Узы души

Время прожито вновь.

Всего на мгновение

Потерянные части находят меня,

И я — вновь единое целое.

Всего на мгновение

Потерянные части находят меня.

Первым появилось осязание. Сознание выплывало из беспамятства медленно и неохотно, но он постарался приложить все усилия, сосредотачиваясь на ощущениях. Его окружало что-то непривычно мягкое и теплое, даря ощущение безопасности. Не понаслышке зная, что оно бывает обманчиво, он попробовал пошевелиться, но тщетно — тело его не слушалось. Такое бывало и раньше, когда перед сном он опрокидывал в себя сразу две порции Сна-без-сновидений в надежде на спокойную ночь без кошмаров. Но в этот раз причина совершенно точно крылась в чем-то ином. Вторым пришел слух. Звенящая тишина, которая совсем недавно нарушалась эхом его собственного голоса, плавно сменилась на уютную. Кажется, помещение, в котором он находился, не было большим и определенно было под пологом заклинания тишины — никаких посторонних звуков издалека слышно не было. Веки с тяжестью поднимались, перед глазами все плыло, но спустя несколько минут взгляд сфокусировался, и он увидел перед собой потолок с вычурной, но изящной лепниной. На его памяти такое было только в одном месте — Малфой-мэноре, значит он все-таки был в безопасности. Прислушиваясь к тишине вокруг, он смог различить тихое дыхание совсем рядом с ним. Как только пришло осознание, что пока он спал, кто-то находился рядом, инстинкты резко сделали свое дело. Непослушное до этого тело дернулось и он подскочил, принимая сидячее положение и поворачиваясь в сторону таинственного визитера. Он застыл, не веря своим глазам. Возле его кровати стояло кресло, в котором в неудобной позе сидел спящий Гарри Поттер. Волдеморт недоуменно уставился на парня напротив. Кто из его дражайших слуг посмел такое допустить? И почему он сам, обладая невероятно чутким сном, пропустил вторжение в свои личные покои? Вопросов было слишком много, голова неприятно кружилась. Почему возле него находится его враг, а не кто-то из друзей? Стоп. У него же нет дру… Мысли внезапно стихли, едва его взгляд зацепился за палочку из остролиста, которая вот-вот выскользнет из чужой руки. Он медленно, насколько позволяло все еще сопротивляющееся тело, оглянулся — его палочки поблизости не наблюдалось. Какого драккла? Ну, что же, ответы на свои вопросы он сейчас получит в любом случае. Том чуть наклонился, чтобы забрать палочку Поттера. Но едва он прикоснулся к ней и потянул на себя, парень дернулся и тут же крепко ухватился за свое верное оружие, вырывая его из руки Лорда. Сделано это было на инстинктах — Гарри потребовалась еще пара секунд, чтобы открыть сонные глаза и осознать, что происходит. Волдеморт спокойно ждал, ведь было очевидно — его сомнительный надзиратель не собирался причинять ему вред. Несколько мгновений Гарри осоловело смотрел на него, как будто бы не веря своим глазам. А потом… — Хвала Мерлину, ты очнулся! Том не успел ничего сделать или сказать, как парень вдруг обнял его. Мужчина замер от неожиданности. И дело было даже не в том, что его вчерашний враг буквально повис у него на шее. Объятия были до боли знакомыми. На его сознание вдруг обрушились воспоминания: как они готовились напасть на Хогвартс, как Эйвери доложил об отсутствии Антонина, Снейпа и Малфоя-старшего. Как в голове послышался насмешливый голос и он откликнулся на него, аппарируя будто бы по зову в неизвестном направлении. Как его коснулось тепло за мгновение до того, как сознание покинуло его… Гарри все еще не разжимал рук, пока Лорда одолевали эмоции и мысли. Сколько лет прошло с момента, когда он в последний раз чувствовал тепло чужого тела? Было непривычно и странно, но дискомфорта он не ощущал. Наоборот, объятия дарили спокойствие, застывшие от удивления конечности расслаблялись. Однако позволить себе наслаждаться этим моментом он не мог. Тому нужны были ответы, и он их получит. — Что, во имя Салазара, ты делаешь? «Что я творю?!» Чужая мысль, пропитанная паникой, резко ворвалась в разум, заставляя Лорда поморщиться. Что за шутки? Чем раньше он разберется в ситуации, тем лучше. Парень же тем временем поспешил отстраниться и, очевидно стараясь сохранить лицо, присел обратно в кресло. — Прости, должно быть, я немало шокировал тебя, милорд, — кривая ухмылка едва ли могла скрыть волнение на лице Гарри. Том скептически уставился на Поттера. Он что, проснулся в какой-то параллельной вселенной? — Что здесь происходит? — добавив