Whispers of a Raven

      Нарцисса Малфой витала в своих мыслях. Несмотря на сны, последние два дня в её доме царила суматоха. Последователи Темного Лорда часто приходили и уходили, разыскивая таинственного Лорда Певерелла, и Люциус, к её удовольствию, становился все более раздражительным.              Её мужу приходилось видеть, как он теряет свои накопленные активы и не знает, что делать, а ведь за последние несколько дней он чаще всего бывал дома.              Он утверждал, что использует поместье как базу для наблюдения за попытками захвата лорда Певерелла, но Нарцисса знала.              Люциус был напуган.              С самого начала их брака она быстро поняла, что под налетом хитрости он был трусом, когда дело доходило до столкновения с теми, кто превосходил его по силе.              По правде говоря, люди боялись противостоять ему из-за влияния Малфоев, но они не боялись его как человека. Люциус просто наладил выгодные связи, которые означали, что он практически неприкасаем, но, когда дело доходило до таких людей, как Певерелл, которых, казалось, мало заботили подобные вещи, Люциус не представлял угрозы.              И вот он сидел в своем доме и боялся, что этот человек придет за ним.              Эта мысль вызвала ухмылку на губах, и она вошла в гостиную, которую он занимал в течение последнего дня под видом выполнения рутинной работы.              Как ни странно, Люциус слушал радио, расхаживая взад-вперед перед камином и что-то бормотал себе под нос.              — Ну что, не удалось его найти? — спросила она, распушив подушки на диване.              — А похоже на это? — раздраженно проворчал Люциус.              — С твоим нынешним поведением, полагаю, нет, — ответила Нарцисса.              Её муж нахмурился, но ничего не сказал, а в паузе услышал незнакомый голос из беспроводной сети на столе.              — Река приветствует вас, и я сообщаю вам хорошие новости о нападении на безымянную маггловскую улицу в Лондоне две ночи назад.              Люциус зарычал, злобно уставившись на устройство, его дыхание участилось по мере того, как продолжалась трансляция.              — Я могу подтвердить, что двадцать три идиота в масках Сами-Знаете-Кого были убиты. Нашим агентам потребовалось некоторое время, чтобы уточнить это, поскольку, скажем так, части их тел были разбросаны вокруг, как отбросы в мясной лавке.              Ведущий рассмеялся собственной шутке, и на заднем плане послышались ещё два смешка.              — Мой соведущий, Рапира, может рассказать об этом подробнее. Рапира?              — Ах, Река, это радостное событие, когда мы можем сообщить такие новости, и у меня есть ещё кое-что. Сообщается, что так называемого главы Департамента магического правопорядка нигде не видно. Хотелось бы надеяться, что человек с длинными и роскошными светлыми волосами возглавит работу по поиску негодяя, ответственного за столь блестящее нападение, но, увы, мне достоверно известно, что он так и не смог оторвать свой зад от трона.              — Случай с брюнетками?              — Думаю, да, но я надеюсь, что такой пустяк не помешает нашему крысолову выполнять свой долг. Мы, конечно, желаем ему здоровья и скорейшего выздоровления. Следующая песня посвящается ему.              Заиграла веселая маггловская мелодия про кареглазую девчонку, и Люциус окончательно потерял самообладание — насмешки оказались слишком сильными для него. От резкого толчка магорадио разлетелась по комнате на несколько частей.              Нарцисса боролась с желанием ухмыльнуться, когда он обратил на нее свой взор.              — Что ты еще здесь делаешь? — потребовал он.              — Мне нужно полить растения, — ответила она, доставая свою палочку и делая именно это. — Двадцать три? — спросила она.              Ноздри Люциуса раздулись, и он кивнул.              — Что ж, он оказывается довольно неприятным человеком, — заметила Нарцисса. — Возможно, тебе стоит поискать его. Ты всегда указываешь на то, насколько некомпетентны те, кто ниже тебя.              Челюсть Люциуса сжалась, глаза сузились, и впервые с тех пор, как они поженились, Нарцисса подумала, что он ударит её.              Но он не ударил, а просто выбежал из комнаты, вызвав в ней чувство, которого она никогда не испытывала рядом с ним.              Удовлетворение.              Может, Люциус и трус, но под его внешностью было что-то опасное. Возможно, не для неё или кого-то, кто мог бы дать ему отпор, но в этом человеке было что-то тревожное.              Удовлетворенная тем, что разозлила его, она тоже удалилась и вернулась в свои покои, где он не смог бы добраться до неё, даже если бы попытался.              Пусть он и лорд поместья, но она все еще была Блэк и давно обеспечила свою безопасность в этом доме.              И все же она понимала, что не должна его провоцировать, хотя ничего не могла с собой поделать. Долгие годы она оставалась в этих стенах из-за стыда и беспокойства о своей безопасности.              На свете были те, кто выступал против Темного Лорда и без колебаний причинил бы ей вред, учитывая, что она была женой одного из самых ненавистных его последователей.              Люциус и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ей или чтобы отомстить, если такое случится.              Они просто жили в одном доме. На протяжении многих лет между ними не было никакой привязанности, и они жили каждый своей жизнью. По правде говоря, она стала презирать своего мужа и потеряла всякое уважение, которое когда-то питала к нему.              У него не было никаких качеств что искупить всё, что он сделал, Люциус был трусом и получал удовольствие от несчастий других. Он был довольно жалок и превратил её сына в более грубую версию самого себя.              Она никогда не думала, что разочаруется в Драко, но это произошло, и не только потому, что он был ей противен.              Ей было плевать на магглов и грязнокровок как таковых, но то, что он сделал за эти годы, вызывало у нее отвращение, и мысли о нем навевали на неё чувство неудачи и печали.              Он не навещал её почти три года, и Нарцисса даже не была знакома с его женой.              И муж, и сын вызывали у неё одинаковые чувства. Возможно, именно поэтому недавние сны так сильно волновали?              Нет, они бы снились независимо от её отношений с Малфоями.              Сны были такими яркими и становились ярче, чем больше она их переживала.              Позапрошлой ночью ей приснилось, что она находится в зале заседаний Визенгамота, где Певерелл предстал перед судом за убийство Томаса Эйвери.              Она нервничала, наблюдая за его речью, смеялась над тем, как он осыпал министра Багнолд оскорблениями, и даже была вызвана для его защиты.              