Узы души

— Поттер! Громкий оклик со стороны заставил Гарри вынырнуть из мыслей и оглянуться. Драко поднимался по лестнице на второй этаж Мэнора, мимо которой тот как раз проходил. — Наконец-то наша принцесса вылезла из покоев принца! Есть новости? Гарри откинул волосы со лба усталым жестом и ответил на выдохе: — Он очнулся. Малфой застыл на верхней ступеньке, его лицо осталось таким же непроницаемым, как и всегда, но в глазах мелькнул страх. — И?... — он осторожно протянул, призывая Гарри продолжить. Но гриффиндорец мотнул головой, не зная, с чего начать. Драко понятливо кивнул и поманил за собой. — Пойдем, поговорим. Шли до малой гостиной в молчании. Слизеринец на правах хозяина дома невозмутимо шагал чуть впереди, пока Гарри устало следовал за ним, пытаясь собраться с мыслями. Накопившиеся усталость и недосып постепенно давали о себе знать, и иногда его вело чуть в сторону. Он изо всех сил старался не впечататься в стену коридора и фокусировал взгляд на прямой спине Малфоя, пока в мыслях проносились обрывки разговора с Томом. В голове не укладывалось. Несмотря на то, сколько усилий было приложено и сколько времени уже прошло с появления его идеи «спасти Волдеморта», почему то было сложно поверить в то, что перед ним сидел вполне реальный Том Реддл, настоящий, а не из воспоминаний. Но нет — глаза его не обманывали, а пальцы до сих пор покалывали от вполне человеческого тепла чужого тела. И возникал достаточно ожидаемый вопрос: а что дальше? После достижения своей единственной цели внутри Гарри поселилась цепенящая пустота. Том сказал — нет, приказал — никуда не сбегать и быть рядом, но от этого легче не становилось. Отсутствие какой-либо конкретики душило его. Таскаться молчаливым хвостиком за Темным Лордом и мило улыбаться окружающим? Гарри всегда был человеком действия и такой расклад его совершенно не устраивал. Но возразить под холодным взглядом язык не повернулся. Спустя несколько минут и десятки разрозненных мыслей они, наконец, дошли до гостиной. — Присаживайся, — Драко махнул в сторону мягкого дивана, устраиваясь в кресло напротив. Гарри последовал примеру и тяжело вздохнул, на что Малфой закатил глаза: — Поттер, если ты сейчас же не придешь в себя и не начнешь рассказывать, я позову Гермиону. Угроза возымела действие — энергичного напора подруги он сейчас точно не выдержал бы. Брюнет усмехнулся: — Понял, понял, не кипятись. Ни о чем толком мы и не говорили. Я рассказывал события последнего года, а он сидел смотрел на меня своим этим фирменным взглядом и усмехался. Хвала Мерлину, мне хватило сил не краснеть как пуффендуйская первокурсница, — он взъерошил волосы и откинулся на спинку дивана, наконец-то расслабляясь. — Зато теперь ты знаешь, как чувствуют себя твои поклонники, — Драко невербально отразил прилетевшую в него декоративную подушку и отлеветировал ее на место. — Поттер, мне нужны детали. Что он говорил, как себя вел и все в таком духе. Тебе это может быть непонятно, но мне нужно знать, к чему себя готовить перед встречей с Милордом. Драко нахмурился и накрыл ладонью левое предплечье, на котором под белой рубашкой просвечивала Черная Метка. Гарри в очередной раз выдохнул, осознавая, в каком положении его друг, и принялся подробно пересказывать разговор с Темным Лордом. По ходу его монолога напряжение отпускало и эмоции постепенно возвращались. Малфой, ухмыльнувшись, прервал его на середине: — На брачный ритуал он как-то отреагировал? — хитрый прищур серых глаз недвусмысленно намекал, что слизеринец хотел услышать о состоянии Темного Лорда не только из-за своей судьбы. — Нет, — Гарри помотал головой и развел руками, — даже если он о чем-то подумал, на лице это никак не отразилось. Я сам ждал, думал, что он разозлится и мне придется его как-то успокаивать во второй раз, но нет. — Не переживай. Как говорит Антонин, будет и на твоей улице праздник. Брюнет пожал плечами, показывая, что уже ни на что не надеется, и продолжил: — В общем, он