Узы души

Я знаю, у нас все идет хорошо,

Но у них все уже готово.

Их трава зеленее с каждым днем.

Я вижу, все становится лучше,

Но однажды они уничтожат нас

Прежде чем кто-либо узнает наши имена.

Сотни свечей освещали великолепие бального зала Малфой-мэнора в этот вечер. По сверкающему мраморному полу в центре скользили танцующие пары. Повсюду слышались негромкие разговоры, то и дело раздавался чей-то смех со стороны волшебников, сбившихся в небольшие кучки и лениво обсуждающих последние новости магического мира. Длинные столы, укутанные в белоснежные скатерти, предлагали гостям изысканные блюда на любой вкус. По воздуху ловко летали подносы с хрустальными фужерами и, если приглядеться, можно было увидеть у самого пола домовых эльфов, которые следили за тем, чтобы никто не остался без напитка. Наблюдать за празднеством было, на удивление, умиротворяюще. Среди дней, наполненных исследованиями, заговорами, составлением планов и вербовкой союзников, этот вечер оказался глотком свежего воздуха. Но даже здесь, стоя в тени коридора у бокового выхода из зала, нельзя было расслабляться. Сегодня вечером он говорил немного. Поздоровался лишь с несколькими гостями, которые были ему наиболее интересны и могли быть полезны. К нему никто не подходил сам. Остерегались. Пышные праздники такого размаха в последнее время устраивались не так часто, но все собравшиеся знали — этот Род не знает слова “скромность”. Как никак, сегодня наследнику Малфоев исполнилось пять лет. Юный Люциус сидел с чересчур важным видом за главным столом в окружении других детей, старательно задирая подбородок выше, чем требовалось. Губы невольно растянулись в улыбке. Он был точной копией Абраксаса. Взгляд поверх наполовину опустевшего бокала обвел толпу и зацепился за знакомую фигуру, затянутую в шикарную темно-фиолетовую мантию. Вальбурга Блэк. Конечно же, она не могла пропустить такое событие. Но она могла бы удосужиться и ответить на его письмо, посланное ей еще неделю назад. Он поговорит с ней позже. Рядом с ней с очевидно натянутой улыбкой стоял мистер Эмерсон, его скованные движения кричали о желании поскорее избавиться от компании ведьмы. Двадцать минут назад Фредерик точно так же смотрел и на него, избегая прямого взгляда. Но это не страшно, он все равно уже на крючке. Где-то сбоку промелькнула светлая макушка, и все эти люди потеряли свое значение в его глазах. Осторожно огибая постепенно пьянеющих волшебников, он слышал обрывки разговоров и удерживал себя от желания скривиться. Фальшивые улыбки, льстивые речи, в которых прятались невысказанные намеки… — Маргарет, вы сегодня прекрасно выглядите. «На прошлой неделе ты мне говорил, что не можешь переносить ее мерзкую рожу.» Но это было нормально. Это было привычно, ведь он и сам был такой же. Перед началом активных действий слова были его самым верным и мощным оружием. Он замедлился, оглядываясь. Вот же засранец, только что ведь был на виду… — Кого-то ищешь? — Прозвучало тихим шепотом у самого уха. Он закатил глаза, не оборачиваясь. — Да, твою супругу. Хотел с ней поделиться, чем именно ты занимался прошлой ночью в моей постели. Притворный удивленный вздох сопроводился мимолетным прикосновением к его ладони. — Я не могу позволить этому случиться, — легкий смех дотронулся до его шеи. — Поэтому позволь увести тебя подальше от нее. Едва они поднялись на второй этаж, скрываясь от десятков глаз, он скосил взгляд на идущего рядом с ним Абраксаса. Шаги блондина не ускорились в темноте коридора. Спина была прямая как никогда. И только мелко подрагивающие пальцы говорили о том, как им хочется поскорее добраться до желаемого. Еще несколько долгих мгновений, и острые лопатки столкнулись с только что закрывшейся дверью. Он впивается в губы, к которым не имел возможности прикоснуться целую неделю. Сцеловывая вздохи и стоны, он привычно зарылся в длинные платиновые волосы. Малфой наклонил голову, уворачиваясь от голодной