Мы встретились слишком вовремя

Ивана тряхнуло, и он резко открыл глаза. Все вокруг выглядело нормальным, поэтому он догадался, что причина резкого толчка заключалась в стыке рельсов, на который наткнулся несшийся поезд. Достав телефон из кармашка на сиденье впереди, Иван с удивлением отметил, что прошло всего лишь чуть больше часа с момента, когда он с комфортом разместился на широком мягком кресле «Сапсана». Видимо, как только он удобно устроился, то сразу же провалился в сон. Сонливость все еще ощущалась, но как Иван ни старался снова заснуть, у него ничего не получалось. В целом в вагоне было тихо и не слишком многолюдно: все-таки осень — не самый привлекательный сезон для посещения Северной столицы. Откинувшись на спинку кресла, Иван принялся разглядывать сидевших в зоне его видимости пассажиров. Прямо через проход от него сидел молодой парень примерно его возраста. На откидном столике стоял ноутбук, по клавишам которого пальцы парня бегали так быстро, что скорее мелькали. На голове молодого человека были наушники, а на экране помимо открытого гугл-документа глазастый Иван также увидел уменьшенный экран стримингового приложения для прослушивания музыки. Поняв, что попутчик слушает музыку и параллельно работает, Иван удивился. Он так не мог, потому что сразу начинал подпевать, а через пять минут двигался под музыку так, как будто исполнял песню со сцены. Позавидовав такой прекрасной способности чужого мозга одновременно выполнять две задачи, Иван перевел взгляд на пассажирку, сидящую перед работающим в дороге парнем. Она не отрываясь смотрела на висящий над креслами экран. Посмотрев немного, Иван определил, что сегодня в «Сапсане» показывали «В джазе только девушки». Когда он несколько лет назад поочередно удалял зубы мудрости, то в клинике всегда, абсолютно всегда по телевизору шел именно этот фильм. Причем Ивану везло попадать на разные моменты: сначала он увидел самый конец, потом самое начало, затем посмотрел часть, предшествующую концу, и наконец увидел фрагмент между началом и серединой. Таким образом, Ивану удалось посмотреть фильм полностью. Вспомнив ту самую фразу «У всех свои недостатки», он вдруг улыбнулся. Насколько же это правдиво! Даже если люди, ослепленные любовью или простой симпатией, не могут выдать полный список недостатков объекта своих теплых чувств, в общении с ним они все равно рано или поздно определяют те самые качества, которые однажды становятся причиной конфликтов. Тут, словно в подтверждение его мыслей, сзади него раздались негромкие голоса — мужской и женский. Прислушавшись, Иван понял, что они о чем-то спорили. Послушав его еще немного, он узнал, что попутчики горячо обсуждали цвет плитки для ванной комнаты. Женщина настаивала на светло-голубой, потому что считала этот цвет наиболее соответствующим назначению комнаты. Мужчина же предлагал выбрать какую-нибудь светлую плитку, чтобы ванная была как в квартире его родителей. — Какой же ты все-таки упрямый, Миша! — в сердцах воскликнула женщина, наконец устав спорить со своим супругом. — В такие моменты я перестаю понимать, почему вообще согласилась выйти за тебя! — Ань, ты видела за кого замуж выходишь! — не остался в долгу мужчина. — И раньше ты это не упрямством называла, а умением отстаивать свою точку зрения. И тебе это даже нравилось. — Чушь не неси! — возмущенно откликнулась женщина. Парочка снова принялась ругаться, а Иван покачал головой. Какая потрясающая иллюстрация изменения восприятия какого-либо качества в любимом человеке. Сначала оно может казаться его главным достоинством, а при ближайшем рассмотрении выясняется, что это крупный недостаток. К тому моменту, как «Сапсан» прибыл на Московский вокзал, сидевшие сзади Ивана супруги успели помириться и уже смеялись