Тридцать шесть прекрасных видов

Дождь зарядил ровно в момент, когда Феликс решил выйти из круглосуточного “Севен-Элевен”, где только что проходил собеседование с директором точки. Естественно, зонта он с собой не взял, потому что, готов был поклясться, сорок минут назад, когда он только сюда явился, на небе было ни облачка. Сейчас Ликс смотрел, как асфальт на пустой парковке перед магазином постепенно чернеет, а застигнутые врасплох прохожие разбегаются по укрытиям, словно муравьи. Он не мог ждать, пока дождь закончится, ведь через час они с Хёнджином должны были прийти в комнату к Чанбину для совместного повторения кандзи. Последняя контрольная по иероглифам показала, что потраченное на зубрёжку и диктовку время того стоило, а потому вдохновлённые хорошими баллами соседи захотели собраться ещё раз. А Феликс? Ну, ему просто хотелось быть полезным и поближе. - У Феликса-сана есть зонтик? - из-за спины раздался вкрадчивый голос. Ликс обернулся и одарил мужчину неловкой улыбкой. Директор магазина Кобаяси, жилистый и низкий, стоял у кассы в своей форменной жилетке и обеспокоенно смотрел на Феликса, уперев руки в бока. - Это… нет, к сожалению, но не беспокойтесь, я так дойду. - Не-не-не-не! - директор оживился, размахивая руками, а затем суетливо полез куда-то за полку с журналами, чтобы достать оттуда подставку с одинаковыми клеенчатыми зонтами. - Возьмите, пожалуйста, и спокойно дойдите до дома. - О, спасибо большое, Кобаяси-сан! - Ликс поклонился, вытягивая один из зонтов за ручку. - Не стоит, - Кобаяси широко улыбнулся, обнажая кривоватые зубы. - Спасибо, что пришли. - Я обязательно верну его завтра. - Когда вам будет удобно. Окончательно раскланявшись с директором, Феликс раскрыл зонт в дверях и вышел из-под навеса. Крупные капли тут же дробью застучали по пожелтевшей от времени клеёнке. Парень прибавил шагу, как только добрался до тротуара. Несколько раз по дороге ветер всё-таки выворачивал зонт наизнанку, и немного промокнуть Феликсу пришлось, однако это было лучше чем идти до дома под ливнем без укрытия совсем. У себя комнате он переоделся и наспех перехватил остатки якисобы с курицей, которая оставалась у него ещё со вчерашнего ужина. Разбирая тетради и листы с заданиями перед тем, как уйти к Чанбину, он замедлился, принюхиваясь к комнате. То ли дождь за окном делал своё дело, то ли магия недавней стирки имела место быть, но общежитие начинало пахнуть домом, хотя с приезда прошло всего полтора месяца. Это немного пугало и одновременно вдохновляло, словно впервые в своей жизни Феликс оказался по-настоящему сам за себя. Он уехал в чужую страну, где по сути из реально близких людей у него был только Крис (и тот в другом городе), учился здесь, искал работу, а теперь вот создал собственное пространство в общежитии. Здесь он не ощутит поддержку семьи в привычной мере, но, раз он забрался настолько далеко, то, может, и у него самого хватит сил продолжать двигаться вперёд? Только надо понять куда, потому что дальше года подработки на полставки и защиты магистерской Феликс своё будущее пока не видел. Собрав в папку нужные учебные материалы и взяв снеки, Феликс вышел из комнаты и направился к соседней двери в конце коридора. Затая дыхание, он осторожно постучался. Прошло несколько секунд, но никто не открывал. Ликс взглянул на свои наручные часы. Половина пятого, как и договаривались. Странно. Парень постучал в дверь посильнее и подольше, и, наконец, услышал возню в прихожей и голос Чанбина, говорящего по-корейски. Ручка звонко щёлкнула, а в следующее мгновение в проёме появился сам хозяин комнаты. Голый по пояс. - Прошу простить… - взгляд Феликса сам собой упал на его грудь, и к горлу тут же подкатила горячая волна, - за вторжение. - Ликси-кун, - Чанбин напряжённо застыл. Его волосы были мокрые, а от него самого густо пахло бергамотовым гелем для душа. - Я думал, вы