Whispers of a Raven

      — Мне кажется, тебя зовет твоя дочь, — сонно пробормотала Нарцисса.              Гарри хихикнул, поцеловал её в щеку и выскользнул из кровати, а из соседней комнаты послышался плач ребенка. Для такой маленькой малышки у неё были довольно сильные голосовые связки.              — Всё в порядке, Добби, я пойду к ней, — заверил он эльфа, проходя мимо него по лестнице.              Добби кивнул и вернулся туда, где спал, оставив Гарри выполнять свои ночные обязанности. Поскольку жена и эльф постоянно заботились о маленькой Хелен, ему редко удавалось побыть с ней наедине, но раннее утро, когда она просыпалась, чтобы её покормили, давало ему такую возможность, и, несмотря на усталость, он не собирался её упускать.              — Ну вот, малышка, папочка пришел, — зевнул он, осторожно вынимая её из кроватки.              В три месяца она была очень похожа на Нарциссу, но изумрудные глаза были его, и когда он встретился с ними взглядом, малышка улыбнулась, напомнив ему о том, почему он встал из теплой постели, чтобы увидеть её.              Кто-то может назвать его предвзятым, но она была очаровательна, упряма, когда не хотела, чтобы её одевали или кормили, но Гарри не хотел, чтобы она была другой. Она была идеальна, и за последние недели он влюбился в нее.              — Может, тебя покормить? — спросил он, неся ее к месту, где хранились её бутылочки под консервирующими чарами, — и переодеть, — добавил он, сморщив нос.              Малышка просто уставилась на него, широко раскрыв глаза, как будто он был самой очаровательной вещью на свете. Гарри часто задавался вопросом, что же у неё на уме, когда она смотрит на него, но потом она снова улыбалась, и он понимал, что это уже не имеет значения.              Его дочь была счастлива, и он не мог желать ничего большего.              Убрав испачканный подгузник так, как его научила Нарцисса, он высушил и припудрил девочку, которая выглядела весьма гордой собой.              — Да, сейчас ты находишь это забавным, — пробормотал он, поднимая ее с пеленального столика, — но однажды папе может понадобиться, чтобы ты делала то же самое для него, когда он станет стариком и не сможет сам за собой ухаживать.              Выражение лица девочки осталось прежним, и мужчина забавно покачал головой.              — Ты не будешь выглядеть такой самодовольной, когда станешь достаточно взрослой, чтобы понимать, — вздохнул он, усаживаясь в кресло, которое принесла Нарцисса, и поднося сосок бутылочки к губам девочки, которая принялась жадно сосать.              — Ты снова сделаешь себя больной, — предупредил Гарри, но его слова остались без внимания.              Малышка ела и больше не обращала на него внимания, но он напевал ей что-то вроде колыбельной, размышляя о том, как странно может измениться жизнь, казалось бы, в одночасье.              Хелен, хоть и пришла на свет довольно рано, но они, с Нарциссой очень её ждали. Они внесли необходимые коррективы, и она прекрасно вписалась в ту жизнь, которую они сами себе устроили.              А вот отсрочка сезона не была ожидаемой.              Гарри было интересно, что случилось с дементорами после нападения в Хогсмиде. Не имея сведений о новых инцидентах, он решил, что Министерству удалось вернуть их под свой контроль, чего бы это ни стоило. Оказалось, что они просто летали по Британским островам и были привлечены матчем между «Магпи» и «Торнадос» — атмосфера оказалась слишком сильной, чтобы существа могли ее игнорировать.              Одиннадцать человек получили поцелуй Дементора, многим другим пришлось лечиться от их воздействия, но в целом, стадион заполненный до отказа отделался испугом.              Прибывшие авроры отогнали бывших стражей Азкабана, но их поиски продолжались и после бегства.              Гарри пришло в голову, что за нападением стоял Волдеморт, но он отбросил эти мысли.              Том не стал бы рисковать таким имуществом, не имея никакой выгоды. Если бы их использовали для нападения на матч по квиддичу, то это был бы тот, в котором играл он.              Как бы то ни было, жители Магической Британии этого не забудут, и многие верили, что за этим стоит Темный Лорд. А почему бы и нет, если дементоры уже заключили с ним союз?              Несмотря на не причастность Тома к этому событию, он воспользовался нагнетаемым страхом, и нападения Пожирателей смерти вновь участились.              Это не могло не раздражать Гарри, и не только потому, что нападения возобновились с такой же частотой, как и раньше, но и потому, что трусы продолжали бежать при появлении тех, кто готов был положить им конец.              Это, несомненно, была работа Тома. Как бы он не заботился о верных ему людях, ему было важно иметь преимущество в численности, и он не хотел рисковать его потерять.              Поэтому Гарри, Орден или авроры, прибыв на место происшествия, обнаруживали лишь пустые улицы, горящие здания и тела оставленных жертв.              Британия действительно была охвачена страхом, и с этим мало что можно было поделать.              Муди был прав, когда говорил, что сейчас никто не знает, кому можно доверять, и, хотя у Гарри был список людей, которые, как он знает, точно являются Пожирателями смерти, многие, многие другие оставались неучтенными. Даже те, о ком он знал, похоже, залегли на дно и даже прислали вместо себя доверенных лиц на заседания Визенгамота, опасаясь нападения.              Уже начали происходить те исчезновения, о которых говорил старый аврор. Бесследно исчезли лорд Маккиннон и леди Дагворт, не оставив после себя наследников.              Люди цеплялись за глупую надежду, что их найдут, но Гарри уже знал, что они мертвы, и все же не знал, что еще можно сделать. Он был в растерянности, и у него оставалось мало времени на их поиски.              За несколько месяцев изменилось гораздо больше, чем Гарри мог себе представить, и в большинстве случаев не в лучшую сторону.              — Как она? — прошептал Нарцисса, прервав его мысли.              — Спит, — ответил Гарри, — как должна и ты.              Нарцисса улыбнулась и покачала головой.              — У меня есть всего несколько дней до возвращения. Я должна привыкнуть к тому, что не смогу много спать.              — Ты не должна возвращаться, Цисси, — вздохнул Гарри.              — Я знаю, но я нужна им, Гарри. С таким положением дел нам нужны все целители, которых мы можем получить.              — Я знаю, — ответил он, — а ты уверена, что твоя мать присмотрит за ней?              Нарцисса закатила глаза.              — Она с нетерпением ждет этого, — фыркнула она. — Что бы ты ни говорил о Блэках, они любят своих детей.              Гарри не мог отрицать её слов, хотя и не относил Вальбургу к числу других любящих женщин Блэков. Дорея, Друэлла и Мелания часто приходили, и каждая из них была такой же заботливой и воспитанной, как и остальные.              — Я знаю, — согласился он.              — И, кроме того, ты сможешь забирать ее после тренировок, — напомнила ему Нарцисса.              Гарри кивнул, на его губах появилась ухмылка. Он, конечно, не возражал бы против того, чтобы проводить больше времени с дочерью, но все же ему казалось, что Нарциссе ещё рано возвращаться на работу.              Она была упрямой женщиной и не хотела слышать ничего другого.              — Тогда давай насладимся этими последними спокойными днями, — предложил он.              — Так будет не всегда, — успокаивала Нарцисса, забирая их дочь и укладывая её обратно в кроватку, — так что перестань дуться и возвращайся ко мне в постель.              Гарри фыркнул, и последовал за женой.              Кто он такой, чтобы отказать ей в такой просьбе?             

