Узы души

Мистер Оливер Смит с ожиданием уставился на решетчатые двери министерского лифта. Казалось, что с каждым годом это устройство ехало все медленнее и медленнее. Нужно будет опять отправить заявку в технический отдел Эткинсону, чтобы проверил чары. Еще несколько месяцев и ему придется выходить из дома на десять минут раньше, чтобы не опаздывать на работу. — Уровень девятый. Архив Министерства Магии, включающий в себя Камеры хранения вещественных доказательств Отдела обеспечения магического правопорядка, — шипяще проскрежетал лифт, раскрывая двери. Он вздохнул, торопливо входя в кабину. “Всего” семь этажей, и он наконец попадет в свой кабинет и начнет очередной рабочий день, наполненный пергаментами, документами и подшучиваниями от коллег. Мистер Смит никогда не жаловался на свою должность правового консультанта в Отделе обеспечения магического правопорядка. Даже шесть лет назад, во время Второй магической войны, ему не так сильно досталось, несмотря на то, что он был полукровкой. А после того самого дня он упорно вкалывал и даже получил прибавку к зарплате. Самое главное правило, которого он придерживался всю свою жизнь — ни при каких обстоятельствах не выделяться из толпы — работало всегда, он вполне успешно прожил до сорока четырех лет безо всяких ужасных (и не очень) инцидентов, и в тайне гордился этим достижением. — Уровень восьмой. Атриум Министерства Магии. Ничего не предвещало беды. Решетчатые двери со скрежетом раздвинулись, и Оливер схватился за сердце, чуть ли не роняя папки, которые забрал из Архива. Кажется, его правило перестало работать. Едва ощущая свои ноги, он отодвинулся к дальней стене, не найдя в себе силы поздороваться. — Я тебе уже столько раз предлагал, давай снимем к дракклам этот антиаппарационный барьер. Все же тихо-спокойно уже сколько лет! Тебе самому по приколу что ли каждый раз камином сюда приходить? Еще и в кабинет к нему тащиться пятнадцать минут. Не обратив никакого внимания на единственного пассажира в лифте, внутрь вошли двое мужчин, на мантиях которых не было бейджиков сотрудников или значков посетителей. Но мистеру Смиту не нужно было спрашивать, как они попали в Министерство, он знал их в лицо. Да что там, вся страна знала. — Заодно, может, наконец поймаем… — Разоряющегося мага прервал холодный тон: — Не ной, Антонин. Ходьба полезна для здоровья, ты же сам так говорил. — Да причем здесь ходьба?! — мужчина с чувством ударил кулаком по стене тут же заскрипевшего лифта, и мистер Смит пискнул, чувствуя, как в глазах защипало, — эта колымага едет со скоростью двух черепах в час. — Скажи спасибо, что Гарри отговорил технический отдел поставить сюда те экспериментальные мелодийные шароговорители, на которых настаивал Люциус. Воистину, его музыкальный вкус когда-нибудь погубит эту страну. Единственное, что могло погубить страну, по мнению мистера Смита — перепалка этих двоих. Он все еще помнил прошлогоднюю статью Пророка, когда мистер Долохов решил, что прилететь на драконе из Румынии в Англию будет отличной идеей. Последствия дуэли убирали в течении недели, память магглам из юго-восточного Дувра подчищали на протяжении месяца, а самого дракона отпаивали успокоительными зельями еще полгода. — Не напоминай. «Это» до сих пор звучит в моих кошмарах. Мистер Смит молился Мерлину, Моргане и самому Мордреду, чтобы лифт доехал на нужный этаж как можно быстрее, и отсчитывал секунды, надеясь, что его так и не заметят. Ему точно стоило пересмотреть свои жизненные принципы. Где же он все-таки просчитался? Пальцы судорожно сжимали папки из Архива, по виску потекла капелька пота, а дракклов лифт, кажется, и правда ехал “со скоростью двух черепах в час”, что бы это ни значило. — Уровень четвертый. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями. Желающих воспользоваться лифтом не оказалось. Двери закрылись, кабина заскрежетала дальше. Надежда, что тишина не прервется до объявления его этажа, крепла с каждой секундой. Но, судя по всему, Долохову стало слишком скучно и он резко обернулся к Оливеру. — Доброго утра! О, так это же мистер Смит! Как жизнь? Поддерживаете порядок в Отделе правопорядка? — Пожиратель широко улыбнулся своему каламбуру и подмигнул побледневшему от страха магу. — Д-доброе ут-тро, мистер Долохов, м-мистер Реддл… — Оливер изо всех сил старался унять дрожь в руках, пытаясь придумать, что ответить. Но в голове, как назло, было пусто, во рту пересохло, а глаза отказывались смотреть куда-либо, кроме неровной