Глава 28: Отпечаток души
20 февраля 2025 г., 10:00
Примечания:
Правки и Ляпы в ПБ.
— Это здесь? — спросил Гарри, когда он вместе с лордом Гринграссом и Люциусом Малфоем оказался перед большим поместьем.
— Да, — подтвердил Гринграсс. — Они притащили меня сюда, чтобы я обручил свою дочь, Асторию, с их монстром после того, как убили мою Дафну. Ты знал её, Поттер? Она была одного возраста с тобой.
Тон мужчины был почти лишен эмоций, как будто он выплакал всё слезы, на которые был способен.
— Я знал, кто она, но не стал бы притворяться, что общался с ней раньше.
— Нет, она была слизеринкой до мозга костей, но не овцой, как остальные. Моя Дафна была сильной женщиной.
Гарри понимающе кивнул. Он сочувствовал ему, Лорд Гринграсс был одним из многих, кто многое потерял в этом конфликте. Возможно, теперь, когда все закончилось и ему вернут вторую дочь, он обретет подобие покоя.
Гарри не был настолько глуп, чтобы верить в то, что он смирится с потерей, — ни один отец не смирился бы, — но в этом была своя искорка, какой бы тусклой она ни была.
— Итак, Малфой, что мы можем ожидать найти внутри? Даже не пытайся мне врать, я все равно узнаю правду, так или иначе, — предупредил он.
Люциус глубоко сглотнул и вздохнул.
— Драко находится внутри со своей женой и сыном, как и моя собственная жена. В подземельях есть несколько заключенных, но это всё.
— Похоже, ты всё-таки можешь говорить честно, — фыркнул Гарри, не обращая внимания на то, что тот назвал Нарциссу своей женой. — Не могу представить, что Драко будет таким же сговорчивым.
— Не будет, — согласился Люциус.
— Тогда он умрет, — просто ответил Гарри, таща Малфоя за длинные волосы вперед.
— Нет, подожди! — взмолился Люциус. — Я могу заставить его образумиться.
Гарри скептически посмотрел на него, не отрываясь от своего занятия.
— Тебе лучше надеяться на это. Он либо умрет, либо будет всю жизнь гнить в Азкабане. Мне лично всё равно.
Ему действительно было всё равно.
Драко всегда был слабым, не более того, когда дело касалось Гарри. Он был не более чем избалованным ребенком, и Гарри сомневался, что что-то изменилось.
Он по-прежнему оставался самодовольным хорьком, каким и был всегда.
И всё же, если всё окажется трудным, Гарри покончит с ним. Единственная оговорка, которую он при этом допускал, заключалась в том, что ему было необходимо, чтобы Нарцисса доверилась ему.
Пусть это и не его жена, но где-то здесь была его Нарцисса, и если, пощадив Драко, он вернёт её, то так и будет. Наследник Малфоев не представлял никакой ценности без Темного Лорда и отца.
Пройдя в молчании ещё несколько минут, троица достигла входной двери, и Гарри толкнул Люциуса вперед, чтобы тот открыл им доступ.
Тот неохотно согласился, и они вошли в большой вестибюль. Как и ожидалось, она была богато отделана белым мрамором и обставлена роскошной деревянной мебелью, демонстрируя богатство семьи, которой она принадлежала.
— Ну и где же они? — без предисловий спросил Гарри.
— Они будут в гостиной, — вздохнул Люциус, — это там, — добавил он, кивнув в сторону одной из больших дубовых дверей.
— В той же комнате, куда меня привели твои люди? — вмешался Гринграсс.
— Да! — прорычал Малфой.
Гринграсс разрывался между тем, чтобы броситься к своей дочери и задушить Люциуса.
Гарри не мог его винить. Оказавшись на месте этого человека, он столкнулся бы с той же дилеммой.
— Тогда я поведу, — заявил Гринграсс, и первое из его желаний взяло верх.
Гарри последовал за ним, толкая Люциуса перед собой, так что тот оказался зажатым между ним и лордом Гринграссом. Примерно на полпути по коридору они подошли к двери, и мужчина не стал стучать.
— Отец? — услышал Гарри женский голос и подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как лорд Гринграсс впечатывает кулак в удивленное лицо Драко Малфоя.
Мужчина вновь и вновь наносил удары, и сам Гарри получил немалую радость от того, что Хорёк получал по заслугам.
— Отец, нет, только не при Скорпиусе, — взмолилась блондинка.
Гринграсс сдался, но схватил стонущего Драко за горло и поднял его на ноги.
— Я давно ждал этого дня, мальчишка, — прорычал он, и они оказались нос к носу. — Тебе повезло, что здесь мой внук, иначе я бы расписал эти стены твоей кровью, маленький ублюдок.
Судя по состоянию его единственной оставшейся дочери, Гарри ничего не будет делать, чтобы остановить его.
Астория Гринграсс была исхудавшей. Скорее всего, она мало ела и питалась только ради маленького мальчика, которого держала на руках. И определенно не испытывала любви к своему мужу, о чем свидетельствовал взгляд, полный презрения, направленный в сторону Драко.
— Раз уж вы устроили свое воссоединение, я оставлю Драко на ваше усмотрение, — вмешался Гарри. — Я думаю, что лично для него смерть будет слишком сладкой, но это ваш выбор.
Лорд Гринграсс кивнул.
— Я не позволю, чтобы мой внук ненавидел меня за то, что я убил его отца, — вздохнул мужчина, похоже, выпустив часть сдерживаемого им гнева. — Он отправится в тюрьму.
— Это лучшее место для него, — согласился Гарри, принимая протянутую ему руку.
— Спасибо, Поттер, — искренне сказал Гринграсс. — Если я могу что-то сделать для вас, просто назовите это.
Гарри кивнул.
Ему никогда ничего не было нужно от этого человека, но он оценил его чувства.
— А что насчет него? — спросил Гринграсс, кивнув в сторону Люциуса.
Гарри не задумывался о том, что он будет делать с патриархом Малфоев, кроме как использовать его, чтобы добраться сюда.
— Я могу забрать и его, — предложил Гринграсс. — Они будут гнить в моих подземельях, пока их не передадут тому, кто станет властью.
— Я не против, — ответил Гарри.
Это освободит его от бремени, и он не откажет в возможности сделать жизнь Малфоев несчастной.
— Единственная просьба — не мешать На… леди Малфой в любом возмездии.
Гринграсс нахмурился, но кивнул.
— Поттер, это твои причины, она не пострадает ни от меня, ни от моих людей, — заверил его Гринграсс. — Честно говоря, я не видел эту женщину уже много лет, даже на свадьбе.
— Тогда, полагаю, это всё, что нам нужно обсудить, — заявил Гарри. — Я рад, что вы вернули свою дочь, и надеюсь, что вы все обретете счастье.
— Спасибо, Поттер, — ответил Гринграсс, когда Гарри вышел из комнаты, не отрывая взгляда от причины, по которой он здесь оказался.
И не стал притворяться, что не нервничает. Он не знал, как эта Нарцисса отреагирует на него, будет ли она сотрудничать или попытается убить его.
Но знал только одно: он был очень близок к тому, чтобы вернуть свою жену, и сделает всё, чтобы это произошло.