холода в свой тон, спросил Лорд. И только сейчас понял, что голос его звучит как-то странно. Непривычно, но в то же время, будто бы... Он резко схватил себя за голову и, на удивление, пальцы коснулись шелковистых, слегка вьющихся волос. Багряные глаза расширились в шоке. Опустив руку себе на лицо, Том дотронулся до своего вполне человеческого носа. — Что... — голос внезапно сел, — что ты сделал? — Я... Мы провели ритуал соединения крестражей, — слова прозвучали как приговор, Гарри громко сглотнул в наступившей тишине. — Что ты сделал? — слова были пропитаны угрозой. Но внутри, глубоко в душе Тома начал расцветать привычный ядовитый страх. Он стал уязвим. Он стал слабым, как много лет назад. Ему вновь придется опасаться каждого, кто будет за его спиной в ожидании удара. Он не сможет защитить. Он не сможет предотвратить смерть. Смерть… Она снова оказалась слишком близко, он почувствовал леденящее дыхание совсем рядом, его глаза затянуло беспросветной пеленой… Почувствовав, как нутро затапливает чужим ужасом, а взгляд напротив потускнел, словно его заволокло туманной дымкой, Гарри вскинулся, обхватывая ладонями лицо Лорда, заставляя смотреть на себя. — Я все еще твой крестраж, Марволо, все в порядке, ты не умрешь, слышишь? — Гарри очень надеялся, что это не перерастет в стихийный выброс. Наслушавшись рассказов Антонина о подобных инцидентах, парень точно знал, что Тому нельзя в таком состоянии тратиться. Не сейчас, когда он только очнулся после двух недель магической комы. — Как ты меня назвал?... — голос Лорда стал едва теплее, но отпускать его Гарри не решился. На всякий случай. (И, возможно, это был его последний шанс безнаказанно дотрагиваться до мужчины.) — Что? Я назвал тебя по имени. Только не говори, что ты потерял па... — Повтори. — В миг рассеяв неясный туман, алый огонь полыхнул в глазах напротив, причина которого была неясна. — Скажи это еще раз. Парню дико захотелось повторить предложение про амнезию, но он понимал, что ещё слишком мало пожил в этом мире. Да и лишать Лорда последнего крестража тоже такой себе вариант. Поэтому он едва ли осознанно провел большим пальцем по скуле мужчины и тихо произнес: — Марволо. На несколько секунд все замерло. Том продолжал вглядываться в его глаза, и Гарри почувствовал, как ниточка, связывающая их, становится крепче. Ощущение было настолько сильным и непривычным, что у него слегка закружилась голова. Темный Лорд вдруг дернулся, отталкивая его, и наваждение тут же пропало. Гарри сел обратно в кресло, внезапно почувствовав себя неловко. Не зная, что сказать, он отвел взгляд в сторону. — Итак. Раз ты здесь, — Том требовательно вздернул подбородок и выжидающе уставился на него, — рассказывай. Старательно избегая цепкого взгляда Реддла, Гарри начал говорить. О том, как смотрел чужие воспоминания о прошлом (не вдаваясь в подробности о чувствах), о том, как постепенно выстраивался план по спасению души Волдеморта. О всех сомнениях, которые не покидали его ни на минуту. О всех страхах, которые преследовали его до самого конца. О том, как неожиданно нашел союзников в стане врага и его надежды оправдались… Реддл же в это время разглядывал парня. Нет, он внимательно слушал, даже задавал какие-то вопросы, но смотрел с легким прищуром, будто увидел парня в первый раз. Вид у Гарри был изможденный, одежда висела мешком на исхудавшем от стресса теле, но глаза горели. Глаза горели огнём Авады, а голос струился, переходя из восклицаний в болезненный шепот и возвращаясь обратно, когда парень вспоминал что-то еще по ходу своего рассказа. — А потом настали эти длинные дни, когда ты был в магической коме, и я не знал, куда себя деть. На той стороне меня вряд ли уже ждут после всех этих выкрутасов. А здесь, — Гарри с усилием проглотил «рядом с тобой», — мне тоже нет места. Он немного помолчал, голос охрип от долгого разговора, а сердце неприятно сжалось — он совершенно не планировал сильно откровенничать, но, увлекшись рассказом, выложил практически все, через что пришлось пройти за последние два неполных года. — В общем, я рад, что у нас все получилось и мы смогли вернуть тебя. Теперь, когда твоя душа почти цела, я думаю, страна может спать спокойно, — в голосе сквозила грустная усмешка. — Я пойду позову Снейпа и сообщу всем, что ты очнулся. Не дождавшись ответа, Гарри поднялся и подошел к двери. Подергал за ручку, но та не поддалась. Когда Том успел наложить Коллопортус? — Сбегаешь? Тихий, но уверенный голос за спиной