Тридцать шесть прекрасных видов

Чанбин сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Голоса вокруг становились всё громче, неразборчивее, резонировали внутри черепа, как звон колоколов. Он выдохнул и отвёл взгляд от руки Хёнджина, поглаживающей запястье Ёнбока, чтобы сфокусироваться на ярко-красном пятне волос Иры, сидевшей напротив. - Для меня всегда самая тяжёлая часть - это аудирование, - расстроенно протянула девушка, обнимая себя за открытые плечи. Несколько дождливых дней сменились новой, ещё более удушающей волной жары, что, конечно, не могло не сказаться на внешнем виде студентов. Но если Чанбин с Хёнджином были солидарны с выбором местных одеваться в чуть более закрытую одежду, держаться тени и выбирать санскрины посильнее, чтобы, не дай бог, не стать ещё темнее, чем обычно, то Ёнбок с девочками однозначно следовали принципу “меньше одежды - больше прохлады”. Этих троих загар, кажется, только радовал. На экзамен по японскому Ликс явился в свободной белой футболке с высоко закатанными рукавами и вырезом, обнажающим его ключицы. Укороченные шорты-карго открывали вид на развитые мускулистые голени и умилительно острые худые коленки. Напитавшаяся солнцем медовая кожа контрастировала с цветом одежды, а желанные потемневшие веснушки на веках и губах делали зрелище абсолютно невыносимым. Видеть Ёнбока за соседней партой и не иметь возможности к нему прикоснуться было сущей пыткой. - …поэтому я делаю заметки, пока слушаю, - из размышлений Бина вытащил голос Хёнджина. Тот, распластавшись по столу, как бы невзначай тянулся рукой к Феликсу, который старательно делал вид, что всё нормально, хоть и не отвечал на прикосновение. - Проблема в том, что я не могу слушать и что-то писать одновременно, - между делом Ира поправила убранные в хвост волосы. - Если я просто слушаю, я понимаю, что говорят в записи, но когда само задание начинается, то я забываю нужные детали. А если я пытаюсь делать заметки, то, пока я записываю одну фразу, я не слышу, что говорят дальше. Я из-за этого два года подряд N2 проваливала, - закусив губу, она нервно постучала ярко накрашенными длинными ногтями друг о друга до характерных щелчков. - Ух, - Феликс сочувственно покачал головой, - но это не Норёку Сикэн, Сато-сэнсэй будет учитывать общее количество баллов, поэтому неважно, как ты выполнила каждую отдельную часть экзамена. У тебя хорошо с чтением и лексикой, ты точно набрала много баллов там. - Да, но… - она оборвала себя на полуслове, собираясь с мыслями, - хотелось бы выполнять задания лучше. - Если твой мозг не работает… - Хёнджин чуть подвинулся к Ире, к облегчению Чанбина оставляя в покое Феликсову руку, - то он не заработает. Это я тебе как профессионал говорю. - Профессиональный дурак? - Полина, сидевшая подле Иры, оживилась, оторвавшись от своего телефона. - Да, - неожиданно гордо Хёнджин выпрямился и с вызовом встретил хитрый взгляд одногруппницы. Чанбин посмотрел на Феликса, боковым зрением заметив, что тот улыбнулся шире. В груди сладко закололо. В ответ Ёнбок незаметно потянулся под столом и погладил его по колену. - Люди не ценят настоящую силу тупости, я считаю, - продолжил парень. - Дураки всегда счастливые. Вот Бинни-тян умный, но лицо у него грустное. Взгляды сидящих за столом сосредоточились на Чанбине. Последние полторы недели Бина постоянно бросало между привычным болезненным обожанием Хёнджина и новым, ещё пока неизведанным раздражением. На языке крутились колкости, как пули в барабане револьвера. Хотелось отстегнуть парочку, сделать Хёнджину больно хотя бы немного, но совесть и чувство вины не давали. Он не виноват в том, что за пять лет так и не смог его полюбить. Он не виноват в том, что им обоим нравился Феликс. Прочистив горло, Чанбин натянул улыбку и ответил: - Лицо у меня грустное, потому что желудок пустой. - Была бы голова пустая, желудок бы не пустовал, - Хёнджин манерно махнул рукой, - кто-нибудь бы тебя постоянно кормил. - Чанбин-сану надо срочно отупеть, - Полина согласно закивала головой, - а то от голода помрёт. - Если я отупею, будешь меня кормить? - спросил Бин друга. - Нет, тебе надо искать кого-то с мозгами и чувством сострадания. - Я позабочусь о тупом Бинни-куне, - промурчал над ухом Феликс, и Чанбина облизала волна жара, когда тот на глазах ребят приобнял его за плечо. - А обо мне? - Хёнджин потянулся к Ликсу через стол, указывая на себя. - Если Бинни-тян станет тупым, кто обо мне позаботится? - Ира-сан о тебе заботится! Лечила тебя и с собой в Фурано брала на выходных. - Делаю всё возможное, - с напускной серьёзностью девушка благодарно поклонилась. На выходных Хёнджин ей действительно подкинул сюрпризов, потерявшись на одной из загородных трасс, когда они разминулись, чтобы он мог до победного сидеть на пленере, а у девочек было время самостоятельно объехать достопримечательности в своём темпе. - Он меня бросает! - наводя больше драмы, Хёнджин обратился к соседке. - Дурачок, он тебя и не подбирал, - с материнским теплом в голосе ответила Ира. В ответ Хёнджин лишь поджал свои пухлые губы и неразборчиво что-то промычал. После общих посиделок с девочками, у Феликса и Хёнджина ещё оставалось огромное окно в три пары перед финальным тестом по японскому кинематографу, а потому парни решили не торчать в универе, а вернуться в общагу, чтобы повторить материал и спокойно отдохнуть перед финальным рывком в домашней обстановке. Чанбин, в этот день недели обычно уходивший на подработку после утреннего занятия по японскому, планы отменил, чтобы тоже использовать время для подготовки к двум оставшимся экзаменационным дням. - Ликси-тян всегда так хорошо одевается, - сладко протянул Хёнджин, когда они уже вышагивали под навесом у главного корпуса в сторону общежития. - М, правда? - с улыбкой промурчал Ёнбок, бросая короткий взгляд на Чанбина, идущего по другую сторону от него, в попытке телепатически спросить, как ему реагировать. Бин, немного растерявшись, одобрительно кивнул. - Хёнджин-кун тоже хорошо одевается. - Я думаю, что у меня недостаточно летней одежды. Скоро каникулы, и я хочу купить что-нибудь новое. - Хм, тогда тебе, наверное, надо сходить на шоппинг. - А можешь сходить со мной? Думаю, мне бы пригодились твои советы. Бинни-тян всё равно не любит магазины, да ведь? - Хёнджин обогнал их на пару шагов и посмотрел на Чанбина, словно ожидая, что тот ему подыграет. В реальности Чанбин совершенно не знал, что ему делать, и даже такая, казалось бы, простая ситуация вводила в замешательство. Он действительно терпеть не мог шоппинг с Хёнджинном даже при всей своей любви к последнему, но теперь ему ещё и претила мысль оставлять этих двоих один на один. Бин прекрасно отдавал себе отчёт в том, что вообще не в праве как-то ограничивать или запрещать их общение. Хёнджину с Феликсом было весело вместе, и это никак не изменить. Вставая у них на пути, Чанбин бы сделал их обоих менее счастливыми, но огонёк внутри рос и иногда жёгся новым оттенком ревности. Это не была боль бессилия, которую он испытывал каждый раз, когда видел Хёнджина с другим парнем - это было упрямое “моё!”, словно пружина, выстреливающее из груди в голову, когда Хван прикасался к Ликсу и начинал разговор. - Бинни-тян, всё окей? - с нажимом проговорил Хёнджин, вырывая его из размышлений, которые, казалось, заняли больше времени, чем того ожидал Чанбин. - Идите без меня, я правда не люблю шоппинг, - наконец сказал он. - Тебе не нужна летняя одежда перед каникулами? - уточнил Ёнбок с неловкой улыбкой. - Нет, у меня достаточно одежды, - Чанбин утвердительно кивнул. Остаток короткого пути до общаги Ликс и Хёнджин посвятили обсуждению новых вещей. Бин молчал, слушал ребят вполуха и сверлил взглядом фигуру Феликса. Футболка открывала достаточно тела, чтобы он мог заметить, как под насыщенной бронзой Ликсовой кожи бугрились мускулы. Это за несколько тренировок наросло? Красиво. Хотелось увидеть больше. Как сейчас выглядит спина? Наверное, стала рельефнее, чем месяц назад, когда Чанбин видел Феликса без одежды в последний раз. Слух снова уловил отрывок разговора о рваных джинсах и любимых шортах, что давно износились. Ликс улыбался до лучистых морщинок в уголках глаз. Хёнджин звонко смеялся, рассказывая что-то о дырках на заднице. А будет ли следующий раз, когда Ёнбок разденется для Бина? Чанбин очнулся, только когда Хёнджин договорился с Феликсом о завтрашнем вечере и скрылся в своей комнате. В пустом душном коридоре повисла звенящая