Золотая клетка

      

***

      Вам когда нибудь казалось, что вы сдаете позиции? Так вот. Поначалу, Кевин Дэй был в этом уверен. Ведь, Ив могла просто забыть рассказать о Коере. Или, вовсе не знать, что это важно. Да, верно. Так как она ничего не смыслила о том, кем был мистер Линклер и господин Морияма на самом деле, для нее не представлялось все это как нечто важное.        И, теперь, когда Джостен обвинил его в бесхребетности по отношению к Ив, Кевин совершенно был не согласен с этим суждением. Ко всему прочему, на Ив было сложно злиться. Она могла не сказать о том, что должна была быть Вороном или врать о том, как выглядит на самом деле, но для нее находилось тысяча и одно оправдание. Кевин еще никогда не был уверен, что это была не ложь, а упущение. Да, великая, но глупая оплошность. А то, что называли оплошностью не может внушать ужас.        И в самом деле, было бы странно счесть виновным человека, который вел себя так добропорядочно. Мало того, она считала плохим очень незначительные вещи.       Пару дней назад, ей пришлось припарковать машину в другом месте и она все еще считала это грубым поступкам. «Что, если человек, который всегда здесь останавливается, обнаружит, что место занято?». Кевина это достаточно сильно забавляло и ему пришлось практически тащить ее, лишь бы они не опоздали и у нее не было еще одной причины так забавно стыдить себя. Или же, на прошлой неделе, когда она обнаружила, что страницы учебника случайно смялись. Этого бы никто и никогда не заметил, но то с каким выражением лица, она показала Кевину «испорченное имущество», говорило само за себя. В общем, ее волновали вещи, которые практически не имели смысла, что было странно осознавать, зная, как она рассуждает о более серьезных проблемах, которые, как выяснялось, проблемами она вовсе и не считала.       С другой стороны, они все еще были друзьями. И разве, Кевин не должен был оправдывать ее? Это казалось правильным. В любом случае, Дэй делал так всегда. Рико мог поступать ужасно и отвратительно, но всегда было то, что заставляло задуматься, прежде чем принять это утверждение. Да, он был плохим, но с ним всегда поступали плохо. Он мог быть жестоким, но он не видел другого решения проблем. А еще, он был действительно поглощен экси. Точно также как сам Кевин, у которого ничего помимо не оставалось. Это именно то, что осталось от Кейли.       С тех пор, никто не уделял ему столько внимания, сколько тренер и Рико. Было странным посчитать, что кому что еще он был бы нужен. Оттого, было слишком сложно судить их. И Ив тоже было сложно судить. А если Нил был не слишком глубоко чувствовавшим всю ситуацию, это не означало, что Линклер действительно была виновата. Поэтому, Кевин принял решение, что он не «сдает позиции», а, скорее, остается при своем мнении. Пока он был уверен в том, что Ив поступила бы также, он был вынужден оправдываться. К тому же, с Ив это было сделать намного проще, в отличие от Морияма.       Плевать, что это может казаться неправильным. Кевин давно не чувствовал себя наиболее полноценным с тех пор, как покинул Гнездо. Только после этого он так остро ощутил то, сколько в нем самом занимал Рико. Это было страшно осознавать, ведь Кевин чувствовал себя преданным тем, кто был наполовину им и наоборот. То, что он ощущал, сложно назвать тоской, а после его смерти зияющая дыра в душе окончательно превратилась в тоннель, сковозь который постоянно терлась пустота, напоминая о страхе одиночества. Ив же появилась именно тогда, когда это следовало сделать. У Кевина было достаточно времени для размышлений и теперь, когда он совершенно уверен в том, сколько места, предназначенного для Рико, заняла Линклер, он был намерен оставить всё как есть. К тому же, Ив могла неплохо играть, была хорошим рассказчиком и кротким слушателем, разбиралась во многих вопросах и каждый раз давала возможность выбора. Кевин знал, что он никогда не сможет быть свободным. Возможно, ему бы и не хотелось, ведь он никогда не был свободен. А тот выбор, который давала сделать Ив хоть и был крохотным, но это было мелочью, которая только лишь создавала привлекательную иллюзию свободы, что питают все безвольные люди, не подозревающие о всей тяжести свободной жизни в полной мере. Поэтому, Ив была огромной комнатой с высоким потолком, куда попадало достаточное количество солнечного света через широкое окно с начищенными стеклами настолько, что, казалось, их вовсе и нет, а возможность выбраться была постоянной. А потому, жаловаться было не на что.       