Я найду тебя снова

Лэйн пришла позже обычного, чтобы удостовериться, что все лаборанты совершенно точно успели разойтись по комнатам. Каин встретил ее молча. Казалось, он ощущал ту же тяжесть, но, как и она, не демонстрировал своих чувств открыто. Лэйн застыла у стола, не в силах подойти к кушетке ближе. – Как ты? – спросила она, имея в виду его физическое состояние. За эти два дня Каин сумел восполнить запасы сил, и когда вчера эксперимента ради она оставила порез на его руке, тот затянулся за несколько секунд, что означало, что регенерация работала на полную мощность. Каин был готов. – Все в порядке. – Сумеешь разорвать их? – спросила Лэйн, кивнув в сторону ремней. – Можешь больше не шептаться, – произнес Каин, бросая взгляд на черный ящик. – Я разобью его, как только освобожусь. – Лучше сделай это перед уходом, вдруг там датчик? Сигнал уйдет на пост охраны, а нам не стоит привлекать их внимание раньше времени. Каин кивнул, соглашаясь с ее предложением. Охрана сменялась в полночь, и они решили, что лучшим моментом для побега будет пересменка. Старая смена будет слишком усталой после дежурства, а новая – еще недостаточно внимательной. На стене висели часы, и Каин мог следить за временем, чтобы знать, когда настанет решающий момент. – Одежду достать не удалось, кастелянша не спускала с меня глаз, и пришлось уйти ни с чем, но можем осмотреть лабораторию, вдруг найдется что-нибудь подходящее для тебя. – То есть белого шоколада у вас на базе нет, а одежда для бессмертного найдется? – спросил Каин, усмехнувшись. До этого момента в голову Лэйн не приходила столь очевидная мысль: как он сумел бы надеть верхнюю одежду смертных со своими крыльями? У медицинской рубашки на спине были завязки, поэтому с ней таких проблем не было. – Ничего страшного, той одежды, что на мне, достаточно. – Там же снег, – возразила Лэйн удивленно. – А ты босиком и в легкой одежде. – Холод мне не страшен. Теперь я способен регулировать температуру своего тела. Давай лучше проверим, хватит ли мне сил. Каин медленно прикрыл глаза, словно погружаясь вглубь себя. Его лицо на мгновение стало абсолютно спокойным, но Лэйн чувствовала, как воздух будто бы загустел. Мышцы его рук, прежде расслабленные, начали напрягаться, а под кожей проступили вены. Ремни, стягивавшие запястья, затрещали, не способные более удерживать силу бессмертного, и затем один из них вдруг лопнул с громким хлопком. Каин поднял левую руку, уже не прикованную к кушетке, и осмотрел запястье, словно наслаждаясь новыми ощущениями, затем взглянул на правую руку и, нахмурившись, вырвал из нее катетер, а после с легкостью избавил от ремня вторую руку. Теперь обе его руки были свободны от оков. Каин взглянул на Лэйн, и она заметила на его лице торжествующую улыбку. Это выглядело жутковато, и она почувствовала тревогу. Во взгляде его алых глаз было нечто опасное, и пока Каин избавлялся от остальных ремней, его движения были плавными и уверенными, как у хищника, вырвавшегося из ловушки. В этот момент Лэйн вдруг осознала, что все это время он мог лгать, играть на ее чувствах и доверии, чтобы использовать для своего освобождения. Она и сама поступала так с другими людьми, поэтому это мышление было хорошо ей знакомо. Рассуждения Каина всегда находили в ней отклик, поэтому было неудивительным обнаружить нечто схожее и в методах использования людей. Что, если в этом и заключался его хитроумный план? Вдруг она была не помощницей, а всего лишь инструментом, который он использовал, чтобы покинуть базу? От этих мыслей ее передернуло. Было неприятно осознавать, что она сама могла стать жертвой подобного трюка. В голове пронеслась мысль: «Что, если он убьет меня прямо здесь?» Сердце забилось чаще, и Лэйн ощутила, как по телу побежали ледяные мурашки. «Нет, слишком хорошо сыграно, в это сложно