настойчивости, чтобы со смешком спросить, переводя дыхание: — Соскучился по мне? — Хитрые искры плясали в светло-серых глазах. — Нисколько, — вопреки твердому возражению он уткнулся лбом в плечо, вдыхая родной запах. — Кто бы мог подумать, — Малфой картинно приложил тыльную сторону ладони ко лбу, возводя глаза к потолку, — холодный и неприступный Лорд Волдеморт вздыхает по своему избраннику, а в глазах его тоска и грусть!... Уже успевшие забраться под чужую мантию руки выскользнули, и он отступил на шаг, отворачиваясь от смеющихся глаз. — Почему я тебя до сих пор терплю? — Потому что ты любишь меня, — Абраксас обнял его со спины и прикоснулся губами к основанию шеи, пуская дрожь. — Не притворяйся, Марволо. Здесь никого нет. Он прикрыл глаза, наслаждаясь легкими поцелуями. Мерлин, как же долго он ждал… Ладони спустились ниже по торсу, Малфой прижал его сильнее, прикусывая кожу, и… совершенно неаристократично шмыгнул носом. Марволо замер. — Ты плачешь? Блондин рассмеялся, положив подбородок ему на плечо. — Если бы. Весна в этом году ведет ожесточенную борьбу с подступающим теплом, а проиграл почему-то я… — Он еще раз шмыгнул в подтверждение своих слов. — Бодроперцовое пил? — С ума сошел? Чтобы я, Глава Рода, расхаживал по своему собственному приему с дымом из ушей? Не в этот раз, дорогой. Ему оставалось только неодобряюще покачать головой. В этот момент в комнате с тихим хлопком появился домовой эльф. Руки скользнули по талии, оставляя за собой слишком быстро исчезающее тепло. — Хозяин… Ему не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как мягкое выражение лица сменяется ледяной маской. Малфой прервал низко склонившегося в поклоне Морти. — Сколько раз тебе повторять — не смей появляться, когда я наедине с господином Реддлом. — Морти совершенно не хотел нарушать приказа хозяина, но хозяйка Бриана велела позвать Вас сию же минуту. Прибыли опоздавшие гости, их необходимо поприветствовать… — Уши не смевшего подняться из поклона эльфа уже доставали до пола. За лепетом дрожащего от страха эльфа последовал тяжелый вздох. — Передай ей, что я скоро спущусь. Свободен. Морти растворился в воздухе, и он все же обернулся к любовнику. Абраксас спешными взмахами палочки уже приводил себя в порядок, на красивом лице остался отпечаток раздражения. Малфой заговорил как ни в чем не бывало: — Прежде чем я спущусь обратно к своей дражайшей супруге и не менее дражайшим гостям, мне нужно сообщить тебе кое-что, — закончив с заклинаниями, он убрал палочку в карман мантии и подошел поближе, окидывая Реддла голодным взглядом. Тон его голоса остался ровным. — На днях со мной связался Малькольм, намекнул, что видел на столе Министра список кандидатов на его замену. Марволо молча усмехнулся, ожидая продолжения. — Практически все были вычеркнуты. Я — нет. Мы почти сделали это. И теперь ты сможешь хотя бы немного отдохнуть. — Возможно, — последовал уклончивый ответ. — А тебе в этом случае придется устраивать еще один прием. — Только не это! — Малфой притворно вскинул руки в отчаянном жесте, сверкнув ослепительной улыбкой. Одно мгновение, и цепкие пальцы потянули его за воротник на себя. Блондин произнес уже тише: — Никуда не уходи после приема, хорошо? Я найду тебя. Он разглядывал светло-серые глаза еще несколько секунд, прежде чем молча кивнуть. Дверь прикрылась, оставляя его в полумраке и одиночестве. Марволо окинул комнату отстраненным взглядом. Подошел к окну — во дворе мэнора никого не было, весна действительно выдалась холодной. Он поежился, пряча руки в карманы брюк. Наколдованный Темпус нахально напомнил, что прием будет длиться еще как минимум несколько часов. Он умел ждать. Железное терпение было одним из тех качеств, которое никогда его не подводило. Он всегда с удовольствием смотрел в лица людей, которые спустя недели, а иногда и месяцы приходили к нему со смущенным взглядом, говоря, что он в итоге был прав и стоит того, чтобы идти за ним. Но