Он не хотел уходить без неё. Он не мог представить себе возвращение домой, к Хелен, без матери и без женщины, которую любил.
══════ஜ▲ஜ══════
Нарцисса чувствовала себя жутко спокойно, когда чары предупредили её о том, что в доме происходит что-то необычное, но не потому, что она не была обеспокоена, а потому, что знала, что Гарри пришёл. Она чувствовала его на периферии своего сознания, его присутствие было почти подавляющим, но не угнетающим. Это было похоже на тёплые объятия, которые звали её к себе, хотели подхватить на руки. Она покачала головой, пытаясь перевести дыхание от того, что это вызвало в ней. Она даже не знала этого мужчину, но тосковала по нему, как влюбленный подросток, и всё равно не знала почему. Сны, которые она видела, — это одно, но они не могли быть причиной столь сильных эмоций, вызывать такую потребность в нем. Просто должно быть нечто большее, чем она знала, и она надеялась, что узнает об этом теперь. Неужели её недостаточно дразнили тем, что она видела? Только прошлой ночью она обнаружила, что лежит на кровати, а ей передают малышку с блестящими зелеными глазами Гарри, хотя ребёнок был очень похож на нее. Проснувшись, она снова увидела в зеркале собственные глаза, полные слез, и чувство потери и тоски, навалившееся на нее. Она отогнала эти мысли, почувствовав, как он приближается, и предвкушение, которое она испытывала, сменилось нервозностью при его приближении. Что, если она ошибалась? Что, если сны были ненастоящими, а Гарри в них — лишь плод её воображения? Если быть честной с собой, Нарцисса не знала, сможет ли она с этим смириться. Она так сильно влюбилась в ту жизнь, частью которой была, что мысль о том, что этого не произошло, вселяла в неё ужас. Теперь было слишком поздно задумываться об этом. Дверь за её спиной открылась, и она замерла: комнату наполнил аромат мужчины, которого она так хотела, хотя к нему примешивались другие, не столь соблазнительные запахи. — Я как раз готовила чай, хочешь? — спросила она, во рту пересохло, но голос оказался гораздо тверже, чем она ожидала. Он на мгновение замолчал, и она почувствовала, как его взгляд впился в её затылок, прежде чем вздохнул. — Я буду ромашку, не выношу зеленую дрянь, которую ты пьешь. Нарцисса невольно ухмыльнулась, занявшись приготовлением напитков. Зеленый чай был её любимым. И конечно, Гарри должен был это знать. Но откуда? Возможно, ей предстояло это выяснить. Закончив с чашками, она повернулась и поставила их на стол, а сама села в кресло, чтобы окинуть взглядом его фигуру. Она остановилась, когда их взгляды встретились, и её дыхание сбилось. Они оказывали на неё такое же воздействие, как и в её снах о нем, даже сильнее. — Не хочешь присесть? — спросила она. Он кивнул и сделал это, не сводя с неё пристального взгляда. Она выдержала его, не желая, чтобы это заканчивалось, пока не заставила себя отвести взгляд. Она не могла позволить себе потеряться в нем, когда у неё было столько вопросов, требующих ответа. — Ты ранен! — вздохнула она, заметив глубокую рану на его руке. — Глупый, глупый человек. Он смотрел на неё со смесью растерянности и веселья, пока она доставала свой набор целителя и опустилась на колени рядом с ним. Порывшись в сумке в поисках очищающего раствора, она постаралась не обращать внимания на то, как он на неё смотрит, и принялась за работу. — Ты знаешь, кто я, — сказал он через мгновение, прервав её заботу. Она кивнула в ответ, залечила его рану заклинанием и вернулась на свое место. Прошло почти три десятка лет с тех пор, как она училась на целителя, но знала, что делать, как будто только вчера бродила по коридорам больницы Святого Мунго. — Ты Гарри. Поттер или Певерелл, не знаю. Он понимающе кивнул. — Я родился Гарри Поттером. Джеймс и Лили были моими матерью и отцом, но я больше не тот, кем был. Гарри Поттер умер почти несколько лет назад. — Ты умер? — В некотором роде, — вздохнул Гарри. — Это сложно и, наверное, совершенно невероятно, но ты уже не в первый раз исцеляешь меня. Он улыбнулся, словно позволяя приятному воспоминанию всплыть в памяти. — А мои сны реальны? — пролепетала Нарцисса. Она не знала, почему спросила, но ей нужно было знать. Как бы ни хотелось, чтобы он отрицал это, она должна была знать, было ли это в её голове или в её сердце на самом деле. — Сны? — спросил он, и вопросительно нахмурились. — Ты снишься мне уже несколько дней, — прошептала Нарцисса. — Мы… ну, я видела, как мы встретились, поженились и даже завели ребенка. — Хелен, — сказал Гарри, его улыбка значительно расширилась. Это выражение ей понравилось, а Нарциссу согрело. Она хорошо узнала эту улыбку. — Это было на самом деле, но не здесь, — вздохнул он. — Конечно, нет, — укорила его Нарцисса, — я не настолько глупа, чтобы верить в это, но у меня есть к тебе чувства, которые я не могу объяснить, и это не те, что было во сне, это… Она замолчала, заметив, как он смотрит на нее. — Что это? — спросил он. Нарцисса покачала головой и глубоко сглотнула. — Ты смотришь на меня так, как никто и никогда раньше не смотрел, — застенчиво пробормотала она. — Как будто… — Ты для меня самая важная вещь в мире? Нарцисса кивнула. — Потому что это так, — тихо ответил он. — Прости, мне трудно увидеть разницу между тобой и ею. Я знаю, что ты не она, но в то же время ты это она. Нарцисса подняла бровь. — Может быть, тебе стоит начать с самого начала, — предложила она. — Может быть, тогда я смогу понять, почему мне кажется, что я влюблена в человека, который почти в два раза моложе меня. Гарри неловко потер затылок, и Нарцисса рассмеялась. — Я ни на секунду не верю, что это, — сказала она, указывая между ними. — было твоим намерением. — Нет, — заверил её Гарри, — но для меня это так же странно, как и для тебя. Полагаю, все началось с того, что я умер здесь. Меня привели к фигуре, которая отправила меня в мир, отличный от этого, дала мне новую жизнь и новую фамилию. — Певерелл, — уточнила Нарцисса. Гарри кивнул. — Когда я очнулся, я был в больнице Святого Мунго, 1975 году. Нарцисса почувствовала странное покалывание, когда он заговорил. — Я тогда обучалась на целителя, — сообщила она ему. — Я знаю, именно так мы и познакомились, — тепло сказал он. — Многое произошло, и в итоге мы поженились. — Я видела это, — сказала Нарцисса. — Мы были счастливы, ты играл в квиддич, а я закончила обучение. — А потом появилась Хелен, — закончил Гарри. Нарцисса кивнула. — Но почему я это знаю? Почему ты здесь, а не там? Со мной что-то случилось? На лице Гарри появилось выражение вины, и ему потребовалось время, чтобы успокоиться, прежде чем он кивнул. — Ты умерла. Нарцисса была ошеломлена этим открытием, но еще больше — тем, как ссутулилась поза Гарри и как он открыто выражал свое