raise your spirits [когда пробуждаются духи]

Нил смотрит на Рене и кивает, когда она встречается с ним взглядом. Она сдержанно улыбается, ставя перед ним стаканы с кофе на вынос. — Спасибо, Рене. — Ты сегодня с Кевином тренироваться будешь? — Нет, он с отцом. — Нил не понимает, зачем Рене задаёт вопросы, на которые уже знает ответы, но всё равно ценит её участие. — Ну, тогда передай привет Аарону. — Передам. — Он всегда передаёт. — До завтра, Рене. — Он снова кивает, берёт стаканы и направляется к выходу. — Нил? — Он останавливается у двери и слегка поворачивает голову. — Я знаю, тебе сейчас тяжело, но совсем скоро всё наладится. — Да… Нил выходит на улицу. Он шагает по мостовой и даже не смотрит на Сета, который замирает с метлой в руках, провожая его взглядом. Элисон машет ему из дверей своей мастерской, но он только поднимает чашку с чаем в ответ и продолжает свой путь. К счастью, Эрик вернулся прошлой ночью, а значит, Ники не будет пытаться его подбодрить. Правда, Джереми всё же успевает его перехватить, стиснуть в крепких объятиях и сунуть в руку энергетический кристалл. Нилу приятно, что друзья так стараются его поддержать. Когда он, наконец, добирается до аптеки, Дэн и Мэтта там уже нет, так что даже поздороваться не с кем. Он заходит внутрь и невольно сглатывает, увидев Аарона за прилавком. Тот как раз рассчитывает покупательницу. Нил даже не заметил, насколько поздно он сегодня вышел из дома. Позже, чем в последние две недели, но что поделать — нормально выспаться всё равно не получается. Нил молча проходит за прилавок, проскальзывает за занавесь в кладовую и поднимается по лестнице к стеллажам, чтобы начать разбирать ингредиенты для Аарона. — Это он? — тихо спрашивает покупательница. Она, видимо, думает, что Нил её не слышит. А Нил бы многое отдал, лишь бы не слышать этого сейчас. — Вам что-нибудь ещё, мадам? — резко обрывает её Аарон. Голос звучит вежливо, но в этой вежливости больше холода, чем тепла. Нил даже не видит его лица, но может себе представить этот взгляд — острый, тяжёлый, с немым предупреждением: «Только попробуй продолжить». — Эм… нет, спасибо. — Тогда хорошего дня. Слышно, как покупательница в спешке ретируется, а Аарон возвращается в зельеварню. — Она была такой тактичной, — без особого энтузиазма замечает Нил. — Когда-нибудь люди научатся не совать нос в чужие дела, — раздражённо отвечает Аарон, пока Нил спускается. Затем вдруг замирает, не мигая смотря на его волосы. Нил машинально тянется к макушке и нащупывает что-то мягкое. Цветок. — Маки… что они означают? Он неловко улыбается, отводит взгляд, потом снова смотрит на Аарона. — Привязанность и нежность. Аарон фыркает, устало трёт лицо рукой и качает головой, но губы его при этом тронула тёплая улыбка. — Ладно, пошли работать, я и так ни черта не успеваю. Нил кивает и протягивает ему стакан с чаем. — Ты выглядишь так, будто сейчас с ног свалишься. — Ну ещё бы, без лишних рук мне приходится всё делать самому. У Дэн с Мэттом — дел невпроворот, мастерская завалена заказами. Они всё обещают выкроить время, чтобы помочь, но я не могу их об этом просить, когда у них у самих «сезон ремонтов» в самом разгаре. — Аарон снова тяжело вздыхает. — А помощника не найти — последний школьник уехал учиться в соседний город… — Я могу… Ай! Рин! — Нил недовольно морщится, потирая руку в том месте, где Аарон его ущипнул. — Хватит уже бегать, как белка в колесе. Они обмениваются раздражёнными взглядами, но тут же оба усмехаются. Аарон принимается разбирать ингредиенты. Нил без лишних слов помогает, ловко принимая передаваемые ему травы и бутыльки. Внезапно его осеняет мысль, и на губах появляется лукавая улыбка. — Или, знаешь, раз уж у Сета клиентов почти не бывает… Нил ухмыляется, наблюдая, как лицо Аарона кривится от раздражения. В волосах тут же распускается яркий оранжевый цветок. — Эта неуклюжая балда всё бы разнёс к чертям, а потом ещё и потребовал бы, чтобы я ему за это заплатил, — Аарон закатывает глаза, бросая в котёл очередную траву и помешивая зелье. Когда Нил начинает смеяться ещё громче, Аарон шлёпает его по руке. — Гордон не справляется даже со