тишина. Ликс, перебирая ключи в руках, поднял олений взгляд. - Ты выглядишь сильнее, - невпопад выпалил Чанбин, быстро погладив Феликса по бицепсу. - Плечи стали шире. Молодец. - Спасибо, - Ёнбок мило улыбнулся и открыл свою дверь. - Я начал больше есть и делать отжимания по утрам, когда нет пробежек. - Так держать! - Бин помахал кулаком в воздухе и последовал примеру Ликса, повернув ключ в замке и приоткрыв дверь в комнату. - Наверное, стоит отправить пару фотографий, чтобы Бинни мог оценить прогресс? - с хитрым прищуром протянул Феликс, не торопясь заходить. Чанбин замер на пороге, таращась на него. - Как Ёнбокки будет угодно. - Значит, скоро отправлю, - Феликс кивнул, а потом полушёпотом добавил: - до вечера? - До вечера. Ликс послал Чанбину воздушный поцелуй, прежде чем скрыться за дверью. *** Ликс снял пару понравившихся футболок с рейла и поднялся на носочки, чтобы найти блондинистую макушку Хёнджина в торговом зале. Определив нужное направление, парень зашагал к другу. Из динамиков в потолке доносилась ненавязчивая электронная музыка, и Феликс даже поймал себя на мысли, что идёт в такт битам. - Хённи-кун, как тебе? - подходя ближе к Хёнджину, Ликс продемонстрировал находки: вишнёво-красную футболку с зацепками и граффити-принтом и небесно-голубую тай-дай. - Красиво. Это ты для себя? - наклонив голову вбок, парень с любопытством разглядывал вещи. - Нет, это для тебя. - А… - Хёнджин нахмурил густые обесцвеченные брови, - я, наверное, примерю красную. А голубая лучше подойдёт тебе, - он забрал у Феликса первую футболку. - Правда? Просто я видел у тебя тай-дай вещи… - Я бы хотел попробовать немного другой стиль, - с важным видом Хёнджин перевесил с рейла на руку пару джинсовых шорт. - Я думаю, что если я начну одеваться иначе, то стану вести себя тоже иначе. - Зачем тебе это? - мурча, протянул Ликс, с футболкой в руках продолжая ждать, пока Хёнджин найдёт себе вторую пару шорт на примерку. - Многие считают, что одежда - это способ показать внутренний мир, но мне кажется, что это может работать наоборот. Ты когда-нибудь чувствовал себя более серьёзным, нося смокинг? - наконец определившись, парень взял с вешалки чёрные мешковатые шорты с неровными краями и направился в сторону горящей неоном вывески “Примерочная”. - Да, думаю, было такое. Но официальная одежда всегда так меняет настроение, разве нет? Ты становишься спокойнее, потому что тебе не очень удобно двигаться. - Любая одежда меняет настроение. Я… - Хёнджин резко затормозил, чтобы развернуться к Ликсу, отчего последний невольно в него врезался. Парень заговорщически наклонился, и их лица оказались непозволительно близко. На обратной стороне век Феликса мелькнула горькая улыбка Чанбина, и он сделал шаг назад, но как назло Хёнджин шагнул к нему и для верности крепко сжал его запястье. - Когда я учился в старшей школе, я любил надевать мамины платья, пока её не было дома. И я заметил, что я начинаю себя вести более женственно. Я чувствовал себя так беззащитно, особенно… внизу, - на этом Хёнджин многозначительно кивнул. Феликс перевёл дыхание и ответил: - Понимаю. - Ликси-тян тоже надевал платья? - с трудом сдерживая улыбку спросил друг. - У меня есть старшая и младшая сёстры. Меня наряжали в платья. - Вау, - Хёнджин выпрямился и повёл бровью, - фото покажешь? - Иди в примерочную! - Феликс пустил смешок и, ткнув Хёнджина пальцами под рёбра, подтолкнул его в нужном направлении. Спустя час парни вышли из последнего на их маршруте магазина прямо в подземку, чтобы отправиться домой. Короткая стрелка умных часов на запястье Ликса приближалась к десяти, и магазины в переходе начали закрываться. В коридорах было меньше людей, не так густо пахло креветками в тэмпуре, гасли вывески. - Ты так и не сказал, почему хочешь вести себя по-другому благодаря новой одежде, - напомнил Ликс про тему, которую они так и не довели до логического разрешения. - А? Это… - Хёнджин закусил губу, шаркая кроссовками по плитке и активно шурша бумажными пакетами с лого магазинов, в которых им удалось закупиться, - я хочу стать более решительным и крутым. - Хённи-кун уже крутой, - Феликс свернул к турникетам метро, оглядываясь на друга. Казалось, настроение изменилось, и Хёнджин стал немного нервничать. - Не такой крутой, как мне надо, - замотал он головой. - Ты крутой, как нужно, - без задней мысли сказал Ликс и заметил, как Хёнджин прячет взгляд. - В городе начались летние фестивали, - он резко перевёл тему, проходя через соседний турникет. - Да. Жаль, что мы пропустили две недели из-за учёбы, но послезавтра уже будем свободны. Бинни-кун хотел пойти на дегустацию в Пивной сад парка Одори… - сказал Феликс и только потом понял, что планы на летние фестивали они с Чанбином обсуждали без Хёнджина. Внутри всё похолодело, но он не выдал волнения. - Правда? - парни встали на одну ступень эскалатора, и Хёнджину пришлось чуть наклониться, чтобы заглянуть в глаза напротив. Они опять стояли близко, и опять Ликсу это казалось неправильным, потому что кожа ещё помнила дыхание Чанбина на себе. - Он мне ничего не говорил про Пивной сад, - растерянный смешок, - но, наверное, он просто забыл сказать. Бинни-тян любит пиво, а я больше по вину и коктейлям. Ты тоже хочешь туда пойти? - Да, хочу. Вдруг там будут сорта пива, которые мне понравятся, - в один широкий шаг Феликс сошёл с эскалатора, чтобы наконец чуть увеличить расстояние между ними. На их счастье поезд сразу пришёл на платформу, и они заторопились в открытые двери. - А вы с Чанбином много общаетесь? - спросил Хёнджин, когда они заняли места. Сердце у Ликса сразу неприятно ухнуло. - Это… - он сглотнул нервный ком, пульс застучал аж в висках, и рука на автомате потянулась к шее, а потом - к голове. Феликс решил не врать: - Да, мы часто общаемся. - О, и как? - Хёнджин придвинулся ближе и наклонился, чтобы снова заглянуть Ликсу в глаза. От него не было никакого спасения. - Весело, - тоже технически правда. Для пущей убедительности он кивнул, чувствуя, как всё внутри обмирает. - Почему весело? Расскажи, мне интересно. - Мы вместе бегаем, так что Бинни-кун даёт много советов по спорту. Ещё мы обсуждаем общие занятия, я помогаю ему с английским, а он мне рассказывает про психологию. И… это… он мне скидывает много смешных видео с Твайс, потому что мы оба слушаем Твайс… На лице Хёнджина проявилось какое-то странное, нечитаемое выражение на грани задумчивости, замешательства и испуга. Потом он медленно закивал и сказал с улыбкой: - Круто! Я рад, что вы ладите. Феликс улыбнулся в ответ, выдыхая. Знал бы Хёнджин, насколько сильно они поладили. До общежития парни добрались в начале одиннадцатого и, коротко попрощавшись, разошлись по комнатам. Щёлкнув замком, Феликс лениво скинул кроссовки и прошуршал слегка влажными от пота носками по сухому мягкому ковролину вглубь помещения, чтобы скинуть на пустой обеденный стол поясную сумку и единственный пакет, в котором лежала голубая футболка и рваные шорты из чёрной джинсы. Потерев пальцами глаза, он поплёлся к холодильнику, чтобы отпить немного холодного чая прямо из бутылки. Ликс закрыл крышку и завис ненадолго посреди кухонки, глядя прямо на залитые слабым желтоватым светом полки с едой. Ноги гудели от долгой ходьбы, где-то в затылке до сих пор отдавались биты фоновой музыки каждого магазина, что они обошли. В груди смесью песка и какого-то мелкого мусора неприятно перекатывался осадок от разговора с Хёнджином. Ликс успокаивал себя тем, что не соврал, но в утаивании настолько важных вещей, однако, тоже было мало приятного. Огня внутри становилось больше, и временами он ощутимо жёгся, намекая, что ему тесновато. Долгий вдох. Долгий выдох. Это была нежность. Феликс думал в течение дня о Чанбине, даже когда не хотел, это просто выходило само собой. Ведомые какими-то случайными триггерами, нервные окончания запускали цепь реакций: на коже фантомами оживали его прикосновения, а за призрачным ощущением близости мозг оживлял и образ. Бина не хватало, и телу, и разуму хотелось вернуться к нему, просто потому что от одного вида его мягкого и одновременно серьёзного лица в обрамлении кудрявой гривы становилось по-странному хорошо, а его тёплый хрипловатый говор задевал внутри серебряные колокольчики, звон которых проносился кроткими мурашками по загривку. Феликс перевёл взгляд на пустую стену, что разделяла их комнаты, и его тело моментально отозвалось горячим тянущим чувством в низу живота. Парень чуть отшагнул назад, чтобы прикрыть дверь холодильника. Взяв чистое нижнее бельё и телефон в комнате, он отправился в ванную. Ликс заглянул в Лайн и, увидев Чанбина на связи, сразу написал: Феликс: Я дома!