Воспитание маленькой шлюшки

Юджи всего потряхивало, он старался как можно быстрее решить уравнения, и чтобы каждое было правильным. Сосредоточиться мешали горячие поцелуи, которые дядя оставлял на его плечах, шее и в самом чувствительном месте — за ушами. Сукуна также отвлекал нежными прикосновениями рук к низу живота, обводя свой слегка выпирающий член, который был глубоко в Итадори. Тот бы никогда не подумал, что его компьютерное кресло настолько крепкое, что может выдержать двоих, и что оно настолько широкое, что Юджи мог упираться в него коленями, сидя на дядином члене. Кольцо после ужина дядя так и не застегнул, предложив «помощь в подготовке к тесту», и теперь оно свободно свисало на ремешках. — Я закончил, — подрагивающими руками Итадори взял распечатку со стола и передал назад. Сукуна некоторое время молчал, проверяя каждое уравнение, а затем раздосадованно выдохнул. — Юджи, ты делаешь одну и ту же ошибку. Вот тут, — он протянул свои руки вперед, опираясь подбородком о плечо племянника, и указал пальцем на часть уравнения, — опять забыл поменять знак, будь внимательнее. — Дядя, я хочу уже просто кончить, пожалуйста… — Ты согласился на условия, — Сукуна томно проговорил на ухо Юджи, и по его телу побежали мурашки, — на этот раз уже лучше, но всё же всего шесть правильно решённых уравнений из десяти, — дядя кинул листок на пол к остальным, — начинай. Итадори ухватился руками за подлокотники кресла и, опираясь на колени, приподнялся, резко насаживаясь обратно. — Один. Юджи блаженно простонал от долгожданного движения внутри и повторил его, в этот раз стараясь сделать это ещё резче, ещё грубее, чтобы почувствовать остроту ощущений и кончить за оставшиеся пять толчков. — Два. Итадори продолжал, пока Сукуна неумолимо отсчитывал. Но Юджи не хватило ощущений, он не кончил и страдальчески застонал, чуть не хныча. — Дядя, пожалуйста, — Итадори вцепился в бёдра Сукуны под собой, он не знал, какое выражение сейчас на лице его дяди, ведь тот был за спиной, и Юджи слышал лишь тяжёлое дыхание и мерный голос. — Правила, Юджи, — на секунду Сукуна замолк, а затем произнёс: — вставай. — Почему? — удивился Итадори, пытаясь удобно повернуться. — Я вижу, что распечатки закончились, так что и наш уговор закончен, — хрипло выдохнул дядя и повторил в приказном тоне: — вставай. Юджи, поджав губы в обиде, аккуратно приподнялся, чувствуя, как из него выходит чужой член, и медленно спустил сначала одну дрожащую конечность, а затем и другую, пытаясь подняться на затёкших ногах и не потерять равновесие. Итадори, опираясь руками о стол, повернулся к дяде, зло сверкая на него глазами, на что тот в ответ лишь ухмыльнулся. — Проси лучше, маленькая шлюшка. — Умоляю, трахни меня… — Сукуна продолжал довольно улыбаться, — пожалуйста, дядя… — Юджи наклонился и упёрся локтями в стол, скрывая совсем пылающее лицо из-за такой откровенной позы. — Мне же неловко! — пропищал он, когда дядя так ничего и не ответил. — Отличный вид, — Сукуна шире развёл ноги и придвинулся на кресле плотнее к Итадори, — уговорил, закидывай коленки обратно, но продолжай локтями опираться на стол, — Юджи неловко выполнил требование, поддерживаемый сильными руками дяди. — А что мне делать дальше? — Итадори смущённо обернулся и ещё сильнее зарделся, увидев, что Сукуна слегка съехал вниз по креслу и сейчас находился глазами на уровне его ягодиц. — Расслабься, — он руками развёл упругие половинки в стороны, залезая кончиками пальцев под ремешки, и Юджи почувствовал, как в него проникает нечто горячее и мокрое. Чёрт. Он