Позволь мне остаться

***

Затаив дыхание, Хлоя прижимала к себе сопящую Макс и смотрела на луну, которая светила слишком ярко и не давала уснуть. Встать и завесить окна она не могла – Колфилд, уснувшая у неё на груди, почти всегда спала очень чутко и начинала бурчать от каждого еле ощутимого движения. У неё выдалась тяжёлая неделя, и Хлоя не хотела тревожить её лишний раз. С их первого поцелуя прошёл почти месяц, и многие вещи изменились. Хлоя стала проводить больше времени в компании Чейз и Марш, даже помогала им перетаскивать вещи обратно в квартиру Кейт. Она восхищалась тому, насколько девушки дружны : между ними всё время царило взаимопонимание, уважение и тепло. Каждая из них могла сорваться в любое время дня и ночи, если кому-то из них требовалась помощь и подставляла плечо в трудную минуту. Не было ревности, недосказанности или недовольств за спиной, чему Хлоя удивлялась и в какой-то степени завидовала. У неё самой никогда не было настоящей подруги, а в дружбу между несколькими людьми разом она и вовсе не верила. А когда Макс поставила Хлою в известность о том, что собирается рассказать девушкам о происходящем, она пришла в ужас. К очередному удивлению, ни одна из них не осудила ни Хлою, ни Макс. Измена – это всегда грязь, и Прайс казалось, что излишне правильная Кейт выкинет им какую-нибудь подлянку, но даже она время от времени находила нужные слова поддержки для них обеих и помогала наравне с Чейз, и ей стало стыдно за подобные мысли. Виктория действительно почти решила вопрос с общежитием, но как только Макс обо всём рассказала – сразу организовала встречу, на которой спустя час невзначай с огорчённым лицом начала жаловаться на то, что свободных мест толком нигде нет, а так как Хлоя является дочерью женщины, которая сделала для их семьи многое, она не может бросить её в беде. Сложив руки в умоляющем жесте она сказала, что бедняжка Прайс будет жить на три дома, пока у неё не окончится практика и работа не пойдёт на лад, если никто не против. Иногда у неё, иногда у Кейт, иногда у Макс. В тот вечер Грэхем сочувствующе похлопал Хлою по плечу, не подумав в силу своей наивности о том, что отец Чейз решил бы этот вопрос в два счёта. Но больше всего Хлоя хотела, чтобы Макс рассказала обо всём Уоррену. Их пауза всё ещё длилась, но Макс продолжала с ним видеться, а иногда и ездить к нему, пусть всего и на пару часов. Она всегда была на связи, отвечала на сообщения, пока Грэхем отвлекался. А иногда Прайс настолько съедала паника, что она названивала под предлогами вроде "не могу составить на завтра тесты", или "не могу найти нужную лекцию", и как только Макс отвечала на звонок, становилось гораздо спокойнее. Она не знала, чем они занимаются. Возможно, они ведут себя так же, как до паузы, возможно даже спят. Макс никогда об этом не говорила, а Хлоя никогда не спрашивала. Ей хотелось верить в то, что они просто сидят друг напротив друга и обсуждают погоду. И Хлоя верила. Макс всегда возвращалась уставшей, расстроенной и с порога падала в объятья Прайс. Она молча утыкалась носом ей в шею и прижималась настолько сильно, насколько это было возможно. Она никогда не оправдывалась и не извинялась, не рассказывала, как прошла их встреча, но Хлое и не хотелось знать. Всё же, Макс ничего ей не обещала, и она просто была счастлива, потому что Макс возвращается к ней. Этого было достаточно. Девушки вместе просыпались. Вернее, проснувшаяся