Chavron Ocean

      Сегодня корабль под величественным и красивым именем «Астрид» шёл на всех парусах, рассекая водную гладь, мимо враждебных для них островов. Все пираты напряжены и находятся в боевой готовности, а дама, в честь которой было названо судно, находится на маленькой кухоньке, затачивая ножи для резки еды специальным точильным камнем.       Питер надеялся, что даже если они и встретят совсем поблизости вражеский корабль, то им удастся уйти с их территории незамеченными. Парочка кораблей, находящихся от них на приличном расстоянии, но хорошо рассматриваемых в подзорную трубу, действительно предпочли обойти стороной мощный пиратский линейный корабль.       К сожалению Блада и команды, уйти совершенно нетронутыми не удаётся: вражеский корабль, находящийся по правому борту, разворачивается и уж слишком целеустремлённо старается настигнуть головорезов.       В воздухе раздаются гулкие и отдалённые звуки будто бы каких-то выстрелов, и на удачу дорогой «Астрид» мортирные ядра, грозящиеся ударить по капитанскому мостику, минуют судно, с резкими шлепками ударяясь о поверхность воды и в ней устремлённо направляясь ко дну.       — Устроим им жаркий приём, друзья! Все по местам, пушки на готове! — Блад, совершенно понимая, что без боя не обойтись, разворачивает корабль прямо на встречу врагу. Протаранить борт своего корабля он не даст, как и хоть раз попасть по нему ядрами: ветер к ним благосклонен и играет на руку, позволяя удачно отклоняться от ядер.       По команде Питера, когда их корабли находились относительно параллельно друг друга, раздаются выстрелы около пятидесяти пушек, заставляя содрогнуться судно от такой боевой мощи.       Астрид явно была не готова к бою, и когда поняла, что происходит, не знала, что ей делать: оставаться на месте она явно боялась от закрытости помещения, выбегать же на палубу казалось самоубийством. Пираты знают свои задачи, а она лишь боится попасться под горячую руку.       Блад командует идти на сближение и ждёт, когда пушки будут готовы к очередному залпу. В воздухе вокруг корабля повисли плотные клубы дыма, от которых как он терял видимость, так и противник не мог прицелиться в их корабль. Он был напряжён, стоя у руля корабля и крепко держа его в руках, готовый маневрировать от пушечных залпов, а сам всматривался внимательно на палубу своего судна, пытаясь увидеть, где находится принцесса. Сидеть бы ей сейчас на месте и не высовываться!       К сожалению Питера, девушка уже направлялась к лестнице, стараясь не мешаться пиратам, а в это время их судно всё же получает увечья, когда ядра попадают по корпусу, царапая и снося в щепки дерево. Блада такое положение дел злит неимоверно, потому как теперь их кораблю требуется ремонт. Наверное, будь численность его команды больше, в бою они могли бы задействовать намного больше орудий ради своего успеха.       — На абордаж, не щадить никого! — после этого руль отдаётся во власть квартирмейстера.       Дистанция между кораблями всё уменьшалась, вскоре мужчины начинали закидывать на вражеский корабль крюки-кошки, чтобы оставаться с ними на одном уровне.       Первые члены команды бросаются в ожесточённый бой, кто-то перемещается на чужое судно и использует сабли или абордажные топоры, кто-то остаётся на месте, расправляясь с врагом из мушкетов.       Блад отправляется на помощь своей команде. Он нападает на первого в очереди, нанося один за другим быстрые и точные удары, пронзая тела своих жертв холодным лезвием. Капитан выглядит абсолютно безжалостным. У него глаза холодного убийцы, не дающие ни малейшей надежды на милосердие. Он ведёт себя спокойно и уверенно, как человек, которому чужды чувства жалости или сострадания. Каждая атака его сабли точно направлена на слабые места в защите противника и нацелена на убийство.       Благодаря собранности его команды головорезов и их умений, бой заканчивается успешно. По приказу мужчины стараются как можно быстрее перенести на своё судно все ресурсы, что были на этом корабле. Честно сказать, на это судно смотреть жалко и скудно, потому даже не ожидалось, что их добыча будет такой разнообразной!       