поверить. Почему я вообще в нем сомневаюсь?» Вспомнились слова Эммы о том, как внимательно Каин следил за ней, словно выжидал, когда подвернется возможность освободиться и вцепиться ей в горло. «Сил одних лишь пальцев его рук будет достаточно, чтобы раскроить мне череп», – думала Лэйн, наблюдая за тем, как Каин встал с кушетки и медленно потянулся, наслаждаясь ощущениями в теле. Она невольно отступила на полшага, не в силах контролировать свой страх. Крылья все еще были стянуты тросами, и ему понадобилось несколько секунд на то, чтобы от них избавиться. Кевларовые тросы были для него словно обычная веревка. Каждый его жест, каждое движение казались сейчас все более угрожающими. Лэйн знала, что крылья бессмертных были опасны, но вживую они выглядели гораздо смертоноснее, словно отлитые из стали. Каин расправил крылья, насколько позволяли тесные стены комнаты. Даже не полностью раскрытые, они внушали благоговейный страх. Каин оказался гораздо выше, чем Лэйн думала. Теперь она видела перед собой настоящего бессмертного: могущественного и полного сил. Страх смешался с ощущением собственной ничтожности перед лицом существа, которого она освободила. А вот Каин был спокоен. В его взгляде читалась мрачная решимость, будто он уже принял некое важное решение, которое отразится на ее дальнейшей судьбе. Лэйн не могла избавиться от мысли, что ее роль в его жизни наконец была закончена, и теперь он просто раздумывал, что с ней сделать. Словно в замедленной съемке она наблюдала за тем, как Каин медленно приближался, не отрывая от нее взгляда. Его кроваво-красные глаза словно светились в полумраке, и каждый шаг казался предвестником чего-то неизбежного. Губы замерли в полуулыбке. Каин остановился прямо перед Лэйн, и тень его крыльев легла ей на лицо. В его движениях не было агрессии, лишь уверенность и спокойствие, будто он не собирался ей вредить, но все же ее жизнь была в его руках. Лэйн не смогла удержаться от дрожи, что пробежала по телу. – Ты чего? – спросил Каин, заметив, как она вздрогнула. – Боишься меня? Его взгляд оставался сосредоточенным, изучающим, в нем не было ни агрессии, ни жестокости. Это заставило ее страх ненадолго отступить. – Умом я понимаю, что ты не желаешь мне зла, но ничего не могу с собой поделать, – призналась Лэйн. – Это как инстинкт, первобытный страх перед хищником. Я это не контролирую. И в голове лишь три реакции: бей, беги или замри. Каин выдавил смешок, словно сравнение с хищником его повеселило. – И ты выбрала замереть? – Если побегу – ты меня догонишь. Если ударю – не сумею даже ранить. Каин покачал головой и сделал еще один шаг в ее сторону, встав к Лэйн почти вплотную. Рукой он осторожно коснулся ее щеки, нежно и ласково, будто боялся спугнуть. Это прикосновение было теплым и успокаивающим. Лэйн невольно прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как его пальцы скользили по коже. – Из всех смертных на этой планете ты единственная, кто способен по-настоящему меня ранить, – произнес он тихо, а затем наклонился и прильнул к губам. Страх испарился, словно его и не было. Теперь казалось смешным думать, будто Каин был способен причинить ей боль или даже убить. Он приподнял ее над полом, придерживая одной рукой за талию, а другой – за бедра, словно хотел, чтобы она стала выше него. Лэйн обхватила Каина руками за шею, как можно сильнее прижимаясь к его телу, так, как ей давно хотелось. Они целовались так, словно до побега оставалась всего минута и нужно было успеть насладиться каждым мгновением, и останавливались лишь на секунду для того, чтобы сделать вдох. Они словно стали единым целым, и ничто во вселенной не было способно их сейчас разлучить. Но в конце концов поцелуй прекратился, и Лэйн посмотрела на Каина. Его дыхание было немного прерывистым, он дышал ртом, а губы все еще хранили