══════ஜ▲ஜ══════

             Возвращение Певерелла должно было стать захватывающим событием, которое дало бы студентам повод для радости после окончания экзаменов. Несмотря на то, что многие ждали этого события, настроение в замке испортило то, что должно было стать главным событием года.              В этом не было вины студентов, по крайней мере, большей части. Все они уже были здесь, и их кормили небольшими порциями новостей, поступавших из внешнего мира, но для них, как и для Джеймса, ничто из этого не казалось реальным.              До тех пор, пока не стало известно об исчезновении отца Марлин.              Она была подавлена, так как не думала о том, что ее семья в опасности. Да и с чего бы? Они были чистокровными и не связывались с другими, но, тем не менее, отец исчез.              Если лорд МакКиннон не был в безопасности в своем доме, то кто же тогда был?              Марлин была безутешна, и, хотя остальные члены школы, которым было не всё равно, пытались помочь ей, ничего не выходило.              Леди МакКиннон написала ей письмо, в котором советовала оставаться в школе, так как это было самое безопасное место для неё, пока семья разбирается с последствиями случившегося, но это, казалось, сделало только хуже. Несколько раз Джеймсу, Сириусу и Ремусу приходилось перехватывать её, когда она пыталась сбежать, — троица по очереди следила за картой, чтобы не упустить её.              Пока им это удавалось, и, хотя Марлин уже начала подозревать, откуда они знают, где она находится, она всё ещё оставалась на месте.              Они не знали как долго, но сделают всё возможное, чтобы она была в безопасности. Они не стали, бы притворяться, что понимают всё, что происходит за стенами Хогвартса, но знали, что по большей части здесь безопаснее.              Были и те, кто поддерживал Темного Лорда, не так открыто, но это не было тайной. Подростков не удивляло, что большинство из них были в зелено-серебряных одеждах, но были и представители других факультетов. Это не вызывало у учеников ничего, кроме недоверия, и только усугубляло и без того напряженную атмосферу.              — Ладно, собрались, — распорядился Певерелл, выглядевший более усталым, чем Джеймс привык его видеть.              Это было вполне объяснимо. Он недавно стал отцом и совмещал это с квиддичем. Тем не менее было странно думать о нем именно так, а не как о человеке, который весь прошлый год преподавал им Защиту от темных искусств.              Сейчас он был знаменит, непобедимый Ловец, который появился из ниоткуда и стал доминировать в лиге, но для Джеймса он был дальним родственником и человеком, которым он восхищался и уважал с тех пор, как узнал поближе.              — Для начала я хочу, чтобы все вы сделали несколько разминочных кругов, а затем разделитесь на группы и попробуете пройти различные полосы препятствий. Я буду следить за четкой техникой полета и подсказывать, где это необходимо. Вперёд, — проинструктировал их Певерелл.              Ученики беспрекословно подчинились. Они уже поняли, что таинственному лорду не стоит перечить. Даже те, кто презирал его за то, что он сделал с Темным Лордом, и открыто поддерживал последнего, не захотели провоцировать бывшего профессора.              — Есть причина, по которой ты не летишь с остальными, Поттер? — ворвался в мысли Джеймса мужской голос.              — Прости, я просто беспокоюсь о Марлин, мы все беспокоимся, — ответил он. — Не мог бы ты поговорить с ней. Ты же знаешь, каково это… ну… ты понимаешь.              — Потерять родителей из-за сумасшедшего? — спросил Гарри.              Джеймс поморщился от такой формулировки, но кивнул.              — Прости, я не это имел в виду.              Гарри поднял руку, чтобы успокоить его.              — Я поговорю с ней, — заверил он наследника Поттеров. — Она здесь?              Джеймс кивнул.              — Она на трибуне с Лили, — ответил Джеймс, указывая в примерном направлении, где, как он знал, они должны быть.              Гарри кивнул и направился к ним.              Он сочувствовал ей. Как человек, который вырос, зная, что Волдеморт убил его родителей, он боролся с этим знанием и не мог от него убежать. Это было не то же самое, что испытывала Марлин, но он понимал, какую боль она испытывает, разочарование и беспомощность.              — О, здравствуйте, профессор, — поприветствовала его Лили, когда он подошел к ним.              Гарри фыркнул и покачал головой.              — Я больше не твой профессор, Лили, — напомнил он рыжей, которая слегка покраснела. — Ты можешь называть меня просто Гарри.              — А разве я не должна называть вас лорд Певерелл? — спросила девушка.              — Только если бы это было формально, и я не разрешил тебе использовать мое имя, — ответил он, садясь рядом с бледной Марлин. — Но я разрешил тебе это делать.              Лили понимающе кивнула, поняв, почему он присоединился к ним.              — Я вернусь через минуту, — сказала она Марлин, которая лишь кивнула в ответ.              Бросив на Гарри почти умоляющий взгляд, Лили удалилась и начала прогуливаться по внешней стороне поля для квиддича.              — Это тяжело, — вздохнул Гарри, никогда не говоривший откровенно о том, через что ему пришлось пройти, когда он рос без родителей, о вопросах, на которые он хотел получить ответы. Тот факт, что Джеймс и Лили жили здесь, мало что значил, кроме того, что Гарри знал, что может предотвратить подобную участь. — Твои друзья думают, что могут понять, через что ты проходишь, и они действительно пытаются, но они не понимают. Не испытав это на себе, они не могут понять.              Марлин кивнула, хотя её глаза по-прежнему твердо смотрели вперед.              — Мы пережили разное, но я жил с тем, что случилось с моими родителями, с тех пор как стал достаточно взрослым, чтобы понять, что они умерли.              — Я не знаю, что мой отец мертв, — прошептала Марлин, — и это самое страшное. Если бы я знала, то не думала о том, что с ним может произойти.              Гарри глубоко вздохнул, и тон её голоса больше говорил о муках, которые она испытывала, чем слова, которые она произносила.              — Чем занимался твой отец, кроме управления семьей? — спросил он.              — Ничем, — ответила Марлин. — Мы не особенно богаты, и у нас нет ничего, чего бы кто-то мог от нас хотеть.              — Кроме влияния, — поправил Гарри. — Твой отец — популярный человек в Визенгамоте, и есть те, кто пойдет за ним, если он поддержит Темного Лорда. По крайней мере, на это он мог рассчитывать.              Странно, но девушка грустно улыбнулась ему.              — Вы думаете, что он мертв, не так ли?              Гарри не знал, как ответить на этот вопрос, кроме как быть честным.              — Темный Лорд не из тех, кто берет пленных. Если бы твой отец оказался тем, кем я его считаю, он бы не поддался ему и сражался.              — Он бы так и сделал, — согласилась Марлин. — Мой отец никогда бы его не поддержал, — добавила она, и её глаза наполнились слезами.              — Тогда да, я думаю, что он мертв.              Марлин кивнула, и её беззвучные слезы превратились в изматывающие рыдания.              Как и в случае со смертью Рона, Гарри не знал, что делать, когда девушка находится в таком состоянии, но он обхватил её за плечи и попытался утешить, как мог.              — Что мне делать? — прошептала она, когда через несколько минут успокоилась.              — Что бы посоветовал твой отец? — ответил Гарри.              Марлин нахмурилась, услышав этот вопрос, и сглотнула.              — Он сказал бы мне не вмешиваться и помогать матери с братьями, когда я вернусь домой.              — Тогда именно так тебе и следует поступить, — предложил Гарри. — Скорби о нем и вспоминай хорошие времена. Война будет продолжаться до тех пор, пока Темный Лорд не будет остановлен.              — Вами? — спросила Марлин.              Гарри кивнул.              — Я закопаю его в землю. За себя, за тебя и за всех, кто пережил то, что пережили мы из-за него, — поклялся он.              — Надеюсь, — ответила Марлин. — Этот ублюдок заслуживает того, чтобы страдать за то, что он сделал.              Гарри фыркнул, вставая.              — Опирайся на своих друзей, если понадобится, они беспокоятся о тебе и просто хотят помочь, и не бойся сказать им, чтобы они отвалили, если тебе нужно побыть одной. Только не делай глупостей, — вздохнул он.              — Не буду, — заверила его Марлин, — и спасибо. Я знаю, что они стараются, но они не понимают этого так, как вы.              — Будем надеяться, что никогда не поймут, — ответил Гарри, вызвав у девушки кивок. — Напиши своей маме, Марлин. Пусть она знает, что с тобой всё в порядке. Уверен, она будет благодарна за поддержку. Думаю, вы обе.              — Обязательно, — пообещала Марлин и вздохнула. — Станет легче?              Ее тон был почти обнадеживающим, и Гарри покачал головой.              — Нет, — честно ответил он, — мы просто привыкаем носить эту боль с собой, но, если я чему-то и научился, так это не позволять ей определять мою сущность. Долгое время я был только мальчиком-сиротой и никогда не думал, что моя жизнь сложится иначе. Несмотря на это, я женился на прекрасной женщине, и у меня есть дочь. Я готов умереть за них обоих, чтобы они были в безопасности и счастливы. Готов поспорить, что твой отец думал то же самое о тебе, твоей матери и твоих братьях.              Сказав напутственные слова, он дал ей немного времени, чтобы обдумать их разговор.              Гарри никогда не умел утешать людей и говорить банальности, но что-то внутри него чувствовало, что он помог ей смириться с произошедшим. Это будет трудно, боль никогда не покинет её, но он знал, что честность — это именно то, что ей нужно.              Принятие того, что её отца больше нет, было первым шагом — тем самым, который он сам сделал много лет назад, когда понял, что мертвых не вернуть.              Даже с помощью магии это было невозможно, не заходя в те сферы, которые лучше оставить в покое.       

