Алтын

День проходит один за другим: минуты сменяются часами, дни — неделями, школьные уроки — классными часами, и только мысли остаются на месте. Оба не могут отпустить образы друг друга. Вова выспрашивает вопросами любопытными информацию у Марата об Альбине. Адидас-младший ухмыляется хитро и все школьные сплетни выкладывает как на духу — мол Альбина ни с кем замечена не была, дружит с математичкой, сидит до поздна в школе и вечно требует с Суворова домашнее задание. — Таскается за мной со своими тетрадками, чтобы я переписал лабораторки ее дурацкие! Задолбала, честно слово, — Марат скулит о тяжести школьного бытия. На что затрещину хлесткую получает от Вовы, в ушах звон стоит, а в глазах мутнеет на секунду. — Маратик, учиться, учиться и еще раз учиться! Так что ноги в руки и бегом исправлять своих лебедей. Не Владимиру, конечно, об учебе говорить, сам же он бросил университет, ушел служить, а сейчас дороги делит вместе с универсамовскими. Ему не до высшего образования, он жизнь строить дальше хочет. Хочет дышать полной грудью, вдыхать свежий воздух морозной Казани, на дискотеки ходить, сильно любить и крепко в объятиях девичье тело прижимать. Он все чаще и чаще задумывается об Ахмадулиной. Запала в сердце так сильно, что вытащить из памяти образ ее не может никак. Казалось бы, видел ее только один раз, но как сильно привязала, тянет как магнитом. Адидас мальчик не маленький, понимает, что у той прошлое есть какое-то, ей ухаживания его не нужны будут. Но, наплевав на все принципы, Суворов натягивает форму парадную, волосы приглаживает и, прихватит пару жвачек, выдвигается на встречу своей судьбе. Альбина все чаще и чаще задумывалась о брате своего ученика. В пол уха слушала, как Марат хвалится перед одноклассникам, что Вовка вернулся с Афгана, сейчас заживут, улицы подомнут под Универсам, и все у них будет в ажуре. Ахмадулина нервно посмеивалась на фразочки, карандаш в руках теребила и думала, думала, бесконечно думала. О муже, о войне, о новостях, что по телевизору крутили бесконечным потоком, о мальчишках, что на уроки приходили побитыми, о девчонках, что крутились стайкой вокруг них, и о Суворове. Об улыбке красивой, о глазах теплых и усах смешных. Влюбилась, как девчонка. Живот спазмами сводило, стоило лишь услышать емкое «Адидас» или увидеть военную форму. Всего лишь одна встреча, а душа девичья бурями и штормами истощена. Ахмадулина выводит крошащимся мелом на доске условия задачки. В кабинете стоит гробовая тишина, лишь слышно как скрипит стул о деревянный изношенный пол. Альбина плавно оборачивается лицом к детям и окидывает взглядом сосредоточенные юные лица. В них еще теплится надежда, ожидание чего-то незабываемого. Наивные мечты витают среди голов с тонкими косичками и кудрявыми вихрями волос этих ребят, и Альбина начинает улыбаться, вспоминая себя юную и такую же доверчивую. Но из мыслей выдергивает звонкий стук чего-то тяжелого о стекло. Ахмадулина подбегает быстро к окну, прикрикнув перед этим ученикам, чтобы не отвлекались и смотрели в тетрадь. Опирается на деревянный подоконник и прямо холодным носом утыкается в стекло, чтобы разглядеть источник шума. На белоснежном снегу выгладывается чернеющая мужская тень. Альбина хмурится сильнее и раскрывает окно, чтобы уже точно прогнать источник шума. Морозный ветер резко врывается в кабинет и ворошит стопку листов, лежащих на учительском столе. Ахмадулина высовывает тело в окно и замечает замахнувшегося с камней в руке Суворова. Сердце гулко начинает стучать, стоит лишь увидеть ухмылку парня и до боли знакомую форму. — Альбина Тимуровна, — кричит он, и девушка вжимается в стену, прячась от задорного взгляда. Ученики начинают галдеть и подрываются с мест прямиком к окнам. Их не останавливает ни контрольная работа, ни присутствие учителя в классе. Любопытство берт вверх над серьезностью происходящего на уроке, и дети начинают смеяться, тыкая пальцем на Альбину. Ахмадулиной хочется провалится сквозь землю, лишь бы не видеть ехидные смешки и не слышать насмешливый шепот. Щеки в тот же миг покрываются пунцовыми пятнами, а руки начинает трясти от пережитых эмоций. — Так все сели на место, живо! — кричит девушка. — Быстрее, Назаров, а то сейчас вмиг вам всем добавлю еще пару дополнительных заданий. Ученики начинают что-то бурчать в ответ на женскую ругань и с большим нежеланием садятся на свои места. На улице продолжается шум, и учительница, не выдержав, спускается к парню. — Суворов, ты чего делаешь? — кричит девушка, выбегая на школьный двор, стуча по деревянному порогу каблучками. Альбина выглядит сполошенной и ужасно злой, Владимир ухмыляется на внешний вид учительницы и уверенно шагает навстречу, почесывая