Она гордилась тем, как держалась, говорила правду о том, чему была свидетелем в больнице Святого Мунго, и чувствовала тепло, общаясь с ним.              Сон был настолько ярким, что она даже вспомнила его запах, когда он стоял всего в футе или около того от нее во время их разговора. Он вызвал в ней то же волнение, что и раньше, когда она думала о нем, и ощущение присутствия рядом с ним было таким знакомым, хотя она знала, что этого не было.              Или нет?              Становилось трудно отличить, что реально, а что нет. Нарцисса понимала, что её должно беспокоить отсутствие ясности, учитывая склонность её семьи к сумасшествию, но это было не так.              Если это и есть безумие, то почему оно такое приятное?              Нарцисса покачала головой, усаживаясь перед зеркалом в своей ванной комнате.              Это могло быть только безумие или сама магия дразнила её жизнью, которой не суждено было быть.              Мысли переключились на сон, приснившийся накануне, и она сглотнула.              За все годы обучения в Хогвартсе она была только на одном матче по квиддичу, и это был финал Кубка мира, на котором Люциус настоял, чтобы она присутствовала, когда Драко было чуть меньше четырнадцати лет.              Стадион был огромным, и, как и следовало ожидать от такого престижного мероприятия, был грандиозным.              Тот, на котором она побывала во сне, был далеко не таким.              На стадионе, если его вообще можно было так назвать, было достаточно мест для нескольких сотен зрителей, но, в отличие от Кубка мира, она получила огромное удовольствие.              Гарри играл в качестве ловца за недавно созданную команду, и Нарцисса задавалась вопросом, почему она там оказалась.              Однако больше всего ей запомнился купленный зелено-золотой шарф и поцелуй в щеку по окончании матча, тепло которого до сих пор отдается в её душе.              Она улыбнулась, несмотря на то что её руки искали шарф на шее, но не нашли его.              — Все это не может быть реальностью, — пробормотала она. — Не так ли?              В поисках правды она даже послала своего эльфа за записями по квиддичу за 1970-е годы, когда эта команда провели свой первый сезон, и снова не нашла упоминания о Гарри Певерелле, как не было его ни в ее записях, ни даже в судебных разбирательствах.              Она взяла этот фолиант из кабинета Люциуса, чтобы проконсультироваться, но и там не нашла упоминания о подобном суде над Гарри.              Если бы не его внезапное появление здесь, совпавшее с началом её сновидений, она была бы склонна отбросить всё это как глупость. Даже сейчас она понимала, что ей следовало бы так думать, но что-то заставляло её цепляться за мысль, что всё это вполне реально, даже если все факты подтверждали, что это не так.              По какой-то непостижимой для неё самой причине какая-то её часть знала, что это так, и эта же часть надеялась, что он тоже вспомнит о ней и придет за ней.              Глупое желание, но от которого она не могла избавиться.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Вдали возвышался Хогвартс — крепость, которая долгое время считалась непроницаемой для внешнего мира. Крепость, в стенах которой жили будущие волшебники Британии, пока их обучали лучшие преподаватели страны.              Для Гарри эта школа всегда была не просто школой, а его домом. Однако теперь она стала символом поражения тех, кто отказался признать возвращение Тёмного Лорда, и символом его триумфа.              Дамблдор как-то сказал ему, что ещё не все потеряно, пока Хогвартс остается нетронутым теми, кто желает ему зла. К большому разочарованию и печали Гарри, так и случилось.              В стенах замка теперь находились люди Тома, которые правили им с неоспоримой жестокостью и внушали тем, кто находился под их опекой, свои собственные мысли.              От одной этой мысли Певерелла передернуло, и он покачал головой, прежде чем войти в «Сладкое Королевство», где не было покупателей, и крупный мужчина за прилавком встретил его с настороженностью.              — Чем могу быть полезен? — нервно спросил он.              Гарри не удивило его выражение лица.              Вести успешный бизнес в нынешних условиях было нелегко, и нельзя было сказать, на какую клиентуру ему приходится ориентироваться, чтобы свести концы с концами.              — Я ищу шоколадку, о которой мне рассказывал отец, — начал Гарри, стараясь выбрать товар, который нельзя было бы легко найти в магазине. — Она маггловская, — шёпотом добавил он.              Мужчина судорожно затряс головой, его щеки затряслись.              — Уверяю вас, сэр, у меня нет таких вещей.              — О, тогда мне придется вернуться за ними в маггловский мир, — с улыбкой ответил Гарри. — Я подумал, что просто куплю их, пока буду в деревне.              Он повернулся, чтобы выйти из магазина, но его остановил испуганный мужчина.              — Не надо ждать, — умолял он. — Послушайте, у меня их нет, но я могу их достать. Все зависит от того, кто спрашивает.              — Меня зовут лорд Певерелл, — ответил Гарри.              Глаза мужчины расширились, и он понял, что тот будет сотрудничать.              — Я вижу, вы слушаете радио.              — Ш-ш-ш, — прохрипел мужчина, выглядывая из окна своего магазина. — Если они найдут вас здесь, то убьют меня.              — Тогда давайте будем откровенны. Мне нужен не шоколад, не ваше золото и не то, что у вас в лавке, — заверил его Гарри. — Я хочу, чтобы ты повернулся, досчитал до пяти, а потом я уйду. Если ты это сделаешь, то поможешь многим людям, почти ничего не сделав.              — Вы просто уйдете? — скептически спросил мужчина.              — Уйду.              — И никто не узнает, что вы были здесь?              — Нет, если ты сам им не расскажешь.              Мужчина, похоже, был озадачен, но кивнул.              — Хорошо, только, пожалуйста, не убивайте меня. Я не один из них. У меня есть жена и дочь…              — Если бы я думал, что ты один из них, то уже был бы мертв, — прервал его Гарри.              Мужчина глубоко сглотнул.              — Ладно, я поворачиваюсь, — объявил он, и в этот момент Гарри исчез в клубах дыма и появился у люка в подвал.              — Что за…? Куда он делся? — раздался сверху приглушенный голос мужчины, и Гарри покачал головой, захлопывая за собой люк.              Никто не узнал, что мужчина помог ему, и это избавило Гарри от необходимости запускать защиту магазина. Он даже не рискнул предположить, что бы произошло, если бы он это сделал.              Несомненно, деревня вскоре будет кишеть Пожирателями смерти или ими подобными, замаскированными под авроров, а это не то препятствие, с которым он хотел бы иметь дело, по крайней мере, до тех пор, пока не достанет крестраж.              