Заяц — Волк

      Хорошо, что в домике настоящий камин, думает Волков, глядя сквозь прищуренные веки на огонь за каминной решеткой. Он по очереди закрывает то один, то другой глаз, и всполохи пламени прыгают то вправо, то влево, изменяя цвет от ярко-рыжего до темно-медного. Прогоревшие до трухлявости дрова рассыпаются с тихим шипением и медленно тлеют черно-белыми головёшками.       Хорошо, что душевая кабинка с запотевшими от пара толстыми стеклянными дверями смогла вместить их обоих, а в душе оказался такой сильный напор воды, что его хватило с лихвой. Волков прижимается к еще влажной зайцевской макушке и вдыхает едва уловимый запах апельсинового шампуня, который обнаружился в шкафчике. Сам он вымылся чем-то хвойным «Три в одном», и Зайцев, хоть и подтрунивал над его непритязательным вкусом, но намыливать не переставал, пробираясь даже в труднодоступные места. Пусть время от времени Волков и терял связь с реальностью, но уверен, что прикосновения нежных рук к возбуждённой головке ему не почудились.       Хорошо, что шефу пришла в голову гениальная идея поселить их с Зайцевым в отдельном коттедже. Даже если они проведут корпоратив из рук вон плохо, никто не сможет выгнать их из этой жарко натопленной спальни, где они сдвинули две кровати вместе, потому что «иногда мне страшно спать одному понимаешь?», и Волкову плевать, хитрит тот или нет, его полностью устраивает результат.       Хорошо, что Зайцев привез с собой ингредиенты, чтобы сварить неведомый доселе глинтвейн, и было удивительно щемяще наблюдать, как он возится у камина, пристраивая котелок над огнем, наливает красное вино с помощью мерной плошки, а не надеется на «бульки», как непременно сделал бы Волков. Всыпает пряности и считает ложечки, неслышно шевеля губами и чуть прикусывая язык, а Волков в состоянии думать лишь о том, как совсем недавно эти губы ласкали его член.       Хорошо, что они приехали в Самоделкино раньше остальных, и никто не мог слышать их возбужденный шепот и стоны, рождающиеся где-то в глубине тел и рвущиеся наружу густым тягучим наслаждением, ослепляющим, откровенным, почти нестерпимым.       Хорошо, что в домике оказалась небольшая ваза, и сейчас из нее торчат несколько пушистых еловых веток, закутанных в мишуру и дождик, а на самой длинной поблескивает серебристый шар. В мелких мерцающих точках Волков пытается прочесть их с Зайцевым будущее, словно на мгновение обретая дар предвидения. Две нитки красно-желтых гирлянд мигают над камином, и шариковые созвездия попеременно гаснут и вспыхивают, превращая гадание в звездный танец.       Зайцев рисует пальцем загадочные фигуры на груди Волкова и тесно прижимается к нему бедрами.       — Волков, — пальцы пробегаются сверху вниз и останавливаются где-то в районе пупка. — А кто такой этот капитан?       — Кто?       — Ты сказал, что я какой-то капитан снег, так?       — Капитан Белый Снег?       — Точно. И кто он?       Волков выплывает из ленивой дрёмы и ловит губами расшалившиеся пальцы Зайцева, сейчас треплющие его за ухо.       — Своими словами я вряд ли скажу, но могу спеть, хочешь?       Хорошо, что Волков в последний момент настроил гитару и упаковал ее в утепленный чехол.       Где ты бродишь теперь, Капитан Белый Снег,       Без тебя у нас гладь, без тебя у нас тишь.       Толкователи снов говорят, что ты спишь,       Только что с них возьмешь, Капитан Белый Снег…       Зайцев удивленно вскидывает бровь и устраивается на ковре чуть ли не в позе лотоса. Гибкий.       — Ты хорошо играешь, мне нравится. Рок?..       Волков кивает и цепляет следующий аккорд.       Я мотался, как пес по руинам святынь       От Долины Царей, до камней на холме.       И глаза белых ступ и тепло стен кремлей,       Говорят мне - ты здесь, Капитан Белый Снег.       Зайцев упирается лбом в сложенные руки и будто перестает дышать, тихий и молчаливый. Волков перебирает струны и смотрит в заиндевевшее окно: морозные узоры полыхают рыжим костром и желто-красным заревом.       Капитан Белый Снег, Капитан Жар Огня,       Без тебя мне не петь и любить не с руки.       Как затопленный храм в середине реки       Я держусь на краю, Капитан Белый Снег.       — И я, — шепчет Зайцев, — на краю. Но ведь ты поймаешь?..       То ли шорох в ночи, то ли крик пустоты,       То ли просто привет от того, что в груди.       Ты все шутишь со мной, погоди не шути,       Без тебя мне кранты, Капитан Белый Снег.       Мы знакомы сто лет, нет нужды тратить слов,       Хоть приснись мне во сне, хоть звездой подмигни.       Будет легче вдвоем в эти странные дни, -       Это все. Жду. Прием. Капитан Белый Снег.       Последняя нота дрожит и тает в треске искр. «Всегда» — вскипают серебром шариковые созвездия.