горе. Ей захотелось потянуться к нему, обнять его. — Как? — мягко спросила она. Гарри покачал головой. — Я выступил против Темного Лорда. Он не смог добраться до меня, поэтому попытался убить нашу дочь и тебя. Я пытался… Он замер, и Нарцисса, не в силах видеть его в таком состоянии, все же потянулась к нему и взяла его руку в свою. — А как же…? Что с Хелен? — спросила она. — Всё в порядке, — заверил её Гарри, и Нарцисса вздохнула с облегчением. — Я был недостаточно быстр, чтобы добраться до тебя. Беллатрикс добралась первой. — Белла убила меня? Гарри кивнул. — Для неё ты была предательницей, раз вышла за меня замуж. Нарциссе было трудно поверить, что её сестра могла убить ее, но если Белла питала к ней такое же отвращение, как и к Андромеде, то, несомненно, могла это сделать. — Я этого не знала, — пояснила она. — Но знаешь о Хелен? — Знаю. Насколько я видела, она была прекрасным ребенком. Гарри улыбнулся. — Она получила свою внешность от матери. Нарцисса боролась с румянцем, который грозил появиться, хотя ей это не совсем удалось. В его откровенности было что-то освежающее. Это, безусловно, отличало его от тех оскорблений, которые она терпела от Люциуса на протяжении многих лет. — Я уже не та красивая молодая женщина, какой была раньше, — возразила Нарцисса. — Как бы мне ни казалось, что это так, я не твоя жена. — Нет, — согласился Гарри, — но она где-то здесь. Как ты думаешь, почему тебе снятся эти сны? — Не знаю, — разочарованно ответила Нарцисса. Гарри посмотрел на неё с сочувствием и сжал её руку. — Когда ты умерла, та же самая фигура, которая отправила меня в тот мир, пришла ко мне. Она объяснила, что твою душу не забрали, что её отправили в единственное место, где она может продолжать существовать, и в единственное место, откуда я могу её забрать. — В меня? — с недоверием спросила Нарцисса, собрав все воедино гораздо быстрее, чем Гарри мог предположить. — Как? Кто та фигура? — Смерть, — просто ответил Гарри. Нарцисса на мгновение скептически посмотрела на него и глубоко вздохнула. — Я читала о Певереллах и их предполагаемой связи со Смертью. Я думала, что это всего лишь причудливые сказки. — Это не так, — ответил Гарри. — И знаю, тебе трудно в это поверить, но душа моей жены сливается с твоей собственной. Вот почему тебе снятся эти сны, вот почему ты чувствуешь это. — Значит, это реально, но не для меня? — печально спросила Нарцисса. — Эти чувства не мои? Гарри покачал головой. — Нет, — извиняюще ответил он. Нарцисса встала и отвернулась от него, а затем издала смешок. — Я должна была догадаться. — Как? Такого не бывает. — Нет, но я была настолько глупа, что поддалась этим чувствам, позволила втянуть себя в то, что видела. Все это казалось таким реальным. — Тогда, может быть, так оно и есть, — утешил Гарри. — Может быть, то, что ты видела и пережила, — это не просто сны и чужие чувства. Может быть, это стало частью тебя. Нарцисса встретила его взгляд и благодарно улыбнулась. — Но всё это не мое, — заметила она. — Ты не мой муж, не в меня ты влюбился, и она не наша дочь. Гарри, казалось, растерялся, что ответить, и Нарцисса избавила его от необходимости искать нужные слова. — Как? — Прости? — хмуро спросил он. — Ну, я не думаю, что ты пришел сюда пить чай и разговаривать со мной. Как ты вернешь её? — Мне нужно отвести тебя туда. Только он может разделить ваши души и вернуть её в тело. — Тебе нужно отвести меня к Смерти? Гарри кивнул. — Это не убьет меня? — Нет, — ответил Гарри. — Твои душа и тело останутся нетронутыми. Нарцисса вздохнула, садясь на свое место. — Я не знаю, влияет ли на меня твоя жена, или это я сама, но я доверяю тебе и помогу вернуть твою жену. Зная, как вы относитесь друг к другу и о дочери, я не смогла бы разлучить вас. Разве это эгоистично, что внутри меня есть что-то, что хочет удержать всё это? Гарри покачал головой. — Нет, я и моя Нарцисса очень счастливы. Не думаю, что твоя жизнь сложилась так, как тебе хотелось бы. Я помню выражение её лица, когда она сказала мне, что собирается выйти замуж за Люциуса. Она была опустошена. — Как и я, — пробормотала Нарцисса. — Моя жизнь изменилась, когда я была обручена с ним. Я была вынуждена отказаться от целительства, и все стало только хуже, когда Абраксас умер. Люциус отбросил меня в сторону, как будто я была никем. У него был свой наследник, и я ему была не нужна. Гарри посочувствовал ей. Да и как он мог не сочувствовать? Ведь именно такой жизнью жила бы его жена, если бы он не предотвратил это. Видя перед собой настолько сломленную Нарциссу Малфой, он понял, что сделал для своей жены. Он избавил её от страданий. — Мне жаль, что не было никого, кто мог бы спасти тебя от этого. — Не стоит, — фыркнула Нарцисса. — До недавнего времени я не знала другого. — Это правда, — согласился Гарри. На мгновение между ними воцарилась тишина, прежде чем Нарцисса заговорила вновь. — Люциус мёртв? — Нет, но он находится в подземельях лорда Гринграсса и останется там до тех пор, пока не будут приняты другие меры, как и Драко. Скорее всего, они проведут остаток своих дней в Азкабане. Нарцисса кивнула, не ожидая ничего меньшего. — А мой внук? — С ним все в порядке, — заверил ее Гарри. — Лорд Гринграсс не будет осуждать ни его, ни тебя за то, что сделали Люциус и Драко. Я бы посоветовал написать ему и посмотреть, сможете ли вы прийти к соглашению. Нарцисса заподозрила, что Гарри имеет к этому какое-то отношение, и благодарно кивнула. — Я так и сделаю, и спасибо. Тебе не нужно было просить за меня. — Нет, но я знаю, что ты за человек. Ты не должна быть наказана за действия других. Нарцисса пожала плечами. Её жизнь состояла из того, что её осуждали и, как на неё смотрели другие из-за действий её мужа и даже семьи, в которой она родилась. — Значит, осталось сделать совсем немного, кроме как вернуть твою жену. Как нам добраться туда? — Олин? — позвал Гарри. Жутковатый ворон появился в дыму, и взволнованно захлопая крыльями, когда сел на плечо Гарри. — СМЕРТЬ! — прокаркал он. — Думаю, для одного дня её достаточно, — фыркнул Гарри. Олин бросил на него взгляд, который можно было назвать разочарованным, но не стал повторять. Вместо этого он посмотрел на Нарциссу с чем-то сродни нежности. — Привет, Олин, — нервно поприветствовала птицу женщина. — Он любит Нарциссу, — усмехнулся Гарри. — Думаю на тебя это тоже распространяется. Женщина осторожно протянула руку и погладила ворона по перьям. Олин, как всегда, нахохлился от такого внимания. — Как он это сделает? — спросила Нарцисса. — Он приведет нас к своеобразным вратам. Те, кто проходят через них, не возвращаются. Ты будешь одной из двух, кому будет позволено вернуться. — Звучит довольно зловеще. — Да, — согласился Гарри, — но тебе нечего бояться. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Нарцисса кивнула и позволила Гарри взять её за руку. В этом жесте было что-то знакомое, и она проигнорировала тепло, которым он её наполнил. В конце концов, оно предназначалось не для неё. — Пойдем, Олин, — приказал Гарри. Нарцисса почувствовала, как её окутывает холодная магия, и вздрогнула, когда они оказались в большом зале. Он был пуст, если не считать лестницы, опоясывающей комнату, и арочного проема. На ней были высечены руны, ни одну из которых она не узнала. Она изучала этот предмет в Хогвартсе, но никогда не видела ничего подобного. — Это врата? — спросила она. Гарри мрачно кивнул. — Сюда меня привели перед тем, как отправить в мой новый дом, — объяснил он. — Ты скучаешь по нему? — Отчасти, — признался Гарри. — У меня здесь есть друзья, которых я больше никогда не увижу. Тот же Сириус, но и там он есть, — закончил он, указывая на арку. — Тогда мы должны отправить тебя домой, — предложила Нарцисса. Гарри улыбнулся и осторожно потянул её за собой к завесе, остановившись в двух шагах от нее и в последний раз окинув взглядом зал. Возвращения больше не будет. Его пребывание здесь подошло к концу. — Постарайся не пугаться того, что можешь увидеть. Ничто не может причинить тебе вреда. Нарцисса нервно кивнула, крепче сжимая его руку, и он провел их через арку. Мир вокруг них исчез, и она оказалась в самом странном месте. Здесь не было цвета. Всё было в серых тонах, и та же холодная магия проникала в самое её существо, подавляя её. Она не чувствовала ничего, кроме того, что позволяло ей то место, где она находилась. — Холодно, — пробормотала она. Гарри кивнул. — Это они, — сказал он, указывая вверх. Там, где Нарцисса ожидала увидеть потолок, его не было, но пространство над ними было заполнено человекоподобными фигурами, лениво парящими вокруг. Их были тысячи, все были безликими и молчаливыми. — Что это? — Души проклятых, — ответил Гарри. — Те, кто пытался спастись от Смерти. Это их тюрьма. — Мерлин, — прошептала Нарцисса, подходя к нему ближе. Мысль о том, что она может оказаться в таком месте, вселяла в неё ужас. Смерть, о которой говорил Гарри, явно не была добрым существом. — А, Певерелл, — произнес голос, отвлекая ее внимание от происходящего наверху. — Похоже, я не ошибся, доверившись тебе. — Я сделал то, о чем вы меня просили, — холодно ответил Гарри, — и привел её, как было велено. — Понятно, — признала фигура в плаще, окинув ее безликим взглядом, — и как раз вовремя. — Значит, вы можете вернуть её? Фигура поклонилась и жестом пригласила их следовать за собой. Они так и сделали, и она повела их по каменным ступеням. На самом верху стоял стол, на которым лежала молодая женщина. Нарцисса вздрогнула при виде своей юности. Прошло много лет с тех пор, как она видела это в отражении зеркала, задолго до свадьбы с Люциусом, но она хорошо помнила её: длинные светлые волосы, безупречную кожу и стройную фигуру. Она больше не была ей. Нарцисса постарела, кожа вокруг глаз покрылась морщинами, волосы стали короче, а лицо как-то тоньше, чем в молодости. Она проигнорировала укол зависти, который почувствовала, когда Гарри заговорил. — Будут ли какие-нибудь побочные эффекты? — Не думаю, — ответила фигура. — Я никогда не делал этого, но, поскольку у них одна душа, ничего негативного не будет. Миссис Малфой сохранит воспоминания, которые она видела, и, возможно, некоторую привязанность, которая у неё возникла, но не более того. Она вернется к своей жизни невредимой, как и твоя жена. Её Смерть была мгновенной, а душа доставлена ко мне неповрежденной. — Хорошо, — объявил Гарри. — Тебе нужно отойти, Певерелл, — проинструктировала фигура. Улыбнувшись в знак благодарности, Гарри отпустил руки Нарциссы и спустился по лестнице, чтобы понаблюдать за происходящим с расстояния. — Тебе может быть немного не по себе, — предупредила фигура, положив холодную руку на грудь Нарциссы, а другую — на младшую женщину. Сначала она ничего не почувствовала, но через мгновение, фигура начала вытягивать что-то изнутри. Грудь Нарциссы сжалась, и она ощутила внезапное, всепоглощающее чувство облегчения, а затем печали. Душа её второй сущности не только была извлечена, но и большинство приятных чувств, которые она испытывала, исчезли вместе с ней. Часть её души хотела быть эгоистичной и потребовать их обратно, но они ей не принадлежали. И всё же на глаза навернулись слезы. Она никогда не испытывала ничего столь прекрасного, и было так жестоко отнять это у неё. Она напряглась, когда на её плечо легла чья-то рука, и встретилась взглядом с глазами Гарри. Как и раньше, когда она впервые увидела его, они наполнились теплом. — Я всё ещё испытываю некоторые из этих чувств, — задохнулась она. — Даже к Хелен. — Мне очень жаль, — предложил он. Нарцисса покачала головой. — Нет, я не хочу, чтобы ты сожалел. Я благодарна тебе за это. Впервые в жизни я почувствовала, что значит быть любимой кем-то так, как ты любишь её, — объяснила она, указывая на неподвижную фигуру своей младшей сущности — я поняла, что значит любить другого. Спасибо тебе, — прошептала она, прежде чем поцеловать его в щеку. Гарри грустно улыбнулся ей. — Если это что-то дало тебе, то я рад, — искренне сказал он, — но тебе пора возвращаться домой. Здесь тебе не место. Нарцисса понимающе кивнула. — Спасибо, лорд Певерелл, за любовь и печаль, которые мне довелось испытать, — усмехнулась она. — Ей очень повезло. Просто… позаботься о том, чтобы она была счастлива. — Обязательно, — пообещал Гарри. — Олин? Ворон негромко каркнул, приземлившись на плечо Нарциссы, и последнее, что он увидел, была улыбка, когда слезы полились по её щекам, и прощальный взмах руки. Он ответил ей тем же жестом, надеясь, что жизнь подарит ей немного доброты. До сих пор этого не случалось. — Она скоро проснется, Певерелл, — прервал его мысли голос фигуры. Переключив внимание на жену, он взял её за руку и стал ждать, желая, чтобы она вернулась к нему. Мгновения тянулись незаметно, пока Гарри бдительно следил за ней, но в конце концов её веки дрогнули, и он затаил дыхание в предвкушении. Всё, что он сделал за последнюю неделю, вело к этому моменту: отсутствие дочери, уничтожение Волдеморта — всё ради того, чтобы он мог снова заключить её в свои объятия. — Гарри? — растерянно прошептала Нарцисса, открыв глаза. Гарри мог только кивнуть, глядя на женщину перед собой. Он скучал по ней больше, чем мог выразить словами, которые обычно не помогали. Вместо этого он притянул её к себе и зарыдал, эмоции, которые он испытывал, переполняли его. — Что случилось? — спросила она. После минутной попытки успокоиться он выпустил ее из своих объятий. Встретившись с ней взглядом, горе вновь угрожало взять верх над ним, но