следы ее поцелуев. В эту секунду он был невероятно красив: обычно напряженные черты лица стали совершенно спокойными, свет мягко падал, подчеркивая идеальные линии скул, а голубые глаза казались бездонными, как само небо. Их взгляд был прикован к Лэйн, и казалось, будто в этот момент для Каина не существовало ничего, кроме нее. Ее лицо находилось чуть выше, поэтому, бросив взгляд за спину Каина, Лэйн увидела кушетку. На светлой обивке виднелись темные пятна от крови, ранее скрытые его телом. Это зрелище внезапно пробудило в ней острое чувство боли и сострадания. Она вдруг осознала, сколько мучений ему пришлось пережить в этой комнате. «Поэтому ты и должен бежать. Мне невыносима мысль о том, что ты можешь остаться и продолжать переживать эти муки снова и снова». Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, Лэйн перевела взгляд на крылья, а затем, подавшись некоему импульсу, осторожно коснулась перьев рукой, с удивлением отмечая, какими гладкими на ощупь они были. Крылья бессмертного, способные крушить бетонные стены, казались невесомыми и мягкими, словно легкое прикосновение ветра. Она ожидала, что перья оцарапают ей палец, но те оказались на удивление нежными. «Совсем как ты, – подумала Лэйн, снова переводя взгляд на Каина. – Сильные и внушающие страх, но стоит стать ближе – и ощутишь их ласку». – Нет, мне не нравится, что ты снова смотришь на меня сверху вниз, – произнес Каин с легкой усмешкой, перехватывая одну из рук, чтобы усадить Лэйн поудобнее. – Тебе не обязательно держать меня на руках. – Мне так захотелось, – ответил Каин, но все же подошел к кушетке и усадил ее на край. Его ладони мягко скользнули по ее бедрам, вызывая волну мурашек. Лэйн ощутила, как ее дыхание замерло на мгновение. Но едва уловив ее реакцию, Каин убрал руки и положил их на кушетку по обе стороны от нее. Лэйн ощутила разочарование. Это было странное, смешанное чувство: его прикосновения были желанными, но каждый жест сейчас казался таким отстраненным, будто между ними все еще была невидимая стена. Она ожидала большего, чего-то более откровенного, более порочного, но Каин, казалось, постоянно отступал, будто не был готов идти дальше. Даже поцелуй прервал сам, словно почувствовав, как она разгорячилась. В груди Лэйн что-то сжалось, и она отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть разочарование, а затем вдруг подняла ноги, оттолкнулась пятками от края кушетки и отползла от Каина. Она добралась до другого края и улеглась точно так же, как когда-то лежал он сам, положив руки на подлокотники. Ее взгляд остановился на разорванных ремнях под запястьями. – Решила занять мое место? – спросил Каин. Было сложно понять, о чем он в тот момент думал, лицо его стало серьезным, задумчивым, словно выходка Лэйн ему не понравилась. – Мне интересно, что ты чувствовал, находясь здесь, – ответила она. – Но без ремней совсем не то. Каин обошел кушетку сбоку и встал рядом, а затем положил ладони ей на запястья, словно хотел заменить ими ремни. От этого жеста стало горячо. Совсем не такой реакции ожидала Лэйн. Было приятно оказаться пленницей Каина. – Ну как? – спросил он тихо, внимательно осматривая ее лицо, словно надеялся найти там ответ. – Ноги все еще свободны. Лэйн не понимала, зачем говорила все это, возможно, надеялась, что сумеет как-то его спровоцировать. И ее надежды оправдались в тот момент, когда Каин, не убирая рук с подлокотников, поставил колено на кушетку и с легкостью и атлетичностью, присущей бессмертным, перебросил вторую ногу через ее тело, усаживаясь на ее колени так, чтобы она не могла пошевелить ногами. Он чуть наклонился вперед, и его крылья уперлись ей в плечи, не позволяя оторвать от кушетки спину. Теперь Лэйн была заключенной, а Каин – свободным. Они поменялись местами, но это ее не пугало. С замиранием