Позволь мне остаться

Солнечные лучи медленно расползались по комнате, задевая всё вокруг. Хлоя с трудом открыла глаза и спросонья удивилась тому, что лежит в тишине на чём-то непривычно мягком, а вокруг пахнет жасмином, а не заправской стряпнёй. В голове тут же промелькнули воспоминания о вчерашнем дне и девушка невольно улыбнулась. Она хотела было раскинуть руки в стороны и потянуться, но поняла, что кончики её пальцев касаются чего-то тёплого. Она начала переворачиваться на бок настолько осторожно, чтобы не изменить положение рук, насколько это было возможно. Повернувшись, она остановила взгляд на лежащей ужасно близко Макс. Растрёпанные волосы разметались по лицу, несколько прядей прилипли к слегка приоткрытым губам. Шлейка домашней майки сползла, оголив хрупкое плечико девушки. На щеках играл лёгкий румянец, а длинные ресницы тихонько подрагивали. Хлоя подняла глаза чуть выше и уставилась на свои пальцы, соприкасающиеся с ладонью Макс. На несколько секунд Прайс задержала дыхание, будто бы боясь, что один вздох нарушит всю идиллию, Макс проснётся и быстро отпрянет, пристыдив Хлою. Несколько секунд, минута, и ничего не происходит. Она медленно и осторожно приподнимается, подпирает голову рукой и аккуратно проводит пальцами по ладони Макс. По телу Прайс пробежали мурашки. Они с Колфилд часто соприкасались почти всеми частями тела в препараторской, на улице, в машине, но этот момент был особенным, Хлоя даже назвала бы его волшебным. Спящая Макс кажется ещё более хрупкой, нежной и беззащитной. Хлое хочется крепко прижать её к себе, обвить её руками и ногами и обнимать до тех пор, пока у той не начнут хрустеть рёбра. Но вместо этого она так же аккуратно, почти невесомо, проводит пальцами по запястью и предплечью спящей девушки. Со стороны Макс не следует никакой реакции, и Прайс продолжает. Она скользит пальцами по плечу, поправляя съехавшую шлейку, переходит к шее, затем аккуратно убирает с лица пряди волос и заправляет их за ухо. У Прайс вспотели ладони, а сердце замерло. Сейчас ей казалось, будто бы мир опустел, и кроме неё и Макс не осталось никого и ничего. Никакой академии, никаких людей, никакой учёбы, финансовых проблем и никакого Уоррена. Поджав губы, Хлоя продолжала любоваться спящей девушкой. Её переполняло такое огромное количество нежности, что ей казалось, будто она вот-вот расплачется. Время словно перестало ощущаться. Хлоя не понимала, сколько она пролежала еле дыша и не шевелясь. Быть может, прошёл целый час, а может и всего пара секунд. Она просто наслаждалась моментом и не думала ни о чём. Но идиллия всё же нарушилась. У Хлои зазвонил телефон, и она резко одёрнула руку, словно нежная кожа Колфилд в одно мгновение стала горячее раскалённого металла, и начала быстро водить ею по кровати в поисках телефона. Макс что-то пробормотала и перевернулась на спину, и Хлоя прокляла себя за то, что в этот раз она не выключила звук, как делала это обычно. Поиски телефона заняли всего пару секунд. Взяв его в руки и не глядя на экран, девушка быстро сбросила вызов и включила режим полёта. Немного поразмыслив, она нехотя встала с дивана, поправила плед, сползший с ёжившейся Макс и вышла из комнаты, тихо закрыв дверь. Прайс прошла на кухню, и решив не возиться с кофемашиной, щёлкнула чайник. Как только он закипел, Хлоя залила кипяток в кружку с растворимым кофе, осторожно взяла её за ручку, схватила с кухонного стола пачку сигарет и поплелась к входной двери. Быстро сунув ноги в кеды и подцепив свою джинсовку, она вышла на крыльцо и полной грудью вдохнула свежий воздух. На улице всё ещё пахло вчерашним дождём, сырой землёй и свежескошенной травой. Разместив кружку и сигареты на перилах, девушка плотнее