══════ஜ▲ஜ══════

             В течение нескольких месяцев он тщательно планировал свои дальнейшие действия, готовясь к своему неизбежному триумфальному возвращению. Его Пожиратели смерти уже начали подготовку, выполняя задания от его имени, пока он восстанавливал силы и работал над тем, чтобы привести в действие свои планы.              Скоро весь волшебный мир вспомнит, почему его нужно бояться, и не только благодаря тем, кто действовал по его приказу. Они сами увидят, какой силой он обладает, на что готов пойти, чтобы уничтожить своих врагов, и либо придут к нему, либо падут под его палочкой, как это уже сделали многие другие.              Нечасто Темный Лорд испытывал такое волнение, но перспектива того, что должно произойти, наполняла его непривычными чувствами, и одного предвкушения было достаточно, чтобы согреть его.              — Через несколько дней они поймут, — тихо произнес он, привлекая внимание собравшихся. — Они узнают, что их попытки отвергнуть нашу волю глупы и бесплодны и что даже самые сильные из них не смогут противостоять нам.              Он сделал паузу, чтобы прекратить ропот своих последователей, и критически оглядел их, прежде чем заговорить снова.              — Среди вас есть те, кто сомневается во мне. Не отрицайте этого, — предупредил он. — Многие из вас были свидетелями того, что постигло меня в Хогсмиде, некоторые даже поверили, что я погиб. С любым другим так бы и было, но не со мной. Если что, так это напоминание о том, что я возвысился, когда все другие пали бы, что я столкнулся с трудностями и преодолел их, и что сейчас я стою перед вами сильнее и решительнее, чем когда-либо, чтобы наше желаемое будущее стало реальностью.              Его последователи зааплодировали, и Темный Лорд сузил глаза.              Он покажет им ошибочность их путей.              — Певерелл был лишь незначительной неудачей, человеком, которого я просто недооценил. Не заблуждайтесь, он могущественный волшебник, владеющий магией, которую мало кто сможет понять, но я сильнее. Она одолела меня, вытравила из моего тела слабость и сделала сильнее, чем я когда-либо был. Я покажу вам, — пообещал Волдеморт. — Покажу, что я не только могущественнее, но и обладаю тем же коварством, что и мои предки. Я уничтожу Гарри Певерелла. Я сломлю его разум, тело и дух так, что он даже не сможет себе представить. Я даю клятву, тем, кто верен нашему делу, что мы выйдем победителями, и мир станет таким, каким он должен быть.              — Мы верим вам, милорд, — воскликнул один из его людей, и глаза Волдеморта вспыхнули.              — Так и будет, — ответил он. — Когда Певерелл будет лежать сломанный под моими ногами, ваши сомнения развеются, но сначала он пострадает за содеянное. А теперь приготовьтесь, ибо всего через несколько дней мир будет свидетельствовать о моем возвращении.              Темный Лорд покинул зал под какофонию одобрительных возгласов и аплодисментов, но ни то, ни другое не имело для него никакого значения. Ему не нужны были ни похвалы, ни пустые жесты. Ему нужна была их преданность и обожание, которые он получит снова, когда его работа будет завершена.       

══════ஜ▲ஜ══════

      — Я с нетерпением жду возможности проводить с ней больше времени, — воодушевленно прошептала Друэлла, усаживая хихикающую Хелен к себе на колени.              Нарцисса улыбнулась матери.              Часть её сознания понимала, что она так старается из-за того, как много времени она упустила с Нимфадорой, но не собиралась жаловаться или принимать этот факт. Её мать пыталась загладить свою вину перед Андромедой и даже в какой-то степени перед Тедом.              На Друэлле лежало много вины, и Нарцисса не собиралась оспаривать то, как она с ней справляется. Насколько ей было известно, её мать делала все возможное, чтобы исправить ситуацию, и уделяла каждой из внучек более чем достаточно внимания.              — Она любит тебя, — ответила она, — и даже отца, по какой-то странной причине.              Друэлла фыркнула.              — Он стал мягким, — вздохнула она. — И решил, что ваши с Энди старые комнаты будут отданы Хелен и Нимфадоре, если они когда-нибудь захотят остаться здесь.              Нарцисса весело покачала головой.              Каким бы язвительным ни был ее отец, обе малышки обводили его вокруг пальца.              — Думаю, эта малышка так влияет на людей. Как-то вечером я застала Гарри, который пел ей. Она просто смотрела на него, как будто он самый особенный человек на свете.              — Может, она так его и воспринимает, — ответила Друэлла.              Нарцисса кивнула.              — Она его боготворит. Она уже становится папиной дочкой, и все, о чем я могу думать — как это мило. Она так его любит.              — Как и ты, — заметила Друэлла.              Нарцисса улыбнулась.              — Как я могу не любить? Странно, — нахмурившись, продолжила она. — Он опасный человек, но когда мы наедине или когда я вижу его с ней, ничего этого нет. Он добрый и мягкий, и ты никогда не догадаешься, что у него есть такая сторона.              — Он хороший человек, Цисси, и готов на все ради любой из вас. Я не могу желать для вас ничего большего.              — Да, — согласилась Нарцисса, — и я не могу желать ничего большего, кроме детей.              — Ты обсуждала это с ним?              — Пока нет, особенно учитывая всё, что сейчас происходит, — вздохнула Нарцисса. — Он, наверное, согласится, лишь бы я больше не находилась в больнице, но я объяснила ему свои причины.              Друэлла понимающе кивнула.              — Ты целительница, Нарцисса, и есть люди, которым ты будешь нужна. Ты такая, какая есть, и такой ты стала с тех пор, как Дорея познакомила тебя с этой работой, в одну из своих смен.              — Да, и я знаю, что он понимает. Он просто беспокоится, что я спешу вернуться, когда не следует.              — Он заботится о тебе, — пожав плечами сказала Друэлла. — И просто хочет, чтобы ты была готова.              — Я готова, — заверила мать Нарцисса. — Чем дольше я буду отсутствовать, тем сложнее будет вернуться.              — Тогда Гарри поддержит тебя.              — Я знаю, — ответила Нарцисса с улыбкой.       