над случаем с какой-то тетей Машей, который произошел на этот Новый год. Иван вздохнул с облегчением. Он уж было подумал, что по прибытии парочка решит отправиться в ближайший ЗАГС, чтобы подать на развод. Настолько бурно они ругались. Пока Иван ехал в хостел, он думал об Ангелине. Узнав о том, что он собирается на выходные в Петербург, она не стала проситься с ним. А ему даже в голову не пришло предложить ей составить ему компанию. Ивану до сих пор казалось, что они знают друг друга всего ничего и что для совместной поездки пока рановато. Сейчас же, невольно останавливая взгляд на влюбленных парах дольше, чем на всех остальных людях, Иван начинал жалеть об этом. Они с Ангелиной были знакомы уже примерно полгода. Кто-то по истечении этого срока решает жениться, а он до сих пор не может решиться предложить ей поехать куда-нибудь вместе с ним. Иван мысленно назвал себя тормозом, но потом подумал о том, что первоначальной целью этой поездки было отвлечься от того, что у его матери, кажется, скоро будет новый муж, с которым Ивану однажды придется наладить отношения. Не ради себя — ради мамы. Потому что Иван, несмотря на ее простоту, которая порой была хуже воровства, очень ее любил. И, конечно же, он хотел, чтобы она была счастлива. Когда Иван наконец добрался до своей комнаты в хостеле, то принял душ, переоделся — пока он добирался до своего временного жилища, на улице резко похолодало — и отправился исследовать город. Несмотря на то, что Иван уже несколько раз был в Петербурге и многое успел посмотреть, ему никогда не было скучно в этом городе. В каждый свой приезд Иван обнаруживал что-то новое и интересное. Да и в целом он считал, что в Северную столицу можно приезжать даже просто для того, чтобы обойти ее центр пешком и напитаться ее уютной и теплой, вопреки погоде, атмосферой. Дойдя до Исаакиевского собора, Иван вдруг решил сделать фото и отправить его Ангелине. Он долго пытался выстроить ракурс так, чтобы не требовалось выворачивать руку с телефоном, но посмотрев на получившиеся селфи, Иван поморщился. Он, конечно, никогда не считал себя слишком фотогеничным, но сейчас… — Молодой человек, вас сфоткать? — вдруг обратился к нему женский голос, и Иван от неожиданности чуть не подпрыгнул. Украдкой осмотревшись, он сделал вывод, что стоящая рядом с ним девушка, скорее всего, не воровка, а просто прохожая, которая стала свидетелем его попыток сделать хорошее фото себя на фоне Исаакиевского собора. Девушка все еще изучала его взглядом, и Иван немного смущенно улыбнулся: — Давайте. Он протянул было ей свой телефон, но девушка замотала головой и, немного расстегнув куртку, вытащила фотоаппарат, который все это время висел у нее на шее. Видимо, из-за возможной непогоды она и прятала его от окружающих. А может, просто не хотела, чтобы у нее этот фотоаппарат украли. — Как мне встать? — уточнил Иван с легким беспокойством. Девушка пожала плечами: — Как вам удобно. Он быстро провел рукой по волосам, затем поправил объемный шарф, а потом понял, что не знает, куда девать руки. Иван сначала сложил их на груди, потом засунул в карманы, затем перепробовал еще несколько положений. В конце концов, он нашел удобную для себя позу и, посмотрев на девушку, кивнул. Раздался щелчок затвора, затем еще один, а потом вдруг Ивана ослепила вспышка. Он немного поморгал, а когда силуэт девушки снова стал четким, Иван увидел протянутый в его сторону фотоаппарат. Лента, к которой он крепился, была надета на запястье девушки и обмотана вокруг него. — Вау, — сдержанно отреагировал Иван, хотя сделанные незнакомкой фото привели его в настоящий восторг. Он выглядел на них уверенно, но в то же время не напыщенно. А его улыбка была самой что ни на есть естественной. Такой, какой он ее