своим постоялым двором, не говоря уже о твоей лавке. Нил резко оборачивается. Сердце пропускает удар. Эндрю отдёргивает тяжёлую занавесь и входит в комнату. Тысяча вопросов вспыхивает в голове. Смятение. Обида. Где ты был… Почему ты ушёл, Эндрю? — Ты… Ты, ублюдок! Нил моргает, когда Аарон бросается на брата. Эндрю даже не пытается увернуться, когда кулак врезается ему в скулу. — Как ты посмел… Я не могу поверить… — Аарон задыхается, его пальцы вцепляются в плащ брата. Нил и сам не может вспомнить, как дышать. Эндрю молча смотрит на Аарона, пока тот не начинает дрожать, а потом, не выдержав, утыкается в грудь вернувшегося брата. Тогда Эндрю осторожно касается затылка Аарона и что-то тихо говорит ему. — Ты не можешь вот так исчезать, Дрю. Я больше так не могу. — Знаю. — Ты просто взял и ушёл, даже слова не сказав! — Знаю. — Тогда какого чёрта ты продолжаешь это делать?! Я тоже хотел бы знать… Эндрю молчит. Его пальцы чуть сильнее сжимают волосы брата, а потом его взгляд поднимается… и встречается с глазами Нила. И у Нила внутри всё обрывается. Дыхание застревает в горле, сердце сжимается и словно перестаёт биться. — Мне нужно было… разобраться кое в чём, — наконец говорит Эндрю. Аарон поднимает на него глаза, его лицо мокрое от слёз, но он всё ещё кипит от злости. — Оставишь нас? — Эндрю смотрит на Нила. Аарон медленно поворачивает голову, следя за его взглядом. Нилу хочется провалиться сквозь землю. Он не хочет этого разговора. Но… он скучал. Аарон смотрит на него вопросительно, а в глазах читается: мне оставить вас? Нил поджимает губы, колеблется… но кивает. Как бы больно ни было, он может дать Эндрю шанс объясниться. — Ладно, — бросает Аарон, сжимая кулаки в ткани плаща, а потом резко отпихивает брата. — Но знай, я всё ещё зол на тебя, мудила. Он разворачивается и выходит, задевая Эндрю плечом. Гулкие шаги по лестнице, тяжёлый стук сапог… и тишина. Нил не смотрит на Эндрю. Он упрямо глядит на занавесь, за которой только что исчез Аарон. Но когда Эндрю делает шаг вперёд, он невольно вскидывает взгляд… и замирает. В руках Эндрю что-то свернулось клубочком. Спайки. Крошечный котус обмяк на ладонях некроманта и с трудом дышит. Нил чувствует, как в груди что-то болезненно сжимается, тут же делая шаг вперёд. — Как давно? — хрипло спрашивает он, аккуратно принимая Спайки в руки. — С того самого дня, как я ушёл… Нил стискивает зубы так, что прикусывает внутреннюю сторону щеки. Осторожно проводит пальцами по крошечному тельцу Спайки, вокруг которого еле заметно мерцает слабый, почти потухший голубоватый свет. Спайки тихо мяукает. Нил медленно выдыхает и прижимает его ближе, носом касаясь увядающего розового цветка. — Ты… — Эндрю начинает, но замолкает, когда Нил поднимает на него взгляд. Эндрю прикусывает губу, отводит глаза, собираясь с мыслями. — Ты говорил, что создаёшь их, вкладывая частичку своей души… вместе с душой самого кота. — Нил кивает, и Эндрю продолжает: — Он страдал. Я не мог… Я не мог просто оставить его. Эндрю упрямо не смотрит на него, его взгляд застывает на котле, над которым корпели Нил с Аароном. Где-то в глубине Нила вскипает гнев. По комнате проходит едва ощутимая вибрация, стеклянные колбы угрожающе звенят на полках. Из угла раздаётся сердитый мяв. Спокойно, — приказывает себе Нил, глубоко вдыхая. — Дыши. Стиснув зубы, он делает резкий вдох, позволяя магии утихнуть. Когда он снова поднимает взгляд, Эндрю уже смотрит на него. И в его глазах… что-то новое. Что-то, чего Нил раньше там не видел. — Магия зависит от эмоций и состояния ведающего, Эндрю, — холодно напоминает он. Эндрю молчит. Нил раздражённо щурится, отворачиваясь, чтобы проверить зелья Аарона. — Это твой новый извращённый способ узнать, как у нас с Рином дела? За спиной раздаётся едва слышный звук — кто-то делает шаг. Нил не оборачивается. Не хочет. Но ему и не нужно. Эндрю сам обходит комнату и встаёт напротив, по другую сторону котлов. — Тебе стало бы легче, если бы я сказал «да», одуванчик? Нил впивается в него взглядом, чувствуя, как в горле встаёт ледяной ком. — Не смей! Ты потерял право так называть меня! — Ладно. Эндрю коротко