══════ஜ▲ஜ══════

      — Как всегда, я хотел бы поблагодарить всех вас за то, что нашли время присоединиться ко мне сегодня, — начал Дамблдор, поклонившись собравшимся членам Ордена Феникса.              Прошедшие месяцы были тяжелыми для всех них, они тоже испытали разочарование и досаду от того, как Пожиратели смерти бежали с каждого места нападения, не проявляя желания вступать в бой с теми, кто мог дать им отпор.              — Я понимаю, что прогресс идет медленно, что на каждом шагу наши усилия кажутся тщетными, но я умоляю вас не терять надежды. То, что мы делаем, жизненно важно для обеспечения безопасности тех, кто не может сделать это сам, — продолжил директор.              — Тебе не стоит беспокоиться о нас, Альбус, — ответил Бенджи, получив кивки согласия. — Мы будем продолжать делать то, что делаем. Когда-нибудь мы их достанем.              Дамблдор благодарно улыбнулся мужчине.              Он гордился теми, кто собрался с ним.              — Я хотел бы встретиться с вами, чтобы узнать, какие у вас есть предложения на будущее, — пояснил он. — Кто-нибудь слышал или видел что-нибудь, о чем нам следует знать? Наземникус? — спросил он, увидев, как приземистый мужчина неуверенно поднял руку.              Он был самым новым членом Ордена. Флетчер был неотесанным человеком, но уже доказал свою полезность.              — Может, это и ерунда, но в Лютном Переулке на прошлой неделе было много народу, больше, чем обычно. В магазинах появилось много странных людей. Оборотни, как мне кажется, и некоторые из этих лордов. Странная смесь, как по мне.              — Есть идеи, что они замышляют, Наземникус? — спросил один из братьев Прюэтт.              Флетчер покачал головой.              — Нет, но ничего хорошего, верно? Все эти люди, как мы думаем, заодно, все в одном месте. Но ничего не покупают. Это всё, что я знаю, — закончил он, и пожал плечами.              — Это довольно тревожно, — вздохнул Дамблдор, — хотя я не могу понять, что они делают.              — Не знаю, — пробормотал Мундунгус, раскуривая свою трубку, наполняя комнату дурманящим дымом, — но у них должна быть причина. Что-то происходит, я чувствую это своими костями.              Дамблдор кивнул в знак согласия.              — Значит, мы должны быть бдительны, — размышлял он вслух.              — Черт возьми! — вздохнул один из братьев Прюэтт, — это же очевидно.              — Если это так очевидно, может быть, вы поделитесь с остальными? — проворчала Доркас Медоуз.              Рыжий кивнул, и нахмурился.              — Что общего у всех лавок в переулке? — спросил он.              Когда ответа не последовало, он раздраженно вздохнул.              — У них у всех есть камины!              — Каминная сеть, — обеспокоенно подтвердил Дамблдор.              Рыжий кивнул.              — Я учил этому четвертые курсы на прошлой неделе, — объяснил он. — Оборотни не могут аппарировать, когда трансформируются, а передвижение на порт-ключах запрещено в торговых кварталах и за их пределами. Эти ублюдки используют каминную сеть, чтобы переправлять оборотней туда, куда им нужно.              — Это очень много усилий, когда они уже доказали свою неэффективность, — возразил Бенджи. — Зачем этому безумцу понадобилось их привлекать?              — Вот это и есть главный вопрос, — ответил Дамблдор, — если только не придется бороться не только с оборотнями, — задумчиво добавил он.              — Итак, это похоже на подготовку к полномасштабной атаке, — констатировал Эдгар Боунс. — Использование оборотней может сработать в нашу пользу. Нам нужно только узнать, когда будет следующее полнолуние, и быть готовыми.              — Это ведь сегодня! — обеспокоенно заявила Минерва. — Мистер Лю… один мой знакомый — оборотень и уже находится в изоляции.              Настроение в комнате внезапно изменилось на глубоко обеспокоенное, и все сидящие за столом посмотрели на Дамблдора, чей взгляд стал мрачным.              — Думаю, будет разумно, если мы отправимся в…              Он прервался, когда перед лордом Певереллом появилась бесплотная лошадь и заговорила голосом Амелии Боунс.              — Косой Переулок атакован! Оборотни и его последователи. Певерелл, он здесь!              Молодой лорд мрачно кивнул, встал, и его глаза стали жутко белыми, когда он что-то пробормотал.              — СМЕРТЬ! — каркнул ворон, появившись изнутри него, и оба исчезли в клубах дыма.              — Идемте, — приказал Дамблдор. — Как на свадьбе лорда Боунса. Мы будем держаться вместе и помогать всем, чем сможем.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Гарри прибыл на место, где царил хаос: улицы были завалены обломками и наполнены звуками завязавшегося сражения и криками агонии. Даже рычание взбесившихся оборотней было слышно сквозь шум. Эта птица вызвала у него радость, и он вскинул палочку, когда Олин взмыл в небо.              — СМЕРТЬ! — каркнула птица, возвещая их, о прибытии главного врага.              На несколько секунд воцарилась тишина, которую нарушил гортанный рев.              — ЭТО ПЕВЕРЕЛЛ!              Ненужное предупреждение вновь подстегнуло насилие, и, завернув за угол, Гарри оказался между двумя сражающимися группировками: авроры были слева и держались стойко, а оборотни и Пожиратели смерти справа пытались прорваться сквозь тесно сгрудившиеся группы мужчин и женщин в красных одеждах.              Краем глаза он заметил приближающуюся к нему фигуру, и резким взмахом палочки огромный оборотень замер в нескольких футах от него, а затем был поднят в воздух.              Бой прекратился, когда вопль зверя отразился от окружающих зданий и послышался громкий треск. Еще немного усилий — и грудная клетка существа была разорвана, а Гарри выпустил ещё одно заклинание в открывшуюся полость, где виднелось быстро бьющееся сердце волка.              Волк жалобно заскулил, но тут же обмяк, когда сердце взорвалось, и Гарри толкнул свою жертву в сторону изумленных последователей Темного Лорда, где тело с приглушенным звуком покатилось по полу, остановившись перед ними.              Они смотрели то ли со страхом, то ли с восхищением, пока один из них не вывел их из ступора.              — УБЕЙТЕ ЕГО!              Бесчисленные палочки были направлены в его сторону, и в него полетели разнообразные заклинания. Никаких заклинаний разобрать не удалось, но смесь цветов была опасной и уж точно не той, которую он хотел бы принять.              Сделав всё, что мог в этот момент, он снова исчез и стал наблюдать, как тротуар, на котором он стоял, уничтожается усилиями его врагов.              — Куда он делся? — закричал один из Пожирателей смерти.              — Он мертв, никто не смог бы выжить после такого! — ответил другой.              Гарри покачал головой и принялся за работу со своей точки обзора на вершине книжного магазина.              Взмах его палочки — и поток жара захлестнул всех, кто находился внизу, превратившись в большой огненный вихрь между аврорами и теми, кто был предан Темному Лорду.              