Заглядывая под маску

Октябрь 1997 — Грейнджер! Гре-е-е-йнджер! Зловещий голос, раздававшийся в вечерней тьме, окутавшей лес, казалось, не отдалялся ни на шаг. Гермиона бежала со всех ног, неуклюже пытаясь петлять между деревьями, но оторваться от преследователя никак не удавалось. Несколько оглушающих заклинаний угасающей вспышкой исчезли в глубине леса, так и не достигнув цели. Стрелять вслепую было бесполезно. Она слышала лишь голос. — Гре-е-е-йнджер, выходи. Гермиона ругала себя за неосмотрительность. Нужно было заранее сварить больше зелий, нужно было воспользоваться маскирующими чарами, а не рассчитывать, что в лесу, как и раньше, никого не будет. Нужно было много чего, но теперь рассуждать об этом было бессмысленно. Сейчас стоило затаиться за каким-нибудь деревом и попробовать застать врага врасплох. Но был ли он один? И даже если это так, какова вероятность, что тот уже не вызвал своих дружков, сразу определив, кто она такая? Спотыкаясь о корни, падая и снова поднимаясь, Гермиона продолжала бежать, но преследователь, казалось, дышал ей в спину, не прилагая никаких усилий, в то время, как силы стремительно покидали девушку. — Я знаю, ты где-то здесь. Шаги приближались. Гермиона старалась не дышать, тяжело привалившись к дереву, с трудом справляясь со сбившимся за время погони дыханием. Мерлин, это было практически невозможно. Невербально наколдовав дезиллюминационные чары, девушка затаилась. Давай же, еще немного, подойди, чтобы я могла увидеть тебя и как следует приложить заклинанием. — Я чувствую твой запах… Сердце, казалось, стучало так сильно, что этот грохот был слышен на весь лес. — Ты не спрячешься… Насмешливый голос раздался совсем близко. Стоило рискнуть. Осторожно выглянув из своей импровизированной засады, Гермиона вскинула палочку, направляя древко, как ей казалось, точно в цель. — Остолбеней! Но враг определенно ждал этого, отразив заклинание с такой легкостью, как будто просто отмахнулся от назойливой мухи. — Остолбеней! Бомбарда! Пертификус тоталус! Она продолжала сыпать в него заклятия, в то время, как преследователь даже не пытался атаковать, лишь лениво отражал летящие в него лучи. — Экспеллиармус! Гермиона не успела ни отскочить в сторону, ни отразить заклятие. Лишь в ужасе смотрела, как ее единственный шанс на спасение оказался в чужих ловких пальцах. — Фините инкантатем. Вот и всё. Запыхавшаяся, обезоруженная и вновь видимая она стояла перед незнакомцем. Бежать было бессмысленно. Он знал, кто она, и теперь, если повезет, убьет её быстро, не сумев ничего выведать о местоположении Гарри и Рона. — Тебе не говорили, что в одиночестве ходить по лесу ночью может быть опасно? — лениво протянул металлический голос. Опасно. Как будто прогулка в сумерках за ингредиентами для закончившихся зелий могла сравниться со всем, что происходило в её жизни. Гермиона не удержалась и усмехнулась, воспользовавшись моментом, чтобы как следует рассмотреть преследователя. Черная мантия и маска Пожирателя смерти, вот и всё, что можно было сказать о том, кто заберет её жизнь. Даже его голос был искажен металлическими нотками. — Невежливо молчать, когда тебе задают вопрос, — хмыкнул мужчина, словно в насмешку крутя её палочку в длинных бледных пальцах. — Ты тоже ходишь по лесу один. Браво, Грейнджер. Лучшее, что мог выдать твой хвалёный мозг. — Ну, я не маленькая хрупкая девушка, в отличие от тебя. Так