~ Чанбин: С возвращением, Ёнбокки~ Чанбин: Как шоппинг? Феликс: Хорошо. Я купил футболку и шорты. Чанбин: Покажешь? Феликс: Позже скину фотографии. Я хочу сходить в душ Чанбин: Оке~ Феликс включил на телефоне видео с реакциями на тиктоки и поставил девайс на край раковины, чтобы за происходящим можно было подглядывать из-за щели между стеной и шторкой. От короткой переписки с Чанбином грудь будто наполнилась мыльными пузырями, которые, сталкиваясь, лопались и превращались в щекочущий пух. Хотелось быстрее уже смыть с себя следы долгого дня и вернуться к общению. Когда через пятнадцать минут Ликс вылез из душа уже с мокрыми волосами и розовеющей от горячей воды кожей, в чате его ждало обновление. Чанбин: Пока Хённи-тян и Ёнбокки шопились, я успел сходить в зал. Под сообщением красовалось селфи Бина, стоящего перед большим ростовым зеркалом на фоне тренажёров. Одетый в немыслимо обтягивающую компрессионную футболку, он криво улыбался в камеру, держа у лица руку так, чтобы линии щеки и ладони образовывали сердце. Чуть влажные от пота кольца кудрей. Блестящая чёрная синтетика, натянутая на широкой груди. Плавные линии больших сильных рук. Свинолик, карабином прицепленный к карману спортивных брюк. Милая ухмылка Чанбина и его сладкие щёки, которые хотелось обхватить ладонями и целовать, целовать, цело… Взгляд Ликса невольно вернулся к телу. Он судорожно выдохнул, хватаясь за край раковины. - Дерьмо, это какое-то, блядь, издевательство… Большой палец отжал кнопку блокировки экрана, прежде чем телефон отправился на закрытую крышку унитаза. Какой Чанбин был забавный, хорошенький, умилительный, и как же жёстко у Феликса на него стоял. Хотя чему удивляться? Когда тебе едва двадцать четыре, а твой парень после одной единственной ночи вместе боится заходить дальше, для эрекции достаточно случайной мысли и тёплого сквозняка из форточки. Весь последний месяц его тянуло за Чанбином, как ослика морковкой, только технически интересующая Ликса морковка была спрятана в чужих штанах. Морковка? Господи, какой же стыд. Это такой стыд. Не желая терять остатки самоуважения, Феликс, размеренно дыша, пальцами пережал основание члена, чтобы было хотя бы не так больно, а в голове появилась желанная ясность. Видимо, надо было действовать смелее. Бин сидел за рабочим столом, нервно выстукивая пяткой по полу и пытаясь сосредоточиться на повторении бесконечных распечаток и ксерокопий учебников по введению в менеджмент. Взгляд последние двадцать минут то и дело возвращался к лежащему рядом телефону. Чанбин не видел Феликса целый день после их общего теста по истории Японии, и каждую секунду с момента их прощания он провёл на иголках, тоскуя до танцующих кругов перед глазами и рисуя в голове картины их с Хёнджином веселья. Видимо, он всё никак не мог отучить себя от жизни в боли, даже получив (непонятно, за какие заслуги) безраздельное внимание парня, на несколько порядков превосходящего его лигу. Сложно просто так взять и поверить в происходящее, забыть о пяти годах безответной любви к Хёнджину, разрешить себе испытать всё, что ему был готов дать Ёнбок, потому что вот к такой жизни он привык. Он отправил их на шоппинг, к своему собственному ужасу признавая, что ждёт момента, когда Феликс скажет ему, что одумался и теперь не хочет с ним встречаться. Каждое мгновение с Ликсом, его Ёнбоком, было прекрасно: слушать полуночные рассуждения о ложковилках, тихим баритоном рокочущие в тишине общажной комнаты, держать его маленькие тёплые ладони в своих, прикосновениями губ считать веснушки, пальцами убирать длинную тёмную чёлку, постоянно норовящую зацепиться за вееры ресниц, - прекрасно, но разве это всё действительно предназначалось Чанбину? Даже чтобы себя как-то в этом убедить, он специально пошёл в зал и сфотографировался. Смотри, мол, Ёнбок-а, я о себе забочусь, у меня всё будет в порядке, даже если ты не со мной. Боковое зрение уловило движение на экране телефона. На чёрном зеркале слабо подсветилось сообщение от Ёнбока. Сердце замерло. Отбросив распечатки, Чанбин открыл Лайн. Феликс: Ваааа~ Бинни такой милый и очень красивый!💙 Здорово, что ты хорошо потрудился в зале. Должно быть, ужасно устал как всегда, поэтому обязательно отдохни. Думаешь, у меня получится стать крутым и сильным, как ты? Следующим сообщением в чате всплыла фотография, от которой у Чанбина телефон из рук выпал. Он вскочил из-за стола так резко, что стул перевернулся и с мягким, но довольно громким стуком рухнул на ковролин. Бин смотрел на стену перед собой, считая до десяти. Кожа лица, ушей, шеи и даже груди пылала. Он медленно опустил взгляд, а вместе с тем охватившее его пламя собралось в шар и струёй расплавленного металла медленно начало стекать в низ живота. В туманно-белёсой виньетке запотевшего зеркала темнело пятно зализанных назад мокрых волос, а за ним дерзкими линиями и острыми углами вырисовывался бронзовый силуэт гибкой Феликсовой фигуры. Лица не видно. Из-за корпуса телефона лишь выглядывали изгиб брови, проколотое в нескольких местах ухо и лезвие нижней челюсти. Взгляд сам собой скользнул вниз к тонкой длинной шее с крупным кадыком, острым ключицам, неожиданно широким плечам, жилистым рукам с чёткими округлостями бицепсов, груди с парой родинок, почему-то не запомнившихся Чанбину в прошлый раз, к узкой талии, красивому рельефному животу, покрытому еле заметным пушком, что тонкой дорожкой уходил вниз за границу повязанного на бёдрах полотенца, под которым бесстыдно вздымался наполовину твёрдый член. Чанбин резко и глубоко вдохнул, отвернулся к кровати, выдохнул, оглянулся на телефон. Фотография всё ещё была там. Это точно ему? Феликс: Думаю, фотография плохо вышла. Прости~ Феликс: Бинни хочет зайти и посмотреть сам? Бинни. Не Хёнджин. Бинни. Бинни. Бинни. Феликс: Бинни? Дрожащая рука заблокировала телефон, чтобы закинуть его в карман домашних спортивок, в которых почему-то стало неудобно. Чанбин медленно пошёл в сторону прихожей. Голова пустая, но сам он, как оголённый нерв, чувствовал даже движение воздуха в комнате. Ступни скользнули в тапки, шаркнули по кафелю, и пальцы щёлкнули внутренним замком. Коридор встретил сокрушительно громким эхом. Бин очнулся, дёрнувшись, сердце в страхе забилось. Следующая дверь - всё, что он хочет, а дверь после неё - Хёнджин, желающий того же самого. Чанбин зажмурился, а на обратной стороне век мелькнул навсегда выжженый в памяти образ обнажённого Феликса, лежащего под его боком на гостиничной подушке. Он открыл глаза, и на фоне пустого общажного коридора проявился негатив Феликса в отражении зеркала. Шаг за порог, тихий щелчок дверного язычка. Шаг вперёд. Ещё один. Рука поднимается и подушечками пальцев робко стучит по шероховатой бежевой поверхности. Тихие шаги, шорох, снова оглушительное эхо, и удивлённое лицо Ёнбока прямо напротив. - Прошу простить за вторжение, - прошептал Чанбин, прикрывая за собой дверь и скидывая тапочки у ступени, прежде чем встать перед Феликсом, от которого тянуло пьянящей смесью шампуня с ароматом детской присыпки и ванильного геля для душа. Бин взглядом огладил россыпь веснушек на голых плечах. - С возвращением, - хрипло и невпопад ответил Ёнбок, но отчего-то Чанбина охватило чувство правильности происходящего, словно он действительно сейчас находился там, где должен был. - Тебе нравится то, что ты видишь? Чанбин отследил нервное движение чужого кадыка под кожей, опустил взгляд на руку, комкающую край повязанного на бёдрах полотенца, посмотрел в широко распахнутые глаза напротив: - Угу. - А мне нравится, что вижу я. В следующее мгновение Бин ощутил пухлые мягкие губы Феликса на своих, влагу и тепло его кожи через собственную футболку. Почувствовал, как тот аккуратно снимает с него очки, чтобы оставить их где-то на кухонной полке. Он подался вперёд, запуская пальцы в мокрые волосы, натягивая их, пока Ликс, разорвав поцелуй, не откинул голову назад, открывая шею. Нос прошёлся по коже, жадно втягивая запах чистоты и его запах, который бы Чанбин узнал сквозь любую отдушку. Словно борясь с сонным параличом, он пытался подтолкнуть себя дальше, но лишь стоял, дыша чужой кожей. Он уже был там однажды, чувствовал тело Феликса, держал его член в руке, доводя до пика, они были так близко, и разве нельзя это просто повторить? Нельзя