Отбросив мысли о гипотетических последствиях, он достал из-под мантии потрепанный кусок пергамента и постучал по нему палочкой.              — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — пробормотал он.              Как это всегда бывало, нити чернил начали прокладывать себе путь по пергаменту и составили обычное приветственное послание Мародеров. На его губах заиграла улыбка, которая не сходила с лица, пока он пересматривал имена тех, кто находился на территории Хогвартса.              — Хвост, — прорычал он, увидев, что по территории бродит точка человека, предавшего его родителей, скорее всего, в крысиной форме.              До конца ночи Гарри был полон решимости покончить с ним, но прежде всего ему нужно было разобраться с крестражем. Не стоит отступать от своих намерений ради мести.              Эта мысль заставила его приостановиться.              Если бы всего год или около того назад он оказался здесь, в этих обстоятельствах, он бы забыл о цели, ради которой пришёл, узнав, что крыса находится здесь.              Он бы пренебрёг всем, чтобы убить его, но, если ему сегодня повезет, они встретятся, и Гарри получит немалую долю удовольствия от такой встречи.              Снова сосредоточившись на задаче, он осторожно двинулся по туннелю, ощущая магию, которая могла бы оповестить о его присутствии.              Ее не было, и, дойдя до основания статуи одноглазой ведьмы, он бросил беглый взгляд на карту, чтобы убедиться, что по ту сторону его никто не ждет.              — Dissendium, — прошептал он, вздрогнув от звука скребущегося камня, когда вход открылся.              Хотя карта подсказывала ему, что поблизости никого нет, Гарри всё же заглянул по обе стороны от статуи, чтобы убедиться в этом, прежде чем шагнуть в неосвещённый коридор третьего этажа и закрыть за собой вход.              Его удивило, что проход не был запечатан. Неужели Петтигрю не помнит об этом?              Гарри не удивился бы, если бы тот забыл. В лучшем случае он был идиотом, а в худшем — плесенью. Глупость крысы служила ему сейчас, но благодарности он не получит. Его ждала лишь смерть.              Он быстро прижался к стене, когда послышались быстрые шаги, и двое мужчин в красных мантиях авроров обогнули угол с зажженными палочками наперевес.              — Говорю тебе, я что-то слышал здесь, — прошипел один из них.              Другой покачал головой.              — Тебе все мерещится, Малкольм, — ворчал он. — Пойдем, вернемся в Большой зал. Там хотя бы тепло.              Тот, кого назвали Малкольмом, кивнул и бросил последний взгляд на коридор, после чего поспешил за своим напарником, когда понял, что остался один.              Гарри вздохнул с облегчением и, не теряя времени, направился на седьмой этаж. Сейчас было не время быть обнаруженным.              Похоже, что судьба всё-таки была к нему благосклонна. Когда он пробирался по замку, ему понадобилось лишь обойти пару старост Слизерина, патрулировавших территорию, и они прошли мимо него, не заметив его присутствия.              Всего через десять минут он оказался перед глухой стеной напротив гобелена с изображением троллей и быстро прошагал возле неё три раза, думая о том, что ему нужно.              Войдя в огромную и захламленную комнату, он позвал трех братьев.              — Вы знаете, что делать, — просто сказал он.              Кивнув, три фигуры исчезли среди кучи выброшенных вещей, и Гарри стал ждать, когда они вернутся.              Они вернулись через несколько мгновений, и все трое с презрением смотрели на диадему, парящую между ними.              — Я разберусь с этим, — заверил их Гарри, и они, поклонившись ему, исчезли в палочке, которую он вложил в руку.              — Fiendfyre, — пробормотал он.              Диадему охватило вызванное пламя, и комнату наполнил крик, когда она превратилась в пепел.              Гарри ожидал, что с её уничтожением он почувствует облегчение, но никакого восторга не было. Осколки души были не более чем средством достижения цели, и этой целью было освобождение его жены.              Только тогда он позволит себе порадоваться гибели Волдеморта, который преследовал его всю жизнь.              Ещё раз сверившись с картой, чтобы убедиться, что никто в замке не насторожился из-за вопящей частички души, он проследил взглядом за территорией, где всё ещё бродил Петтигрю, а затем вернулся мыслями в школу, где многие другие, несомненно, делали жизнь учеников несчастной.              Он видел точки Кэрроу в классе Защиты от темных искусств, Уолдена Макнейра в кабинете Минервы и Томаса Эйвери в Подземельях.              Он не смел думать о том, что случилось с Хагридом и Слизнортом. Последний, скорее всего, сбежал, но полувеликан остался бы до самого конца. Он не хотел оставлять учеников на попечение здешних чудовищ.              Если бы Гарри был другим человеком, он бы думал иначе, но то, что Хагрид мертв, было очевидным выводом.              Глубоко вздохнув, он вспомнил, как сам был профессором, как дети надеялись, что персонал обеспечит их безопасность и даст им образование, в котором они нуждались сейчас больше, чем когда-либо.              Он больше не был им, но не мог с чистой совестью допустить, чтобы происходящее здесь продолжалось, и не тогда, когда избавление от этого могло бы послужить не только избавлению замка от мерзавцев, заполонивших его.              Немного поразмыслив и бросив последний, полный желания взгляд на карту, Гарри разработал план, который, несомненно, привлечет внимание Темного Лорда и разозлит его.              Эта мысль вызвала на его губах жестокую улыбку. Если повезет, он сможет осуществить задуманное, и если Петтигрю не насторожится, то и ему достанется свой момент.              В последний раз сверившись с картой, он вышел из комнаты потерянных вещей и направился к кабинету директора.              Несмотря на то, что Муди думал об этом человеке, Снейп был именно тем, с кем ему нужно было поговорить. Если кто-то и знал о нынешней защите замка, то это был бывший профессор зельеварения, который контролировал её.              Если он не подчинится или проявит хоть малейший признак обмана, Гарри убьёт его, и это будет не хуже, чем тогда, когда он прибыл в Хогсмид.              — Если когда и нужно впустить меня, так это сейчас, — пробормотал он, обращаясь к статуе горгульи, бдительно охранявшей вход в кабинет.              К облегчению Гарри конструкция на мгновение осталась неподвижной, а затем бесшумно отступила в сторону.              Ему не хотелось сражаться с хранителем, когда есть те, кто заслуживает того, что с ними случится.              С благодарностью кивнув, он поднялся по лестнице, когда на его плече появился Олин, знавший, что Гарри нужна его помощь.