Позволь мне остаться

Хлоя тысячу раз успела пожалеть о том, что взяла целый рабочий день после столь долгого перерыва. Ноги и руки гудели, тело словно отсырело, мобильный сел, а волосы пропахли химозной пеной. Люди сегодня раздражали больше обычного, а сама Прайс была более рассеянной. Она никак не могла сосредоточиться на работе, всё шло через задницу, а сомнения грызли её изнутри. Ворох мыслей не давал ей покоя : может, она зря рассказала Макс обо всём? Она выставила себя тряпкой, расплакавшись из-за какого-то звонка. Что теперь подумает Макс? Вдруг она решит, что Хлоя считает себя самым несчастным человеком и начнёт относиться к ней с жалостью? Она ведь сгусток добра и нежности, а по совместительству ещё и альтруист, как показалось самой Прайс. Меньше всего ей хочется, чтобы девушка, к которой она испытывает симпатию, вытирала ей сопли. А вдруг она не поверила в то, что Хлоя не скучает по Рэйчел, и теперь отдалится, сделав неправильные выводы? Она даже ни разу за день не написала. Вдобавок к этому, Хлоя совсем забыла оформить отчёты за последние три дня и отвезти их в университет для проверки, не выходила на связь с мисс Грант, которая, очевидно, забеспокоилась на этот счёт. Единственное, что возвращало Хлою в строй на протяжении дня – мысли о том, что вечером она снова примет горячий душ, поужинает в компании Макс, а завтра, возможно, снова проснётся с ней почти нос к носу на одном диване.

***

Первое, что бросилось Хлое в глаза – тёмные окна. Припарковав машину и выйдя на улицу, девушка разочарованно вздохнула. Неужели Колфилд уже легла спать? Конечно, это неудивительно, время перевалило за десять вечера, но она всё же надеялась провести вечер так же, как и вчера. Подойдя к двери, она дёрнула за ручку, и разочарование сразу сменилось удивлением. Хлоя просунула руку в кашпо и достала ключ. Странно, вчера Макс не закрывала дверь, да и вряд ли стала бы закрывать её сегодня, зная, что Хлоя должна приехать. Девушка вошла в дом и её снова окутал запах жасмина. Щёлкнув выключателем, она сразу бросила взгляд на обувную полку. Туфли, которые Макс обувала чаще всего стояли на месте, но Хлою это не успокоило. Разувшись и скинув куртку, она обошла сперва весь первый этаж, а затем и второй. На Хлою сразу нахлынула волна ревности. Уоррен – первое, что промелькнуло в её голове. В животе всё разом перевернулось, Прайс будто бы начало подташнивать от волнения. Неужели Макс сегодня ночует у него? Конечно, чему тут удивляться. Они помолвлены, в очередной раз напомнила себе Хлоя. Завтра выходной, а это значит, что Макс вполне может остаться у Грэхема. А вдруг она разрешила Хлое остаться, а сама будет жить у него, пока Виктория не решит вопрос с общежитием? Спустившись вниз, она быстро поставила телефон на зарядку. Пара секунд, за которые телефон включился, показались ей вечностью. Уведомления от банкинга, несколько смс от Джойс, пропущенный от мисс Грант, несколько сообщений в чате с ребятами из группы. Один пропущенный от Макс. Она звонила пару часов назад. Прайс быстро набрала номер и приложила телефон к уху. После каждого гудка сердце вздрагивало, и Хлоя сжимала телефон сильнее, надеясь услышать задорный голос Колфилд. Но через секунду тишины снова слышался гудок и так по кругу. Не получив ответа, она швырнула телефон на диван и прошла на кухню. Тошнотворное волнение никуда не исчезло. Щёлкнув чайник и засыпав в кружку кофе, девушка подумала о том, что после завтрака она не съела ничего, но если в её желудок попадет хоть что-то кроме кофе, её вывернет наизнанку. Из рук всё валилось. Банка с грохотом упала на кафель и разлетелась вдребезги. Хлоя рассеянно смела мешанину из осколков и кофе, открыла дверцу под раковиной и