заставил парня зажмуриться. Это все было слишком. Он слишком устал. Посвятив себя всего одному-единственному делу, он выжимал из себя все, что можно. И теперь, когда он осуществил все свои планы и выложил все почти без утайки, силы покинули его, оставив внутри звенящую пустоту. Подавив в себе желание сесть на пол и спрятать голову в руках, Гарри обернулся и с вызовом посмотрел Лорду в глаза. — От тебя разве сбежишь? — Том в ответ лишь ухмыльнулся. — Какая тебе теперь разница? Я больше не буду преградой для тебя. Я сделал все, что от меня зависело. Отпусти меня, Том. Просто отпусти. Уже не особо понимая, о чем он говорит — о комнате или о жизни в целом, Гарри изможденно потер лицо руками. Лорд оценивающе рассматривал парня несколько секунд, а потом указал рукой на кресло. — Сядь на место. И выслушай меня. Тон был холодным и повелевающим, но приказом почему-то это не казалось. Может быть дело было в усталости, отпечатавшейся в голосе. В любом случае, Гарри решил не рисковать и сел обратно в кресло. — Ты серьезно думаешь, что я вот так просто отпущу человека, в котором заточена часть моей души? Нет, дорогой мой, не в этот раз. Тем более ты сам сказал, что светлые не примут тебя с распростертыми объятиями, так куда же ты собрался? — Лорд откинулся на подушки, не отводя насмешливого взгляда от парня. — Ты прекрасно знал, на что подписываешься, поэтому теперь единственное место, где ты можешь находиться — это подле меня. На мгновение на сердце стало тепло, но осознание реальности пришло слишком быстро. Гарри отвел взгляд, не зная, что сказать в ответ. «Это только из-за крестража, только из-за него. И на что я надеялся?» Том тем временем продолжил говорить: — Я надеюсь, тебе хватит ума не пытаться сбежать. В любом случае, я всегда смогу тебя найти, учитывая, что наша связь после ритуалов стала еще крепче. Не глупи, Гарри, — Том взмахнул рукой в сторону двери и та распахнулась. — Можешь идти. Я сам позову Северуса. Дверь тихо прикрылась и Том остался один. Он устроился поудобнее и прикрыл глаза. По хорошему стоило сразу вызвать по метке Антонина и Северуса, но ему нужно было собраться с мыслями. Он жив. Его сердце неизменно билось внутри. Его разум впервые за долгое время был кристально чист. В голове обрывками мелькали воспоминания последних лет. Сейчас он начал понимать, что его жадность действительно зашла слишком далеко и он ошибся. Просчитался. Никому не было известно, какие изменения претерпевала та часть души, которая осталась в нем, и что с каждым днем он постепенно терял самого себя. По началу его это пугало, но он так и не смог найти способ хотя бы приостановить этот процесс. А потом… он забыл об этом, теряясь в ставших уже привычными ярости и безумии, которые пожирали его разум и остатки души. Но сейчас он жив. Он чувствует магию внутри. Он получил еще один шанс. Он вновь стал собой. Почти… Два крестража были уничтожены. Его старый школьный дневник и кольцо Гонтов. Интересно, а старик Дамблдор знал, что это воскрешающий камень? Что ж, теперь это не имеет никакого значения. Нагайна мертва. Внутри неприятно кольнуло, будто бы осознание пришло только сейчас. Его преданная напарница оставалась верна ему до самого конца, ему — настоящему, а не тому, во что он превратился после создания последних крестражей. Он доверил часть своей души Нагайне, чтобы та сохранила ее. И она выполнила свою миссию, под конец приняв решение пожертвовать собой, чтобы спасти своего Господина. Ее будет не хватать. Артефакты трех Основателей все еще принадлежат ему, но они, скорее всего, растеряли свои магические свойства. Но с этим вполне можно жить. Гарри Поттер. Он остался единственным хранителем его души. Какая ирония. Ни один из них не сможет жить, пока жив другой. Глупая курица Трелони. Теперь ее пророчеству точно не сбыться. Он не позволит ему умереть ни при каких обстоятельствах. По хорошему, запереть бы его в одной из темниц Малфой-мэнора и приставить домового эльфа, но отчего-то этого совершенно не хотелось. Было в нем что-то притягивающее. Поттер смотрел на мир с вызовом, бросался в омут с головой, и те, кто был рядом с ним, не оглядываясь следовали за ним. Несмотря на свою неуемную энергию, он был в меру предосторожным и действовал продуманно. Действительно, Дамблдор воспитал из него превосходного лидера. Но с одним жирным минусом. Парень был готов жертвовать собой во благо других людей. Но это вполне поправимо. Теперь, конечно, было понятно, для чего Альбус