Гарри как раз размышлял о том, хватит ли этого, когда его творение развеялось изнутри, и Волдеморт вышел из него невредимым, его багровые глаза сузились, когда он осмотрел открывшуюся перед ним сцену.              — Не будем церемониться, Певерелл, — позвал он. — Ты должен был знать, что твой день расплаты наступит, и вот он настал. Встреться со мной лицом к лицу. Я хочу посмотреть тебе в глаза, когда ты узнаешь о том, что с тобой случилось.              Гарри почувствовал, как его охватывает ужас. Том был слишком горд собой, чтобы пренебречь его словами. Он мог быть кем угодно, но Темный Лорд не хвастался без дела и без правды, а сейчас он точно хотел похвастаться.              — Ну вот, — отметил он, когда Гарри появился в дюжине футов от человека, выглядевшего не хуже, чем во время их предыдущей встречи. — Это впечатляет, — признал Волдеморт, — и, по правде говоря, ты победил меня, но меня погубило моё невежество, а не ты. Боюсь, ты стал слишком смелым и самоуверенным после своей единственной победы, но так больше не будет.              У Гарри не было ни малейшего желания обмениваться словами с человеком, который зарычал, когда он приготовился.              — Сегодня не та ночь, чтобы мы встречались таким образом, Певерелл, — ухмыльнулся Волдеморт, словно обращаясь к ребенку. — Этот день еще впереди. Сначала ты должен понести наказание за свой проступок против меня и моих последователей.              Гарри вопросительно посмотрел на Темного Лорда, и блеск веселья, который он увидел, только еще больше встревожил его.              — Видишь ли, тебе предстоит сделать выбор, — продолжил Волдеморт, — и я бы не стал долго раздумывать.              Гарри просто уставился на человека, который был слишком весел, чтобы ему понравиться.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Друэлла наблюдала за тем, как её муж рассказывает Хелен всякую чепуху: в его глазах светилось веселье, когда он умилялся девочке. Любой, кто встречал Сигнуса, никогда бы не поверил, что в нем есть такая сторона, но он был таким же с их собственными дочерьми, когда они были младенцами.              Это был настоящий шок — видеть, как суровый мужчина лепечет, как ребенок, и притворяется, что крадет нос, и все это ради развлечения их дочерей, а теперь и внучек. Сигнус даже наколдовывал пузырьки в виде различных существ, к большому удовольствию девочек.              Нарцисса обожала их, как и Андромеда, а Хелен, похоже, пошла по стопам матери и тети: её хихиканье наполнило комнату.              — Жаль, что у нас никогда не было больше детей, — вздохнул Сигнус, с тоской глядя на большого Фестрала, которого он создал, отчего малышка внизу восторженно задергала ножками.              — Да, — согласилась Друэлла.              Больше детей у пары никогда не было. Это не было их осознанным решением и даже не обсуждалось, но, видимо, этому не суждено было случиться. Шли годы, Нарцисса училась в Хогвартсе, и все мысли о том, чтобы завести еще одного ребенка, казалось, улетучились.              — Кто это, черт возьми? — спросил Сигнус, когда послышался звук закрывающейся входной двери.              — Это не Цисси, — ответила Друэлла, когда Сигнус передал ей ребенка. — Она закончит только через два часа. Эван? Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда в комнату вошел ее старший брат.              Он раньше никогда не приходил без приглашения, да и его поведение не располагало к общению.              — Я пришел за ней, — просто ответил он, кивнув в сторону Хелен.              — Прости? — ответила, крепко прижимая к груди ребенка.              — Дом окружен, Друэлла, и я не желаю тебе зла, но Темный Лорд хочет забрать её, так что либо ты отдашь её, либо я заберу её у тебя.              — Как ты смеешь, ублюдок, — прорычал Сигнус, выхватывая палочку и глядя на потрясенную жену.              — Мы оба знаем, что ты мне не соперник, Блэк, — вздохнул Эван, следуя его примеру.              — Ты заберешь её только через мой труп.              — Да будет так, — заявил Эван.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Что касается смен в больнице Святого Мунго, то эта была не так уж и плоха, для возвращения после нескольких месяцев отсутствия. Больше всего Нарциссе пришлось повозиться с визитом миссис Уиттакер, у которой в ухе каким-то образом оказалась зажата ручка чайника.              Нарцисса уже давно не пыталась понять, что за увлечение у этой женщины — эксперименты с чайниками. Вместо того чтобы расспрашивать её, Нарцисса просто вынула ручку и отправила старушку в путь, уже размышляя, что с ней случится в следующий раз.              — Как дела, целитель Певерелл? — спросила Камден, когда Нарцисса заканчивала работу над бумагами, связанными с инцидентом с ручкой чайника.              — Ещё один визит от миссис Уиттакер.              Камден вздохнула.              — Она приходила уже три раза, пока тебя не было, — пояснила она. — Я этого не понимаю. Она в порядке, если не считать глупых моментов с чайниками.              Нарцисса кивнула в знак согласия.              Миссис Уиттакер была странной женщиной, но не страдала ничем, что могло бы вызвать беспокойство. Её уже несколько раз проверяли.              — В любом случае, мне лучше…              Камден прервал пронзительный сигнал тревоги, раздавшийся по всему зданию, который Нарцисса слышала только во время своих тренировок.              Это означало, что в приемной кто-то посылает заклинания.              — Что за глупости? — пробормотала Камден, когда они вдвоем направились на помощь в сложившейся ситуации.              Того, что они увидели, не ожидал никто.              В приемной было полно замаскированных фигур в белых масках, и Нарцисса почувствовала, как у нее заныло сердце.              Пятеро авроров, находившихся в больнице, уже пытались отбиться от нападавших, но держались стойко, делая всё возможное, чтобы отбиться от Пожирателей смерти.              — Вот она! — крикнул голос, и Нарцисса заметила, что один из них указывает на нее.              — Беги, Певерелл! — крикнула Камден, атакуя заклинанием в мужчину, который направил на Нарциссу свою палочку.              Нападавший с воплем упал на пол, а вслед за ним и Камден, в которую попал луч нездорового зеленого света.              Нарцисса в шоке от увиденного уставилась на безжизненную фигуру своего коллеги.              Однако её внимание привлекло другое заклинание, посланное в её сторону, и она бросилась на землю, чтобы уклониться от него, в ответ применив проклятие «Раздробление языка», которому её научила Белла, когда они были подростками, но ей пришлось откатиться в сторону, так как дверь, через которую она вошла, была разрушена, а окружающая стена обрушилась и преградила ей выход.              Она оказалась в ловушке, и ей оставалось только замереть за своим укрытием, а ее мысли унеслись к Гарри и Хелен.              Она не могла умереть здесь, не тогда, когда у неё появилась своя семья, ради которой стоит жить, не тогда, когда она нашла свое счастье.       