он сумел взять себя в руки. — Тебя убили, Цисси. Нарцисса нахмурилась, её глаза расширились, и воспоминания о произошедшем дали о себе знать. — Я мертва? — задохнулась она. — В больнице… Белла. — Нет, — твердо сказал Гарри, — больше нет. Я вернул тебя. Нарцисса глубоко сглотнула. — Я помню свет, Гарри, проклятие. После такого не возвращаются… Хелен? — Она с твоими родителями, — объяснил Гарри, немного успокоив страхи женщины, — но да, то, что произошло в больнице, было реальностью. Нарцисса кивнула. — Я не умерла? Как? — Это довольно сложно, — вмешалась фигура. Нарцисса вздрогнула от неожиданности, но, тем не менее, продолжила говорить. — Когда твоя душа была вырвана из твоего тела, она попала ко мне. Вместо того чтобы забрать её себе, я отправил её туда, где её можно было сохранить. Певерелл извлек её, и вот ты здесь. Нарцисса на несколько минут погрузилась в задумчивость, собирая воедино все произошедшее. — Я помню это, — пробормотала она, — это была я, но не я. Я была старше и замужем за Люциусом. Гарри глубоко вздохнул. Был только один способ заставить её понять, что произошло, хотя он никогда не думал, что ему придётся это сделать. Он оставил свою прежнюю жизнь там, где она была, и никогда не было необходимости рассказывать о ней жене, до сих пор. — Мне нужно кое-что объяснить, — вздохнул он, — но не здесь. Нам нужно домой. Нарцисса кивнула в знак согласия. — Ты в порядке? — тупо спросил Гарри, не зная, что ещё сказать. — Буду, — ответила Нарцисса, — когда пойму всё и увижу свою дочь. — Увидишь, — пообещал Гарри. — Направляемся к ней. — Тогда забери меня домой, Гарри Поттер, — угрожающе сказала она. Похоже, она была не столько рассержена, сколько растеряна, и Гарри не мог поспорить с тем, какое имя она выбрала для обращения к нему. Может, Гарри Поттер и умер, но именно таким он был раньше. — Олин, — приказал он. С облаком дыма, они втроем исчезли, и Гарри ужаснулся предстоящему разговору. Как он сможет помочь Нарциссе понять всё, что с ним случилось? Почувствует ли она себя преданной? Обиженной? Последнее было почти неизбежно, но она должна была понять, что он не рассказал ей об этом не потому, что не доверял ей. Он просто держал всё в себе, потому что больше не был им. Он был Гарри Певереллом, избранником Смерти и человеком, в которого Нарцисса влюбилась. Ему просто нужно было помочь ей понять это.══════ஜ▲ஜ══════
16 июля 1977 года Прошла неделя после инцидента в больнице Святого Мунго, и волшебная Британия погрузилась в хаос. Нападения, подобные тому, что произошло в больнице Святого Мунго, стали еженощным явлением, и теперь общество было по-настоящему охвачено страхом перед Тёмным Лордом. Даже его имя произносили шепотом только те, кто был достаточно храбр для этого. Остальные называли его «Сами-Знаете-Кто». Поговаривали, что он сам появляется, если произнести его имя. Нелепый слух, но общественность была так напугана, что большинство не рисковало. Имя Лорда Волдеморта было под табу и не произносилось в приличной компании. Для Эдгара эта неделя была одной из худших в его жизни, уступая лишь той, когда он потерял отца. Большую часть времени он провел в своем кабинете, заново переживая тот ужас, которым обернулась их с Бенджи вылазка в больницу Святого Мунго. Человек, которого он стал называть другом, ещё жил, но был в плохом состоянии, а его жена — погибла. С тех пор он ничего не видел и не слышал о Гарри, и Эдгар Боунс не мог не чувствовать себя ответственным за случившееся. Нарцисса погибла, когда он пообещал Гарри спасти её. Он потерпел неудачу, и его друг исчез вместе с её телом. Эдгар сделал ещё один глоток виски, морщась от того, что за последние дни от него саднило горло. Не было ни одного вечера, когда бы он ложился спать трезвым: демоны, преследующие его, не давали ему покоя без алкоголя. Когда он все же попытался это сделать, то увидел пустой взгляд Нарциссы, её тело, скорчившееся перед его глазами, и почувствовал, как его снова охватывает беспомощность. Это было слишком сильно, мешало ему спать и отдаляло от собственной жены. Элли была в растерянности, не зная, чем ему помочь. Она была беременна, у нее были свои заботы, и из-за этого Эдгар чувствовал себя обузой. На самом деле ему просто необходимо было услышать от Гарри хоть что-нибудь. Молчание было хуже любого осуждения со стороны друга. Так он хотя бы знал, в каком положении находится. Но пока ничего не было слышно, хотя Эдгар подозревал, что, когда Гарри сделает то, что считает нужным, это повлечет за собой последствия для многих. Тёмный Лорд рассматривал смерть Нарциссы как свою победу, но Эдгар знал, что это не так. Он пробудил в Гарри нечто такое, что он не смог бы постичь, и в итоге предопределил свою судьбу. Эдгар не стал бы притворяться, что знает лорда Певерелла вдоль и поперек, но он был не из тех, кто прощает или уклоняется от сражения. Те, кто облачился в черные мантии и белые маски, не будут в безопасности, Беллатрикс не будет в безопасности, а Темный Лорд никогда не будет в безопасности, пока дышит. Гарри Певерелл придёт за ними всеми, и нет ни одной вещи, которая могла бы его остановить.══════ஜ▲ஜ══════
Нарцисса молчала с тех пор, как они вернулись домой за несколько минут до этого. Она просто ходила по дому, остановившись, когда дошла до комнаты Хелен и вошла в нее. Она села в кресло и взяла в руки маленького кролика, с которым её девочка любила играть. — Как это вообще возможно? — тихо спросила она, не встречаясь с Гарри взглядом. — Ты Гарри Певерелл и одновременно Гарри Поттер. Как такое может быть? Гарри глубоко вздохнул, пытаясь найти слова, чтобы объяснить сложную череду событий, из которых состояла его жизнь. — Я родился Гарри Джеймсом Поттером 31 июля 1980 года, — начал он. — Джеймс и Лили были моими матерью и отцом, но их убил Волдеморт на Хэллоуин в следующем году. — Значит, все это было правдой? Гарри кивнул. — Я ни о чем тебе не лгал. Когда меня отправили сюда, Гарри Поттер был мёртв. — Но ты все еще жив, — заметила Нарцисса. — Это было совсем другое, — прошептал Гарри. — Моя душа уже не та, что была раньше. Это комбинация душ, которые были слиты воедино. Во всех смыслах и оригинальный Гарри Поттер мёртв. Моя магия другая, моя душа другая. Я Певерелл. — Я даже не буду притворяться, что пытаюсь это понять. — Я тоже не понимаю, — ответил Гарри, — но это правда. Нарцисса кивнула. — Почему ты не сказал мне? Ей было больно, гораздо хуже, чем если бы она злилась на него. — Когда я прибыл, я думал, что с этой частью моей жизни покончено, что это станет для меня новым началом. Все, что я знал, ушло и больше не вернется. Я не хотел зацикливаться на этом. А просто двигаться вперед, делать то, что должно быть сделано, и хоть раз пожить для