Yours, Eurydice (Твоя, Эвридика)

______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч.              ПОЧЕМУ Я ДУМАЮ, ЧТО ЭНИД СИНКЛЕР И УЭНСДЕЙ АДДАМС ВСТРЕЧАЮТСЯ, ТРЕД ⇩⇩⇩       ______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч              Ответ @slayclair:              [2 Прикреплённых Изображения]              энид всегда видят входящей и уходящей вот так из её дома, а потом здесь же Уэнсдей делает ТО ЖЕ САМОЕ!!! они живут в ОДНОМ ЗДАНИИ        ______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч.              Ответ @slayclair:              [2 Прикреплённых Изображения]              Энид выложила это зеркальное селфи в прошлом месяце, на нём она была одета в вязаную шапочку с кошачьими ушками от нового бренда, который она поддерживает. Через неделю после этого папарацци поймали Уэнсдей, когда она уходила на мероприятие в той же вязаной шапочке. СОВПАДЕНИЕ??? НЕТ        ______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч.              Ответ @slayclair:              [2 Прикреплённых Изображения]              это толстовка Энид??? мы все это знаем??? а вот мисс уэнсдей аддамс в ней на фотографиях четырёхдневной давности???       ______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч.              Ответ @slayclair:              [1 Прикреплённое Изображение]              энид указала в своей истории кофейню, в которой уэнсдей, как известно, проводит время. а что это за розовое в углу? похоже на толстовку энид. они сто процентов пошли вместе.             ______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч.              Ответ @slayclair:              [2 Прикреплённых Изображения]              энид часто посещает эту французскую пекарню и всегда уходит с огромной коробкой. в 2019 году на интервью с Vogue уэнсдей рассказала, что ее любимая еда — любая выпечка. подозрительно.        ______________________________________________________________________________________________________________________              радость! жена энид синклер (настоящая) @slayclair — 20 ч.              Ответ @slayclair:              так что, в общем-то, в заключение… они взорвут интернет, когда устроят жёсткий запуск тому, что бы это ни было. Они действительно самая горячая пара в мире, и я ЗДЕСЬ для это.             ______________________________________________________________________________________________________________________              

