Бумажный человечек

– Дядя! Парень, одетый в традиционные для клана Цзинь оттенки золотого и желтого, на полном ходу врезался в главу Цзян. – Веди себя прилично, у нас гости, – проворчал Цзян Чэн, но это никого не обмануло: мужчина был доволен и крепко обнимал парня в ответ. – Если гостям претит такое видеть, не стоило приходить, – пробубнил Цзинь Лин, но все же повернулся к остальным встречающим и даже поклонился в приветствии. – Рад вас видеть, Второй молодой господин Лань и…э-э-э… господин… – Господин Мо, – пришел ему на помощь Вэй Ин. – И господин Мо, – чинно кивнул Цзинь Лин. Вэй Ин во всю пялился на парня. Шутка ли, когда он видел его в последний раз, тот был совсем маленьким мальчиком, только-только пошедшим в школу. Тогда он был больше похож на сладкую булочку, чем на маму или папу, но сейчас в лице мальчика узнавались черты Яньли и – к сожалению, не в меньшей степени – Цзысюаня. Вот это высокомерное выражение наверняка досталось от папаши. – Мы знакомы? – спросил парень, явно недовольный слишком пристальным рассматриванием. – Нет… – после некоторой заминки ответил Усянь под строгим взглядом Цзян Чэна. – Так зачем ты вызвал меня так срочно, дядя? – потеряв всякий интерес к Вэй Ину, Цзинь Лин повернулся к Чэну. – У нас в ордене особенные гости. Я уговорил их провести несколько занятий для адептов нашего ордена. Тебе тоже будет полезно присутствовать. Цзян Чэн кивнул в сторону Лань Ванцзи и тот утвердительно кивнул в ответ. Вот ведь хитрец! Заполучить в учителя Лань Ванцзи или Вэнь Нина было огромным преимуществом – и еще непонятно, кого уговорить было сложнее. Великий Ханьгуан-цзюнь хотя бы преподавал в Гусу, а Вэнь Нин, лишь немного уступающий сестре в мастерстве целительства, вообще наотрез отказывался от преподавания где бы то ни было. Интересно, Чэн их шантажировал что ли чем-то? – Господин Мо, например, много путешествовал. Он проведет цикл занятий по техникам заклятия, применяемым в других странах, – меж тем продолжал Цзян Чэн, с заметной ухмылкой поглядывая на Вэй Ина. – Не боишься, что я совращу на Темный путь твоих адептов?– одними губами проговорил Вэй Ин, глядя на брата. Тот в ответ лишь еще сильнее ухмыльнулся – вряд ли все разобрал, но суть явно уловил. Один плюс – Цзинь Лин теперь смотрел на Вэй Ина с куда более заметным интересом. Когда собрались расходиться, Ванцзи снова церемонно поклонился всем присутствующим (и Усяню тоже!) и молча отправился к гостевым комнатам. Вэй Ин, задержавшись за разговором с Чэном, который настаивал на проведении занятий в ближайшие же дни, нагнал ланьца только у самых дверей в его его комнату. – Эй, Лань Ванцзи! Собрался спать? А, ну да, уже почти девять… Могу я тогда зайти к тебе?.. – Вэй Ин хотел еще добавить жалобных ноток в голосе и сослаться на якобы мучившие его кошмары, но замешкался на пару секунд. – Тебе больше не следует бывать в моей комнате, – ровно ответил Лань, воспользовавшись заминкой в речи. – Доброй ночи. Темный заклинатель так и остался стоять с приоткрытым ртом, пока ланец не скрылся за дверью. Усянь решительно ничего не понимал. Лань Ванцзи, конечно, был с ним безукоризненно вежлив, не сердился и не обзывался, как бывало раньше, но в том-то и проблема! Разве их отношения все эти годы не строились на факте повышенной эмоциональности ланьца по отношению к Вэй Ину? Кажется, именно это так раззадоривало будущего Старейшину с самых первых дней знакомства: этот ледяной сухарь таял и крошился на глазах от одного вида Усяня! И что сейчас, полный игнор? Немыслимо! Вэй Ин вернулся в свою комнату, и, рассеянно пролистывая ленту в Вэйбо и читая рабочие чаты, против своей воли возвращался к мыслям о странном поведении ланьца. Еще вчера мужчина вел себя как обычно, но с первой же встречи сегодня были заметны изменения в поведении. Неужели причина в произошедшем вчера на озере? Или в услышанном – неприятная мысль отдалась холодком в груди. Да, Лань не сказал ни слова осуждения, но разве не это было странно? Что, если Ванцзи просто окончательно принял для себя какое-то решение, а потому больше не считал нужным что-либо говорить Усяню? Что, если Ванцзи окончательно убедился в «испорченной» и «порочной» натуре Вэй Ина, как