Макс покрывала лицо бурчащей Хлои поцелуями до тех пор, пока она не вскакивала и не утягивала Колфилд в крепкие объятия, из которых потом долго не отпускала. Колфилд готовила чудесные завтраки, пока Хлоя пританцовывала рядом, обнимала её со спины и говорила всякие глупости. Макс бубнела на Хлою за вечно разбросанные вещи, запутанные провода и вездесущие грязные кружки. Иногда они дрались подушками или вместе сидели за ноутбуком, составляя планы занятий. Однажды Макс застала Хлою за рисованием и купила ей какие-то навороченные маркеры, в которых не разбиралась, и теперь на холодильнике висели небольшие рисуночки и наброски, которые Колфилд собирала по всему дому. Хлоя два раза в неделю возвращалась домой с цветами. Это были совсем небольшие букеты из одного вида цветов, и каждый из них что-то означал : жасмин, камелии, розы, венерин башмачок, подсолнухи, орхидеи – в каждый небольшой букет Прайс вкладывала то, что чувствовала. Она не говорила Макс об этом, но знала, что та догадывается. И каждый раз, когда она заходила в дом с небольшой охапкой цветов, Макс визжала как маленький ребёнок, трепетно ставила цветы в вазу и обязательно фотографировала их. Хлоя была уверена, что Макс довольно часто получала букеты от ухажёров, жениха и коллег. Но то, как она реагировала на небольшие принесённые ею букеты цветов, грело сердце. Прайс решила, что как только закончится практика и появятся деньги, она принесёт настолько огромный букет, что Колфилд за ним не будет видно. Они занимались любовью. Назвать это сексом у Хлои не повернулся бы язык, потому что для неё это были совсем новые ощущения. Это было что-то особенное и совсем неизвестное до этого. Если раньше она думала лишь о своём удовольствии, то сейчас она в первую очередь думала о Макс. И что до одури нравилось Хлое – это работало в обе стороны. Макс отдавала себя всю без остатка, извивалась, цеплялась за Хлою пальцами, что-то бессвязно шептала и постанывала так, что у Хлои по коже табуном бегали мурашки. А после этого она доводила Хлою до пика, внимала каждому жесту её тела, каждому издаваемому звуку, а потом лежала рядом и очерчивала пальцами каждую линию её татуировки на руке. Хлоя действительно была счастлива. Для неё это было что-то особенное не только на физиологическом, но и на эмоциональном уровне. С Рэйчел такого не было, а с девчонками на одну ночь и подавно. Эмбер почти никогда не позволяла себя трогать, а если всё же позволяла, то только определённым образом, и только после пары ночей, проведённых с девушками из баров, Прайс поняла причину. С Макс всё было иначе. Хлою клонило в сон, но лунный свет проникал даже сквозь закрытые веки, поэтому она решила, что будет лежать до тех пор, пока её просто не вырубит, но слева снова раздалось бурчание, а затем Макс приподнялась и села. – Хло, почему ты не зашторила окна? – Не хотела тебя будить. – Она смотрела на Макс и в который раз не верила своим глазам. Неужели эта девушка, которая ещё какое-то время назад казалась ей недосягаемой, лежит рядом с ней? Макс встала с кровати, накинула на себя футболку Прайс и подошла к окну. : – Мне гораздо слаще спится, когда ты тоже спишь. – Колфилд, ты сама припечатала меня к кровати и пресекла все попытки сбежать. – А ты хотела бы? – Макс задвинула занавески и вернулась в кровать, снова обнимая Хлою. – Никогда в этой жизни. – Прайс прижала девушку к себе, наконец-то закрывая глаза.

