Whispers of a Raven

      Литтл-Хэнглтон была причудливой деревней, очаровательной для большинства, но не для Гарри. Под видом мирной жизни вдали от городской суеты скрывалось нечто гнилое.              Какой бы благожелательной и живописной она ни была, она никогда не станет чем-то большим, чем местом, где Волдеморт использовал кровь Гарри для своего воскрешения. Это место всегда будет задавать тон последующим годам, страданиям, потерям и безнадежности, которые испытывал Гарри.              Он отогнал эти мысли в сторону.              Ибо пришёл сюда не для того, чтобы зацикливаться на мрачных днях своей жизни, а чтобы убедиться, что впереди будут светлые. Для этого ему нужно было найти спрятанный здесь крестраж.              Несмотря на то, что он знал, что именно ищет, и даже знал, где это можно найти, он нервничал.              То самое кольцо, которое он искал, сыграло немалую роль в смерти Дамблдора, когда тот нашел его, и его уход из жизни оказался медленным и мучительным.              Гарри не собирался попасть в ту же ловушку, что и его бывший наставник, но ему всё равно нужно было быть осторожным.              Повлияют ли на него чары внушения, если он знал о них до того, как дойдёт до дела?              Он не мог быть уверен в этом и не хотел рисковать.              Проклятие гниения, которое было на кольце, было смертельно опасным. Легкое прикосновение к нему могло привести к гибели жертвы.              Гарри не собирался умирать таким образом.              Он подумал о том, чтобы взять с собой директора, но решил не делать этого. Его присутствие принесло бы Гарри мало пользы и только прибавило бы ему поводов для беспокойства.              Дамблдор уже однажды попался на чары кольца, и Гарри не желал беспокоиться о том, что это может случиться снова.              Нет, лучше пусть он сам разберётся с крестражами. Чем меньше людей будет знать о них, тем больше шансов на успех, однако прошло уже много лет с тех пор, как он был здесь в последний раз. И даже тогда он был только в поместье Риддлов и не видел деревню рядом с поместьем своими глазами.              Это удалось сделать только после того, как Дамблдор поделился воспоминаниями Боба Огдена, из которых узнал, как здесь всё устроено и где можно найти полуразрушенную хижину Гонтов.              Тем не менее ему не стоило тратить время на поиски, когда его фамильяр мог сделать это гораздо лучше него.              — Олин, — пробормотал он.              Ворон бесшумно взлетел в небо и меньше, чем через минуту приземлился на плечо Гарри.              — Смерть! — прокаркал он.              — Тогда давай покончим с этим, — заявил Гарри и направился в указанном направлении.              То, что осталось от наследия Гонтов, переживало не лучшие времена: дом некогда почитаемой семьи пришел в упадок, как и репутация тех, кто носил эту фамилию.              Оставленное на произвол времени и природы, всё разрослось до неузнаваемости, и дом, если его можно было назвать таковым, был, похоже, на грани разрушения. Гарри мог только догадываться, что удерживало его.              Покачав головой, он начал прокладывать путь к нему, с каждым шагом чувствуя усиливающееся желание повернуться и убежать.              Это была магия заклинаний — отталкивающая, старая, но она не ослабла с тех пор, как он создал её около трех десятилетий назад.              Гарри не обращал на это внимания, но не мог сделать то же самое с внезапным присутствием чего-то злобного, затаившегося здесь. Странное дело: магия пыталась удержать его от продолжения, но в то же время заманивала, словно змея, которая была готова нанести удар.              Он стал осторожничать, когда мог бы просто протянуть руку и взяться за ручку входной двери, но что-то подсказывало ему, что это будет неверный выбор.              Никогда не бывает всё просто, чтобы просто войти в дом. Нет, только не с Томом. Либо это будет ряд сложных заклинаний, защищающих место, где он разместил один из своих крестажей… либо что-то, что может сделать только он.              — Откройся, — прошипел Гарри.              Дверь открылась. Со щелчком и скрипом она оторвалась от рамы, и ощущение магии, пытающейся оттолкнул его приближение, исчезло.              Гарри фыркнул.              Он сомневался, что Дамблдору было так легко войти в дом, когда пришел за кольцом, но Том был достаточно самонадеян для такой тактики.              