Когда мысли о сравнении Ив с различными предметами завладели разумом Кевина, Линклер появилась в поле зрения. Теперь утро субботы они лишь вдвоем проводили на корте, что стало маленькой традицией. Будто так было всегда. И будто она всегда была здесь. К слову, теперь просыпаться от чего-то стало куда проще.       — Доброе утро, Кевин.       Дэй уже мог спокойно открыть рот и беззвучно повторить ее фразу, потому что она всегда звучала так тогда, когда останавливалась на определенном расстоянии.       — Доброе. - ответил он и последовал за ней в машину.       Каждый раз, она делала одно и тоже. Садилась, открывала зеркало, проверяла макияж и как лежали волосы, закрывала зеркало, заводила автомобиль, оглядывалась по сторонам, заправляя волосы за уши, и начинала движение. Когда внимательность можно было немного понизить, хотя она никогда не отвлекалась от дороги, начинала диалог. Но сегодня этого не произошло. И Кевин уже практически был озадачен, как ему в голову пришла самая гениальная мысль.       — Ты хотела что то сказать? - решил будто напомнить он.       Ив совершенно никогда и ничего не обещала. Кевин сделал это намеренно. Если она действительно не собирается ничего говорить, это просто окажется глупой шуткой. Но какого было удивление, когда Ив, вдруг, ответила:       — Да. Но я думаю, сейчас еще не время. Можем поговорить о чем то другом, пока что. Ты не против?       Теперь он был уверен, что Ив знает о том, что он не хотел бы слышать то, что она собирается сказать. Оттого и молчала. Он знал, когда она пыталась увернуться от вопроса и обычно, это было не без неприятной причины. Но настаивать было достаточно опасным способом разговорить ее.       — Не против. - солгал он. Отчасти, это не было ложью. Кевин не был против всего того, что касается Ив. Поэтому до конца дороги, они обсуждали прошедший матч. Это позволило Дэю вовсе забыть о ее обещании, но на тренировке он все же начал припоминать.        Ив в который раз успела его обыграть и остановилась напротив него.       — Все в порядке?       Теперь стоило быть честным, так как Кевин предпочел бы оправдать свою плохую игру.       — Я все думаю, о чем ты хотела поговорить. Это должно мне не понравиться, да? - не отрывая взгляда от земли, спросил Кевин, приводя дыхание в норму.       Ив положила клюшку на пол. Но это был какой то странный жест, потому что инвентарь стал линией, разделяющей пространство между Дэем и Линклер.       — Мне нужно в Париж. - наконец, сказала она, - Это займет пару дней.       Кевин уставился на нее, но в ее лице ничего не изменилось, как ожидалось. Напротив, взгляд выражал теперь больше спокойствия, чем прежде.       — Зачем? - с недоверием спросил Кевин.       — Показ. Мне нужно быть там.       Дэй сделал шаг назад, потому что казалось, издалека можно уловить ложь наиболее точно.       — Твой отец не может разобраться с этим? Не верю.       — Не может. - вдруг отрезала Ив, - Это единственная моя обязанность и я должна ей заниматься, Кевин.       То как она произнесла его имя, сразу же его осадило. Она еще никогда не говорила так серьезно, будто от этого зависела жизнь. Поэтому стоило отступить, как бы не хотелось заявить о несогласии.       — Когда ты уезжаешь? - спросил он, пересилив свое негодование.       — Завтра.       — Но завтра банкет. - напомнил Кевин.       Теперь он почувствовал как сквозь его собственный голос проступает обида.        — Да, мне очень жаль. Я знаю, что обещала пойти с тобой, но эта поездка важна для меня. И… - хотела сказать она что то еще, но, кажется, не смогла.       Скрип зубов Кевина, возможно, был слышен за миль отсюда.       — Насколько там безопасно? - спросил он.       Ив улыбнулась немного искреннее впервые за все утро, что хоть немного, но растопило нарастающие напряжение.       — Это самое безопасное место. Хочешь поехать со мной? Отец будет не в городе.       Кевин почувствовал как краска начинает заливать его лицо, от того что Ив смотрела на него таким взглядом, который блестел в ожидании и предвкушении получения положительного ответа. Но он знал, что не должен был согласиться и ему пришлось отвернуться в сторону, будто что то завладело его вниманием.       — Нет. Ты будешь занята, не хочу мешать. Мне там не место. - заявил Дэй.       — Ты обижен. - Ив заметила его попытки избежать зрительного контакта.       — Не правда. Почему я должен? Ив не стала предполагать, вместо этого она сказала:       — Я обещаю, что пойду с тобой на Зимний банкет, если ты еще захочешь меня пригласить, конечно же.       От негодования Кевин даже не смог удержаться от нервной усмешки, которая выбила весь воздух из легких, от чего следующий вдох сопровождался болью. Если Эндрю видит что то подобное, когда Джостен просто просит его о чем либо, Дэй готов был забрать все свои замечания и несогласия.        Каким образом, она могла представить себе, что он не захочет? Делала это специально? И смотрела так, будто отказать ей стало бы самым страшным грехом человечества.       — Если ты снова не сбежишь, возможно, я подумаю, чтобы тебя пригласить. - ответил Кевин, стараясь не потерять маску легкой обиды.       И она снова улыбнулась. Не просто улыбнулась, нет. Это была самая лучшая улыбка, которую когда либо видел Кевин. Это выражение лица с легкостью могло вызвать тахикардию. И во избежание собственной тупой смерти, Кевин поднял ее клюшку и вручил ей, намекая на продолжение игры.       В общем то, они не тренировались как обычно. Они просто играли и валяли дурака. Это приносило пользу, а значит могло спокойно ужиться в мировоззрении Дэя. Ко всему прочему, ему оставалось совсем немного, чтобы провести время так, как ему хотелось, поэтому он старался не думать о том, как ужасно теперь пройдет чертов Осенний банкет.       На следующее утро, Ники практически ползал по полу, пока Ив собирала свои вещи. Какого черта он был здесь? И почему он знал о том, что она уезжает?       Да и вообще, Кевин бы занимался тем же самым, что и Хэммик, если бы не был собой. Поэтому он молча стоял в дверях, ожидая, когда она закончит. Элисон пропихнулась мимо него, кинув ему какую то недовольную фразу, и перейдя на умилительный тон в голосе, запихала что то в чемодан Линклер.       — Я буду скучать по вам. - повернулась Ив и Ники, совсем распустив сопли, обрушил на нее что то вроде объятий.       Глаз Кевина дернулся, но это был всего лишь Ники. Было бы странно, если бы он так не сделал.       После многострадальных, по мнению Кевина, прощаний, они уже ехали в аэропорт. Дэвид, как оказалось, был уже в курсе событий и настоял на том, чтобы отвезти Ив на своей машине. Кевин всегда замечал, что с Линклер абсолютно все вели себя особым образом и, хоть, Ваймак не мог позволить себе различий в отношении к Лисам, но все же в присутствии Ив перестал часто использовать грубые выражения. Возможно, это было связанно с тем, как она поджимала плечи, когда слышала его ругательства. Дэвид всегда был внимателен к Лисам, но сам в этом не признался бы. Вплоть до стоек регистрации, они держались молчаливо, а когда Кевин вручил ей ручку чемодана, не поспешил ее отпускать сразу. Ив посмотрела на него в ожидании расшифровки жеста.       — Будь на связи. - пояснил Кевин и, когда она ответила положительно, отпустил.       Она помахала им на прощание, мило улыбнувшись и пообещав, что скоро вернется. Когда она скрылась в VIP зоне, Дэвид сказал:       — Вам не стоило стесняться меня.       Кевин почувствовал как его уши защипало от смущения и он не успел опомниться как выпалил с осуждением в голосе:       — Пап!       Дэвид, вроде, не особо смутился, но Кевин был уверен, что его это задевало каждый раз, когда Дэй случайно проговаривался, хоть тренер сам предложил его так называть вне корта. Иногда это получалось, а иногда звучало совершенно странно. В такие моменты все вибрировало в напряжении, но не найдя строгости в лице Дэвида, Кевин все таки приходил в себя, но еще длительное время не использовал такое обращение.       — Мы друзья. - продолжил Дэй, будто ничего не произошло.       — Да, как скажешь, Кевин. - ответил Ваймак и направился на выход, - Нам пора.       Его интонация все еще звучала в памяти Кевина. Она была мягкой и почти родительской. От чего то на душе стало приятно и он последовал за отцом, чувствуя себя маленьким и глупым ребенком, который капризничал, но позже и сам не понимал причину своего плохого настроения.       Всю дорогу они провели в тишине. Кевин старался смотреть в окно, концентрируясь на проносившемся пейзаже. Но все равно терпел неудачу, потому что в мыслях он был все еще в аэропорту, цепляясь за последнее воспоминание, где слышалось обещание Ив вернуться.

