Часть 19
5 февраля 2025 г., 22:17
Умирать оказалось совсем не больно, но ужасно-ужасно холодно.
Ледяные потоки стекали по многочисленным пулевым отверстиям в его живот и грудь; следом тот же холод обжигал губы, горло, гортань. Так, наверное, чувствовали себя безумцы, что на заре времен соглашались на криозаморозку живьем, еще не зная, что это будет последнее, что им придется испытать.
Легкие мучительно сжались, Дима раскашлялся. Во рту булькнуло кровью и чем-то невыносимо кислым, но как будто бы получилось вдохнуть. А потом снова. Голова медленно начала проясняться.
— Дима?
Дубин открыл глаза. Август склонился над ним на коленях, дрожащие пальцы, перепачканные в темной густой крови, что есть сил сжимали опустевшую хрупкую колбу. Дима облизнулся и передернулся всем телом: попавшая на язык капля была такой кислой, что, казалось, могла прожечь насквозь пищевод.
— Dima, wat de hel? Ben je een agent of wat? Hoe kon je hier zomaar naar binnen rennen? Wat als ik Parkers serum niet bij me had? Wat als ik geen tijd had om je te redden?!
— Я тебя не понимаю, — кое-как просипел Дима, отплевываясь кровью и пытаясь сесть ровнее. Под слабой рукой звякнула еще одна пустая стеклянная склянка.
— Это сыворотка? — догадался вдруг Дубин. — Ты потратил на меня сыворотку?
— Мне понадобилось две чертовых колбы, чтобы вытащить тебя с того света, — раскричался Хольт. — Ты хоть понимаешь, каким чудом она вообще оказалась у меня с собой?!
— То есть, у тебя осталось четыре?
— Три, — мрачно поправил Август. — Одну я случайно разбил. Руки тряслись. Я думал, что будет поздно.
Дима снова качнулся и, наконец, сел ровнее. Оглянулся.
— Что тут произошло? — спросил он испугано, вскинув голову.
Зал выглядел так, словно в нем что-то взорвалось. На стенах, покрытых неровными жирными пятнами копоти, медленно гасли синие пляшущие искорки. Технику вывернуло электронными потрохами наружу, от расстрелявшего Дубина дрона осталась лишь лужа жидкого металла, а там, где Дима видел человека, не осталось и вовсе ничего, кроме смазанного пыльного силуэта на полу.
— Август?
Хольт мрачно оглянулся и нахохлился.
— Когда… когда дрон начал в тебя стрелять, я испугался.
— Испугался?
— Испугался, — с давлением в голосе повторил Август. — Это привело к выбросу энергии, который я не смог проконтролировать.
— Это… это все ты устроил???
Август ван дер Хольт смолчал и отвел взгляд.
— Ты всегда носишь с собой электромагнитные бомбы или это был исключительный случай? — поинтересовался Дима.
И в этот раз Август ничего не ответил.
— Ладно, — вздохнул Дима. — Во всяком случае, ты сделал то, что хотел, и разрушил лабораторию, миссия выполнена.
— Я убил человека, — через силу вытолкнул из себя Август.
— И кто это был?
— Вениамин Рубинштейн. Создатель замены сыворотки. Это его исследовательский центр, — Август нервно дернул плечом. — Был.
— Значит, ты убил не человека, — с ожесточением отозвался Дима. У него в ушах все звучали крики мальчика, потерявшего сестру. — Ты убил чудовище.
— Это оправдания.
— Нет. Я видел, что он здесь творил с людьми. Такие заслуживают худшей участи.
Убежденным Август не выглядел. Он снова оглянулся, моргнул, медленно провел ладонями по лицу уже знакомым жестом и словно бы ожесточился, замкнулся.
— Нам стоит поторопиться, — сказал он и, казалось, даже интонации у него изменились. — Полиция вот-вот будет здесь.