***

Макс всё утро просидела на телефоне, постоянно отвлекаясь от утреннего кофе. Студенты, которые только-только отправились на практику не давали ей покоя. Кто-то звонил и спрашивал, какие нужны печати, кто-то спрашивал, насколько обязательно посещение, кто-то уже интересовался индивидуальным заданием, которое являлось своего рода экзаменом. Некоторым ребятам Макс терпеливо объясняла одно и то же по сто раз, а кто-то просто писал или звонил, чтобы поделиться первыми впечатлениями. Колфилд не любила утренние звонки, но она понимала, что эта практика – одна из важнейших частей обучения и студентам от этого очень волнительно. А ещё она любила свою работу, и эти нюансы являлись неотъемлемой её частью. У Хлои сегодня был день отчёта в университете, и Макс была расстроена. Она уже привыкла к вечно маячащей рядом синей макушке и рукам, которые вечно куда-то лезли. Наконец допив кофе, Макс начала собираться. Уоррен, который должен был вот-вот за ней заехать опоздания не любил, поэтому выряжаться Колфилд не стала. Сборы заняли пятнадцать минут, и входная дверь открылась как раз тогда, когда девушка обувалась. Парень зашёл внутрь с букетом цветов и обнял Макс, даже не поздоровавшись с ней. – И тебе привет, Уоррен. – Девушка осторожно упёрлась руками ему в грудь, дав понять, что обниматься она не хочет. – Я так понимаю, цветы для меня? – Она выдавила из себя улыбку и посмотрела на охапку белых лилий. Ей постоянно хотелось чихать от их пыльцы, и несмотря на то, что она постоянно говорила об этом Уоррену, тот продолжал покупать их, обрезав пестики. – Я смотрю, в цветах ты не нуждаешься. – Грэхем бросил недовольный взгляд на букет ирисов, стоящих в вазе на подоконнике. Макс поставила к ним лилии и сложила руки на груди. – Я хочу, чтобы в моём доме цветы стояли чаще, чем раз в сто лет, приходится покупать их самостоятельно. – Извини, милая, я стараюсь дарить их чаще, ты же знаешь. – Да, Уоррен, я знаю. Спасибо тебе. Извини, что я сегодня такая... необщительная? Студенты задурили голову с самого утра. Макс вышла на крыльцо и быстрым шагом направилась к машине Уоррена, чтобы избежать продолжения разговора о цветах. Усевшись на пассажирское сидение, девушка вновь сложила руки на груди в ожидании парня, который возился с входной дверью. Она злилась. Грэхем раздражал её своими подозрениями, язвительными фразами и редкими попытками задеть. Но что злило Макс ещё больше – поведение Грэхема было полностью оправданным. Макс поступает отвратно уже не в первый раз, но теперь хотя бы не ищет себе оправдание. Она не знала Рэйчел Эмбер, но презирала её всей душой, ведь она причинила Хлое страшную боль, но чем она лучше? Сейчас Макс – Рэйчел Эмбер, которую она так ненавидит, а Уоррен – Хлоя Элизабет Прайс, которая не заслуживала всего происходящего. В глубине души Колфилд надеялась, что Уоррен в один прекрасный день просто вышвырнет остатки её вещей из квартиры и заблокирует везде без объяснений, но понимала, что это вряд ли случится. Она была самой настоящей трусихой, боялась делать важные шаги и брать за них ответственность. Но надежда на то, что она поборет себя в ближайшее время никуда не исчезала и успокаивала. – Ты свободна сегодня? – Уоррен быстро сел в машину и завёл мотор. – Нет. У меня сегодня две лекции, потом индивидуальное занятие, плюс я обещала встретиться с Кейт. А ещё мои птенчик упорхнули на практику, так что нужно будет попутно разгребать завалы сообщений. – А вечер? – Машина плавно тронулась с места, и Макс с грустью взглянула на свой дом, с которым расставаться совсем не хотела. – Не получится. У меня ещё есть кое какие дела, да и Хлоя сегодня остаётся. Нужно будет приготовить ужин. – Хлоя, опять эта Хлоя. – Уоррен раздражённо закатил глаза. – Тебе не кажется, что в последнее время Хлои слишком много? Ты мне уделяешь меньше времени, чем ей. – У нас пауза, Уоррен. Она на то и рассчитана, ты же помнишь? – Нет, Макс, пауза рассчитана совсем не на это. Знаешь, я люблю тебя больше всего на свете и уважаю любое твоё решение, но этого я совсем не понимаю. Мы, чёрт возьми, помолвлены, а ты берёшь паузу, перестаёшь даже обнимать меня – я даже не говорю про поцелуи, а уж тем более о сексе, зато ты постоянно возишься со своей практиканткой. – Уоррен. – Макс глубоко вздохнула. – Я тоже тебя люблю. Пойми, мне тоже в некоторые моменты было нелегко. Ты полгода твердил мне о помолвке, хотя знал, что я к этому не готова. Я согласилась, но я всё же до сих пор не созрела для этого. Мне страшно, и я действительно считаю, что нам нужно время для того, чтобы ещё раз всё это обдумать, отдохнуть и соскучиться друг по другу, чтобы сделать новый шаг немного... не знаю, освежившись? Они оба замолчали и Уоррен сильнее вцепился в руль. Костяшки его пальцев побелели, а на лбу выступили вены. Решив, что разговор окончен, Макс снова уткнулась в телефон и улыбнулась, увидев сообщения от Хлои. Хлоя : Представляешь, Максарони, мне походу одной с тобой повезло. Почти все жалуются на своих руководителей. Интересно, а никто из них не думал типа встрять со своим "начальником" в любовный треугольник или что-то вроде того?