укуталась в куртку и достала из кармана шорт телефон. Разблокировав его, Хлоя хмыкнула и удивлённо подняла брови. Бауэрс. Он почти никогда не звонил ей. Если ему что-то было нужно, он мог найти её в любое время суток в абсолютно любой точке города. Если бы Бауэрс нашёл её на Аляске, она и то удивилась бы меньше. Хлоя быстро достала и подкурила сигарету, попутно набирая номер Фрэнка. Спустя несколько секунд гудки прервались голосом : – Прайс? – Бауэрс. Сегодняшнее утро выдалось лучшим за мои последние лет двадцать жизни, и ты его испортил. – Затянувшись, Хлоя выпустила дым изо рта и сделала глоток кофе. – Надеюсь, причина достаточно веская? – Ты знаешь, что я никогда не звоню по пустякам. Хлоя, тут... В общем, я не знаю, как сказать. – Мужчина мялся. В его голосе не слышалось ни капли энтузиазма. – Почему ты не подумал об этом перед тем, как звонить, баранья башка? Давай, не мямли. – Девушка продолжала чередовать сигарету и кофе, начиная раздражаться. – Она вернулась. – Что? – Дым застрял в горле, и Хлоя быстро сделала очередной глоток, чтобы не подавиться. – Рэйчел. Она приехала и... – Мужчина не успел договорить, Хлоя перебила его : – Послушай, Бауэрс, меня не волнует, что происходит с этой потаскухой. Зачем ты мне позвонил? – Удивление быстро сменилось гневом. Голос девушки стал жёстче, а скуренная наполовину сигарета стлела за пару затяжек, и она потянулась за следующей. – Ты можешь хоть раз в жизни просто захлопнуть свою чёртову варежку и послушать? Да, я тоже от всего этого не в восторге. Просто заткнись и выслушай. Она вернулась позавчера. Абсолютно чистая, по её словам уже год, и она хочет с тобой поговорить. Я мог бы не звонить и просто найти тебя, но я уверен, она потянулась бы за мной. Даже несмотря на то, что ты мелкая язвительная паршивка, я не стал устраивать тебе такой неприятный сюрприз. – Фрэнк, ты не понял? Мне насрать, где она, с кем она и в каком она состоянии. Ты мог вообще не говорить о её возвращении. Я не хочу её видеть, не хочу её слышать и не хочу знать о её жизни совершенно ничего. Мне абсолютно поебать. Оставь эту стерву себе, продолжай потрахивать её в своём милом трейлере если не за дозу, то просто так. Или передай её Нейтану. А если хочешь, то можете и вдвоём её потрахивать. Она никогда не была против подобного. Но меня оставьте в покое. – Прайс, я понимаю, ты злишься и всё такое. Но за эти два дня она выела мне весь мозг. Я не знаю, чего именно она от тебя хочет, и если ты не желаешь с ней говорить, то хотя бы выслушай. Уверен, ей тоже было непросто. Тем более, ты её знаешь. Она в любом случае тебя достанет, хочешь ты этого, или нет. Поэтому тебе же будет лучше, если поскорее с этим разберёшься. – Знаешь, а ты ведь прав. – Из губ Хлои вырвался истеричный смешок. Смяв окурки, она закинула их в импровизированную пепельницу и продолжила : – Конечно, раздвигать ноги перед двумя мужиками и в промежутках перед какой-то там девицей совсем непросто. – Прайс, выключи свою конченную истеричку и успокойся. Я понимаю, тебе больно, но если уж ты решила сжечь все мосты, доведи это дело до конца. – Фрэнк, пойми, мне было больно три года назад, когда твоя Рэйч позорно сбежала, даже не оправдавшись. Сейчас же мне ни черта не больно, и сжигать уже нечего, никаких мостов не осталось. Я не стану даже смотреть на неё, а уж тем более слушать. – Подумай, Прайс. Если что – ты знаешь, куда звонить. Связь прервалась, и после пары гудков наступила тишина. Хлоя с ногами уселась в плетёное кресло, стоявшее рядом с перилами, и уронила голову на руки. Она чувствовала себя так, будто бы пробежала километров сто без остановки : голова гудела, сердце бешено стучало, а лёгкие невыносимо разболелись. Сколько