Насколько ему было известно, он был единственным змееустом, оставшимся в Британии, и ему не хотелось бы заниматься рутинной работой по снятию и восстановлению заклинаний здесь, если бы ему понадобился крестраж.              Кроме того, он должен был учесть, что в случае его падения доступ к нему должны будут получить и другие. Что толку от крестража, который нельзя использовать в нужный момент?              Тем не менее, любому другому, кто наткнется на это место, будет не так-то просто его отыскать. Да и не факт, что он окажется здесь, если они придут.              Гарри неуверенно толкнул дверь ногой и осветил всё кончиком своей палочки.              На полу лежала густая пыль — дом оставался нетронутым много лет. Все остальное в нем было либо сломано, либо сгнило, либо ни на что больше не годилось.              Гонты действительно переживали не лучшие времена, и это было видно по состоянию хижины.              Даже когда она была занята, она была не лучше, в чём Гарри убедился по осколку памяти Дамблдора.              Закрыв глаза, он ощутил присутствие злобного существа и всего остального, что могло бы представлять угрозу, и не обнаружил ничего, кроме той же злобной энергии, исходящей из-под пола, где было спрятано кольцо.              — Что скажешь, Олин?              Ворон ничего не сказал, но ободряюще взмахнул крыльями.              Гарри кивнул, его рот сложился в жесткую линию, и он шагнул в то, что когда-то было гостиной, — половицы заскрипели.              Он поднял ту, которая, как ему показалось, была пропитана магией Тома, и на него обрушилась стена отчаяния — что-то сродни тому чувству страдания, которое вселяет в человека дементор, но Гарри уже привык к этому, и его сопротивление не требовало от него особых усилий.              Когда через несколько мгновений оно прошло, он левитировал маленькую коробочку, спрятанную в углублении, и поворотом палочки открыл её.              Там лежало то самое кольцо, которое стало причиной гибели Дамблдора, и магия, о которой говорил тот, заставяла Гарри схватить кольцо.              Для него это заклинание принуждения было слабым, но тем, кому кто это не ожидал, было бы трудно не поддаться. Дамблдор легко поддался ему: его собственное желание заполучить камень, находящийся в центре кольца, делало его попытки игнорировать его зов практически бесполезными.              Зачем Гарри понадобилось брать его, если он и так им обладал?              И хотя кольцо начало сопротивляться, пытаясь сохранить себя, оно не смогло преодолеть волю и решимость Гарри.              Осторожно сняв воскрешающий камень, он отложил его в сторону и вновь обратил внимание на оставшийся металл.              — Fiendfyre!              Крик частицы души был пронзительным, смесь ярости и агонии, когда она была изгнана туда, где фигура в плаще заберет ее себе.              — Ещё один, Олин.              — Смерть.              Когда крестраж исчез, Гарри поднял камень в воздух. Магия Тома не испортила его, но он по-прежнему не чувствовал ничего своего. От того, чем он когда-то был, остался лишь почерневший камень с символом Певереллов, омрачённым трещиной, образовавшейся на его поверхности.              Это был камень, возможно, кусок обсидиана, но не более того. Магия была подарена ему по прибытии, и, как и в случае со старшей палочкой, которую он забрал у Дамблдора, камень больше не был Даром.              Однако возникает вопрос, не случилось ли то же самое с мантией?              По правде говоря, это не имело никакого значения. Мантия, которой владели Поттеры, всё ещё была реликвией Певереллов, унаследованной через брак, и она принадлежала Гарри.              Он тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Это было не в его власти и не имело никакого значения.              Как бы то ни было, плащ всё равно перейдёт к его собственным детям.              — Идем, Олин. Давай покинем это место.              С негромким карканьем они исчезли в клубах дыма, а Гарри задумался об оставшихся крестражах.              Если он был прав, то оставалось только два: чаша, которая была доверена Беллатрикс, и медальон, местонахождение которого он не знал.              Неужели Беллатрикс тоже хранила его в своём хранилище?              Гарри сомневался, но ему нужно было поразмыслить над этим.              Чтобы он мог жить, Тому нельзя было позволить выжить ни в каком виде.       