зайти дальше? Тёплые ладони Ёнбока сжали бицепсы, а потом ласково погладили плечи, словно снимая с них какой-то невидимый груз. - Если нравится, - тихо сказал Ликс, сглатывая нервный ком в горле, - прикоснись, - его руки надёжно обхватили лицо Бина, чтобы позволить отстраниться ровно настолько, насколько требовал новый нетерпеливый поцелуй, от которого рёбра тянуло до скрипа, как новые струны на гитаре. Когда большие пальцы Феликса с нажимом погладили лицо, Чанбин позволил себе ответить ему, опуская руки на тонкую талию. Струны рёбер трещали сильнее, а за влечением начала тянуться и решительность, которую Ликс будто вливал в Бина каждым новым касанием губ и кончика языка. Феликс был сильным. По-настоящему сильным, а не таким, каким хотел казаться Чанбин. Чувствуя его тепло в своих руках, то, как уверенно он напирал, вплавляясь оголённой кожей в его тело даже через слой одежды, Со вдруг начал понимать, что он действительно может ему нравиться. Ведь если Феликсу нравится, он касается. Он хочет, чтобы его касались в ответ. Морок сонного паралича рассеился, и ладони Бина спустились к пояснице Ликса, чтобы прижать его бёдра ещё теснее, почувствовать его эрекцию своей. Ёнбок промурчал что-то на английском прямо в губы, и Чанбин был готов потерять рассудок. - Прикоснись… - сказал Феликс снова по-японски, и первой реакцией Со было пригвоздить его к стене прямо напротив кухни, но, не рассчитав силы, он толкнул его так, что Ликс стукнулся головой. - Ай! - Прости, пожалуйста! - у Чанбина вырвался неловкий смешок, и он принялся виновато растирать его затылок. Феликс подхватил. И они оба, краснея, засмеялись. - Будь со мной нежнее, - сквозь улыбку проговорил Ликс. - Окей, - зеркаля улыбку и продолжая приглаживать мокрые волосы, кивнул Бин, а затем поцеловал его. Между ними словно рухнул какой-то барьер. В одночасье стало легко, тепло и просто. Не хотелось думать, заниматься самокопанием, а только сделать Ёнбоку хорошо. Также хорошо и правильно, как он заставил Чанбина чувствовать себя. В солнечном сплетении сладко защекотало, когда Феликс открыл рот, принимая его язык, и крепко-крепко его обнял, чтобы затем одобрительно погладить по спине и снять с него футболку вовсе. Чанбин охотно влился в ласки, ладонями водя вверх-вниз по изгибам Феликсовых боков, задерживаясь у повязанного на его бёдрах полотенца, но на этот раз уже не из-за нерешительности - ему хотелось немного поиграть. Получив в ответ жалобное мычание, он с довольной ухмылкой указательным пальцем поддел заправленный за пояс уголок, и махровая ткань под собственной тяжестью развернулась и рухнула на пол, оставляя Ликса полностью обнажённым. Чанбин ощутил его пальцы в своих волосах - знак двигаться ниже. Чуткие руки Феликса перебирали жёсткие кольца кудрей, а Бин оставлял на его теле по поцелую за каждую волну мурашек, что скатывалась вдоль позвоночника. Ключица раз. Ключица два. Сосок. Родинка раз. Родинка два. Бок. Живот. Родинка три. Жаркое прикосновение к щеке - Чанбин осторожно обхватил упёршийся в его лицо член пальцами, желая языком собрать капельку смазки с головки. -Блядь…- голос Феликса, завибрировавший над головой, звучал непростительно хорошо, и Бину хотелось ещё. Стук в дверь. Ликс резко дёрнулся, ойкнув, и судорожно вышел из зоны досягаемости Чанбина, чтобы подобрать с пола полотенце и начать туго наматывать его обратно на себя. Опомнившись, Бин подорвался, поднял свою футболку и, влезая в неё обратно, в панике оглянулся по сторонам. Стук повторился. - Ликси-тян! - в коридоре за дверью тихо прогнусавил Хёнджин. Уже разобравшийся со своим полотенцем Феликс молча указал Чанбину на открытую дверь в ванную, и тот, не раздумывая, туда прошмыгнул. Придавливая ладонью до искр перед глазами ноющий член, Ликс на носочках подбежал к входной двери и открыл её, высунув в проём только голову. - О! Это… - сосед сначала вздрогнул, а потом с озадаченным видом указал пальцем на свою голову, - почему волосы мокрые? - Я в душе был. - А, прости! - он коротко поклонился. - Ты знаешь, где Чанбин? У Феликса моментально сердце подскочило к горлу, а на виске застучала венка. “Двадцать секунд назад пытался мне отсосать”, - хотелось ответить ему, но это было бы грубо и ни к месту. От испорченного настроя хотелось выть, но побеспокоил бы их Хёнджин, зная, что они уединились? - Он просто минут тридцать назад был в комнате, я ему в Лайне писал, а сейчас он не открывает и не отвечает на сообщения, - пояснил Хёнджин выразительно заламывая широкие брови. - Прости, я не знаю, - для убедительности Ликс замотал головой, - но, может, он без телефона пошёл в комбини за мороженым? Скоро должен вернуться, - Феликс ненавидел, ненавидел врать. - Точно, - Хван кивнул, неловко переминаясь с ноги на ногу, - сегодня довольно жарко. Это… - он тепло улыбнулся, пряча руки в карманах домашних шорт, - с тобой было очень весело. Спасибо, что провёл со мной время. - Не стоит благодарности, - Ликс сымитировал поклон. - Спокойной ночи. - Извини, что побеспокоил, - Хёнджин ответил глубоким вежливым поклоном, - спокойной ночи, - и, помахав рукой, скрылся в своей комнате. Феликс выдохнул и тихо закрыл дверь. Сердце было не на месте. Хёнджин в последнее время довольно настойчиво искал внимания. И зачем ему Чанбин так поздно, если завтра у него ни одного экзамена? Парень поднялся на ступеньку. Ноги казались ватными, возбуждение из-за эмоциональной встряски прошло совсем, да и настроение уже было не то, так что о продолжении речи не шло. Чанбина ищет Хёнджин, а завтра у Бина и Феликса ещё по два экзамена. Пора брать себя в руки, расходиться по углам и заниматься своими делами. Он воровато заглянул за приоткрытую дверь ванной, где Чанбин, снова полностью одетый, сидел на крышке унитаза и молча его ждал. - Хённи-тян меня ищет, - констатировал он полушёпотом, нехотя поднимаясь. - Да, это… - Феликс нервно зачесал волосы назад, - когда мы ехали домой, я сказал ему, что мы с тобой много общаемся только вдвоём. Я не говорил, что мы встречаемся, но вдруг это его беспокоит? - Понял, - Бин поджал губы и выдержал долгий взгляд Ликса, отчего у последнего странно заныло в груди. - Наверное, его это правда беспокоит. - Почему? - Он говорил мне, что ты ему нравишься как парень. Дрожавшее у горла сердце резко опустилось, на корне языка сразу стало горько и сухо. Разочарование не успело перерасти в обиду - вместо этого оно загорелось оттенками непонимания. Бин всё это время знал, что его лучшему другу нравится его собственный парень, и активно поддерживал их общение. В какой вселенной так поступают люди? Неужели самому Чанбину не было больно от этого? Феликс проморгался, смотря в глаза напротив, а потом скрестил руки на груди. - Это всё усложняет. Почему ты не сказал мне раньше? Взгляд Бина забегал. Он виновато опустил плечи, вздохнул, напрягся, словно хотел выбежать из ванной прямо сквозь Ликса, но, сжав кулаки, тихо ответил: - Я не думал, что ты захочешь встречаться со мной так долго. Хённи-тян ведь лучше меня. Рухнувшее сердце словно камнем придавили в довесок. Вдруг стало холодно, ужасно неловко за собственный внешний вид и за то, что происходило буквально пару минут назад. Теперь всё имело смысл: нежелание открывать их отношения Хёнджину, постоянные попытки уступить ему общение с Ликсом, боязнь заходить дальше поцелуев, - Чанбин просто ждал, пока с ним наиграются и оставят его. Приветливый огонь стрельнул в темному парочкой злых искр, и Ликсу действительно хотелось дать волю эмоциям. Всё то время, что он провёл, демонстрируя Бину серьёзность своих намерений, его чувства даже не рассматривались как реальные. - Прости, пожалуйста, за беспокойство, - формально вымолвил Чанбин, - ничего страшного, если ты захочешь расстаться. - Я не хочу. - А? - Я не хочу расставаться, - серьёзно отозвался Феликс, делая шаг навстречу. Бин от его тона сжался совсем, выглядя особенно маленьким и даже худым. Может, он не верил в его чувства, но в себя он не верил ещё больше, и оттого в Ликсе вместе с новой огненной волной нежности начинало разгораться и упрямство. Он не даст Бину убедиться в собственной несуществующей неполноценности. - И я не хочу, чтобы ты так о себе думал, потому что ты мне нравишься. Ты самый лучший для меня. - Понял, - Чанбин пристыженно кивнул, - спасибо. - Нет, ты не должен благодарить, - Феликс склонился к нему, заглядывая в глаза и не давая ни шанса на отступление. В груди от неуверенности Бина горело больнее, но