Оборот

      Вернувшись на базу, они налегке вышли из джета. Кэп, безрезультатно пытавшийся освободить свой щит, выглядел потерянным, а потому человечным. Выглядел человеком, а не агитационным пособием с заданной программой поведения - безупречным, неунываемым, несгибаемым. Как ни странно, ему это шло, и без всякой потери авторитета. Непривычно тихий Барнс не сыпал цитатами из никому не известных песен и стихов, а директор Фьюри, появившийся на пороге одной из переговорных последним, своим мрачным лицом смог бы украсить любые похороны, особенно, если бы молча лежал на почетном месте.       Роджерс начал доклад, всматриваясь в начальство, и примерно на середине отчёта заподозрил неладное: - Сэр! Вы... Не удивлены?       Фьюри сделал сложное лицо: - Я удивлён, но не волшебникам и кентаврам, а тому, что вы это помните. Обычно "Обливиэйт" работает незамедлительно и безукоризненно.       Он окинул взглядом обескураженные лица и скривился сам: - Я получил допуск к этой государственной тайне, когда встал во главе нашей организации. В большинстве стран в курсе только первые два лица, но для некоторых государств сделано исключение. В том числе и для нас, потому что "Щ.И.Т." занимается вопросами глобальной безопасности. В общих чертах - параллельно с нами, обычными людьми... - Маглами, - кивнул Роджерс. - Маглами, - выплюнул Фьюри. - Живут волшебники, они же маги, они же колдуны. Согласно их законодательству, мы ничего не должны знать. "Обливиэйт" - заклинание, стирающее память. У них есть свои государственные структуры, в которых существуют специальные отделы по скрытию следов колдовства от обычных людей. Главным образом, путём подчистки воспоминаний. Причём тут они могут все, что угодно - и полностью удалить файлы, скажем так, и записать в мозг ложные. Эти самые колдуны живут, как хотят. Часть из них никак не контактирует с нами, а некоторые имеют банковские карты, сотовые телефоны, обычную одежду и никак не выделяются из толпы.       "Кое-кто бы выделился в любой толпе. Тьфу, блядь, изыди!" - В последние годы у них всплеск межмировой преступности, и часть дел они передают нам. Я имею в виду - людям. Нам как организации тоже подкидывают забот. Правда, они не отказываются помочь, если у нас творится что-то непонятное... Но все равно! Шаг влево, шаг вправо - обливиэйт! - Волшебник, с которым мы контактировали... У него какие-то проблемы со здоровьем. Он потерял сознание, мы отвезли его в магический госпиталь... - И поэтому пока всё помните, - кивнул Ник. - Пишите отчёты обычным порядком, я ознакомлюсь. Но если через несколько дней вы скажете об этой операции, что база была пустой, или что вы вообще находились в Ирландии, я не удивлюсь.       В мрачном молчании народ потянулся мыться, жрать и писать. Вечером Брок долго искал дома пятый угол, в кровати удобный край, на подушке нужную сторону. Стоило закрыть глаза, как руки, не постеснявшиеся облапать задницу и бедра, вспоминали приятную тяжесть и упругость их тренированного мясца.       В четверг случился обычный рабочий день. Единственное, что отличало его от десятков таких же - постоянные расспросы друг друга, кто что помнит. Вечером Брок, после мучительной борьбы с самим собой, все же решил заехать в больницу. Чему быть, того не миновать, а так, может быть, удастся поговорить. О чем? Зачем? Неважно. Хотелось увидеть, хотелось почувствовать, как сладко замирает сердце, хотелось... Много чего. Он доехал до Лексингтон Авеню и пересел на метро. Больница стояла на прежнем месте и уже не прятала от него свои двери. - Добрый вечер, я вчера вам пациента привозил. Хотел бы навестить. - Добрый вечер, фамилия? - Поттер. Гарри Поттер. - Мистер Поттер уже выписался. - Жаль. То есть, здорово. До свидания.       "Идиот!"       Какой-то мужичок, полудремавший на стуле неподалёку, внезапно подскочил к Броку и ослепил его вспышкой фотоаппарата. - Не снимать! - рявкнула ведьма из-за стойки, замахиваясь палочкой, но папарацци уже и след простыл.       Настроение упало ещё ниже, хотя минуту назад казалось, что это невозможно.       В пятницу приветствием стало не "ЗдорОво!", а "Помнишь?". После обеда к Броку в кабинет заявились Кэп с Зимним и неуставно вольготно развалились на диване заслушать обещанный отчёт о возвращении в госпиталь. Рассказчик ещё не дошёл до фотографирования, как перед столом материализовался выздоровевший пациент собственной персоной. Глаза - бешеные, в руке - свернутая в трубочку и пережатая посередине газета. - Долго жить будете! - дурашливо поздоровался Барнс и, увидев недоуменное лицо, продолжил выступление. - Только что про вас говорили. Верная примета!       