09:43

Макс : Возможно, они думали об этом. Но во-первых, они наверняка не такие горячие и сногсшибательные, как ты. А во-вторых, их руководители стопроцентно поумнее меня, раз не влезли в подобное.

09:44

Хлоя : Ты сейчас сделала мне комплимент, или призналась, что жалеешь?

09:50

Макс : :) какая же ты глупая, Хлоя Элизабет Прайс.

09:52

Хлоя : Может быть может быть. Признавайся, МиниМакс, ты огорчена тем, что сегодня за рулём не я?

09:53

Макс : Несомненно. Уоррен опять хотел начать ссору и у него ТАК желваки по лицу забегали, просто ужас. Мне хотелось его ударить.

09:54

Хлоя : Моя бедная Максимус. Надеюсь, вы не займётесь примирительным сексом на задних сиденьях? Я могу и приревновать.

09:54

Макс : Не волнуйся. Его достоинство не стоит даже кончика твоего языка ;)

09:55

Хлоя : Боги Макс я обожаю тебя. Жаль, что несмотря на мой язык ты предпочитаешь выйти за него, а не жениться на мне.       Извини, мне ещё придётся побегать, я напишу чуть позже. Целую. Девушка улыбнулась, прикусив нижнюю губу, и спрятала телефон в сумку. За остаток пути ребята не сказали друг другу ни слова. Уоррен успокоился и сосредоточенно смотрел на дорогу, что-то обдумывая, а Макс, закрыв глаза, постукивала пальцами по коленкам в такт песням, доносящимся из магнитолы. Как только Грэхем остановил машину у ворот академии, девушка быстро выпорхнула наружу, поцеловав его в щёку. Ей нравилось находиться здесь в хорошую погоду. В здании становилось гораздо уютнее, студенты больше не были похожи на зомби и шумно носились туда-сюда, оживляя академию. Макс шагала в препараторскую в приподнятом настроении, улыбалась ребятам и преподавателям, как будто бы неприятных утренних разговоров не было. Как только она открыла дверь, ей в нос ударил запах бергамота. Совсем недавно Хлоя разбила здесь свои масляные духи. На полу осталось пятно, а запах словно въелся пол, и Макс даже не думала его выводить. В шкафу всё ещё висело чёрное платье, а на столе стоял флакончик голубого лака для ногтей. Даже когда Хлои здесь не было, Макс чувствовала её присутствие. Она схватила со стола заранее подготовленные папки и отправилась в аудиторию. Работа накрыла её с головой. Макс совсем потеряла счёт времени и просто наслаждалась тем, что теперь её не съедали ни страх, ни стыд, ни презрение к самой себе, ни отвращение. Она работала в своё удовольствие, наслаждаясь общением со студентами и тем, насколько ей сейчас легко. На протяжении дня она не чувствовала усталости и даже индивидуальное занятие она проводила с энтузиазмом. – Мисс Колфилд, как вы считаете, у меня действительно есть потенциал? – Рыжая девушка смотрела на Макс так же, как и многие её студенты – с ноткой восхищения во взгляде. – Ванесса, милая, если бы в тебе не было потенциала, то ты бы здесь не обучалась. – Колфилд поправила карандаш, которым закалывала волосы, и ободряюще улыбнулась. – Знаете, я ведь не просто так попросила вас о дополнительных занятиях. – Она улыбнулась в ответ и смущённо отвела глаза в сторону. – Я догадывалась об этом. А теперь убедилась. – Макс достала из кармана брюк леденец и протянула его девушке. Та быстро сняла с него обёртку и закинула его в рот. – Ты чего-то боишься? – На самом деле боюсь. – Смею предположить, речь идёт о конкурсе фотографии в Атланте? Девушка утвердительно качнула головой, и Макс продолжила : – И чего же ты боишься? – Наверное, я боюсь не найти отклик в сердцах людей. Я всегда пытаюсь найти что-то такое, что понравилось бы многим, но это в итоге это кажется таким посредственным и серым. – Ванесса с сожалением вздохнула. – Вы, наверное, никогда с таким не сталкивались? – Ванесса, милая, я сталкивалась с этим каждый раз, когда из моего старенького полароида вылезала фотография. И мне понадобилось много времени, чтобы преодолеть это. Не поверишь, но в твоём возрасте я столкнулась точь-в-точь с такой же проблемой. Всё никак не могла выбрать фотографию для конкурса. Я фотографировала абсолютно всё вокруг, думая о том, что понравится моим друзьям, моему руководителю, членам жюри. Но в итоге я отправила то, что понравилось именно мне. Я сомневалась, но не прогадала. Ты совершаешь точно такую же ошибку. Понимаешь, у каждого свои вкусы и своё видение прекрасного. Ты не можешь угодить всем, поэтому нужно стараться угодить хотя бы себе. Если ты отправишь фотографию, которая нашла отклик в твоём сердце – тебе будет всё равно на итоги конкурса. Для тебя будет важен сам факт того, что ты не побоялась поделиться этим с окружающими, и уж поверь, кого-то это точно зацепит. Я часто говорю на лекциях о том, что нужно фотографировать то, что цепляет именно тебя. Тогда фотография получится живой, даже если какие-то параметры вроде цветопередачи немного подведут. Немного помолчав, Ванесса, наклонившись через стол, обняла Макс. Девушка захихикала и обняла её в ответ. – Спасибо, мисс Колфилд, я обязательно попробую сделать так, как вы сказали! – Она расцепила руки, собрала в охапку вещи и выбежала из кабинета. Макс тепло улыбнулась, вспоминая себя в шестнадцать. Из раздумий её вывел звук открывшейся двери. – Макс, ты чего тут расселась? Я тебя уже минут десять по всей академии ищу. – Прости, Кейт. Заболталась. И я вовсе о тебе не забыла. Закажем такси? Я сегодня не на машине. Девушки вышли на улицу и решили подождать машину на лужайке, которая уже пустовала. Кейт полностью соответствовала сегодняшней погоде. Словно солнышко, она заполняла всё вокруг теплом и светом, и Макс в очередной раз мысленно благодарила высшие силы за то, что в её жизни есть Кейт и Виктория.

