Я найду тебя снова

Сегодня Лэйн решила не задерживаться. Обычно она настолько увлекалась расшифровкой Книги Апокалипсиса, что забывала о времени и могла работать и после полуночи, но последние несколько дней расшифровка стопорилась, и запал Лэйн начал потихоньку угасать. Сладко потянувшись, она встала и, взяв с собой книгу, направилась в кабинет генерала Ллойда. Вне рабочих часов книга хранилась в его сейфе, и с недавних пор у Лэйн был ключ, благодаря которому она могла начинать работу и заканчивать тогда, когда ей это было удобно, не подстраиваясь под расписание генерала. Тихонько постучавшись и дождавшись разрешения Ллойда, она вошла в кабинет и направилась к сейфу. – Уже заканчиваешь? – спросил Ллойд удивленно. Он давно привык к ее ночным посиделкам. – Да, хочу сегодня лечь спать пораньше, – ответила Лэйн, пряча книгу в сейф. Возможно, если она как следует выспится, в голову придут новые идеи, которые помогут с расшифровкой. – Задержись на минуту, хочу кое о чем с тобой переговорить. Немного встревоженная неожиданной просьбой, она послушно села на ближайший стул и приготовилась слушать. Генерал достал из кармана карточку и положил на столешницу так, чтобы Лэйн могла как следует ее рассмотреть. Карточка оказалась пропуском – точно таким же, что висел на ее груди, с одной лишь разницей – внизу была пометка о том, что у владельца пропуска был доступ в секретные помещения Сибири. Лэйн перевела непонимающий взгляд на генерала, надеясь на объяснения. – Несколько дней назад ты сказала, что было бы проще расшифровывать книгу, знай ты чуть больше о мире бессмертных. – Лэйн кивнула, и Ллойд продолжил: – Скажем так, пропуск может тебе с этим помочь, но без каких-либо гарантий. – Хорошо, – ответила Лэйн. Даже минимальный шанс на успех был лучше, чем ничего. – Но есть и минус: чем больше секретов тебе становится известно, тем сложнее будет в будущем покинуть Сибирь. Если согласна, сдай старый пропуск и забирай этот, и тогда я поделюсь с тобой всей информацией. «Ну конечно, куда ж без подвохов, – вздохнула Лэйн мысленно, осознав наконец, на что намекал генерал. – Ты даешь мне ключ к знаниям и этим же ключом меня здесь запираешь. При этом никаких гарантий на то, что эта информация поможет в расшифровке, у меня нет. Я даже не знаю, на что соглашаюсь». Она вспомнила о родителях, и стало тяжелей дышать. Грудь словно сковало цепями. Лэйн все еще скучала по ним, и боль разлуки по-прежнему накрывала ее ночами, вызывая желание рыдать в подушку. Она так хотела вернуться домой, думала об этом постоянно. Надежда на то, что расшифровка книги позволит однажды покинуть базу, придавала сил. А что, если ей не разрешат уйти, потому что она будет знать слишком много? И все же Лэйн не могла так просто отказаться от возможности узнать о мире бессмертных больше и получить подсказку, которая могла бы изменить ход ее работы. Она сверлила пропуск глазами, раздумывая, как же поступить. Наконец жажда разгадать возможно главную загадку своей жизни оказалась сильнее. Лэйн отстегнула от себя старый пропуск, положила его на стол и толкнула ближе к Ллойду, а затем взяла в руки новый и прикрепила к груди. Это решение, возможно, стало самым серьезным выбором в ее жизни, но сделать его было на удивление легко. – Отлично, – сообщил генерал, удовлетворенно кивнув. Очевидно, ее выбор пришелся ему по душе. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, что всё, что от меня узнаешь, должно остаться между нами. О происходящем известно лишь руководству Сибири и сотрудникам, занятым проектом Адам. Ни при каких обстоятельствах не рассказывай о том, что сейчас услышишь. – Я никому ничего не скажу, – пообещала Лэйн, задумавшись, а был ли на базе хоть один человек, кому она могла бы довериться. Друзей она здесь так и не завела. Генерал зря беспокоился о том, что она могла кому-либо проболтаться: ей попросту не с кем было вести задушевные разговоры. – На базе есть бессмертный, – начал Ллойд, тут же переходя к сути. Он не любил длинные вступления и, получив от Лэйн ответы на все свои вопросы, не стал тянуть резину. Лэйн это в нем нравилось. Она тоже терпеть не могла длинные подводки к разговорам. – Мы нашли его рядом с базой, в Роткове. Очень сильный, но благодаря оружию против бессмертных удалось взять его живым и доставить на базу для исследований. Он не слишком-то разговорчив, поэтому тебе придется постараться, чтобы выбить из него хоть что-то. Амитал натрия на него не действует, а другие препараты, разработанные специально для бессмертных, не настолько эффективны. – Ясно, – ответила Лэйн, чувствуя нарастающее раздражение. Она не была опытным переговорщиком, и сейчас казалось, будто ее умения были здесь не к месту. В конце концов, криптографы не должны были разгадывать людей, их задача – коды, шифры, загадки. Все, что можно было проанализировать логически, а не через психологические уловки и манипуляции. Она ненавидела неопределенность, особенно в ситуациях, когда от нее ждали невозможного. – Неужели никому другому не удалось его разговорить? Все-таки допрос – это несколько не моя специализация. Ллойд лишь пожал плечами. – Боюсь, ученых мало интересовали знания, нужные тебе. Поэтому и добывать их тебе придется самостоятельно. Придумай что-нибудь. Я лишь выбил доступ, остальное зависит от тебя. Смирившись с неизбежным, Лэйн постаралась взглянуть на все под другим углом. В конце концов, ей еще ни разу не доводилось оказываться рядом с бессмертными. В основном она видела их по сети и телевизору, но это было в те времена, когда на планете еще были интернет и телевидение. Лишь однажды ей удалось увидеть бессмертного своими глазами, но мельком и издалека. – Если хочешь, можем сходить сейчас, как раз покажу путь в лабораторию и познакомлю с заведующим, пока все не разбежались. Возможно, ты слышала о нем – Андрей Васкевич. Только сначала позвоню, чтобы убедиться, что нас ждут. Васкевич, кстати говоря, категорически против, чтобы ты присутствовала там в рабочие часы, вероятно тревожится за секреты своих исследований, но после восьми вечера в лаборатории обычно пусто, и ты никого там не побеспокоишь. Мне этот вариант тоже нравится, потому что есть предчувствие, что бессмертный будет неохотно идти на контакт в присутствии лаборантов. А ты лицо новое, у тебя есть шанс его разговорить. – Какие исследования они проводят? Ллойд покачал головой и бросил на Лэйн предостерегающий взгляд. – Меньше знаешь – крепче спишь. В лабораторию тебе заходить можно, общаться с бессмертным тоже, а вот выяснять, кто и чем конкретно там занят, не стоит. Иначе быстро прикроют доступ. – Я поняла, – произнесла Лэйн. Хватало того, что она уже была посвящена в тайну, из-за которой могла застрять на базе на долгие годы. Лучше и правда было держаться от всех этих секретов подальше. Генерал придвинул к себе телефон и набрал короткий номер. Спросив, есть ли кто в лаборатории и можно ли ему с сотрудницей заглянуть в гости, он удовлетворенно хмыкнул и положил трубку. – Что ж, идем, – сообщил генерал, поднимаясь с кресла и направляясь к выходу. Лэйн последовала за ним. Путь занял почти десять минут: им пришлось покинуть главный корпус и пройтись по одному из тоннелей, соединенных с выездом из базы. Так близко к свободе Лэйн не была с самого своего приезда в Сибирь. Из тоннеля они вышли к служебной лестнице, запертой на кодовый замок. – Ну-ка воспользуйся своим пропуском, – предложил Ллойд, и Лэйн прислонила новообретенный пропуск к электронной панели. Послышался короткий звуковой сигнал, и дверь отворилась. Генерал вошел первым, Лэйн следом. Работа криптографа требовала запоминать множество мелочей, поэтому на память Лэйн не жаловалась и была уверена, что сумеет найти дорогу сюда снова даже несмотря на то, что путь был