почувствовала очередной укол ревности. Бутылка из-под вина красовалась рядом с мусорным ведром. Хлоя швырнула осколки в мусорку, забрала из гостиной телефон и вышла на улицу, раздражённо хлопнув дверью. Она подкурила сигарету, опёрлась локтями о перила, но курить так и не стала. Глубоко вздохнув, она уставилась на припаркованную машину Макс и начала приводить мысли в порядок. Во-первых, почему её вообще должно волновать, где и с кем сейчас Макс? Во-вторых, кто она такая, чтобы Макс перед ней отчитывалась? В-третьих, Колфилд помолвлена. У неё есть жених, с которым через месяц-другой у них будет полноценная семья, в которую Хлоя никак не впишется. И тогда она тем более не будет предоставлять отчёты о том, как они провели время и чем занимались. Хлоя злилась. В первую очередь она злилась на себя. Если бы она каждый раз произносила "Макс помолвлена" в слух, она бы набила себе бесчисленное количество оском. Она прекрасно понимает, что не имеет никакого права на ревность. Это до одури глупо – ревновать девушку, с которой тебя не связывает ничего, кроме шуточного флирта, к почти мужу. Они ни разу не переходили грань, даже тогда в препараторской. Макс ничего ей не обещала, и их даже не связывало ничего такого, чтобы Макс могла что-то пообещать. Хлоя в очередной раз чувствовала себя жалкой дурочкой. Она сделала тяжку почти стлевшей сигареты и замерла. Её будто окатили ледяной водой. Пришло осознание того, что она подошла к Макс слишком близко. Такое ничтожно мизерное количество времени, проведённого с этой девушкой – и Хлоя готова давиться ревностью, молча наблюдать за происходящим, запихивать свою гордость куда поглубже и просто находиться рядом те дни, которые на это отведены. С первого дня знакомства Макс занимала почти все её мысли. Чем больше она узнавала её, тем сильнее восхищалась. Прайс даже не могла охарактеризовать её, найти подходящих слов. Объяснить свои чувства она тоже не могла. Всё нахлынуло так резко и быстро, и она рассчитывала, что это всего лишь то, что называют мимолётной симпатией. Смотришь на человека, думаешь, какой же он, наверное, классный в постели, флиртуешь, но через время спесь сбивается, и в груди уже ничего не трепещет. У Хлои же в груди трепетало до сих пор, с каждым днём всё сильнее и сильнее. Макс казалась ей действительно прекрасным человеком, как внешне, так и внутренне. В ней было идеально всё, кроме одного – её жених. Всё происходящее – яд, который убивает долго и мучительно. И самое страшное для Хлои заключалось в том, что она готова добровольно пить этот яд и находиться с Макс рядом. Даже если она ничего не пообещает. Даже если пообещает, но не сдержит слово. Так нормально и не покурив, Хлоя вошла в дом, взяла свою кружку с полуостывшим кофе и прошла в зал. Снова поставив телефон на зарядку, она без энтузиазма ответила на накопившиеся сообщения и решила, что неплохо было бы заполнить отчёт хотя бы в электронном варианте, чтобы мисс Грант не сошла с ума завтра утром. Тошнота почти прошла, и Хлоя, сосредоточившись на столбцах в телефоне, потягивала кофе. Иногда учёба отнимала у неё много сил, но в то же время помогала освободить голову от посторонних мыслей и успокоиться. Преподаватели знали – если Хлоя Элизабет Прайс витает в облаках или ведёт себя слишком взбалмошно, то нужно было просто дать ей индивидуальное задание, чтобы та пришла в себя. И ей это нравилось. Девушка настолько увлеклась, что даже не поглядывала на часы всё это время. Закончив с отчётом, она накидала примерный план занятий на следующую неделю, чтобы не заниматься этим завтра. Прайс немного полистала соцсети, и наткнувшись на Инстаграм Колфилд, в истории у которой была фотография из ресторана, отложила телефон в