что в лесу я охотник. А вот ты жертва. С этими словами он двинулся прямо к ней, и Гермиона неосознанно сделала шаг назад, судорожно пытаясь сообразить, как можно потянуть время и попытаться вернуть палочку. — Ты собираешься убить меня? Еще шаг. И еще. Пока не споткнулась и не почувствовала спиной шершавую кору дерева. — Убить? Так просто? Гермиона замерла. Конечно, она сказала глупость. Наверняка, сначала её подвергнут мучительным пыткам, попытаются выяснить, где Гарри, бросят в какое-нибудь подземелье, продолжая пытать изо дня в день, и только потом убьют. Пока в голове девушки мелькали жуткие картинки, Пожиратель успел подойти совсем близко, и теперь стоял практически вплотную. Ей было некуда отступать. Оставалось лишь собрать всё гриффиндорское мужество. — Можешь пытать меня, ты всё равно ничего этим не добьешься. Лучше сразу убей и возвращайся к своему хозяину, как верный пёс! В мгновение Гермиона почувствовала, как кислород прекратил поступать в легкие. Холодные пальцы грубо сжались на тонкой шее. Если выбраться не удастся, то на её трупе определенно останутся синяки. — Я могу просто свернуть тебе шею, но ты видимо этого и хочешь, грязнокровка. Пальцы сжались сильнее, и Гермиона с силой вцепилась в руку Пожирателя, пытаясь ослабить хватку. Казалось, это был идеальный момент, чтобы попробовать выхватить палочку. Не давая себе времени на размышления, девушка вложила все оставшиеся силы, до крови впиваясь ногтями в плоть и одновременно резко ударяя мужчину коленом в пах. Всего секунда, на которую Пожиратель ослабил хватку и с шипением согнулся, но её хватило, чтобы Гермиона дотянулась к другой руке мужчины, намереваясь выхватить оружие. Пальцы уже касались заветного древка. — Инкарцеро, — тугие веревки оплели тело Гермионы, накрепко привязывая её к стволу дерева. — Хорошая попытка, — хмыкнул мужчина, выпрямляясь. — Только бессмысленная. Он снова стоял вплотную, и теперь она могла видеть блеск его глаз через прорези уродливой маски. — Тебе стоит лучше тренироваться. Вы, гриффиндорцы, слишком предсказуемы. Холодные пальцы коснулись скулы и, медленно очертив контур, направились к вниз, скользя по шее. Понимая, что бессмысленно даже пытаться вырваться, Гермиона все равно инстинктивно задергалась в намертво державших её путах. Мучитель лишь усмехнулся, оттягивая ворот её свитера вниз и поглаживая пальцами ключицы. — Что ты делаешь?! — завопила девушка, желая сбросить с себя чужие руки, но всё, что она смогла, лишь дернуть в сторону головой. Недостаточно. — А чего бы тебе хотелось? — металлический голос, ставший немного хриплым, раздался прямо над ухом, и в следующую секунду теплые губы обхватили мочку, слегка оттягивая её вниз. Он снял маску? Когда он успел? — Чтобы ты убрал от меня свои грязные руки! Пожиратель хмыкнул, чуть отстранившись, и Гермиона заметила, что маска по-прежнему на нём, но часть, раньше закрывавшая нижнюю часть лица, исчезла, открывая подбородок и губы. Этого недостаточно. В темноте всё равно не разглядеть знакомые черты, да и вряд ли она могла знать этого человека. — Только руки? — губы снова скользнули по ушной раковине и тихим шёпотом пробормотали невербальное заклинание, заставляя свитер Гермионы исчезнуть, а кожу тут же покрыться мурашками. — Отойди от меня! Чего ты хочешь?! — Это же очевидно, Грейнджер. Ты умная ведьма, попробуй догадаться. Пожиратель отстранился и теперь