он не собирался отступать. - Я тебе нравлюсь? - Да, ты мне очень нравишься. - Тогда пообещай, что будешь беречь меня. Береги меня, потому что ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе. Это очень важно. Ликс видел, как Чанбин медлит, и от каждой секунды в молчании становилось только тревожнее. - Я обещаю беречь Ёнбокки, - наконец ответил Со, беря руку Феликса в свою. От сердца мигом отлегло и огонь успокоился. - Я тоже обещаю тебя беречь, - словно желая закрепить сделку, Ликс целомудренно чмокнул Чанбина в уголок губ и, погладив его запястье, поправил упавшие на его лицо кудри, чтобы слегка отстраниться. - Думаю, тебе нужно идти. Хорошо подготовься перед тестами и отдохни. - Ты тоже, - Чанбин неуверенно улыбнулся уголками губ и коротко поцеловал Феликса. - Прости меня. - Не извиняйся. Я зайду к тебе завтра вечером после работы? - Да, я буду тебя ждать, - Бин мягко освободил себя от прикосновений Ликса и нехотя направился мимо него в прихожую. - Мы поговорим с Хённи-тяном вместе? Я не хочу сообщать ему один. - Конечно… о, подожди! - Феликс засуетился, побежав к холодильнику. Открыв морозилку, он достал лежавший там рожок клубничного мороженого, а с полки у рисоварки стянул забытые очки. - Держи. - Спасибо, - Чанбин спешно надел очки обратно и принял угощение, устремляя на парня вопросительный взгляд. - А зачем? - Ты ведь ходил в комбини за мороженым, - Ликс игриво ухмыльнулся, складывая руки на груди. - А, - тихий смех в ответ. Бин сошёл со ступеньки и залез в тапочки. Он развернулся перед дверью, посмотрел снизу вверх. - Как раз такое мороженое и хотел. - Спокойной ночи, - прошептал Феликс, наклоняясь для поцелуя напоследок. - Спокойной, - Чанбин улыбнулся в его губы. *** Начало летних каникул продолжало радовать ясными днями. Воздух стал сухим, и оттого покрывающаяся испариной кожа казалась особенно липкой, а одежда - лишней. Хотелось питаться одним мороженым, молочными коктейлями и ледяной содовой. В такую погоду Феликс обычно отмокал в домашнем бассейне, но в Саппоро был напряг даже с общественными. Жара, стоящая дольше двух недель, тут была скорее аномалией, чем нормальным явлением, а потому аквапарки держать смысла не имело. Местные страдали и потели без возможности окунуться в хлорированные воды у пластикового серпантина горок. Тем не менее летние развлечения всё же имелись в достатке. Каждый год центр города гудел чередой фестивалей, предлагавших жителям Саппоро и всем его гостям зрелища, хлеб и кое-что покрепче. Добрую часть парка Одори в течение месяца занимал Пивной сад, начинавшийся с открытой площади у подножия телебашни и простиравшийся ещё на несколько кварталов на запад. Громкая музыка с утра до вечера, гомон сотен голосов, стойкий щекочущий запах пивных дрожжей, соблазнительные ароматы гриля и целый парад брендированных шатров над бесконечными рядами пластиковых столов и складных стульев. - Чёрт, вы посмотрите, какие у “Сантори” буржуйские шатры! - по-английски протянула Полина, указывая на синие куполы пивной марки, со всех сторон огороженные временными деревянными заборами. - Мы слишком бедные, чтобы там сидеть? - Ну, там написано “Премиум”, так что, думаю, там всё реально дорогое, - рассудил Феликс, а затем взглянул на Чанбина, идущего по другую сторону от него. Это место путём сложных махинаций и психологического давления он чудом отвоевал у Хёнджина. Ликс спросил его по-японски, приобняв за плечо: - Почему мы идём в общий шатёр, а не “Сантори”? - В общем шатре места не надо было бронировать, - ответил Бин, отчаянно заливаясь краской. Хёнджин бросил на них странный взгляд из-за плеча, и румянец на щеках Чанбина стал ярче. - Места в “Сантори” до конца фестиваля заняты. Запись закончилась в июне, так что мы всё пропустили. - А в “Асахи” тоже надо было бронировать? - спросила Ира, идущая чуть впереди рядом с Хёнджином. Лёгкий ветер развевал подол её тонкого чёрного сарафана на завязках, бесстыдно демонстрировавшего татуировку-мандалу на лопатке. Девушка указывала в сторону серебристых навесов с ярко-красными вывесками. - Нет, - Бин мотнул головой, и его рука как бы невзначай легла на талию Феликса, чтобы немного её сжать, - но там и так народу много. Я не хочу ждать, пока освободятся места для пяти человек сразу, - буркнул он особенно мрачно. - Ты не в настроении? - продолжала Полина на английском. - Я такой чувствительный, потому что голодный, - внезапно ответил Бин, чем удивил Феликса. Раньше, чтобы заговорить по-английски на людях, Чанбину требовалось минимум две бутылки пива. Сейчас, после стольких разборов домашек по англоязычным лекциям он вдруг решил заговорить на трезвую. Пусть говорит. Ликсу до мурашек нравился его акцент. - Ты всегда голодный, - заметил Феликс, растирая ладонью мускулистое плечо. - Я голодный! - рыкнул Со, заставляя поёжиться от перепада громкостей. - Не ори! - Я голодный! - смеясь, назло выкрикнул Чанбин снова. - Не ори! - в ответ крикнул Феликс, тряся его, а потом перешёл обратно на японский: - Я куплю тебе поесть, чтобы ты не грустил, - ладонь сама собой потянулась к широкой груди и с нажимом прошлась по рельефу мышц. Внутри всё отозвалось волнительным звоном. Так проявлять тактильность при свидетелях для них было в новинку, но парни понимали, что скрывать отношения скоро станет совсем невозможно, поэтому пусть всё идёт, как идёт. Девочки поглядывали на них, хитро улыбаясь и явно что-то подозревая. Хёнджин, которого всё никак не удавалось вытащить на разговор то из-за внезапных смен в магазине, то из-за нежданного появления соседок, косился с непониманием. - Купишь такояки? - игриво спросил Бин, продолжая держать Феликса за талию. - Куплю. - А дзингисукан? - И дзингисукан. - Бинни-тян обнаглел, - протянул Хёнджин, притормаживая, чтобы с ними поравняться. - Я думал, Ликси-тян будет тебя кормить, если ты отупеешь. - Я был умным на прошлой неделе, когда экзамены сдавал, - спокойно сказал Чанбин, - а сегодня я очень голодный и очень тупой. У меня цель пива напиться и наесться от пуза. Цели лекарство от рака изобретать нет. - А Ликси-тян как это допускает? - Я обещание выполняю, - Феликс пожал плечами. - Если Бинни-кун тупеет, я его кормлю. Хёнджин покачал головой, цыкнул и вернулся к Ире. Парни проводили его взглядом, а затем переглянулись. Чанбин с Феликсом всё сами запустили. Общая площадка Пивного сада действительно оказалась относительно свободной. Купив входные билеты, ребята без особого труда нашли свободный стол на всю компанию и двинулись к стойкам для заказов. Вскоре на занятом ими столе оказались кулер с охлаждённым светлым пивом, сет мясных закусок на всех и индивидуальные блюда, сами студенты принялись обсуждать планы на остаток каникул. После внимательного изучения графика летних фестивалей, размещённого на туристическом портале, ребята осознали, что после окончания всех празднований у них оставалось почти четыре свободных недели. Следующий семестр начинался только в середине сентября, и все сошлись во мнении о том, что глупо было бы торчать в Саппоро до победного. Каждый уже успел найти работу, и теоретически при должном планировании маршрутов и бюджета они могли бы позволить себе одну или целых две коротких поездки по Японии. К счастью, Феликс оказался не единственным, кому хотелось отдохнуть на пляже: в этом желании его поддержали все, кроме Чанбина, который, как оказалось, неважно плавал и очень этого стеснялся. В качестве альтернативных вариантов для путешествия рассматривались Киото и Нара с их средневековыми достопримечательностями, Осака с её бурной ночной жизнью и даже несколько живописных точек для кемпинга на Хоккайдо. За беседой еда с пивом постепенно разошлись, и ребята поняли, что в принципе гештальт можно считать закрытым. На обратном пути девочки попросили зайти с ними в парфюмерный, но что-то пошло не так и вся компания заплутала на задворках Сỳсукино. Эта часть района казалась абсолютно незнакомой. Здесь толком не ловил мобильный интернет, не был слышен шум главных улиц, узкие проезжие части обступали ряды ещё не открывшихся забегаловок, а с установленных высоко над дорогами рекламных щитов на студентов с издёвкой смотрели портреты популярных хостов. - Ира-сан, если вы хотели провести время в хост-клубе, то могли бы так и сказать, - улыбнулся Чанбин, разглядывая яркий баннер с напомаженными молодыми мужчинами, - я думаю, у нас тут никто не против парней в макияже. - Если Чанбин-сан не против такого, - Ира указала на