***
— Ты мне объяснишь, наконец, куда мы пытаемся добраться? — поинтересовался Дима, рассматривая незнакомые координаты на панели управления корабля. Хольт покосился. Вздохнул. — Ты же все равно не отстанешь, да? — риторически спросил он. — Хорошо. Мы пытаемся добраться до третьей планеты Солнечной системы. — Тогда ты ошибся, — аккуратно подсказал Дима. — Утта находится немного дальше. — Планета, которую ты называешь Утта, — все так же устало отозвался Август, — на самом деле четвертая. Есть еще одна. — Глупости! Дима что есть сил вцепился в заблокированный автопилотом штурвал. — Август, — сказал Дубин, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и рассудительно, — ты устал. Это был очень тяжелый день. Мы оба устали. Давай отдохнем и обсудим координаты еще раз позже? — Дима, — в голосе ван дер Хольта зазвучало знакомое ядовитое нетерпение, — мне не нужно проверять координаты моего родного дома. — И как же называется твой дом? — Земля. Дима неверяще расхохотался, но Август оставался непоколебимым. — Серьезно? Мы правда намерены сейчас обсуждать теорию заговора о планете с которой, якобы, пошел человеческий род? Вот сейчас? — Дима… — Открыть тебе базу данных? Там миллион, Август, серьезно, миллион доказательств того, что эта теория — полная и беспросветная чушь. В жизни бы не подумал, что ты сторонник «Тайны третьей планеты». — Дима, ты злишься. — Я не злюсь! Он злился. Злился неоправданно и ужасно, словно все это время Август ему о чем-то нагло врал, а теперь эта ложь вскрылась, хотя, конечно, ничего такого не было. Подумаешь, владелец Солнечной системы верил в анти-научную чушь! В обычной ситуации Дима и внимания бы не обратил, он был человеком широких взглядов, полагавший, что каждый имеет право на точку зрения, пусть даже и ошибочную, но не сейчас! Не когда от ван дер Хольта, а точнее от его фантазий, зависела жизнь миллионов людей! — Sunshine, я прошу, доверься мне. Разве я тебя подводил? Август уставился невозможными своими, потемневшими глазами, и снова на его лице отчетливо выступило что-то живое и надрывное, оголенное. Дима махнул рукой. — Ты сошел с ума, — горько резюмировал Дубин. — Сошел с ума, а я собираюсь тебе в этом потакать. Впрочем, чувство мне уже не в новинку. — Просто подожди, и ты сам все увидишь. Ты увидишь.***
Осторожная ладонь тронула плечо. — Sunshine? — Что это значит? — задал Дима давно интересовавший его вопрос. — «Sunshine»? Это ласковое обращение, буквально — солнечный свет. — В Петербурге это сродни признанию в любви, ты знал? Хольт неопределенно хмыкнул: — В Петербурге так всю историю. Идем, я хочу кое-что тебе показать. Дубин тяжело вздохнул и, покачиваясь на подгибающихся от усталости ногах, двинулся в сторону командной рубки. Он увидел ее сразу же, безотчетно точно поймав лишний объект в картинке, которую знал наизусть, потому что устройство Солнечной системы — это первое, что учат дети. Планета казалась крохотной и яркой, словно прекрасная игрушка из стекла. Дима без сил плюхнулся на место штурмана. — Этого не может быть, — прохрипел он отказавшим голосом. Хольт не ответил. Планета медленно приближалась. — Как это возможно? — Это моя резиденция. — Что… что это вообще значит? Как это может быть? — Это значит, что я решил забрать себе свой дом. Люди расселились по системе, и Земля оказалась никому не нужна. А я… скажем так, сентиментален. — Этого не может быть!! — Почему? — вежливо приподнял брови Август. К Диме вернулось старое нестерпимое желание врезать по его высокомерной скуластой роже. — Потому что невозможно скрыть целую планету от всего мира, — заорал Дима. — Почему? — Август оставался непробиваемо спокоен. — Корабли… — Принадлежат моей корпорации. — Навигационные системы… — Принадлежат моей корпорации. — Карты! — Сам догадаешься? Дима потрясенно замолчал, тяжело дыша. — Я просто не понимаю, — медленно проговорил он, рассматривая планету, о которой никто не знал, — как про нее забыли за какие-то сто-двести лет. Август улыбнулся с непонятным сочувствием. — Больше, — сказал он. — Люди забыли про нее очень-очень давно. — Я не понимаю, — жалобно повторил Дима. — Ты поймешь, — пообещал Август, — как только мы доберемся домой. Осталось недолго. Дубин кривовато улыбнулся: — Почему у меня такое чувство, что я не хочу знать? — риторически спросил он. — И что ты просто не оставляешь мне выбора?