══════ஜ▲ஜ══════

      

      Платформа 9 ¾ обычно оглашалась радостными приветствиями, когда ученики сходили с Хогвартс-экспресса, чтобы начать лето. В этом году всё было иначе. Настроение было тихим, родители, ожидающие своих детей, не общались с другими и смотрели друг на друга с подозрением. Это создавало довольно напряженную атмосферу, но служило напоминанием Джеймсу о том, что происходило за пределами школы в последние месяцы.              Это было, мягко говоря, отрезвляюще, и когда он подошел к своим родителям, то увидел, что они тоже были на взводе, как и всё остальные.              — Здесь чертовски мрачно, — прокомментировал Сириус.              Джеймс кивнул в знак согласия, а его рука схватилась за палочку в рукаве — на случай, если она понадобится.              — Ты вернешься домой вместе с матерью, — распорядился Карлус. — Я провожу мисс Эванс к её родителям.              — Вы решил…              Карлус заставил его замолчать, и покачал головой.              — Не здесь, — твердо сказал он. — Мы обсудим это, когда я вернусь домой. Обещаю, я все обдумал и всё объясню, но пока мне нужно, чтобы ты меня выслушал.              Джеймс кивнул в знак понимания.              — Ладно, идем, Бродяга.              — Нет, — отказался Карлус. — Сириус скоро присоединится к тебе, но пока пойдет с бабушкой и дедушкой. Есть семейные дела, которые нужно обсудить.              — Я не пойду с…              Карлус прервал его взглядом.              — Я понимаю, что делать, но ты пойдешь с ними, — проинструктировал он. — Есть вещи, которые ты должен понять, Сириус. Я присоединюсь к тебе там.              Сириус выглядел так, словно хотел поспорить с ним, но решил не делать этого.              — Ты вернешься к Поттерам, когда наша встреча завершится, — вмешался Арктурус, подошедший с того места, где он стоял с Орионом и Меланией.              — Тогда я пойду с ним, — заявил Джеймс.              — Нет, — вздохнул Карлус. — Это семейное дело Блэков, Джеймс.              — Он вернется к тебе к концу дня, — заверил его Арктурус. — Даю слово лорда моей семьи тебе, будущему лорду твоей.              — Всё в порядке, — успокоил его Сириус.              Джеймс неохотно кивнул, и его глаза расширились, когда лорд Певерелл появился в клубах дыма с Олином на плече.              Оставшиеся смотрели на него с благоговением, а некоторые — с беспокойством.              Никто не видел его после того, что случилось с его женой, хотя, судя по выражению его лица, никто не мог знать, что он пережил подобное.              — Спасибо, что пришел, Гарри, — с благодарностью произнес Карлус.              Мужчина кивнул, окинув холодным взглядом всех, кто был прикован к нему, по всей длине платформы.              — СМЕРТЬ! — прокричал Олин, раздраженно хлопая крыльями.              Некоторые неловко зароптали от внимания ворона, но это помогло им перестать пялиться.              — Я рад помочь, — ответил Гарри. — Здравствуйте, мисс Эванс.              Рыжеволосая поприветствовала его грустной улыбкой.              — Мне было жаль слышать о том, что случилось, профессор, — сказала Лили.              Гарри лишь мельком улыбнулся в ответ.              — Смерть — это только начало, мисс Эванс, — загадочно ответил он, — и я больше не ваш профессор.              — Нет, но вы были лучшим из тех, кто у нас был, — ответила Лили.              Улыбка дрогнула в уголках его губ.              — Не такой уж и подвиг, учитывая тех, кто был до меня, — прокомментировал он. — Может, сделаем это? — добавил он, обращаясь к Карлусу.              Лорд Поттер кивнул.              — Ты пойдешь с моим отцом? — спросил Джеймс.              — Да, — подтвердил Гарри. — Не волнуйся, Джеймс. Я позабочусь о том, чтобы мисс Эванс была в безопасности.              Джеймс поверил ему.              Он сомневался, что Пожиратели смерти не захотят напасть, но это был Певерелл.              — Тогда идем, — распорядилась Дорея. — Твой отец всё объяснит, когда вернется домой.              Джеймс кивнул и улыбнулся Лили.              — Скоро увидимся, — пообещал он.              — Увидимся, — ответила она, поцеловав его в щеку, вызвав вопросительный взгляд Дореи.              Женщина ничего не сказала, но повела сына к месту аппарирования, и они исчезли, а в голове наследника Поттеров пронеслось множество мучительных мыслей о том, что произошло и что должно произойти.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Сопровождение двух самых известных лордов в мире волшебников через шум и суету Кингс-Кросс было для Лили странным. До прошлого года, когда Певерелл занял пост профессора Защиты от тёмных искусств, она не имела практически никакого отношения к высшим эшелонам волшебного общества.              