даже в самых безумных фантазиях представить себе не мог, что язык дяди окажется у него в заднице! Сукуна то проталкивал язык внутрь, то обводил им чувствительное розовое колечко, наблюдая, как оно сокращается при каждом его движении, и двигал рукой на своём члене, отдрачивая на великолепный вид упругих ягодиц племянника. Юджи кончил даже не столько от ощущений, сколько от мыслей о том, что с ним сейчас творил дядя. Итадори совсем разомлел от долгожданного оргазма, отчего теперь лежал на столе и тяжело дышал. Уплывающим сознанием он ощутил, как его приподняли и поставили вновь на пол, придерживая за таз. Сукуна вошёл так резко и задвигался, вжимая Юджи в стол, что тот сразу вынырнул из полудрёмы, выгибаясь в блаженстве. — Блять, дядя… стой, — стонал он, — бля-я-ять… — Ого, — выдохнул Сукуна, — кому-то рот с мылом придётся мыть, — он звучно шлёпнул племянника по ягодице, а затем ещё раз, попадая ладонью по одному и тому же месту, пока не увидел чёткий ярко-красный след. — П-прости, прости, — хныкал Юджи, вновь чувствуя себя на грани разрядки. Как же ему нравились ощущения, которые дарил ему дядя! Интересно, насколько далеко они смогут зайти? Насколько далеко Сукуна позволит им зайти? От очередного шлепка или резкого толчка, — Итадори так и не разобрал этот клубок ощущений, — он кончил, сжимаясь внутри, подрагивая всем телом. Сукуна, блаженно прохрипев нечленораздельный мат, излился следом, заполняя племянника собой полностью, и вышел с громким чпоком. Юджи свалился бы на пол от бессилия, если бы его не придерживал дядя. У него даже не было сил что-то сказать, но это всё ему безумно нравилось. Он хотел бы всегда так готовиться к тестам. Сукуна наклонился и нежно поцеловал его в раскрасневшуюся ягодицу, поднимаясь невесомыми поцелуями к самой шее, а затем взял на руки и понёс в ванную. — Постарайся завтра в школе, — сказал он тихо, тщательно вымывая остатки спермы. А Юджи очень хотел чувствовать хотя бы так дядю во сне рядом с собой, — что он сонно и сообщил, не разбирая реальности. Сукуне лишь пришлось принять это к сведению.

***

— Шестьдесят пять баллов?! Ты что, вдруг поумнел?! — Нобара смотрела на него с ужасом в глазах. — Сам не верю… — Юджи в недоумении разглядывал результаты тестов. Он всегда еле переваливал за порог в тридцать пять баллов, а тут почти в два раза больше. Его на мгновение посетила мысль, что знания передаются половым путём. Не иначе. — Пипец, друг называется! И как мне теперь смеяться над тобой со своими семьюдесятью? — Кугисаки вцепилась в плечи Итадори, покачивая его из стороны в сторону, — погоди, это что, засос? — она ухватилась за воротник, оттягивая его в сторону, — е-хе-хе, вы только посмотрите, у кого-то появилась девчонка! — и захихикала. — Эй! Не твоё дело, — Юджи показал язык и натянул ворот рубашки повыше, — иди уже за свою парту, ненормальная, доставай Фушигуро, — он помахал рукой. — Ну нет, — Нобара облокотилась на парту Юджи, подпирая щёки, — рассказывай, — воодушевлённо выдохнула она, сверкая глазами. — Нечего тут рассказывать, — отвернулся Итадори, в попытке скрыться от пытливого взгляда, но тот будто прожигал затылок, — ладно, — сдался он, переходя на шёпот. — Ну-у-у-у? — Помнишь, как я тебя с Маки поддержал? — М-гм, сказал, что круто иметь лесбиянок в друзьях, ага. — Я сказал не так! — Не суть, выкладывай, герой-любовник! — Это не девушка, а парень… Кугисаки вытаращилась на него, а по её лицу медленно растекалась улыбка, она запищала так, что весь класс к ним повернулся, и набросилась с объятиями на Итадори. — Поздравляю