с Хённи-тяном придёте позже. - Мы же договаривались на четыре тридцать. - Но Хённи-тян писал в чате полчаса назад, что ему нужно срочно переписать эссе по медиаведению, - Чанбин открыл дверь шире, и Феликсу стало ещё хуже, потому что взору предстали ещё и мощные плечи. Сосед вытащил из кармана спортивок, явно надетых на голое тело, свой телефон и показал их общий чат в Лайне. - Вот. Ты не видел? Он будет в компьютерном классе до шести тридцати. - О, не видел, к сожалению, - Феликс, с трудом оторвавшись от Чанбина взглянул на последние сообщения, а потом посмотрел на соседа, - прости, что побеспокоил, - он поклонился, - тогда зайду через два часа. - А ты не хочешь подождать у меня? - Бин убрал телефон обратно в карман, а затем опёрся плечом на дверной косяк. - Это… - Ликс слегка опешил, но в груди проснулось приятное волнение. Неожиданно для самого себя, он игриво улыбнулся. - Что предлагаешь делать? Два часа наслаждаться твоей красотой? - парень кивнул, фокусируя взгляд на обнажённом торсе. Чанбин тут же пустил смущённый смешок и, почему-то краснея до кончиков ушей, словно всё это время он не замечал, что был полураздет, прикрыл грудь рукой, как девушка. - Прости, я оденусь, - Чанбин потупил взгляд и улыбнулся шире в тщетных попытках замаскировать собственную нервозность, но такая реакция Феликса только подстегнула: - Если ты хочешь, чтобы я остался, то тебе лучше не одеваться. Чанбин поджал губы, долго-долго выдохнул, а потом отступил внутрь прихожей, запуская Феликса. Тот ловко проскользнул внутрь и оставил тапочки в углублении, прежде чем подняться на ступеньку и пройти дальше. Помещение, доставшееся Чанбину, по планировке было зеркальным отражением комнаты Феликса, что немного забавляло. Здесь всё было в точности, как у него,дома, только вот на стойке висели не его вещи, а на столе стоял другой ноутбук. И пахло тут Чанбином. Смесью холодящей отдушки дезодоранта и перечной сладостью цитруса. Ликс глубоко вдохнул, заземляясь. Он был здесь в первый раз за всё время. - О, я принёс перекусить, возьми, - опомнился Феликс протягивая Бину пачку чипсов со вкусом васаби и рисовые печенья с кальмаром. - А тебе? - Чанбин вопросительно вскинул брови. - Я сыт, поэтому больше ничего не брал, - Ликс немного приврал. Он был сыт, но сладкое бы в него ещё поместилось. Только подходящий к концу баланс карты заставил его относиться к запасам сладостей более экономно. Конечно, он мог бы попросить денег у родителей, но всё же надеялся, что найдёт работу до конца следующей недели. - Окей. Спасибо, Ликси-кун, я отложу это до прихода Хённи-тяна, - приняв гостинцы, Чанбин благодарно кивнул и скрылся на кухне. - Ты хочешь что-нибудь выпить? - А что у тебя есть? - Это… - дверь холодильника с грохотом открылась, и Феликс заглянул на кухню из любопытства. Чанбин сидел на корточках перед основной секцией и копался в содержимом полок. Его холодильник оказался под завязку набит всем подряд: овощами, фруктами, палетами с сырым мясом, уже готовыми корн-догами и наггетсами, а полки на дверце были нагружены напитками. - У меня есть пиво, виноградная газировка, вода обычная, вода с лимоном, просто молоко, клубничное молоко. О, хочешь его? - он достал маленький розовый бутылёк и помотал им в воздухе, привлекая внимание. - Я видел, ты такое пил, - Чанбин улыбнулся, и Феликс не мог сдержать ответной улыбки. - Да, было бы здорово. - Вот и хорошо, - Бин закрыл холодильник и, взяв с сушилки у раковины чистый стакан, вылил всё содержимое туда, чтобы передать Феликсу. - Пожалуйста. Коротко поблагодарив за угощение, Ликс сделал глоток и посмотрел на стоящего перед ним Чанбина. Тот за ним наблюдал словно с какой-то опаской, но ничего не предпринимал. Оставаться с ним наедине в его комнате было не тем же самым, что и пересекаться на пробежке. Место встречи сильно меняло контекст, а поэтому Ликс ощущал себя