***

В кафе приятно пахло ванилью и обжаренным кофе. Девушки сели за столик подальше от входа, чтобы перед ними никто не мельтешил. Марш пила зелёный чай, а Колфилд не изменяла своим вкусам – в этом кафе делали самый вкусный глинтвейн в любое время года. Как и всё время на протяжении почти трёх месяцев, диалог на абсолютно любую тему заканчивался вопросами о любовном треугольнике. Колфилд в очередной раз показалось, что её жизнь – драма для домохозяек, а сама она в центре сюжета с вечными проблемами и беготнёй. Её радовало хотя бы то, что такой период был у каждой из них. Кейт, медленно накручивая белокурую прядь на палец, вопросительно смотрела на Макс. – Хочешь сказать, что теперь ты испытываешь только гнев? – Да. – Макс оставила кружку в сторону. – Я злюсь на Уоррена за его абсолютно оправданное поведение, иногда злюсь на Хлою, когда она перегибает палку. В конце концов, я ничего не обещала ей, в отличие от Уоррена. И злюсь на себя. Они оба этого не заслуживают. Порой мне кажется, что мне нужно оставить в покое их двоих. – Это будет глупо, по крайней мере сейчас, Макс. Хлоя добровольно на это пошла, ты ведь обо всём её предупреждала. Уоррен... Да, с ним чуть сложнее. Но ведь ему должно было хватить хотя бы одного подобного случая. Опять же, он тоже пошёл на это добровольно. – Я поступаю как сука. – Да, ты поступаешь как сука. Но они оба тебе это позволили. Тебе лишь нужно выбрать того, с кем ты останешься в итоге. Если, конечно, вообще захочешь с кем-то оставаться. Сделать выбор в любом случае придётся, главное не торопиться. – В этом главная проблема. Я понимаю, что не хочу отпускать Хлою. Но есть ещё и Рэйчел. Я не знаю, виделись ли они после того звонка, и вообще не имею понятия, что происходило. Хлоя ведь тоже ничего мне не обещала. Я не хочу зря делать Уоррену больно и рушить почти что состоявшуюся семью. – Почему ты не поговоришь с ней об этом? – А смысл? Поверь, я уж точно знаю, что врать – это совсем несложно. – Колфилд устало вздохнула и вцепилась пальцами в волосы. Девушки решили, что больше нет смысла говорить об этом. Основной задачей Макс было высказаться, а Кейт – выслушать. Ведь Колфилд в конечном итоге поступит так, как сама посчитает нужным.