сердца она наблюдала, как он склонился ниже, и его лицо оказалось настолько близко, что она чувствовала тепло его дыхания. Лэйн ожидала, что он ее поцелует, но вместо этого Каин вдруг остановился, а затем с легкой ухмылкой отстранился. Это действие вызвало в ней новое неожиданное чувство: смесь разочарования и азарта. – Теперь понимаешь, что я испытывал, лежа на этой кушетке? – поинтересовался Каин. В его словах едва ощутимо чувствовалась горечь. Лэйн никогда не испытывала такого сочетания власти и беззащитности. Каин держал ее в своих тисках, но в то же время не делал ничего, чтобы причинить боль или воспользоваться положением. В его присутствии она ощущала глубокое доверие, которое удивляло ее саму. Она никогда никому не доверяла так сильно, как ему. – Я рассчитывала на другие эмоции, – призналась Лэйн. – Страх, боль, ненависть. Или как минимум на дискомфорт. – А тебе разве комфортно? – спросил Каин, ненадолго приблизившись к ней снова. Лэйн потянулась навстречу, но он вновь отдалился, словно играл с ней. Каин усмехнулся, глядя ей прямо в глаза, и явно наслаждался моментом. Он будто читал ее мысли, видел все желания. Лэйн затаила дыхание, не в силах оторваться от этих глаз. – Не мучай меня, – попросила она почти умоляюще. Она ненавидела себя за то, что приходилось его упрашивать. Она была не из тех, кто просит. И все же что-то в этой игре ее заводило, и ей хотелось продолжения. Каин тихо выдохнул и склонил голову чуть ближе, но так ее и не поцеловал. – Тебя и на минуту не хватило, – произнес он шепотом совершенно серьезно. Былая игривость куда-то испарилась. – А я провел здесь множество минут. Думаешь, их пытки были для меня мучением? – Он медленно покачал головой. – Настоящая пытка – познать твои поцелуи и не иметь возможности быть рядом. Даже сейчас, когда я наконец свободен, ты снова собираешься исчезнуть, предлагая мне бежать одному. Зачем нужна свобода, если взамен приходится с тобой прощаться? От его слов веяло горечью, и Лэйн испытывала то же самое. Она тоже не представляла, как будет жить дальше, зная, что больше не будет их вечерних встреч в лаборатории. Однако эти слова не могли поколебать ее убежденность в том, что так будет правильно. Он должен бежать, а она – оставаться в Сибири и переводить книгу. – Затем, чтобы выжить и дождаться меня за пределами базы, – ответила Лэйн, стараясь придать голосу твердость, хотя все внутри сжималось от боли. – Хорошо, – произнес Каин. – Тогда там я тебя в следующий раз и поцелую. Лэйн нахмурилась и чуть подалась вперед, пытаясь бороться с натиском крыльев. Ее охватила злость. – Мы скоро расстанемся, а ты, вместо того чтобы потратить эти последние минуты на близость, отталкиваешь меня? Неужели твоя обида настолько сильна? – Нет никакой обиды, Лэйн, – произнес Каин спокойно, убирая крылья и отпуская ее руки. – Просто ты мне лжешь. Не говоришь, почему так уверена, что это наша последняя встреча, а я хочу знать правду. Не переживай, побег не сорвется, я в любом случае сделаю так, как ты просишь. Но если мы действительно больше не увидимся, я хочу об этом знать. – Его ладонь мягко легла ей на щеку, и Лэйн почувствовала, как подушечка большого пальца коснулась губ. Прикосновение было нежным, любящим, но от этого становилось лишь гаже на душе. – Потому что мне не все равно. Потому что я не хочу тебя терять, но готов отпустить, если ты мне все объяснишь. Каждое его слово убивало ее изнутри. Понадобилось время на то, чтобы все обдумать, и спустя небольшую паузу Лэйн наконец призналась: – Ты был прав: они узнают, что я тебе помогла, и посадят под замок, пока не закончу с переводом. А потом скорее всего убьют. Во время военного положения приговор за измену один. – Она отвернулась, не выдержав его взгляда. – Я не могу с тобой уйти, потому что переживаю за родителей и не могу