себя. Раньше у меня не было возможности. Кроме того, как ты думаешь, что бы со мной случилось, если бы я сказал, что путешествовал во времени на почти тридцать лет назад? Ты бы отправила меня в палату с другими психами или меня забрало бы Министерство. — Это правда, — согласилась Нарцисса с легкой усмешкой. — Чем больше я тебя узнавала, тем больше у меня возникало искушение поступить именно так. Гарри фыркнул, и на несколько мгновений они замолчали. — Мне жаль, — предложил он. — Если уж на то пошло, я не хотел причинить тебе боль. Я не хотел, чтобы всё это произошло, но ничего бы не изменил. Нарцисса наконец-то встретила его взгляд. — Почему ты такой сложный, Гарри? — нахмурилась она. Ему оставалось только пожать плечами. Этот вопрос он задавал себе неоднократно. — Такова моя жизнь. Нарцисса покачала головой. — Не навсегда, — возразила она, встала и обняла его. — Ты отец, муж и игрок в квиддич. Когда ты разберешься с тем, что тебе нужно, ты им и останешься. — Это всё, чего я хочу. Нарцисса поцеловала его в щеку и бросила на него разочарованный взгляд. — Ты действительно глупый человек, — вздохнула она. — Я люблю тебя, Гарри Певерелл, или Поттер, или кто ты там ещё. Только не скрывай от меня ничего, иначе ты увидишь ту сторону меня, о которой я тебя предупреждала. Гарри понимающе кивнул. — Так что же нам теперь делать? — Ну, есть вещи, которые нам нужно обсудить и решить, но сейчас я хочу вернуть нашу дочь домой. Всё остальное может подождать. Гарри не мог не согласиться. Неделя без Нарциссы и Хелен — это не то, что он хотел бы пережить снова, и он сделает всё необходимое, чтобы этого больше не случилось. Он был так близок к тому, чтобы потерять их обеих, и тех, кто попытается отнять их у него, ждет ад. Время Тома Риддла подходило к концу, и любой, кто попытается встать на его пути, присоединится к нему. Гарри слишком долго был сдержан, делал поблажки, которых не следовало делать. Эти дни остались позади, и Пожиратели смерти и Темный Лорд скоро узнают об этом.══════ஜ▲ஜ══════
Спустя неделю после получения зловещей депеши от Гарри всё ещё была тишина. Никто ничего не слышал о нём. Что он делает или делал, оставалось загадкой, хотя волшебная Британия не бездействовала. Новость о том, что случилось с Нарциссой, разнеслась на следующее утро, убийство одной сестры другой потрясло общество, но это стало темой для разговоров всего на один день. Внимание общественности переключилось на почти непрерывные и свирепые нападения. Тёмный Лорд использовал свое преимущество, которое он сам для себя создал. Друэлла, Сигнус и Хелен жили у Поттеров, пока их собственный дом ремонтировали и устанавливали новые защитные чары — на удивление, по настоянию Карлуса, который, похоже, нашел общий язык с сыном своего друга. Эти двое никогда не были в лучших отношениях, но Поттер открыл для них свой дом, заботился о них, пока они горевали, и делал всё возможное, чтобы позаботиться о Хелен. Эта неделя была в лучшем случае трудной, а учитывая то, что происходило за стенами Поттер-Мэнора, казалось, что от этого не будет никакого спасения. — Хочешь, я заберу её на несколько минут? — спросила Дорея, протягивая руки, чтобы принять сверток, который несла Друэлла. Без Гарри и Нарциссы Хелен вела себя беспокойно. Она никогда не была ребенком, который много плачет, но на этой неделе она была сама не своя. Она много хныкала, и ещё больше расстраивалась, когда видела, что не мать или отец не приходили её успокоить. — Спасибо, — с благодарностью произнесла Друэлла, передавая малышку на руки леди Поттер. — Я просто не знаю, что для неё сделать. Дорея сочувственно улыбнулась. — У нас траур. Заботиться о ребенке — не самое простое занятие, даже когда ты в самом лучшем расположении духа. Друэлла кивнула. — Я просто скучаю по ней, — прошептала она. — Почти каждый день Цисси приходила к нам. Ты что-нибудь слышала об Арктурусе? Дорея кивнула. — Он не очень хорошо воспринял новости. Мелания говорит, что он задумчиво сидит в своем кабинете и, скорее всего, предпримет что-то радикальное. Мой брат не самый уравновешенный человек, когда спокоен, и гораздо хуже, когда разгневан. — Вот откуда это у Сигнуса, — пробормотала Друэлла. — Только вчера вечером мне пришлось удерживать его, чтобы он не попал в неприятную ситуацию. Он не умеет показывать свои чувства, но это его просто разрывает на части. — Конечно, — согласилась Дорея. — Он такой же упрямый, как и остальные Блэк, но… Карлус? Что происходит? Появление мужа с вытянутой палочкой и мрачным выражением лица было достаточным поводом для беспокойства. — Кто-то у ворот. Отведи их в подвал и не открывай, пока не услышишь мой голос. — Нет, Карлус, я иду с тобой. — Я пойду с ним, — заявил Сигнус, входя в комнату, его глаза покраснели от недавних слез. — Иди, Дру, мы должны обеспечить её безопасность. Друэлла неохотно кивнула в знак согласия и позволила увести себя в подвал, где Дорея заперла его за ними с помощью незнакомого ей заклинания. — Если понадобится, мы можем сбежать через камин в углу, — объяснила женщина. — Его нет в сети, но он доставит нас к Арктурусу. Они с Карлусом создали его во времена Гриндевальда. — А я-то думала, что они пробирались сюда только для того, чтобы пить виски, — фыркнула Друэлла. — О, в основном они этим и занимаются, — хмыкнула Дорея. Светская беседа мало отвлекала от того, почему они вдруг оказались в подвале. — Кто это может быть у ворот? — спросила Друэлла. Дорея пожала плечами. — Очень немногие знают, где находится дом. Это может быть Альбус, но он не стал бы навязываться Карлусу, если бы в этом не было необходимости. Его бы вряд ли приняли тепло. — Почему он не нравится Карлусу? — Думаю, ты и сама знаешь, — вздохнула Дорея. — Карлус не верит, что Дамблдор ведет себя так, как подобает его истинной природе. Он считает, что Верховный Чародей, возможно, самый манипулирующий другими человек из всех, кого он встречал. Друэлла задумчиво кивнула. За годы, прошедшие с тех пор, как она покинула Хогвартс, ей не приходилось много размышлять о своем бывшем директоре, но понимала, о чем идёт речь. Даже Арктурус сказал бы, как глупо люди покупаются на благожелательный фасад директора. — Возможно, вам стоит подняться, — раздался голос Карлуса. Его голос был удивлённым и шокированным, и Дорея, нахмурившись, но повела их из подвала, держа палочку наготове, чтобы воспользоваться ею в случае необходимости. Когда она вышла на кухню, то почувствовала себя ещё более сбитой с толку, чем Карлус, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела своего мужа, прижавшегося к молодой женщине. Тот рыдал от облегчения, и Друэлла последовала его примеру, заметив знакомые светлые волосы. — Цисси? — прошептала она. Глаза дочери заглянули за