***

Хлоя вышла из университета в приподнятом настроении. Солнце приятно припекало, впереди была пара свободных дней, а дома её ждала Макс, обещавшая кое что показать. Предвкушение разливалось по телу чем-то тёплым и покалывающим. Она не понимала, что с ней происходит и откуда взялась такая эйфория, но ей это определенно нравилось. Девушка вприпрыжку прошлась к своей машине и подкурила сигарету сразу же, как плюхнулась на водительское сиденье. Она не успела устроиться поудобнее, как тишина резко прервалась писком мобильного, и Хлоя вздрогнула Обрадовавшись, что звонит Макс, она быстро достала телефон, но радость быстро сменилась удивлением. Брови поползли вверх, а сигаретный дым застрял в горле. Она приняла звонок и приложила телефон к уху. – Ты не занята? – Из телефона раздался расслабленный голос Уоррена. – Не особо. Что-то случилось? – Сердце Хлои ушло в пятки. Первое, что промелькнуло в голове – что-то случилось с Макс. Иначе зачем бы он стал звонить? А если и случилось, то что? И почему Уоррен звонит именно ей? Почему не Виктории или Кейт? Может, кто-то из них ляпнул что-то невпопад, и теперь Колфилд и Прайс влипли в неприятности? – Просто хотел с тобой поговорить. Когда мы можем встретиться? – Уордо, ты меня пугаешь. – Хлоя хотела было спросить, всё ли хорошо у Макс, но тут же спохватилась. – Мы теперь лучшие подружки? – Какая же ты язва. – Грэхем усмехнулся. – Не парься, просто нужно кое чего обсудить. Давай через час около Спейс Нидла, а там уже где-нибудь присядем. – Сколько пафоса. Быть может, просто посидим в кофейне около академии? – Окей, тогда тебе придётся меня подождать. – Без проблем. – И не говори Макс о нашем разговоре, хорошо? – Хорошо. – Хлоя сбросила вызов и засунула телефон обратно в карман. Теперь ей казалось, что Уоррен хочет поплакать ей в плечо насчёт того, как мало времени Макс ему уделяет. Хлоя хмыкнула. И почему она вообще начала трястись? Она виделась с Уорреном почти так же часто, как с Чейз и Марш. Они даже могли бы находиться в статусе хороших приятелей, если бы Хлоя не спала с его невестой. Звонок Уоррена слегла подпортил Прайс настроение, и она ехала к академии слегка нахмуренная. Конечно, она ожидала чего-то подобного. Этого было не избежать. В какой-то степени Хлоя даже боялась, но не понимала, чего именно. Она прокрутила в голове миллиард вариантов развития событий, и ни один не был удачным для неё. Сейчас ей хотелось одного – чтобы неприятный разговор прошёл как можно быстрее. Время тянулось как замёрзшая резина. Прайс не лихачила на дороге, но и не плелась как черепаха. Ей не хотелось видеть Уоррена, но хотелось поскорее с ним разобраться. Дорога заняла не так уж много времени, но как обычно бывает перед чем-то неизбежными и неприятным – секунда шла целый час. Внутри кофейни всегда было тепло и уютно, даже когда люди заполняли всё пространство и их голоса смешивались в гул. Хлое казалось, будто это заведение, как и весь район, в котором находилась академия, был отдельным мирком. Они с Макс всегда садились на одно и то же место, и Хлоя, как и сейчас, поглядывая в окно, всегда вспоминала свой родной город и закусочную, в которой работала Джойс. Несмотря на то, что Аркадия казалась Прайс дырой, в кофейне она