с каминг-аутом! И кто он? Кто-то из нашей школы, м-м? Как вы с ним познакомились? — Нобара схватила его за руку и потащила прочь из класса, пока не закончился обеденный перерыв. Юджи хаотично сочинял складную ложь в своей голове, но выходило скверно. — Он не учится в нашей школе, э-э, он чуть старше меня, работает в какой-то фирме, иногда ведёт стримы, он не очень известный, его трансляции для узкого круга, игры… Он стримит прохождение игр! — лепетал Итадори, надеясь, что не посыпется. Они наконец присели на лестнице, ведущей на крышу, всё равно тут никто не ходит, ведь проход перекрыт. — И кто сверху? — Кугисаки оперлась локтями на ступеньку выше, расслабленно продолжая расспрос. — Эй! Ты не думаешь, что это слишком личный вопрос? — смутился Итадори. Иногда его подруга совсем не видела границ. — Всё ясно, — хихикнула она. — Я тебе больше ничего не скажу! — А дядя твой в курсе? У Юджи нервно задёргалась бровь. Дядя ещё как в курсе, так сказать, он не просто в первых рядах, он сам, блять, актёр этого театра абсурда. — Да, он случайно узнал, мы немного поругались из-за этого, но всё разрешили, он… принял меня, — ещё немного, и Итадори пробьёт на неконтролируемый смех! Он поджимал губы в попытке сдержаться. — Бля, повезло тебе, мои вот всё ещё не знают, боюсь им говорить, ты же знаешь этих деревенских, там так не принято. Хорошо, что мы сейчас только вдвоём с Маки живём, так что и о родаках беспокоиться не надо, — Нобара смотрела в потолок, рассуждая о своих проблемах, — познакомишь с парнем-то? — она повернулась. — Ещё рано, я даже не уверен, что мы в отношениях, мы это как-то ещё не обозначали… И не уверен, что он ко мне что-то чувствует, кроме… — Юджи вздохнул, — короче, всё сложно. — А ты? — А я вляпался, ещё со стримов его оторваться не мог, а потом, когда… Мы познакомились, то вообще уплыл, я даже не ожидал, что он будет со мной… Вот так… — Итадори теперь сам смотрел в потолок, — хочу быть с ним как можно ближе… — А-а-а, мне аж Маки обнять захотелось! Я надеюсь, что он тоже тебя любит, — Кугисаки похлопала его по спине в поддержку. — Спасибо, — Юджи был рад поговорить с кем-то вот так, рассказать о своих чувствах. Не важно, что происходит внутри их дома, это только их с дядей дело, но Итадори хотелось кричать, что Сукуна принадлежит ему и только ему! Но он не мог, потому что сердце дяди точно принадлежало не ему…

***

Вечером Юджи так и не дождался Сукуну к ужину, одиноко сидя на кухне и сверля стол взглядом. Он, повертев несколько минут телефон в руках и погипнотизировав экран, быстро набрал сообщение, хвастаясь, что у него целых шестьдесят пять баллов за тест по математике, — а ведь так хотел сообщить это лично, а также ненавязчиво спросил, когда дядя будет дома. Ответ не заставил себя ждать, Итадори пробежался по нему глазами и удручённо выдохнул. Дядя будет поздно, потому что улаживает вопросы со студией. Интересно, как там вообще всё происходит? Неужели можно вот так запросто прийти, попроситься и зарабатывать? Или там всё же был какой-то отбор? Юджи засмеялся, представив какой там может быть отбор, а потом зарделся, так как его мысли дошли до фантазии о том, как дядя лично проводит с ним собеседование, лаская ногой под столом… Нельзя. Юджи почувствовал лёгкое натяжение ремешков и давление кольца на члене. Он грустно заварил себе ромашковый чай и сделал бутерброды, отнёс всё это добро к себе в комнату, запустил любимую игру и забылся в ней, проходя квест за квестом. На третий день без внимания со стороны дяди Итадори уже был готов выть. К ним домой