приказал мне, — он скривился на этом слове, — никуда не сбегать, потому что, цитирую, «единственное место, где ты можешь находиться — это подле меня». Драко удивленно вскинул брови, а затем задумался: — Ну, он вообще-то прав. Вы же теперь супруги… — Драко! — Гарри! — Малфой, не сдерживаясь, рассмеялся, завидев вытянутое от удивления лицо друга. — Что? Я тоже могу тебя по имени называть. Брюнет поежился: — Не делай так больше. — Ничего не могу обещать, — Малфой развел руками. — В общем, меня выставили за дверь и все — никакой конкретики. — А ты что хотел — назначения в Первые Леди? Дай человеку разобраться, он только очнулся, у него страна разваливается, слуги скучают, всем указания надо раздать. И до тебя доберется, не нервничай. Гарри задумчиво кивнул, понимая, что Малфой прав. Времени разобраться, что ему теперь делать, будет предостаточно. И чего он загрузился? Нужно просто запастись терпением. Возникшее в коридоре головокружение вновь вернулось и он встряхнул головой в попытке прогнать наваждение. — Значит Северус был все-таки прав. — О чем ты? — Из-за того, что два крестража уничтожены, а ты остался жив, душа у Темного Лорда осталась неполноценной. Это так или иначе будет проявляться, ты уже описал первый, так называемый, срыв, — Драко повел плечами, будто бы ему стало неуютно. — У Эриха подобного не описано, так что вполне можно сказать, что это единственный случай такого слияния души. Можем начать вести лабораторный дневник и записывать все изменения в настроении Милорда. Последние слова Малфоя прозвучали как-то отдаленно, словно из-под толщи воды. — Как только он об этом узнает… — Гарри прервался. Головокружение резко усилилось, в глазах потемнело и он вцепился в подлокотник, пытаясь прийти в себя. — Эй, Поттер! Ты чего? — послышалось со стороны, но отреагировать он не мог — тело не слушалось, рука онемела, соскользнув с дивана. Он почувствовал, как Драко схватил его за плечи, встряхивая, но ответить не было сил. — Энервейт! Спустя несколько секунд зрение прояснилось, а конечности начали покалывать — ощущения возвращались. Гарри зажмурился и встряхнул головой. — Ты как? Нормально? — обеспокоенный тон Драко окончательно привел его в себя. Он поднял глаза и утвердительно кивнул. — Да, наверное, просто устал. Сам знаешь, я толком и не спал эти дни, — брюнет посмотрел на свои едва дрожащие ладони и сжал их в кулаки, пытаясь вспомнить, о чем они говорили. — Кстати, а почему Том тебя до сих пор не вызвал? Драко окинул его подозрительным взглядом, но, видимо, решил не заострять внимание на самочувствии друга. — В первую очередь собирается Ближний Круг. Я в нем, хвала Салазару, не состою. Гарри хотел спросить что-то еще, но тут за дверью послышался шум — несколько человек проходили мимо, негромко переговариваясь. Спустя пару секунд послышалось знакомое насвистывание — Долохов, очевидно, пребывал в замечательном настроении после собрания. Оставалось надеяться, что страна тоже будет счастлива тому, что задумал вернувшийся Волдеморт. Подойди в кабинет Люциуса. Не заставляй меня долго ждать. Внезапного приказа в голове он никак не ожидал. Гарри подскочил с дивана, забыв про головокружение, и тут же неловко схватился за спинку, удерживаясь на ногах. Резкое изменение в его поведении заставило Драко встревоженно подняться, и блондин настороженно спросил, приподнимая бровь: — Что на этот раз? Гарри постучал пальцем себе по виску: — У тебя Метка на руке, у меня — в голове. Где кабинет Люциуса? Малфой тут же понял о чем речь и без лишних вопросов ответил: — Третий этаж, последняя дверь в правом крыле. Удачи. Дверь в кабинет Малфоя-старшего была такой же как и все остальные на этом этаже. Но она все равно выглядела как-то иначе для Гарри, ведь за ней таилась неизвестность. Чужой голос в голове стал неожиданностью, ведь раньше Том не мог просто так вломиться к нему в сознание без приглашения. Оттого первой реакцией стал испуг. Да, не ожидал. Добавлял лишних