Я найду тебя снова

Весь следующий день Лэйн не могла избавиться от навязчивого ощущения, будто время тянулось медленнее обычного. Она по-прежнему была занята расшифровкой книги, но мыслями была где-то далеко, то и дело бросала взгляд на часы, отсчитывая минуты до назначенной встречи, и в итоге нисколько не продвинулась в работе. Когда наконец оставалось без десяти восемь, Лэйн встала с кресла и направилась в кабинет генерала Ллойда, чтобы оставить книгу в сейфе. Брать ее с собой куда-либо за пределы рабочего места было запрещено. Ллойд пожелал ей удачи на прощание. В лабораторию она вошла ровно в восемь. К счастью, вызывавший у нее антипатию Васкевич уже ушел, и в лаборатории оставалась лишь незнакомая девушка. У Лэйн были инструкции на случай, если внутри никого не будет и лаборатория окажется запертой, так что было не важно, ждал ли кто ее прихода сегодня. Заметив Лэйн, девушка взглянула на часы и тут же засобиралась, вероятно, увлеклась работой так сильно, что позабыла о времени. – Я слышала о тебе, – сообщила она. В отличие от своих коллег, девушка выглядела более дружелюбной. – Сегодня все только о тебе и говорили. Даже упоминали «Красавицу и Чудовище». – Видимо, я в роли Чудовища, раз из нас двоих именно бессмертный в плену. К тому же он показался мне симпатичным. Девушка рассмеялась, закидывая сумку на плечо. – Да, он хорош собой, – заулыбалась она, а потом вдруг посерьезнела. – Но пусть тебя не обманывает его внешний вид. Он… странный. – Что ты имеешь в виду? – Я нечасто с ним взаимодействую, я не врач, занимаюсь здесь бумажной работой, статистикой, отчетами, но того, что удалось увидеть за время наблюдения за работой других, хватило, чтобы сформировать мнение. Он не агрессивный, к тому же я знаю, что все крепления и замки держат его крепко, но каждый раз ощущение, будто он смотрит на меня даже когда его глаза закрыты. По спине Лэйн прошелся холодок. Значит, не одна она это почувствовала. Девушка тем временем продолжила: – Знаешь, он будто везде: в воздухе, в тенях, в каждом твоем движении. Постоянно чувствую, как внимательно он наблюдает за мной и другими, анализирует каждый наш шаг. И это пугает. Как будто все эти замки и цепи – лишь иллюзия контроля. Он притаился, как хищник, и однажды, когда я буду меньше всего этого ожидать, разорвет свои оковы и вцепится мне в горло. – Жуть, – только и сумела вымолвить Лэйн. Девушка кивнула, взглянув на нее с легкой симпатией и сочувствием. – Наши уже делают ставки, как долго ты продержишься. Половина считает, что завтра ты уже не вернешься. Но я надеюсь, ты сделаешь это просто чтобы утереть им нос. – Хорошо, – пообещала Лэйн, усмехнувшись, и направилась к двери в комнату бессмертного. Она заметила, что дверь была приоткрыта и оттуда доносился свет. – Внутри кто-то есть? Свет горит. – Нет, это я включаю, когда прихожу по утрам, и выключаю перед уходом. Не хочу, чтобы он сидел там в темноте. Не забудь выключить свет, как будешь уходить, ладно? Лэйн кивнула. Постоянные просьбы не забывать выключать свет были привычны. На базе старались экономить электричество, и если кто-то этого не делал, могли оштрафовать. Поэтому услышанное ее удивило. Со стороны девушки было милосердно задуматься о том, насколько комфортно ангелу было постоянно находиться в темноте, но подобная расточительность могла многого ей стоить, поэтому Лэйн не могла не поинтересоваться: – Ты делаешь это из жалости? Или пытаешься таким образом его задобрить? Девушка выдавила нервный смешок. – Наверное, второе. – Разумно. – Кстати, я Эмма. – Лэйн. – Приятно познакомиться, – ответила Эмма и, пожелав удачи, быстро покинула лабораторию. Наконец Лэйн осталась в помещении одна. В воздухе ощущался слабый запах хлорки, а оборудование гудело, наполняя пространство легким шумом. Она взглянула на дверь, за которой, как она знала, находился ангел, глубоко вздохнула, собираясь с духом, и схватилась за дверную ручку. Ангел не спал, и Лэйн с удивлением встретилась с ним взглядом. В этот раз цвет его глаз был