, сюрпризы! — вставил Феликс, подмигнув. Ведущие посмотрели в камеры. — Что ж, оставайтесь с нами — впереди ещё много интересного! Мы продолжаем разговор после короткой паузы. Красная лампочка на камере погасла — перерыв. Свет на сцене приглушили, и в студии задвигались люди — стилисты, ассистенты, визажисты. Кто-то протянул бутылку воды, кто-то поправлял микрофоны. К Тате тут же подбежали визажистка и стилист по волосам. — Милая, у тебя немного блестит лоб, давай припудрим. — И пару прядей уложим по-другому, чтобы лицо открылось, хорошо? Тата кивнула, послушно закрыв глаза. Её щеки ещё хранили лёгкий румянец после обсуждений в эфире, но она старалась дышать ровно. Пока её поправляли, несколько голосов сзади радостно позвали: — Тата! Тата, можно с тобой ТикТок снять? Она обернулась — к ней с восторгом подходили трое девочек, лет по четырнадцать, в одинаковых футболках с логотипом шоу. Они выглядели смущёнными, но решительными. — Конечно! — с улыбкой отозвалась Тата и встала с кресла. — Какой у вас трек? — Вот этот! — быстро включила телефон одна из девочек. Включилась мелодия, и Тата, засмеявшись, начала повторять движения. Девочки с восторгом танцевали рядом. Всё происходило легко, непринуждённо — как будто за спиной не было камер, менеджеров и миллионов глаз. На другом конце площадки Хёнджин смотрел на всё это молча. Он наблюдал, как её волосы мягко ложились на плечи, как она улыбалась, немного неловко махала рукой и делала па отбитый бит. Что-то в его груди сжималось. Ему не хватало её. Даже сейчас, когда она была в нескольких метрах от него. Он шагнул вперёд. Один. Второй. Он уже почти подошёл, почти дотронулся до её локтя… — Что ты делаешь? — шипящий голос резко остановил его. Это была Лили. Она буквально врезалась в него сбоку и, прищурившись, подняла брови. — За вами наблюдают все, кому не лень. Ты хоть понимаешь, как ты сейчас выглядишь? Хёнджин медленно выдохнул, отводя взгляд. — Я просто хотел… — Хотел выдать всё, что между вами происходит, за кулисами? — тихо, но резко перебила Лили. — Хоть здесь не выдавайте себя. Мы уже балансируем на грани. Он закусил губу и на секунду закрыл глаза. Потом кивнул. — Ладно. Он сделал шаг назад и отвернулся, сунув руки в карманы. После того как Тата весело закончила снимать TikTok с девочками-фанатками, обменявшись с ними объятиями и улыбками, к ней быстро подошла Лили. Она выглядела сосредоточенной, но сдержанно довольной. — Молодец, — коротко кивнула она. — Видео вышло живым, это хорошо для репутации. Но теперь слушай внимательно. Тата встрепенулась, почувствовав перемену в тоне. — Следующий этап подкаста — конкурсы. Их будет несколько, и... будь готова ко всему. Никто, кроме организаторов и ведущих, не знает, какие они. Это часть задумки. Всё должно быть максимально спонтанно. — Конкурсы?.. — переспросила Тата, приподняв брови. — Да. И, судя по лицам ведущих, это будет весело... и неловко. Так что держись, улыбайся и играй до конца. Особенно если тебя выдернут в паре с кем-то из парней. Тата глубоко вдохнула, внутренне настраиваясь. Сердце забилось чуть быстрее — предчувствие чего-то неожиданного подстегивало нервы. В этот момент за кулисами раздался уверенный голос режиссёра: — Все на свои места! Начинаем вторую часть шоу. Готовность за 30 секунд! Тата кивнула Лили, отпустила локоны за уши и направилась обратно в зал, где уже заняли свои места Стрей Кидс, улыбающиеся, но тоже чуть напряжённые. Хёнджин поймал её взгляд. Его глаза говорили: я рядом. Она села, снова чувствуя на себе тысячи взглядов — со сцены, из-за кулис, с камер… и одного, самого важного, — чуть сбоку, с соседнего кресла. На сцену снова вышли ведущие — с загадочными улыбками и приподнятым настроением. Один из них хлопнул в ладони, другой подмигнул в камеру. — Ну что ж, начинается наша самая любимая часть шоу… — протянул первый, делая паузу. — Конкурсы! Тата усмехнулась, сжав подлокотники