***

      Энтони практически сразу перехватил Ив, как только она оказалась в аэропорту.       — Мисс, добро пожаловать домой. - учтиво улыбнулся он, забрав багаж Линклер, - Путь в Нёйи-сюр-Сен займет время, хотите куда нибудь заглянуть еще?       Дом, где Ив провела большую часть своей жизни, находился в пригороде Парижа. Очевидно, Тони был уверен, что Ив вернется туда, но у нее были совершенно другие планы. Тем более, на этот раз, она не хотела бы встретиться с отцом, который должен улететь завтра в Нью Йорк. Она была уверена, что сейчас у нее совершенно нет сил на это. А Рэджи опеределенно был из тех людей, о встрече с которыми стоит знать заранее, кем бы ты ему не приходился. И почему бы не переждать время, прежде чем вернуться?        — Сейчас я хочу остаться в Париже. - ответила Ив, - И мне стоит поторопиться в ателье.       Дворецкий не решился комментировать выбор Линклер. Его одновременно хорошей и плохой чертой была робость озвучивать свое мнение. Боялся ли он, или же не считал свое слово достаточно весомым, судить было затруднительно.       — В резиденцию в Пасси, а затем на квартал Марэ. - скомандовал Тони водителю и открыл дверь автомобиля для Ив.       В распоряжении Линклер в Париже была резиденция в 16 округе - Пасси. Это был весьма богатый район, даже при том, что апартаменты использовались только в случае необходимости пребывания в городе. На Марэ, в свою очередь, располагалось самое крупное ателье Линклер, где, должно быть уже шла подготовка к показу. И хотя, Энтони был не против покинуть поместье в Нёйи-сюр-Сен, которое находилось в получасе езды от Парижа, все же безрадостное настроение мисс Линклер омрачало.       — Вы голодны?       — Нисколько. - соврала Ив.       Отчего то, ей захотелось солгать, но Энтони тут же раскусил ее. Молчаливость и сдержанность присуща людям с невероятным умением наблюдать и Тони был одним из них. Если бы у него когда нибудь спросили о характере мисс Линклер, он, вероятно, на удивление многих, ответил бы: «Весьма капризная личность». И был бы абсолютно прав, но только в том случае, когда человек способен заметить малейшие жесты недовольства, в силу своих манер. Ив же, просто, нравилась такая внимательность и иной раз она специально поступала так.       — Я сообщу, чтобы к нашему прибытию все было готово.       Тони не мог судить Ив за странные попытки получить заботу. Более того, он предполагал, что проведя практически всю жизнь не часто появляясь в свете, было сложно вести себя «нормально». Да и что значило это «нормально»? Тони и сам, работая у Линклер, стал таким же отрешенным от общества. Эмма говорила, что Ив исключительно похожа на отца, так как раньше Рэджи был таким же невинным и наивным ребенком. Что произошло позже? Тони не знал. Он застал Мистера Линклера уже тогда, когда он был тем, кто есть сейчас. Оттого было странно представить Рэджи подобным образом.       — Распорядиться, чтобы ваш багаж отправили в Нёйи-сюр-Сен по приезде? - уточнил Тони.       В этот момент, мисс Линклер выглядела так, словно витала в облаках. Ее телефон зажужжал и она вздрогнула.       — Сегодня я останусь здесь. - ответила она, пытаясь справиться с телефоном.       Дворецкий еще какое то время наблюдал за ее стараниями, а потом не выдержал.       — Вам нужна моя помощь, мисс?       Наконец, она оторвалась от занятия и уставилась на него. Было совершенно забавно то, какую сложность для нее представляло написание ответа на сообщение, ведь использовала она телефон исключительно редко. И хотя, Тони был уже практически пожилым человеком, которые, по мнению многих, не владели благами технологий, он все же справлялся намного легче с подобной аппаратурой. Все таки, его семья была очень далеко, а телефон был единственным способом связи.       Ив еще пару секунд сканировала его взглядом, а потом протянула телефон ему в руки.       — Мне нужно написать ответ, но у меня выходит слишком долго. - уже с нотой раздражения проговорила она.       Дворецкий мельком взглянул на имя адресата.       — Мистер Дэй? - почти случайно вслух прочитал он.       — Да, ты его знаешь, Тони. Он мой друг. - чуть строго и напряженно проговорила она.       — Рад, что у вас появились друзья, мисс. - сказал Энтони, - Вы всегда хотели этого, неправда ли?       Ив снова уставилась на него немного сведя брови, но не от недовольства, а скорее в попытках вспомнить, когда она говорила подобное.       — Наверное. - непонятно ответила она и затихла.       В конце концов, Тони делал все, что она просила. Мисс Линклер была достаточно сообразительна и иногда даже удивляла своей осведомленностью во многом, учитывая то, что казалась совсем ребенком. Было сложно считать ее достаточно взрослой, но и вместе с тем недостаточно зрелой. Тони с самого начала чувствовал, что должен быть учтивым и покорным. Ив всегда была такой странной. Несмотря на первостепенную робость и спокойствие, где то в глубине взгляда бушевала такая сила характера, что Энтони мог поклясться, все они продали душу дьяволу. Эмма же смеялась, услышав эту догадку, а потом затихала, не смея комментировать такое впечатление о Линклер. Тони знал, что она работала еще у Лесли и была в курсе многого. В любом случае, он был не настолько заинтересован в делах Линклер, чтобы расспрашивать подробности сплетен у кухарки.       — Сколько дней вы планируете провести во Франции, мисс? - поинтересовался Энтони.       — Завтра мне прийдется поехать домой. Но это только из за Эммы. - сообщила она.       Энтони хмуро покосился на нее, но перечить не стал. Ему предстоят, и без того, слишком долгие два дня. Теперь, все было иначе.

***

      Как оказалось, по отдельности Кевину уже было сложнее существовать. Все это настолько вошло в привычку, которая вселяла давно забытое ощущение стабильности. Ив и была привычкой. Кевин проверил свой телефон. Да. Неважно, что сообщение он отправил буквально пару минут назад. За это время могло случиться все что угодно. «Эй, как дела?»       Сообщение было прочитано достаточное время и Кевин, уже было отчаявшись получить ответ, положил телефон обратно в карман как он завибрировал.

«Доброе утро! Я направляюсь в ателье, поэтому, напишу позже.»

      Кевина несколько смутил стиль сообщения. Его позабавил тот факт, что Ив пишет будто ей было около сорока. Хотя, говорила она не менее странным образом, поэтому подозрения тут же испарились. К тому же, сегодня должен пройти Осенний банкет.       В этом году удача провести это мероприятие выпала Пальметто и этому было сложно не радоваться. Да, и радоваться тоже было сложно. Формальности, которые Лисы переносили с трудом. Но, по крайней мере, им не нужно было ехать за три версты ради этого совершенно жутко скучного мероприятия. Хотя было в этом и что то интересное. Например, Кевин был уверен, если бы Ив не блистала своим отсутствием, то они могли бы неплохо провести время. Да и будто прийти с кем то было скорее обязательным, нежели просто возможным. Но разочарование в лицах ставивших на то, что Кевин будет с Ив, было заметно невооруженным взглядом. Это немного веселило.       Как и предполагалось, Дэн была с Мэттом, Аарон с Кейтлин. Говорить об уже сросшихся Миньярде и Джостене было бы смешно. Но кое что, действительно, привлекло внимание Кевина. И он бы даже не подумал разглядывать спутника Элисон, если бы не мог поклясться, что где то его уже видел. И, вероятно, он бы вспомнил, если бы не был занят перечитыванием замолчавшей переписки с Линклер.

«Мы уже начали подготовку. Площадка прекрасна! Не думала, что они смогут освободить ее раньше, но все получилось. Я в предвкушении!»