голубым. На секунду она решила, что сходит с ума: ей ведь не могло вчера показаться? А может она просто была под сильным впечатлением от встречи, поэтому увидела то, чего на самом деле не было? Решив не зацикливаться на этом, Лэйн спокойно вошла в комнату и принялась осматриваться. Словам Васкевича о том, что камер внутри не было, она не верила. Доверяй, но проверяй, к тому же это не заняло бы много времени. Ей многому пришлось научиться за время пребывания в Сибири, на базе постоянно проводились обучения и всех сотрудников гоняли на тренировки, поэтому Лэйн знала, какие типы камер обычно использовались на базе. Обойдя стол и стеллажи с приборами, она обратила внимание, что на каждом ящике висел замок. При желании их можно было срезать, но Лэйн не собиралась копаться в документах лаборантов. Она была здесь ради иной цели. Совершенно случайно она заметила на полу кровь. Пятно выглядело свежим, хотя, если судить по запаху хлорки, в помещении недавно мыли пол. Возможно, пропустили. Взгляд Лэйн прошелся от пятна до кушетки, и она заметила на шее ангела бинты. «Вчера их не было. Не хотите рассказывать, чем именно тут занимаетесь, но это ясно как день: вам просто интересно, из чего состоят бессмертные. Его наверняка вскрывали множество раз, а еще вкалывали разные препараты, чтобы посмотреть, как отреагирует». Лэйн была любопытной по своей натуре, но даже ее любознательность знала границ. Она ни за что не стала бы участвовать в чем-то подобном. «Действительно не стала бы? Я узнала о том, что здесь происходит, но ничего не планирую с этим делать. А значит, я как минимум соучастница». Ангел следил за ней с интересом. Во время осмотра комнаты она иногда смотрела на него – просто чтобы убедиться, что он все еще был накрепко привязан к кушетке – и каждый раз ловила на себе его взгляды. Они были точно такими же, как говорила Эмма: оценивающие, наблюдающие, выжидающие. Словно это он был экспериментатором, а она – жертвой под стеклом его микроскопа. Вероятно, ему было интересно, кто она и что здесь делает. На Лэйн не было медицинского халата, и он наверняка это заметил. Он сто процентов слышал их с Эммой разговор. И конечно же обратил внимание на то, как изменилось выражение ее лица, когда она увидела кровь на полу и бинты на его шее. На самой дальней полке Лэйн заприметила то, что ожидала здесь увидеть: черный ящик. Васкевич не обманул: камер действительно не было, но черный ящик тоже был призван следить за происходящим. «Паршиво, но ничего не поделать – такие стоят во всех лабораториях, – размышляла Лэйн, осматривая ящик, запрокинув голову. Вырубить черный ящик было бы невозможно, даже при отключении электричества он продолжил бы работать на собственных аккумуляторах. – Ну и ладно, вряд ли они проверяют его каждый день. Достать его оттуда – та еще проблема, к тому же потом будет нужно расшифровать содержимое, так что никто не будет возиться с этим ради того, чтобы узнать, как я пыталась разговорить ангела. Вот если он умрет или сбежит – другое дело». Наконец она уселась за стол. С этого места ангел был как на ладони, а расстояние до кушетки, несмотря на небольшой размер комнаты, было достаточным, чтобы чувствовать себя комфортно. Лэйн пока не хотелось приближаться к нему. – Меня зовут Лэйн, – начала она. – Я криптограф, занимаюсь расшифровкой одной книги. И мне нужна твоя помощь. Лэйн мало что знала о том, как вести переговоры, но всем было известно, что честность подкупает. По крайней мере это работало по отношению к обычным смертным. Интуитивно она чувствовала, что обман в этом случае не сработает. Кто знает, возможно этому ангелу несколько сотен лет, и он достаточно умен и опытен, чтобы уметь распознавать ложь. Бессмертный промолчал, но все же она заметила в его взгляде некую заинтересованность. Этой реакции оказалось достаточно, и она продолжила: – Знаю, тебе здесь не нравится. – Ангел усмехнулся и закатил глаза, но это не смутило Лэйн. – Поверь, я тоже ненавижу это место. Пусть я и не привязана к кушетке, меня