кивает, взгляд его опускается на Спайки, которого Нил прижимает к груди. Маленький котус уже приходит в себя, набираясь сил рядом со своим создателем. Молчание висит между ними. Густое, вязкое. Оба упрямые. Ни один не хочет сдаваться первым. Нил обижен. Эндрю — как всегда. Холодный, отстранённый, и чертовски упёртый. Нил смотрит на него и чувствует тепло, расползающееся в груди. Он рад, что тот вернулся. И это злит его больше всего. — Ну и? — наконец не выдерживает Нил. Он потратил две недели, ломая голову над тем, почему Эндрю ушёл, и приходит только к одной мысли. — Ты нашёл ответы, которые искал? Эндрю молчит. Но Нил почти слышит, как у него в голове бешено носятся мысли, сталкиваясь и переплетаясь. Когда их взгляды встречаются, в глазах Эндрю вспыхивает что-то тёмное и тяжёлое. — Вопросов больше не осталось. — Нил моргает, чувствуя, как эти слова гулким эхом отдаются у него в голове. Он сглатывает, пытаясь избавиться от кома в горле, но не может ничего сказать. — Всё это время… Всё, что мне было нужно, было здесь. Нил судорожно сжимает пальцы на ткани своей рубашки, пытаясь удержать в груди рвущую её боль. — И ты не мог понять этого, не разбив мне сердце?! — голос срывается на хрип. — А как же Аарон?! Ты хоть представляешь, в каком он был состоянии после твоего ухода?! Ни слова, Эндрю! Ни единого, блядь, слова! Ты хоть понимаешь, как это было больно?! — Я знаю. — Если знал, тогда почему… — У меня никогда не было этого, Нил. — Эндрю разводит руками. — Никогда. Только Аарон и Ники. Я ушёл на три года, а когда вернулся, на моём месте оказался кто-то другой. Опасный, но такой прекрасный незнакомец. — Щёки Эндрю слегка розовеют, а уши краснеют. — Всё изменилось. В очередной раз. Так что я сделал то, что всегда делаю — ушёл. Нил понимает. Он знает, каково это — бежать. Снова и снова. От отца, от его людей. От прошлого. Он был один. А потом появился Мэтт. Но… тут что-то не сходится. — Это не всё. — Нил смотрит прямо на него, не позволяя уйти от ответа. Эндрю не реагирует, его лицо остаётся непроницаемым. — В первый день, когда я пришёл сюда, ты не ждал меня. Аарон не сказал тебе, что я захожу каждое утро. Он предложил тебе то же, что предлагает всегда — кров в обмен на работу за прилавком. Это же не изменилось. Тогда почему ты ушёл? — Эндрю молчит. Отводит взгляд. Нил закусывает губу, обходит котлы и встаёт перед ним. — Я открылся тебе так, как не открывался даже Аарону. Моему лучшему другу. Потому что чувствовал, что ты понимаешь. — Он крепче прижимает Спайки к груди, его плечи едва заметно дрожат. Слишком много эмоций, слишком много всего. — А когда ты ушёл, я… Я снова думал о том, чтобы сбежать. — Эндрю резко поднимает на него глаза. В них удивление. Настоящее, неподдельное. — Я был уверен, что это неизбежно. Ведь если даже у тебя, у человека, у которого было всё… семья, дом, безопасность… Если даже ты, такой сильный, несмотря ни на что, просто взял и ушёл, не оставив следов, то почему бы и мне не сделать то же самое? — Нил… — Я спросил Бетси, как пережить то, что ты сделал. — Голос Нила становится тише, глуше. — Я и так с трудом доверяю людям, но ты… ты заставил меня попытаться. — Он коротко смеётся. Глухо и горько. — Я знаю, что Аарон винил меня в твоём уходе. Он этого не говорил, но я знаю. И я знаю, что был частью причины. Я попросил тебя остаться, а ты ушёл. Нил внимательно вглядывается в лицо Эндрю. И делает шаг вперёд. — Скажи мне, Эндрю. Привязанность пугает тебя настолько сильно? — его голос ровный, но в глазах бушует огонь. — Я хочу, чтобы ты был моим партнёром. Но не ценой твоего страха. — Он делает паузу, позволяя этим словам осесть в тишине. — Я бы скорее предпочёл, чтобы у Рина был брат. А у Робин — наставник. Эндрю молчит. Губы чуть приоткрыты, будто он собирается что-то сказать, но слов так и не находит. Нил моргает. Раз, другой. И тут вдруг до него доходит. — Ты серьёзно?! Ты правда не поверил мне, когда я сказал, что тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь? — его голос звучит ровно, без эмоций. — Что я могу подождать, пока ты сам во всём разберёшься? — Эндрю не отвечает. Не спорит, не