приходили строители и рабочие, привозили мебель, устанавливали освещение, — это всё Юджи понял по разговорам, что слышал из своей комнаты, ведь Сукуна попросил его не высовываться, пока он не закончит с переделкой одной из комнат. Дядя пропадал по вечерам и возвращался поздно, — Итадори специально не спал, дожидаясь его, но Сукуна лишь отправлял его спать, ссылаясь на собственную усталость и на то, что племяннику рано вставать в школу. Юджи каждый день думал о дяде, да так, что ремешки и кольцо начали натирать, причиняя дискомфорт. Он изучал форумы, посвящённые БДСМ-стримам, и там было много веток с обсуждением резкой пропажи стримера с ником «Двуликий». Итадори уже потихоньку начинал изводить себя мыслями о том, что дядя и вовсе ездил в студию не просто уладить дела, а переспать с кем-то, и это чувство беспричинной ревности не давало ему покоя. Вечером четвёртого дня «без дяди» строители случайно задели дрелью кабель и повредили проводку: половина дома осталась без электричества. За окном была уже поздняя осень, поэтому Юджи решил, что это невероятная удача, ведь отопление было в спальне дяди, он спокойно может туда пробраться и лечь спать под предлогом, что замёрз у себя! А ещё Итадори уже невероятно злила вся эта ситуация! Почему Сукуна просто взял вот так и оставил его, будто испытывая на прочность, так ещё и не похвалил за тест! — Ну и ладно, — выдохнул Юджи, пробираясь с подушкой в руках в чужую спальню. Всё здесь ему уже было знакомо, ведь в детстве он часто просыпался ночью от кошмаров и приходил сюда, чтобы дядя его успокоил. Тот обнимал его, и Итадори спокойно засыпал под чужое мерное дыхание, ощущая себя в полной безопасности. — Я всё равно не сдамся! Он завалился на мягкий матрас, утыкаясь лицом в простыни, и вдохнул такой родной запах геля для душа и лёгкого одеколона. Даже при этом простом действии у его дёрнулся член в трусах! Чёртовы подростковые гормоны! Юджи зашипел от неприятной саднящей боли, ведь все эти дни без разрядки у него стояло чуть ли не от каждой мысли о дяде, поэтому теперь он испытывал только боль при натяжении кольца. На глазах даже выступили слёзы. Ну всё, больше он терпеть не будет, плевать уже на правила, которые установил Сукуна и прочую чушь, ему больно! Пусть даже он не прикоснётся к себе, но от этой штуки избавится. Юджи поднялся с кровати и начал открывать шкафчик за шкафчиком в поисках того, чем он мог бы перерезать пломбы. И это было жуткой ошибкой, ведь чего он только не видел среди дядиных вещей, и многое заставляло его твердеть ещё больше! Чёрт. Он всё же нашёл небольшие ножницы и присел обратно на кровать, приспустил трусы и, изгибаясь, легко срезал первую пломбу, но вторую никак не мог подцепить, и уже матерился от дискомфорта. Шёлкнул выключатель и комнату озарил свет. Юджи в страхе поднял и перевёл взгляд. В дверном проёме стоял Сукуна, скрестив руки на груди. До боли знакомая картина. — Я всё объясню! — выпалил Итадори. — Вперёд, — спокойно ответил дядя, но от его тона по телу Юджи прошёлся холодок. — Рабочие повредили проводку, и я пришел к тебе спать, потому что у меня холодно… — Я в курсе, — отрезал Сукуна, — это что? — он кивнул на пах племянника. Юджи посмотрел вниз на свои руки и потом опять на дядю, поджимая губы. — Мне больно… Дядя выпрямился и недоверчиво подошёл ближе, присаживаясь на одно колено у его ног. — Дай, — он взял ножницы в свои руки и срезал вторую пломбу, расстегнул ремни и наконец снял этот дурацкий пояс, заставляя Юджи блаженно простонать. Итадори посмотрел вниз, его опоясывали саднящие