      После сообщения на экране появлялись фотографии. Точнее, целая куча. Кевин открыл первую. На ней была, судя по всему, та самая «площадка», которая скорее походила на дворец. Он был светлым, практически белым. Полы выложенные елочкой отбрасывали свет от высоких узких окон и, казалось, скрипели от одного взгляда на них. Ладно, возможно, это было впечатляюще, но ожидаемо от Линклер. Дальше были похожие фото, но последняя заставила Кевина остановиться. Там было три фигуры. Ив была между двумя высокими и излишне худыми персонами, которые, наверняка, были манекенщицами. Не то чтобы Ив была низкой. Нет, напротив. Она была достаточно высокой, около 5 футов и 8 дюймов. Так что в основной массе, Ив не была коротышкой. У нее были длинные руки и ноги. А из за несвойственной спортивному телосложению худобы, конечности казались немного инопланетными. Но все же, на фоне двух еле стоящих на ногах манекенщиц, она выглядела куда более здоровой.       Кевин поморщил нос от мысли, что она, по всей видимости, ничего и не ест. Мясо уж точно, а белок должен положительно влиять на мышечную массу. И не удивительно, что ее кожа была такого бледного оттенка. Дэй сделал пометку, что по возвращению, он должен заняться этим вопросом.        Впрочем, у Ив было невероятное количество недостатков. Но как только в голове появлялся образ более хорошо сложенной девушки из группы поддержки, Кевин чувствовал дефицит. Да, именно этим словом он решил назвать это ощущение. Когда, вроде бы, все неплохо, но чего то не хватает. И Кевин сделал вывод, что то, чего ему не хватало в женщинах как в собеседнике был интеллект. У Ив его было предостаточно так, что ее, так называемые недостатки, переставали иметь столько важности. Вероятно, Ив была скорее хорошим вином, которое понимали лишь гурманы. Оттого, что она привлекала внимание только важным видом, нежели напускной сексуальностью, было намного спокойнее, как позже выяснил Дэй. Поэтому акты ревности перестали мучить его. Он все же был единственным, кому она могла позволить себе улыбаться не только лишь из вежливости. А Кевин все еще оставался самовлюбленным, как говорила Элисон Рейнольдс, придурком. Ему был важнее секундный блеск нарциссизма, чем прекращение вечной гонки за признание.       А Ив совмещала в себе то, что было сложно совместить обычному человеку. В целом, она была похожа на кошку. Маленькую с не выдающимися внешними данными, когда сидела поджав к себе ноги. Но тем эти кошки и были замечательны, что когда ты достаточно добр к ним, расположение духа к вам со стороны такого своенравного создания будет ощущаться как коронация и ознаменования вас как особых персон, что заслужили такой подарок совершенно случайно родившись под правильной звездой. А эта значимость давала Кевину то, за чем он гнался.  Потому, Линклер была уникальным экспонатом, который долгое время не был оценен по достоинству и вновь открыть который ощущалось как победа. Ведь все остальные были слишком слепы.       И теперь все меркло рядом с ней. Манекенщицы на фото казались абсолютно безликими, несмотря на то, что это и было их задачей. Кевин увеличил фото так, чтобы края закрывали ненужные лица. Ив казалась немного счастливее, чем обычно. Кевину даже показалось, что он был бы расстроен, если она не вернется, потому что ей придет в голову остаться там. Может, стоило согласиться на предложение поехать с ней и хотя бы своим присутствием напоминать, что ей следует вернуться обратно? Бред. Это и было ее место. Ей все это шло больше, чем форма экси. Ладно, это тоже было бредом. Кевин считал, что ей шла форма. И, возможно, иногда, это могло бы стать проблемой.

«Как ты?»

      После фото следовало ожидать такого вопроса и Кевин написал быстрый ответ. «Нормально. Банкет скука полная»       Оказалось, что Ив печатает чудовищно долго. Даже из другой страны, у нее каким то образом получалось сохранять интригу от ожидания ответа. 

«Думаю, Зимний банкет будет интереснее.»

      Кевин знал, о чем она говорила, но тупые мысли все равно лезли ему в голову, поэтому он написал: «Только если ты пойдешь со мной»

«Значит, ты все таки решил меня пригласить?»

«Да, и у тебя нет выбора отказаться. Ты мне должна»

«Тогда, придется вернуть долг.»