Она знала, что и Джеймс, и Сириус происходят из старинных чистокровных семей, но не понимала, к чему это приводит. Насколько она понимала, большинство других чистокровных смотрели на нее как на пустое место, потому что она не была одной из них.              Для них она была грязнокровкой и недостойна владеть магией.              По большей части она игнорировала эту сторону волшебной культуры. Она не оказывала на нее особого влияния, но с годами, когда она сблизилась с Марлин, а затем и с Джеймсом, ей пришлось углубиться в эту тему.              По правде говоря, традиции волшебников напоминали о тех давних временах, когда лорды и другие подобные титулы имели большее значение, чем сейчас в мире магглов. Лорды и леди принимали активное участие в политике и практически управляли страной.              Для Лили эта традиция была устаревшей, но, пообщавшись с Марлин она оценила её по достоинству. Хотя не всегда была согласна с тем, что такие позиции власти и влияния должны передаваться по наследству, не в её власти было оспаривать или порицать эти традиции.              Это был путь волшебников, отличный от маггловского, но не менее эффективный.              Она нахмурилась, когда Певерелл положил руку ей на плечо.              — В чем дело? — спросил лорд Поттер.              Певерелл наблюдал за странной группой мужчин, столпившихся вокруг газетного киоска, и задумчиво кивнул.              — Минутку, — пробормотал он.              Лили наблюдала, как он приближается к мужчинам, и их глаза расширились, когда они поняли, что он направляется к ним.              Однако они не убежали. То ли от страха, то ли от отсутствия такового, они остались на месте, и Певерелл обратился к ним.              Заметив, как быстро они почувствовали себя неуютно, она решила, что их удерживает страх, но они разбежались, когда Певерелл жестом приказал им сделать это, и мужчина вернулся к ним лишь мгновение спустя.              — Они? — спросил лорд Поттер.              Певерелл кивнул.              — Они ждут своих детей, не более того, — пояснил он.              Лорд Поттер хмыкнул, и все трое продолжили свой путь, чтобы найти её родителей.              Мать и отец решили подождать её в кафе, но были странно напряжены.              — Вы, должно быть, мистер и миссис Эванс, — поприветствовал их лорд Поттер.              — А вы, должно быть, Карлус, — ответил отец, обнимая её за плечи. — Должен сказать, что ваше письмо меня обеспокоило и заинтриговало.              — Так и должно быть, — ответил Карлус, поворачиваясь к Певереллу. — Позвольте представить вам лорда Певерелла, он присоединился ко мне, чтобы объяснить текущую ситуацию и успокоить ваши мысли.              Бывший профессор напрягся, его глаза блуждали по её родителям, словно впиваясь в них. В этом не было ничего необычного, но он, казалось, уделял им пристальное внимание.              — Лорд Певерелл? — спросила её мать.              — Просто Гарри, миссис Эванс, — ответил мужчина, оторвавшись от своих мыслей.              — А что значит быть лордом? — поинтересовалась ее мать.              — Они оба лорды, мама, — уточнила Лили. — Это значит, что они происходят из чистокровных семей и управляют ими. Они оба входят в состав Визенгамота.              — О, правительство, о котором ты нам рассказывала, — вклинился мистер Эванс. — Ну, вы оба, должно быть, важные люди.              — Так и есть, — ответила Лили, прежде чем оба мужчины успели ответить. — Лорд Певерелл происходит из одной из старейших семей Европы. Семья лорда Поттера происходит от них.              — Вы очень хорошо осведомлены, мисс Эванс, — похвалил её Карлус.              Лили слегка покраснела и пожала плечами.              — Такие вещи важно знать.              Карлус некоторое время внимательно разглядывал её, а затем улыбнулся.              — Прошу прощения за мое нетерпение, но разве вы не собирались объяснить, что вы имели в виду в своем письме?              Карлус кивнул и незаметно достал свою палочку.              Наложив на них несколько чар уединения, он жестом предложил Эвансам занять место за соседним столиком.              — Я не хочу тревожить вас без необходимости, но в нашем мире происходят довольно неприятные вещи.              Мистер Эванс кивнул.              — Лили упоминала об этом в своих письмах, но, боюсь, мы мало что понимаем. Ты что-то говорила о войне? — добавил он, обращаясь к дочери.              — Действительно, мы находимся в состоянии войны, — мрачно подтвердил Карлус. — Появился Темный Лорд и пытается захватить наше правительство. Последние несколько лет он собирает последователей и совершает нападения. Мой сын беспокоится за Лили теперь, когда они покинули Хогвартс. Он очень привязался к ней и хочет, чтобы она была в безопасности.              — Ваш сын?              — Джеймс, папа, — пояснила Лили.              — О, мальчик, о котором ты говорила прошлым летом, — вклинилась её мать со знающим видом.              Лили кивнула, а её щеки снова покраснели.              — Простите, но я не понимаю, какое отношение все это имеет к нам, — вздохнул мистер Эванс.              — Эта война ведется под прикрытием превосходства чистокровных, — пояснил Певерелл. — Чистокровные нападают на магглорожденных и магглов только по одной причине — они считают себя лучше их. Этот Темный Лорд поощряет их и принимает в этом участие. Мы лишь хотим, чтобы Лили и вы сами были в безопасности и защищены от них.              Мистер Эванс нахмурился.              — Есть ли вероятность, что на нас нападут?              Певерелл покачал головой.              — Нет, но я понял, что лучше быть готовым к любому развитию событий. Ваша жизнь не должна как-то измениться, но вы должны быть в курсе происходящего. Если вам понадобится помощь, я хотел бы, чтобы вы знали, что мы в вашем расположении. Вам нужно лишь позвать моего фамильяра, и он придет.              — Вашего фамильяра? — растерянно спросила миссис Эванс.              — Олин, — сказала Лили.              Ворон материализовался на плече Гарри и принялся вычесывать перья на своей груди.              Мистер и миссис Эванс настороженно смотрели на странное существо, пока мужчина не прочистил горло.              — И как же он поможет нам, если нам это понадобится?              — Немного не так, — ответил Гарри, — но он приведет меня к вам.              Мистер Эванс нахмурился.              — Не обижайтесь, но сколько вам лет?              — Папа! — Лили укорила. — Лорд Певерелл был нашим профессором по Защите от темных искусств. Если кто-то и может нам помочь, то это он.              Мистер Эванс выглядел смущенным.              — Прошу прощения, я просто не могу понять всего этого.              Певерелл пренебрежительно отмахнулся от него.              — Всё в порядке. Я не жду от вас понимания, но, пожалуйста, позовите меня, если понадобится, и я приду на помощь.              — Спасибо, лорд Певерелл, — предложила Лили.              — Пока вы в безопасности, всё в порядке, — ответил мужчина, вставая рядом с лордом Поттером.              — Надеюсь, мы скоро увидимся, мисс Эванс, — тепло сказал тот.              — Уверена, Джеймс скоро выйдет на связь, — добродушно хмыкнула Лили.              — Не сомневаюсь, — усмехнулся Карлус, прежде чем они с лордом Певереллом покинули станцию.              — Что это было, Лили? — спросил ее отец.              — Они просто присматривают за мной, папа, — ответила Лили. — В основном это из-за того, что Джеймс проявляет заботу.              — И что же происходит между тобой и этим Джеймсом? — спросил отец.              Лили покраснела от этого вопроса и пожала плечами.              — Я не знаю, — честно ответила она. — В этом году мы много времени проводили вместе, и это было здорово.              — Но?              — Но он чистокровный, — грустно ответила Лили. — Я не думаю, что это к чему-то приведет. Они отличаются от нас, у них свои традиции. Я не очень-то вписываюсь в них.              — Значит, он просто твой друг? — осведомился мистер Эванс.              — Наверное, — неуверенно ответила Лили. — Мы не говорили об этом из-за всего остального, что происходило.              Она почувствовала теплоту от заботы, проявленной лордом Поттером и Певереллом, но теперь её настроение было испорчено.              Они с Джеймсом не говорили о том, что будет после Хогвартса, и ей оставалось только жалеть об этом. Он был ей очень дорог: его очаровательная ухмылка и заботливый характер стали двумя чертами, в которые она влюбилась.              Он годами выставлял себя дураком, добиваясь свидания с ней, но в этом году всё было иначе. Он не делал грандиозных жестов, не заявлял о своем восхищении ею, как раньше.              Неужели он отстал от нее?              Эта мысль была горькой. Лили не повезло, что он отказался от всего, когда она невольно влюбилась.              Он крепко держался за неё, и осознание того, что, возможно, она ему больше не дорога, было неприятно. Но что она могла поделать?              Они покинули Хогвартс, и, скорее всего, она его больше не увидит. Они отдалятся друг от друга, будут жить дальше, а Лили останется только гадать, что было бы, если бы всё сложилось иначе.              Она лишь покачала головой, осознав кое-что.              Джеймс будет писать ей, может быть, даже пригласит провести с ним время, но это будет происходить всё реже, и мысли, которые она сейчас пытается отогнать от себя, станут явью.              Не так ли?       