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Жизнь в Хогвартсе всегда была для Северуса Снейпа довольно тоскливой. Он никогда не предполагал, что станет педагогом, но Дамблдор своими махинациями добился своего, и Северус оказался в его власти.              Несмотря на свои опасения и нетерпение по поводу неумелости учеников, он почувствовал себя здесь комфортно и даже начал уважать гениальность своего бывшего работодателя. При всех его причудах и умении забалтывать так, чтобы, в итоге, не сказать ничего нужного, никто не мог отрицать, что этот человек был выдающимся волшебником.              Он был искусным манипулятором, но делал это из наилучших побуждений.              Тем не менее, Дамблдор умер, и Северус больше не был у него в долгу, однако ему всё ещё приходилось терпеть присутствие здесь студентов, которые оставались на десять месяцев в году. Кроме того, ему приходилось терпеть некомпетентных и откровенно жестоких сотрудников, которых назначал Тёмный Лорд.              Он не мог с уверенностью сказать, что хуже. Они испытывали его терпение в равной степени, как и перебирание стопки за стопкой пергаментов, каждый из которых был необходим для эффективного управления школой.              Не то чтобы это было нужно, но ему нужно было хорошо притворяться, что если будет выполнять свою работу, то школа не опустится ещё ниже, чем была.              Он скривил губы при этой мысли.              Хогвартс и так находился на самом низком уровне. Финансирование практически не поступало, и Тёмный Лорд не проявлял никаких признаков того, что ситуация изменится. Преподавательский состав вынужден был обходиться крайне скудными средствами, которых не хватало на всех.              Однако они не высказывали своих претензий. Они давно научились сдерживать их.              Тех, кто пришел раньше, здесь уже не было, а те, кто остался, оказались в ловушке. Если бы они попытались бежать, их бы загнал Грейбек и ему подобные.              Из Хогвартса было не выбраться и не попасть в него незамеченными.              Если кто-то из несчастных решится на такую глупую затею, то больше не увидит внешнего мира.              Как раз в тот момент, когда он думал об этом, легкий ветерок прошелся по его столу, и Северус нахмурился.              В этом кабинете не было сквозняка. Он был магически защищен от подобных неудобств.              Не успел он обдумать это замечание, как почувствовал, что его поднимают с кресла, и издал удивлённый вопль, хотя никаких звуков не было слышно.              В ушах зазвенело, а зрение поплыло, когда резкий удар обрушился на его голову, и глаза расширились, когда он увидел мальчика, теперь уже мужчину, которого он считал давно умершим.              — Поттер? — прохрипел он, но голос снова подвел.              Знакомый взгляд застыл в глазах директора, который он получал лишь однажды.              Когда Лили была в ярости от того, что он назвал её грязнокровкой, и именно такой взгляд он видел сейчас.              После этого она просто сделала вид, что его не существует, и с тех пор Северус нес в себе вину за свои слова.              — Поттер, я не могу дышать, — задыхаясь, прохрипел он, когда магия мужчины сжалась вокруг его горла.              — Хорошо, — прозвучало в ответ. — Теперь ты будешь говорить только для того, чтобы отвечать на вопросы. Если ты попытаешься кого-нибудь предупредить, то умрешь медленно и мучительно, понятно?              Северус кивнул и втянул в себя воздух, когда Поттер ослабил хватку и освободил его.              — Сядь, — приказал он.              Директор так и сделал, оценив внешний вид своего бывшего ученика.              Он больше не сутулился. Стоял ровно и гордо, но не с высокомерием, как его отец. Этот Поттер был уверен в себе и силен.              Что бы он ни делал в годы своего отсутствия, это закалило его. В Поттере больше не было того, что вызывало у него беспокойство, которое он испытывал, глядя на него, когда тот учился в школе.              Перед ним стоял убийца, и Северус не сомневался в прозвучавшей угрозе.              — Какова защита замка?              — Предположительно, непробиваемая, — ответил Северус.              — Очевидно, нет, — ответил Гарри. — Какие-то ещё меры были приняты?              — Никаких, — заверил его Снейп. — Темный Лорд считает, что это место находится под его контролем. Здесь нет никого, кто мог бы помочь кому-то из посторонних.              — А ты?              — Делаю то, что должен, как и обещал. Война окончена, Поттер. Он победил.              Снейп был побежденным человеком, и верил в то, что говорил.              — Нет, не победил, — возразил Гарри. — Он скоро умрет, но сегодня я верну школу. Ты можешь либо умереть вместе с остальными, либо доказать, что ты тот человек, за которого тебя принимал Дамблдор, и каким я тебя считаю. Ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня в ту ночь, когда это место пало. Ты мог позволить забрать меня, но не сделал этого. Почему?              — Мои причины — слишком личные. Ты можешь принять это или убить меня. Это будет стоить того.              Гарри кивнул, услышав такой откровенный ответ.              Он не ожидал от этого человека такой откровенности. Снейп, каким бы неприятным он ни был, хотел того же, что и он.              — Как долго вы сможете держать его подальше отсюда?              Северус глубоко вздохнул.              — Если он соберет все свои силы, то в лучшем случае неделю, но скорее всего меньше. Не стоит недооценивать его, Поттер. Он такой же изобретательный, безжалостный и могущественный, как и Дамблдор.              — Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, — прорычал Гарри, — но каждый встретит Смерть. Мое время ещё не пришло.              Снейп с любопытством посмотрел на него и кивнул.              — Есть ли способ вывести учеников, если замок заблокирован? — спросил Гарри.              — Это возможно, — проговорил Снейп. — Мне нужно будет передать сообщение Аберфорту.              — Тогда следует это сделать, — посоветовал Гарри. — В течение часа все Пожиратели смерти здесь будут мертвы. Как скоро Волдеморт узнает об этом?              Северус поморщился.              — Раньше, чем хотелось бы. Здесь повсюду шпионы. Некоторые студенты тоже отмечены.              — Тогда не стоит терять времени, — усмехнулся Гарри. — Делай что нужно, Снейп, но посылай за Томом на свой страх и риск. Я скорее сожгу замок дотла, чем позволю ему оставить его себе.              Сказав напутственные слова, Поттер ушел, а на губах Северуса заиграла легкая ухмылка.              Он уже давно потерял надежду на то, что такой день наступит, но теперь, когда он настал, и Поттер прибыл, он снова почувствовал прилив надежды, что сможет искупить вину за то, что совершил, будучи глупым мальчишкой.              