баннер, а потом снова вернулась к изучению едва прогружающейся на телефоне карты, - то сам туда и иди. Я не собираюсь платить за компанию мужчины, который считает, что анимэ-причёски смотрятся хорошо и в реальной жизни. - Дай ему шанс, может, он хороший собеседник, - с наигранной обидой протянул Бин, продолжая сверлить взглядом рекламу хостов, когда они все остановились на перекрёстке, чтобы определиться с направлением. Феликс всё украдкой наблюдал за ним, подмечая положительные перемены. Чанбин сегодня был особенно раскованный и счастливый. Ему шла его улыбка, шло хохотать от души и громко говорить. Он был безумно красивый. Огонь нежности в груди горел ровно. - Ликси-куну нравится Каору? - Со указал пальцем куда-то вверх. - Нет, - Феликс мотнул головой с улыбкой, не сводя глаз с Чанбина. Он понятия не имел, что там за Каору на баннере. - А Эш? - Нет, - наплевать, что за Эш там был. Под рёбрами сладко потянуло, когда Бин улыбнулся шире. - А кто нравится Ликси-куну? Феликс закусил нижнюю губу. Какая изощрённая новая игра. Они оба знали, что он не мог сказать это вслух, но оба понимали, каким будет ответ. - Хённи-кун что думает? - Феликс резко обратился к Хёнджину, скрючившемуся над своим телефоном, как горгулья. - Они не в моём вкусе, - спокойно отозвался он, поднимая взгляд на Ликса. - Мне нравятся мужественные парни с естественной красотой. - Если мы отсюда выберемся, обещаю, что всем вам найду перепихон, - вмешалась Полина. - Так выводи нас отсюда! Мы по вашей вине здесь оказались. - Нас насильно никто не тащил, - заметил Чанбин, - мы сами согласились. Так что лучше насладиться моментом. Это приключение. - И когда ты таким оптимистом заделался? - усмехнулся Хван. - С четверга. - Я поняла, куда нам надо! - объявила Ира, размахивая смартфоном над головой. - Идём! Девушка повела компанию до следующего перекрёстка, а затем свернула налево. Ребята оказались на ещё более узкой и безлюдной улице. Настолько маленькой, что здесь даже не было пространства для тротуара - они просто шли по краю проезжей части. За каким-то облупленным нежилым зданием показался слегка потрёпанный тёмно-красный корпус заведения, назначение которого угадывалось не сразу, но компания прошла ещё метров двадцать, и из-за забора показалась вывеска “Отель любви 2”. Феликс ощутил чужую руку на своём запястьи, а, повернув голову, он увидел, как Чанбин активно кивает в сторону гостиницы для свиданий. Ликс вопросительно заломил брови. Бин снова кивнул в сторону здания, а потом утвердительно покачал головой. Феликс взволнованно перевёл дыхание. Отель, значит. *** Беззвёздная жаркая ночь была укрыта влажным кисловатым ароматом свежескошенной травы, что тянулся по улицам Сỳсукино аж от набережной Тоёхира. Земля вибрировала от раскатистых басов ночных клубов. По голове обухом били пьяные мужские голоса, волосы становились дыбом на загривке от звонкого женского смеха. В глазах рябило лоскутным покрывалом неона, уличных экранов и беспощадно ярких фасадных вывесок. Громыхали металлические колёса последних трамваев. Девушка-зазывала в костюме горничной стояла на перекрёстке и что есть мочи кричала в бурлящей толпе: “Караоке! Караоке! Насладитесь нашим караоке!”. Феликс бежал от станции метро на юг в сторону парка Накадзима, придерживая за лямки набитый сменной одеждой и прочими вещами рюкзак. Остановившись на пару секунд, парень глянул на карту с геометкой и двинулся дальше. Ликс не знал, от чего в солнечном сплетении жгло больше: от того, что он пробегал уже шестой квартал, или от того, что следующие двенадцать часов будут только в их с Чанбином распоряжении вдали от общежития, без страха быть услышанными соседями. От идеи снять номер до её воплощения прошло немногим больше суток, проведённых в спешке и волнении. Срочное смещение смены в магазине, поиск отеля с отсмотром устаревших глючных сайтов, бронирование номера с третьей попытки, ночь с пробуждением каждые два часа на нервах, работа, теперь вот дорога до гостиницы. Чанбин уже ждал Феликса на месте минут пятнадцать. Свернув с основной улицы, Ликс оказался в квартале, где, судя по более спокойному уличному освещению и относительной тишине, ничего, кроме спа-центров, массажных салонов и гостиниц не находилось. Миновав парковку и невесть откуда взявшийся традиционный частный дом, втиснутый между зданиями, он заприметил знакомую вихрастую макушку и ускорился. - Бинни! - дорожка быстрых шагов, прыжок, руки сами обвились вокруг широких плеч, и Феликс повис на Чанбине, прижимаясь щекой к его виску. Бин придержал его за задницу и немного покрутил в воздухе, прежде чем опустить на землю. Тот размыкать руки будто совсем не планировал. Сердце загнанно билось, от Чанбина пахло свежим цитрусовым парфюмом и пеной для бритья, а кожа его испускала приятный влажный жар сквозь одежду. - Как дела? - Хорошо, - слегка смущённо отозвался Бин и огляделся по сторонам. Мимо них прошла компания молодых людей, которым в общем-то было без разницы, что они обнимались посреди улицы. - Пойдём? Парни повернули за ограждение и нырнули в пасть тонированных раздвижных дверей под вывеской “Вход”. Тёмный безлюдный холл встретил их журчанием декоративного настенного фонтана и чуть слышной музыкой, льющейся из потайных динамиков. Чёрный потолок, чёрные стены с красными и золотистыми вставками, бар самообслуживания с парой торговых автоматов, указатели, отпечатанные разными шрифтами, и больше никого: ни других постояльцев, ни персонала. Заглянув за матовую стеклянную перегородку, они увидели странного вида терминал с надписью “Добро пожаловать!” и неуверенно приблизились к нему. Феликс вздрогнул, когда сработал какой-то датчик движения и изображение на экране терминала поменялось. - Добро пожаловать! - поприветствовал машинный женский голос. - Пожалуйста, зарегистрируйтесь, следуя инструкциям на мониторе. На короткое мгновение Ликс, привыкший к чужой стране за несколько месяцев, вдруг ощутил себя в той самой карикатурно автоматизированной Японии. Подумать только, в стране, где ты никак не расплатишься картой в магазине “Всё по 100 йен”, строят отели, в которых любовники могут встретиться без единого живого свидетеля. Разобравшись с терминалом, ребята получили ключ-карту в специальном отсеке и затем, внимательно читая указатели, послушно отправились в соседний зал, отведённый под комнаты ожидания. Найдя номер нужной кабинки, парни зашли туда и задвинули тяжёлую чёрную штору. Внутри было ещё темнее, чем холле, и Феликс ощутил, как у него снова подскочил пульс. - Волнуешься? - прошептал Бин, заметив, как он прощупывает стучащую венку на шее. - Да, - Ликс закивал и сел на край кожаного дивана. В кофейный столик перед ним был вмонтирован планшет с надписью “Ожидайте”. - Всё так необычно. - Я тоже волнуюсь, - поддержал Чанбин, беря его за руку, отчего сердце Феликса зашлось только сильнее. Он зажмурился и ощутил, как Со оставляет на его плече целомудренный поцелуй. - Всё будет хорошо. - Это… - Феликс резко открыл глаза и уставился в ламинированную табличку “В целях сохранения приватности, пожалуйста, говорите тише”, - ты купил всё, что нам нужно? - Да, всё по списку. - Хорошо. Вскоре на планшете перед ними отобразилось приглашение пройти в номер и схема этажа, на который им следовало подняться. Спустя пару минут магнитный замок над дверной ручкой номера громко пикнул, принимая карту. Парни зашли внутрь, опасливо оглядываясь, словно в комнате их мог ожидать как минимум наряд полиции, но нет - палец щёлкнул выключателем, и номер, озарённый уютным желтоватым светом, оказался пустым. Обувь, скользя по красному линолеуму, отправилась в дальний угол прихожей, где в стену был вмонтирован автомат для оплаты дополнительных услуг, а сами парни перешагнули порог. Интерьер, несмотря на полное отсутствие окон, казался довольно уютным: обклеенные спокойными оливковыми обоями стены сочетались с отделкой и мебелью тёмного дерева, то тут, то там поблёскивали ненавязчивые золотые акценты вроде картинных рамок или компактных светильников с вензелями, - но при ближайшем рассмотрении всё напоминало о том, что это номер в отеле, где люди останавливаются, чтобы заниматься сексом. Здесь нигде не было ковров - только легко моющаяся плитка под камень. Массажное кресло и угловой диван в дальней части комнаты были обиты хорошо отполированной чёрной кожей, которую, видимо, в целях защиты от любых жидкостей покрывали дополнительным слоем воска. Пуф за туалетным столиком - и тот был кожаным. Только кровать укрывал чистый до хруста комплект постельного белья, а на полке под большим умывальником постояльцев дожидались пушистые полотенца и халаты. Туалетная комната находилась справа от стойки с умывальником, а ванная с душем и джакузи - прямо напротив. Закончив осмотр, Феликс ненароком столкнулся с Чанбином в узком пространстве у раковины. Сильные руки непривычно смело обняли его за талию. Их лица находились так близко, что у Бина начали запотевать очки. Волны безотчётной нежности и осознания происходящего нахлынули разом, затапливая грудь от солнечного сплетения до самого горла. Ликс коротко усмехнулся и снял с Чанбина очки немного дрожащими от волнения руками, прежде чем поцеловать. Со охотно влился, слегка поглаживая его поясницу. В номере стояла тёплая, почти библиотечная тишина, плывущая от влажных касаний губ, как круги, запущенные падением камешка в воду. - В этом номере хорошо, - едва разорвав поцелуй, прошептал Феликс. - Мне хорошо с тобой, - ответил Чанбин, и всё, что кипело у Ликса в груди, моментально опустилось ниже. Идя сюда, он наивно думал, что им ещё понадобится какое-то время, чтобы оставить стеснение, “обжиться” на новом месте, но нет. Напряжения было так много, и зрело оно так давно, что кончики пальцев искрили, от соприкосновения с чужой кожей, и последней каплей стала эта короткая фраза. Она заставляла тело отзываться не на чистую похоть, а что-то совершенно иное. Доверие? Признание? После всего, что Чанбин сказал ему несколько дней назад, Феликс вдруг ощутил реальную взаимность. Чанбину было хорошо именно с ним. Больше ничего и не надо. - А мне с тобой, - лёгкий поцелуй в уголок губ. - Я думаю, нам нужно подготовиться. Ёнбоку понадобилось больше времени, и Бин, подгоняемый волнением, пытался не растратить ожидание на безделье. К своему стыду, он никогда не старался ради своих приключений на одну ночь, потому что не верил, что это может вылиться во что-то серьёзное. Зачем производить впечатление на человека, который и так не захочет тебя видеть следующим утром? Достаточно того, что вы оба кончили и никто не поранился в процессе. Но Чанбин знал наверняка, что Феликс хотел бы видеть его рядом утром и утром после, и после-после, а потому повод подумать об общем комфорте имелся. Чтобы не сидеть в тишине, прислушиваясь к шуму воды за стеной, Бин включил телевизор и домотал до канала с каким-то неизвестным ему анимэ. На полку в изголовьи кровати отправилась пачка презервативов и два бутылька анального лубриканта: обычного и с анестетиком на всякий случай, - затем Чанбин расправил постель, сложив одеяло вдвое и подбив подушки. Верхний свет он выключил полностью, чтобы спальню освещали лишь подсветка ниш с вазами и голубоватые блики телевизора. На всё про всё у него ушло от силы две минуты, и стало понятно, что остаток времени до возвращения Феликса из душа придётся как-то коротать, и поэтому Бин от нечего делать переключился на изучение техники. Например, панели с массажными режимами кровати. -Я всё, - оповестил Ликс, когда Чанбин уже лежал, распластавшись на полкровати, пока спрятанные в матрасе массажные головки с нажимом проминали его тело. Чанбин, близоруко щурясь без очков, встретил его внимательный взгляд. Феликс стоял в изножьи, подобно молодому греческому богу. Совсем как на прошлой неделе, зализанные назад мокрые волосы открывали вид на соблазнительное лезвие челюсти и изгиб длинной мускулистой шеи. Силуэт стройного, но сильного тела любовно обрисовывало холодное свечение. Разморенный Чанбин лишь сглотнул нервный ком в горле, когда понял, что Ёнбок абсолютно ничем не прикрыт. Он держал своё полотенце перекинутым через плечо. Рука Бина неуклюже похлопала по свободному месту рядом. - Попробуй массаж, - голос предательски, совсем не мужественно и не круто дрогнул. Феликс лишь улыбнулся, отправив мокрое полотенце на спинку кресла, с любопытством потрогал поверхность матраса рукой: - Ого! - и плюхнулся, радостно смеясь. Ему пришлось немного поёрзать, прежде чем найти идеальное положение, при котором тело разминалось бы симметрично. Услышав довольный стон, Чанбин сам улыбнулся. Он тоже это чувствовал. Словно медленно скатываешься вниз головой по гладким скользким валунам. Моторчик в кровати гудит, мышцы спины приятно продавливает. - Вот уже и сексом заниматься не хочется, - вдруг сказал Ликс, и Бина резко подкинуло на месте, после чего первый заливисто рассмеялся. - Чего? - Я пошутил, а ты так испугался, - Ёнбок поднял руки, сдаваясь, когда Чанбин замахнулся на него. Ударить он не посмел, только по-девчачьи ткнул запястьем в плечо. Смеясь, Феликс перехватил его руку и чмокнул в сжатый кулак, прежде чем приподняться на локте и взглянуть на панель. - Знаешь, как выключить? - Угу, - Бин, кряхтя, перевернулся на бок и ткнул в круглую синюю кнопку. Моторчик резко остановился, оставляя в теле едва ощутимую вибрацию. - Не пугай меня так! - буркнул он, мотая кулаком в попытке высвободится, но Ликс продолжал держаться и расцеловывать белеющие костяшки. - Не обещаю, - с хитринкой в голосе протянул Феликс, чтобы затем придвинуться ближе и играючи боднуть, - ты такой смешной, я не могу устоять. - Не смешной, - продолжал упираться Чанбин, хотя морально уже проигрывал. С этой лаской в ответ на сопротивление и сладким мурчащим тоном, от которого поджилки тряслись, Феликс мог верёвки из него вить. Вот он по-эскимосски тёрся носом о его нос, дразня и никак не начиная новый поцелуй. Сплошное мучение. Эксклюзивно для Чанбина. Ниже пояса медленно, но верно собирался знакомый жар. - Для меня смешной, - невесомое касание губ, - ты смешно испугался, - ещё одно, заставившее Бина поджать пальцы на ногах, потому что в паху начало недвусмысленно тянуть. - Как ты мог подумать, что я тебя не хочу? - Феликс отстранился, нависая сверху, и Чанбин видел, как хищно сузившиеся оленьи глаза ловили на себе звеняще яркие блики телевизора, как покачивались чёрные пряди у веснушчатого смуглого лица, как манящие пухлые губы растягивались в полуулыбке. Он нашёл в себе силы лишь на один судорожный вдох. Ёнбок запустил пальцы в непослушные кольца кудрей и серьёзно сказал: - Ты красивый. Чанбин отрицательно помотал головой, потому что язык хоть что-то сказать уже не поворачивался. Он обезоружен, совершенно беззащитен, но он в хороших руках. - Ты правда красивый, - повторил Феликс, улыбаясь шире, отчего Бин даже перестал чувствовать собственное тело на пару бесконечных мгновений. - Смешной и красивый. Вот такой Бинни мне нравится, - ладонь переместилась на Чанбинову талию и, немного её погладив, ненавязчиво скользнула к поясу халата, чтобы распустить узелок и раздвинуть полы. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Словно под гипнозом Чанбин выпутался из рукавов и прильнул к Ёнбоку за поцелуем, прижимаясь кожа к коже, отчего нервные окончания, электризуясь, начали потрескивать, как поленья в костре. Или то разгорался огонёк в груди? Жгло под рёбрами, жгло лицо от дыхания Феликса. В его объятиях хотелось сгореть дотла. Наощупь найдя тонкую талию парня, Бин перевернул его на спину, чтобы подмять под себя. Нависнув на вытянутых руках над Ликсом, он нашёл в себе силы его рассмотреть. Тёмные волосы разметались по накрахмаленной белоснежной подушке. Ёнбок, улыбаясь, разглядывал его в ответ и водил кончиками пальцев по мышцам рук, будто запоминая изгибы. Чёрные длинные линии бровей. Влажные от слюны губы. Прищуренные глаза в обрамлении длинных ресниц. Феликс закусывает свою нижнюю губу и медленно-медленно её отпускает. Усыпанный веснушками нос, который хотелось усыпать ещё и поцелуями. Снова блестящие влагой губы. Стройные крепкие бёдра сжались на боках, заставляя мучительно медленно проехаться собственным стояком по чужому, и Чанбин прижался к приоткрытому рту, языком собирая прерывистое дыхание Феликса, чувствуя, как тот надёжно обнимает его за шею и приглашает провалиться в тягучую долгую ласку, как в облако. Бин целовал Ёнбока, пока тот не начал стонать, подмахивая бёдрами навстречу, пока его пальцы до тянущей боли не вплелись в вихры на затылке, пока самому Чанбину не стало ясно, что он распадётся на атомы, если они не кончат вместе, соединившись. - Я так хочу почувствовать тебя внутри, - прошептал Ликс прямо на ухо, и Со обессиленно прорычал, уткнувшись носом куда-то между подушкой и его плечом. Радость от того, что его искренне желали, отдалась мучительным ноющим чувством в паху. Чанбин