тоже привезли сюда силой и не позволяют вернуться домой. «Не верит, – поняла она по его взгляду. – Попытка показать, что мы заодно, провалилась. Хоть я и сказала правду, этих слов недостаточно, чтобы почувствовать со мной единение. В конце концов, мы принадлежим разным видам. К тому же он связан, а я хотя бы могу передвигаться по базе. А может бессмертным и вовсе не свойственно объединяться на фоне общей беды». Лэйн вздохнула, принимая поражение. Впрочем, никто не говорил, что это будет легко. Она все еще чувствовала раздражение из-за того, что не получилось наладить контакт с первой попытки, но сдаваться не собиралась. Она любила сложные головоломки. Такие, чтобы пришлось как следует поломать мозг, прежде чем наконец удастся приблизиться к истине. Как только она стала думать о бессмертном как об очередном шифре, который было нужно взломать, тут же стало проще. – Книга, которую я сейчас перевожу, может стать ключом к спасению мира. Не только нашего, но и вашего. Правда, она написана на неизвестном нам языке, но, судя по всему, ее написали бессмертные. Если поможешь мне с переводом, я поговорю с генералом и попрошу, чтобы тебя освободили. В конце концов, если мы сможем придумать, как спастись, то в проведении опытов над бессмертными больше не будет смысла. Ангел с сомнением покачал головой. Он словно знал, что Лэйн это было не по зубам. Она была всего лишь криптографом и даже если бы и поговорила с генералом, крайне маловероятно, что он бы ее послушал и стал отстаивать интересы ангела. Бессмертный – слишком ценный материал, чтобы разбрасываться им так легко. Ангел не мог не догадываться, что они будут держать его на базе до последнего. «Ладно, это бессмысленно, – смирилась Лэйн с неизбежным. – Дам ему время все обдумать. В конце концов, ему может стать скучно сидеть тут без дела, и тогда я сумею чего-нибудь от него добиться». – Я вернусь завтра, – пообещала Лэйн, направляясь к двери. Прежде чем выключить свет, она обернулась, ожидая вновь увидеть алые глаза, но веки ангела были закрыты, словно общение с Лэйн его утомило. Не дождавшись другой реакции, она погасила свет и вышла. – Есть прогресс? – поинтересовался генерал Ллойд следующим утром. Лэйн разочарованно покачала головой. Он словно ожидал от нее такого ответа, поэтому не выглядел разочарованным, зато разочарованной себя чувствовала Лэйн. Сегодня она была более сконцентрирована на работе и почти с сожалением покидала рабочее место. Генерал уже ушел, поэтому она, задумавшись ненадолго у сейфа, решилась на нечто преступное: взять книгу с собой. «Я могу спрятать ее под одеждой и вынести из корпуса, – размышляла Лэйн. – А потом просто прийти сюда прямиком из лаборатории и вернуть ее в сейф. Никто ничего не узнает, если генерал вдруг не захочет зачем-то вернуться в кабинет. Зато по реакции бессмертного я смогу узнать, известна ли ему Книга Апокалипсиса. Даже ради такой малости стоит рискнуть». Стараясь выглядеть максимально неподозрительно, Лэйн направилась в сторону лаборатории, чувствуя, как Книга Апокалипсиса прижималась к ее оголенному животу. Пусть она и была уверена в своем плане, легкая тревожность все же не давала расслабиться. К счастью, по пути она не встретила никого из знакомых, а когда подошла к лаборатории, оказалось, что все уже ушли и помещение было закрыто. Открыв дверь собственным пропуском, Лэйн с облегчением вошла внутрь. Ангел был на своем привычном месте. Он обратил внимание на вошедшую, но спустя несколько секунд уставился на точку где-то над дверью и больше никак не реагировал. Лэйн поздоровалась, даже несмотря на то, что знала, что он не поздоровается в ответ, подошла к кушетке и приподняла нижний край своей куртки, оголяя живот. Это должно было привлечь внимание ангела, и ее ставка сработала – он перевел взгляд на нее. Вытащив книгу, Лэйн повернула ее обложкой к бессмертному, чтобы он мог как можно подробнее ее осмотреть. – Знаешь, что это? – спросила Лэйн, не особо надеясь на ответ, но спустя небольшую паузу ангел вдруг