Взяв свою палочку, которую Поттер оставил на столе, он отправил сообщение Аберфорту Дамблдору, а затем переключил внимание на защитные чары.              — Вот и всё, — пробормотал он, приготовившись активировать их, когда наступит подходящий момент.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Сверившись с картой и убедившись, что знает, с чего лучше начать, Гарри положил ее в карман и направился к кабинету, который когда-то принадлежал Минерве МакГонагалл.              Макнейр был там один, и поблизости не было никого, кто мог бы ему помочь.              Похоже, в это время суток коридоры патрулировали только старосты, и Гарри мог использовать это в своих интересах. Те, кто выдавал себя за профессоров, находились в своих комнатах, и только одна из них была занята больше, чем одним человеком, — та самая, которую ему дали, когда он был профессором.              Сейчас ее занимали Кэрроу и, похоже, делили единственную кровать.              Отбросив мысли об этом, он направился в кабинет трансфигурации, чтобы осуществить первую часть своего плана.              Попав к Снейпу при помощи Олина, Гарри и сейчас использовал птицу, чтобы попасть в кабинет незамеченным, оказавшись за спиной Макнейра, человека, ответственного за пытки и казни.              Десятилетиями он был помощником Тома, когда Темный Лорд считал, что жертва не стоит его личного внимания, и этот талант Уолден сохранил и во время работы в Министерстве.              Гарри не был особо связан с этим человеком, но слышал о нем и о тех деяниях, которые он совершал, поэтому не испытывал никаких угрызений совести, отрезав его голову одним взмахом палочки.              Макнейр не издал ни звука.              Его тело упало вперед, забрызгав комнату кровью, но больше ничего не оставил. Когда кровотечение замедлилось до тоненькой струйки, Гарри наколдовал мешок, перенес в него голову и, наконец, уменьшил ее.              Даже после смерти Макнейр будет служить его цели.              Оставив кабинет, он должен был сделать ещё три остановки, и Кэрроу были следующими в списке.              Он обнаружил, что они крепко спят, в обнимку, и полностью голые, не подозревая о его присутствии.              Оба были убиты до того, как проснулись, а их уменьшеные головы стали ещё более неприятным аксессуаром.              Тем не менее Гарри пошел дальше, миновав очередной патруль старост. А в Большом зале, заместо них были авроры. Скоро он вернется за ними, но на территории школы его ждала неотложная проблема.              Почему крыса оказалась здесь? Кто его знает, но был благодарен за везение. Наконец-то Петтигрю получит то, что заслужил.              Не отрывая глаз от карты, он проследил за тем, как тот крадется по опушке леса, и, приблизившись, понял, что тот не в человеческом обличье. Из-за того, что солнце уже давно село, заметить маленькое существо, в которое тот превратился, было практически невозможно, но это было не то, о чем стоило беспокоиться.              Олин позаботится о том, чтобы Петтигрю раскрыл себя.              И когда он подумал об этом, ворон бесшумно взмыл в небо, а Гарри остался на расстоянии. Хвост был неуловим, когда знал, что за ним охотятся и он не хотел спугнуть его раньше времени.              Но шанс для этого представится достаточно скоро.              А если точнее, то через мгновение, когда где-то впереди послышался шум. Раздался удивленный писк, за которым последовали торопливые шажки.              Поняв, что ему не вырваться из лап птицы, Петтигрю вернулся в человеческий облик, но не успел он направить палочку на Олина, как его рука с глухим стуком упала на на землю.              Он не успел даже вскрикнуть, как осознание случившегося заставило его замолчать, а Гарри ударил кулаком в челюсть предателя своих родителей.              — Полагаю, ты не думал, что когда-нибудь увидишь меня снова, не так ли? — прорычал он, схватившись за переднюю часть мантии крысы и нанес ещё несколько ударов.              Когда он закончил, лицо Петтигрю представляло собой распухшее и окровавленное месиво, дышать мешал сломанный нос, а челюсть была под неестественным углом.              — Я очень долго ждал этого дня, Хвост, — прорычал Гарри, не обращая внимания на пульсацию в костяшках пальцев. — Я думал обо всем, что сделаю с тобой, прежде чем убью, но этого никогда не будет достаточно. То, что ты сделал с ними и со мной, заставит тебя страдать ещё больше по ту сторону. Я сам позабочусь об этом.              Петтигрю не подавал виду, что понимает, где находится и что произошло. Скорее всего, он был контужен, но Гарри не позволил бы ему так легко закончить жизнь.              — Нет, Питер, ты так быстро не отделаешься, — фыркнул он, и встал. — Crucio!              Тело мужчины напряглось, спина выгнулась дугой, когда заклинание ударило в него, подстегиваемое презрением Гарри.              Когда его мучения закончились, дыхание Хвоста стало более затрудненным, но в его глазах, полных страха и мольбы, появилась ясность.              — Оставь это для них, — прошипел Гарри, несколько раз пнув упавшего по ребрам. — Твои мольбы для меня ничего не значат, но если они были так добры, как говорят люди, то, возможно, они тебя простят. Но не я.              Кровь хлынула из уже изломанного рта Петтигрю, и Гарри очистил ботинки и руки, не желая пачкать их об жалкое подобие человека.              Глубоко вздохнув, он вспомнил, что делает, и отсёк Питеру голову, после чего отправил его останки в лес. Что-нибудь да съест его, и от крысы ничего не останется.              Чувствуя себя гораздо менее довольным, чем ожидал, Гарри сделал короткий крюк к парадным воротам, где оставил сюрприз для Тома к его приходу, и вернулся в замок, чтобы избавить его от последних паразитов.              В последний раз сверяясь с картой, он обнаружил, что авроры по-прежнему находятся в Большом зале, а старосты вернулись в свои общежития. Очевидно, его вторжение осталось незамеченным, хотя и это ненадолго.              Он ухмыльнулся, представив себе лицо Волдеморта, когда тот узнает о том, что здесь произошло, и привел в действие последний из своих планов, запечатав облаченных в красное в помещении, где он много раз обедал с друзьями из прошлой жизни.              — Ты знаешь, что делать, — прошептал он ворону на плече.              Олин кивнул, и, когда Гарри наколдовал несколько других птиц, похожих на него, они исчезли в клубах дыма.              Гарри просто ждал, слушая, как крики один за другим начинают стихать. Всего через несколько минут воцарилась тишина, и он сорвал двери с петель.              Это привлекло бы внимание всех, кто находился в школе, — эхо от стука по каменному полу разнеслось по всему замку.              Он посмотрел на авроров: их страдания были выставлены на всеобщее обозрение. Одни выцарапывали себе глаза, другие не поддались внушению и задыхались от ядовитых паров, которые ещё не успели рассеяться.              