сегодня ожидание почему-то не приносило удовлетворения, а шея все еще горела от мимолетных прикосновений. Еще недолго рассматривая унылые пейзажи Уилтшира из окна, он вернулся в шумный бальный зал. Танцы не прекращались, смех гостей стал громче, а маленький Люциус сменил высокомерное выражение лица на широкую улыбку, зарывшись в очередную подарочную коробку. Оглядев зал, Марволо приметил странную на вид шляпу, выделяющуюся из толпы, и неторопливо направился к ее обладателю. Он остановился, заслышав рядом знакомый голос. — Ваша статья о египетских химерах несказанно поразила меня, должен признаться. Пользуясь случаем, — Абраксас приподнял бокал в воздухе, — поздравляю с ее успехом. Отвернувшись к столу с закусками, Марволо сделал непринужденный вид, рассматривая изысканные яства, и прислушался к разговору. — Благодарю Вас! — Элфиас Дож хохотнул, — наконец-то смог утереть нос этому напыщенному индюку Флаэрти. Мы были с ним однокурсниками… — О, неужели? — Да, еще на втором курсе, когда… — Дож! Никак не ожидал тебя увидеть, друг мой! Завязавшаяся было беседа прервалась наигранным восклицанием со стороны, и ему пришлось напрячься, чтобы оставить на своем лице нейтральное выражение — Альбус Дамблдор собственной персоной почтил прием своим появлением. — А ты что здесь забыл, Альбус? — Как это что? Мною было получено очень трогательное приглашение от миссис Малфой на пышную вечеринку со всевозможными угощениями. Разумеется, я не мог такое пропустить! О, а вот и хозяин торжества, — более сдержанно произнес он, — приветствую. — Добрый вечер, мистер Дамблдор, — учтиво поздоровался Абраксас, и Марволо практически услышал, как скрипнули его зубы. — Рад вас видеть. Том подцепил со стола самую простую на вид закуску и слегка повернулся, скосив взгляд в сторону, чтобы было видно разговаривающих магов. — Я приношу извинения за свое опоздание, меня задержали в Министерстве. Хотя вы и сами знаете, каково это, — Альбус лукаво улыбнулся. В его руках покоился продолговатый сверток, обернутый зеленой лентой у одного края. — Несомненно, — сдержанно ответил Абраксас, отставив пустой бокал на пролетающий мимо поднос. — Я надеялся вручить вам подарок лично и несказанно рад, что у меня есть такая возможность, прошу, — Дамблдор протянул сверток блондину, и тот неторопливо развернул его, вынимая на свет тяжелую бутыль из практически черного стекла. — Абрикосовое шерри, прямиком из солнечной Испании, с секретным ингредиентом, — Альбус подмигнул. — Думаю, вам, как ценителю коллекционного вина, не составит труда его угадать. — Вы меня заинтриговали, — Малфой окинул подарок задумчивым взглядом, — в таком случае, предлагаю попробовать прямо сейчас. Он щелкнул пальцами, и тут же подоспевший на зов домовой эльф разлил вино по чистым бокалам. Дамблдор и Дож о чем-то заговорили, и Марволо не мог заставить себя вслушиваться в их разговор. Сдержанная улыбка на тонких губах тянула взгляд к себе. Длинные светлые ресницы прикрылись в удовольствии, когда по горлу прошелся первый глоток шерри. — Интересно… — Протянул Малфой, разглядывая вино в хрустальном бокале. Он поднял глаза на собеседников, — вы должны меня простить, нынешний холод повлиял на мое самочувствие, поэтому оценить аромат я на данный момент, увы, не могу. Но, позвольте высказать предположение… Это анис? Голубые глаза за очками-половинками хитро блеснули: — Хорошая попытка, мистер Малфой, но, к сожалению, неверная, — со стороны послышалось восклицание, и Альбус огляделся. — Прошу простить, мне нужно переговорить со своим знакомым, который все никак не может отдать мой вредноскоп. Надеюсь, в этот раз мне удастся его вернуть, — он отсалютовал своим шерри, — Но я буду рад, если вы сообщите мне, когда угадаете секретный ингредиент. — Непременно, — блондин кивнул, глотнув еще вина. Дамблдор растворился в толпе, спустя несколько минут Дож тоже попрощался, уходя в неизвестном направлении. Абраксас цедил подаренный