всегда говорил про Усяня старик Лань? Правда, некоторые слова ланьца и обнимашки в эту теорию никак вписать не удавалось. Или Вэй Ин умудрился чем-то обидеть Ванцзи? Ну да, не мог же он терпеть… скажем так, неуважительное отношение от Вэй Ина вечно? Неужели хребет верблюда все-таки был переломлен и именно сейчас? И что тогда стало последней соломинкой? Но в том и дело, что Вэй Ин не делал ничего из ряда вон в тот вечер. Цветок ему что ли не понравился? Так и не придя ни к каким выводам, Вэй Ин решил просто подождать – авось новый день даст больше объяснений. Но ни на следующий день, ни днем позже понятнее ситуация не стала. Ванцзи продолжал вести себя с ним… ну, как со всеми остальными: был вежлив, но холоден, даже почти не реагируя на провокации Усяня. Так Вэй Ин загорелся идеей посетить занятия, которые проводил Лань Ванцзи. Тот согласился преподавать историю заклинательского мира – скучная дисциплина, как раз под стать такому Ланю, как Ванцзи. Однако, оказалось, что занятия у ланьца пользовались большой популярностью среди местных адептов. Вэй Ин думал, что дело в славе Ханьгуан-цзюня, но, посетив занятие, понял настоящую причину. Лань Ванцзи оказался на удивление талантливым рассказчиком. Он умело выделял суть тех или иных событий, так что битвы и открытия прошлого выстраивались у слушателей в стройную линию, а многочисленные отсылки к забавным инцидентам и этимологии тех или иных понятий не давали заскучать. Единственным недостатком была повышенная требовательность к дисциплине на занятии. Хотя, как сказать - недостатком. Вэй Ин во всю веселился, вспоминая годы обучения в Гусу Лань и особенно уроки Лань Цижэня. В общем-то, по отношению к Ванцзи Усянь применял ту же тактику: отвлекал других учеников, болтал во время занятия и задавал каверзные вопросы ланьцу. Но увы: то ли Ванцзи был куда устойчивее своего дяди, то ли Вэй Ин растерял все навыки, но вывести из себя Ланя не удавалось совершенно. Лучшее, чего он достиг за целый урок – это полный игнор его слов. Следующим в тот день должно было быть первое занятие у Вэнь Нина. И Цзян Чэн, и сам Вэнь Нин наотрез отказывались раскрывать подробности договоренности, по которой Нин согласился проводить занятия. Вэй Ин справедливо переживал за друга: парень-заика, известный самым тесным участием в событиях, произошедших на Луаньцзан, как будто был идеальной мишенью для общественного осуждения. Не то, чтобы Усянь сомневался в его способности постоять за себя, но все же… Волновался Вэй Ин не зря. Занятие началось скомкано. Нин только назвал свое имя и сразу же приступил к рассказу о последовательности действий при торакоабдоминальных ранениях. Кажется, из всех слушателей только Вэй Ин понял, про какую область тела вообще идет речь, и то потому, что пару раз получал такие ранения и слышал, что про них говорила Вэнь Цин. Так бы и прошел весь урок, в недоуменном молчании и переглядывании адептов, если бы Цзинь Лин внезапно не поднял руку и не спросил: – Господин Вэнь, а правда, что на Луаньцзан вы были личным врачом Старейшины Илина? Весь класс будто проснулся: студенты заинтересованно подняли взгляд, глядя то на Цзинь Лина, то на Вэнь Нина. – Н-ну, личным врачом это назвать нельзя, но… – Нин скосил взгляд на Вэй Ина, сидящего в самом конце класса, а тот подбадривающе ему кивнул и показал большой палец. – … Но я много раз его лечил. Это правда. – Значит, правда, что однажды Вэй Усянь чуть не потерял руку, а вы пришили ему ее обратно? Вэй Ин поморщился. В общем-то, безобидная история была безнадежно переврана людской молвой: после неудачного падения Вэй Ин порвал связки коленного сустава на одной ноге и та почти перестала нормально сгибаться и разгибаться, да к тому же выглядела откровенно нездоровой. Реального риска потерять ногу не было, но те из жителей поселения, кто видел Усяня в таком состоянии, охали и ахали, и причитали: «Как же, господин, вы будете без ноги?». Связки сшила в итоге Вэнь Цин, а Вэнь Нина в те дни вообще не было в поселении. Собственно, такую же версию и попытался рассказать Нин. Попытался, потому что адептов, кажется, мало интересовала реальность. По крайней мере, куда меньше, чем слышанные раньше легенды. – Значит, у