Поттер, раздувая ноздри, кивнул им и вперил испепеляющий взгляд в хозяина кабинета. - Я занят. У меня посетители. Зайдите попозже! - огрызнулся Брок, холодея внутри. - И прекрас-сно! - прошипели ему в ответ. - Не надо будет вас поодиночке вылавливать! - Нас вообще не надо вылавливать! - подал голос Зимний, и был проигнорировал. - Ты чё за хуйню нёс? Ты чё наболтал этим имбецилам? Зачем? Денег захотелось? Или что?       В лицо Броку сунули пожеванную газету. На движущейся фотографии он с удивлением опознал свою унылую рожу, а сверху мигала надпись "БРОСИЛ АМЕРИКАНСКОГО ЛЮБОВНИКА???" - Нёс я вообще-то твоё бессознательное тело. И нет, не благодари! А сфоткали меня, когда я приходил узнать... Не сдох ли ты! Он щелкнул и исчез! - С чего они вообще взяли, что ты имеешь ко мне какое-то отношение? Если бы ты молча меня принёс, ничего не напиздев своим длинным языком, репортеры не сходили бы с ума второй день подряд! - Если бы я молча тебя принёс, мне бы стёрли память! А это моя память! А за своё я бьюсь до последнего! Я сказал, что у нас отношения и ушёл! И никаких денег! Значит, слив был из больницы! А язык у меня обычный! - Нет, блядь! Он у тебя, как у дятла - во рту в три сложения! - с чувством проорал волшебник, побледнел и опять скрючился, отвернувшись и присев на край стола. - Тебя что, не вылечили? - Нет. - А зачем выписали? - Я в нашу больницу ушёл. - И? - Пока неизвестно, что за хуйня. - Вообще в сказках за свое спасение колдуны расплачиваются выполнением желания. Слушай моё!       У должника отпала челюсть: - Как ты вообще с такой наглостью дожил до... Таких почтенных лет? - Именно так и дожил! Так вот, желание... - Не знаю, как ты, а я нихуя не в сказке живу! Поэтому хер тебе, а не желание! - прохрипел Поттер, складываясь пополам. Затем его резко выгнуло в обратную сторону, и вместо человека на столе оказался чёрный дракон. Небольшой - длиной со взрослого человека плюс хвост. Плюс размашистые крылья. И целая пасть зубов.       Дракон заметался, забил крыльями, сея в кабинете бумаги и беспредел. Попытался вылететь в окно, но оно не поддалось. Дракон выдохнул пламя, прожег дыру, ударился ещё раз, проломил себе путь на свободу и, со свистом взмахивая крыльями, стал набирать высоту. Расплавленный пластик стек на пол, попал на разбросаные бумаги и поджёг их. Вспыхнуло и зачадило, сработала пожарная сигнализация и окатила всех холодной водой. Через тридцать секунд умная система поняла, что вода не справляется, и пустила пену. Сирена заорала ещё истошнее, над дверью замигала надпись "Пена! Уходи!"       Брок высунул голову в пролом, а пара суперсолдат с ухмылками только зажмурилась, но не встала с дивана. Через две минуты пенная вечеринка завершилась. Брок, стоявший в оседающей сероватой массе по пояс, обернулся и увидел голову снеговика Роджерса. Головы снеговика Барнса не наблюдалось, но через несколько секунд он вынырнул откуда-то из под стола, держа в руках волшебную газету. Протёр глаза, открыл их и аккуратно встряхнул листок. Кэп тем временем пробороздил пенные волны в направлении двери. Открыл её, и в коридор хлынули мутноватые воды. За ним вышел Зимний, размахивающий несвежей прессой, и Брок, захвативший переодеться.       Чуть отойдя от двери, все трое остановились. - Да, Бородамлоу, я, конечно, знал, что ты любого можешь выбесить, но чтобы так буквально заставить выйти из себя-я! - чуть ли не с восхищением, хотя и не без издёвки протянул Барнс. - Я, вообще-то, всех спас. Промывка мозгов отложена на неопределённый срок. - Это да, - кивнули ему и углубились в чтение. Начальство тоже приникло к мокрому печатному слову. - Ещё не был в церкви? - рассмеялся Барнс. - А пора! Смотри - осиротел во младенчестве!       Брок сделал кислое лицо. - Отомстил за смерть родителей!       Брок изобразил улыбку. - Четырехэтажный особняк древнего рода! Все, как ты заказывал! Черт побери, ты бы мог попросить мир во всем мире! - И пойти на биржу труда? Ну уж нет. А факт наличия особняка не делает человека ни геем, ни чьей-то парой. - Ну не знаю... Вы так страстно ругались. Осталось только помириться! - многозначительно пошевелило бровями неугомонное трепло и протянуло газету. В раздевалке команды Брок внимательно изучил её и насладился их с Гарри отдельными фотографиями и общей, смонтированной так, что они поворачивали головы друг к другу, и между губами не оставалось и дюйма.       "Самый завидный холостяк Британии! А я кто?"       Настроение снова ушло в минус. Эмоциональные качели последних дней бесили и высасывали силы. Брок решил пойти сегодня в клуб, ни с кем не знакомиться, а тупо снять за деньги стройного брюнета и отодрать во все дыры. А потом устроить себе "Обливиэйт" с помощью бутылочки Дэниэлса, и ебись оно все кентавром!