рассматривал открывшуюся ему картину. Веревки ограничивали обзор, но он всё равно мог видеть молочную кожу груди, часто вздымающуюся от сбитого дыхания и скрытую лишь тонкой тканью бюстгальтера. — Ты изнасилуешь меня и убьешь. Не вопрос. Утверждение. И теперь Гермиона смогла могла смутно разглядеть в темноте его усмешку. Пальцы почти невесомо коснулись груди, заставив Гермиону вздрогнуть, и уже выписывали круги на животе, слегка проводя по краю джинсов. Слёзы отчаяния и злости выступили в уголках глаз, и девушка зажмурилась, не желая осознавать того, что будет дальше. — Открой глаза, — теплые губы коснулись скулы, заставляя отвернуться и зажмуриться еще сильнее. — Посмотри на меня, — горячее дыхание спустилось на шею, и в следующее мгновение Пожиратель прикусил тонкую кожу, тут же зализывая укус. — Посмотри! Гермиона с силой замотала головой, всхлипнув от безысходности своего положения. — Это может быть приятно, Грейнджер, просто расслабься. — Никогда! Никогда, слышишь, мне не будет приятно касаться мерзкого Пожирателя! Но он лишь воспользовался моментом, не обратив внимания на оскорбление. Чужие губы тут же обрушились на её собственные, грубо сминая нежную плоть и заглушая крик отчаяния. Пальцы с силой сжали лицо, не позволяя отвернуться, и надавили с боков, предотвращая попытки сомкнуть челюсть и давая возможность Пожирателю протолкнуть свой язык ей в рот. Гермиона пыталась укусить его, пыталась вывернуться из стальной хватки пальцев, но бесполезно. Его язык грубо вторгался, исследовал, вылизывал, буквально насиловал её рот. Унижая. Уничтожая. Убивая. В какой-то момент девушка просто расслабилась и прекратила попытки сопротивляться. Замерла, позволяя чужому языку хозяйничать, и спустя несколько секунд обнаружила, что движения стали мягче, а хватка пальцев ослабла. — Вот так. Хорошая девочка, — хриплый шепот коснулся её губ, и через мгновение его язык уже ласкал нёбо, невесомо пробежавшись по зубам, и настойчиво, но нежно касался её языка, словно пытаясь заставить его ответить. Пальцы другой руки мягко поглаживали шею, заставляя Гермиону на секунду забыть, что это руки убийцы. Приятная теплая волна пробежала по телу, устремляясь в низ живота, и тут же осознание ледяной водой окатило гриффиндорку, заставляя вздрогнуть и с силой укусить Пожирателя. Он зарычал, отстраняясь, и девушка успела заметила капли крови на его губе, которые он тут же стер рукой. Гермиона подумала, что теперь мужчина точно её разорвёт, но тот снова удивил её, заговорив спокойным ледяным голосом. — В следующий раз я не буду столь великодушен, Грейнджер. Мерлин, о чём он говорил? Какой следующий раз? — И научись сражаться. Ты слишком лёгкая цель. — Пожиратель развернулся и сделал несколько шагов, явно намереваясь уйти, к полному непониманию Гермионы. Но в последний момент мужчина замер, словно вспомнив нечто важное, и, не оборачиваясь, добавил. — Ах, да, не волнуйся, заклинание спадет, как только я исчезну. И передавай пламенный поцелуй Поттеру. В оглушающей тишине леса раздался тихий хлопок; веревки упали на землю, исчезая; а застывшая в шоке и замешательстве Гермиона обнаружила, что осталась одна. Подобрав лежащую палочку, она наколдовала согревающие чары и практически бегом устремилась обратно к палатке, то и дело шепча заклинания, чтобы просканировать местность на наличие посторонних. Но всё было чисто. Он действительно ушел.