оставить книгу. Что, если от моего перевода и правда зависит спасение человечества? Как долго мы протянем на свободе, если весь этот кошмар не прекратится? Но если у меня получится… Может, будет шанс… – Голос Лэйн дрогнул, и она сделала паузу, чтобы взять себя в руки. – Может, у нас с тобой будет шанс. Я не боюсь умереть. Я боюсь, что больше тебя не увижу, не узнаю, что с тобой стало. И что ты тоже ничего обо мне больше не узнаешь. Его взгляд, прежде напряженный, изменился. Лэйн заметила в его глазах нечто похожее на облегчение. Внешне Каин оставался сдержан, но она понимала, что ее признание что-то изменило внутри него. Он словно отпустил те страхи, за которые держался все то время, пока наконец не услышал ее слова о том, что у них еще оставался шанс, хоть сейчас им и предстояло расстаться. – Значит, это прощание, – произнес он с грустью и какое-то время словно что-то обдумывал, глядя на нее, после чего добавил: – Тогда не будем терять времени. Каин опустился на Лэйн, прижимая ее к кушетке всем телом, и его крылья осторожно окутали их, создавая ощущение уединенности и безопасности. Его губы мягко накрыли ее, но в этот раз поцелуй был другим: полным страсти, желания, словно Каин и правда прощался. Внутри Лэйн не осталось ничего, кроме вожделения, все ее тревоги и страхи отступили, уступив место чистому желанию. Руки Каина жадно и настойчиво изучали каждый участок ее тела, но он не спешил снимать с нее одежду, словно боялся торопить события. Лэйн чувствовала нетерпение, и, решив, что не стоит медлить, потянулась к молнии на своей куртке, намереваясь сделать все сама. Но Каин неожиданно остановил ее, перехватил руку и мягко отвел за голову, словно хотел контролировать этот момент, а затем сам взялся за язычок молнии и медленно потянул вниз. Он продолжил избавлять ее от одежды, а его губы оставляли на обнаженной коже влажные поцелуи. Внезапно он остановился, и взгляд на миг потерял фокус, словно Каин опьянел от их близости. Медленно, не отрывая глаз, он изучал каждый сантиметр ее тела, будто пытался запомнить все до мельчайших деталей. – Если бы ты знала, сколько раз я совершал с тобой то же самое мысленно, – произнес он хриплым, чуть дрожащим голосом. – В этой комнате у меня было достаточно времени, чтобы предаваться фантазиям о тебе. – Если бы ты попросил, я разделась бы для тебя. – Нет, – произнес Каин, качая головой. Его взгляд был пристальным, почти гипнотизирующим. Он не отрывал от Лэйн глаз, словно в этот момент все остальное для него не существовало. – Раздевать тебя самому гораздо приятнее, чем просто наблюдать. Сказав это, он увлек Лэйн в новый поцелуй, при этом продолжая снимать с нее одежду. Он осыпал поцелуями ее плечи и ключицы, грудь и живот, опускался все ниже, пока она вдруг не осознала, к чему все шло. Времени остановить его не было: покончив с бельем, Каин развел ее ноги и коснулся языком чувствительного места между ними, и из Лэйн вырвался протяжный стон, хотя все это время она старалась быть тихой. Желание остановить его тут же испарилось, поглощенное потоком эмоций. «Надеюсь, он не забудет уничтожить черный ящик», – пронеслось у нее в голове, и это была последняя осознанная мысль, прежде чем ее рассудок утонул в водовороте ощущений. Знала ли она, что Каин был способен на нечто подобное? Он словно мог чувствовать ее тело, понимать, где надавить сильнее, а где было достаточно легкого касания. Не заботясь о том, что их могли услышать, Лэйн не сдерживалась в проявлении эмоций. Раз это прощание, то разве подобное могло сейчас иметь хоть какой-то смысл? Несмотря на то, что ее разум на мгновение пытался вернуть контроль, Лэйн не могла остановить происходящее. Ее тело отзывалось на каждое его движение, и осознание, что она делила этот момент именно с Каином, делало ощущения ярче. Он был не единственным, кто