плитки под ногами. Антонин продолжал болтать, прерываясь на смешки, Реддл коротко отвечал ему, а Оливер все никак не мог сглотнуть ком, вставший в горле. Всемогущий Мерлин все же решил смилостивиться над своим покорным слугой. Лифт остановился и уныло прохрипел: — Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота. Мистер Смит поднял глаза на все еще усмехающегося Пожирателя и запоздалое осознание пустило волну страха по позвоночнику — чтобы выйти на свой этаж, ему необходимо будет протиснуться между двумя самыми опасными темными магами в стране. Реддл стоял каменной статуей, уставившись в открывшийся проход и игнорируя наглое поведение своего друга, а Антонин так и не пошевелился, ожидая следующих действий от сотрудника Министерства. — П-позвольте… — Оливер сделал один маленький робкий шаг в сторону безопасности своего родного отдела. Долохов расхохотался, сделал шаг в сторону, прижимаясь к стенке лифта, и со всей дури хлопнул беднягу по плечу, выталкивая того из тесной кабинки как раз в тот момент, когда дверки начали закрываться. — Да не трясись ты так! Мы и мухи не обидим! Этот смех еще долго снился мистеру Смиту в кошмарах. Если бы Оливеру кто-то сказал, что спустя час в этом же самом лифте будет ехать всенародный любимец Гарри Поттер, то он с радостью опоздал бы на работу в первый раз в своей жизни. Но, увы, его никто не предупредил, поэтому Гарри рассматривал решетчатые двери в полном одиночестве. Рабочий день уже давно начался, и ему повезло провести несколько минут в ехавшем на последнем издыхании лифте, не встретив никого из Министерских служащих. В иной день, во время бесконечной поездки, он бы предпочел пообщаться с кем-нибудь из своих подопечных из Сектора борьбы с неправомерным использованием магии или послушать очередную нелепую историю ребят-обливиаторов. Или даже повестись на уговоры сотрудников административного подразделения попросить Министра выделить больше бюджета в их отдел. Но сегодня был один из тех дней, когда Гарри проснулся один. За окном еще даже не начало рассветать. Вторая половина постели уже давно остыла, и холод на простынях особенно легко проникал ему куда-то внутрь, под кожу, в сердце. Этот холод сопровождал его повсюду, морозя пальцы, как бы часто он ни накладывал Согревающие чары. И именно в такие дни его одолевали мысли и хотелось побыть в тишине. — Уровень первый. Кабинеты Министра Магии и вспомогательного персонала. Гарри лавировал по коридорам среди спешащих по своим делам сотрудников, пожал несколько рук, на автомате пожелал хорошего дня кому-то из секретарей и наконец оказался напротив двери, ведущей в кабинет Министра. Но он не торопился заходить. Ему требовалось еще несколько минут, чтобы угомонить беспокойные мысли. Многое изменилось в Магической Британии за эти годы. Частичная реструктуризация Министерства, оптимизация рабочих процессов, налаживание системы, помогающей отслеживать неправомерные действия сотрудников в каждом Департаменте… Множество учебных реформ, грамотная подготовка маглорожденных к обучению в Хогвартсе, пересмотр учебной программы и регулярное повышение квалификации преподавателей. Все это было результатом упорной работы множества людей, и сейчас Гарри вспоминал те дни с теплотой и гордостью. По началу Магическая Британия была в смятении. Мало кто понимал, что происходит, люди с недоверием относились к новому Министру, даже пытались протестовать. Но под строгим присмотром Темного Лорда, красочными речами Люциуса, а также показательными выступлениями и интервью Гарри, все постепенно выстраивалось на тот путь, который был им нужен. Волшебники, не найдя иного выхода, смирились с новым положением дел в стране, начали одобрять действия Люциуса, понимая, что жизнь действительно становится лучше. Качество образования повысилось, международные отношения восстанавливались, выстраивая мост между Британией и Европой, уровень жизни стал ощутимо выше. Но Темному Лорду этого было как будто бы мало. В первые годы после окончания войны Гарри думал, что это временно, что скоро он успокоится, заполучив ту самую власть, которую жаждал так долго. Что, оставив Люциуса на посту Министра, Том будет больше времени уделять всему, что оставалось за пределами политики. Вопреки его ожиданиям, время шло, в стране было удивительное затишье и процветание, но ничего так и не изменилось. И алые глаза все еще горели ярче, когда Люциус докладывал своему Повелителю о новых успехах, чем когда они оставались наедине. Улыбка