сторону. В самом углу фотографии Хлоя заметила рукав мужского пиджака, и от увиденного во рту разлилась горечь. Убедившись, что Макс всё же с Уорреном, она легла на спину и уставилась в потолок. На неё накатила жуткая усталость, и подумав, что Макс можно и не ждать, она закрыла глаза. Прежде чем провалиться в чуткий сон, она снова подумала о том, что если Макс встряхнёт её жизнь так же, как когда-то встряхнула Рэйчел, она не будет против. Пусть это снова приведёт её к порогу пекла – она готова пройти через него много раз, лишь бы в моменте чувствовать мимолётную радость от присутствия Колфилд. Хлоя скорее дремала, чем спала. Она открывала глаза каждый раз, когда за окном проезжали немногочисленные машины или ветки деревьев бились о стёкла. Резко открывшаяся и так же резко захлопнувшаяся дверь заставила её подскочить. Это явно была не Макс – хлопок был слишком сильный. А ещё, Хлоя заметила это ещё с первых дней практики, Макс постукивала ногтями по двери, пока закрывала её. Девушка рывком поднялась с дивана, схватила телефон, чтобы в случае чего сразу позвонить в полицию, и отправилась на кухню. Раздался обеспокоенный голос : – Макс, ты спишь? Какого чёрта ты не берёшь телефон? Ошеломлённая Хлоя остановилась в дверном проёме и уставилась на такого же ошеломлённого Уоррена. – Хлоя? Что ты здесь делаешь? – Молодой человек, стягивающий ветровку, замер. Хлоя прочистила горло и сделала пару шагов вперёд. В голове мелькнула недавно увиденная фотография и вопросов стало куда больше. – Как бы... У меня с жильём небольшие проблемки. Макс разрешила пожить у неё. – Неужели она... Снова... – Сказал Уоррен скорее себе, чем Хлое. Удивление в его глазах вмиг сменилось на смесь недоверия, разочарования и как будто бы боли. – Ты о чём? – Ничего не понимающая Прайс сложила руки на груди. – Не важно. Где Макс? – Не знаю, я приехала в районе десяти, может одиннадцати вечера, её не было дома. – Она не говорила тебе, куда она поехала? – Нет. Её машина, как ты мог заметить, стоит здесь, так что я подумала, что ты её забрал. – Хлоя решила умолчать о своём наблюдении, чтобы не затягивать разговор и не подкидывать Колфилд хлопот в виде разбирательств с женихом. – Если бы. Скажи, как давно ты у неё живёшь? Хлое вмиг стало жаль Грэхема. Он стоял расстроенный и растерянный, словно отлупленный щенок, желающий забиться куда-нибудь в угол. Вот-вот и заскулит. – Второй день. Уоррен поник ещё больше, а Хлоя выгнула бровь. Какая вообще разница, сколько она тут живёт? – Она не звонила тебе? – Нет. Весь день молчала. Вернее, один раз звонила, но я не подняла, а потом уже не брала она. – Я волнуюсь за неё, Хлоя. В последнее время с ней происходит что-то странное. У тебя же есть мой номер? – Да. – Пожалуйста, напиши мне, когда она приедет. – Хорошо. – Хлоя снова прочистила горло и решила аккуратно прощупать почву. – А что, что-то могло случиться? – Нет, просто у нас... Некоторые разногласия, если можно так сказать, но даже в таких случаях она не пропадает. – Вы разговаривали сегодня? – Да, утром. – Дружок Уордо, – Хлоя сменила тон и продолжила настолько беззаботно, насколько могла. – Может, она с Викторией? Или с Кейт? Ты прям параноик какой-то. Не накручивай себя. – Да, но она ни разу не пропадала... Вот так. – Дай девчонке больше свободы, выпей травяного отварчика и ложись спать. С ней всё хорошо. Возможно, она просто захотела побыть одна. – Да, думаю, ты права. Извини за беспокойство. Доброй ночи. – Пока, Уоррен. Дверь за парнем захлопнулась и Хлоя решила, что ей определённо нужно покурить. Захватив сигареты и накинув куртку, она вышла на крыльцо сразу же, как звук отъезжающей машины стих. Подкурившись и глубоко затянувшись, она подняла голову вверх и