чуть более уязвимым. Хотя, скорее, уязвимым должен был чувствовать себя Чанбин. Он тут расхаживал полураздетый. - У тебя сегодня была тренировка после пар? - спросил Ликс, желая разбивать неловкое молчание. - Ага, я делал упражнения на верхнюю часть тела, - Чанбин оживился. - Тренировал руки? - Не только руки, - Чанбин отступил на полшага назад и напряг мускулы, - ещё вот грудь, видишь? - грудные мышцы поочерёдно “подмигнули” Феликсу, и тот невольно заулыбался шире от смеси смущения и восхищения, волной захлестнувших его. - И я ещё поработал над спиной, - Бин повернулся и, уперевшись кулаками в талию, поджал лопатки, отчего широчайшие мышцы спины расправились, как крылья. Ликс подавился вдохом. Он даже надеяться не мог на такого рода представление. Бокал с клубничным молоком дрогнул в руке, и Феликс поспешил сделать ещё глоток, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. - А можно потрогать? - вырвалось у него, и Чанбин резко посмотрел на него через плечо, явно не ожидав подобной просьбы. - Прос… - Можно, - сказал Бин раньше, чем Феликс успел дать заднюю, а затем снова отвернулся и выпрямился в ожидании продолжения. Ликс поставил стакан на полку рядом с рисоваркой, чуть не пролив содержимое от дрожи в пальцах, и перевёл дыхание, прежде чем вытянуть руки вперёд и остановиться в сантиметре от обнажённых плеч. - Всё в порядке, - с нажимом проговорил Чанбин. Феликс положил руки на объёмные трапеции и медленно провёл вдоль них, чтобы остановиться на буграх дельт и с чувством сжать натруженные мускулы. Кожа Бина, сладко пахнущая и, кажется, всё ещё немного влажная после душа, в одно мгновение покрылась колючими мурашками. Ликс тем временем опустил руки чуть ниже, чтобы ощупать изгиб трицепсов, а от них сразу перенести ладони на спину, чтобы прикосновениями отследить, как сужаются от лопаток к талии твёрдые, как камень, широчайшие. Задержавшись на талии, пожалуй, на две секунды дольше запланированного, Феликс ощутил, как собственную кожу облизал лёгкий холодок возбуждения, а в солнечном сплетении ожило сокрушительное благоговение, словно он только что прикоснулся не к человеческому телу, а святыне. - И как тебе? - тихо спросил Бин с опаской. - Круто, - выдавил Ликс, судорожно возвращая руки обратно на плечи, - ты очень сильный, - пальцы слегка сжались на мускулах, к горлу подскочил щекочущий волнительный комок, - должно быть, сильно устаёшь, и мышцы болят. Хочешь, массаж сделаю? - Ликси-куну так сильно понравилось, что теперь не может прекратить? - Чанбин пустил смешок, за которым по его коже прокатилась новая волна мурашек, бесстыдно выдавая его реальные эмоции и тем самым распаляя в Феликсе азарт. - Я бы вообще сюда переехал, если Бинни-кун тут ходит в таком виде каждый день, - приняв отсутствие явного отказа и шутку соседа за согласие, Ликс продолжил разминать широкие плечи, но на этот раз уже с бóльшим нажимом и методично продвигаясь от центра к периферии. Забитые мышцы поддавались с трудом, но и пальцы у Феликса были цепкие. - Я согласен жить с кем-то только после свадьбы. - То есть ты будешь жить только с Хённи-куном? - Феликс закусил губу, вспомнив слова Чанбина, сказанные у храма, и сразу пожалел о том, что ляпнул. Ситуация тогда вышла неловкая. - На самом деле, это… - Чанбин замолк на пару мгновений, обдумывая ответ, и Ликс замедлил массаж, ожидая, что его попросят прекратить, но всё же он продолжил: - я не пробовал спрашивать кого-то другого. Хочешь свадьбу сыграем? - Такой хороший массаж, что замуж зовёшь? - с широкой улыбкой Феликс вернул шутку Чанбину, разминая костяшками пальцев мышцы вдоль позвоночника. - Это хорошая, как её..? - Что? - Я хожу без футболки и радую Ликси-куна, Ликси-кун делает массаж и радует меня. Мы договариваемся, чтобы так было всю жизнь, а пожениться - это условие. Как это называется? - Договорённость, - Феликс вскинул