плечи мужа, и она кивнула. — Здравствуй, мама. От звука голоса Нарциссы женщина едва не упала на колени и вопросительно посмотрела на зятя, и потом ей вспомнилась записка. Ей нужен был ответ только на один вопрос, и, несмотря на то что Гарри выглядел бледным и уставшим, она должна была это знать. — Как? — прошептала она. — Потому что смерть — это не всегда конец, — ответил он, забирая Хелен у бледной Дореи и поцеловал её в щеку, как будто они с Нарциссой просто ушли на ужин. Друэлла смотрела, как он передает дочь жене, и её сердце переполняла радость, которую, как ей казалось, она никогда больше не испытает. Ей нестерпимо захотелось обнять дочь, но она не стала этого делать, а предпочла смотреть на Нарциссу, прижимающую к себе счастливую малышку. — С ней всё будет хорошо, — заверил её Гарри. Друэлла только кивнула, не зная, что сказать и как выразить свои чувства. Что бы он ни сделал, это сработало. Вопреки всему, он вернул Нарциссу им и Хелен. Возможно, когда-нибудь она узнает всю правду об этом, но пока ей оставалось лишь ценить это чудо. Неважно, как он это сделал, важно, что у него получилось, и Нарцисса была с ними, и похоже, ничуть не пострадала от того, что ей пришлось пережить.══════ஜ▲ஜ══════
Он наблюдал за тем, как они спят, не желая разлучаться друг с другом. Хелен отказалась покинуть Нарциссу, а та, в свою очередь, не хотела оставаться без своей дочери. Поэтому на вечер они заняли кровать в хозяйской спальне, и Гарри с удовольствием сделал шаг назад. Нарциссе и Хелен это было необходимо. В свое время он уделит время жене. Кроме того, это давало ему возможность наверстать то, что он пропустил за время своего отсутствия. Карлус и Сигнус вкратце рассказали ему о том, что происходило, и новости были не из лучших. Как бы ему ни хотелось отгородиться от мира ещё на некоторое время, Волдеморт слишком сильно заявлял о себе. Гарри не успокоится, пока не разберется с Тёмным Лордом, а также с Беллатрикс и гостем, который оставался пленником в их темнице. Розье получит по заслугам раньше остальных, но прежде, чем говорить с ним, нужно было кое-что сделать. Во-первых, разобраться с посланиямии, которые он получил за прошедшее время. К его облегчению, Добби разложил их по удобным стопкам, и он сразу же отбросил две из них. На первом месте стояли те, которые были приоритетными, а затем — газеты. Они дадут ему представление о том, с чем он столкнется, когда вернется в бой. Первое письмо было от Дамблдора с ожидаемыми соболезнованиями и банальностями. Он отложил его в сторону и прочитал другое, аналогичного содержания, от Титуса Джонса, своего тренера по квиддичу. Больше не нуждаясь в подобных вещах, он взял последнее письмо, нахмурившись от незнакомой руки, и открыл его, грустно улыбнувшись. Дорогой Гарри, Я не знаю, с чего начать, чтобы выразить сожаление по поводу того, что случилось с Нарциссой. Она была прекрасной женщиной, и её будет не хватать всем, кто её знал. Я пишу тебе не только для того, чтобы выразить сожаление по поводу потери, но и как обеспокоенная женщина. Эдгар не очень хорошо это воспринял. Он практически изолировался в своем кабинете и проводит дни, уставившись в дно стакана. Я ни в коем случае не хочу умалить твоё горе, но, если бы ты нашёл в себе силы достучаться до него, я была бы очень признательна. Я знаю, что ты не из тех, кто обвинит его во всем этом, поэтому, пожалуйста, я умоляю тебя посмотреть сквозь свои собственные страдания, когда сможешь положить конец его страданиям. Твой друг, Элли Боунс Гарри не задумывался о том, через что приходится проходить Эдгару. Ведь именно он был там, и именно он сделал всё возможное, чтобы спасти Нарциссу, когда Гарри не мог. Конечно, этот идиот винил себя и, скорее всего, думал, что Гарри тоже. Даже до того, как он узнал, что может вернуть Нарциссу, такие мысли не приходили ему в голову. Эдгар был его другом и доказал это с момента его появления здесь. Вздохнув, он призвал дорожную мантию и накинул её на плечи. — Идем, Олин, — приказал он, — нам нужно кое-кого увидеть. — Смерть, — прокаркал Олин, и дуэт исчез в клубах дыма.══════ஜ▲ஜ══════
Эдгар снова погрузился в тревожный сон, вспоминая ужасные моменты, пережитые в больнице Святого Мунго. Сколько бы раз он ни переживал этот кошмар, легче не становилось. Он видел, как на его глазах убили Бенджи, его собственное бездействие и смерть Нарциссы. В десятый раз он встретился взглядом с безжизненными глазами женщины, и его сердце заныло. Однако на этот раз Гарри не было, и он повернулся ко входу. Там было пусто, и он вдруг почувствовал холод, словно из его легких высосали воздух. Он закашлялся и зашипел, прикрывая лицо от струи воды, которая обильно полилась на него. — Что за чертовщина? — закашлявшись, пробормотал он, заметив Гарри, сидящего на противоположном конце стола и смотрящего на него с немалым раздражением. — Если уж ты решил напиться, Боунс, то хотя бы выбирай что-то более качественное, чем эта моча. Эдгар был просто ошеломлен, его рот открывался и закрывался, но слов не находилось. — Элли написала мне, — объяснил Гарри. — Она беспокоится о тебе, и, судя по тому, что я вижу, это было обоснованно. Черт возьми, Эд, возьми себя в руки. Помойся и побрейся, у тебя есть жена и ребенок, которому ты скоро понадобишься. Через мгновение Эдгару удалось оправиться от шока, но тут же на него обрушилась стена вины. — Гарри, мне очень жаль… — За что? — спросил Гарри. — За то, что пытался помочь, когда я больше всего в тебе нуждался? За то, что поставил на кон свою жизнь, чтобы спасти мою жену? Эдгар кивнул. — Я не справился… Я… — Ты сделал всё, что мог, — вмешался Гарри. — Ты хороший человек, Эдгар Боунс, один из лучших, кого я когда-либо встречал, и не забывай об этом, — закончил он, и встал. — Но она умерла, — тупо сказал Эдгар. Гарри покачал головой. — Нет, Эдгар, она очень даже жива. Скоро ты сам в этом убедишься, но только после того, как приведешь себя в порядок. Как ты думаешь, Нарцисса позволит тебе держать свою крестницу, когда ты будешь в таком состоянии? Глаза Эдгара расширились от недоверия. — Нет, я видел это, Гарри, — отрицал он. — Никто не возвращается после такого. — Моя Цисси вернулась, — возразил Гарри, — как и я. Отдыхай, Эдгар, у меня есть несколько дел, но я скоро свяжусь с тобой. Резко хлопнув его по спине, Гарри удалился, а Эдгар мог только смотреть в пространство, которое он занимал, и в голове у него билась только одна мысль: Нарцисса жива. Гарри, не стал бы лгать об этом.══════ஜ▲ஜ══════