уставилась на звёзды. В голове снова происходит неразбериха. Почему Уоррен так беспокоится – понятное дело, но неужели Макс даёт поводы беспокоиться настолько, чтобы человек приезжал сюда в два ночи из центра города? Во-вторых, с кем же тогда сейчас Макс, и почему она не предупредила Хлою о том, что Уоррен может начать искать её? Вспомнив слова Грэхема, Прайс мигом сложила пазл и издала истеричный смешок. Сонливость и усталость сошли на нет, оставив после себя только тяжесть в теле. Хлое больше ни о чём не хотелось думать, ничего не хотелось знать. Она потушила окурок, выбросила его и зашла обратно в дом. Снова щёлкнув чайником, она достала новую банку кофе, отсыпала в кружку две ложки, не жалея насыпала сахара и, не дожидаясь, пока чайник окончательно закипит, заварилась себе, как она это называла, бурду. Усевшись с кружкой, слабо пускающей пар, за стол, она уставилась в стену, попутно делая маленькие глотки. Девушка написала Джастину, что завтра прийти не сможет, отложила телефон в сторону, выключила на кухне свет и уселась за стол, уронив на него голову. Несмотря на то, что спать ей не хотелось, она всё же провалилась в полудрём, но он продлился не долго. Входная дверь снова открылась и закрылась, но на этот раз уже тише, послышались характерные постукивания ноготками и щёлканье ключа в скважине. Макс. Хлоя подняла голову, быстро отыскала в контактах номер Уоррена и написала ему, что Макс вернулась пятнадцать минут назад и уже спит, а затем тихо прошла в коридор. Макс стояла в чёрном кружевом платье, на шпильках с неизменной длиной в шесть сантиметров, с растрёпанными волосами и слегка размазанной помадой. От неё, как обычно, пахло жасмином, но в этот раз был подмешан запах мужского парфюма. Хлоя, будто позабыв, какой спектр эмоций ощутила за сегодняшний день, снова смотрела на Колфилд с восхищением, как и обычно. Она снова была элегантной, нежной и хрупкой, и Хлоя подумала, что ни секунды не пожалела о том, что решила всё же пить этот яд. – Хлоя, ты не спишь? – Макс сбросила с себя туфли и ушла чуть вбок. Прайс была готова ловить её, но та устояла на ногах и покружилась на месте. – Колфилд, в этом дурдоме поспишь. – Хлоя придала своему голосу серьёзности и хотела было вывалить претензии насчёт Грэхема, но тут Макс подошла к ней и повисла у неё на шее. Хлоя уловила запах алкоголя и всё сразу стало ясно. Места, которых Колфилд касалась, горели огнём, а в животе снова что-то перевернулось. – Что? Ты о чём? – Макс отлипла от подруги и понеслась на кухню. Хлоя сразу сделала вывод о том, что она пьяна, но всё же в здравом уме и, по всей видимости, чувствует себя прекрасно. Прайс прошла следом и опёрлась поясницей о стол, пока Макс, которая будто бы забыла, что пару секунд назадзадала вопрос, что-то сосредоточенно засыпала в кружки. Она просто молча сверлила девушку взглядом, украдкой поглядывая на часы. Спустя пару минут комнату заполнил запах фруктового чая. Макс протянула кружки Хлое и, махнув головой, позвала её за собой. Девушки поднялись на второй этаж и зашли в комнату Колфилд. Она включила свет, и Хлоя осмотрелась. Просторная светлая комната с панорамными окнами и двухспальной кроватью, пушистый белый ковёр, фотографии, постеры, старый полароид и ещё множество деталей, лаконично вписывающихся в интерьер – всё именно так, как она себе и представляла. Она выключила свет и поставила обе кружки на прикроватную тумбочку. – Хло, ты не могла бы поправить мою подушку? – Макс снова смотрела на неё оленьими глазами, которые поблескивали в темноте. Хлоя подошла ближе, пару секунд повозилась с подушкой и хотела было отойти, спуститься в гостиную и пропялиться всю ночь в потолок, но не успела. Макс упала на подушку, схватила