красные линии, Сукуна легонько прикоснулся к той, которая была на его паху, и Юджи в очередной раз прошипел. — Прости, — дядя поднял свой взгляд, и, не отводя его, наклонился, и мягко, почти невесомо, поцеловал его ссадинку, — сиди, принесу мазь. — А пояс? — В мусорку. Наблюдать, как Сукуна сидит перед ним и холодными пальцами наносит лекарство, было сущим блаженством. Если, конечно, не обращать внимание на то, что у него стояло так, что ещё немного и член упрётся в низ живота, а предэякулят начнет капать на простыни. — Дядя, — протянул Юджи. — М-м? — Я соскучился… — Я тоже, — Сукуна подул на чужой истекающий член, получая протяжный стон, — что ты хочешь, чтобы я сделал? — он поднялся, откладывая тюбик с мазью в сторону, выключил свет и взял руки Юджи в свои. — Э-э-м-м, я-я не знаю, — Итадори вдруг засмущался от такой заботы и нежности. Сукуна спокойно улёгся на кровать и подтянул его к себе, укладывая на грудь. Мокрый член Юджи упёрся ему в бедро. — Ты можешь говорить мне что угодно, просить о чём угодно. Почему ты просто не позвонил мне и не сказал, что тебе натирает мой подарок, что тебе больно и некомфортно? — дядя вздохнул и, притянув к себе ещё ближе, поцеловал стыдливо молчащего Итадори. — Не хотел тебя отвлекать… — выдохнул Юджи, разрывая ниточку слюны. — Ты для меня всегда на первом месте, всегда был, так что перестань так себя вести, — Сукуна сильно сжал в ладони ягодицу племянника, — скажи прямо, что ты чувствуешь и чего хочешь, я не умею читать мысли. — Хочу, чтобы ты был рядом, всегда, хочу, чтобы был только моим… Дядя, я вот это, — Юджи смущённо замялся и уткнулся лицом в чужое плечо. — М-м? — Влюбился в тебя, — тихо и глухо протянул Итадори. — Я тоже тебя люблю, всё нормально. — Правда? — он поднял взгляд и увидел довольное лицо Сукуны. — Сложно описать это, ты ведь почти мой ребенок, и чувства всё ещё противоречивые и смешанные, но это так. Я определил это, когда попытался представить тебя с кем-то другим… — И? — Подумал, что если ты захочешь от меня уйти, то я тебя запру и привяжу к кровати, а потом оттрахаю так, что ты неделю ходить не сможешь, а потом ещё раз, и так до тех пор, пока ты не передумаешь, вот такие ужасные мысли, — дядя нежно поцеловал его в уголок глаза. Вообще-то Юджи был совсем не против такого расклада, но озвучивать это не стал, а лишь обнял дядю, прижимаясь ещё ближе, но этого было мало. — На этих выходных мы с тобой начнём трансляции, студия уже создала для нас новый совместный канал, а также я подписал все контракты, нам нужно снять несколько коротких вертикальных видео на платформу для затравки зрителей, — Юджи заинтересованно слушал новую информацию, медленно потираясь членом о живот дяди, — мы с тобой будем отыгрывать DDLB в лёгкой форме. — Что это? — замер он. — Я выбрал это, чтобы никому не показалось странным, если ты случайно назовёшь меня дядей, — ухмыльнулся Сукуна, — это своего рода игра, в которой я — твой папочка, а ты мой малыш. — Папочка, — выдохнул Юджи, пробуя слова на языке, — мне нравится. — Умница, — дядя поцеловал его в лоб, — просто будь собой. — Хорошо, — Итадори кивнул, а затем резко шлёпнул Сукуну ладошкой по груди за то, что тот его игнорирует, — дядя, я уже не могу! — он насупился, в очередной раз проходясь своим стояком по животу. — Ну что за непослушный ребёнок, я ему тут объясняю, а он только о своём думает, — притворно пожурив его, Сукуна рассмеялся и, смочив пальцы слюной, протолкнул сразу два в мягкое сжатое колечко мышц, которое тут же жадно их поглотило. — К-какой есть, — буркнул