брови. Сложно было одновременно думать о лексике японского языка и полураздетом мужчине, стоящем перед ним. - Не она, но я имел в виду похожее слово. Сделка? - уточнил Чанбин по-английски с его мягким корейским акцентом, который делал с Ликсом точно что-то незаконное. -А, сделка, - Ликс закивал. - Мне нравится такая сделка. Примерно через пять минут Феликс решил, что трогать Чанбина дальше просто неприлично, поэтому через силу остановился и объявил об окончании акции. Сосед его поблагодарил и поспешил всё-таки надеть футболку. Благо, долго сидеть в неловкой тишине не пришлось, потому что Бин быстро нашёл Ликсу применение и припряг его разбирать вместе с ним англоязычные статьи по регионоведению. Так за объяснением малопонятных Чанбину выражений и переводом некоторых отрывков прошли следующие полтора часа. Для Феликса такое занятие никакого труда не составляло, ему просто нравилось быть полезным и проводить время с Чанбином. Бин был очень старательным, уделял много внимания деталям, но при этом не старался воспринимать всё слишком серьёзно. По ходу он много шутил и периодически задавал глупые вопросы, не позволяя Феликсу заскучать. А потом Хёнджин написал в чате, что закончил немного пораньше и готов подойти. - Прошу простить за вторжение! - гнусаво протянул Хёнджин, пробираясь в прихожую. Видимо, вернувшись из универа, он забежал к себе в комнату, чтобы переодеться в домашнее, однако его длинная чёлка была влажноватой. - У Хённи-куна из-за дождя волосы мокрые? - спросил Феликс, открывавший ему дверь. - Да, бежал к Ликси-куну вопреки погодным условиям и нехватке зонтов, - сладко улыбнулся Хёнджин и, скинув тапочки в угол, сходу запустил свободную руку в волосы Феликса, чтобы их потрепать. По спине последнего прокатилась волна лёгких тёплых мурашек, на автомате хотелось потянуться за чужой ладонью. - Эй, а своего лучшего друга Чанбина ты увидеть не хотел? - раздался рядом голос хозяина комнаты, и Ликс невольно вздрогнул, уворачиваясь от прикосновения Хёнджина. Атмосфера с его приходом действительно сильно изменилась, и воздух словно наэлектризовался. - У меня нет причин хотеть тебя видеть, - грубовато ответил Хёнджин, отчего, казалось, у Бина брови на лоб полезли, - потому что ты в моём сердце, - он невинно улыбнулся и в ту же секунду отхватил от Чанбина ощутимый тычок в бок, сопровождаемый какой-то злой тирадой на корейском. Хёнджину всё было нипочём, он только громче рассмеялся. - Смотри, - он вытащил из-за пазухи плитку молочного шоколада на солёных крекерах и протянул её Феликсу. - О, спасибо. - Не за что. С Чанбином не делись, - Хёнджин игриво подмигнул и, передав Бину пару пачек протеинового мусса, прошёл дальше в комнату, чтобы занять пустое место за столом. *** Чанбин ощущал изменения. Словно в игре “Найди десять отличий” он вглядывался в настоящее, сравнивая его со вчерашним днём, и всё пытался выявить какие-то важные для прохождения уровня детали, но получалось неважно. Новый день наступал, а он так и не додумывался, чем уже прошедший отличался от предыдущего, ведь всегда из десяти отличий неразгаданными оставалось девять с половиной. Но что-то было в этой картинке. Чанбин считал, что разгадает загадку, если будет рассматривать достаточно внимательно. Может, всё началось с Хёнджина? В тот самый момент, когда он звонко и безапелляционно по-хёнджиновски засмеялся над шуткой Чанбина так, что у него пошло носом банановое молоко. В холле у кафетерия было полно народа, а с ними за столом сидели Феликс, Ира и Полина, решившие, так же как и они, переждать окно перед японским за перекусом и повторением материала. Рука на автомате полезла в карман рюкзака за салфетками, кинула одну на стол впитывать расплескавшиеся по столешнице капли, а вторую протянула к лицу друга. Пока Хёнджин краснел, давился смешками и извинялся, Бин помог убрать беспорядок, а когда поднял