она себя помнила, ей никогда ни в чём не везло. Как только отец погиб, вся её жизнь пошла под откос. С каждым годом становилось всё тяжелее и тяжелее. Моральное и физическое состояние оставляли желать лучшего, и несмотря на все попытки Джойс помочь дочери, легче не становилось. Но потом появилась Рэйчел Эмбер, и вот жизнь Хлои Элизабет Прайс потихоньку начала налаживаться. Постепенно девушка находила в себе силы идти дальше. Прошло несколько лет, прежде чем Хлоя наконец почувствовала желание просыпаться по утрам. Рэйчел несла с собой свет и помогла Хлое начать жить. Прайс твёрдо встала на ноги, приложив массу усилий окончила школу, поступила в университет, в который мечтала поступить ещё тогда, когда отец был жив. Но Рэйчел Эмбер оказалась не такой простой. Она приоткрыла ещё одну завесу, и жизнь Хлои снова заиграла новыми красками. Она бесконечно работала, тусовалась с друзьями, училась, жила с любимой девушкой, которую хотела забрать в другой штат и окольцевать. Её сердце было полно любви, а сама она двигалась навстречу поставленным целям. А потом она находит фотографии в конверте, и её жизнь снова переворачивается с ног на голову. Девушка, которая помогла Хлое двигаться дальше, растоптала её, разбила на такие мелкие кусочки, что собрать их воедино было просто невозможно. Прайс казалось, будто бы дальше она жить не сможет. Существовать – возможно. Но точно не жить. Год шёл за годом, и раны потихоньку затягивались. Прайс, взяв себя в руки, прошла все девять кругов ада по тысяче раз. Боль притупилась, а потом и вовсе ушла, оставив на своём месте лишь обиду. Хлоя поклялась себе, что никого так близко больше не подпустит. Всё ещё были тусовки у Фрэнка, были друзья, были девушки. Тяжёлые наркотики постепенно заменялись травкой, а потом сигаретами. Бесконечные попойки превратились в обычные посиделки с друзьями, а одноразовые свидания заканчивались постелью и ничем больше. Хлоя прошла огромный путь, но куда она пришла после девяти кругов ада в итоге? К очередной девушке, которая разбивает ей сердце? Вернее, Хлоя сама разбивает себе сердце, сама даёт себе ложные надежды и думает о несбыточном. В отличие от Рэйчел, Макс была виновата лишь косвенно и лишь в одном – она была слишком добродушной. И своей добротой она давала Хлое возможность тешить себя глупыми прозрачными мечтами. Ей стало до невозможности себя жаль. Хлоя обняла себя руками, положила голову на колени и беззвучно заплакала. Она редко позволяла себе подобное, но сейчас это было необходимо. Слёзы медленно скатывались по бледным щекам и Хлоя даже не думала их вытирать. В полной мере ощущая утренний холод, она ёжилась, но поменять положение, чтобы нормально надеть куртку или пойти в дом она не могла – её будто бы придавили бетонной плитой, лишая возможности двигаться. Но спустя пару секунд девушка дёрнулась, почувствовав, как её обвили руками со спины. – Хло, всё хорошо? – Макс, на секунду отпрянув от Хлои, присела на подлокотник кресла и обняла её. – Ты что... Плачешь? – Одной рукой она приподняла подбородок девушки, а второй прижала её к себе ещё крепче. Хлоя опустила ноги на дощатый пол, уткнулась лицом в грудь Макс, не переставая плакать, и обняла её в ответ. Нет, не обняла, а вцепилась в неё, как утопающий, брошенный среди океана, цепляется за спасательный круг. – Хло, милая, что случилось? – Колфилд не на шутку испугалась. Ещё вчера вечером Прайс не давала ни одного намёка на возможную истерику, а сейчас она сидит и рыдает. Конечно, Макс знала Хлою не до такой степени, чтобы улавливать все малейшие изменения её настроения, но Хлоя никогда не давала даже повода подумать о том, что она может просто взять и выплеснуть эмоции вот так. – Макс... – Хлоя