***

Гермиона не могла промолчать и не рассказать Гарри и Рону о том, что встретила в лесу Пожирателя. По крайней мере требовалось объяснить ребятам, почему им всем необходимо срочно убираться из этого места. Однако, о более интимных подробностях этой встречи гриффиндорка заведомо предпочла умолчать. Да, гнался; да, поймал; да, не стал пытать, а просто поглумился и отпустил. Да, она впредь будет более внимательна и осторожна, и не будет ходить одна. По мнению Гермионы, посвящать Гарри и Рона в детали просто не стоило, она была уверена, что они больше не увидятся, а потому не нужно лишний раз нервировать ребят. Но девушка не могла перестать строить догадки, почему Пожиратель отпустил её, если прекрасно знал, кто она. Почему не стал пытать Гермиону Грейнджер и пытаться выведать местонахождение Гарри Поттера. Почему не убил, а просто ушел? Ночь за ночью, лежа в их палатке и безуспешно пытаясь уснуть, она снова и снова прокручивала в голове их встречу, но не могла найти ни одного мало-мальски логичного ответа на мучившие её вопросы. Май 2004 — Гермиона! Гермиона, проснись! Девушка открыла глаза и непонимающе уставившись в знакомое взволнованное лицо её теперь уже мужа. — Тебе снился кошмар. Снова. Гермиона давно не видела ночных кошмаров, но этот отпуск словно вновь запустил их, как заезженную пластинку, отравляя каждую ночь в этом маленьком итальянском раю. Когда она просыпалась от крика или от того, что Рон тормошил её? Последний раз был года два или три назад. Но сейчас ОН вернулся снова. Пожиратель с закрытой маской лицом, её мучитель, враг, преследовавший Гермиону на войне, неизвестный, давно ставший лишь воспоминанием. Это просто сон. Он мертв. Война закончилась, а он давно мертв. — Всё в порядке, Рон. Который час? Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь панорамные окна виллы, а шум волн доносился через открытые ставни балкона. — Время завтрака! Подняв взгляд на мужа, Гермиона заметила, что Рон был уже практически одет. Не в его правилах пропускать приём пищи, тем более, когда она подавалась в неограниченном количестве на шведском столе. — Пойдём скорее, ещё успеем поваляться на море до того, как сработает порт-ключ. Нехотя вылезая из постели, Гермиона всё же отметила, что, в целом, это был поистине райский отдых, за время которого она практически забыла инцидент с проклятым Малфоем. Впервые ей было даже немного жаль уезжать и возвращаться в туманный Альбион, где её ждала накопившаяся за эти недели работа.

***

Дверь кабинета с тихим скрипом приоткрылась, и в образовавшемся проеме появилась знакомая растрёпанная шевелюра. — Гарри! — оторвавшись от бумаг, Гермиона кинулась в раскрытые объятия друга. — Ну, как тебе семейная жизнь, маленькая итальянка? — выпустив девушку и усевшись в кресло для посетителей, Поттер с интересом уставился на подругу, ожидая подробного рассказа. — Чудесно, это было чудесно, Гарри! Мы целыми днями купались в море, гуляли по всем местным достопримечательностям, а их паста — это настоящее волшебство! А семейная жизнь, честно, я пока не поняла, но как будто ничего не изменилось. Хотя, я примерно так себе и представляла. Кстати, мы привезли вам с Джинни подарки, мы же встретимся все вместе сегодня вечером у… Гарри?.. Гермиона оборвала торопливую речь и с беспокойством уставилась на внезапно поникшего Поттера. — Мерлин, что-то случилось? Что-то с Джинни? — Нет! Нет, всё в порядке, но, боюсь, сегодня не получится. Вообще-то, я пришёл к тебе по делу. Гермиона нахмурилась. — То есть ты не просто на обед меня вытащить пришёл? У меня накопилась куча дел, умоляю, скажи, что это не что-то серьезное, что добавит мне новую кипу документов. — Пока нет, но, Гермиона, послушай, я должен предупредить. За время твоего отпуска произошло очень много событий, прибавивших аврорату работы. Через пару дней после вашего с Роном отъезда магический Лондон поразила вспышка преступлений. В основном драки, грабежи и разбой, на волшебников почти каждую ночь совершаются нападения. Авроры постоянно патрулируют улицы, но наших людей не хватает… Гарри замялся, и Гермиона поняла, что сейчас он скажет ей самое неприятное. За этой