подбородок. Девушка ежится на холоде, но в здание не заходит. Сильный морозный ветер треплет тонкую белоснежную ткань блузки, и кожа под одеждой покрывается мурашками. Девушка спешно поправляет прядь черных волос, что выпала из туго затянутого пучка, и выпытывающе смотрит на мужчину, который, улыбаясь, идет ей навстречу. Тот улыбается счастливо, увидев знакомую учительницу в дверях, в парадной форме стоит, бляшку пояса крепко держит, пальто распахнутое оголяет медали, что золотом сверкали на солнце, из-под синей пилотки, на которой алым пятном горела звезда с серпом и молотом, торчат русые волосы. «Ну жених!» — проворковала бы любая мать, увидя мужчину. — Владимир Кириллович, это непозволительное поведение! — начинает отчитывать девушка учительским тоном парня, который так дерзко прервал ей урок. — Вы срываете мое занятие, мешая ученикам. Суворов подходит ближе к девушке и, обхватывая уверенно за плечи, ведет в сторону двери, видит же, что дрожит на улице. Заботиться, хочет увести в помещение, чтобы не мерзла на холоде. — Что вы себе позволяете? — Альбина возмущена до предела. Мало того что, этот парень сорвал урок, так еще и руки распускает прилюдно. — Позвольте объяснится сейчас же, — девушка вырывается из объятий, в ткань пальто ладошкой упирается, останавливая мужчину. — На дискотеку пойдешь со мной? — Суворов выпаливает уверенно, жуя жвачку. На девушку смотрит, улыбается задорно. Альбина на секунду дар речи теряет, рот открывает, как рыба, не зная, что ответить. Брови хмурит от возмущения, а парень обхватывает горячими ладошками запястье и от себя отодвигает женскую руку, не выпуская. — Ну так что? — Не по статусу мне с вами, Владимир Кириллович, по дискотекам шататься! — руку вырывает и прядь снова поправляет в смущении. — Тогда в кино? — играет бровями, подходит еще ближе, а девушка теряется — она уже и забыла какого это, когда ее на свидание зовут, когда молодой красивый мужчина флиртует и уверенность свою проявляет наглую. Приятно становится, что внимание на нее свое обратил. — Нет, — отказывает резко, в чувство придя, головой трясет, и обратно ступает несмело, ждет, что он ей скажет. — И снова седая ночь, — парень начинает громко кричать, прожигая взглядом девушку, — и только ей доверяю я! — поет неумело, не попадая в ноты. Пальто распахнуто, волосы под головным убором взъерошены, усы дергаются из стороны в сторону, и весь Владимир Суворов неподходящий, поперек горла стоящий, выбивающийся из общего конвейера, как черная клякса не белоснежном тетрадном листе. Хочется этот лист выдернуть и выкинуть, переписав заветную строчку с признанием. Альбина морщится на театральное представление, что юноша устроил. Подбегает резко, ладошкой рот закрывает, на что сквозь пальцы обжигающую струйку воздуха чувствует, что из легких выходит. — Тише ты, Боже мой, — девушка головой крутит в поисках любопытных лиц, которые из окна торчат, надеясь увидеть что-то интересное. Слышит, как скрипят облупившиеся деревянные двери окон, понимает, что дети подслушивают. Её уже ничего не волнует, лишь бы ушел парень подальше от школы и не позорил ее перед учителями и ребятами. Потом выслушивать придется от директора, что балаган устроила учительница высшей категории. Альбина хоть и была молода в сравнении с другими педагогами и взгляд был не зашоренный, но позволить такое не смела себе. Все-таки учитель звание гордое, его заслужить надо упорным трудом. — Что ты хочешь? — ладонь опускает, сглатывает шумно накопившуюся слюну. — Мы видеосалон с пацанами открыли, пойдешь со мной мультик смотреть? Про кота, — зачем-то уточняет парень, словно только этого Ахмадулина и ждала. Девушка фыркает громко, предложение, конечно, заманчивое, но как же глупо вся ситуация выглядит. Ну куда ей взрослой состоявшейся учительнице с молодым группировщиком. Альбина не глупая, знает чем промышляет Суворов и его младший брат. Каждый день видит темную макушку Марата за воротами школы и фиолетовые фингалы на мордахе, не так просто они появляется. Она их класс, практический, каждый день водит слушать представителей милиции, каждый день сводки криминальных новостей вслух зачитывает перед началом урока, но все бессмысленно. А тут что? Все наперекор ее действиям. Сама себе противоречит. Самый настоящий группировщик зовет на свидание. И Ахмадулина, конечно же, соглашается. Ну и плевать, что не с тем человеком на встречу идет. Плевать, что моложе ее. Просто и откровенно плевать, потому что так отчаянно нужной хочется быть, тепло объятий чувствовать, трепетную тяжесть внизу живота, покалывание на кончиках пальцев. Любимой хочется быть в конце концов. Поэтому кивает нехотя, скрывая улыбку счастливую, и бурчит дату и время.