на красивых губах была шире, когда Темный Лорд протягивал руку иностранным дипломатам, чем когда Гарри с трепетом целовал ее же в тишине их спальни. Он всегда оставался на втором месте. Это сквозило в небрежных прикосновениях, неполных улыбках, занятом тоне родного баритона. В те дни, когда сердце Гарри по непонятным причинам билось медленнее, а руки хотелось неприлично оставить в карманах теплой мантии, глубоко внутри него приоткрывалась железная дверь, пропуская наружу холодный огонь боли. — Мистер Поттер, все в порядке? Со стороны послышался учтивый голос, и Гарри медленно обернулся на личного помощника Министра. Ему нравился Итан Бэддок. Прошедший министерскую стажировку всего два года назад, доброжелательный и учтивый парень был идеальным сотрудником. Люциус этого, конечно, никогда не признавал, но всем было очевидно, что он в восторге от Итана. Бывший слизеринец был невероятно эмпатичным и всегда знал, что нужно делать в любых ситуациях. Вот и сейчас, он стоял на вежливом расстоянии от Гарри, протягивая ему чашку кофе, над которой клубился пар. — Мне показалось, Вы замерзли. Гарри моргнул, в очередной раз поражаясь чужой чуткости, и принял напиток, а Бэддок молча вернулся за свой рабочий стол, стоявший здесь же, в приемной. — Спасибо, Итан, — негромко проговорил он. Помощник только кивнул и склонил голову над кипой пергаментов. Кофе медленно заканчивался, ментальные щиты поднимались все выше. Гарри отставил чашку на стол, заставил себя улыбнуться и толкнул дверь, ведущую в кабинет. — Вспомнишь солнце, вот и лучик! — Антонин радостно воскликнул, бесцеремонно сидя на краю стола Люциуса. Складка между бровей Министра тонко намекала, что такое положение дел его не особо устраивало, но бодаться с Долоховым из-за таких пустяков — дело проигрышное, об этом знали все. — Доброе утро, — Гарри тут же попал в привычное кольцо рук. Теплые губы коснулись его скулы, Том добавил шепотом, — прости, что ушел так рано. Мне нужно было зайти к международникам до начала рабочего дня. — Ничего страшного, — он улыбнулся в ответ и вернул поцелуй. Лжец. Тебе не жаль. — Так вот, — Малфой оторвал слегка недовольный взгляд со спины Антонина и обратился к Лорду, — если американцы не согласятся на наши условия, нам придется урезать программу для их стажеров. Посмотрим, что они будут делать в этом случае. — Они согласятся, — Том довольно усмехнулся, — Селвин сегодня отправил им очень занятное письмо, которое я согласовал. Так что можешь не переживать. — Отлично, — Люциус деловито кивнул, — теперь по поводу твоей наводки, Гарри… Министр осекся. В кабинете материализовался серебристый патронус-лебедь, и он простонал, прикрывая ладонью лицо. — Мистер Малфой, — зазвучало приятным, но строгим голосом. — Так больше не может продолжаться. Я в очередной раз настаиваю, чтобы Вы повлияли на Вашего сына. Он опять пропустил семейный ужин, а на этой неделе он ночевал дома всего один раз. У него есть определенные обязательства передо мной, которые он напрочь игнорирует, а Вы все спускаете ему с рук. Если это не прекратится, то будьте уверены, я буду жаловаться Милорду. Недвусмысленно выделив последнее слово, патронус растворился, а только что упомянутый Милорд насмешливо приподнял бровь. — Это какой по счету за последний месяц? — Не спрашивайте, — Люциус устало покачал головой, все еще не отнимая от лица руки. — Итан мне тут по секрету рассказал, что ты иногда сам ночуешь на работе. Избегаешь? — Русский вполоборота повернулся к нему, откровенно веселясь. — Вот паршивец. Гарри вздохнул: — Может быть все-таки расскажем ей? Она наверняка сможет понять… Антонин засмеялся: — Душа моя, ты совершенно не разбираешься в женских сердцах. — Том негромко произнес что-то наподобии “еще бы”, отворачиваясь к зачарованному окну с улыбкой. — Поверь, от этого ей определенно не станет легче. Драко только еще больше будет доставаться. — Он стал намного чаще пропадать, кстати говоря, — Гарри вопросительно приподнял бровь, взглянув на Люциуса. Тот развел руками: — Ничего, кроме стандартных отговорок о том, что он “жив-здоров и этого достаточно”, мы с Нарси не получаем. Он даже с Севом перестал делиться. Несмотря на все прошедшие года, Драко не оставил поисков Гермионы, и в Гарри все еще теплилась надежда. Астория бесилась, ругалась попеременно то с Нарциссой, то с Люциусом, не получая ответов на свои вопросы о том, чем таким важным занимается ее законный муж. Легенда о работе в Отделе Тайн худо-бедно держалась, документы