хотела что-то сказать, но всхлипы мешали ей. – Хлоя, солнце, всё хорошо. Я рядом. Если нужно – выплакайся, а потом мы всё обсудим. – Макс уткнулась носом в синюю макушку и поглаживала подругу по спине. И Хлоя плакала. Её слёзы пропитывали тонкую пижамную майку Колфилд, а её плечи мелко подрагивали от беззвучных рыданий. Спустя какое-то время слёзы перестали бежать по Хлоиным щекам, а затем и подрагивания прекратились. Девушки просидели в обнимку ещё немного, а затем охрипшая Прайс нехотя отпрянула от Макс. – Ты совсем с ума сошла. На улице холодно, а ты в одной пижаме. Пойдём внутрь. – Хлоя встала, схватила Макс за запястье и потащила её в дом. Девушки расположились на кухне. Хлоя, укутанная по настоянию Макс в плед, сидела за столом, а сама Колфилд смазывала круассаны маслом. Пространство вокруг было заполнено тягучим неловким молчанием. Макс не знала, как начать задавать Хлое вопросы и насколько это вообще уместно, а Хлое просто было стыдно. Она выставила себя размазнёй перед Макс, хорошо хоть в трубку Бауэрсу не разревелась. Единственное, что грело Хлое душу, это то, что Макс за сегодняшнее утро произнесла столько ласковых слов в её адрес, что слёзы уже не казались чем-то позорным. – Хло, не хочешь поговорить? – Макс поставила тарелку с тёплыми круассанами на стол и уселась напротив Хлои. – Скорее, это ты хочешь поговорить. – Прайс усмехнулась и принялась за завтрак. Ей казалось, будто бы она не ела целую вечность. – Да, наверное, ты права. Просто я волнуюсь. Я ещё ни разу не видела тебя... Такой. – Нечего рассказывать. Объявилась моя бывшая, благодаря которой я два раза прокатилась на американских горках. Она меня из пиздеца вытянула, потом впихнула в кое что повеселее, чем курево, а потом разрушила пару лет моей жизни. Я училась и работала, чтобы снимать нам квартиру, а она, ну типа, развлекалась. – Развлекалась? – Шокированная Колфилд впала в ступор и смотрела на Хлою оленьими глазами. – В смысле, она..? – Если ты про наркоту, то это само собой, Максипад, только для неё это было обыкновенное времяпрепровождение. Развлечения были немножко другими. Она трахалась не только со мной, но ещё и с двумя мужиками. Прескотт драл её прямо на нашей койке, на которую я зарабатывала, упахиваясь ночами в забегаловках в окружении похабных пьяных выродков. Тот любезно оставил мне в конверте фотографии, а когда я их нашла, она просто устроила скандал и сбежала, оставив меня с долгами за всю ту дрянь, за которую она ещё не успела рассчитаться натурой. Макс не знала, что сказать. Сердце пропустило несколько ударов. Ей было страшно представить, как Хлоя прошла через всё это, как она справлялась и как пыталась жить. В голове мелькала целая куча вопросов, но Колфилд было страшно вываливать всё это на Хлою, которая только что выдала столько откровений. Она просто ошарашенно смотрела на синеволосую, которая спокойно допивала свой кофе, будто только что рассказала не о тяжелейшем периоде своей жизни, а просто пересказывала сюжет скучного фильма. Хлоя продолжила : – Было до ужаса херово. Я мечтала сдохнуть когда просыпалась и когда засыпала. Влезла в ещё большие долги, бесконечно плакала, пила, даже по вене пускать начала, ты представляешь? – Прайс грустно усмехнулась. – Я почти вылетела из университета прямо на первом курсе, просто позорище. Но потом боль сменилась злобой, и это очень помогло на самом деле. И Бауэрс мне помог. Благодаря ему я разделалась с долгами. Он пёр Рэйчел у себя в фургоне, может поэтому и помог. Типа, чувствовал свою вину и всё такое. Справедливости ради, он не знал, что мы с Эмбер встречаемся. Даже сучий сын Прескотт по началу не знал, но он бы не был Прескоттом, если бы не сувал свой паршивый