══════ஜ▲ஜ══════

             — Видишь ли, Певерелл, у тебя есть выбор, — самодовольно продолжил Волдеморт. — С одной стороны — твоя дочь, с другой — твоя прекрасная жена. Кого из них ты предпочтешь принести в жертву?              Гарри почувствовал, как его наполняет ярость, подобной которой он никогда не испытывал.              — Как я уже сказал, я бы не стал задерживаться, иначе они обе будут мертвы прежде, чем ты успеешь до них добраться. Ты знаешь, где они. Выбирай с умом, Певерелл.              Темный Лорд не блефовал, его слова сочились правдой.              Гарри не стал медлить ни секунды, уже зная, что ему нужно делать.              — ДАМБЛДОР! — крикнул он.              — Я пойду в больницу Святого Мунго, — ответил Эдгар и исчез вместе с другим членом Ордена.              — Увидимся, Риддл, — пообещал Гарри и тоже исчез, его сердце колотилось в ушах от паники, вызванной ситуацией, в которой он оказался.              — ОН ЗДЕСЬ! — раздался голос, когда он появился в саду своего тестя.              Гарри не был настроен на игры, и, когда полдюжины заклинаний устремились в его сторону, он выпустил ответный удар — его собственное заклинание рассеяло заклинания нападавших, разбросав их по сторонам и сотрясая дом позади него до основания.              Лишь один из них оправился достаточно быстро, чтобы помешать ему войти в дом, но и он упал с криком, когда на него сняли скальп, и ещё один взмах его палочки — и оставшиеся оказались в лапах у сборища воронов, каждый из которых был пропитан заклинаниями, способными причинить огромные страдания.              Он вошел в дом под звуки причитаний своих жертв, умолявших прекратить их мучения.              Всё они были бы мертвы в считанные мгновения.              Однако в доме, похоже, продолжались бой, и, когда он вошел в гостиную, где, судя по всему, происходило действо, драка между Сигнусом и Эваном Розье достигла кульминации.              Первый был отправлен в книжный шкаф, но прежде, чем Пожиратель смерти успел сделать что-то ещё, Гарри оказался между ними и обхватил рукой горло удивлённого Лорда.              — Ты был глупцом, что встал на его сторону!              Рот Розье приоткрылся, когда он использовал змеиный язык, но у Гарри не было времени наслаждаться шоком. Вместо этого он направил на его голову палочку, и Розье тут же обмяк, а в его голове зашевелился Олин, который не собирался проявлять милосердие, мучая его.              Гарри скоро разберется с ним, а до тех пор ворон будет развлекаться.              — Добби! — крикнул он и помчался к Друэлле, которая притаилась в углу, закрывая своим телом плачущую Хелен.              Эльф появился сразу же, его глаза выпучились от увиденной сцены.              — Отведи их к Поттерам, а Розье — в подвал, — твердо приказал Гарри, забирая Хелен у Друэллы, поцеловал в голову, а затем передавал эльфу. — Защищай ее. Я скоро приду.              Отдав приказ, он с неохотой оставил дочь на попечение эльфа, а вскоре и семьи, которая не знала, кто он такой, и снова исчез, чтобы спасти жену.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Когда Эдгар и Бенджи прибыли из Косого Переулка, дела у больницы Святого Мунго обстояли не лучше. Фасад здания был разнесен на куски, но бой, похоже, вели в приемной, где четверо авроров пытались отбиться по меньшей мере от десяти Пожирателей смерти.              Эдгар без колебаний бросился в бой, хотя его и придержал старший мужчина.              — Их больше, — заметил Бенджи.              Эдгар кивнул.              Для него это не имело значения. Нарцисса была там, и он мог только думать о том, каким беспомощным должен чувствовать себя Гарри в этот момент, и о том, как бы он сам поступил, окажись в таком положении.              Его собственная жена должна была родить в любой день, и он знал, что Гарри сделает всё необходимое, чтобы помочь им, если их роли когда-нибудь поменяются местами.              — Я знаю, но это его жена, — просто ответил он, сбивая Пожирателя смерти Костедробителем, который врезался ему в ребра.              Бенджи отставал от него всего на шаг и тоже бросился в бой.              — Мы должны найти Нарциссу, — прокричал Эдгар сквозь шум выкрикиваемых заклинаний, огонь и разрушения вокруг них.              Бенджи кивнул, его ритм не нарушался, пока он сражался с противником, который разбрасывался опасной магией.              — Отправляйся к аврорам. Они могли её видеть, — приказал он.              Эдгар кивнул и пробрался сквозь заклинания, пока не добрался до укрытия, которое авроры соорудили для себя из упавшей кирпичной кладки и разрушенной части стойки регистрации.              — Вы — подкрепление? — спросил один из них.              Эдгар покачал головой.              — Их не будет, — объяснил он. — Косой Переулок тоже атакован.              — Чёрт! — прошипел аврор, уклоняясь от розовой струи света, направленной в его сторону. — Эти ребята не сильно умелые, но их слишком много.              — Мы должны их задержать. Гарри скоро будет здесь, — сообщил им Эдгар.              — Певерелл? Его жена была где-то здесь. Думаю, её накрыло, когда взорвалась та стена, — ответил аврор, указывая на большую кучу обломков на другом конце коридора. — Они пришли за ней.              Эдгар уже знал это и сосредоточил свои усилия на том, чтобы найти путь через беспорядок, который когда-то был приемной зоной больницы Святого Мунго. Авроры продолжали работать в тандеме, прикрываясь щитами и применяя наступательные заклинания, когда появлялась такая возможность, как бы редко это ни было.              В итоге они оказались зажаты, и рыжеволосый смог внести свой вклад лишь чтобы задержать Пожирателей смерти.              Это, мягко говоря, расстраивало.              — Нам нужно что-то делать, — проговорил один из авроров, битва на истощение их изматывала.              Эдгар не мог точно сказать, как долго они сражались, но усталость давала о себе знать, и скоро они будут побеждены.              — У меня есть идея, — сказал он, и хотя он не был уверен, что она сработает, но это было лучше, чем альтернатива. Ситуация становилась всё более отчаянной, когда Бенджи рухнул на землю: фиолетовое заклинание, столкнувшись с его грудью, свалило мужчину. — БЕНДЖИ!              Мужчина не ответил, его тело лишь добавилось к остальным, и хуже этого было только то, что теперь им придется сражаться с человеком, который победил одного из лучших бойцов Ордена.              Эдгар вздрогнул, когда смех мужчины наполнил комнату, а укрытие, за которым они прятались, превратилось в щепки и обломки, оставив его и авроров беззащитными.              Облаченные в красное люди без колебаний отстроили из обломков вокруг себя ещё одно укрытие, но это ненадолго. Скоро им придется сражаться дальше. Это было неизбежно.              — Надеюсь, твой план будет удачным, — пробормотал темнокожий аврор.              Эдгар кивнул, осматривая окрестности в поисках того, что можно было бы использовать. В этот момент его глаза расширились, когда он заметил испуганное лицо Нарциссы, смотревшей на него с другого конца комнаты, где она пыталась спрятаться от искавших её Пожирателей смерти.              Эдгар постарался придать ей уверенный вид и покачал головой, когда она показала ему, что у нее есть палочка.              Она никогда не сможет пересечь комнату, когда между ней и ним столько людей и летают заклинания.              Все его мысли о том, чтобы попытаться добраться до неё, также исчезли, когда укрытие, за которым он и авроры укрылись, было разрушено, и взрыв отбросил его в сторону, в ушах болезненно звенело, остался беспомощным.              Он успел увернуться от очередного заклинания, прежде чем услышал крик и страшные слова: в комнате стало заметно холоднее, настолько, что его сбивчивое дыхание образовывало перед ним облака.              Он отметил, как странно было предаваться таким бессмысленным размышлениям, когда надвигалась катастрофа, и как мучительно всё замедлилось. В последней попытке спасти жену друга он нырнул, хотя уже знал, что это тщетно.              — Avada Kedavra!              Он заметил женский голос, когда упал на землю, а перед ним с глухим стуком упало тело.              Сердце заныло при виде голубых, безжизненных глаз, и ему даже не было дела до того, что палочка убийцы Нарциссы теперь была направлена на него, его взгляд был обращен на фигуру, стоящую у разрушенного входа в больницу.              Эдгар не знал, что было хуже — пустое выражение лица Нарциссы или полное опустошение, которое украшало черты Гарри, когда он осознавал случившееся.              