чувствовал, но почему-то редко получал на фотографиях. — Спасибо. — Девушка снова повесила фотоаппарат на шею, а затем вдруг достала телефон. — В чем смысл вашей жизни? Иван растерялся. Допроса с пристрастием после быстрой фотосессии он никак не ожидал. Однако, спустя несколько мгновений раздумий, ответил: — В любви. К семье. К себе. — Иван слегка покраснел, но все же добавил: — К девушке. — Чем вы по жизни занимаетесь? — задала девушка следующий вопрос и с интересом взглянула на Ивана. Он улыбнулся: — Я студент. Будущий журналист-международник. — Как ваше имя? — снова поинтересовалась девушка. — Иван. Закончив печатать что-то в телефоне, девушка вдруг попросила: — Напишите, пожалуйста, ваш имейл или страницу в ВК. Я отправлю вам фотки. Она протянула ему свой телефон, и Иван выполнил ее просьбу. Получив мобильник обратно, девушка уже собралась уходить, но Иван не смог удержаться от вопроса: — Простите, а почему вы меня спрашивали обо… обо всем этом? — У меня паблик в ВК, — просто ответила девушка и мельком улыбнулась. — «На серых проспектах Петербурга». Там фото незнакомцев, с которыми я в итоге знакомлюсь, и наши диалоги. Ты… вы же не против, если я ваши фото тоже там опубликую? — Да нет, не против. — Иван удивился своему ответу, ведь обычно он ратовал за максимальную осторожность в распространении своей личной информации, в том числе и фото. Но эта девушка его удивила, да и нельзя было сказать, что в ходе разговора он сообщил ей что-то очень личное. Так что почему бы и не поделиться своей историей. Незнакомка протянула ему руку, и Иван пожал ее. — Спасибо, Иван. — Вам спасибо. Когда девушка ушла, Иван предпринял очередную попытку сделать селфи. Щелкнув несколько раз на кнопку, он посмотрел на получившиеся фото. Одно из них понравилось ему больше всех, и именно его он и отправил Ангелине. А она в это время сидела за домашними заданиями. Скоро должна была прийти Маша, но она позвонила и сказала, что задержится: в метро кто-то опять прыгнул на рельсы, движение поездов временно приостановлено, а Маша, которая уже находилась в поезде, застряла в тоннеле. Ангелина решила воспользоваться этим временем, чтобы выполнить что-то из заданного на следующую неделю. Вдруг телефон пиликнул, и Ангелина, подумав, что это Маша отчиталась, что наконец-то едет, разблокировала экран. Нет, это была не ее подруга. Это был Иван. Открыв сообщение от него, Ангелина на мгновение нахмурилась, а затем улыбнулась. Иван прислал ей свое фото. Его пышные волосы были немного растрепаны, на носу и щеках были видны небольшие покраснения — кажется, в Петербурге было довольно холодно, а его глаза радостно улыбались, хотя на губах и намека не было на улыбку. Ангелина с небольшой завистью подумала о том, что Ивану каким-то волшебным образом удалось овладеть искусством улыбаться глазами, которое она в свое время пыталась постичь с помощью просмотра «Топ-модель по-американски» после уроков. Сегодня в Питере ужасная погода, но он все равно прекрасен. Хотя бы потому, что напоминает мне о тебе — гласило сообщение под фото. Ангелина улыбнулась и решила, что напечатает это фото и будет носить его с собой. А пока решила написать ответ. Как мило! Ангелине хотелось написать что-то еще, но как назло воображение иссякло. Поэтому она написала самое, как ей показалось, банальное, что только можно придумать. Я хотела бы сейчас быть там с тобой Спустя еще несколько секунд Ангелина добавила еще одно сообщение. Скучаю по тебе В ответ ей пришло ожидавшееся от Ивана «я по тебе тоже скучаю». Ангелина снова улыбнулась. Уже неделю они были парой. Это было странно осознавать — примерно так же странно, как впервые надевать новую вещь и пытаться привыкнуть к ней. Однако Ангелина не ощущала себя не в своей тарелке. Наоборот, в