голову, чтобы по старой привычке обжечься о его улыбку, не почувствовал, что горит. Было тепло, но больше не больно, словно теперь от открытого огня его отделяло жаропрочное стекло. А может, что-то странное крылось в личке с Феликсом? Странное, потому что Чанбина непреодолимо тянуло проверять обновления примерно каждые полчаса, хотя он знал, что, скорее всего, они не будут появляться настолько часто, особенно во второй половине дня после пар, когда Феликс уходил на свою новую работу. Несколько раз он присылал фотографии Цыпа (имя как-то само собой закрепилось), то стоящего за кассой, то помогающего заполнять полупустые полки с йогуртами, но не более того. Ликс, казалось, очень серьёзно относился к своим обязанностям, а потому на смене старался не отвлекаться лишний раз на телефон. Фокус внимания не схлопнулся лишь на ожидании новых сообщений, Чанбин продолжал делать свои домашние задания, посещать тренажёрный зал и выезжать на игры в гольф-клуб, но просто теперь где-то в затылке свербило доселе незнакомое чувство, словно ему перестало хватать того, что у него уже было. Ужасно непривычно. За последние пять лет Чанбин так привык жаждать только внимания Хёнджина, что даже его короткие интрижки с другими парнями не оставляли в памяти и сердце особого следа. Но сейчас, будто привыкнув к боли ожогов от старого костра, он начал искать новый. С его рокочущим тихим голосом, заботой просто так, внимательным взглядом. Феликс занимал за ним очередь на кассу университетского комбини и от скуки начинал играться с выглядывающим из кармана Свиноликом, лямки рюкзака от этого натягивались чуть сильнее, по цепной реакции запуская мелкие волны мурашек на спине. Потом по предплечью сзади скользили чужие пальцы, и Чанбин, не выдержав, оборачивался, чтобы встретить наигранно спокойное лицо Ликса. Потом, конечно, Бин в тщетных попытках определить реальность своих ощущений тянулся к знакомому и давно изученному. Ладонь опускалась на Хёнджинову талию, пальцы игриво щипали за зад, вызывая приятный уху гнусавый бубнёж, а потом цеплялись за шлёвку низко посаженных на худых бёдрах джинсов. Затая дыхание Чанбин заглядывал внутрь себя, но боли не находил. Одно предательское тепло. Слишком слабое, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. Но были и моменты, когда всё возвращалось на свои места, и трещины в иссушенном сердце ярко подсвечивались изнутри тлеющим углём. Например, когда Феликс запускал пальцы в волосы Хёнджина, непринуждённо болтая с ним о предстоящем семинаре по японскому кинематографу, и перебирал их, пока из динамиков под потолком не раздавался звонок на пару. Или когда Хёнджин за очередным совместным просмотром аниме невзначай устраивал ноги Феликса на своих коленях, чтобы сложить на них руки. Больно было до звона в груди, и становилось так по-хорошему неприятно, будто сам Чанбин, наблюдая за этим и поступаясь собственным комфортом, жертвовал собой во имя чего-то великого. Находиться с ними обоими так близко каждый день уже являлось достаточной наградой и наказанием одновременно. Прошла ещё неделя, а потом - ещё одна, и в череде будничных забот май подошёл к концу оставляя за собой какой-то горький привкус недосказанности. Наступили первые дни лета, а Чанбин все десять отличий так и не нашёл, отчего временами становилось немного неспокойно, словно вот-вот - и на него свалится с неба какой-то знак, подсказка. А пока он нарезал километры вдоль набережной, надеясь, что тренировки как-то сами всё расставят на свои места. В будни, как всегда, игровая площадка пустовала, и Чанбин по лестнице спустился с тротуара у дороги, чтобы занять перекладину для подтягиваний. У реки гулял порывистый прохладный ветер, а тяжёлые облака, быстро бегущие по небу, оставляли на земле угрюмо ползущие тени. Пока солнце ярко светило, но приложение с прогнозом погоды обещало вероятность дождя. С тоской