кресла, — она явно напряглась, ожидая, кого вызовут первыми. — И для первого испытания мы хотим пригласить двух участников, которые точно знают, как заставить нас смеяться! — подхватила вторая ведущая. — И это… Чанбин и АйЭн! — Уфф… — с облегчением выдохнула Тата, сразу расслабив плечи. Её лицо озарилось смешком, когда она увидела, как АйЭн ошеломлённо встал, а Чанбин, напротив, с готовностью подскочил и пошёл к импровизированной площадке посреди сцены. — Погнали, малыши, жгите! — прокричал Хан со своего места. — Я не уверен, что готов к этому! — смеясь, пробурчал АйЭн, поднимаясь на сцену. Один из ассистентов вынес черную повязку и аккуратно завязал глаза АйЭну. — Итак, задание простое, — объяснил ведущий. — Чанбин встанет в определённую позу, а АйЭн, не видя его, должен будет определить эту позу по прикосновениям и повторить её как можно точнее. Чанбин уже занял первую позу: одну ногу отставил в сторону, руки сцепил над головой в виде кольца, грудь вперёд. АйЭн, с повязкой на глазах, медленно подошёл к нему, вытянув руки вперёд. Пальцы сначала попали на грудь Чанбина, потом на руки, потом он нащупал его ногу и засмеялся. — Что это вообще?! Ты что, дерево?! — воскликнул он, на ощупь пытаясь понять композицию. — Повторяй, не болтай! — подбадривали ведущие. АйЭн принял невероятно корявую, но старательную позу. Тата хихикнула. Когда АйЭн наконец попытался замереть в финальной версии "позы Чанбина", один из ведущих громко захлопал в ладоши: — Браво! — засмеялся он. — Ну, это было нечто… Чанбин, как думаешь, насколько хорошо он тебя скопировал? — На… три из десяти, но я все равно горжусь малышом! — с улыбкой ответил Чанбин, похлопав АйЭна по плечу. Парни вернулись на свои места, не забыв пародировать свою «позу дерева». Ведущие вновь заняли центр сцены. — Что ж, а теперь давайте перейдём к следующему испытанию! — произнёс один из них, будто подкидывая интригу в воздух. — А сейчас… мы пригласим на сцену… — …ТАТУ и ХЁНДЖИНА! Тата внутренне напряглась — сердце застучало сильнее. Она мельком взглянула на Хёнджина. Тот уже встал и протянул ей руку. — Готова? — тихо спросил он с лёгкой усмешкой, в которой смешались волнение и азарт. — Видимо, придётся, — пробормотала Тата и встала, вложив ладонь в его. Они вышли к центру площадки. — Ну а теперь… — вновь вышла на центр сцены ведущая, всё ещё прихлопывая в ладоши после предыдущего конкурса, — вы точно не готовы к следующему испытанию. — Конкурс называется «Узнай моё тело»! — подхватил второй ведущий, многозначительно подняв брови. — Суть проста, — объяснила ведущая. — Один из вас будет с завязанными глазами, а второй подставляет случайную часть тела — руку, колено, щёку, лоб… ну, вы поняли. А задача — угадать, что это именно за часть. Всего — три попытки. — Кто из вас будет угадывать? — с интересом обратилась она к Тате и Хёнджину. — Только по-честному, без взглядов и намёков! Хёнджин посмотрел на Тату и слегка наклонил голову. — Ну что, угадываешь или рискуешь подставлять локти? — усмехнулся он. Тата сжала губы, словно прикидывая варианты. — Давайте мне завяжут глаза, — спокойно сказала она. — Интересно же, насколько хорошо я знаю Хёнджина. — О-о-о! — среагировали Хан и ЛиНоу — Вот это настрой! — прокомментировал ведущий. — Завязываем глаза! Ассистентка ловко надела на Тату мягкую черную повязку. В зале стало чуть тише. Хёнджин тем временем стоял в шаге от неё, с кривой полуулыбкой и глазами, полными азарта. Он наклонился к ведущему, что-то прошептал — тот захихикал и согласно кивнул. — Первая часть тела готова! — объявил ведущий. Тата вытянула руку и аккуратно прикоснулась пальцами к… колену. Она нащупывала ткань брюк, округлость, чуть согнутое положение. — Эм… колено? — нерешительно сказала она. — Правильно! — воскликнула ведущая. — Один из трёх! Хёнджин поднял большой палец вверх и кивнул — но Тата этого не видела. — Вторая часть тела… — томно протянул второй