переживаний и тот факт, что он только что смирился с занятостью Волдеморта. Наивно обрадовавшись, что у него будет время решить, чего он теперь хочет и как ему лучше вести себя, Гарри потерял бдительность. Ладно. Перед смертью не надышишься. Пора встретиться с неизвестностью лицом к лицу. Пока парень гипнотизировал дверь в коридоре, готовясь ко встрече как к схватке с драконом, Том разглядывал ее же, удобно устроившись за массивным столом кабинета. Поттер думал громко, суетливо, и Лорд заслышал его задолго до того, как он остановился перед дверью. Это раздражало, но любопытство взяло верх, поэтому он решил повременить и послушать чужие мысли, не подгоняя парня. Да, Гарри, все верно, теперь в эту игру могут играть двое. Том наконец-то получил карт-бланш на ментальную связь и собирался пользоваться этим вовсю. Он же не виноват, что Поттер совершенно позабыл про окклюменцию, хотя теперь и она не будет особой помехой. Но вопреки привычке, чужой страх, а особенно страх Гарри, уже не доставлял какого-то удовольствия. Со скрытым удивлением отметив этот факт на собрании Ближнего Круга, Волдеморт постепенно начал вспоминать, как все было раньше, до крестражей. Как за его столом сидели люди, которые пошли за ним на голом энтузиазме и вере в его идеи и цели. Когда страх вызывали в первую очередь они сами у своих противников, и он не боялся повернуться спиной к своим друзьям. Что ж, кажется, пора менять тактику и возвращаться к истокам. После того как он рассказал вкратце ситуацию Ближнему Кругу и ни разу за полчаса не поднял свою палочку на кого-то из своих соратников, волна осознания прошлась по залу, а волшебники застыли, рассматривая своего Повелителя. Видя, как в глазах верных Пожирателей просыпается давно забытая радость и надежда, он чуть было сам не заулыбался — настолько сильно фонило от них положительными эмоциями. Но образ величайшего Темного Лорда последних лет стоило поддерживать, поэтому он лишь усмехнулся и принялся раздавать указания, ведь теперь дел было невпроворот. Дверь наконец тихо открылась и на пороге показался Гарри. Отметив про себя изможденный вид парня, Том начал издалека: — Итак, все не так плохо, как я думал. Поттер дернулся, будто бы не ожидая, что он заговорит первым. Он оглядел кабинет растерянным взглядом и осторожно подошел поближе. Том на это только тихо рассмеялся и кивнул на гостевой стул, стоявший напротив стола. Пока Гарри устраивался, он все-таки решил спросить: — Почему ты трясешься, как книззл на дереве? Поттер замялся, но едва заметно расслабился, вытягивая ноги и избегая его взгляда. — …не знаю. Почему-то раньше с тобой было проще, несмотря на то, что ты был моим злейшим врагом и пытался убить при любой возможности. На страх не было времени. А сейчас… все как-то неопределенно, что ли. — Вот как, — коротко хмыкнул Том, продолжая разглядывать лицо Гарри. Ни капли лжи в его словах не было — парень действительно сильно переживал за будущее, и не только свое. Ну, что же, будет ему определенность, даже раньше, чем Поттер ожидает. — Кстати, — Гарри завозился, вынимая что-то из кармана джинс. Одно заклинание — и на столе оказались увеличенные до нормального размера уничтоженные крестражи. — Хотел тебе отдать. Лорд оглядел предметы и протянул руку к дневнику. В самой середине зияла дыра, прожженная ядом василиска, и он почувствовал облегчение, что избежал участи молодого себя и не почувствовал боли уничтожения в тот раз. Один раз проведя рукой по обложке, он небрежно откинул книжицу в сторону и обратил свое внимание на кольцо. Треснувший пополам камень едва ощутимо фонил магией, и Том ликующе оскалился. В отличие от артефактов Основателей, Дар Смерти не утратил своего свойства, даже несмотря на то, что крестража в нем больше не было. Он поднял палочку и коротко взмахнул, избавляясь от глубокой трещины. Кольцо Гонтов стало прежним. Лорд задумчиво покрутил его в руке, а затем перевел взгляд на Гарри и протянул артефакт ему. Парень