Змеиная история

— И что это за хрень? — Цзян Чэн состроил ту особенную мину, которая с детства означала одно: «я умираю от любопытства, но ни за что не покажу этого». Вэй Усянь едва сдержал смешок и попытался скрыть его за кашлем, но взгляд Цзян Чэна, тяжёлый и многообещающий, ясно дал понять, что тот всё услышал и запомнил. В детстве это сулило, как минимум, стащенное из усяневого супа мясо. В сдерживающей печати на полу затаились четыре существа. Первое, что бросалось в глаза, была их связь с духовным оружием. За то время, что Цзян Чэн и Вэй Усянь валялись в отключке, эта связь, судя по всему окрепла и изменила саму сущность духовных змей. Если Суйбянь и Саньду обвивали вполне обычные чёрные змеи, отличавшиеся лишь оттенком чешуи и блеском глаз, то с теми двумя, что выбрали себе Чэньцин и Цзыдянь, произошло нечто… особенное. — Это твои змеи-защитники, глава Цзян, — ответил Вэй Усянь с напускной уверенностью. Цзян Чэн закатил глаза и шагнул в печать. Вэй Усянь последовал за ним. Комнату накрыло тяжёлым молчанием. Лани молчали напряжённо и настороженно, Цзян Чэн разрывался между любопытством и раздражением, а сам Вэй Усянь откровенно нервничал. Двое из четырех защитников получились уж слишком необычными. Они были нежитью. Чэньцин парила в воздухе в кольцах плотного чёрного дыма, от которого веяло холодом. Сквозь дым проступал белёсый скелет змеи, чьи пустые глазницы, казалось, бросали немой вызов Вэй Усяню: осмелится ли он забрать флейту из пасти этого существа? Он-то, конечно, осмелится. Возможно, даже прихватив с собой саму тварь. А вот учитывая отношение Цзян Чэна к нежити, судьба Цзыдяня выглядела весьма неопределённой. Вторая мёртвая змея неподвижно смотрела на Цзян Чэна, свернувшись кольцами на полу и окружённая вихрем пурпурных молний. Цзыдянь потрескивал разрядами на ее шее, словно там ему и было место. — Эй, — неожиданно позвал Цзян Чэн, не отрывая взгляда от пустых глазниц скелета, — сюда иди. Вэй Усянь резко вдохнул, но вскрикнуть не успел. Пурпурная молния сорвалась с пола и метнулась к Цзян Чэну, мгновенно обхватив его протянутую руку. По комнате разнесся короткий треск, запахло горелой тканью. Заговорённая ткань рукава рассыпалась пеплом, но молнии тут же угасли, едва Цзян Чэн сжал кулак. От плеча до запястья по его коже извивался чёткий рисунок чешуйчатых колец, а на тыльной стороне ладони отчётливо проступила змеиная голова, будто удерживающая Цзыдянь зубами на пальце. — Ох, — только и успел выдохнуть Вэй Усянь, когда к нему метнулась вторая тень. Жгучая боль пронзила его правое запястье, стремительно поднялась выше, на мгновение обожгла основание черепа и отдалась вторым всплеском боли в левом запястье. Крепко стиснув Чэньцин, Вэй Усянь ошеломлённо опустил взгляд на остатки собственной одежды, которые теперь жалко свисали с его пояса. — Вэй Ин! — звенящим от беспокойства голосом позвал Лань Чжань, шагнув ближе. — Я в порядке! — тут же отозвался Вэй Усянь, стараясь звучать убедительно. Он быстро засунул Чэньцин за пояс и растерянно потёр запястья. Теперь на них красовались браслеты: змеиный хвост опутывал правое запястье, тело плавно поднималось вверх, чётко отпечатываясь на коже, пересекало спину и перетекало на левую руку, где змеиная пасть с угрожающими клыками пряталась в ладони. Вэй Усянь машинально провёл пальцем по морде существа, и вдруг рисунок дрогнул, словно живой, подставляясь под ласку. — Ай! — резко отдёрнул руку Вэй Усянь, вздрогнув, когда в ладонь ему ткнулся Суйбянь. С пола послышалось негодующее шипение. Чёрная змея у его ног недовольно покачивалась на своих кольцах и осуждающе сверкала алыми глазами, явно недовольная