были оформлены, рабочие приказы об отправках в командировки подписывались лично Люциусом и копились в свободном доступе в отделе Архива. Но бывшая Гринграсс не была совсем уж глупой, и ее женская интуиция вопила о том, что все ее дружно дурят. Отдувался за всех, конечно же, Люциус. Но это было меньшее, что он мог сделать для своего сына, искреннюю улыбку которого он не видел вот уже шесть лет. В дверь постучали, и из-за нее послышался учтивый голос Итана. — Входи, — Люциус приподнялся в кресле, тут же меняя свое выражение лица на собранно-деловое. — Господин Министр, Главный Аврор О’Коннор просил передать. Сказал, что срочно. На стол легла папка, и Бэддок бесшумно покинул кабинет. Антонин подхватил документы, опередив Люциуса, и подмигнул ему. Но как только он открыл папку, лицо его застыло. — Твою мать… — он быстро перебрал пергаменты и отодвинул их подальше от лица, будто не желая иметь с ними ничего общего. — Что там, Тони? — Том повернулся к нему, нахмурившись — серьезный тон Долохова всегда вызывал тревогу. — Сами посмотрите, — слегка дрожащей рукой он откинул документы на стол, поднимаясь на ноги, и судорожно вздохнул. Лорд и Гарри одновременно шагнули к замершему в своем кресле Люциусу, не ожидая ничего хорошего. Он пробежался глазами по первому документу. Как только взгляд зацепился за имя жертвы, он вскинул голову, сжимая столешницу до побелевших костяшек. — Какого драккла… — Я тебе больше скажу, — зло сощурившись, Антонин кивнул на документ, — Это очевидное послание от недобитков. Зацените колдографию. Он перевернул страницу. Холод, сковавший его ладони утром, пополз вверх по предплечьям. На черно-белой колдографии неподвижно лежал Рабастан Лестрейндж со вспоротой шеей, из которой вытекала заледеневшая кровь. Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился взмыленный и запыхавшийся Эйвери. — Люц! — он замер, не ожидая увидеть собравшихся магов, на лицах которых было одинаковое мрачное выражение. Его взгляд упал на лежавшую в центре стола папку. Он выпрямился, выдыхая, — я не успел приложить к делу результаты экспертизы. У нас есть все основания полагать, что следы остаточной магии на теле Раби принадлежат нашему давнишнему знакомому. Ему не нужно было произносить имени. — Кингсли… — прошипел Гарри, гранича с парселтангом. Он глубоко вздохнул. Холод добрался до плеч. Сколько сил было потрачено, чтобы создать мирное, спокойное будущее. Сколько слов он не произнес, боясь разрушить свое хрупкое, но счастливое настоящее. Но прошлое продолжало преследовать его все эти годы. Так называемое подпольное сопротивление таилось в темных закутках Лютного переулка. Не связанные между собой дела попадали в Архив Аврората с пометкой “Не раскрыто” и недвусмысленно намекали: Мы еще здесь. Мы не сдадимся. Мы отомстим. Три года назад после прогулки по Косому переулку со своим мужем Белла обнаружила в кармане своей мантии неизвестно как туда попавшую серьгу, которая ей точно не принадлежала. Магический ожог на правой руке колдуньи не сходил еще несколько месяцев. Никаких зацепок и следов не было. Эдвард, возглавлявший Сектор экспертизы и устранения последствий с мест преступлений, пролежал две недели в Мунго, открыв дверь паба, в который любил захаживать после работы. Его заместитель тогда предоставил отчет, в котором значилось, что проклятие, наложенное на ручку двери, было рассчитано именно на Эйвери. И еще множество подобных инцидентов, которые случались исключительно с членами Ближнего Круга Темного Лорда. Гарри же почти каждый месяц после очередного общественного мероприятия срывал под хмурые взгляды Тома с внутренней подкладки своей мантии сожженные амулеты, которые ему изготавливал молчаливый Руквуд. Кто-то с упрямым постоянством пытался его проклясть. И с каждым разом внутри все больше разрасталось раздражение. Все наводки, слухи и редкие улики вели по запутанному следу, чтобы в конце привести в тупик. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как продолжать работать, выходить в свет, убеждать людей, что война закончилась и больше не вернется. — Есть и хорошие новости, — Эдвард прошел вглубь кабинета, — ребята из разведывательного отряда вовремя подоспели на место. Не могу ничего обещать, — он поджал губы, — но, кажется, они наконец вышли на их след. Гарри больше ничего не требовалось. — Я к О’Коннору, — он поднял взгляд на Тома, в глазах которого горела такая же решительность. — Ты со мной? — Всегда. Руки едва заметно потеплели.