удивленно вскинул взгляд и приоткрыл рот, очевидно не зная, что сказать. — Оно теперь принадлежит тебе, — Том положил кольцо перед Гарри и небрежно пожал плечами, делая вид, что его совершенно не заботит судьба теперь уже пустого вместилища его души. — Я в свое время не смог его сберечь. Думаю, у тебя это получится лучше. Теперь вы оба будете в безопасности. Удивленный взгляд сменился на недоуменный. «Ничего не понятно, но очень интересно.» Том усмехнулся его мыслям, а Гарри аккуратно поднял кольцо и сжал его в кулаке. О сохранности реликвии Гонтов теперь можно было не беспокоиться. Безрассудно разбрасываясь своей собственной жизнью ради других, Гарри был излишне внимателен к таким мелочам. Ведь для него это была просто пустышка, бывший крестраж Волдеморта. О том, что это был воскрешающий камень, знали только Гонты, следовательно теперь — только Том. Было бы забавно посмотреть на реакцию Гарри, если сказать ему, что это за артефакт. Но… Меньше знаешь — крепче спишь. А Поттер и так уже настрадался на несколько жизней вперед. Разглядывая притихшего парня, Реддл в очередной раз почувствовал живой интерес. Будучи исследователем по своей натуре, он всегда начинал свои эксперименты с простого «а что, если?». Чаще всего, конечно, все заканчивалось неудачами — в магической науке по другому не бывает. Но уверенность в себе всегда затмевала все остальное. Вот и сейчас он почувствовал старый привычный азарт и желание попробовать что-то новое, ведь в этот раз в успехе он не сомневался. — Насколько я помню, я задолжал тебе танец, — Лорд окинул взглядом задумавшегося парня. Глаза Гарри расширились и он отрицательно замотал головой: — Брось, это была шутка, я просто хотел как-то… — Встань, — Том прервал бормотание брюнета, поднялся с кресла и протянул руку. Брюнет вскинул ладони в защитном жесте, отсаживаясь подальше от мужчины. — Не заставляй меня повторять дважды, Гарри, я не люблю это. Лорду было совсем не сложно стоять в кабинете с протянутой рукой и ждать, пока храбрый гриффиндорец пытается справиться со смущением и встать с кресла. Ожидание скрашивалось тем, что мысли в голове Гарри заметались с удвоенной силой, перемешиваясь со смущением, а Реддл видел его насквозь, посмеиваясь про себя. Когда в последний раз ему так нравилась компания другого человека? Вспоминать не хотелось. Ни к чему ворошить прошлое, тем более когда его настоящее здесь, перед ним, аккуратно вкладывает свою ладонь в его, а в глазах мелькает надежда. С легкой улыбкой Лорд повел парня в середину кабинета, повернулся лицом и резко притянул к себе, обхватывая талию брюнета другой рукой. — Я надеюсь, ты умеешь танцевать вальс, — тихо произнес Лорд, не сводя пристального взгляда с ошарашенного Гарри, — иначе я не смогу вернуть тебе долг. Улыбка мужчины сошла на нет, теперь он внимательно разглядывал Гарри, скулы которого все еще окрашивал румянец. Однако в зеленых глазах появилась решительность. — Умею, не переживай, — Гарри положил свободную руку на плечо Тому и вернул ему не менее внимательный взгляд. Мужчина хмыкнул и, наконец, сделал первый шаг, ведя в танце. Парню потребовалось несколько секунд, чтобы войти в ритм и начать поспевать за движениями Лорда. — Ты был намного разговорчивее, когда бесцеремонно вламывался в мою голову. Что-то изменилось? Ехидная насмешка заставила Гарри гулко сглотнуть, но глаз он не отвел. Действительно, спрашивать не было особого смысла, если и так очевидно, почему парень не может дерзить как раньше. Вся ситуация отдавала сюрреализмом. В тишине и полумраке кабинета Малфой-мэнора Лорд Волдеморт танцевал с парнем, которому было предначертано убить его. Музыкой служило их дыхание и приглушенный ковром звук шагов. Оба волшебника не сводили друг с друга глаз. Том крепко держал парня за талию и тем временем терялся в вихре мыслей в голове Гарри. Сожаление, что так и не научился нормально танцевать, переплеталось с желанием прижаться ближе, позволить себе больше, и