предавался фантазиям. Лэйн тоже о многом думала, когда оставалась в одиночестве в своей комнате. Но она никогда не смогла бы сотворить нечто подобное с помощью собственных пальцев. Каин держал ее на самой грани, не позволяя кончить раньше времени, и она могла лишь беспомощно наслаждаться моментом, пока волна удовольствия наконец не накрыла ее, окутав расслаблением. После произошедшего Лэйн лежала рядом с Каином, чувствуя тепло, разливавшееся по всему телу. Ее дыхание постепенно успокаивалось, но внутри горело тихое, приятное послевкусие от оргазма. Тело казалось невесомым, напряжение ушло, оставив только глубокое удовлетворение от произошедшего. Разум был пуст, все мысли о побеге и их будущем на мгновение исчезли, уступив место тишине. Лицо Каина было спокойным и задумчивым, а глаза были слегка прикрыты. Он не торопился говорить, просто лежал рядом с Лэйн, пытаясь устроиться на узкой кушетке, и тихо касался ее руки пальцами. Эти едва уловимые прикосновения были мягкими и нежными, а каждое касание словно имело свой смысл. Лэйн вдруг поняла, что они были ей знакомы. «Словно вновь играешь на органе, – догадалась она, мысленно улыбаясь. – Только в этот раз вместо музыки ты слышал мои стоны. И теперь я тоже часть твоей мелодии». Эти мысли вновь пробудили желание. Оно росло внутри, тихо, но настойчиво, разливаясь по всему телу. Ей захотелось, чтобы Каин тоже испытал удовольствие, которое ей подарил, хотела отблагодарить его, но больше всего на свете ей хотелось одного: снять с него одежду. Каин все еще оставался в медицинской рубашке и штанах, и хотя ткань была достаточно тонкой, чтобы можно было представить очертания его тела, Лэйн хотелось увидеть все собственными глазами. Она нырнула ладонью под край его рубашки, и пальцы нащупали бинты, все еще покрывавшие его тело. Они были напоминанием об опытах и в то же время скрывали опасную правду: что он мог регенерировать и все раны были уже давно залечены. Каин не протестовал, когда Лэйн начала развязывать завязки на его рубашке одну за одной, усевшись ему на живот. Избавившись от рубашки, она принялась снимать бинты, с удовлетворением отмечая, что под ними не было шрамов. Пройдут сотни лет, и этот эпизод сотрется из его памяти. Каин продолжит свое бессмертное существование, и ничто на его теле не станет напоминанием о проведенном в лаборатории времени. А потом Лэйн вдруг осознала, что, возможно, он забудет и ее. «Я лишь мимолетный эпизод в твоей вечности», – пронеслась мысль в ее голове, и от этого стало немного больно. Впрочем, она знала, что в ее силах было сделать так, чтобы он помнил ее как можно дольше. Она провела рукой по его обнаженной груди, мысленно отмечая, что голодание не сделало его истощенным. Каин все еще оставался атлетичным, а мышцы под ее пальцами были твердыми и рельефными. Она невольно задержала руку на его груди, чувствуя биение сердца, а затем не выдержала и, приподнявшись на коленях, прильнула к Каину всем телом, ища своими губами его. Его кожа казалась горячей на ощупь и мгновенно согрела ее обнаженное тело. Лэйн повела руку вниз, пока не нащупала кое-что твердое. Каин был уже готов, но была ли готова она? – Нам не обязательно это делать, – сообщил Каин, заметив ее сомнения. – Нет, все в порядке. Просто… – Лэйн шумно выдохнула. – У меня давно этого не было. – Понимаю. Уверен, у меня этого не было гораздо дольше. Лэйн тихонько рассмеялась. – Страшно представить, насколько дольше. Вероятно, до моего рождения, раз ты так уверен? Сколько веков прошло с последнего раза? – Я не считал, – ответил Каин задумчиво. – И это не важно. Сейчас я хочу думать лишь о тебе. Она улыбнулась, чувствуя, как его слова согрели ее изнутри. Они вновь начали целоваться, и с каждым новым поцелуем Лэйн ощущала, как ее покидали последние остатки сомнений. Его губы, теплые