Юджи, подмахивая задницей навстречу, все ощущения после перерыва в несколько дней были куда острее, — ты меня не накажешь? — он поднял затуманенный взгляд. — За что? — За то, что решил с-нгх, — объяснения Итадори потонули в стоне, Сукуна надавил на особо чувствительную точку внутри и никак не отпускал, продолжая с силой водить по ней кончиками пальцев. Юджи напряг всё тело, его потряхивало от этих ощущений. — Продолжай, — настойчиво потребовал дядя. — З-за т-то, — тяжело выдыхая каждый звук и сглатывая вязкую слюну, начал Итадори, — ч-что реши-и-ил сня-ять по-ояс без-з тебя-нгха, — под конец своего объяснения он содрогнулся и наконец достиг долгожданной разрядки. — Молодец, — Сукуна нежно поцеловал его губы, а затем переплёл их языки в ленивой борьбе, Юджи постанывал и не мог успокоить своё сердце, радуясь тому, что дядя разделяет его чувства, — тебя не за что наказывать, я сам виноват, знал же, что нельзя так долго носить что-то такое, но всё равно не уследил, — вздохнул Сукуна, подтягивая племянника ещё ближе и укрывая их одеялом, — сегодня ночью будет холодно, тебе принести ещё одно одеяло? — Нет, — сонно проговорил Юджи, а затем, когда его посетила одна безумно извращённая мысль, решил не держать её в себе и, приблизившись к чужому уху, томно прошептал: — я хочу всю ночь чувствовать тебя в себе дядя, согреешь меня так? — Итадори отдалился и, глядя в глаза Сукуне, соблазнительно улыбнулся, сам поражаясь своей смелости. — Всё, что угодно для моей маленькой шлюшки, — дядя повернулся на бок, укладывая его перед собой, прижимая к горячей груди, и медленно вошёл, растягивая тугое колечко. Юджи рвано выдохнул и протяжно застонал, наслаждаясь наполненностью, по которой успел соскучиться, — Спи. Утром получишь свой подарок за то, что так хорошо написал тест, — Сукуна подложил одну руку под голову, а другой обвил его талию, притягивая ещё ближе. Итадори вообще казалось, что ещё немного, и они сольются воедино. — Всего шестьдесят пять баллов, — буркнул Юджи. — Для тебя это много, — посмеялся Сукуна, — тебе понравится подарок. Несмотря на тугую спираль, которая начала закручиваться от возбуждения и чувства наполненности внизу живота, Итадори достаточно быстро уснул под мерное дыхание и ощущение родного тепла. Наконец-то дядя был рядом с ним. Даже ближе, чем он представлял во всех своих недавних мечтах…

***

Юджи проснулся под утро от странного копошения. — Дядя, ты чего? — он сонно пробубнил и повернулся. — Прости, что разбудил, рука затекла, — хриплым после сна голосом проговорил Сукуна и, перехватив его поперёк талии, развернул обоих на другой бок, член дяди внутри Юджи прошелся по простате, и тот изогнулся, тихо застонав, — спи. — Ну уж нет, — когда они улеглись поудобнее, Итадори двинул бёдрами назад и тут же получил звучный шлёпок по ягодице. — Юджи, я что тебе сказал? Спи, — грубо отрезал дядя. — А я сказал, что не буду, — Юджи повторил своё движение, и вновь по комнате разлетелся звук удара кожи о кожу, вперемешку с хриплым стоном. — Тебя ещё воспитывать и воспитывать, — в притворном раздражении выдохнул Сукуна ему в самое ухо и, сжав пальцы на тазовой косточке, перехватил инициативу, начиная мерно вбиваться в растянутую дырочку племянника так, что теперь шлепки звучали от его толчков. — Кто сказал, что я буду всё время послушным? — хитро ухмыльнулся Юджи, поворачивая голову для поцелуя, но дядя не наклонился к нему, не поддаваясь его инициативе. — Вот так значит? — зловещая улыбка расплылась по его лицу, — ну ладно. Сукуна резко вышел и поднялся, с силой ставя