обязательно вошёл бы и отдал всего себя без остатка, если Ёнбок ему так говорит. Тем временем нежная ладонь Феликса начала поглаживать оба их члена, притупляя боль возбуждения. - Подготовишь меня для себя? - Да, - откуда-то из недр груди вырвался бесцветный хрип. Словно в полудрёме Чанбин поцеловал Ликса в висок и приподнялся, нащупывая бутылёк со смазкой на полке в изголовьи. Звонкий щелчок крышкой. На подставленные пальцы опускается холодная нить лубриканта и стремительно растекается по фалангам. Бин резко выдыхает, чувствуя, как сжимается одна рука Ёнбока на его стволе, а потом в поле зрения появляется другая. Жестом парень просит налить смазки и ему. Снова крышка щёлкает, и Чанбин, до кончиков ушей заливаясь краской, наклоняется за поверхностным успокаивающим поцелуем, в котором срывается на несдержанный стон, потому что Феликс начинает ритмично скользить ладонью по их членам, а его собственный средний палец, преодолевая сопротивление, плавно погружается в горячее тело. Бин находился где-то на грани. Прикосновения Ликса избавляли от боли, но продолжали держать в напряжении, не приближая к разрядке ни на секунду. Голова кружилась, и собственные действия он контролировал лишь усилием воли. Не торопиться. Ласкать и тянуть, пока не станет податливее. Целовать. В губы. В веки. В щёки. В шею. В беззащитный бугорок кадыка. Слушать мерный рокот хрипловатых стонов. Ощутив, что третий палец проходит уже свободно, Чанбин нехотя отстранился, чтобы снова потянуться к полке - на этот раз за резинкой. Пока он пытался совладать с защитной полоской на коробке, Феликс выбрался из-под него и принялся осыпать поцелуями его плечи и грудь, отчего, конечно, скользкие от смазки руки слушались Чанбина ещё меньше. Каждое касание расцветало на коже чувствительным электрическим пучком, звенящим так сильно, что напряжение отдавалось в изнывающем по проникновению члене. Вот упаковка поддалась, и Бин торопливо раскрыл первый квадратик. - Ляжешь, чтобы я побыл сверху? - горячий низкий полушёпот куда-то в висок. Спина мгновенно ощетинилась иголками мурашек. Чанбин вопросительно заглянул в глаза, в которых уже почти не осталось привычной невинности. Феликс ловко вытащил презерватив из фольги, чтобы одним слитным медленным движением натянуть его на подрагивающий ствол Бина. - Хочу сделать тебе приятно, - лёгкий влажный поцелуй. От Ёнбока исходило столько внутренней силы, что Чанбин потерялся под его напором. Он зашёл далеко, и ловушка захлопнулась. Феликс смотрел на него спокойно, словно уже осознавая собственную победу. Ни капли сомнения, только решительность, от которой бросало в жар. Нутро подсказывало, что нужно просто поверить и послушаться, а потому Чанбин, слепо нащупав подушку, подвинул её для себя, чтобы растянуться поперёк кровати. Дыхание перехватило, когда Ликс перекинул через него ногу. Ладони сами собой прошлись от худых коленей вверх по бёдрам против роста жёстких тёмных волосков и, лишь немного задержавшись на заднице, остановились на тонком изгибе талии. Высохшие за время прелюдии волосы, рассыпались перед нежным лицом. Чанбин позволил себе зачесать их на бок пятернёй. Улыбка Феликса засияла в полутьме, и Бин чувствовал, как время замедляется и всё словно обретает смысл. - Спасибо, - сладко протянул Ёнбок, устраиваясь удобнее. Его рука невесомо скользнула в небольшое пространство между их телами и обхватила у основания член Чанбина, направляя. Обтянутая латексом головка упёрлась в горячую кожу промежности. Феликс звучно набрал воздуха в лёгкие и, пристально смотря Бину в глаза, начал опускаться. Сумасшествие. Пальцы отчаянно сжались на его талии, будто удерживая от падения. Чанбин смотрел в глаза напротив и чувствовал, как Ликс медленно выдыхает, продвигаясь ниже сантиметр за сантиметром, как, пульсируя, смыкается его жаркое тело вокруг члена, как, едва оказавшись внутри, он сам уже был опасно близок к разрядке, потому что каждая секунда, проведённая с Феликсом, словно стирала всё, что было до него. Никто не желал Чанбина так, как Феликс, никто не заботился о нём так, как Феликс, никто не видел его таким. Настоящим. Воздух завибрировал от долгого стона, стоило Ёнбоку сесть до упора. Бин сам невольно охнул, принимая вес чужого тела. Ладони утешающе погладили рельефные плечи, кубики на напрягшемся животе, болезненно твёрдый, увитый венами член и, наконец, устроились на бёдрах, чтобы помочь с набором темпа. Начав покачиваться, Феликс руками упёрся в грудь Чанбина и требовательно сжал мышцы, прежде чем закрыть глаза, отдаваясь процессу. Движения Ликса постепенно становились увереннее и быстрее, отчего весь жар распалённого тела стал аккумулироваться в низу живота. Сквозь лихорадочную дымку наблюдая за малейшими изменениями в лице Ёнбока, Чанбин не чувствовал ничего, кроме удушья предоргазменной неги и пожара, начавшегося с одного единственного, когда-то слабого огонька. Насаживаясь и давясь собственными стонами, Феликс лишь немного изменил угол, и этого было достаточно, чтобы заставить Чанбина взвыть: раздражённая фрикциями головка стала сильнее биться о стенку со стороны простаты, и нервные окончания полоснуло лезвием стремительно наступающей разрядки. С тихим рыком Бин сгрёб Ликса в охапку, останавливая, и начал судорожно вбиваться снизу сам, пока всё его тело не содрогнулось, спуская в презерватив несколько щедрых порций семени. Резко выдохнув, он ощутил, как Феликс быстро надрачивает себе в попытке его догнать. Он заменил свой опадающий член пальцами и, жадно целуя Ёнбока, надавил на бугорок простаты. Тот оглушительно кончил, беспомощно выкрикивая проклятья на английском прямо в его губы. - Прости, что получилось так быстро, - горячий полушёпот в макушку. Феликс встрепенулся. Прошло примерно полчаса, и они, помывшись, уже лежали в обнимку и смотрели “Шрека” на проекторе. Тело, будто всё ещё оправлявшееся от своего самого яркого оргазма в жизни, подрагивало и покрывалось мурашками даже под пуховым одеялом. Где-то ниже поясницы саднило, и ощущалась непривычная пустота, мешавшая строить логические цепочки. - Чего? - Прости, что получилось так быстро, - чуть громче повторил Чанбин и, избегая зрительного контакта, перевёл взгляд на экран проектора. Ликс, не понимая, похлопал ресницами и всмотрелся в беспокойные черты мягкого лица. Ладонь опустилась на щёку, большой палец огладил уголок губ, прежде чем Феликс решил поцеловать Чанбина. Он улыбнулся: - Получилось идеально. Бин усмехнулся и в попытке звучать весело и иронично спросил: - Парень, который был до меня, справился ещё хуже? - Парень, который был до тебя, принимал, - затая дыхание признался Феликс и пропустил пару ударов сердца, заметив испуг Чанбина. - Опять шутишь? Ликс мотнул головой: - Неа, это правда. Сегодня я принимал первый раз. Не важно, насколько долго это было, потому что всё получилось так, как я хотел. С тобой, а не с кем-то другим. Поэтому всё идеально. Чанбин медлил, переваривая услышанное, а потом так по-своему криво ухмыльнулся и чмокнул его в уголок глаза: - Спасибо, что выбрал меня. *** Полуденное солнце упрямо слепило глаза, и Феликс пожалел, что забыл вчера проверить наличие солнцезащитных очков в рюкзаке перед выходом на смену. Чанбин шёл чуть позади, и Ликсу казалось, что после проведённой вместе ночи, он сможет определить его положение пространстве просто по тому, с какой стороны тело покрывается мурашками. Кончики Биновых пальцев игриво скользнули от локтя к плечу, и Феликс невольно поёжился от щекотки, смеясь. Парень тепло захохотал в ответ. Им было так хорошо, но с каждым новым шагом в сторону общежития сердце беспокойно сжималось. Минуя проулок между школьным спортзалом и оградой, ребята поздоровались с пожилой парой, возившейся в саду своего частного дома. Скрипнула калитка. Во дворе больше никого не было. Нырнув в тенистую прохладу холла, они поднялись на второй этаж, и… - О, привет, - выпалил Феликс, нечаянно наступая на ногу догонявшего его Чанбина. Тот ойкнул и мягко подтолкнул его дальше, держа за талию так, как держался за неё до самого утра. - Привет, - эхом отозвался Хёнджин. Вид у него был измученный. Потирая мешки под глазами, он стоял у своей двери, облачённый в домашнюю футболку и уличные шорты. С локтя на одной лямке свисал пустой рюкзак. Видимо, Хван собирался в магазин. - Хённи-тян, - Чанбин приветственно кивнул и прочистил горло, - ты куда-нибудь торопишься? - Нет, - Хёнджин нервно закусил губу. - Мы хотим с тобой поговорить.