и уверенные, забирали с собой все, что мешало ей погрузиться в момент. Чувствуя новый прилив возбуждения, она вновь чуть привстала на коленях и, приспустив ниже резинку штанов, освободила член и направила в свою сторону. Первые ощущения были не очень комфортными, и понадобилось немного времени, прежде чем Лэйн привыкла к нему внутри себя. Каин терпеливо ждал, не торопя и не спуская с нее внимательных глаз. Его руки обхватывали ее ягодицы, пальцы едва не впивались в кожу, и по их напряжению Лэйн было очевидно, что на самом деле он очень хотел поскорее приступить к делу. Дыхание Каина стало прерывистым, а радужка вновь окрасилась алым. Казалось, он тратил много сил на то, чтобы сдерживаться, полностью передавая ей контроль над происходящим. И Лэйн, польщенная этим, начала медленно двигать бедрами, чувствуя внутри приятное скольжение. В ответ она услышала сдавленный стон и шевельнулась чуть резче, желая услышать это снова. Теперь Каин тоже был не способен сохранять молчание, и она пыталась ловить губами его стоны, двигаясь все интенсивнее и чувствуя, как сама начинает получать удовольствие от этой гонки. В какой-то момент Лэйн расслаблялась, откинувшись ему на грудь и позволяя двигаться самостоятельно, доверяя каждому движению, словно это был танец, в котором не нужно было думать – только чувствовать. А потом вдруг перехватывала инициативу, терзая губы Каина требовательными поцелуями. Позже она легла спиной на кушетку, меняя положение их тел так, чтобы Каин оказался сверху. Она запускала пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью, обвивала его шею руками, словно не хотела отпускать. Она целовала его лицо и прижималась к нему настолько крепко, насколько могла, желая растянуть мгновение их близости до бесконечности. В этот момент она была готова забыть о спасении человечества и остаться с ним навсегда. Но, к сожалению, у них в запасе не было вечности. Доведя Лэйн до оргазма, Каин вскоре кончил сам, оставшись внутри, а затем прилег рядом, наполовину накрыв ее тело своим из-за того, что кушетка была слишком узкой для двоих. Оба едва дышали после произошедшего, и Лэйн почувствовала, как бешено застучало ее сердце, когда взгляд упал на часы. Время неумолимо приближалось к моменту, когда ей придется покинуть лабораторию. «Еще пять минут», – попросила она мысленно, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом тела Каина. Она не хотела уходить. В этой тишине, что окутала комнату, было нечто необычайно спокойное, даже усыпляющее, словно весь мир замер ради них двоих. Это дарило моменту некое странное чувство завершенности. Но реальность вновь ворвалась в ее мысли. – Пора, – наконец прошептала Лэйн. Она больше не могла затягивать с уходом. Каин открыл глаза и посмотрел на нее, а затем кивнул. В его взгляде читалась легкая печаль, и Лэйн заметила в нем такое же нежелание отпускать этот момент. – Я найду тебя снова, – произнес он вдруг и протянул руку, чтобы коснуться ее щеки. – Где бы ты ни была, сколько бы ни прошло времени. Я найду тебя в любом уголке этого мира, а если вдруг тебя убьют – отправлюсь в Небытие, чтобы вернуть обратно. Слышал, Всадники это уже проворачивали. Значит, и у меня получится. – Его слова звучали как клятва. Каин наклонился чуть ближе, его голос стал тише, и Лэйн почувствовала мурашки от его слов. – Наша история здесь не закончится. Я ждал тебя столько лет и не готов отпустить так просто. Лэйн лишь слабо улыбнулась, чувствуя тяжесть в груди от предстоящего расставания. Ей хотелось верить, что Каин сдержит слово и однажды ее отыщет. Потому что она тоже не хотела, чтобы их история закончилась так быстро. Было мучительно тяжело подниматься с кушетки и одеваться. Она чувствовала на себе взгляд Каина – теплый и внимательный, но наполненный той же горечью, которую она так