паузой непременно последует что-то, чего она точно не хотела бы слышать. Пригладив волосы и посмотрев на подругу, словно извиняясь, Гарри вздохнул и, наконец, заговорил. — Гермиона, боюсь, вы с Роном в опасности. Это началось сразу после вашей свадьбы, и мы практически не сомневаемся, что это дело рук бывших Пожирателей. В этом году на свободу вышло много последователей Волдеморта: все, кто не совершал достаточно тяжких преступлений. Однако, практически у каждого из них была конфискована значительная часть недвижимости и различные ценные артефакты, кроме того, сильно пострадали их банковские счета, направленные на восстановление страны. В общем, мы подозреваем, что торжество стало катализатором. Они злятся, что «светлая сторона» живет припеваючи, в то время, как сами остались без всего, и устраивают беспорядки. Вечером я пришлю авроров дежурить возле вашего дома, и, пока мы не отправим всех обратно в Азкабан… — Гарри Поттер! Вспыхнувшая Гермиона уставилась на друга, тяжело вздохнувшего и опустившего взгляд, словно он ждал именно этой реакции и не надеялся ни на что другое. — Ты правда думаешь, что я позволю тебе растрачивать людей на свою охрану, пока мирные волшебники в опасности? Мы вместе прошли войну, и ты считаешь, что вдвоём с Роном, кстати говоря, тоже аврором, мы не сможем за себя постоять? — Именно так он и предполагал, что ты ответишь. Гермиона, Рон — мой заместитель, и он будет вынужден отсутствовать практически постоянно. Послушай, и ты, и Рон можете быть главной целью. Я не говорю о том, что ты не справишься или не сможешь постоять за себя. Мы не знаем, сколько их, не до конца уверены, что у них на уме, но я никому не позволю причинить вред моей семье. — Гарри… — Гермиона, я просто волнуюсь! Если для того, чтобы ты была в безопасности, мне придётся поругаться с тобой, я согласен, но решение я не изменю. — Гарри, — девушка вздохнула, понимая, что ругаться и спорить было бессмысленно. Её друг потерял слишком много близких людей, и не сможет пережить, если с кем-нибудь вновь случится беда. Особенно теперь, когда ради мирного неба было отдано столько жизней. — Хорошо, я не буду с тобой спорить. Но я бы хотела помочь, хотя и так уже знаю, что ты скажешь. — Ты не аврор, — хором выдали друзья и рассмеялись. — Ты ведь тоже являешься одной из их целей, если все так, как предполагает аврорат, — добавила Гермиона, и улыбки на лицах обоих померкли так же быстро, как и появились. — Пожалуйста, будь осторожен. Гарри кивнул и поднялся, собираясь вернуться к работе. — Всегда, — шепнул он в кудрявую макушку, сжимая подругу в крепких объятиях.

***

Гермиона с тяжелым вздохом откинулась на спинку кресла и устало помассировала виски. Ей необходимо было срочно пересмотреть организацию работы сотрудников своего отдела. За время отпуска на её столе прибавилась внушительная стопка документов и ни одной до конца решённой проблемы. Предложений было достаточно, но принять в отсутствие начальницы решение по какому-нибудь даже самому пустяковому делу сотрудники не решались. Решив, что мелкие дела она перепоручит завтра на совещании, Гермиона с беспокойством уставилась на папку, содержавшую материалы об очередном конфликте вампиров с оборотнями. Предметом на этот раз был лес с прилегающими к нему маггловскими территориями в Уилтшире. И если раньше Гермиона спокойно отправила на переговоры коллег и поровну разделила местность для охоты существ, то сейчас её волновал нюанс в виде бунтующих Пожирателей. В памяти были свежи воспоминания о войне, а опыт всех предыдущих поколений волшебников говорил о том, что, если беспорядки не удастся пресечь в ближайшие дни, это может обернуться катастрофой. Беспорядки с лёгкостью превратятся в восстание, если волшебникам удастся привлечь на свою сторону других недовольных и обозлённых существ, а в итоге всё может дойти до очередной войны. Старательно отбросив покатившиеся по самым жутким сценариям мысли, Гермиона посмотрела на часы и, обнаружив, что стрелки приближались к восьми часам вечера, подхватила сумку и направилась в Атриум к каминам. Коридоры министерства в это время уже пустовали. Волшебница слышала лишь эхом