Гарри ничего не испытывал к ним. Они выбрали свою сторону и пожинали то, что посеяли.              — Кто ты? — спросил голос.              Гарри повернулся и увидел мальчика в зеленой с серебряной отделкой мантии, а за ним, похоже, стояла вся школа. На него была направлена дрожащая палочка, но он не вздрогнул.              — Хиггинс! — закричал Флитвик, когда появился за учеником Слизерина, и его глаза расширились, когда он увидел, кто перед ним. — Поттер? — прошептал он.              — Профессор, — ответил Гарри, и кивнул.              — Я… я послал за Темным Лордом, — заикаясь, проговорил Хиггинс, хотя его палочка не двигалась.              — Я ожидал, что кто-то из вас это сделает, — пожав плечами ответил Гарри, — но он сюда не попадет. Все его последователи мертвы, и он тоже скоро умрет. А теперь опусти палочку. Было бы неприятно, если бы нам пришлось все это усугублять, — закончил он, жестом показав на мальчика.              Тот, судя по его внешнему виду, семикурсник, задумался, но его прервал Снейп, который обезоружил его одним взмахом палочки.              — Глупый мальчишка, — пробормотал он. — Скоро вы все отправитесь домой. Все приготовления уже сделаны, а сообщения вашим родителям уже отправлены. Все должны преследовать за мной на седьмой этаж. Ваши вещи будут доставлены в надлежащее время.              — Мы направляемся домой? — спросила девочка с Хаффлпаффа.              Снейп кивнул.              — Замок небезопасен, так что идемте.              Студенты начали выходить из Зала, недоумевая по поводу произошедшего и шокированные видом авроров, которые были там.              Гарри поступил с ними правильно и ни о чём не жалел.              — Поттер, ты должен кое-что знать. Его змея…              — Уже мертва, — вклинился Гарри. — Я знаю, что это было, и осталось разобраться только с одним.              Снейп был несколько ошарашен таким открытием, и на его лице промелькнуло удивление.              — Тогда желаю удачи, — кивнул он и принялся за работу по эвакуации школы.              Гарри никогда не любил этого человека, да и не уважал его, если честно, но он наконец-то сделал то, что было правильно, а это уже кое-что значило в его глазах.              Не теряя времени на размышления о прошлых обидах, он вернулся на третий этаж, чтобы покинуть Хогвартс, позаботившись о том, чтобы завалить за собой туннель.              Волдеморт, по крайней мере, не стал бы лезть туда.       

══════ஜ▲ஜ══════

             — Я хочу, чтобы его нашли, Грейбек! — прорычал Темный Лорд.              За последние два дня его гнев стал ощутимым: потерю своего фамильяра он воспринял не лучшим образом. Певерелл создал достаточно неудобств, настолько, что он чувствовал искру надежды, исходящую от волшебников.              Этого нельзя было допустить, и Певерелла нужно было немедленно уничтожить.              — Мы взяли его след, — ответил Грейбек. — Скоро мы его настигнем.              — Проследи за этим. Я не потерплю провала!              — Милорд, — вмешался Люциус. — Я полагаю, что Певерелл использует вымышленное имя. Я изучил этот вопрос, и оказалось, что семья вымерла несколько столетий назад.              Темный Лорд бросил взгляд на блондина. Эту информацию он уже знал.              Однако прежде, чем он успел ответить, патриарх Малфоев напрягся.              — В чем дело? — огрызнулся Волдеморт.              — Вызов, милорд. Срочный из Хогвартса.              — От кого?              — От одного из старост.              Темный Лорд почувствовал небольшой укол беспокойства. Если студент не сделал это по ошибке… то что-то не так.              Тем, кого он отмечал ещё в процессе обучения, было велено не вызывать его присутствия без крайней необходимости.              — Тогда мы отправимся посмотреть, что случилось, — сказал он, чувствуя себя спокойнее.              Один за другим они исчезали, и Темный Лорд последовал за ними, но наткнулся на зрелище, наполнившее его гневом и ужасом.              Сопровождавшие его Пожиратели смерти молчали, наблюдая за поединком взглядов их Лорда со зловещим вороном, которого они видели лишь однажды.              — СМЕРТЬ! — прокричал тот с макушки отрубленной головы Уолдена Макнейра, которая была установлена на воротах школы вместе с головами Петтигрю, Кэрроу и того, кто, судя по всему, был Северусом.              Не успел Темный Лорд достать свою палочку, как ворон взлетел и пролетел сквозь Темную метку, которая стояла над школой последние полдесятка лет.              Лорд Волдеморт мог лишь наблюдать за тем, как его символ превращается в искры, которые начали сыпаться с неба.              Но никто не осмеливался заговорить, а ворота отказывались сдвинуться с места — от них исходила сильная магия.              — Найдите его, — просто приказал Темный Лорд, прежде чем исчезнуть, его гнев не мог уложиться в голове.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Рано утром Нарцисса проснулась: послеобеденный сон не только помог ей разобраться в сновидениях, но и не позволил встать с постели позже обычного.              Она не возражала. Это дало ей время поразмыслить над последним из снов с таинственным лордом Певереллом, который оказался более интимным, чем предыдущие. Не в том смысле, в каком она представляла себе интимные моменты до сих пор, вызывавшие незнакомое возбуждение, а в более здоровом.              Как ни странно, она учила его зельям, в которых он, к её удовольствию, оказался весьма неумелым. Но запомнилось ей не это, а то, как уютно она себя чувствовала рядом с ним и как часто улыбалась.              Она никогда не чувствовала себя так непринужденно в обществе Люциуса и никогда так много не смеялась. Это всё было ради неё, и ей стало грустно от того, что всё, что она испытывала, было лишь сном или, в лучшем случае, видением чужой жизни.              Она глубоко вздохнула, потягивая из кружки горячий чай, который заварила в надежде, что тот поможет уснуть.              Такая жизнь была бы прекрасной, и она не могла не позавидовать той женщине, которой была в своих снах.              От размышлений ее оторвал треск радиоприемника, который она спасла и починила в салоне, и тот же голос, который слышала днем раньше, произнес.              — Река на связи, только что поступили захватывающие новости. Исключительно надежный источник сообщил, что Тёмная метка, парящая над Хогвартсом с момента его падения, исчезла, а находившиеся в ней Пожиратели смерти были убиты. Я передам микрофон Рапире, который знает об этом больше.              Нарцисса с восторженным вниманием слушала, как второй мужчина продолжал, его голос был гораздо глубже, чем у первого.              — Это правда, уважаемые слушатели. Я сам видел головы Кэрроу, Уолдена Макнейра, Питера Петтигрю и директора Снейпа на воротах школы. Из замка, который до этого был под контролем Тёмного Лорда, не поступало никаких известий.              Глаза Нарциссы расширились при этой информации. Реакция Люциуса будет изумительной.              — Что вы можете сказать нам о вороне? — заговорил Река.              Теперь Нарцисса действительно обратила внимание. Упоминание о вороне заставило её вспомнить о странном существе из ее снов.              — Говорят, что ворон приветствовал Темного Лорда, когда тот прибыл, но это не обычная птица. У него белые глаза, и именно он был ответственен за уничтожение Темной метки. Больше ничего не известно, — закончил Рапира.              — Олин, — прошептала Нарцисса.              Олин был здесь, и, если ворон был здесь, значит, и Гарри тоже. Но что это значит?              Вопрос только раззадорил её.              — В честь этого долгожданного события наша следующая песня посвящена единственному и неповторимому Темному Лорду. Мы надеемся, что ты сегодня несчастен, бледный ублюдок. На этом Река и Рапира заканчивают.              Нарцисса погрузилась в раздумья, когда заиграла незнакомая ей песня, и выключила радио.              Всего за несколько дней Гарри появился здесь и изменил ход войны против Темного Лорда.              Но какое место во всем этом занимала Нарцисса? Она больше не могла думать о том, что её сны, видения или что бы то ни было ещё, не были как-то связаны между собой. Слишком уж всё совпадало.              Она фыркнула, и покачала головой.              Она была женщиной средних лет и мечтала о жизни, которой не жила, которая ей снилась. Если бы это была всего лишь серия снов, это не стало бы такой проблемой, но она испытывала связанные с ними эмоции.              Может, сны и были всего лишь снами, но чувства были вполне реальными, и ей трудно было отрицать, что они её дразнили, что не было ни одной части её души, которая не хотела бы получить то, что она видела сама.              В душе она никогда не была романтиком, но то, что она видела, закрыв глаза, наполняло её чувством тоски, желанием, чтобы кто-то смотрел на неё так, как Гарри, и желанием, чтобы все это было таким же реальным.              Она покачала головой, и ей снова захотелось отрицать реальность, с которой столкнулась.              Нет, это была не она, и взгляды, и улыбки, которые посылал ей Гарри, были не для неё. Они предназначались другой, той, кто не была запятнана Люциусом Малфоем или кому не было около пятидесяти лет.              Поднявшись со своего места, она мельком взглянула на себя в зеркало.              Нарцисса по-прежнему была красивой женщиной, но далеко не той юной целительницей, которой она была когда-то, и это было правдой.              Но почему, когда она сталкивалась с реальностью, тоска усиливалась?             

══════ஜ▲ஜ══════

      Он чувствовал необходимость приехать сюда. После завершения работы в Хогвартсе это казалось правильным решением. Возможно, дело было в том, что в каком-то смысле все встало на свои места. В конце концов, именно с Джеймса и Лили Поттер всё началось, а после смерти Хвоста конец был близок.              Гарри просто смотрел на надгробия своих родителей, чувствуя себя как никогда близко к ним, но в то же время и дальше, чем когда-либо. Их забрали до того, как он узнал о них хоть что-то, но по странному стечению обстоятельств он узнал их очень хорошо, только не так, как ожидал.              — Я поймал его, — прошептал он. — Крыса мертва.              На мгновение он подумал о том, чтобы попытаться вызвать их, но, по правде говоря, побоялся сделать это. Часть его души надеялась, что они поймут его поступки и сделанный им выбор, но другая часть считала, что им будет стыдно за него.              Он не хотел с этим сталкиваться.              Джеймс и Лили Поттер, которые должны были вырастить его, давно умерли, и, как бы Гарри ни было грустно это признавать, он не нуждался в их одобрении и смирился с тем, что их больше нет, много лет назад.              Он был взрослым мужчиной, и они ему были не нужны.              Если бы он был ещё мальчишкой и жил, как раньше, возможно, всё было бы иначе, но он уже прошёл этот этап своей жизни. Теперь у него был свой ребенок.              — Я женился, — усмехнулся он, глядя на кольцо, украшавшее его палец. — Никто из вас не одобрил бы, если бы узнали кто это, но она замечательная. У нас есть дочь, Хелен. Я бы сделал для неё то же самое, что вы сделали для меня, как, я уверен, и Цисси.              Гарри не знал, что им сказать. На протяжении многих часов он представлял, как будет говорить со своими родителями, он был ребенком и думал только о том, чтобы попросить их вернуться к нему. Как человек, которому это не нужно, он оказался в тупике.              Что сказать двум людям, которых никогда по-настоящему не знал?              — Я не сожалею о том, что сделал. Вам может быть стыдно за меня, но я сделал то, что должен был, чтобы выжить, — вздохнул он. — Полагаю, линия Поттеров здесь прервется. Хелен — Певерелл, как и я, но Поттеры ещё есть там, где мой настоящий дом. Они будут жить там и дальше, я позабочусь об этом.              Не найдя, что ещё сказать, он встал.              Здесь не было никакого завершения. Он не сломался, как когда-то, но всё равно должен был прийти. Хотя бы для того, чтобы хоть раз в жизни увидеть, где они покоятся.              Отойдя от места упокоения Поттеров, он наткнулся на скопление могил, носящих фамилию Дамблдор.              Директор школы был похоронен на территории Хогвартса, но сегодня вечером там не было никаких следов его памятника. Несомненно, Том счел нужным убрать его.              Темный Лорд мог уничтожить всё, что хотел, но это не мешало Гарри призвать человека, который помог ему больше, чем кто-либо другой. Несмотря на манипуляции Альбуса, он не был плохим человеком, а лишь тем, кто взвалил на себя множество обязанностей, чтобы нести груз в одиночку.              — Вижу, тебе удалось всё понять, — прокомментировал бесплотный маг, а на его губах появилась улыбка, а в глазах, как и прежде, светилась искорка.              — Не благодаря вам, — фыркнул Гарри.              Дамблдор кивнул.              — А ты бы поверил мне, если бы я сказал тебе?              Гарри нахмурился и покачал головой.              — Наверное, нет, — согласился он.              Дамблдор слегка поклонился ему.              — Я считаю, что иногда выяснить все самостоятельно гораздо полезнее, — ответил он, — и я не мог быть уверен в том, что произойдет. Я бы не хотел рисковать с такими вещами, как дары.              — Ну, они, конечно, оказались сильнее, чем я мог себе представить.              — Да, — признал Дамблдор, — и ты прекрасно с ними справился, Гарри. Ты продолжаешь удивлять и заставляешь меня гордиться тобой.              Гарри кивнул.              — А там спокойно? На той стороне, — уточнил он.              — Да, — подтвердил мужчина. — Когда-то я думал, что устану от вечного покоя, но когда это всё, что ты знаешь, то никогда не устаешь.              Гарри улыбнулся своему бывшему наставнику. Если кто и заслуживал покоя, так это Дамблдор.              — Думаете, он отдал бы Беллатрикс одну из них? Он же отдал дневник Люциусу.              Дамблдор задумчиво хмыкнул.              — Я бы не отказался от этой идеи, но где Беллатрикс могла бы спрятать такую вещь? У нее нет такого безопасного места, как у Люциуса, — заметил он.              — Я об этом не подумал, — простонал Гарри.              — Не волнуйся, Гарри, — утешил его Дамблдор. — Я могу заверить тебя, что дом Лестрейнджей был тщательно обыскан после их поимки, и ничего подобного найдено не было.              — Тогда я в тупике.              Дамблдор покачал головой.              — Не обязательно, — возразил он. — В их доме ничего подобного не нашли, но есть другое место, куда Министерство не могло попасть, место, охраняемое существами, которые, по мнению Беллатрикс, настолько ниже её интеллекта, что они даже не знают, что охраняют.              — Гринготтс, — хмыкнул Гарри. — Том уже проникал туда, когда пытался украсть камень. Он может проникнуть туда снова, если понадобится.              — Думаю, да, — согласился Дамблдор.              — Что ж, это проблема, — вздохнул Гарри.              — Возможно, — заметил Дамблдор, — но думаю, твоя чудесная мантия может оказаться весьма полезной.              Прежде чем Гарри успел ответить, фигура исчезла, оставив его разочарованным.              — Чёртов козел, — проворчал он, и исчез, вернувшись в свой временный дом.              — Смерть! — поприветствовал его Олин.              — Как он воспринял новость? — спросил Гарри, встретившись взглядом со своим фамильяром, который наслаждался яростью Темного Лорда, наблюдая за тем, что произошло, когда тот появился у ворот школы.              Гарри ожидал, что его заклятый враг будет больше разглагольствовать и бесноваться, но оказалось, что он был настолько вне себя от гнева, что не знал, как реагировать.              — Уже скоро, — прокомментировал Гарри, имея в виду стаю оборотней, которая выслеживала его последние несколько дней. — Скоро они прибудут, и мы должны быть к ним готовы.              — Смерть! — ответил Олин, что, похоже было согласием.              — Тогда я начну готовиться, — объявил Гарри, — а ты найди Беллатрикс. Я хочу быть уверен, что оно в Гринготтсе, прежде чем мы рискнем туда проникнуть. Не позволяйте ей видеть себя, но следи за ней.              Олин кивнул и исчез в клубах дыма, и Гарри знал, что может доверить ворону это задание. Он найдет эту женщину.              Когда его фамильяр исчез, Гарри переключил свое внимание на подготовку к новой схватке — с огромной стаей тварей, с которыми невозможно договориться, хотя к тому времени, как он закончит, они будут молить о пощаде.              Он позаботится о том, чтобы они не смогли причинить вреда никому другому, и преподнесет голову Грейбека Ремусу в качестве прощального подарка.              Через две ночи наступит полнолуние, и тогда они нанесут удар. Какими бы опасными и страшными они ни были, они оставались такими же предсказуемыми, как и прежде, и Гарри должен был быть готов к их появлению.              Его размышления были прерваны появлением патронуса в виде лани, и Гарри нахмурился, почувствовав знакомый голос этого существа, которое заговорило голосом Северуса Снейпа.              — Студенты были эвакуированы из замка. Я предложил некоторым из них вернуться со своими семьями. Так им будет безопаснее, если Темный Лорд решит их найти.              Гарри кивнул, чувствуя облегчение от того, что Снейп доказал свою состоятельность, когда это было важно. Возможно, он решит продолжить обучать в Хогвартсе, когда все будет сказано и сделано.              Пока же Волдеморт считал его мертвым, и это было только на руку Гарри. Незнание того, кто управляет чарами, станет для него препятствием, которое нужно будет преодолеть. Это позволило бы ему выиграть день или два, не меньше.              К тому времени, когда Волдеморт даже приблизится к их прорыву, к чему он будет склонен, Гарри достигнет всего, что ему нужно, чтобы навсегда покончить с ним, а затем вернется домой, чтобы начать всё сначала.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Нарцисса проснулась от того, что из уголков её глаз потекли слезы, а дыхание стало учащенным и поверхностным. То, чему она стала свидетелем, не могло быть реальностью, не так ли? В глубине души она знала, что этого не было, но ей было больно думать о том, что могло бы быть.              «Потому что я полюбила не Люциуса Малфоя, Гарри».              Эти слова эхом отозвались в её голове, и она сглотнула. И все же они оказались правдой. Она не влюблялась в Люциуса. Этого не произошло, и теперь, к своему смятению, она чувствовала к человеку, который снился ей во сне, больше, чем к собственному мужу.              Нарцисса даже чувствовала его вкус на своих губах, но знала, что этому не суждено сбыться. Она была замужем за Люциусом, а не за Гарри.              Эта мысль наполнила её тоскливой печалью, и очередная волна слез вырвалась наружу.              Что с ней происходит? Почему это происходит?              Как она могла испытывать такие чувства к человеку, которого никогда не видела?              И хотя ей казалось, что они с Гарри знают друг друга лучше, чем кто-либо другой, это было не так, верно?              Страшно было смириться с тем, что ей предстоит выйти замуж за наследника Малфоев, и часть её души желала, чтобы Гарри спас её от этого. Та же самая часть почти умоляла его об этом, но он не сделал этого. Родители сообщили ей, что объявление о помолвке с Люциусом состоится на свадьбе Беллы.              После этого она очнулась в том состоянии, в котором оказалась сейчас, — в состоянии растерянности и разбитого сердца.              — О, Гарри, — грустно прошептала она.              Как бы ей ни хотелось прекратить это, она хотела узнать, что случилось с ней и загадочным мужчиной, с которым она связалась в своих снах.              Ей нужно было знать, было ли увиденное ею концом или за этим кроется нечто большее.              Что случилось с Гарри? Неужели он не испытывает к ней тех же чувств, что и она к нему? Неужели он просто смирился с её браком с Люциусом?              Так много вопросов и так мало ответов.              Единственный способ найти их — снова отдаться на милость снов, но она боялась, что, если это произойдёт, она не сможет проснуться снова, без Гарри, который заберёт её из этого места.