На их борт отправляются бочки с ромом, даже стеклянные бутылки хорошего сорта вина. Помимо дорогих тканей, как шелка и парчи, Кирк любезно, специально для Родес, соизволил притащить несколько искусных пышных платьев, чем вызвал недовольные и косые взгляды. Искупил свою вину он, когда вместе с другим мужиком еле дотащил сундук с золотом, а так же шкатулки с различными украшениями. Всё это отправилось в каюту капитана для дальнейшего равного разделения между командой.       Когда все ресурсы были перенесены, а вражеский корабль полыхал всё сильнее, Блад приказал как можно быстрее убираться от него подальше: огонь вот-вот захватит оставшиеся бочки с порохом, и если они подорвутся, то обязательно захватят и их судно.       — Где Астрид? — горящий корабль отдалялся от них, оставляя звуки взрывов где-то позади себя, а капитан, обойдя буквально всё судно, начинал понемногу беспокоиться. Девушки как след простыл.       — Где эта чёртова девка? — его начинало брать бешенство от того, что большинство лишь безразлично мотало головой в незнании её местонахождения, от чего пришлось отправиться на поиски ещё раз, заглядывая в каждый укромный уголок.       — Астрид, чёрт тебя дери, когда я найду тебя, я… — Блад со всей своей злостью и свирепостью рассматривает помещения исподлобья, слегка нагнетающе сгорбившись.       Взгляд падает на принцессу, что с невозмутимым лицом продолжала точить очередной нож, от чего Питер моментально замолкает и останавливается. Её не было здесь буквально пару минут назад!       Непричастный взгляд сталкивается с презрительным и щурым. Питер подходит ближе, наклоняется корпусом немного в правый бок и наклоняет голову, рассматривая внимательно девушку. Его широкая ладонь ложится на правую грудь Родес: сердце бьётся не спокойно, как бешеное.       — В чём дело, капитан? — дама останавливает движения руками и глядит невинно на мужчину, а сама неловко прячет ножки всё дальше под стул, поджав под себя.       Питер молчит, лишь изучает ту, и в конце концов цепляется взглядом за ножки. Вздор, эта девка где-то потеряла один сапог! Прежде чем Блад позволяет себе весёлую улыбку, он садится на корточки и хватает грубовато даму за икру ноги, от чего заставляет её содрогнуться от щекотливых касаний пальцев. Что один сапог, что голый чулок на чужой ножке были до последней ниточки влажными. Питер коротко смотрит в чужие глаза и слегка наклоняется, осторожно принюхавшись. Взгляд снова направлен принцессе в её стыдливые глазки.       — Астрид, как тебе в голову пришло прыгнуть в бочку с ромом?       — Не было такого! — точильный камень и нож укладываются на стол, принцесса фырчит от недовольства и закатывает глаза, складывая руки на груди. Ножки снова прячет, поджимая под себя. — Бред не неси, капитан, совсем пушки оглушили?       Питер начинает улыбаться, пока брови в удивлении ползут наверх.       — Ты какого чёрта делала в бочке? — видит морской дьявол или бог, если такой существует, Питер сейчас буквально взорвётся от смеха. Он даже начинает оглядываться в поисках, может быть, та самая «деревянная героиня» находится где-то рядом?       — Питер, ты меня начинаешь выводить из себя. Не была я ни в какой бочке. — Астрид с презрением оглядывает мужчину и фыркает с напускным высокомерием, не понимая, как он мог подумать о таком. Лишь один взгляд кидает на какую-то бочку в углу, проверяя её вид, и сразу уводит взгляд.       Капитан хмыкает и понимающе кивает много раз, поджав губы, а сам улавливает маленькую неуверенность Астрид. Он поворачивается к ней спиной, поочерёдно открывая крышки стоящих на полу полу пустых бочек, и вскоре, заглянув в одну, срывается на громкий хохот.       На самом дне красуется ботинок, а вокруг маленькая лужицы пролитого из неё рома. По всей видимости, бочка была слишком старой и непригодной, от чего от такого веса дно с лёгкостью пробилось, а ножка принцессы каким-то образом застряла в этой дыре, и ей ничего не оставалось делать, как оставить обувь там.       Вытащив одинокий сапог, с силой дёрнув его и приподняв бочку, мужчина разворачивается, всё ещё хохоча, и глядит на пустой стул. Сбежала!       Астрид в это время правда спешила, и почти бегом направлялась в капитанскую каюту, хмурясь от поведения Питера. Смеётся над её испугом! Она не может объяснить адекватно свои действия, но главное ведь, что она осталась невредима? А значит, в какой-то мере её поступок весьма себя оправдывает.       За спиной слышится мужской хохот, дама закатывает глаза и толкает дверь впереди себя, чтобы быстрее спрятаться в каюте. Пусть только попробует кому-то рассказать это…       