старательно пыталась скрыть. Когда она подошла к двери, ее сердце сжалось от тоски, но Лэйн была не в силах сказать что-либо, что облегчило бы прощание. Каин подошел ближе и, не говоря ни слова, обнял ее, притянув к себе. Их губы встретились в горячем и страстном поцелуе, в котором было все: боль предстоящей разлуки, обещание вернуться и страх больше никогда не встретиться. Лэйн старалась запомнить вкус его губ, тепло его рук и запах его тела. Но прощание было неизбежно. Она должна была уйти, а он – оставаться тут до полуночи. Выйдя из комнаты в холодное помещение лаборатории, Лэйн не обернулась. Ее шаги отдавались эхом в пустоте кабинета. Раз Донован уехала, значит, генерал наверняка решил работать сегодня допоздна. Лэйн не хотела возвращаться к себе комнату и оставаться с мыслями о Каине наедине, поэтому направилась к рабочему месту. Работа всегда помогала отвлечься, и сейчас ничто не могло заглушить боль лучше, чем погружение в расшифровку Книги Апокалипсиса. В кабинете генерала горел свет, и Лэйн постучалась, прежде чем к нему заглянуть. Ллойд сидел за столом, подпирая рукой щеку, и просматривал какие-то документы. – Ты разве не закончила на сегодня? – спросил он, нахмурившись. – Решила вернуться. Бессмертный поделился со мной кое-чем, хочу проверить догадку. Можно взять книгу? – Конечно, – ответил генерал равнодушно, бросая на стол ключи от сейфа. Несмотря на поздний час, Лэйн чувствовала в себе силы продолжать, хоть и работала сегодня с самого утра. Ничто не могло отвлечь ее от этого процесса, и казалось, будто непонятный язык, на котором был написан этот загадочный фолиант, наконец стал ей поддаваться. Позабыв ненадолго о Каине, Лэйн настолько погрузилась в работу, что даже не заметила, как генерал куда-то вышел. Почувствовав что-то за своей спиной, она обернулась и увидела Ллойда. Он протянул ей чашку кофе. – Сколько бы ночей ты ни провела над книгой, все равно сойдешь с ума раньше, чем раскроешь хотя бы одну ее тайну. Как и все до тебя. Он вернулся в свой кабинет, не заметив, что из-за сквозняка дверь закрылась не до конца. Раздался звонок мобильного, и Лэйн услышала голос генерала. В спокойном тоне вдруг появились нотки напряжения. Девушка прислушалась. Лампа в коридоре замигала и погасла. Помещение стало холодным, темным и отчужденным. Лэйн встала из-за стола и тихо приоткрыла дверь. – Нет, стой! Да что ты делаешь?! Последовавшие звуки борьбы прервал прозвучавший выстрел. База «Сибирь» навсегда погрузилась в тишину. … … «Холодно. Одиноко. И страшно. Туман не кончается, а по пятам волочится тьма. Она тянется за мной шлейфом, желая утащить за собой под землю. Я ее часть, ее начало или конец?..» Лэйн находилась посреди ничего, по колено в кровавой реке, а перед глазами стояла алая пелена. Но пелена вдруг чуть дрогнула, и сквозь нее стал пробиваться свет. Лэйн увидела ангела, протягивающего ей руку. Она протянула свою в ответ. Ее удивило то, какой ледяной оказалась его ладонь на ощупь. Мгновение спустя она вдруг осознала, что теперь стояла в снегу. Ангел, держащий ее за руку, был ей незнаком. Его одежда и руки были вымазаны в крови, а глаза горели алым. – Кто ты? – спросила Лэйн. – А кто ты? – спросил ангел. Послышался нечеловеческий крик, и в их сторону направилось несколько теней. – Беги, – произнес ангел, прежде чем взлететь, закрывая ее от опасности. Как завороженная, Лэйн наблюдала за его движениями. Она о многом забыла, словно прошлое потеряло для нее всякий смысл. Все, что когда-либо составляло ее сущность – воспоминания, чувства, привязанности – теперь казалось далеким и неважным. Словно ее душа лишилась чего-то человеческого, но это отчего-то не пугало. Ее вообще сейчас ничего больше не пугало. В конце концов, она выжила. Тогда Лэйн еще не знала, что трехлетние поиски Каина наконец подошли к концу.