Хлою за руку и потянула на себя. Прайс успела подставить локти и опёрлась на них. Лица девушек разделяла пара миллиметров. Хлоя смотрела в серые глаза напротив и хотела выть. Нежные губы потрескались, тушь поплыла, помада размазалась ещё сильнее, веснушчатые щёки пылали – это было видно даже в темноте, и даже сейчас она была похожа на ангела. Макс как всегда прекрасна, а Хлое, как всегда, хочется вырвать себе сердце. Она уже хотела было подняться, но Колфилд отвела ногу в сторону, чтобы Прайс улеглась удобнее, и снова потянула её на себя. Теперь Хлоя лежала на Макс, упёршись носом в её шею. Сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью. И Хлоя не могла понять, чьё сердце колотится громче. Она не стала размышлять о том, что будет утром и даже через пару секунд, поэтому просто обмякла, обхватив Макс обеими руками и сильнее прижимаясь носом к её шее. Макс еле слышно выдохнула и обвила подругу ногами. Подол платья чуть задрался, оголяя стройные бледные бёдра, и Хлоя почувствовала слабую пульсацию по всему телу. Они просто лежали, не произнося ни слова, и каждая из них думала о своём. Впервые за день Хлоя ощутила лёгкость и умиротворение. Так происходило всё время. Масса негативных эмоций всегда исчезала, стоило только Макс появится на горизонте. Она вдыхала запах мужского парфюма, чего-то сладкого и улыбалась, слыша как сердце Макс стремится вырваться из грудной клетки. – Где ты была? – Через какое-то время спросила Хлоя. – Я уехала с Викторией. Познакомилась с её молодым человеком. – Девушка запустила пальцы в синие пряди и начала аккуратно перебирать их. – У него ужасно едкие духи. Представляешь, я всего два раза пшикнула, и теперь от меня смердит мужиком. – Почему ты не предупредила Уоррена? Он завалился сюда незадолго до твоего возвращения и напугал меня до усрачки. Он у тебя жёсткий паникёр. И контролёр. Макс тихо хихикнула. : – Есть такое. Я просто хотела отдохнуть, отвлечься. Не было желания что-то ему объяснять. – Вот оно что. И как тебе пассия Чейз? – Честно? Он славный. Но эта дурочка продолжает спать с Прескоттом. Глаза Хлои округлились. : – Что? – Наверное, не нужно было этого говорить. – Макс снова хихикнула. – Я становлюсь такой болтливой, когда выпью. – Ты всегда болтливая, Максарони. Кстати, Уордо так удивился, когда увидел меня. Ты ничего ему не говорила? – Конечно нет. Я надеялась, что он и не узнает. – Почему? Это какая-то страшная тайна? – Нет, я бы так не сказала... – Он сказал что-то типа " неужели она опять ". – Хлоя ухмыльнулась и хотела пошутить о том, что Макс – мать Тереза, но та тяжело вздохнула, и шутить перехотелось. – Короче, расстроился. Видимо, ему не нравится твоё милосердие и всё такое. – Извини, что не предупредила тебя. Мне ужасно жаль, что так вышло. Наверное, и Уоррена тоже нужно было предупредить. – Макс, ты вовсе не должна была этого делать. Хотя, пусть я и не у себя дома, было бы славно, если бы малыш Уордо не вламывался сюда посреди ночи. Несмотря на всё произошедшее, Хлоя чувствовала себя разнеженной, словно её вовсе не выворачивало всю ночь и не было никакой шумной работы днём. Она будто весь день провела на райских островах, а когда почувствовала, как губы невесомо касаются её макушки, и вовсе поплыла. Ей вдруг показалось, что она – заключённый, приговорённый к смертной казни, смирившийся со своей участью, который спокоен до такой степени, что готов вываливать все свои самые грязные секреты, и вдруг она решила, что раз уж Макс позволила себе вольность, то она ничем не хуже. Пусть ей будет стыдно и страшно завтра утром, когда казни не случится и Макс протрезвеет, но сейчас, когда она полна взявшейся из ниоткуда отчаянной смелости, можно говорить что угодно, и