смотря на темнеющий от туч горизонт, Бин понимал, что осадков не избежать, главное дома вовремя оказаться. Чанбин остановился перед снарядом, повязал мешавшую мастерку на поясе, потянулся, и, подпрыгнув ухватился за холодный скользкий металл перекладины. Мозоли на ладонях болезненно сдавило, Бин резко вдохнул, а на выдох потянул себя вверх, пока подбородок не оказался над перекладиной. Первые пять повторений дались легко, с шестого он начал ощущать лёгкое жжение в мышцах, на десятом тело начало гореть, а к пятнадцатому его пробила мелкая дрожь, но сдавленно рыкнув от напряжения, Чанбин всё-таки закончил первый подход и спрыгнул на шуршащее покрытие площадки. - Бинни-кун хорошо постарался, - за спиной раздался голос Феликса, и Чанбин вздрогнул, обернувшись. Ликс стоял в нескольких шагах от него, убрав руки в карманы. Ветер трепал свободную тёмно-синюю футболку на стройном теле, и взгляд ненароком задержался на изгибе талии. Изящные мускулистые ноги обтягивали компрессионные леггинсы, надетые под шорты. - Спасибо, - Бин поклонился. Со временем создалось впечатление, будто Феликс всегда делает комплименты от всего сердца, а потому уклоняться от похвалы, как того требовал местный этикет, казалось не совсем правильным. К чёрту это всё. Они говорят на японском, но сами не японцы. Чанбин улыбнулся, потому что не мог иначе: - Доброе утро, - голос сам собой потеплел. - Доброе утро, - Ликс приблизился, и в груди у Бина чуть-чуть, самую малость стало тесно, когда его близорукие, лишённые очков глаза увидели, как проясняются черты соседа по мере сокращения расстояния. Половина лица - одна широкая белозубая улыбка. Как у него только получается? - Сколько ты обычно делаешь, это… - Феликс покрутил пальцем в воздухе, - раундов? - Пятнадцать. - Нет, я имел в виду, ну… ты делаешь пятнадцать, потом отдыхаешь, а потом снова делаешь пятнадцать раз. Таких раундов у тебя сколько? - Ааа, - Чанбин закивал, пустив лёгкий смешок, - пять! - Ого! - Феликс разинул рот, забавно вытаращив глаза. Солнечный свет оседал на его тёмно-русых, тронутых ветром волосах, яркими бронзовыми бликами. - Если бы я делал это упражнение, то я бы не смог больше двух раундов продержаться. - Врёшь, смог бы! - Бин отмахнулся, спиной опираясь на опору перекладины. Ликс приблизился ещё на полшага, и Чанбин ощутил, как горлу подобрался щекочущий комок. - Ликси-кун лёгкий, а лёгкое тело просто поднимать. - Нет, это не так. По сравнению с твоими, мои руки очень слабые. Ноги сильные, но руки я почти никогда не тренирую. - Почему? - Для тхэквондо это не важно. - Для тхэквондо не важно, но в целом полезно, - Чанбин указал подбородком вверх в сторону перекладины. - Твоя очередь. Забирайся. - Не, я лучше посмотрю, - Феликс мотнул головой и смущённо заулыбался, скрещивая руки на груди. - Давай, попробуй, - протянул Бин, уговаривая. В его окружении спортом особо никто не интересовался, Хёнджину больше нравились танцы, чем воркауты, а потому тот факт, что они с Феликсом хотя бы на пробежках пересекались, уже давал ему повод для радости. Может, если его удастся и к остальному приобщить, то появится больше общих тем для разговоров? - Я тебе помогу. Будешь такой же красивый, как я, - Чанбин кулаком постучал по гордо выпяченной груди, вызывая у Ликса тихий смех. - Ладно, сделаю, - Феликс наконец кивнул и, когда Бин уступил ему место под перекладиной, легко подпрыгнул, чтобы уцепиться. Чанбин встал позади, желая оценить технику, и тут же тяжело вздохнул, заметив, как Феликсу приходится раскачиваться, чтобы подтолкнуть себя вверх. Парень был худым, но сейчас вытянутые вверх руки казались особенно тонкими, и Чанбину стало понятно, что спине тоже не хватало тонуса. Поднимался Феликс с трудом, а когда подбородок задевал перекладину, вниз он почти падал. Бин дал ему сделать семь самостоятельных повторений, но потом наблюдать за этим стало