Старейшины Илина все тело было в шрамах? – спросил один из местных адептов. – Дурак ты, – высокомерно заметил Цзинь Лин. – У тебя же не осталось шрамов, после того как ты с дерева упал, а у тебя даже Золотое Ядро еще не сформировано. Уж кто-то, а такой могущественный заклинатель, как Вэй Усянь, способен залечить телесные раны. Вэй Ин тихонько крякнул со своего последнего ряда. А-Лин, похоже, всерьез увлекался биографией своего непутевого дяди, даже удивительно. Знал бы он, что до недавнего посещения клиники Вэнь Цин, Вэй Ин был покрыт шрамами как жучок, залезший в паутину - прилипшими нитями. – Верно, – проговорил Вэнь Нин уже без малейшего намека на заикание. – Господин Вэй имел Золотое Ядро большой силы, так что большинство ранений были ему не опасны даже без нашей помощи. – Имел? А сейчас с ним что стало? – спросил какой-то слишком внимательный адепт. – Старейшина Илина уже семь лет не связывался ни с одной живой душой в этом мире. Откуда мы можем знать, что сейчас с ним? – неожиданно на помощь Нину пришел Цзинь Лин. Вэй Ин вздохнул: племянник оказывался на удивление похож на своего отца в юные годы – такая же непробиваемая самоуверенность и надменность. Наверняка, как и отец, за такое поведение бывал бит сверстниками, хотя это, может, и к лучшему – павлину же помогло, нормальным человеком вырос. Как знаток жизни Старейшины Илина Вэнь Нин пользовался невероятной популярностью у адептов Юньмэн Цзян – судя по всему, Цзян Чэн о Старейшине если и не запретил говорить, то сам особо не распространялся. Вэнь Нин же быстро смекнул, в чем интерес студентов, и с молчаливого благословения самого Усяня начал объяснять принципы оказания первой помощи на историях, происходивших с Вэй Усянем. Послушав такие рассказы, Вэй Ин внутренне ужаснулся – выходило, что он буквально каждую неделю, не реже, получал разные травмы. Сам он такого в упор не помнил, но каждый из рассказанных Нином случаев рано или поздно всплывал в памяти. В итоге успех первого занятия был ошеломляющим и – Вэй Ин был в этом уверен – остальные занятия тоже должны были пройти на «ура». После обеда и Вэй Ина ждало первое занятие. Конечно же, заранее готовиться он посчитал излишним (хотя Чэн настойчиво напоминал об этом), так что было решено накидать примерный план во время приема пищи, благо опыт такого совмещения имелся значительный. Зайдя в столовую, Вэй Ин увидел Ванцзи, уже доедающим свою порцию, сидя за столом в одиночестве. Вызывает ностальгию, ей-богу. Когда Вэй Ин подошел к столу ланьца, тот во всю жевал какую-то зеленную длинную фигню. Вэй Ин даже не был уверен, что знает, что это такое. Это было идеально: Лань, сдерживающий себя, чтобы не нарушить правила собственного ордена – лучшее зрелище! – Ванцзи, ты такой строгий учитель! – притворно надулся Усянь, подцепляя палочками ярко-красный кусочек жареной свинины. – Но куда терпеливее Цижэня. Он бы меня точно выгнал за такое поведение, а ты ничего, даже не поморщился. Ноль. Никакой реакции от ланьца – все так же жует свою зеленину, хотя Вэй Ина однозначно слышит. – В следующий раз я опять приду на твое занятие. Ты же не против? Усянь подцепил и вырвал из палочек Ванцзи последний кусочек зеленой фигни, который тот только-только поднял с тарелки, и отправил себе в рот. Ну, вот! Сейчас на лице Ванцзи начали появляться хоть какие-то эмоции. Правда, окрас эмоций был не совсем понятен, но почти наверняка ланец злился – дыхание, по крайней мере, слегка участилось, а зрачки расширились. – Тебе не стоит обедать со мной, – проговорил Ванцзи, поднимаясь из-за стола и забирая с собой поднос. Да что это вообще за «не стоит»? Что Ванцзи вообще себе позволяет?! Вэй Ин в задумчивости жевал свинину, когда к нему подсел Вэнь Нин. – Мастер…э-э-э… Мо, разрешите? – робко спросил парень, показывая на пустой стул напротив. – А, Нин, конечно, садись, – рассеянно кивнул Вэй Ин. Какое-то время ели молча, пока, наконец, Вэнь Нин не кашлянул и не спросил: – Мастер, что-то случилось? – А? – непонимающе уставился на него Усянь. – Ну, вы сегодня… – Вэнь Нин немного смутился, но продолжил. – Вы и господин Лань, у вас что-то произошло? – Да сам не знаю, – ответил Вэй Ин, пятерней зачесывая волосы назад.