ведущий. — Поехали. На этот раз её пальцы коснулись чего-то мягкого и чуть прохладного. Немного выгнутая линия, лёгкое движение под её рукой… — Это… губы? — предположила она, немного ошарашенно. — А вот и не-а, — усмехнулся ведущий. — Это была его скула. — Боже… — пробормотала Тата и прикрыла лицо рукой под повязкой, сама рассмеявшись. — Финальный раунд! — сказал ведущий. — Сейчас всё решится. На этот раз Хёнджин сделал шаг ближе и чуть наклонился. Тата протянула руку — и её пальцы коснулись чего-то... тёплого, гладкого, плотно прилегающего. Сердце забилось быстрее. — Это… шея? — выдохнула она почти шёпотом. — Ииии… даааа! — воскликнули оба ведущих. — Два из трёх! Победа! Повязку сняли, и Тата заморгала, вглядываясь в Хёнджина, который уже широко ей улыбался. Казалось, его глаза говорили гораздо больше, чем ведущие на сцене. — Ну что, вы как минимум знаете друг друга… на ощупь, — подколола ведущая. — Остальные участники, будьте осторожны, вам тоже, возможно, придётся угадывать по телу! Все рассмеялись. — А теперь мы переходим к одной из самых веселых частей нашего шоу, — радостно объявил ведущий, — Блиц-викторина! — Правила просты, — добавила вторая ведущая. — Мы задаём вопрос, а вы быстро называете имя того, кто, по вашему мнению, подходит под описание. Без долгих раздумий, без объяснений — просто имя. Всё должно быть максимально быстро! Участники снова заняли свои места на стульях. Тата оказалась между Ли Но и Сынмином, а Хёнджин — на другом краю, рядом с Бан Чаном. — Готовы? — ведущая подняла карточки с вопросами. — Поехали! Вопрос 1: — Кто, скорее всего, проспит важное мероприятие? — Хан! — раздалось почти хором. Хан только пожал плечами и рассмеялся: — Ну хоть честно. Вопрос 2: — Кто самый романтичный в команде? — Хёнджин, — выдала Тата, и тут же почти все с ней согласились. Парень посмотрел на неё с чуть приподнятой бровью и, не удержавшись, улыбнулся. Вопрос 3: — Кто первым признался бы в чувствах? На этот раз было несколько колебаний, но Лили, которая наблюдала за происходящим из-за камер, заметила, как Тата на долю секунды бросила взгляд на Хёнджина… и тут же отвела глаза. — Тата, — неожиданно сказал Феликс. — Чего? — удивилась она. — У тебя честность на лице написана, — подмигнул он. Вопрос 4: — Кто бы смог встречаться в тайне и никто бы не догадался? — Ли Но, — сказал Бан Чан, и все закивали. Лино только загадочно усмехнулся: — А кто сказал, что я не встречаюсь?.. Все заахали, но он так и не подтвердил, шутит он или нет. Вопрос 5: — Кто больше всех ревнует? — Хёнджин! — неожиданно выпалил Хан. Тата опустила глаза, а Хёнджин хмыкнул: — А кто сказал, что я ревную?.. — Не надо, мы видим, как ты смотришь, — заметил Сынмин с невинной улыбкой. Вопрос 6: — Кто из вас точно влюблён? Повисла тишина. Камеры чуть приблизили кадр к лицам участников. Тата чуть задержала дыхание, а Хёнджин смотрел куда-то в сторону. — Пропустим, — тихо сказал Бан Чан. Все переглянулись, но ведущие ловко сменили тему. Вопрос 7: — Кто самый заботливый? — Феликс! — почти все в унисон. Парень рассмеялся и, скромно опустив глаза, кивнул: — Спасибо, ребята. Вопрос 8: — Кто чаще всего флиртует? — Хан! — крикнула Тата, и все тут же рассмеялись. — Почему я всегда крайний?! — возмутился Хан. — У меня просто богатый словарный запас! — А теперь последний вопрос! — объявила ведущая. — Кто бы больше всех переживал, если бы шоу закончилось прямо сейчас? Ответы были разными: кто-то сказал “Бан Чан”, кто-то — “Феликс”... Но Тата, не задумываясь, сказала: — Я. Все обернулись на неё. — Потому что я здесь снова начала дышать. Пауза. Даже ведущие замолчали. Феликс подскочил со стула и подбежав к Тате, приобнял ее за плечи, а Хёнджин смотрел на неё так, словно она только что сказала главное. — Ну что ж… — ведущая оглядела зал, а в её голосе зазвучали фанфары, — настало время финального конкурса сегодняшнего выпуска! Свет немного притух. На