племянника в коленно-локтевую позу, вжимая лицом в мягкие подушки, и снова резко вошёл, продолжая вбиваться сильными толчками. Юджи и слова вымолвить не мог, скуля от потрясающих ощущений, и почему он раньше не додумался намеренно провоцировать дядю? Теперь тот не отвертится от его непослушных капризов. Итадори просунул руку под себя и начал ласкать пах в такт толчков дяди, тот на это лишь хмыкнул, отвешивая очередной шлепок по ягодице, стараясь всё же не попадать по маленьким полосам ссадин. Юджи подозревал, что Сукуна отчасти испытывал вину за то, что причинил ему боль, и сейчас нагло пользовался этим, зная, что дядя его сильно не накажет. Они друг друга стоили. В конце концов Итадори стало настолько хорошо, что он не смог касаться себя дальше, вцепляясь короткими ноготками то в простыни, комкая их, то в накачанные бёдра дяди, прося то ли остановиться, то ли трахать себя сильнее. Юджи держался, чтобы хоть раз не кончить раньше Сукуны, но у него снова ничего не вышло, он излился на простыни, продолжая бессвязно скулить от ещё более ярких ощущений. Его коленки дрожали, Итадори сжимал дядю глубоко внутри при каждом толчке, как тот его учил. А напряжение с каждым попаданием по простате вновь нарастало. — Дядя, кончи уже, пожалуйста, — захныкал он, чувствуя очередную подступающую разрядку, — пожа-а-алуйста-а-а, дядя-я-я, — Юджи толкнулся навстречу, выгибаясь и изливаясь снова на уже мокрые и скомканные простыни. — Хорошо, малыш, — томно выдохнул Сукуна ему на ухо и в пару толчков наполнил, с хриплым протяжным стоном, от которого у Юджи по всему телу побежали мурашки удовольствия. Такой низкий, хриплый от сна и возбуждения голос он готов был слушать безостановочно сутками напролёт, кончая лишь от него, — лежи так, не двигайся, сейчас получишь свой подарок, — дядя мягко поцеловал его в шею и медленно вышел. Итадори слышал лишь какое-то копошение, а потом его ягодиц коснулось что-то прохладное, он вздрогнул и слегка отстранился в страхе, поворачиваясь. Сукуна в руках держал небольшую силиконовую анальную пробку персикового цвета с милым рисунком тигрёнка на плоском круглом основании. — Нравится? — хмыкнул он, показывая рисунок полностью, — на тебя похож, — он развратно высунул язык, дразня племянника. — Да, — взволнованно выдохнул Юджи, прогибаясь в спине. — Я запишу видео для промо, — дождавшись утвердительного кивка, дядя включил запись видео и медленно вставил мягкую пробку, а затем шлёпнул его привычно по ягодице, еще немного, и это станет для Итадори отдельным фетишем, без которого он не сможет обойтись. Сукуна посмотрел на время в телефоне и, отбросив его в сторону, лег на кровать, сгребая Юджи в объятия. — У нас еще час до будильника, можно поспать, а потом… — дядя перешел на хриплый низкий шёпот, — ты встанешь и пойдёшь в школу с моей спермой глубоко внутри… — Мне очень нравится, — Юджи накинулся на Сукуну, сверкая голым задом, и начал целовать, как какой-то щенок, кусая и облизывая, смеясь, — а ещё я рад, что ты наконец-то со мной и мы поговорили… — Ты можешь рассказывать любые свои мысли, Юджи, — дядя мягко погладил его по бритому затылку. — Хочу, чтобы мы всегда спали вместе, — Итадори жалостливо воззрился на Сукуну, тихо упрашивая. — Хорошо, что ещё? — улыбаясь, спокойно кивнул дядя. — М-м, чтобы ты не ел батончики! Сколько раз тебе уже говорил, и врач тоже, я знаю, что пока ты пропадал на работе, то ел их, чувствую! — Юджи тыкал пальцем в чужую грудь. — И кто тут ещё папочка? — расхохотался Сукуна, — я ем их столько, сколько можно. — Ага, как же! — Юджи, если