долгим. Спустившись по лестнице на этаж ниже, они с генералом очутились в светлом коридоре. Войдя в ближайшую открытую дверь, они оказались в просторной лаборатории. Внутри были трое сотрудников, одетые в белые халаты. Их голоса Лэйн услышала еще на лестнице. Судя по всему, лаборанты уже закончили работу и просто вели дружескую беседу. Лэйн и раньше знала, что в этой части базы располагались лаборатории: это не было тайной, не все лаборатории были секретными. Неизвестным оставалось то, какими проектами занимались здешние сотрудники. Те, кто был допущен к тайне, даже жили в собственном общежитии и ходили в свою отдельную столовую. Вероятно, таким образом руководство Сибири старалось пресекать любое общение между сотрудниками с разными уровнями допуска к секретности. Ллойд пожал всем присутствующим руки и представил Лэйн. Она поздоровалась и выдавила улыбку, хотя находиться в лаборатории ей было некомфортно. От этих троих веяло чем-то зловещим, жестоким, особенно от заведующего. У него были глубоко посаженные темные глаза, и когда он улыбался, вместо улыбки на лице появлялся оскал. Его подчиненные попрощались и ушли, словно ранее негласно договорились исчезнуть, как только Ллойд и Лэйн появятся в лаборатории. – Мы держим его отдельно, чтобы не нервировал моих ребят, – сообщил Васкевич, указывая на дверь в дальнем конце комнаты. – Можешь оставлять дверь открытой, если боишься, мы постоянно так делаем. Замка нет: если бессмертный каким-то чудом вырвется на свободу, никакой замок его не удержит. Даже бронированная дверь вряд ли устоит. – Его никто не охраняет? – спросила Лэйн опасливо. Она знала, что бессмертные были очень сильны, и после слов заведующего почувствовала, как по телу побежали мурашки. Этот бессмертный наверняка был недоволен своим заключением и не станет ее жалеть, если окажется на свободе. – Не переживай, мы его не кормим, только даем воду, так что у него не хватит сил освободиться самостоятельно, – ответил Васкевич, направляясь к двери. – А еще колем ему дрянь, которой усмиряли его силу изначально, иначе он так просто нам не дался бы, но сейчас это скорее мера предосторожности, он уже и без того смирный. Кстати, камер в комнате тоже нет, так что, если будет бесить, можешь вмазать ему пару раз – все равно никто не узнает. – Ну-ну, Андрей, не учи мою подчиненную плохому, – вмешался Ллойд. – О, поверь, она сама всему научится, побывав с этим выродком наедине. Даже у моих самых крепких ребят порой сдают нервы. С этими словами Васкевич распахнул дверь и проводил гостей в небольшую комнатку. Внутри было темно, и он включил свет. У дальней стены располагалась медицинская кушетка, к которой был привязан бессмертный. – Не забывай выключать свет перед уходом, – попросил Васкевич, обращая внимание Лэйн на выключатель у двери. Но она едва его слышала: все ее внимание было приковано к бессмертному. Это был ангел со светлыми волосами и белоснежными крыльями, грубо обвитыми тросами. Они казались огромными на фоне этой крошечной комнаты. Ангел полулежал, его щиколотки и запястья были накрепко пристегнуты к кушетке ремнями. Он был одет в больничную рубашку и штаны, обуви не было, и Лэйн забеспокоилась, не было ли ему холодно. Глаза ангела были закрыты, и в какой-то момент ей показалось, будто он был мертв, и лишь по тому, как вздымалась его грудь при дыхании, догадалась, что он просто спал. Сквозь ворот рубашки можно было заметить, что его грудь была перебинтована, как и левая рука. Из правой руки торчал катетер, присоединенный к капельнице. Возможно, именно эту «дрянь» лаборанты вкалывали бессмертному, чтобы держать его обессиленным. Ангел никак не отреагировал на вошедших. – Спит? – спросил Ллойд. – Игнорирует, – усмехнулся Васкевич, а затем повернулся к Лэйн, обращаясь уже к ней: – Можешь прийти завтра после восьми. Правила простые: по ящикам и столам не шарить, нашими исследованиями