произнес: – Книга Апокалипсиса. Лэйн замерла на мгновение, осознавая, что только что произошло. Его голос был довольно хриплым: видимо, нечасто разговаривал, а может лаборанты выбивали из него крики пытками, и он сорвал голос. В этот раз пятен крови нигде видно не было, но бинты на его теле оставались на месте. «Бессмертные умеют регенерировать, зачем ему повязки?» – задумалась она, но тут же позабыла об этом, потому что тот факт, что ангелу была известна Книга Апокалипсиса, затмевал собой любые другие мысли. – Знаешь, о чем она? – Этого никто не знает. В этот раз его голос прозвучал менее хрипло. – Даже бессмертные? – Мы не всеведущи. – Разве бессмертные не пытались ее перевести? – Пытались, – ответил ангел и сделал паузу. Его взгляд на мгновение затуманился, словно он погрузился в какие-то глубокие, далекие воспоминания. Затем его глаза снова сфокусировались на Лэйн и загорелись алым. Теперь она точно могла сказать, что ей в тот раз не показалось: глаза ангела действительно могли менять цвет. – Никому не удалось перевести ни слова. – Мне удалось, – заявила Лэйн спокойно, стараясь не выдать внутреннего напряжения. Ангел на мгновение замер, его взгляд стал холодным и бесстрастным, будто он оценивал ее слова. Он слегка приподнял бровь, и это была его единственная реакция на услышанное. Лэйн чувствовала, как под этим пристальным взглядом каждая ее мысль становилась прозрачной, будто ангел сканировал ее на наличие лжи. – Покажи, – потребовал он наконец, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка недоверия. Лэйн уже давно привыкла к подобному снисходительному тону. Ей каждый раз приходилось доказывать, что она чего-то стоила, поэтому аккуратно раскрыла книгу и показала ему фрагмент текста, который удалось перевести. Ангел долго изучал страницу, и на его лице отразилось то, что Лэйн не могла толком распознать – нечто похожее на надежду? – Хорошо. Тогда какую помощь ты от меня ожидаешь, раз смогла перевести тот отрывок самостоятельно? – У меня трудности со второй частью. Судя по изображениям, там может описываться мир бессмертных, а нам ничего о нем не известно: ни языки, ни письменность, ни история. Может помочь любая мелочь. Подумай, о чем мог бы мне рассказать. Я вернусь завтра, и мы это обсудим. Сегодня мне нужно уйти пораньше, чтобы успеть вернуть книгу в сейф. Мне нельзя приносить ее сюда. Глаза ангела ненадолго задержались на черном ящике. Очевидно, он знал, для чего тот был нужен, но не стал о нем упоминать. Вероятно решил, что раз Лэйн рассматривала его в свой прошлый приход, то и без его комментариев помнила, что можно было произносить вслух, а что – нет. Заговорил он в итоге совсем о другом: – Я помогу, но с одним условием: как только переведешь книгу, перескажешь мне ее содержимое. Идет? – Конечно, – согласилась Лэйн тут же. Это было ей по силам. Она не знала, зачем ему было это нужно, но, наверное, бессмертным тоже было не чуждо любопытство. В конце концов, она действительно не смогла бы освободить ангела и была рада, что он не стал ее об этом просить. Разговор был окончен, и Лэйн была довольна своей маленькой победой. Спрятав книгу под верхнюю одежду и заметив, как ангел усмехнулся, наблюдая за ее действиями, она направилась к выходу. По обыкновению замерев у двери и обернувшись, она встретилась с бессмертным взглядом и спросила: – Как тебя зовут? – Каин. «Интересно, Небесам знакома Библия? Если да, то кому из бессмертных пришло в голову дать собственному ребенку имя первого убийцы?» О том, мог ли это быть тот самый Каин, она даже не думала. В конце концов, Каин из Библии был обычным смертным, сыном Адама и Евы. И тут Лэйн вспомнила слова генерала: «О происходящем известно лишь руководству Сибири и сотрудникам, занятым проектом Адам». Адам. Могло ли это что-то значить? «Просто совпадение», – решила она, схватившись за дверную ручку. – В таком случае до завтра, Каин. – До завтра, Лэйн. Ее имя, произнесенное тихим, почти мягким тоном бессмертного, прозвучало как-то по-особенному.