----------

             Уэнсдей случайно вытряхивает половину бутылки ибупрофена на стойку, когда звонит Уимс.              — Ты уже в пути?              Большая часть ибупрофена падает на пол, когда Уэнсдей случайно протаскивает локоть через кучу таблеток, торопясь собрать остальные вещи.              — Да, — врёт она, запихивая в рот четыре таблетки.              — У тебя все стихи напечатаны? Ты вычитала их на встрече с редактором на прошлой неделе, верно?              Уэнсдей глотает таблетки, дважды проверяя сумку на предмет ноутбука.              — Да.              — И ты уверена, что все напечатанные тобой работы — это всё, что ты хочешь опубликовать? Нет ничего лишнего, что ты забыла включить? Я знаю, что ты собрала всё это с физических листов, а не с цифровых документов.              Уэнсдей думает о тайной части своего кабинета, о потайном ящике, о стихах, основанных на Синклер, спрятанных в нём.              Она взваливает на плечи сумку, берёт со стойки телефон и направляется к двери.              — У меня всё есть, — говорит она Уимс. — Буду через двадцать минут.              Её PR-агент, похоже, чрезвычайно довольна таким поворотом событий.              — Хорошо. Скоро увидимся.              Уэнсдей кладёт телефон в сумку и выходит в коридор, собираясь уходить, как только за ней закрывается дверь. Но когда она поднимает взгляд от своей сумки, то видит Энид, идущую по коридору.              Она улыбается, увидев Уэнсдей, и её радость перерастает в ободряющее волнение, когда она замечает торжественное спокойствие Уэнсдей и очки для чтения на её голове.              — Вот чёрт! — восклицает она, затихая. — Неужели сегодня тот самый день? Окончательный вариант? Первая печать?              Уэнсдей опускает очки.              — Да.              — Вау. Вау. — Энид торжественно хлопает в ладоши. — Это грандиозно.              — Премьера твоего фильма через несколько дней, не так ли? — спрашивает Уэнсдей, теребя ремешок своей сумки. — Удивительно, что я вообще с тобой столкнулась.              Энид смеётся.              — Ну, ты застала меня в те пять минут свободного времени, которые у меня сегодня есть.              — О. Извини.              — Не стоит. Я бы предпочла провести их с тобой, чем делать что-то ещё. — Энид делает паузу и на мгновение замолкает. Её взгляд устремлён на сумку Уэнсдей. — Могу я… могу я спросить тебя кое о чём?              Она нервничает. Почему она нервничает? Она нервничает на тысячу чёртовых процентов.              Уэнсдей никогда не говорит ей «нет».              — Валяй.              — Помнишь, ты написала стихотворение о Пагсли? И несколько о своих старых друзьях?              Когда Энид спрашивает об этом, её пальцы впиваются в плечо, где она скрещивает руки. Она не совсем встречает взгляд Уэнсдей, и вместо этого смутно сосредотачивается на двери позади себя.              Уэнсдей кивает.              Энид неуверенно смотрит ей в глаза.              — Полагаю, ты не писала о парне, не так ли? Или о ком-то особенном?              Уэнсдей старается не переставать дышать.              Есть по крайней мере три стихотворения, описывающие ямочку, которая появляется, когда ты улыбаешься.              — Никакого парня, — говорит она, крепче сжимая сумку. — Мужчины мне противны.              Медленно Энид улыбается.              Уэнсдей начинает слабеть под тяжестью её молчаливых взглядов; она не может смириться со своей неспособностью их расшифровать. Потому что это Энид. Её тепло распространяется на всех и каждого, с кем она сталкивается.              Уэнсдей просто считает, что она попадает в категорию «всякий и каждый человек».              — А ты? — тихо спрашивает она, пока нервы не поглотили её вопрос. — У тебя есть парень, я имею в виду. Тот парень, Аякс, или…?              — Нет. Боже, нет. Аякс просто друг.              — Друг. Хорошо.              — Ага.              Из глубины сумки Уэнсдей доносится жужжание телефона. Она опаздывает. Энид вдыхает воздух и жестом показывает в коридор.              — В любом случае, поздравляю! Надеюсь, сегодня всё пройдёт хорошо. — Она отступает на шаг, чтобы открыть свою дверь, а затем снова смотрит на Уэнсдей. Мягко добавляет: — Проверь свой почтовый ящик, хорошо? И позвони мне, когда получишь.              Уэнсдей опаздывает.              — Обязательно, — отвечает она и одаривает Энид крошечной улыбкой, наблюдая, как та входит в свою квартиру.              Уэнсдей опаздывает, но как только дверь Энид захлопывается, она поворачивается на каблуках и поспешно проталкивается обратно в свою квартиру. Её телефон пикает, когда она бросает сумку на стойку, и она оставляет дверь наполовину открытой, чтобы свет из коридора проникал на кухню.              Уэнсдей опаздывает. Но ей всё равно.              Когда она наконец добирается до места встречи, заслужив недовольный хмурый взгляд Уимс, у неё перехватывает дыхание. Неорганизованная. Раскрасневшаяся.              А в руках — стопка смятых бумаг.              — Я передумала, — говорит она Уимс, передавая ей коллекцию. — Я добавляю это.              