не интересоваться, бессмертного не кормить и не выпускать. Если нам что-то не понравится – доступ в лабораторию будет закрыт, так что веди себя хорошо. Лэйн кивнула, не в силах отвести от ангела взгляд. Он словно гипнотизировал, хотя его глаза были по-прежнему закрыты. Несмотря на свое положение, в нем чувствовался некий стержень, словно даже связанный и порабощенный он насмехался над ними, глупыми смертными, пытавшимися подчинить нечто, что выходило за пределы их понимания. Лэйн ощутила прохладный липкий прилив страха и одновременно необъяснимую тягу к этому существу. Она понимала, что за его внешним спокойствием скрывалась огромная сила, способная в одно мгновение ее убить. И эта сила была сейчас в руках людей, не осознававших, с чем имеют дело. «Теперь понимаю, почему у местных сотрудников могли сдавать нервы. Это будет интересная работа», – подумала Лэйн, собираясь выйти из комнаты вслед за Васкевичем и Ллойдом. Они уже и думать забыли об ангеле, заговорили о чем-то своем и покидали комнату не оборачиваясь, что удивило Лэйн. Неужели они уже настолько привыкли к присутствию бессмертного, что воспринимали его как нечто обыденное, как часть своего повседневного мира? Лэйн подошла к выходу и коснулась пальцами выключателя. Она собиралась погасить свет, но остановилась, словно нечто невидимое приковало ее к месту. Ее сердце сжалось, и, повинуясь некоему внутреннему порыву, она обернулась. И встретилась с ангелом взглядом. Его глаза горели алым, а на губах застыла усмешка. Она словно окаменела под его взглядом. – Лэйн? – услышала она голос генерала. Словно очнувшись от наваждения, она погасила свет, и лицо бессмертного растворилось в темноте, разрывая их зрительный контакт. Дрожащей рукой Лэйн закрыла за собой дверь, при этом продолжая чувствовать на себе взгляд ангела, будто он был способен видеть сквозь стены. «Почему у него красные глаза? – задавалась она вопросом. Она мало что знала о бессмертных, но в интернете писали, что у ангелов были светлые волосы, глаза и крылья, и она не сомневалась в этом. – Может, это сделали с ним на базе?» В ее душе зародилось твердое намерение выяснить правду. Она должна будет его разговорить. Не только потому, что это могло помочь в расшифровке книги, но и потому, что ее в принципе всегда привлекали загадки. Генерал Ллойд нахмурился, встретившись с Лэйн взглядом, а затем в его глазах появилось нечто похожее на понимание, теплое и отеческое, однако он никак не стал комментировать ее задержку в комнате бессмертного. Васкевич показал, что было нужно проверить перед уходом из лаборатории, как ее закрывать и открывать, затем поднялся вместе с ними по служебной лестнице, после чего Лэйн и Ллойд вернулись в тоннель, а Васкевич направился выше, к общежитию, где жили другие сотрудники лабораторий. На прощание он пошутил: – Что ж, раз нашу кухню ты теперь знаешь, можешь тоже звать себя лаборантом. «Никогда в жизни не стану так себя называть. Криптограф звучит уважительнее, – подумала Лэйн, но все же улыбнулась, сделав вид, будто шутка ей понравилась. – Мне пока ни к чему с тобой ссориться, ведь ты можешь одним своим решением лишить меня доступа к ангелу». Первое время шли молча, пока Ллойд наконец не заговорил: – Пообещай, что не будешь делать глупости. Ты девочка разумная, я тебе доверяю. Может мы и поступаем по отношению к бессмертным жестоко, но, учитывая, во что превратился наш мир, это оправданно. – Не переживайте, генерал. Я просто удивилась, увидев бессмертного. Никогда не находилась к ним так близко ранее. Удовлетворенный ответом, Ллойд больше ничего не сказал. Вскоре они вернулись в главный корпус, и Лэйн направилась в свою комнату. Уснуть получилось не сразу: вероятно, из-за ночных посиделок на работе она совсем сбила свой режим сна. А когда наконец уснула, то постоянно просыпалась, потому что ей снились алые глаза, горящие в темноте.