невозможно. Ладони опустились на талию Ликса в нижней точке движения, и лицо Чанбина словно обдало горячим ветром. Сделав вдох, он на выдохе начал руками приподнимать Феликса, как если бы поднимал гантели на бицепс, только задача усложнялась ещё и тем, что Ликсу нельзя было позволять снова раскачиваться и тем более падать всем весом вниз. Ну, и у гантелей обычно нет талий, а плюс это или минус, Чанбин пока не успел решить. Добрав до пятнадцатого повторения, Феликс отпустил перекладину и тут же ойкнул от неожиданности, потому что спрыгнуть свободно не вышло – крепко его держа, Бин сам опустил его на землю. Его тёплые ладони всё ещё лежали на боках, когда Феликс развернулся к нему лицом. - Ну, и как тебе техника? - смущённо спросил он. Находясь настолько близко, Бин впервые заметил, что Феликс был самую малость выше него самого. - Станет лучше, если начать регулярно заниматься. - Понятно, - Ликс скривился, - научишь, как правильно? Чанбин показал Феликсу базовую технику на следующем своём подходе. Так, завершив привычные пять раундов подтягиваний и подстраховав Ликса ещё на двух, Бин не заметил как оказался на пути домой. Небо стало тяжелее, и ветер усилился. Прибавив шаг, они с Феликсом шли в сторону общаги сквозь частный сектор. Нахохлившиеся плотными рядами прямоугольные домишки обступали узкие проезжие части, где едва хватало места, чтобы разойтись хотя бы двум машинам. Над головами раздались раскаты грома, и Ликс подскочил от неожиданности. Бин ощутил холодок мелких дождевых капель на вспотевшем лице. - Я думал, дождь будет только после обеда, - расстроенно протянул Ликс, прибавляя шаг и постепенно переходя на медленный бег. Чанбин невольно повторил за ним. Попасть под дождь, чтобы заболеть в начале лета, совсем не хотелось, а потому Бин надеялся добраться до общаги до того, как по городу опять ударит ливень. - Климат такой, ничего не поделаешь, - ответил Чанбин, сохраняя дыхание. Он чувствовал, как капли дождя становились крупнее, и несколько особо крупных уже попали за шиворот и впитались в футболку. Гром снова прогремел, и Феликс вскрикнул, давя нервный смех. Всё вокруг зашипело – улицу почти моментально залило, Чанбин лишь успел развязать рукава мастерки и расправить её над их с Ликсом головами. В холл общежития они ввалились примерно через пару минут. Хоть волосы и остались относительно сухими, всё остальное от груди до ног оказалось промокшим насквозь. Недовольно промычав, Чанбин отлепил мокрую ткань куртки от руки, и по линолеуму тут же застучали капли стекающей с неё воды. - Можно включить обогреватель, чтобы быстрее высохло, - сказал Феликс, поправляя на себе мокрую футболку. Чанбин заставил себя отвести взгляд от обрисовывающихся под ней худой груди и кубиков пресса. - Да, так и сделаю, - он сложил мастерку вчетверо и обхватил её, как младенца, чтобы на полу не образовалась лужа. Его футболка всё равно была мокрая, а так хоть никто не подскользнётся. - Спасибо. - За что? - их взгляды встретились. Чанбин застыл, рассматривая в лицо напротив. Феликс пятернёй убрал волосы со лба. У него всегда были веснушки на веках? - Что научил подтягиваться. - А, не стоит, - Бин отмахнулся. В груди раздувался воздушный шар. - Я теперь буду делать сам. Дверь холла хлопнула одновременно с новым раскатом грома, и на пороге появился Хёнджин, борющийся со своим автоматическим зонтиком. Шар в груди лопнул пузырём горячей лавы, и Чанбин резко отпрянул от Феликса. - Хённи-тян, ты чего тут делаешь? - Я ходил на собеседование. Меня приняли в канцелярский, - наконец сложив зонтик, Хёнджин смахнул капли с рукавов ветровки. - Поздравляю! - нашёлся Феликс. - Спасибо, - Хёнджин поклонился, мило ему улыбнувшись. - Вы бегали? - Да, - Чанбин и Феликс ответили одновременно. - А, хорошо, - парень показал большой палец, проходя к лестнице, - пошли уже собираться, у нас пары через час.