нос везде и всюду. Я даже рада, что он всё пронюхал. Жить в неведении – страшная штука. Так что он, можно сказать, тоже в какой-то степени мне помог. – Хлоя встала из-за стола, подошла к кофемашине, но так и не разобравшись с ней, бросила на Макс беспомощный взгляд. Та встала, взяла со стола чашки и хотела было спросить, не хватит ли той кофе, ведь это будет уже третья кружка, но вместо этого встала рядом с Хлоей и принялась тыкать на какие-то кнопочки. – Что было дальше? – Макс уселась на столешницу рядом с кофемашиной. – А дальше ничего интересного. В один прекрасный день я решила, что мой отец хотел не этого, да и Джойс убивалась. Я взяла себя в руки, с головой ушла в учёбу, даже вышла на стипендию. Долги потихоньку рассасывались, я бросила всё, кроме травки, а потом и на неё подзабила. Были девушки, было веселье, короче – самая обычная студенческая жизнь. Обе девушки замолчали. Хлоя забрала свой кофе и задумчиво уставилась на зашторенное окно. – А почему ты плакала? – У Колфилд снова сжалось сердце. Она боялась спрашивать, но ещё больше она боялась не узнать. – Ты всё ещё скучаешь по ней? Хлоя рассмеялась. : – Боже упаси, Максипад. Разве можно скучать по такому человеку? Знаешь, если честно, мне просто стало себя жаль. – Почему? – Не слишком ли много откровений за одно утро? – Хлоя ухмыльнулась и вопросительно вскинула бровь. – Эй, я рассказала тебе об Уоррене, так что всё честно! – Макс надула губы, и Прайс рассмеялась. – Хорошо хорошо. Знаешь, – улыбка пропала с её лица. – порой мне кажется, что моя жизнь – сплошные странные американские горки. Я поднимаюсь вверх, восстанавливаю дыхание, а потом с бешеной скоростью лечу вниз, не до конца насладившись покоем. Я вспомнила отца, маму, потом Рэйч, период восстановления, потом ещё кое что. Это всё так несправедливо. Неужели я не заслуживаю спокойствия? Иногда просто хочется, знаешь, размеренной жизни, в которой хватает всего. И я не про деньги. – Я прекрасно понимаю тебя, Хлоя. И я уверена, что у тебя обязательно всё будет, ты замечательная и заслуживаешь всего самого хорошего. – Возможно, ты права Максипад. Девушки улыбнулись друг другу и ещё немного помолчали. Макс убрала всю грязную посуду в раковину и принялась протирать столешницу, пока Хлоя возилась то в гостиной, то в ванной. Колфилд ощущала себя очень странно. Ей хотелось бы быть рядом с Хлоей в те времена. Она обязательно вытащила бы её. А может никакой Рэйчел и не было бы вовсе, и Хлоя бы не совсем не страдала. Макс никогда не чувствовала того, что чувствовала Хлоя к той девушке, и её никогда не выворачивали наизнанку предательством. И даже если бы Уоррен сказал, что всё это время он спал с другими, Макс не ощутила бы и половину того, что ощущала Прайс. – Эй, Максимус, спасибо большое за ночлежку и всё такое. – Хлоя стояла со своей огромной сумкой и переминалась с ноги на ногу. – Ты уезжаешь? – Макс повернулась к девушке и схватила со стола полотенце. – Ну да. У меня есть сегодняшний и завтрашний день, чтобы проработать полные смены, а там и до заправки рукой подать. – Я знаю, тебе может быть неудобно, но ты можешь оставаться у меня столько, сколько потребуется. Я рассказала Виктории о твоих проблемах, и она обещала что-нибудь придумать и не говорить об этом Джойс. – Девушка вытерла руки и закинула полотенце на плечо. Пусть в глубине души Прайс и надеялась на такой исход, всё же удивление и радость отразились на её лице. – Макс, ты просто ангел. Знаешь, если бы ты не была помолвлена, я бы обязательно на тебе женилась! – Хлоя отнесла сумку в гостиную и побежала обуваться. Колфилд захихикала. – Мы обязательно обсудим этот вопрос! – Прокричала она вслед Хлое, скрывающейся за входной дверью.