сделал из него жертву. Но ведь все мы иногда ошибаемся, не правда ли, директор? За Поттером стоило приглядывать на расстоянии вытянутой руки. Может быть даже ближе. Том усмехнулся — парень настолько был выжат и потрясен его возвращением, что напрочь позабыл про все свои окклюментивные щиты. Все его мысли были как на ладони перед мастером Менталистики. Кто бы мог подумать, влюбиться в своего заклятого врага, надо же так… Отнюдь, это не отталкивало. Он не будет кривить своей искалеченной душой — внимание к его персоне всегда ему льстило. Он не будет сопротивляться. Теперь, когда Поттер остался единственным крестражем, следовало его привязать к себе как можно ближе. Решено. А теперь, к более важным вопросам… Темный Лорд приподнялся на кровати и коснулся Черной Метки на предплечье, вызывая своих подопечных. Не прошло и минуты, как дверь с грохотом распахнулась. — Марволо! — Антонин в два прыжка оказался у кровати, упал на колени перед ним и замер. Вошедший следом Северус раздраженно дернул бровью на созданный шум и тоже склонился перед ним. — Милорд. С возвращением. — Благодарю, Северус. Антонин, — Том махнул рукой перед его лицом. — Отомри. Но русский не сводил с него зачарованного взгляда, как будто бы не мог поверить в то, что видел. Долохов медленно поднял руку и бесцеремонно ткнул пальцем в щеку своего Лорда. — Живой… Настоящий… — Тони… — раздраженно начал Том, отталкивая руку от своего лица. — Совсем все мозги растерял, пока меня не было? — Да! — Радостно закивал Долохов. Но Лорд его счастья не разделял и сразу перешел к вопросу, который волновал его больше всего. — Тогда это объясняет, почему перед проведением ритуала ты никому не сказал, что Гарри — мой крестраж, и оставил его в круге, тем самым нарушая мой прямой приказ — не сметь его трогать, — под конец слова перешли в злое шипение. Том схватил русского за грудки, с силой встряхивая. — О чем, драккл тебя побери, ты думал?! Вся напускная веселость слетела с лица Долохова. Не сопротивляясь, он посмотрел Лорду прямо в глаза и спокойно ответил: — О тебе, Марволо. Пацан пришел с планом и мольбами о помощи. Хотел тебя вернуть и остановить войну. А твой приказ его не убивать исходил как раз таки из того факта, что это твой крестраж, не так ли? Твоя жизнь всегда будет стоять на первом месте в моем личном рейтинге, поэтому я промолчал, зная, что Малфой-младший, грязнокровка и Снейп будут категорически против. Стоявший позади Северус тихо ругнулся и отступил к выходу из комнаты, подальше от самых опасных магов в Британии, вокруг которых уже вибрировал воздух. — Давай, — Антонин склонил голову вбок, прищурившись, — скажи, что я неправ. Том неохотно отпустил Пожирателя, выдохнул, успокаиваясь, и по старой привычке провел рукой по волосам. Действительно, при таком раскладе, какова была цена жизни Гарри Поттера? Тони был прав, но все внутри сопротивлялось этой мысли, а тело до сих пор как будто помнило чужое тепло. — Салазар с тобой, — он небрежно махнул рукой, — всегда-то ты прав, Долохов. — А то, — Антонин блеснул улыбкой, встал с пола и устроился в кресле, — я у тебя вообще самый лучший. Снейп кашлянул, привлекая к себе внимание. — Милорд, позвольте… — Да, Северус, приступай. Пока зельевар проверял состояние Темного Лорда, Антонин неторопливо рассказывал о ситуации в стране и последних новостях в Ставке. — Наших я всех отослал по убежищам, приказал пока не высовываться. Весь Ближний Круг знает, что произошло, и теперь все дружно заваливают меня письмами и патронусами. Белла все порывалась прийти в гости, но Родольфус пока справляется с ней. В общем, — Долохов развел руками, — мы готовы брать страну хоть с боем, хоть полюбовно. Решение за тобой. Том довольно кивнул. Теперь у него есть все время в мире и возможности, чтобы завершить начатое много лет назад. — Мой Лорд, — Снейп протянул фиал с зельем. — Укрепляющее. Раз в день по одной порции в течении недели. Если почувствуете, что что-то не так… — Пóлно, Северус, — он прервал зельевара, одним движением замахнул фиал и тут же почувствовал, как разливается тепло по всему телу. Губы растянулись в удовлетворенной ухмылке, он встал с кровати, с наслаждением разминая шею. — Моя палочка? — Ах, да, — спохватился Антонин, выуживая оружие из складок своей мантии и протягивая ему. Палочка тут же отозвалась родным теплом, привычно укладываясь в ладонь. Так-то лучше. — Ну, что, — он выразительно посмотрел на Пожирателей, — пора наводить порядок, не так ли?