В течение нескольких дней его оставили в маленькой каменной комнате. Несмотря на июль, здесь было холодно и не было света; оба этих недостатка, несомненно, были сделаны специально, чтобы доставить как можно больше неудобств всем, кто оказался здесь. Еда была едва ли менее скудной, чем тепло. Раз в день проклятый эльф с презрительным видом оставлял ему два куска хлеба и чашку воды. Оно не пыталось причинить вред, но не заметить ненависти, которую существо испытывало к лорду Розье, было невозможно. Если бы оно не чувствовало, что бросает вызов своему хозяину, Эван не сомневался, что эльф применил бы свою собственную форму наказания. Быстро сообразив, что его большеухий и широкоглазый мучитель не станет ничего делать, кроме как пялиться на него, он принялся подначивать его вызывающими ухмылками, но безрезультатно. Существо подходило к нему не ближе, чем на несколько футов, где оно оставляло еду для своего пленника. Это было единственное развлечение Эвана, хотя он подозревал, что оно будет недолгим. Вот уже два дня он слышал, как откуда-то сверху доносится шум, означавший, что кто-то вернулся домой. Его не оставят гнить здесь дольше. Период изоляции закончился не более чем через несколько часов, и он плотно закрыл глаза, когда его камера внезапно наполнилась светом. Когда он открыл их, перед ним предстал лорд этого дома, освещенным факелом, который он использовал для перемещения по нижним уровням поместья. — Певерелл, — поприветствовал его Эван, голос его был хриплым от непривычки. Мужчина ничего не ответил, но уставился на него, и его блестящие зеленые глаза впились в голубые глаза Эвана. — Полагаю, ты пришел сюда не для того, чтобы любоваться моей внешностью, Певерелл, — вздохнул Эван. — Чего же ты хочешь? Он ничего не ответил, но достал из-под мантии газету и бросил её на пол между ними. При свете факела он не смог прочитать заголовок, но от увиденной картинки у него свело желудок. — Ты пытался убить мою дочь, — проговорил Певерелл, его голос был холоден, а глаза горели белым огнем. Эван был слишком отвлечен своими бурными мыслями, чтобы испугаться, а его взгляд был вновь устремлен на выпуск «Ежедневного пророка». Нехотя Певерелл придвинул фонарь поближе, и жирная надпись поплыла, подтверждая то, что, по его мнению, он видел.Поместье Розье сожжено! — Выживших не обнаружено
— Она закричала, когда поняла, что происходит, но бежать было некуда. Те антиаппарационные чары, которые твой хозяин так любит использовать, чтобы заманивать своих жертв в ловушку, весьма эффективны, не так ли? Эван покачал головой в знак отрицания. Не существовало лорда, который был бы настолько жесток, чтобы выбрать в качестве мишени невинную девушку, кроме как его хозяин или он сам по приказу Темного Лорда. — Кара, — прошептал он. — Она долго мучалась, Розье, — сказал Певерелл, пожав плечами, — вот почему не стоило даже направлять палочку в сторону моей дочери. — Ты ублюдок! — прорычал Эван. — Кара была невиновна. — Как и Хелен, и моя жена, но это не остановило тебя и подобных тебе, не так ли? Так что, ты пожинаешь то, что посеял, Розье, и я буду жестоко расправляться со всеми вами так же, как вы хотели расправиться с нами. И это, — продолжал он, выхватывая газету, — только начало. Эван не мог отрицать правды, с которой говорил горящий взгляд Певерелла. Темный Лорд вывел его из равновесия, и теперь он был не в себе, даже больше, чем его племянница Беллатрикс. — Я убью тебя, — прошептал Эван. — Конечно, убьешь, — мрачно усмехнулся Певерелл, — хотя ты не в том положении, чтобы исполнять свои угрозы. А вот я — да, и мне кое-что от тебя нужно. — Если ты думаешь, что я помогу тебе… Эван издал пронзительный крик, когда в его глаз вонзился шип, и из раны непрерывной струей потекла кровь. — Ты действительно начал мне надоедать, — проворчал Певерелл, осматривая орган, который он так бесцеремонно вырвал. — Не волнуйся, это пригодится. Постарайся не умереть слишком быстро, Розье. Я еще не закончил с тобой. Эван мог только стонать, сидя на полу: рана болезненно пульсировала, и он старался выровнять дыхание. Певерелл лишил его глаза и оставил гнить, а его мысли поглотили то, что этот человек сделает с ним дальше. Его дочь была убита, а сам он уничтожен, и это ничуть не отличалось от того, что Темный Лорд сделал бы с Певереллом, если бы представилась такая возможность еще раз. Если бы это было возможно, Эван пролил бы слезы по Каре. Она не причинила никому вреда, была слабой, но милой девушкой, и светом, который направлял его жизнь, как не стало жены. А теперь ее не стало, её забрала жестокость, которой не должно было быть, и, скорее всего, его постигнет та же участь. В конце концов, его жизнь находилась в руках лорда Певерелла.══════ஜ▲ஜ══════
— Значит, он вернулся, причем гораздо раньше, чем я планировал, — пробормотал Темный Лорд, глядя на газету, которую положила перед ним Беллатрикс. — Мы не можем позволить этому случиться, милорд. Эван был верным человеком, а его дочь — невинной, — ответила разъяренная женщина. — Он заплатит, Белла, — пообещал Волдеморт. — Убийство его жены было лишь первым из того, что ждет Певерелла. Он выйдет из тени, ослепленный местью, и умрет от моих рук. Беллатрикс побагровела, но не стала спорить. — Не волнуйся, Белла, он не получит… Темный Лорд сделал паузу, его глаза сузились, когда он заметил ворона, сидящего на его люстре, что вызвало ярость, которую он испытывал к этому существу. Ворон не стал его дразнить, как когда-то, выкрикивая слово «смерть», а просто уставился на него. — Что у него во рту? — прошептала Беллатрикс, медленно доставая свою палочку. Птица выронила то, что несла, и с болезненным видом подкатила к дуэту, на мгновение сбив его с толку, пока Беллатрикс не закричала. — Эван! Это глаз Эвана! Волдеморт зарычал, когда ворон насмешливо взмахнул крыльями, не сводя с него жуткого взгляда. — Око за око, справедливость есть справедливость. Отдыхай, пока можешь, Том Риддл, потому что Смерть заберет своё. Ты не сможешь убежать от меня, и те, кто преклоняет колени, чтобы прижаться губами к подолу твоей мантии, не будут в безопасности. Смерть настигнет всех вас, её холодная хватка всегда в пределах досягаемости. От Смерти не убежишь. Шепот ворона был пугающим, а голос, которым он говорил, — жёстким. Певерелл действительно вернулся, и осознание того, что он где-то рядом, готовый нанести ему удар, вызывало у Темного Лорда тревожное чувство, которое мог вызвать только Лорд Певерелл.
Примечания:
Так же я открыл уже полностью свой ТГ-канал: https://t.me/Minas_Ithill — там буду выкладывать рабочие моменты, забавные ситуации, фрагменты своей жизни, и уведомлять о выходе глав.
Советую посетить моих товарищей по цеху — HireRKCB с его «Через время и пространство»: https://ficbook.net/readfic/11688158 — очень печально, что такого талантливого автора не замечают.
И Da Roach. Его работа:
https://ficbook.net/readfic/12908139 — Тот самый дарк, о котором я писал!
Дальше больше.