***

День проходил размеренно. Макс убралась в гостиной, приняла душ и занималась готовкой. Пару раз она разговаривала с Уорреном, который настойчиво обрывал ей телефон, и договорилась встретиться с ним в день, когда у неё будет меньше занятий. Между готовкой и составлением отчётов и планов по практике для своих студентов она перекидывались сообщениями с Викторией, которая пообещала привезти машину Колфилд и обсудить всё, что накопилось за пару дней. На удивление, Хлоя ничего не писала. Макс всё ещё слегка волновалась, но не была уверена, что стоит докапывать подругу своей навязчивостью, поэтому она просто сидела за ноутбуком и делала пометки в ежедневнике. Ближе к четырём часам Макс услышала, как за её окном припарковывалась машина. Взглянув на часы, она поняла, что для Хлоиного возвращения ещё слишком рано, значит приехала Виктория. И не прогадала. Через минуту входная дверь открылась, послышался стук каблуков. Виктория, как всегда одетая с иголочки, прошла на кухню. – Я этот запах за километр учую. – Чейз улыбнулась и уселась за стол. Макс рассмеялась, встала из-за стола и пошла доставать лазанью из духовки. – И это я слышу вместо "привет, Макс"? Ты стала совсем бесцеремонной, пора менять замки. Пока Макс возилась с посудой, Виктория захлопнула её ноутбук, отодвинула ежедневник и достала из сумочки бутылку вина. – Вик, четыре часа, а ты уже собираешься хлестать вино? – Колфилд, у меня есть идеальный план, но обсудим его позже. Для начала расскажи, что у тебя происходит? Макс поставила перед Викторией тарелку с лазаньей, затем достала пару бокалов, шампур и подвинула всё к ней. Виктория ловко открыла вино и разлила его по бокалам. Перехватив один тонкими пальцами, она вопросительно уставилась на Макс. Колфилд потёрла лоб ладонью и взяла второй бокал. Сделав глоток, она выдохнула : – Я не знаю, Вик. Мне кажется, что я схожу с ума. Я думала, что возьму паузу и буду скучать по Уоррену. – Макс сделала ещё один глоток, и приятное тепло разлилось по телу. – А в итоге тебя к нему совсем не тянет? Это не удивительно, вы всего-то пару дней не вместе. – Чейз сложила из пальцев ковычки. – Должно пройти хоть какое-то время. Но я смотрю, ты решила усложнить себе задачу. – Оно само так получилось. Хлоя не подливает масла в огонь, так что всё почти хорошо. – Почти? – Да. Я чувствую себя виноватой по отношению к Уоррену, это ужасно. Хлое сегодня позвонила бывшая, или кто там, я так и не поняла. И сейчас мне кажется, будто бы я поступаю по отношению к Уоррену так же, как эта Эмбер по отношению к Рэйчел. – Эмбер? – Виктория, уплетающая лазанью, отложила вилку и сделала глоток вина. – Ты её знаешь? – Знаю. Она спала с Прескоттом младшим. Там была мутная история, но она явно делала это не просто так. И я не уверена, что добровольно. Ну, допустим, она позвонила, и что с того? – Я застала Хлою рыдающей на крыльце сегодня утром. После того звонка. – Вот оно как. И что? – Виктория всё ещё не могла уловить суть. – Предположим, просто предположим, что я, допустим, расстанусь с Уорреном. Допустим, что, может быть, нравлюсь Хлое и мы с ней что-нибудь да попытаемся построить. Вдруг она всё ещё любит Рэйчел? – Боги, Колфилд, ты реально идиотка. Тебе всё же нельзя пить. Алкоголь убивает