присутствии Ивана ей даже молчать было комфортно. Он, как ей показалось, похож на нее: довольно закрытый, предпочитающий держаться немного в стороне, неохотно пускающий других в свой мир. Стать частью этого мира было для Ангелины честью. Однако она не хотела торопить события. Ей было страшно, что если она начнет хоть как-то подталкивать Ивана к следующему шагу или сама сделает этот шаг, едва обретенное счастье упорхнет, как бабочка, которую любопытный ребенок захотел поймать в свой сачок. Когда раздался звонок в дверь, Ангелина пошла открывать. На пороге стояла Маша — мокрая, дрожащая и стучащая зубами. — Машка! — округлила глаза Ангелина. — Ты что, без зонта? — Ага, — откликнулась Маша, заходя в квартиру. — Я его в метро забыла, прикинь! — Ужас, — покачала головой Ангелина. — Пойдем найдем тебе что-нибудь, а потом чаю выпьем. Спустя полчаса девушки уже сидели в кухне, залитой теплым светом, и болтали обо всем подряд. Краснея и смущаясь, Ангелина призналась Маше, что уже неделю встречается с Иваном. Маша была крайне возмущена: — И ты говоришь мне это только сейчас?! — Я не хотела торопиться, — произнесла Ангелина, заранее понимая, насколько нелепо выглядит ее отговорка. Маша сложила руки на груди. — А я знала, что у тебя с твоим дружелюбным соседом не просто дружба, — с торжеством заявила она. Ангелина покраснела и потупила взгляд. — У тебя просто всегда так глаза блестели, когда ты получала от него сообщение, что я сразу поняла: он тебе нравится. — Поэтому я тебе и не говорила, — промолвила Ангелина, по-прежнему не поднимая глаз. — Потому что знала, что ты будешь дразниться. Маша изумленно уставилась на нее: — Дразниться? Гель, да ты че? Когда я дразнила тебя за то, что тебе кто-то нравился? — Да вот буквально сейчас, — выпалила Ангелина и подняла глаза на подругу. — Нет бы порадоваться за меня, так ты продолжаешь ехидничать: а я знала, а я знала, что он тебе нравится, что он не просто друг… — С чего ты взяла, что я за тебя не рада? — произнесла Маша с легкой обидой в голосе. — Я рада! Просто по-дружески тебя подкалываю. Что не так? — Все не так, — продолжала Ангелина, изо всех сил стараясь не расплакаться. — Взять хотя бы то, что ты все время лезешь в мою жизнь и пытаешься с кем-то свести. Или то, что все время тыкаешь меня носом в то, что я дочка актера. Я и так это знаю! Не надо мне напоминать об этом! Маша смотрела на нее большими удивленными глазами, а раскрасневшаяся Ангелина смотрела в свою чашку. Чай из горячего уже практически стал теплым, а к печенью «Мария» ни одна из девушек так и не притронулась. — Знаешь, Гель, — заговорила вдруг Маша, — мне кажется, что ты всегда была слишком обидчивой. Проще ко всему относиться надо. — Кому надо? Тебе? — начала сердиться Ангелина. А Маша продолжала: — И я не помню, чтобы лезла в твою жизнь. А вообще… я же твоя подруга. Конечно же, мне хочется быть в курсе того, что у тебя происходит. Но если ты не хочешь со мной ничем делиться… может, мы и не подруги вовсе? — Может. — Ангелина не знала почему, но по ее лицу вдруг потекла слеза. Маша, впрочем, этого не заметила — она встала и заявила: — Тогда я пойду, пожалуй. Зонт можешь не предлагать. Когда она ушла, Ангелина дала волю слезам. Она не знала, почему так расстроилась — навязчивость Маши и бесконечная болтовня о знаменитостях или парнях, которые потенциально могли бы подойти Ангелине, действительно заставляли ее чувствовать дискомфорт в компании подруги. Примечательно было, что сама Маша тоже не состояла в отношениях, поэтому Ангелину удивляло такое сильное желание подруги пристроить ее к какому-нибудь парню. Однако Ангелина признала, что пока Маша была в ее жизни, у нее в душе всегда сияло солнце. Сейчас же там шел дождь и, скорее всего, это надолго.