      Кевин пролистал переписку вверх и снова открыл фото, края которого собирался обрезать по возвращению с банкета. Ему, вдруг, вспомнились пятна, которые скрывались под макияжем. Он попытался прикинуть как бы она выглядела, но не смог. В любом случае, Кевину уже казалось это не имеет смысла. И не имело бы, если бы она не придавала этому столько значения.        Иногда, Кевин был благодарен за то, что окружающие не могут читать мысли, иначе было бы сложно объяснить его немой вопрос. «Интересно, пятна только на лице? Или на теле тоже? Если да, то где?». Это было бы практически отаратительно, если бы его интересовало это не настолько невинно. Ведь, он чувствовал, что должен был смотреть на нее исключительно как на друга, партнера по экси и приятного собеседника. Правда, не всегда получалось. И именно в этот момент, когда он снова терпел поражение, его взгляд поймал разъяренное выражение лица Элисон Рейнольдс.       — Что? - спросил Кевин.       — Я спросила, что с тобой. - отозвалась она и, получив непонимающий взгляд в ответ, продолжила, - С тобой поздоровались уже три человека, а ты все еще не предложил дать автограф.       Кевин покрутился вокруг, в поисках тех самых людей, но не обнаружив внимание к себе, снова обратился к Элисон.       — Я пошутила, но тебе стоит перестать пялиться на фото Ив в телефоне.        — Я не пялюсь! - запротестовал он, чувствуя как уши начинает щипать смущение.       — Да ладно? Думаешь, я не заметила, пока ты делал вид, что проверял время пять раз за минуту? Она напишет тебе, не беспокойся. Ив не та девушка, которая исчезает без особой на то причины.       — Я не беспокоюсь. Мне все равно. - грубо проговорил Кевин, пряча телефон подальше от Элисон.       — Как скажешь, придурок. - скрестила на груди она и отвернулась.       Кевин почувствовал резкое желание глубоко вздохнуть. Но на удивление, раздражение еще не одолело его, поэтому он решил продолжить диалог:       — Тебе нравится издеваться?       — Во первых, мне скучно. Во вторых, мне интересно наблюдать как звезда экси, заносчивый, эгоистичный и грубый Кевин Дэй, рассыпается перед тихоней Ив.       — Я не рассыпаюсь. И я не заносчивый.       — Значит, с остальным ты согласен? - усмехнулась Элисон.       — Возможно. - ответил Кевин и почувствовал как уголки губ дрогнули удержавшись от улыбки.       — Ладно. - согласилась Рейнольдс, - Ты бываешь забавным.       Кевин уставился на девушку. Она все также скучающе разглядывала людей, которые также как они были вынуждены оказаться на банкете.             Теперь почему то он не совсем понимал, почему она раздражала его раньше. Точнее, его удивило то, что она могла быть не слишком раздражающей.       — А где твой… - начал было Кевин, но задумался, каким образом можно обозначить незнакомца со знакомым лицом, - Друг?       Элисон раскатилась в смехе.       — Ужас! Не говори так больше никогда. Даже моя бабушка не использует такие фразы.       Кевин смутился, но она тут же продолжил.       — Карлос? Я, честно, понятия не имею. Он позвал меня и я согласилась, а теперь, он улизнул, гаденыш. - ответила Элисон.       Пока она говорила, Кевин вспомнил, где он успел с ним столкнуться. Карлос оказался на этаже их общежития, когда Ники и Мэтт пытались отвлечь Дэя.       — Он первокурсник. - сообщил Кевин, озвучив воспоминания.       Но Элисон восприняла это скорее как упрек.       — Тэе это не помешало. - сразу же атаковала она.       Кевин, сам того не осознавая, сделал полшага назад и, встретившись взглядом с Элисон, немного нахмурился в непонимании и , возможно, секундной боли, будто его ущипнули. Ее лицо несколько мгновений выражало злость, но затем она смягчилась:       — Да, дурацкое сравнение, согласна. Но он учится на третьем курсе.       Кевин готов был поклясться, что Карлос сказал им совершенно другое. Возможно, он обознался. Не важно.       — И давно вы знакомы? - продолжил расспросы Дэй.       Элисон состроила хитрую улыбку.       — А ты любишь посплетничать? Никогда не думала, что тебе это интересно.       — Но ты постоянно выспрашиваешь у меня об Ив. Почему мы не можем общаться в равных условиях?       — Равных условиях? Ты зануда даже здесь. - прыснула она, - Нет, я же говорю, столкнулись в коридоре университета. Он позвал, я согласилась.       — И вы не разговаривали больше? В чем тогда смысл?       — О нет, мы еще как разговаривали. - хитро улыбнулась Элисон и Кевин поморщился.       — Нет, не продолжай!       — Ревнуешь?       — О боже! Я скорее отрежу себе ногу.       — Отлично, потому что он хороший парень. Но предсказуемый.       — А ты любишь, когда все непредсказуемо. - как факт произнес Кевин.       — Да. Почему нет? Жизнь и так пресная. Иногда, хочется драмы.       — Не могу согласиться.       — Я и не удивлена. Он, кстати, тоже спрашивал о тебе.       — Я не раздаю автографы.       — Поправь корону, она сдавила тебе мозг. Ив нет и теперь некому ее около тебя в руках носить?       — Это шутка, дура.       — Сам придурок. Он хотел узнать общаемся ли мы. Наверное, хотел выяснить есть ли у меня парень. Он странный.       — И что ты ответила?       — Сказала, что на дух тебя не переношу.       — Это правда.       — Ага. - еще раз подтвердила она. Подождав минуту, Элисон, вдруг, предложила:       — Хочешь выпить?