напиток, смотря ему вслед несколько секунд, а затем одним четким движением развернулся и направился к Марволо. — Если ты называешь это незаметным наблюдением, то спешу тебя огорчить, — едва договорив, он спешно поднес свободную ладонь ко рту, кашлянув. — Ты слишком выделяешься. Реддл хмыкнул: — Для тебя — может быть и да. Для них, — он махнул в сторону толпы волшебников, — нет. — Совсем скоро это изменится, — усмехнулся блондин. — Я стану Министром, а твое имя будут знать даже за проливом. — Пока не говори об этом вслух, — он склонил голову поближе, — здесь слишком много ушей. Судорожный кашель вырвался из глотки Абраксаса. Он неловко поставил бокал на стол, одной рукой хватаясь за грудь. — Что ж такое… — хрипло проговорил он, — откуда… Марволо приблизился к нему и положил ладонь между лопаток. — Ты в порядке? — Да… Сейчас пройдет. Но Малфой ошибся. Дыхание стало тяжелее, лицо приобрело нездоровый красноватый оттенок, кашель только усиливался. Вены на его лбу вздулись синевой. Марволо оглянулся на стол в поисках кувшина с водой. Взгляд зацепился за отставленный бокал с остатками шерри, и он почувствовал, как немеют конечности от страшного осознания. Он схватил его, поднося к лицу. В нос практически сразу ударил едва ощутимый, горьковатый аромат. — Полынь… Никто вокруг не доставал палочек, но Марволо показалось, будто он под действием замедляющего заклинания. Надрывный кашель вырывался жутким хрипящим звуком из глотки падающего на пол бального зала Главу Рода Малфоев. Отбрасывая бокал, он падает рядом с ним на колени, тут же отозвавшиеся болью от столкновения с холодным мрамором, цепляясь за худые плечи, с холодным ужасом наблюдая словно со стороны, как любимое лицо покрывают уродливые фиолетовые пятна. Недоуменный голос Дамблдора, чей-то крик, взволнованные восклицания гостей — все это звучало отдаленно, где-то на периферии сознания. Кажется, он пытался сделать что-то беспалочковой магией, судорожно перебирая в голове лечебные заклинания. Но жестокое осознание того, что уже слишком поздно что-либо делать, и просящий взгляд любовника заставили его замереть. Абраксас с усилием оторвал руку, сжимающую горло, и потянулся к его лицу, дотрагиваясь до щеки дрожащими пальцами. Посиневшие губы шевелились в попытке сказать что-то, но он ничего не слышал. Кто-то пытался его оттащить, но он не мог пошевелиться. Не мог отпустить, чувствуя, как обмякает тело в его руках, а по обезображенному лицу стекает кровь. Еще теплая ладонь соскользнула с его лица и упала на мраморный пол, оставляя сердце леденеть. Сотни свечей освещали разбивающуюся судьбу молодого мага в этот вечер. — Ты замечательно выглядишь, Марволо. Темный Лорд с усилием отогнал воспоминание, стоявшее перед глазами так ярко, будто бы это было вчера. Если подойти вплотную к портрету и на мгновение забыть о периферийном зрении, можно представить, что все это было просто жутким сном. Но его рука тянется вперед и касается шершавого холодного холста под взглядом нарисованных глаз. — Ты так долго не смел сюда приходить, чтобы в итоге молча смотреть на меня? Пропустив выдох сквозь сжатые зубы, Том ответил серьезным тоном: — Именно так. Абраксас мелодично рассмеялся: — Так я и думал. — Как ты считаешь, он был в курсе? Скрытый смысл вопроса был понятен им обоим. Знал ли Дамблдор о том, что обычная полынь, добавленная в вино для остроты вкуса, станет погибелью Главы Рода Малфоев и кардинально изменит судьбу Магической Британии? Блондин неопределенно пожал плечами: — Кто знает… К нему в портрет я не пойду, уж прости, — он горько улыбнулся. — Это произошло по моей собственной глупости. Тебе не нужно было столько лет винить себя, правда. — Я не… — Ты лицо свое со стороны видел? Лорд недовольно цокнул, закатывая глаза. — В любом случае, мне достаточно того, что Люциус стал Министром. Впервые за долгие годы он посмотрел в светло-серые глаза и, сглотнув, тихо произнес: — Я сделал это для тебя.