вспоминала о ней с особой теплотой. И каждый раз она думала о том, что им с Колфилд обязательно нужно будет туда приехать. Остаться в домике на проспекте Кедра всего на пару дней, укрыться от суеты и шума, который в Сиэтле преследовал постоянно. Хлоя представляла, с каким восторгом Макс будет осматривать маяк, и как радостно она будет смеяться, закапывая ноги в тёплый белый песок на побережье. Хлоя была уверена, что Аркадия Бэй осядет частичкой тепла в сердце Колфилд. Заказывая чёрный кофе, она думала о том, что Макс, возможно, захотела бы остаться в городке на более долгий срок, а щелчки камеры слышались бы отовсюду. Её вечно привлекала всякая ерунда наподобие исписанных граффити стен, долговязых деревьев или маленьких домиков, утопающих в закатном солнце. Из раздумий Хлою вывела папка, упавшая на стол. Она отвернулась от окна и увидела перед собой Уоррена, который поудобнее усаживался на диван. – Напугал тебя? – Ещё чего, Уордо. – Хлоя взяла в руки недавно принесённый стакан и сделала глоток. Она так задумалась, что даже не обратила внимания на официантку, принёсшую кофе, которая снова спешила к их столику. Уоррен заказал то же, что и Хлоя, и как только та удалилась, он поднял глаза на Прайс. – Ты позвал меня, чтобы мы просто молча смотрели друг на друга? – Я всё знаю, Хлоя. Сердце девушки на секунду остановилось, но она тут же взяла себя в руки. : – Что ты несёшь? – Состроив ничего не понимающее выражение лица, она сложила руки на груди. – Не отпирайся, Хлоя. Я всё знаю. Слегка тебя опережу : нет, мне рассказала не Виктория и даже не Кейт. Может, я и кажусь слишком уж наивным, но это не так. Тем более, я уже научен горьким опытом. – Что? – А, так Макс тебе не рассказывала? – Грэхем, ты спятил. Что за чушь, мать твою, ты несёшь? – Теперь удивление отыгрывать не приходилось. Хлоя была ошарашена услышанным настолько, что даже не смогла сформулировать вопрос. Уоррен прекрасно это видел. Усмехнувшись, он продолжил : – Я не собираюсь тебе угрожать или что-то в этом роде. Просто хочу, чтобы ты обо всём знала. – Грэхем, ты стукнулся башкой? Перестань молотить херню и говори по делу. Ты начинаешь меня выводить. – Понимаешь ли. Ты у Макс не первая. И уверен на все сто – даже не последняя. Моментально пазл в голове сложился. Теперь Хлоя поняла, что имело ввиду Грэхем в ту ночь, когда Макс была у Виктории. Внутри всё перевернулось. – Что, прости? – Господи, Хло. – Уоррен рассмеялся и перехватил свой стаканчик с кофе у девушки, которая только-только подошла. Улыбнувшись ей, он снова посмотрел на Хлою. – Неужели она серьёзно ничего тебе не рассказала? Про Брук, про Джульет и остальных? Прайс не знала, что ответить. Она лишь молча потянулась за своим кофе и начала делать мелкие глотки, чтобы отвлечься хоть на что-то. Кофейня больше не казалась ей тёплой и уютной. С неё словно сорвали тёплое одеяло и выставили на заснеженную улицу, где бушевал ледяной ветер. – Нет. Ничего такого она не рассказывала. – Надо же. Понимаешь ли, есть за ней такой грешок. Ещё тогда, когда мы не были помолвлены, она крутилась с одной девушкой. Её зовут Джульет. У них ничего такого не было. Макс просто нужно было пофлиртовать, пообжиматься в углах. Словом – ничего серьёзного. Мы это даже