сцене зажглись яркие прожекторы, выхватив из темноты большую табличку с надписью: “Идеальный дуэт”. — В этом конкурсе мы проверим, насколько хорошо участники чувствуют друг друга. — Второй ведущий подошёл к стоящему рядом экрану. — Мы выберем две пары, которые случайным образом должны будут пройти мини-квест: они будут выполнять задания на координацию, синхронность и... ну, на симпатию тоже, — он многозначительно подмигнул в сторону Хёнджина. — Первая пара… — ведущая нажала кнопку, и на экране начали хаотично мигать имена. — Феликс и Тата! Тата перевела дух — неожиданно, но в ней что-то сразу расслабилось. Феликс улыбнулся и, как джентльмен, протянул ей руку, помогая подняться. — Вторая пара… Хёнджин и Сынмин! Ого, напряжение сразу вернулось. Хёнджин даже не посмотрел в сторону Таты, но в его челюсти что-то сжалось. Сынмин похлопал его по плечу и сказал: — Давай просто повеселимся. — Задание номер один! — радостно объявила ведущая. — Сделайте синхронное движение! Вам дают 3 секунды, чтобы без слов выполнить одно и то же движение — любое! Посмотрим, кто лучше чувствует партнёра. Феликс и Тата сделали шаг вперёд, переглянулись… и одновременно выставили руки вверх, сделав "сердечко" над головами. — Молодцы! — ведущие хлопали. — Идеально! Теперь Хёнджин и Сынмин. Один... два... три! Оба сложили руки на груди и с наклоном головы изобразили поклоны. Снова аплодисменты. — Второе задание! — снова объявил ведущий. — Танцевальный раунд. Каждая пара по очереди должна станцевать 15 секунд под случайный трек. Главное — показать химию! Музыка включилась — лёгкий фанковый бит. Феликс и Тата импровизировали: он взял её за руку, они закружились, чуть покачиваясь в ритме, и закончили мини-танец дружеским bump'ом плечом в плечо. Когда настал черёд Хёнджина и Сынмина, включился более драматичный бит. Хёнджин был грациозен, как всегда. Он сделал пару шагов, а потом резко притянул Сынмина за запястье, они исполнили красивый и синхронный поворот. — Ух! — ведущие были впечатлены. — Ну что же, обе пары показали потрясающий уровень! Но кто из них победил — решат оставшиеся участники Stray Kids! Парни начали показывать пальцами на пару Феликса и Таты, чем и определили их победу. Тата рассмеялась, а Феликс с сияющей улыбкой поднял её руку вверх, как в боксе, будто она чемпион. — Но мы все знаем, — добавил ведущий, — что главное в этом шоу — это не победа, а то, что вы нашли друг друга. В танце, в музыке, в команде. Камеры медленно отъезжают назад, захватывая всех участников шоу — улыбающихся, слегка уставших, но счастливых. А Тата, стоя в луче света, украдкой взглянула на Хёнджина. Он смотрел на неё. Всё ещё. Когда камеры погасли и ведущие распрощались с участниками и поблагодарили весь стафф, зал постепенно начал опустевать. Тата, сдерживая облегчённый вздох, сняла микрофон и шагнула за сцену. Её тут же окружили визажисты — снимали петличку, поправляли волосы, очищали лицо от макияжа, который чуть поблёскивал от студийных ламп. Где-то рядом Феликс смеялся, обнимая кого-то из стаффа, а Сынмин уже рассказывал одному из менеджеров, как Хёнджин чуть не наступил ему на ногу в финале танца. — Ну, как ощущения, победительница? — услышала Тата знакомый голос Лили. — Устала. Но вроде всё прошло круто, — Тата растянула губы в лёгкой улыбке. — Хотя, если честно, всё время чувствовала, что за нами следят. — Так и есть, милая, — Лили понизила голос. — Камеры, фанаты, продюсеры… и Хёнджин. — Она кивнула куда-то за спину Таты. Та обернулась. Хёнджин стоял в углу, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё. Неуловимо серьёзно. Не как танцор, не как участник шоу, не как друг. А как тот, кто хочет сказать что-то важное, но не может — не сейчас, не здесь. Тата отвела взгляд. Лили уже куда-то ушла, оставив её одну в этом хрупком моменте между светом софитов и реальностью. — Тата, — вдруг рядом оказался Бан Чан. — Хорошо справилась. Ты держалась молодцом. — Спасибо, — кивнула она. — Ты тоже. — Слушай... я знаю, что день был сложный. И, возможно, дальше будет ещё сложнее. Но ты держи фокус, ладно? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Всё, что мы делаем — важно. И для нас, и для них. Ты видела, как фанаты на тебя реагируют? — Видела... — прошептала она. — Вот и держись этого. Не спеши никуда. Всё остальное либо сложится, либо нет. Она кивнула. Эти слова, сказанные без осуждения и пафоса, пробрались куда-то глубоко. — Пойдём, — Чан мягко похлопал её по спине. — Нас ждут ребята. Будет короткий брифинг и ужин. Думаю, ты заслужила булочку и чашку горячего шоколада. Тата усмехнулась. — Булочку точно. Они пошли по коридору, а позади остался Хёнджин. Он всё ещё стоял у стены и смотрел ей вслед. Только теперь — с лёгкой горечью в глазах. Закулисная комната, куда направились участники шоу и команда, была уютно оформлена: длинный стол, накрытый лёгкими закусками, коробки с суши, паста, рис, напитки, десерты и даже пирожные с логотипом шоу. Атмосфера уже не была напряжённой — всё больше смеха, расслабленных разговоров, привычных поддразниваний друг друга. — Кто бы мог подумать, что конкурсы окажутся такими... — начал Хан, жуя что-то острое, — провокационными. — Ага, особенно "Скопируй мою позу", — ухмыльнулся Лино, подмигивая Чанбину, тот фыркнул. — Эй, я вообще-то не виноват, что у меня такие... выдающиеся формы! — с наигранной гордостью заявил Чанбин, вызвав общий хохот. Тата сидела между Феликсом и АйЭном, с бокалом холодного чая в руках, но мысленно всё ещё была где-то в зале. Она украдкой бросала взгляды на Хёнджина — тот сидел в углу, чуть дальше от всех, опершись локтём о спинку дивана. Его взгляд почти не отрывался от неё. Хёнджин будто считывал каждое её движение, каждую улыбку, каждое случайное прикосновение к волосам. Это сводило его с ума, особенно сейчас — когда Тата, наконец, стала частью его мира. — Открой рот, — вдруг сказал Феликс, повернувшись к Тате и держа в руке шоколадную конфету в блестящей обёртке. Тата улыбнулась, увидев знакомую марку — одну из её любимых с детства. Она кокетливо прикрыла глаза, как будто готовилась к сцене из романтической дорамы, и послушно открыла рот. Феликс, улыбаясь своей фирменной ангельской улыбкой, аккуратно положил конфету ей на язык, стараясь не задеть губы. — Уфффф… а это было горячо, — с притворным возмущением прокомментировал Ли Ноу с другого конца стола, приподнимая бровь. Тата хихикнула, прикрыв рот, чтобы не задохнуться от смеха. Феликс захлопал ладонями, будто подыгрывая сцене. Все вокруг засмеялись, но Хёнджин уже встал. Его стул резко заскрипел по полу, и он быстрым шагом направился к ним. Он подошёл к столу и, даже не глядя на Тату, обратился к АйЭну: — Можно я тут тоже к вам присоединюсь? Это прозвучало сдержанно, но в голосе явно читалась напряжённость. АйЭн, немного опешив, просто кивнул и поспешно отодвинулся, освобождая место. Хёнджин опустился рядом с Татой. Близко. Настолько, что его колено почти касалось её бедра под столом. Он ничего не сказал, только взял стакан с водой и сделал глоток, всё ещё не отрывая взгляда от конфеты, которую Тата до сих пор не доела. Атмосфера за столом будто сдвинулась на градус. Остальные продолжили болтать и шутить, но между тремя сидящими рядом царило молчаливое напряжение. Феликс сделал вид, что не заметил. Но глаза Хёнджина сказали всё за него. Тата медленно доела конфету, будто нарочно затягивая момент. Она чувствовала — как напрягся рядом сидящий Хёнджин, как изменилась его осанка, как каждый его мускул был сейчас в режиме контроля. Его колено теперь действительно касалось её. Он почти не дышал. — Вкусно, — сказала она, глядя на Феликса, словно продолжая игру. Феликс чуть кивнул, бросив на Хёнджина быстрый взгляд, словно проверяя его реакцию. И реакция не заставила себя ждать. Хёнджин наклонился ближе к Тате, его голос прозвучал