ГрязьIII

Вид из окна обнадёживал. Весна только-только вступала в силу, очаровывая своим тонким изяществом, и кропотливой осторожностью, свойственной лишь самому прекрасному, что есть в жизни. Ким Ю Джин сидела на широком подоконнике, обняв свои колени. На ней была хлопковая пижама — рубашка и штаны свободного покроя оливкового цвета. Она видела своё отражение — смоляные длинные волосы, бледное и немного отёчное лицо, и округлая шишка высоко на лбу под линией роста волос. Ю Джин прикоснулась к бугорку кончиками пальцев, ощущая непривычную гладкость и выпуклость кожи. Сегодня на завтрак принесли зелёный салат и вареные яйца. Девушка съела всю порцию и попросила принести кофе, желательно черный и без сахара, но медсестра тактично объяснила, что ей пока нельзя употреблять напитки с кофеином. Лучше натуральные соки. Ю Джин с удовольствием выпила апельсиновый. Шаги, приближающиеся к палате, девушка услышала заранее. Когда она мысленно посчитала до десяти, дверь открылась. Кто-то переступил порог. Это был он? Ю Джин повернула голову. Застала момент, когда Дэвид Мён закрывал за собой дверь. Зачем он пришёл? Увидеть? Насладиться? Пригрозить? Убить...? Страха не было. Ким Ю Джин ещё помнила, как раньше её сердце судорожно билось в ужасе, как потели ладони, как чистый страх бежал по венам наперегонки с кровью, но сейчас... Она злилась. Равнодушие перемешивалось с гневом и обидой. Стул, который оказался на его пути, Дэвид Мён отодвинул в сторону ногой, и тот с мягким скрипом проехался по паркету. Ю Джин встала. Дэвид Мён смотрел на неё... не так, как на девушку, даже не так, как на человека. Скорее, как на объект исследования. На предмет чего её исследовали, она так и не поняла. Раздражал сам факт. А ещё Ю Джин показалось, будто он давно её не видел. Точнее не видел её глаз. Ю Джин чувствовала себя странно. Память так услужливо, но с гаденькой ухмылкой, подкидывала сцены с участием доктора Тхана. Его ложь, его коварство. Её побег. Скитания. Наркотики. Зависимость. А затем...Ю Джин не могла взять в толк, когда она успела всё вспомнить. Она ведь теряла память! Всё это нахлынуло с такой живостью, что стало почти больно. Ким Ю Джин подошла к мужчине, в отчаянии прошептав: — Что ты со мной сделал? Она была готова броситься на него и убить. Разорвать на мелкие кусочки, добраться до его сердца голыми руками. Ю Джин была уверена: не имеет значения, что с ней произошло, главное, она знала, кто в этом виноват. — Что со мной? — на шёпот он не реагировал и тогда Ю Джин практически закричала. — Ты не имеешь право сейчас молчать! Вместе с криком в её душе что-то вспыхнуло, и девушка замахнулась, чтобы ударить его по лицу. Не вышло. Её руку Дэвид Мён перехватил, но это не остановило девушку. Она воспользовалась свободной конечностью, чтобы бить его кулаком по плечам и груди. — Ненавижу. — это было похоже на утробное рычание. Её глаза полыхали гневом. — Госпожа Ким. — в палату вбежал доктор, обеспокоенный и запыхавшийся. — Успокойтесь, вам нельзя нервничать. — Уберите его отсюда. Пусть исчезнет. Не хочу тебя видеть, убирайся вон. — Ю Джин то кричала, то яростно нашёптывала, обращаясь сначала к доктору, а потом к Дэвиду Мёну. — Хватит надо мной издеваться. — Госпожа Ким, я сделаю вам укол успокоительного. — Оставьте меня. — закричала девушка, пытаясь удрать в другую сторону комнаты, но на этот раз Дэвид Мён схватил её за обе руки и прижал боком к себе. — Госпожа Ким, всё в порядке. — начал доктор, получив едва заметный кивок от Дэвида Мёна. — Несколько месяцев назад вы пережили падение и клиническую смерть. Вы оставались в коме всё это время и только две недели назад пришли в себя. Мягкий голос доктора и его почти отцовский утешающий взгляд сделали своё дело. Ким Ю Джин обомлела от услышанного. В коме? Клиническая смерть? Всё это время? А как же то, что она помнила...? События последних месяцев, существовали ли они в реальности или же были плодом её больного, умирающего разума? — Ничего не было. — потерянно прошептала Ким Ю Джин, медленно оседая на пол. И Дэвид Мён не стал её удерживать, позволил упасть на колени. — Ничего не было... не было. То ли слезы облегчения, то ли отчаяния, наполнили её черные глаза, и крохотные слезинки медленно покатились по бледным щекам. Чтобы убедиться в истинности этих утверждений, Ким Ю Джин судорожно закатила рукава своей рубашки и испуганными волчьими глазами смотрела на абсолютно чистые запястья и предплечья. Ни одного прокола. Никаких следов. Она чиста. Не было никаких наркотиков. Не было амнезии. НИЧЕГО не было... Она просто провела долгие недели в коме. — Боже мой. — Ю Джин стёрла подсохшие дорожки слёз со своих щёк.