══════ஜ▲ஜ══════

      Когда Джеймс, Дорея, Карлус и Певерелл ушли, Сириус почувствовал, как внутри него поселилось чувство тревоги. Он не оставался наедине с семьей уже больше года, с тех пор как сбежал из Площади Гриммо после последнего приступа жестокости со стороны матери.              Без заверений лорда Поттера его бы здесь не было. Он не доверял Блэкам. Ни дед, ни отец никогда не причиняли ему прямого вреда, но они не обуздали действия Вальбурги, пока он рос. Сколько бы они ни говорили о важности семьи, ни один из них не позаботился о нем, и ему пришлось терпеть отношение своей матери!              Так было до тех пор, пока он не сбежал, и поклялся, что больше не вернется.              — Здравствуй, Сириус, — тепло поприветствовала его бабушка. — Посмотри на себя, ты уже мужчина.              Наследник Блэков кивнул, устремив пристальный взгляд на отца, брата и Арктуруса. Оба мужчины были явно мрачными, даже больше, чем обычно.              — Так зачем я вам? — спросил он.              — Не здесь, — пробормотал Арктурус. — Мы поговорим дома. Ты умеешь аппарировать?              — Я получил лицензию больше года назад, — хмуро ответил Сириус.              — Тогда мы тебе не нужны, — ответил Арктурус и с легким хлопком исчез.              Остальные члены семьи последовали его примеру, а Сириус покачал головой.              — Никто из вас мне не нужен уже много лет, — пробормотал он.              Тем не менее он тоже исчез, желая поскорее покончить с этим.              Он не мог вспомнить, когда в последний раз навещал бабушку и дедушку, но это было не раньше, чем он поступил в Хогвартс.              В детстве Сириус часто был здесь, чтобы передохнуть от Вальбурги, когда у нее было особенно плохое настроение, но всё изменилось, когда он встретил Джеймса. Поттеры всегда были рады, когда он оставался с ними.              Он провел у них два последних лета, хотя не знал, как долго ещё пробудет в их доме. Станут ли они настаивать на его отъезде теперь, когда он покинул школу?              Он покачал головой.              Карлус и Дорея так бы не поступили.              Они не были похожи на его собственную семью.              Входить в дом бабушки и дедушки было совсем не так, как на Площадь Гриммо. Здесь не было неприятных воспоминаний, не было напоминаний о матери и о том, что она делала с ним на протяжении многих лет.              Тем не менее он не испытывал к этому месту особой привязанности, кроме кухни.              Он помнил, как, когда был маленьким мальчиком, бабушка усаживала его на кухонный стол и угощала печеньем, пока его брат и двоюродные сестры занимались своими делами.              Он невольно улыбнулся при этом воспоминании.              Мелания пекла самое вкусное печенье.              — Идём, Сириус, — позвал отец, отвлекая его от размышлений.              Они собрались в кабинете деда, а сам он сидел за своим столом, и выражение его лица не изменилось с тех пор, как они оказались на платформе.              — Присаживайтесь, — велел Арктурус.              Его слова были мягкими, но бескомпромиссными, и Сириус сделал то, о чем его попросили.              — Мы должны обсудить множество вопросов, — начал Арктурус. — Орион, это твои сыновья. Возможно, будет лучше, если это скажешь ты.              Мужчина кивнул и глубоко вздохнул.              Сириус не мог не заметить, как устал его отец: мешки под глазами говорили о нескольких бессонных ночах.              — Ваша мать была изгнана из семьи, — сказал он. — Она была поймана на заговоре с Беллатрикс с целью убийства вашего деда. Её магия была связана, и её отправили подальше отсюда. Мне очень жаль, но больше ничего нельзя было сделать. Она предательница семьи.              