им. Вэй Усянь уже хотел озвучить абсурдную мысль, но его опередил возмущённый крик Цзян Чэна: — Бля! — Глава Цзян безуспешно пытался стряхнуть с ножен Саньду упорно сопротивляющуюся змею, которая явно не желала расставаться с новой игрушкой и виртуозно уворачивалась, громко шипя. Вэй Усянь, следя за мучениями Цзян Чэна, неожиданно согнулся от смеха, не в силах больше сдерживаться. Абсурдная мысль вернулась и теперь казалась абсолютно естественной. Он раскрыл ладонь со змеиной мордой и, давясь смехом, позвал: — Ох? На ладони заклубился чёрный дым, сверкнули алые всполохи глаз. Вэй Усянь опустил взгляд и помахал живой змее Суйбянем: — Ай? Змея, разумеется, не ответила, но Вэй Усянь уже был уверен, что не ошибся. Его снова затрясло от хохота. — Эй, Ай, Ох и Бля! — с трудом выдавил он, хватаясь за живот. Тем временем Цзян Чэн, продолжая ругаться, отчаянно пытался отцепить «Бля», которая шипела всё громче и уворачивалась с невероятной ловкостью. — Я так понимаю, печать уже можно разрушать? — сдержанно и подчеркнуто вежливо осведомился Лань Сичэнь. Вэй Усянь махнул рукой, всё ещё задыхаясь от смеха: — Бля… это ж надо было… Эй, Ай, Ох! Как вообще можно было так назвать защитников? — Очень на вас похоже, — неожиданно громко заявил Лань Чжань. В комнате мгновенно воцарилась абсолютная тишина. — Что на нас похоже? — резко обернулся Цзян Чэн, временно отложив Саньду на стол и прекратив борьбу со своей змеёй. Лань Чжань выразительно промолчал, медленно переводя взгляд с Бля на Ай. Цзян Чэн замер, затем нахмурился и вопросительно уставился на Вэй Усяня. Тот, едва справившись с приступом смеха, виновато развёл руками. — Эй, — он ткнул пальцем в руку Цзян Чэна, затем продемонстрировал собственные запястья с рисунком змеи: — Ох. Живых зовут Ай и Бля. Прости, Цзян Чэн, я не ожидал, что они отреагируют на первые наши слова после входа в печать. Теперь это их имена. Цзян Чэн моргнул, затем медленно растёр покрытую рисунком руку и пожал плечами. — Да пофиг, — небрежно бросил он, ехидно взглянув на Лань Чжаня. — По крайней мере, мы не назвали их в честь самих себя, правда, Ванцзи? Вэй Усянь с трудом сдержал новый смешок и бросил быстрый взгляд на Лань Чжаня. Тот выглядел совершенно невозмутимым, лишь едва заметно приподняв одну бровь. — Последнее вполне можно считать вторым именем главы Цзян, — неторопливо произнёс Лань Чжань, внимательно рассматривая змею «Бля» на столе. — Не знаю никого, кто бы использовал это слово так часто, как глава Цзян. Цзян Чэн мгновенно покраснел, открыл рот для ответа, но явно не нашёл подходящих слов. Вэй Усянь восторженно всхлипнул, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться во весь голос. Даже обычно сдержанный Лань Сичэнь прикрыл лицо рукавом, явно скрывая улыбку. — Ну ты и язва, Лань Чжань, — восхищённо прошептал Вэй Усянь.  Цзян Чэн наконец оправился и фыркнул: — Я польщён! Лань Ванцзи только что потратил на меня весь свой месячный запас слов. Он собирался добавить ещё что-то язвительное, но его перебил Лань Сичэнь: — Довольно, — сказал он твёрдо, окидывая взглядом лохмотья, оставшиеся от одежды Цзян Чэна. На голый торс Вэй Усяня он подчеркнуто не смотрел. — Мы с Ванцзи подождём на пирсе, пока вы приведёте себя в порядок. Если я правильно понял, живых змей следует выпустить в воду. Он мгновение помедлил и затем продолжил, не глядя на Цзян Чэна: — Цзян Ваньин хотел, чтобы мы с братом сегодня покинули Пристань Лотоса. Там и попрощаемся. Когда Лани вышли, Цзян Чэн, молча выслушавший всё это, шумно выдохнул и тихо пробормотал: — Бляяя… Чёрная змея на столе чуть приподняла голову, но затем лишь крепче обвилась вокруг ножен меча.