Пожиратели смерти застыли на месте, но тут же пришли в движение.              Убийца Нарциссы исчезла, едва избежав заклинания, которое столкнулось с другой фигурой в чёрной мантии, которая закричала, когда проклятие Круциатус физически сломало её тело.              Раздались новые крики, но вскоре они прекратились, когда из последователей Тёмного Лорда остались только двое: один дёргался в агонии, а другой, неожиданно, оказывал сопротивление.              Эдгар узнал то самое фиолетовое заклинание, которое лишило Бенджи возможности продолжать бой, но Гарри не поддался ему. Он отбил его, как будто оно было пустым местом, прежде чем Взрывное проклятие уничтожило палочку в руке его противника, который, казалось, смирился с поражением.              — Тогда убей меня, — прорычал он, сжимая культю.              Гарри был не в том состоянии духа, чтобы позволить себе что-то подобное, и мужчина был поднят в воздух.              — Кто это сделал?              Мужчина засмеялся, но захрипел, когда Гарри впечатал кулак в его грудину.              — КТО ЭТО БЫЛ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?              — Зачем говорить, если я всё равно умру? — с ухмылкой прошептал мужчина.              — Потому что я знаю, что твоя семья еще жива, Долохов, — сплюнул Гарри, заставив мужчину выпучить глаза. — Твоя мать, твой отец и даже твоя сестра с детьми.              — Нет! — запротестовал человек, известный как Долохов.              — Это была Беллатрикс, — кашлянул Эдгар.              Гарри опустил голову, кивнул, и вздохнул, прежде чем посмотреть на Долохова.              — Они будут страдать хуже, чем она, — пробормотал он, кивнув в сторону Нарциссы.              Взмахнув палочкой, Долохов издал вопль агонии. Раздался треск, после чего голова Долохова была отделена от тела, а позвоночник болезненно болтался на ней.              Отбросив голову, Гарри, спотыкаясь, подошёл к телу жены, и Эдгар почувствовал укол вины и печали, когда рухнул на колени и осторожно поднял её на руки.              Прижав её к груди, он зарыдал, и для Эдгара такая боль была самым страшным, что он видел этим вечером и, вероятно, когда-либо увидит в своей жизни.              Гарри был безутешен, его сердце разбито, и Эдгар ничего не мог сказать или сделать, чтобы помочь своему другу.              — Гарри? — попытался он, а по его щекам текли собственные слезы.              Лорд Певерелл лишь вытер слезы с лица, покачал головой и исчез в клубах дыма вместе с телом своей жены.              Этот человек и так уже многое потерял, и, похоже, ему предстояло страдать еще больше.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Придя в спальню, которую они делили, Гарри не знал, что делать. Как ему объяснить трехмесячной дочке, что мамы больше нет и не будет?              Он не мог, и сейчас, когда укладывал Нарциссу на её сторону кровати, ему просто необходимо было побыть с ней наедине, погрузиться в свое горе, прежде чем предстать перед внешним миром.              Он снова расплакался, но не стал себя останавливать, взяв холодную руку жены в свою.              Однако внезапно на него снизошло вдохновение, и он закрыл глаза, сосредоточившись на желаемом, но ничего не почувствовал. В камне не было никаких следов его жены, а значит, её нельзя было вернуть, даже чтобы попрощаться с Хелен.              Из всего, что ему пришлось пережить, это был, несомненно, самый жестокий момент.              Он был сломленным, а сломленных людей мало что волнует, кроме маленьких девочек, похожих на мать, о которой они даже не подозревали и с которой никогда не смогут попрощаться.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Тёмный Лорд вернулся в дом своих маггловских родственников, довольный проделанной за ночь работой. Он ещё раз напомнил волшебной Британии, почему они должны его бояться, и отомстил Певереллам, хотя успех этого предприятия ещё предстояло определить.              По правде говоря, он почувствовал облегчение от того, что предпринял такие шаги против своего врага, ведь Темный Лорд узнал, что он не так уж и здоров, как считал. Последующая дуэль с директором школы, состоявшаяся сегодня вечером, доказала это. Хотя директор не превзошёл его, Волдеморт не вышел победителем, как ожидалось, и он знал, что ему нужно продолжать отдыхать.              Его Пожиратели Смерти смогут заполнить пустоту в его отсутствие. Кроме того, Британия будет жить в постоянном страхе перед ним, гадая, когда и где он нанесет следующий удар.              В общем, несмотря на откровение, он был доволен, и мало что могло омрачить его настроение.              — Милорд, — устало поприветствовала его Беллатрикс, входя в комнату и опустилась перед ним на колени. — Это свершилось. Моя сестра мёртва.              Волдеморт улыбнулся, услышав эту новость.              — Значит, план удался?              Беллатрикс покачала головой.              — Долохов и остальные мертвы, милорд. Один из глупцов, скорее всего, находится в плену.              Волдеморт нахмурился.              Долохов был его самым искусным бойцом, не считая женщины, стоявшей перед ним. Если он мертв, это должно означать…              — Певерелл предпочел жену своей дочери?              Беллатрикс снова покачала головой.              — Все остальные, кто отправился к моим родителям, тоже мертвы, милорд, — пояснила она. — Эван пропал, а дом был оцеплен аврорами.              Волдеморт почувствовал, как его наполняет жгучая ярость.              — Я потерял двух своих лучших учеников только из-за смерти целительницы? — прорычал он. — А что с девочкой?              — Не знаю, милорд. Думаю, Певерелл спас её.              Тёмный Лорд кивнул.              — Но твоя сестра мертва?              Беллатрикс кивнула.              — Я сама её убила.              — Значит, ещё не всё потеряно, — задумчиво произнес Волдеморт. — Певерелл захочет отомстить, и в погоне за местью он будет принимать глупые решения. Мы встретимся снова, когда придет время.              Беллатрикс посмотрела на него, в её глазах не было того волнения, которое он ожидал увидеть.              — Ты сомневаешься, — заявил он.              — Нет, милорд, — возразила она, — я скорблю о своей сестре.              Волдеморт поборол желание скривиться от такой сентиментальности, но отмахнулся от нее.              — Тогда не торопись, — призвал он. — Нам придется всё перестроить, но будущее для нас не так мрачно, как для нашего врага.              Беллатрикс неуверенно кивнула, выходя из комнаты, и Тёмный Лорд покачал головой.              Она была расстроена тем, что от нее требовалось, но она придет в себя. Беллатрикс, как никто другой, понимала его замысел и знала, что придется идти на жертвы.              Нарцисса была предательницей крови, а не врагом как таковым, но её смерть имела определенную цель.              Певерелл был ослеплен яростью, а те, кто позволял эмоциям затуманивать их рассудок, совершали ошибки.              Он ошибется, и тогда Тёмный Лорд позаботится о том, чтобы покончить с ним, а затем и с его дочерью, где бы она ни была.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Должно быть, Гарри заснул, прижавшись к жене, потому что, открыв глаза, он обнаружил себя перед завесой без неё, а с ней он хотел быть только там.              — ТЫ! — воскликнул он, когда перед ним возникла фигура, хотя Гарри был без сил и ничего не мог сделать.              — Я предупреждал тебя, Певерелл, — спокойно произнесла фигура. — С твоим появлением всё необратимо изменится, и так оно и случилось.              — И за это придется заплатить моей жене?              — Судьба распорядилась так, — ответила фигура, — она жестокая госпожа.              Гарри сглотнул при этих словах.              — Однако я не Судьба, — продолжила фигура. — Меня не интересует, кто живет, а кто умирает. Я просто приветствую тех, кто достиг своего конца.              — Цисси…              — Она была здесь, — подтвердила фигура.              — Могу я ее увидеть?              — Нет.              Ещё один удар в и без того разбитое сердце.              — Не потому, что я хочу, чтобы ты страдал, Певерелл, а потому, что ты не можешь, так как её здесь больше нет.              Гарри растерянно нахмурился, и у него возникло ощущение, что то, что стоит перед ним, получает удовольствие.              — Где она? — потребовал он.              — Считай меня сентиментальным, но я не забирал её душу. Я отправил ее в единственное место, где она может выжить, и только ты можешь её оттуда забрать, но за это придется заплатить.              — Всегда есть цена! — огрызнулся Гарри, — и что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под местом, откуда только я могу её забрать?              — Я отправил его туда, где ещё жива твоя жена, туда, где ты оставил её много лун назад. Её душа ассимилируется со своей второй половиной. Это займет некоторое время, а пока ты ждешь, мне нужно кое-что от тебя.              — Она жива?              — И да, и нет, — ответила фигура. — Я всего лишь отправил её душу. Что бы ни случилось, это случится, но есть шанс, что ты сможешь её спасти.              Гарри глубоко сглотнул.              — Какова цена?              — Мне нужно то, что осталось от души Тома Риддла в том мире, где ты родился. Теперь она вне моей досягаемости, и лишь немногие ещё противостоят ему, и никто из них не сможет убить его.              — И тогда Нарцисса сможет жить?              — Если ты приведешь её ко мне, она сможет жить, но время не терпит, Певерелл. Даже сейчас, когда мы говорим, души сливаются, и, поскольку они едины, это произойдет быстрее, чем ты думаешь. Не знаю, как скоро, но я бы не стал долго раздумывать над этим. Тебе нужна твоя жена, а мне — душа Риддла. Возможно, мы оба получим то, что хотим.              Гарри кивнул.              — Мне нужно забрать свою дочь и…              — Нет, — оборвала его фигура. — Она не может пойти с тобой. Она не из твоего времени, и её магия не защитит её от этого места. Ты должен отправиться в путь один. Принеси тело своей жены ко мне, и я сохраню его здесь, пока тебя не будет.              Как бы Гарри ни хотелось согласиться, в это предложение было трудно поверить.              — Почему? — спросил он. — Зачем помогать мне?              — Потому что иногда судьба требует слишком многого от одних и ничего от других. Я бы хотел, чтобы ты пережил это, Певерелл, и прожил благополучную жизнь. Без неё у тебя нет причин сражаться. Ты заберешь свою дочь и сбежишь. Судьба, как ты прекрасно знаешь, распорядилась иначе.              — А как же Нарцисса? Вспомнит ли она меня?              Фигура кивнула.              — Чем больше души принимают друг друга, тем больше она будет помнить.              — Значит, мне придется вернуться?              — Нет, — отрицала фигура. — Ты можешь вернуться к своей дочери и продолжать жить как прежде, но ты этого не сделаешь, Певерелл. Твоя любовь к жене — вот что помогает тебе оставаться сильным, а любовь к дочери уже приняла твое решение.              Гарри не смог опровергнуть сказанное, и, когда комната вокруг него начала меркнуть, голос зазвучал вновь.              — Приведи её ко мне, Певерелл.              Очнувшись, Гарри обнаружил, что стоит на коленях возле своей кровати, глаза его жены безучастно смотрят в потолок, а Олин сидит у изголовья и скорбно взирает на женщину.              — Смерть, — тихо каркнул он.              Гарри покачал головой.              — Не сегодня, старина, — прошептал он, вбегая в смежную комнату, где Нарцисса варила зелья, и нацарапал записку. — Отнеси это Друэлле, а потом сразу возвращайся, — приказал он ворону, который исчез, зажав записку в клюве.              В отсутствие Олина Гарри поспешил к шкафу, достал сундук, который, как он думал, ему больше никогда не понадобится, и открыл крышку. Внутри лежала палатка, которую он когда-то называл домом, и то, что осталось от его припасов за время бегства. Не так уж много, но золото ему не понадобится. Его у него теперь было предостаточно.              Захлопнув крышку и сжав её, и увидел, что глаза его ворона пристально наблюдают за ним, и кивнул, готовясь к тому, что ждет его впереди.              — Отведите нас к нему, — просто сказал он, поднимая Нарциссу с кровати и заключил её в свои объятия.              И исчезли в клубах дыма.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Друэлла не выпускала из рук спящего ребенка с тех пор, как они прибыли к Поттерам, где их встретили шокированные Карлус и Дорея. Сигнус был ранен, но поправится. Сейчас он молча сидел на противоположном диване и ждал возвращения Карлуса и Арктуруса.              Главу Блэков вызвали, и он вместе с лордом Поттером некоторое время назад отправился выяснять, что произошло.              Друэлла не могла поверить, что её родной брат способен на такое, да ещё и по отношению к семье. Эван всегда был добр к ней, заботился во время учебы в Хогвартсе и убедился, что она счастлива в браке, еще до того, как рассмотрел предложение, сделанное Сигнусом.              Где-то в течение жизни Эван изменился, и она не узнала человека, который пытался убить её внучку.              Только эта мысль заставила её прижаться к Хелен, когда в комнату вошли Карлус и Арктурус, оба выглядели мрачнее, чем она когда-либо видела.              — В больнице Святого Мунго хаос, — объявил первый. — Мы поговорили с лордом Боунсом о том, что произошло, и Нарцисса…              Он поперхнулся словами и попытался взять себя в руки, хотя Друэлла уже знала, что нужно было сказать.              — Гарри сделал всё, что мог, но он опоздал…              — Беллатрикс убила её! — прошипел Арктурус.              Друэлла оцепенела: мысль о том, что один из её детей убивает другого, вызывала у нее чувство печали и отвращения. Сигнус склонил голову на руки, но не мог подобрать слов.              Однако прежде, чем Друэлла успела заговорить, ее прервал приход Олина, который молча обвел взглядом комнату, а затем бросил ей на колени лист пергамента и исчез.              — Что там? — нетерпеливо спросил Арктурус.              Друэлла сглотнула, развернула записку, и замерла, прочитав слова своего зятя.              Забудьте все, что вы слышали и видели. Мы вернемся.              А пока присматривайте за Хелен, оберегайте её. Мы скоро вернемся.              Смерть — не конец для Певерелла.              Гарри              — Что это вообще значит? — вздохнул Сигнус, когда письмо было передано по кругу.              — Не знаю, — хмыкнул Карлус, — но если я что-то и понял о Гарри, так это то, что он всегда приходит на помощь, когда это необходимо.             

══════ஜ▲ஜ══════

      8 июля 2003 года              Нарцисса Малфой проснулась со вздохом. Прошло много лет с тех пор, как ей снились сны о работе в больнице Святого Мунго — карьере, оборвавшейся после ее брака с Люциусом.              Этот сон был особенно странным.              Хотя он и был таким ярким, она его не помнила. И никогда не лечила мужчину, которого нашли лицом вниз в Темзе, но какая-то часть её сознания знала, что это было на самом деле. Она помнила его зеленые глаза, как он очнулся и как она укоряла его за то, что он не вылечил ногу.              Это было на самом деле, или нет?              Возможно, дело в ее затуманенном сном мозгу, но она не могла быть уверена.              Нахмурившись, она сползла с кровати и достала сундук, в котором хранились воспоминания о пребывании в больнице. Открыв его, она улыбнулась, увидев свою мантию и украшавший её значок.              — Стажер-целитель Блэк, — пробормотала она.              Она часто задумывалась о том, как бы сложилась её жизнь, если бы она смогла продолжить обучение, но этого не случилось. Нет, её выдали замуж за Люциуса Малфоя, которому она подарила наследника и, похоже, тот сразу же её бросил, оставив прозябать в стенах поместья.              Жизнь могла сложиться гораздо хуже, но это не мешало ей жаждать большего или думать о снах.              Она тряхнула головой, отгоняя эти глупые мысли.              Нарцисса достала сундук не для того, чтобы пережить свое прошлое или чтобы подумать, кем бы она могла стать, если бы все сложилось иначе. Она просто хотела найти в записной книжке мужчину, о котором думала.              Нарцисса записывала всё во время обучения, и если бы это произошло, то упоминания о нём обязательно нашлись бы на этих страницах, но, порывшись в них, она ничего не нашла, и её охватило странное чувство разочарования.              Она была уверена, что он существует, человек с зелеными глазами, с вороном на плечах.              — Смерть, — пробормотала она, вспомнив единственное слово, которое произносила птица.              Если он был ненастоящим, то почему она так хорошо его помнила? И почему он снится ей спустя столько лет?              Она нахмурилась.              Как его вообще звали?              Она еще раз покачала головой.              Нет, он не мог быть настоящим. Если бы это было так, он был бы в её дневнике, но, если это так, почему Нарцисса его помнит? Почему ей казалось, что она его знает?              Почему фамилия «Певерелл» так много значит для нее?