***

      Ив проснулась слишком рано даже для времени в Южной Каролине. Поэтому, приняв ванную, приведя себя в порядок и одевшись, она лежала на заправленной кровати, уставившись на люстру, украшавшую спальню, прямо над ее головой. Хрустальные капли переливались, а из за того, что потолки были достаточно высоки, казалось она отдалялась все больше и больше. Оказывается, можно отвыкнуть от такого количества света и воздуха в помещении. Но теперь здесь казалось совершенно пусто и невыносимо скучно. А проснувшись, она была готова увидеть общежитие, открыв глаза, но когда обнаружила апартаменты на Пасси, ее одолела нота разочарования. Интересно, чем занимался сейчас Кевин? И как прошел банкет? Она непременно все должна разузнать, когда вернется. Наверняка, Кевин все еще злится, хоть и так старался не показывать этого. Ив все равно замечала как он отводит взгляд и едва поджимает линию губ, сдерживая бездумный поток мыслей. Все же, ей казалось это достаточно милым. То, что он так старается. И Ив знала, что он старается не потому что боится. Скорее, было здесь что то другое.        Ей показалось, что она скучает даже слишком, нежели предполагала. Вечный хаос, который создавали Лисы звучал как жизнь, в отличие от этой гнетущей гробовой тишины, пока она лежала уставившись на хрустальную люстру, возвышенную над ее кроватью.       Ив даже задумалась о том, что она не сможет жить также как раньше, но ее размышления прервал стук в дверь.       — Мисс. - прозвучал голос дворецкого.       — Входи. - отозвалась она и он последовал ее словам.       Он остановился в дверях, как делал всегда, пока Ив не заставляла его пройти внутрь комнаты. На этот раз, она продолжала разглядывать потолок так, словно видела его впервые.       — Вы еще не видели новости? Показ увенчался успехом.       Ив это не особо удивило, но она все же ответила:       — На другое, я не рассчитывала. - поднялась она, направив свое внимание на дворецкого.       — Разумеется. - подтвердил он, искривившись в улыбке.       Ив была уверена в своих силах ровно настолько, насколько была уверена в том, что земля была внизу, а небо наверху. Если бы показ провалился, она бы лишилась своего места в этом мире. И будь она хоть на долю секунды не уверена в том, что делала, это не имело бы смысла. Тони подозревал, что Мисс Линклер была талантлива. И он с упоением мог слушать, как Ив заявляет об этом. Все же, Дом Линклер принадлежал ей, а она ему.       — Тони, мы едем в Нёйи-сюр-Сен. - наконец сказала она, - Попроси Эмму приготовить чай к нашему приезду.       — Конечно, мисс.       Когда он уже почти вышел, она, вдруг, сказала:       — Тони!       Он повернулся сразу же, направив внимание на Ив.       — Пообещай, что почитаешь мне перед сном.       Теперь Тони почувствовал, словно его полоснули мелким ножом прямо в области сердца. Ведь, прямо сейчас перед ним все так же сидел ребенок, которого, верно, никогда не любили должным образом. А так называемый талант, превращался в отчаянное старание или единственное, что могло отвечать ей взаимностью.       Нынешнее поместье Линклер находилось в дали от шума пригорода. Это было здание, приобретенное пару десятилетий назад Квинси Линклером, который являлся Рэджи дедом. Вилла какое то время служила гостевым домом, но Рэджи, перебравшись во Францию решил обосноваться здесь.       Территория была окутана тенью деревьев, которые успели занять практически все пространство. Только дорожки, иногда освещались редкими лучами солнца. Вероятно, именно скрытность дома от посторонних глаз и привлекла мистера Линклера. Ив же была совершенно не против жизни здесь, с условием того, что только здесь она могла бы гулять, заниматься своими делами совершенно не беспокоясь ни о чем.        Главная дорога подвела машину ко входу большого особняка, фасад, которого был выложен кирпичом, уже выцветшего, благородного красного оттенка. Здесь всегда было много цветов, а растения были подобраны так, чтобы в каждое время года, здесь был цвет. Вазоны украшали выступ крыльца, но пасмурная погода делала их серыми, а строение немного мрачным, несмотря на причудливость архитектуры.       Эмма трепетала на кухне, пока Ив и Энтони сидели за круглым небольшим деревянным столом. В главной столовой было одиноко. И когда отца не было дома, Ив предпочитала есть вместе с Эммой и Энтони. Это была столовая для прислуги. Здесь было намного уютнее, чем в хозяйской. Вероятно, отец был бы в ярости, узнай он об этом. Он не был жесток с прислугой, но для него существовали роли и все должны были их соблюдать и вести себя согласно своему статусу, что могло кому нибудь показаться слишком консервативным и даже немного диким.       — Во время вашего отсутствия, дом вовсе опустел. - сообщила Эмма, - Возвращайся, детка. Тебя спрашивал Джорджио. Он с нетерпением ждет, «когда мисс Ив окончательно займется место в ателье.»       Она, иногда, говорила с Ив опуская формальности, что никогда не позволял себе Тони. Но он не упрекал ее. Эмма была провинциальной женщиной и от нее всегда пахло чем то сладким. Она была похожа на зефир. Полная милая женщина, которая скорее была ближе к преклонному возрасту, нежели он.       — Мне никогда не видать этого места, Эмма. Ты прекрасно знаешь. - постаралась мягко ответить Ив, - И вообще, может, я буду играть в Национальной Сборной?       Эмма раскатилась звонким смехом. Он был настолько заразительным, что даже вечно уставшие уголки губ Тони подымались наверх.       — Бегать по полю, деточка! Ну разве это работа? - сквозь слезы от смеха сказала кухарка.       — А готовить еду? Разве это работа? - улыбнувшись противопоставила Ив.       Эмма повернулась к ней и с самой хитрой улыбкой сказала:       — Как видишь, детка, я ни дня в своей жизни не работала.       То, что Эмме, действительно, нравилась готовить, Ив была уверена. Она никогда еще не видела настолько счастливого человека.       — Брось это. Мы же знаем, что ваша жизнь здесь. - заметила она, - Вы не можете без Линклер, а Линклер без вас.       — Я чувствую, что должна быть там сейчас. - призналась Ив.       По какой то необъяснимой причине, из головы не выходила эта мысль. Она должна была провести этот год там, с Лисами.       — Будто, так было бы правильнее.       Эмма внимательно присмотрелась к лицу Ив, а затем бросила немного взволнованный взгляд Тони. Тот сделал вид, что не заметил. Но скорее для Ив, нежели для Эммы.       — Отец не часто возвращается сюда? - спросила Линклер.       — Что ты! Мистер Линклер очень занят последнее время. Мы его практически не видим. Даже есть не успевает, совсем осунулся.       Эмма никогда не говорила плохо о людях. И если Тони просто молчал о «дурном нраве» мистера Линклера, Эмма относилась к нему с величайшем добродушием.       Хоть отношение Ив к отцу сложно было назвать, прямо таки, хорошим. Для этого и в целом мире не найдется подходящего слова. Все же она от части знала в чем крылись изменения Рэджи.       — Миссис Буш все же удостоила его своим ответом? - единственное, что смогла выдавить из себя Ив, чувствуя как злость начинает завязывать неприятный узел в груди.       Тони издал какой то звук, означавший осознание того, что спросила Линклер. Из рук Эммы с грохотом повалился чайный сервиз. Заварник раскололся пополам, выворачивая чайные листья наружу. Жидкость расползалась все дальше и дальше, пока не остановился около ног Ив.       — Я помогу убрать. - поднялась она.       Ив не следовало задавать такой вопрос. Эмма и Энтони были теми людьми, с которыми можно было поговорить о чем угодно. Но было и то, что навсегда останется несказанным. Все это значило, что они никогда больше не заговорят о том дне. Не надо было начинать. Но иногда так хотелось! Когда то терпение Ив точно закончится. Неизвестно когда и неизвестно чем это могло бы обернуться.       Тони, кажется, немного осмелев, все же попытался дать свой ответ:       — Миссис Буш еще не дала ответ вашему отцу, мисс.       — Очень жаль. - заверила Ив, - Если она появится здесь, дай мне знать.       Тони только лишь кивнул ей.       Агата никогда не стала бы матерью для Ив по-настоящему. В ней не было того, что называют «материнский инстинкт». Она боялась перестать быть молодой и успешной точно также, как Реджи боялся одиночества. Потому она поступила таким образом. Буш бросила все, будто внушая себе, что это был только лишь ее выбор. Однажды, она просто перестала выходить на связь. Это все, что знала о ней сама Ив. Но что касается правды?       Эмма была совершенно не глупой женщиной. Она знала когда следует молчать и делала это с особым мастерством. Бог знает, сколько пришлось бы пережить этому бедному дитя, узнай оно правду. А ведь, только Эмма и знала. Наверное, это и было ее работой. Молчание. И судя по всему, Лесли и Рэджи ценили ее именно за это.       Ровно девятнадцать лет назад, когда Эмма вовсе еще не работала на кухне, а только лишь мыла посуду, она жила в доме Лесли Линклера. К слову, тогда Рэджи совершенно не был грубым и отстраненным молодым человеком. Напротив, Эмма смело могла бы назвать его свободолюбивым романтиком. Потому как молодая горничная Мэделин нескончаемо трепетала о том, как ей нравились тайные встречи с молодым наследником. Эмма тогда не знала о том, что завидовать ей точно не стоило, а поэтому и не могла в должной степени порадоваться за Мэделин. Она была молода, оттого и красива. Темные густые волосы, которые под своей тяжестью едва вились. Ее кожа была ровного, совершенного чуть ли не фарфорового оттенка. Мэделин, вроде, упоминала, что обязана этим своему дедушке. Будто у него был какой то недуг и он выглядел точно долматинец на выставке. В любом случае, Эмма посчитала это глупым слухом. И хоть, Мэделин не отличалась особыми выдающимися внешними данными, она была безумно харизматична. Трудно было сосчитать скольким молодым и не слишком молодым людям она разбила сердце. Ее невинный внешний облик совершенно не сочетался с коварством, на которое она была способна.       — Эми! - шикнула Мэделин просочившись в комнату прислуги. Она двигалась так, будто боялась, что ее заметят. Эмма уже готовилась ко сну и ее вовсе не воодушевил поздний визит Мэделин.       — Можешь не красться, здесь только мы вдвоем. - заверила Эмма и проследила как Мэделин выпрямилась и приземлилась на чужую кровать.       — Я собираюсь сказать Рэджи, что беременна. - заявила она.       Эмма почувствовала как щеки защипало от ужаса.       — Мэделин!? Ты шутишь! - ответила в надежде она, но та лишь хитро улыбнулась.       — Рэджи влюблен в меня и ему это  мешает мыслить здраво. Поэтому я могу теперь быть уверена, что с этой грязной работой покончено!       Мэделин грациозно поднялась и принялась снимать с себя фартук, откидывая его куда то в сторону.       — Ты не боишься, что Мистер Линклер, - имея ввиду Лесли, начала Эмма, - Будет против этого союза? Я слышала он заинтересован мисс Буш в качестве партии для молодого господина.       Мэделин расхохоталась и театрально вкинула руки.       — О, дорогая! Юный господин готов на все ради меня. Вчера он поклялся, что расскажет обо всем отцу. Линклер настолько богаты, что могут делать все, что им захочется!       На это у Эммы не нашлось подходящего ответа. Ей было немного жаль Реджи. Вероятно, он действительно был влюблен в Мэделин. Не то, чтобы Эмма была уверена в том, что сама Мэделин не любила его. Но горничная была убеждена, что в паре кто то должен любить, а кто то позволять себя любить. Судя по всему, Мэделин знала свое место в этих отношениях, а оттого так и радовалась. Эмма была уверена, что тот, кому приходилось любить ее, вероятно, вынужден был еще и страдать.       Но Рэджи, кажется, вовсе не чувствовал, будто страдает. И Эмма была бы уверена в том, что это был его последний день действительно  счастливой жизни.