тут же сменялось болью о потерянном времени. Выбрав самое простое, на что можно было ответить, Лорд мысленно коснулся крестражной связи: «Не переживай, ты не так плохо танцуешь.» Гарри дернулся, запоздало вспоминая про окклюменцию, но Том не дал ему прервать танец, прижимая к себе ближе, чем того требовал вальс. Протест парня потонул, не успев зародиться, и Лорд почти физически почувствовал, как сильно бьется чужое сердце от волнения. Постоянно ощущать другого человека на всех возможных уровнях все еще было непривычно, но Гарри так легко и естественно заполнял пустоту в душе Темного Лорда, что тот особо и не возражал. Он не мог отрицать, что его тянуло к парню, и даже если причина была в усилившейся крестражной связи, Тому было все равно. За десятилетия истосковавшись по чужому теплу, постоянному присутствию другого человека, который искренне переживал за него, он не мог не ответить взаимностью на так открыто предлагаемые ему чувства. Парень опустил взгляд и едва слышно произнес: — Почему ты раньше не сказал мне про щиты? А я сам забыл, как дурак… — Не смог удержаться. Тем более, что мысли у тебя более чем занимательные, — Том вдруг остановился, отпуская руку Гарри. Подцепив пальцами подбородок парня, он поднял его голову, заглядывая в зеленые глаза, которые блестели от волнения. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, Гарри. Он ничего не ответил, продолжая зачарованно разглядывать лицо Лорда, как будто бы до сих пор не мог поверить. Парень все-таки поднял щиты, и образовавшаяся пустота в голове неприятно усилила повисшую в кабинете звенящую тишину. — Марволо, я… Договорить Гарри отчего-то не смог. Глаза его закатились, хватка на талии Тома ослабла, и он начал оседать на пол. Лорд на автомате подхватил его поудобнее, опускаясь на пол с теряющим сознание парнем. — Гарри! Он не отвечал, и Том на мгновение увидел перед глазами совершенно другую картину, будто из другого мира. Все было совершенно иначе — обстоятельства, декорации, лицо, мысли. Только он, застывший на коленях, сжимающий в своих руках тело, теряющее тепло, был таким же. Изящная улыбка Абраксаса тогда застыла навечно, забирая с собой все, ради чего хотелось жить. Лорд зажмурился, прогоняя пугающее видение, и встряхнул головой. Не в этот раз. Жилка на шее продолжала биться, как и несколько минут назад, а тепло не уходило. Теперь в его силах изменить, не допустить, спасти. Прижав бессознательного парня поближе к себе, он дотянулся правой рукой до Метки, вызывая Северуса — единственного, кто сейчас мог помочь. В ожидании зельевара Том каждые несколько секунд проверял, бьется ли сердце под его ладонью, и клял Снейпа за нерасторопность. Время растягивалось, едва ли не застывая, хотя в реальности прошло не больше минуты до момента, как Северус ворвался в кабинет. — Милорд, что случилось? — Пожиратель застыл в проеме буквально на мгновение, мигом оценивая ситуацию, и сразу спешно подошел к ним. — Мы разговаривали и он просто упал, — Том поднял нахмуренный взгляд, все еще не до конца осознавая произошедшее. — Надеюсь, что ты сможешь прояснить ситуацию. Снейп коротко кивнул: — Он на что-нибудь жаловался? — Нет. Только… — он перевел задумчивый взгляд на безмятежное лицо парня, — выглядел очень уставшим. Внутри зашевелилось что-то похожее на совесть — он ведь даже не спросил, как Гарри себя чувствует, хотя все признаки изможденности были на лицо. — Милорд, — Северус повел рукой с палочкой в их сторону, замявшись, — мне было бы проще, если… И тут Том понял, что все это время крепко держал Гарри в руках, не отпуская. Дабы еще больше не терять достоинство перед своим подопечным, он аккуратно уложил парня на пол, устланный мягким ковром и встал с колен, отходя к столу. Несколько долгих минут спустя, в течение которых Снейп негромко бормотал заклинания, хмурился и отточенными движениями взмахивал палочкой, зельевар повернулся к нему с мрачным взглядом. — Что с ним? — Милорд, Вы его убиваете.