***

      Прекрасный день стремился к своему завершению, и после равной раздачи добычи Питер хватает приобретённые им расписные фужеры, вливая в них ожидаемо вкусное вино давней выдержки.        Астрид примеряет одно из платьев, пытаясь покрутиться в нём у маленького зеркала, и недовольно фыркает и бурчит под нос, что она не может толком себя рассмотреть.       Новая одежда благополучно летит на пол, принцесса остаётся в милых для Питера панталонах и узко подвязанном корсете, до боли стискивающем талию дамы и сильно подчёркивающем грудь.       Блад не может долго наблюдать за тяжёлыми и глубокими вздохами принцессы. Она только что несколько раз признавалась ему, что носить такую вещь норма, и затягивать её так, как затянул Питер, тоже. Вот только у него у самого словно пережимается грудная клетка от одного взгляда на такое безобразие. Выглядит, может быть, красиво, но ему становится дурно.       — Прошу… — звучит жалобно и почти скуляще. Блад подходит ближе к девушке и протягивает ей бокал вина, а сам становится позади и аккуратно подцепляет узелок корсета, стягивая его и распуская шнурки. Напряжение сразу снимается, корсет распускается до какой-то степени, но всё ещё держится на талии.       — Питер! Я не закончила смотреть наряды, сам же хотел полюбоваться ими… — она принимает бокал и отпивает совсем немного, вскоре отставляя его в сторону. Через зеркало Астрид продолжает наблюдать за капитаном, не смея поворачиваться.       — Не могу воспринимать тебя серьёзно после того, как ты сбежала без ботинка. Хватит на сегодня платьев. — господи, ну пират совершенно невыносим. Уже столько часов прошло, а он до сих пор ловит улыбки от своих мыслей об этой несчастной бочке и о её босой на тот момент ножке.       — Какой же ты невыносимый, Питер… — Астрид поворачивается к мужчине, глядит на него вызывающе снизу вверх и тяжело дышит. — Ты смеёшься, а я была напугана до чёртиков!       — Верю-верю, Астрид. Тебе было очень страшно! С испугу превратилась в золушку. Нам нужно успеть сделать свои делишки до полуночи, а то моя команда превратится в крысок, корабль в тыкву, и придётся мне искать тебя по всему миру, предлагая каждой даме примерить несчастный ботинок. — Блад намеренно начинает наступать всё ближе к Родес, заставляя её пятиться от своего напора. Позади принцессы в углу удачно устроилась бочка с водой, и по его незамысловатому плану дама должна была удачно на неё присесть.       Вот только Астрид сегодня не везёт на все эти приключения с бочками, и когда мужчина её подхватывает, чтобы усадить на ту, дама проваливается задницей внутрь и с тихим испуганным писком глядит, как активно намокает её одежда, а тело, что почти сложилось пополам в неудобном положении, вовсе полностью находится в воде от бёдер до груди.       — Питер, — Родес мотает ножками, пытается упереться руками в края и подняться, но не смотря на все её усилия, у неё не получается выбраться на фоне взрывного мужского хохота, — Питер, мать его, Блад, ты что натворил?!       — Я совсем позабыл, что убирал крышку! Прекрати так возмущаться! — пират, продолжая смеяться, хватает удобно девушку и поднимает её, давая встать ровно на ноги. — Видишь, ты сделала мои утренние умывания намного приятнее, теперь я буду знать, что там была ты.       — Боже, Питер, несёшь всякий… бред. — она поняла, что это было вроде комплимента, от того не обижается так сильно, даже не смущается, но реагирует как-то смешено.       Блад допивает вино из бокала и внимательно при этом наблюдает за дамой, что подошла к деревянному сундуку, чтобы выудить себе сухой одежды и поскорее одеться в удобные брюки. Вид женских ягодиц, к которым прилипала белая ткань, сейчас ставшая скорее прозрачной, привлекала всё внимание Питера. Какая прелесть, это явно подарок судьбы, чтобы вновь увидеть принцессу в таком мокром виде. Особенно его радует, когда она снимает с себя их настолько спокойно, словно бы пирата вовсе нет в комнате.       — Астрид, мне кажется, Вы позабыли, что в каюте Вы не одиноки. — пират заинтересованно тянет, медленно приближаясь к принцессе, а та, стянув и корсет, фыркает, пожимая плечами.       — Я хочу с Вами всего-лишь поиграть, капитан. — девушка разворачивается к Пирату, улыбается ему миленько и, погладив ладошками по грудине, подцепляет мужскую рубашку и заставляет её снять. В сторону, вновь как всегда небрежно на пол, откидывает вещь уже сам капитан.       — Вы так бесстыдны! Кто бы знал, что принцесса будет стоять передо мной совсем нагая. Я напишу письмо Вашему отцу и расскажу ему о такой распутности. — и улыбается, думая что-то добавить, но молчит. Боится, что сравнение их пары с его отцом и её матерью собьёт девушке весь настрой.       — Вы же сами знаете, что будет за такие проделки как со мной, так и с Вами. Готовы повторить судьбу? — принцесса оставляет несколько поцелуев где-то на ключицах, подталкивая мужчину ближе к постели.       Дама садится перед ним на колени, но всё, что делает — расстёгивает брюки и так же заставляет их снять. Видно, как Блад начинал нервно и дрожаще дышать, когда принцесса наклонялась меж его ног или трогала близко руками, но в конце концов его ждало разочарование и тяжёлый, мычащий вздох: когда он освободился от брюк, Родес поднялась на ноги.       — Я готов сейчас бесстыдно спрятать своё лицо в ваших прелестных грудях, Ваше… Высочество. Можно?       — Безобразие. Ведите себя прилично. — Астрид строго, словно действительно ругает пирата, грозится ему указательным пальцем. Глядя в чужие глаза, она аккуратно размещается верхом на чужих бёдрах, улыбается и обнимает мужчину за шею.       — Питер Блад, Вы сегодня ведёте себя не так инициативно, как обычно. Все силы ушли на смех?       — Хочу увидеть, что будете творить с моим телом, всего лишь. Ведь какой раз убеждаюсь, что такая императорская особа может хранить в себе кучу секретов.       Астрид приближается, впиваясь в губы пирата довольно резким и страстным для неё поцелуем. Питер не сдерживает слабой улыбки, но целует в ответ, и от напора принцессы упирается руками в постель, поставив их удобно у себя за спиной, от того слегка отклонившись назад.       Дама тихо поскуливает, даже робко постанывает в поцелуй, плавно двигая своими бёдрами на чужих в попытках всё сильнее разгорячить мужчину. Она итак знает, а главное чувствует, что он находился на пике «восхищения» ею ещё тогда, когда она стягивала с себя мокрую одежду. Но ради её цели лишь этого не хватает, ей нужно, чтобы мужчина её желал как воду, как воздух.       — Астрид, Вы томите и меня, и себя в мучениях. Если Вам требуется намёк, то я скажу прямо: стоит приступать к следующему этапу.       — Не совсем понимаю, о чём Вы, капитан. Мы лишь целуемся с Вами. — Астрид смотрит в чужие глаза с нежной улыбкой, какими-то невинными глазками, и лёгкими прикосновениями поднимает крепкие мужские руки к своим грудям. — Это Вы сегодня чрезвычайно робки, что мне приходится подталкивать к действиям. — она чувствует, как ладони желанно накрывают её грудь и с удовольствием немного сжимают. Питер закатывает глаза и облизывает свои губы, даже встряхивает головой, чтобы совсем уж не поддаться этим «ведьмовским» чарам.       Блад после мнения о том, что он робок, пересиливает сам с себя и спускает ладони на талию, после неё на ягодицы, сжимает их с особым желанием, и правая рука всё же двигается вновь к животику, чтобы спуститься ниже для нежных ласк.       — Вы успокоились, Капитан, больше не до смеха? — Астрид останавливает эту руку и улыбается, поднимаясь с мужчины, — Надеюсь, что спать Вы будете спокойно.       — Астрид. — чертовка какая, позволила себе такие жаркие и трепещущие действия, чтобы попросту оставить его в пылком желании большего. Дама спокойно возвращается к сундуку с одеждой, но даже не успев к нему приблизиться, её хватают за руки и удобно заламывают их за спину, ограничивая деятельность девушки. — Это было супер наивно, красавица.       Мужчина переходит на шёпот, давит силой на поясницу дамы и заставляет крепко прижаться ягодицами к его паху. Улыбается от того, закусывает губу и мурчит, покусывая игриво хрупкое плечико, которым дёргают от недовольства.       — Золушка, великодушно прошу прощения, но на сегодняшнюю ночь Вы попали в мою ловушку…