не прекратишь меня поучать, то я тебя накажу, — игриво проговорил он. — Ты сказал, что я могу рассказывать тебе всё, — Итадори надул щёки. — Но не гарантировал, что не накажу тебя за это, — дядя притянул его к себе и укусил за щёку, посмеиваясь над возмущённым лицом племянника. — Ну всё, хватит, — потирая щёку в слюнях, Юджи легонько укусил Сукуну в ответ за самый кончик носа и вновь получил шлепок по заднице, причём на этот раз он чувствовался по-особенному из-за игрушки в нём, — а мне нравится, когда ты меня шлёпаешь! — Итадори высунул язык. — Будто я этого не вижу, — засмеялся Сукуна, вновь нежно прижимая к себе племянника и целуя в покусанную щёку. — Дядя, а можешь рассказать, как ты стал… Ну это… Вести БДСМ-трансляции… — смущённо спросил Юджи. — Могу, — вздохнул Сукуна, укладываясь поудобнее, а Итадори подполз повыше, чтобы лечь на его плечо и перекинуть ногу через горячий торс, оплетая своими конечностями дядю, — когда я оформил над тобой опеку, то ты и сам помнишь, как тяжело нам было. У меня уже тогда была официальная работа в компании, но должность была низкой и малооплачиваемой, хотя для органов опеки этого было достаточно, а для жизни — нет, тем более, я ещё и экстерном заканчивал университет. Мой одногруппник предложил основать компанию, и мы создали веб-кам студию, понемногу развивая это дело. Поначалу сами не участвовали в стримах, но недавно и я решил попробовать, ведь встречаться с кем-то, когда дома ребенок — довольно неудобно, — Сукуна повернулся и невесомо поцеловал его в висок, будто прося прощения за свои слова. — Ничего, я понимаю, — тихо буркнул Юджи. — Трансляции со мной были не часто, да и так, скорее для развлечения, чем для заработка, ведь я получаю доход от самой студии, являясь одним из её владельцев, а Годжо вот так и не дошёл до участия в трансляциях, да и постоянный партнёр у него есть… — Погоди, Годжо-сенсей? Наш директор школы? — Итадори в удивлении приподнялся. — А ты думал, почему я тебя в эту школу отправил, — Сукуна посмеялся, — нет ничего такого в том, чтобы владеть студией, тем более, что всё законно: мы платим налоги, обеспечиваем страховку моделям, они каждые полгода проходят медосмотр, есть оплачиваемый отпуск. Студия обеспечивает помещение, защиту и рекламу, поэтому половина донатов отправляется нам, остальное моделям. — А мне надо что-то подписывать? — Нет, ты не будешь у нас официально. — Почему? — Подумай. — Есть множество предположений… — Вот именно. — Ладно, я понял, а работа аналитиком? Там что? — Юджи расслабленно лёг обратно. — Я управляю отделом, мне нравится моя работа, там нет ничего… нового? Просто берешь и делаешь всё по инструкции, в основном я распределяю обязанности и контролирую исполнение, проверяю отчёты… Монотонность расслабляет, а проверка расчётов не даёт мозгу усохнуть, — спокойно рассуждал дядя. — И почему я так плох в математике тогда? — вздохнул Итадори. — Задаюсь этим вопросом уже лет восемь… — Просто я в душе гуманитарий! — И что у тебя за тесты по японской литературе? — Неважно! Её Сугуру-сенсей ведёт, а он строгий и иногда вообще жуткий! — А-а, да, вот с ним Годжо живёт, — протянул Сукуна. — Я узнал слишком много за это утро… Слишком много, дядя… — Привыкай, — дядя кончиками пальцев провёл по краю круглого основания анальной пробки, заставляя Юджи выдохнуть и прижаться ближе. Прозвенел будильник, оповещая, что они проболтали целый час. Итадори уже с нетерпением предвкушал, как пойдёт наполненный дядиной спермой в школу и будет довольный сидеть на уроках, вспоминая это чудесное утро…