она начала : – Я переживала. Даже испугалась. – Что? С чего бы? Мам, ты же знаешь, я не пубертатная язва и не сбегаю из дома. – Макс улыбнулась, ожидая шутки, но её не последовало, и улыбка быстро сползла. – Я пиздецки боялась, что ты у Уоррена. – Конечно, сегодня он вёл себя пугающе, но не настолько, чтобы ты считала его маньяком. – Знаю. Я боялась того, что ты с ним. Девушки затихли. Макс не верила своим ушам. Ей хотелось плакать и кричать. В голове творился кавардак и она не могла подобрать нужные слова, но в этом не было необходимости. Хлоя продолжила : – Может, я надышалась твоей алкашки, которой от тебя разит, и завтра я совру тебе, что тоже пила, поэтому и несла всякую чушь, а быть может, ты нихера и не вспомнишь, но я всю ночь словно на раскалённых иглах просидела. – Хлоя осторожно подняла руку вверх и переплела свои пальцы с пальцами Макс. – Я боялась, что Уоррен обнимает и целует тебя, наслаждается твоим присутствием, смеётся с твоих комментариев к фильму и с того, как забавно ты втягиваешь в рот спагетти. Слышит стук твоих ногтей по входной двери, смотрит на то, как мило ты морщишь нос и поправляешь очки, пока ковыряешься в своих бумагах и тянешься размешать и так размешанный сахар в кофе и промахиваешься. Оттягивает тебя от луж, чтобы ты не испачкала свои туфли на шестисантиметровых шпильках и смеётся с того, как ты жалуешься на свои веснушки, говоря, что их бесконечное множество, хотя их на самом деле всего лишь сорок три, не считая маленькой родинки около носа. И запах жасмина наверняка перебил бы все остальные запахи в его квартире. Немного помедлив, Макс ответила : – Он не любит жасмин. Колфилд замерла. Ей казалось, что остатки алкоголя испарились, и она испарялась вместе с ними. Найти подходящие слова стало ещё сложнее, хотя до этого казалось, что сложнее просто некуда. Идея Виктории резко перестала казаться глупостью, и Макс поняла, что она всё ещё боится совершить ошибку и разрушить то, что строилось годами, но сейчас сердце как никогда противоречило здравому смыслу. Хлоя приподнялась, опёрлась на локти и посмотрела девушке в глаза, в которых, казалось, разразился самый настоящий шторм. – Наверное, мне не следовало этого говорить, но молчать куда, мать твою, сложнее. С самого первого дня эти полтора месяца кажутся мне блядской пыткой, и я добровольно её терплю. Даже в какой-то степени наслаждаюсь ею. Знаю, я сейчас говорю какую-то сопливую хрень, это не совсем в моём стиле. Хлоя снова замолчала, но Макс видела, что ей ещё есть что сказать. Рука, которую Колфилд держала на синем затылке, осторожно переместилась на щеку. И пока девушка медленно поглаживала скулу большим пальцем, та продолжила : – Я понятия не имею, сколько ты сегодня выпила и как отреагируешь завтра, но я уже говорила, как тяжело мне молчать. И я знаю, что это кажется до ужаса смешным и идиотски глупым, потому что полтора месяца – это совсем ерунда. Ты можешь считать, что это всё несерьёзно и я ничего не понимаю – твоё право. У тебя есть Уоррен, он замечательный парень. Думаю, если бы не ты, я бы даже считала его классным или типа того. Я ничего от тебя не жду и ни на что не надеюсь. Просто хочу, чтобы ты знала – я не могу сказать о любви, но я втюхалась в тебя по самые уши. А в моей жизни такое было лишь раз. Не знаю, как так вышло. Возможно, твой женишок был прав, и где-то в другой вселенной мы прожили вместе целую жизнь, я готова в любое дерьмо поверить, лишь бы этому было какое-то объяснение. Наверное, если бы ты не притащила меня сюда с этим дурацким чаем, я бы молчала, но ты сама подтолкнула меня к этому в буквальном смысле. Если то, что между нами происходило – вся вот эта мимолётная херь, которую называют химией, ничего