оправдывается — просто смотрит. Нил качает головой. — Аарону следовало ударить тебя посильнее. Он уже поворачивается, собираясь уйти, но Эндрю ловит его за рукав. — Что? — Нил оборачивается, приподняв бровь. — Я… — Эндрю запинается, но не отпускает его. Его пальцы дрожат. — У меня тоже никогда не было никого, кто понимал бы меня. — Он делает глубокий вдох, будто набирается храбрости. — Ты никогда не нарушал установленные мной границы. Ты всегда чувствовал, когда нужно остановиться. Ты никогда не брал больше, чем я был готов дать. — Потому что мне нужно только то, что ты готов мне дать, придурок! — Нил закатывает глаза. Чёрт, ну почему он влюбился в самого твердолобого человека на свете? Мысль обрушивается на него так же внезапно, как снег средь летнего дня. И это заставляет его замереть. — Ты такой мученик… Нил фыркает, бросая на него скептический взгляд. — А ты тогда кто? Эндрю колеблется, крепче сжимая его рукав. Сглатывает, облизывает губы. — Дурак. — Нил на это устало вздыхает и закрывает лицо рукой. — Я не жду, что ты меня простишь… — Заткнись. Ты и так слишком много говоришь, когда нервничаешь. Нил смотрит на него сквозь пальцы. И сердце сжимается. Даже после дороги, с пылью на плаще и тенью усталости под глазами, он всё равно самый красивый человек, которого Нил когда-либо встречал. Странно, ведь у него есть брат-близнец. Но Эндрю… Но Эндрю — это Эндрю. Нил испытывает к нему чувства, сильно отличающиеся от тех, что он испытывает к своему лучшему другу. — Ты и правда дурак, — тихо говорит он, качая головой. Он смотрит вниз, на Спайки, который тихо сопит у него в ладони. Ещё немного — и он полностью восстановится. А потом снова переводит взгляд на Эндрю. Тот ждёт. Не давит, не торопит. Нил делает шаг вперёд. — Эндрю, если кто-то и понимает страх перед привязанностью, так это я, — его голос мягкий, но уверенный. — Всю жизнь, как только что-то начинало казаться стабильным, я знал, что это недолговечно. Значит, скоро снова придётся бежать. — В голове вспыхивает: «Собирай вещи, мы уходим». Снова и снова. — Но это в прошлом. — Он сглатывает, отбрасывая ненужные воспоминания. — И я долго работал над тем, чтобы, как ты сам выразился, «оставить это позади». — Он кладёт руку ему на плечо. Эндрю кивает. — Теперь твоя очередь. Отпусти прошлое. И иди дальше. Эндрю опускает взгляд, но его пальцы находят запястье Нила и сжимают его. — У меня всё ещё будут проблемы с границами… — глухо признаётся он. Нил смотрит на их переплетённые пальцы и улыбается. — И я продолжу их уважать, — говорит он, чуть крепче сжимая его ладонь. — Просто… не убегай больше. Не отталкивай нас. Ладно? Ты можешь поговорить со мной. Или с Рином. Ты не один, у тебя есть люди, которые переживают за тебя. Эндрю медленно выдыхает. И кивает. Его рука всё ещё дрожит, но он держит Нила так крепко, словно боится, что если отпустит — всё исчезнет. — Я попробую. — Это всё, о чём я прошу. Какое-то время они просто молчат. А затем, после долгой паузы, Эндрю осторожно спрашивает: — Гостевая комната… предложение всё ещё в силе? Он поднимает на него взгляд, в глазах мелькает напряжение. Нил коротко фыркает, чувствуя, как на душе становится светлее. С Эндрю рядом… дышится легче. — Я же говорил, что моё предложение не имеет привязки ко времени. В глазах Эндрю загорается что-то тёплое. Боль прошедших недель всё ещё пульсирует где-то в сердце, но теперь Нил знает — они справятся. — Можно тебя поцеловать? — голос Нила становится тише. Эндрю слегка наклоняет голову. — Если ты хочешь, одуванчик. Нил усмехается. Наклоняется и целует его — коротко и осторожно. А потом просто прижимается ко лбу Эндрю, позволяя себе насладиться этим моментом. Как же хорошо снова чувствовать его рядом. — Я рад, что ты вернулся. — Я тоже… — А ещё тебе придётся попросить прощения у Аарона. Эндрю тяжело вздыхает и крепче сжимает его пальцы. — Знаю. Извинюсь. — Вот и хорошо. Нил снова его целует — просто потому, что может. Когда он отстраняется, Эндрю лениво тянет за одну из его медных прядей. Сердце у Нила пропускает удар. Они не вернутся к тому, что было раньше. Но он верит: теперь всё станет даже лучше.