низко и почти шепотом, но с такой твёрдостью, что у неё по спине пробежали мурашки: — Ты забываешь, кто первый знал, что ты любишь именно эти конфеты. Тата повернула к нему голову. Их лица были в опасной близости. Она почувствовала, как перехватило дыхание — не от слов, а от того, что читалось в его глазах. Обида. Ревность. Собственнический огонь. Она прикусила губу и хотела было что-то сказать, но тут Ли Ноу — вновь, как будто нарочно — громко хлопнул по столу: — Эй, Тата, а если я принесу тебе мандарин — ты тоже откроешь рот? Чисто ради научного эксперимента, — усмехнулся он. Смех снова прокатился по комнате, но теперь он звучал иначе. Напряжённее. Остальные начали что-то обсуждать, стараясь вернуть лёгкость, но между Татой и Хёнджином уже пульсировала невидимая, почти электрическая связь. Феликс отодвинулся, будто давая место не только физически, но и морально. Он знал, когда стоит уйти в тень. — Что ты делаешь? — вдруг прошептал Хёнджин, не глядя на неё. — Хочешь, чтобы я сорвался прямо здесь? — А если хочу? — так же тихо бросила она, и впервые позволила себе слегка дотронуться до его руки под столом. Хёнджин сжал кулак, и только одно движение — резкое втягивание воздуха — выдало, как сильно он на пределе. В этот момент кто-то с другого конца комнаты крикнул: — Пять минут, и собираемся на командное фото! Все начали суетиться, вставать, кто-то поправлял волосы, кто-то допивал напитки. Но Хёнджин и Тата не двигались. Они сидели, всё ещё слишком близко. И никто, кажется, не смел их потревожить. Смех, легкая неразбериха и звук переставляемых стульев наполнили закулисную комнату. Тата резко поднялась, стараясь быть в центре общего движения, не обращая внимания ни на кого конкретного. Она стремительно прошла к центру, где уже выстраивалась импровизированная линия для фото. Хёнджин на мгновение остался сидеть, явно ошарашенный её холодной отстранённостью. Но затем так же быстро поднялся и последовал за ней, будто внутренний импульс не позволял ему остаться в стороне. — Все на местах? — крикнул фотограф. — Отлично! Сейчас будет первый кадр. Когда Тата уже улыбалась и смотрела в объектив, на её талии вдруг появилась рука. Она сразу поняла, чья. Узнала по прикосновению. По уверенности. По знакомому теплу. Щёки моментально вспыхнули. Она чуть напряглась, но не отстранилась. — Снимаю! — крикнул фотограф. — Сыыыыыр! — протянули все в унисон. Вспышка. Щёлк. Один кадр. — Давайте ещё парочку, меняйтесь местами, чуть ближе друг к другу! Тата сделала шаг в сторону, но рука на её талии осталась. И начала медленно опускаться вниз. Она ощущала каждую миллиметровую перемену в его прикосновении, пока пальцы не добрались до линии её поясницы. Она напряглась. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно всем. — Ещё кадр! Улыбочки! — скомандовал фотограф. Вспышка. На лице Таты уже не было прежней лёгкости — улыбка стала чуть более натянутой, щеки пылали от смущения. А рука… рука продолжала своё движение. — Последний снимок! — прозвучало напоследок. И вдруг — сжатие. Его пальцы внезапно сомкнулись на её ягодице, не мягко, а с намерением. Она резко вдохнула и прикусила губу, не зная, это был вызов, заигрывание или наказание. Или всё сразу. Вспышка. Кадр зафиксировал эту долю секунды, где всё было не так просто. — Готово! Спасибо! — крикнул фотограф. Комната вновь наполнилась движением. Кто-то вернулся за стол, кто-то рванул за напитками. Снова шум, смех, лёгкость. Тата отстранилась. Быстро. Резко. Поправила брюки, на секунду задержала его руку, чтобы убрать её со своего тела, и пошла прочь. Сердце стучало. Колени чуть подгибались, но она шла уверенно. Лили уже стояла у стола, выбирая между канапе с лососем и бутербродиком с тунцом. — Тут, оказывается, кто-то всё с сыром разобрал, — пробормотала она, не отрывая взгляда от еды. — Да уж, — выдохнула Тата, пытаясь вернуть себе дыхание. — Сыра хватило только на фото.