------

      Уэнсдей не спит четырнадцать часов подряд.              Шестьдесят минут за шестьюдесятью минутами тыканья пальцем в экраны и давай изменим это, стираний, тире и горячих чашек кофе в холодных руках.              Когда помощник из её команды приносит на временный стол Уэнсдей упаковку Ред Була и пачку почты, Уэнсдей едва отрывает взгляд от экрана компьютера. Лишь час спустя эти предметы на мгновение всплывают в её памяти, но Уимс и другой сотрудник издательства спрашивают её о названии, которое она хочет поместить на семьдесят второй странице, и она вновь сосредотачивается на работе.              На тринадцатый час Уимс наконец даёт зелёный свет типографии.              Она спрашивает Уэнсдей, не хочет ли та подержать в руках первый экземпляр, может быть, пролистать его, чтобы полюбоваться на свою тяжёлую работу.              Уэнсдей перебирает стопки беспорядочных бумаг на своём столе и говорит Уимс «нет, спасибо».              (Она бы предпочла получить письмо от девушки, о которой практически написала книгу).              — Ты перенесла почту, которую подбросила Валери?              Уимс оглядывает свой собственный беспорядок документов.              — По-моему, нет. Ты имеешь в виду стопку с письмом от мисс Синклер?              Уэнсдей, которая наклонилась, чтобы просканировать под столами, замирает.              Подождите.              — Что?              — Возможно, его убрали отсюда вместе с твоими черновиками. — Уимс поворачивает шею, чтобы осмотреть комнату. — Если хочешь, я позову Валери обратно.              Ледяная волна паники проникает в грудь Уэнсдей. Она тяжело сглатывает, впиваясь ногтями в ладонь. Один раз. Дважды. Четыре раза.              — Уимс, — осторожно начинает она, — как ты узнала, что это от Энид?              Уимс качает головой.              — Глупая девчонка написала своё имя на конверте. Честное слово, сколько раз я вам обоим говорила…              Она прерывает себя, увидев выражение лица Уэнсдей; ещё ни разу — ни разу — Уэнсдей не плакала в её присутствии.              Уэнсдей на грани слёз.              — Письмо. Оно пропало.              Может быть, дело в недостатке сна или в головной боли, вызванной стрессом, которая вот уже пять часов бьёт ей в череп.              Но какой-то ноющий голос шепчет Уэнсдей, что в этом письме есть что-то, предназначенное только для неё.              У неё перехватывает дыхание от одной мысли, что кто-то другой раскроет содержимое письма и прочтёт почерк, над которым Уэнсдей корпела несколько месяцев, запоминая каждое пятнышко чернил и нацарапанное слово.              Уимс встаёт и в считанные секунды обыскивает комнату.              — Не говори так.              Голос Уэнсдей дрожит, когда она повторяет.              — Оно пропало.              — Мы найдём его. Тебе пора домой, Уэнсдей.              Пойти домой? Дом Уэнсдей спрятан внутри пропавшего конверта с нарисованными сердечками, которые Энид любит расставлять вместо точки над «i».               — Нет.              — Я позабочусь об этом, — говорит ей Уимс, уже набирая номер на своём телефоне. — Я позабочусь об этом, хорошо? Я найду его. Поспи немного.              Она опасно спокойна, её рот сложился в мрачную линию, а Уэнсдей…              — Эй, — Уимс берёт её за плечо, крепко сжимает, а её обычно суровый взгляд становится значительно мягче, когда она смотрит на Уэнсдей, — послушай меня. Ты налегаешь на кофеин и «Werther's Original». Если в течение часа ты не вернёшься в свою квартиру, я лично уложу тебя в постель.              Уэнсдей думает, что у неё трясутся руки.              — Ты должна найти его.              Ты должна, блять, найти его.              Уимс кивает.              — И ты должна пойти домой. Иди домой, найди Энид и спроси её, что было в том письме. Хорошо?              Уэнсдей не отвечает. Она слишком сильно ненавидит себя, чтобы прислушиваться к голосу.              Когда через несколько минут она выходит из комнаты, закутавшись в одежду, специально подобранную для того, чтобы скрыть её личность, она мельком видит лицо Уимс.              У неё сводит желудок.              Уимс никогда не видела Уэнсдей почти в слезах. Уэнсдей никогда не видела Уимс испуганной.              Потребовалось перепутать одно рукописное письмо, чтобы навсегда изменить все эти представления.              

------

             Энид нет дома, когда Уэнсдей стучит в дверь её квартиры, и она не берёт трубку, когда Уэнсдей набирает её номер, снова, снова и снова.