твой мозг. – Я знаю, это всё как-то глупо, но... – Слепой не заметит, что Прайс на тебя слюни пускает ещё с первого дня практики. Может быть, она просто хочет тебя трахнуть, а может ты ей и вправду нравишься, но суть не в этом. Колфилд, я сейчас скажу тебе то, что ты, скорее всего, слышать не хочешь. – Виктория устало вздохнула, и отодвинув от себя пустую тарелку, поставила локти на стол и потёрла виски. – Если ты уже допускаешь подобные мысли, то тебе вряд ли следует продолжать отношения с Уорреном. – А вдруг это просто мимолётное навождение? Как тогда было с Брук? Я не понимаю, в чём именно заинтересована я, и уж тем более не знаю, в чём заинтересована Хлоя. Я боюсь разрушать шестилетние отношения. Не хочу делать больно Уоррену. И выкинуть все те года, которые мы прожили. Виктория рассмеялась : – С Брук ты переспала чуть ли не сразу, как только увидела, что она тебя хочет. Тут другое. Почему ты сейчас не можешь сделать так же? – Я же сказала, я не уверена, чего именно я хочу. – В таком случае тебе придётся принять важное решение. Нельзя усидеть на двух стульях сразу и быть хорошей для обеих сторон, понимаешь? – Что мне делать, Вик? – Девушка бросила на подругу беспомощный взгляд и за пару глотков опустошила бокал. Она понимала, что просить у Чейз совет – не самая лучшая идея, ведь Виктория никогда не была примерным партнёром в отношениях, и Макс прекрасно об этом знала. – Вот мы и пришли к самому интересному. Конечно, твою проблему это не решит, но даст тебе пищу для размышлений. – Чейз хлопнула в ладоши и ухмыльнулась. – Мы поедем развлекаться. – И чем это должно помочь? – Макс скептически выгнула бровь. – Тебя пьяную всегда тянуло к Уоррену при любых обстоятельствах. Посмотришь, что будет сегодня. А ещё я просто хочу провести вечер выходного не за работой хоть раз. – Чего? – Того. Ты всегда просила его забрать тебя или просто побыть рядом. Даже тогда, когда вы с Брук немного поиграли, ты не осталась с ней, хотя могла. – Это было четыре года назад, и это было единожды. Такой себе примерчик. Я чувствовала огромную вину и возвращалась к Уоррену, чтобы ничего подобного не повторилось. Тем более, я всегда руководствуюсь здравым смыслом, который из моей головы даже под алкоголем не пропадает. Сказать, что Макс была полна скептицизма – ничего не сказать. К Грэхему её тянуло тогда, когда она хотела покоя и уюта. После случайного вечера с Брук она угомонилась и осознала, что совершает огромную ошибку, и нельзя продолжать вести себя так сволочно. Возможно, будь им по шестнадцать, это и сработало бы, и то только потому, что тогда Колфилд не была обременена всеми прелестями взрослой жизни. Тогда можно было бы рубить с плеча, пробовать новое до тех пор, пока не пресытишься. Но Макс уже давно не шестнадцать. – Чейз, ты только что выдала самую тупую хрень, которую только могла. – Макс собрала всю грязную посуду и поставила её в раковину. – Ладно, ты права. Я просто хочу отдохнуть, а тебя чёрт вытянешь. – Так бы сразу и сказала. – Макс хмыкнула и улыбнулась. – Ты бы не согласилась. Виктория была права. Макс выходила в свет редко, но метко. И сейчас ей тоже хотелось отвлечься и просто провести время так, чтобы не думать абсолютно ни о чём. – Дай мне двадцать минут на сборы.