не обсуждали. Потом была Брук. Насколько мне известно, у них было то же самое, но они всё же занялись сексом. Правда после этого Макс сразу приехала ко мне, много плакала. Она призналась сразу. – И ты... Ты её простил? – Простил. Я видел неисчерпаемое количество вины в её глазах. После Брук были ещё девушки, но дальше поцелуев на пьяную голову они не заходили. Знаю, что Макс это не гложет. Для неё это совершенно нормально. – И? Зачем мне об этом знать? – Прайс, я понятия не имею о том, что именно происходит между вами двумя. Просто хочу, чтобы ты знала, что в конце концов Макс всё равно окажется рядом со мной. Как я уже сказал, ты не была первой. Возможно, ты не будешь последней. – Знаешь что, Грэхем? Ты совершенно больной, раз предпочитаешь жрать дерьмо и молча сидеть. – Я люблю её. – Вы обречены на провал. Даже идиоту это ясно. Разве люди не говорят о том, что нужно отпустить человека, если любишь его? Ты всю жизнь будешь сидеть с рогами на голове, понимая, что в хер ей не упёрся? – А ты? Почему же ты не отпустишь? Не забывай о том, что на ней кольцо. Кольцо, которое ей на палец надел я, а не одна из тех развлекаловок. Не сочти меня за идиота, я позвал тебя не для того, чтобы отвадить. Просто помни о том, что ты вовсе не единственная, и что в конце концов мы с Макс будем стоять у алтаря. А пока веселись, но не надейся на счастливый конец. Уоррен встал из-за стола, кинул на стол купюру, которая закрыла бы двадцать стаканчиков кофе, забрал свою папку и направился к выходу, улыбнувшись на прощание. Хлою словно окатили ледяной водой. В помещении сразу померк свет, хотя солнечные лучи продолжали пронизывать всё вокруг, и теперь она действительно чувствовала себя так же, как много лет назад в Трёх китах. Краски перед ней сгустились в сплошные серые оттенки. Она резко вскочила и направилась к выходу, опрокинув стакан с остатками горького остывшего кофе. Уже в машине она старалась привести дыхание в норму, но получалось плохо. Неужели всё то, что происходит сейчас – просто способ развлечься? Она неоднократно напоминала себе о том, что Макс помолвлена и всегда была готова к тому, что та просто исчезнет. Сколько было этих девушек? Десяток? Может быть даже целая сотня. Уоррен не мог знать наверняка, а Хлоя и подавно могла лишь догадываться. Почему Макс не рассказала об этом? – Боже, Прайс, кого ты обманываешь. – Девушка вцепилась руками в руль и запрокинула голову. Конечно, на что она могла рассчитывать? На то, что Максин Колфилд бросит своего идеального во всех отношениях женишка ради интрижки с глупой безмозглой студенткой? Она понимала, что Макс ничем не была ей обязана, но всё равно злилась. Злилась на себя, так не вовремя влюбившуюся в недосягаемую девушку. Злилась на Уоррена, который непонятно зачем открыл свой рот и вывалил это всё на Хлою. Злилась на Макс, не обозначившую черту. Как бы там ни было, в глубине души она всё же надеялась на лучший сценарий, но Грэхем только что растоптал его. Хлоя разразилась истерическим смехом и решила, что если она сегодня и вернётся, то явно не трезвой. Ещё немного посидев, она стала медленно выезжать с парковки и попутно набирала выученный наизусть за много лет номер телефона. Она знала, что в компании ей не откажут.