не значит – я пойму. Мне просто нужно, чтобы ты знала об... этом. Я не обижусь, если ты захочешь выставить меня из дома прямо сейчас и назовёшь меня конченной идиоткой. Я приму любое твоё решение, но попрошу только об одном : позволь мне остаться рядом. Не избегай меня, не делай вид, что меня не существует. Хотя бы в академии. Если после того, как практика подойдёт к концу, ты не захочешь иметь со мной ничего общего, то я обещаю тебе, я не побеспокою тебя. Просто исчезну. Хлоя ждала ругани, возмущений или утешающих извинений, но Макс лежала молча, закрыв глаза. Её рука всё ещё лежала на Хлоиной щеке, а палец поглаживал скулу. Она аккуратно положила голову подруге на грудь и тоже прикрыла глаза. Хлоя осознавала, что сейчас она, скорее всего, лишилась возможности находиться рядом с Макс, но вместе с этим испытала и облегчение. Вся та тяжесть недосказанности, лежащей на её плечах, резко спала, и дышать будто бы стало легче. Девушки лежали в тишине. Хлоя прижималась к ключицам Макс щекой, а та продолжала перебирать пальцами синие пряди. По оконным стёклам почти беззвучно стучали капли дождя, остывший чай продолжал разносить по комнате запах ягод. Хлоя не могла понять, от чего именно у неё закружилась голова : то ли от смеси сладких ароматов, то ли от всех сегодняшних эмоциональных скачков. Она медленно встала с кровати и вышла из комнаты, не глядя на Макс. Сейчас она боялась встретиться с ней взглядом больше, чем услышать хоть что-то в ответ на её триаду. Ей срочно нужен был свежий воздух. Почти утренняя прохлада пронизывала насквозь, но холода Хлоя не чувствовала. Сигаретный дым окутывал лёгкие и давал по голове, каждая затяжка ощущалась глотком алкоголя. Она смотрела на лужи, тихонько подрагивающие от падающих в них капель и думала о том, что ей теперь нужно будет отвлечься. Возможно, взять у Фрэнка травки, с головой уйти в работу и учёбу, а может быть даже разобраться с Эмбер. Хлоя ни о чём не жалела. Она сделала этот шаг осознанно и была готова столкнуться с любыми последствиями, но меньше всего ей хотелось, чтобы Макс резко вычеркнула её из своей жизни. Пусть она сожжёт все мосты, но постепенно. Пусть позволит побыть рядом хоть немного. Из раздумий её вывел щелчок камеры. Девушка медленно повернулась и посмотрела на Макс. Ветер трепал подол её кружевного платья так же, как Макс трепала её сердце – осторожно, но всё же ощутимо. – Привет. – Хлоя грустно улыбнулась. – Привет. – Колфилд улыбнулась в ответ, подошла ближе и протянула девушке снимок. Она зажала очередную сигарету губами и взяла его двумя руками. На фотографии красовалась Хлоя, стоящая в профиль и выпускающая дым. Одетая не по погоде и босая, она совсем не вписывалась в общий пейзаж, но фотография показалась ей очень красивой. – Оставишь её мне? На память. – Нет. – Макс забрала фотографию, положила её на столик и прижала полароидом, чтобы та не улетела. – Я сделала её для себя. – Сложишь пополам и оставишь в бумажнике? – Нет. – Колфилд снова приблизилась, но уже вплотную. – Повешу её на новую доску. – Обвив шею Хлои обеими руками, она в очередной раз прокляла их разницу в росте и легонько, но настойчиво потянула Прайс на себя. Опешив, та поддалась, и Макс быстро накрыла её обветренные губы своими. Девушки цеплялись друг за дружку руками, каждая пыталась прижаться как можно ближе. Поцелуй был сбивчивым, порывистым и отчаянным. Каждая вложила в него то, что чувствовала на протяжении всего этого времени, полного неуверенности, страхов, недосказанности и желания быть рядом. Макс решила, что обязательно со всем разберётся. Сейчас для неё имела значение лишь целующая её Хлоя, такая желанная и такая близкая. Она расставит всё по местам. Просто нужно время.