разносившийся звук собственных шагов, и пару раз до неё донеслось шуршание из кабинетов, где тоже задержались какие-то бедолаги. Поёжившись от неприятного чувства, вызванного опустевшими помещениями, Гермиона мысленно дала себе подзатыльник за неуместное волнение, но всё же слегка ускорила шаг. В какой-то момент ей показалось, что за ней наблюдают, но, обернувшись, девушка никого не увидела. Однако, ощущение чужого взгляда не отпускало, и легкое волнение стало перерастать в полноценную тревогу. Оглянувшись еще раз, чтобы бросить «Гоменум ревелио» и снова никого не обнаружить, Гермиона продолжила идти, когда вдруг вся кровь в её теле застыла, а волоски поднялись от ужаса, вызванного зловещим шепотом. — Гре-е-е-йнджер. И Грейнджер побежала. Гермиона не помнила, как влетела в лифт, спустивший её в Атриум, как неслась по залу к каминам, как бросила горсть летучего пороха, надеясь, что дрожащий голос на перенесёт её к черту на рога. Она пришла в себя, только вывалившись из камина собственной гостиной, и по ошарашенному лицу Рона поняла, что видок у неё был ещё тот. — Гермиона? Удивление на лице мужа сменилось волнением, и он подлетел к волшебнице, внимательно осматривая ту на предмет ранений или Мерлин знает, чего ещё. В конце концов, не обнаружив ничего подозрительного, он вновь поднял взгляд на её лицо и спокойно констатировал: — Ты выглядишь так, будто за тобой гнался Акромантул. — Рон, это ты боишься пауков, а я… — Завалить экзамены, я всё прекрасно помню. Гордость, с которой он произнёс эту фразу, заставила Гермиону скептически фыркнуть. Кажется, Рон ожидал другой реакции. Когда-то страх провала на экзамене действительно был тем, чего волшебница боялась больше всего на свете. Только с тех пор произошло слишком много событий, которые никогда не сравнятся с детским страхом, теперь казавшимся просто смешным. Она прошла войну, видела пытки, смерть и прочие ужасы. На её глазах погибали друзья, это было куда большим кошмаром, и всё же больше всего на свете её пугало другое. «Гре-е-е-йнджер». Это было абсолютно иррационально и глупо. Сейчас, находясь в безопасности, она в полной мере осознавала, что повела себя, как идиотка. Она ведь своими глазами видела пустой коридор, даже заклинание обнаружения подтвердило это, но тот шёпот. Теперь она всерьёз сомневалась, что ей это не померещилось. Он мёртв. Ты своими глазами видела, как он навсегда исчез под завалами. Тяжёлый день, плохие новости, нервное напряжение и стресс вполне могли стать триггером для галлюцинации, да таким, что отважная гриффиндорка в момент растеряла всю свою храбрость. Это было вполне логичным и разумным объяснением, а Гермиона привыкла находить объяснение всему. Ей просто нужно было расслабиться. — Гермиона? Кажется, Рон по-прежнему ждал её ответа. — Всё в порядке, Рон, я просто перенервничала. — Из-за беспорядков освобождённых Пожирателей? Не волнуйся, мы их быстро поймаем и вернём обратно в Азкабан. Самоуверенность мужа ей не передалась. — Между вампирами и оборотнями снова конфликт. Я думала о том, что, если Пожиратели попытаются завлечь их на свою сторону, как это бывало в каждой магической войне, то снова начнётся кошмар. Рон рассмеялся. — Вот это ты накрутила себя. Гермиона, послушай, Гарри, как всегда, поднимает панику, но это всего лишь шайка мелких бандитов. Они ведь и в Азкабане провели всего лишь несколько лет, потому что не совершали тяжких преступлений. И скоро эти болваны вернутся обратно. — А вы с Гарри снова всех спасёте, — улыбнувшись, Гермиона покачала головой, понимая, что сил и желания на то, чтобы спорить с Роном и пытаться переубедить его, у неё просто нет, — я приму душ и лягу, этот день свёл меня с ума. Уже лёжа в постели, Гермиона прокручивала в голове события прошедшего дня. Беспорядки, бунт вампиров и оборотней, галлюцинации. Что, если Гарри ошибается, и преступники вовсе не освобождённые Пожиратели, а кто-то другой просто хочет их подставить? Вряд ли, но эта версия тоже имеет место. Нужно будет расспросить его завтра подробнее. И, вопреки пробежавшей мысли о том, что тревожные размышления приведут к бессоннице, Гермиона провалилась в глубокий сон.