Регулус кивком головы принял объяснения отца.              Сириус был в замешательстве. О чем черт возьми, думала Вальбурга? Его мать была жестокой и бессердечной, но не настолько тупой. Она должна была знать, что её поймают.              Он фыркнул при мысли о том, что она останется одна и не сможет использовать свою магию.              — Стоит провести чёртову поминальную службу остаткам её мозга, — пробормотал он.              — Действительно, — согласился Арктурус. — Беллатрикс, как вы знаете, была изгнана за свои действия против лорда Певерелла и Нарциссы.              — Бедная Цисси, — прокомментировал Регулус.              Сириус кивнул в знак согласия.              — Кстати говоря, — продолжил Арктурус. — То, что вы узнаете в этой комнате, не подлежит дальнейшему обсуждению снаружи. Это семейное дело только потому, что касается Нарциссы.              — Конечно, — ответил Регулус.              — Нарцисса не умерла, поэтому и не было объявлено о похоронах.              Глаза Сириуса расширились, и он покачал головой.              — В неё попало убивающее проклятие, многие это видели.              — Так и было, — раздался голос из дверного проема.              При виде Певерелла и Карлуса Сириус почувствовал, как на него нахлынуло облегчение.              — Но она не умерла, и это всё, что вам нужно знать. Пока что держите эту информацию при себе.              — Хорошо, — заверил его Регулус, глядя на лорда Певерелла с выражением благоговения на лице.              Он восхищался им с тех пор, как впервые встретил его, и по мере того, как росла репутация Гарри, росло и восхищение Регулуса.              — Хорошо. Извини, Арктурус, продолжай, — сказал Гарри.              Патриарх Блэков благодарно кивнул ему, а затем снова обратился к внукам.              — Теперь нам нужно обсудить, что будет дальше, — объявил он. — Регулус, ты можешь вернуться домой с отцом на лето или остаться здесь, если хочешь. Выбор за тобой.              Регулус бросил на отца обеспокоенный взгляд, а затем кивнул.              — Я отправлюсь домой, — ответил он. — Отцу там понадобится кто-нибудь.              Арктурус одобрительно улыбнулся мальчику.              — Хорошо. Ты проведешь лето дома и вернешься в Хогвартс на последний год обучения, но я предупреждаю тебя сразу. В письме — всё серьезно. Если у тебя возникнет мысль присоединиться к нему, забудь об этом. Я изгоню тебя из семьи, как это было с твоей матерью и Беллатрикс, если ты это сделаешь, и ты станешь врагом Блэков.              Регулус глубоко сглотнул.              — Я не посмею, — заверил он его.              — Знаю, — ответил Арктурус, — но это нужно было сказать. А теперь ступай. Мне нужно поговорить с твоим братом.              — Пойдем, сынок, — сказал Орион и ободряюще кивнул Сириусу — странный жест со стороны обычно уступчивого человека.              Они ушли, и Сириус снова почувствовал себя неуютно, когда глаза деда остановились на нем.              — Я подвел тебя, Сириус, — просто сказал Арктурус, сбив младшего Блэка с толку. — Я недостаточно внимательно следил за тем, что происходило в твоем доме. Я знал, что Вальбурга — неприятная женщина, но не думал, что она посмеет обращаться с тобой так. По крайней мере, твой отец должен был положить этому конец.              Сириус лишь пожал плечами в ответ.              Слова этого человека не утешили его и не оправдали бездействия.              — Я не буду оправдываться, но надеюсь, что однажды мы сможем переступить через это, чтобы в нашей семье появился подходящий человек, который станет моим преемником, и чтобы ты мог гордиться фамилией, которую носишь.              Сириус раздраженно покачал головой.              — Почему ты так хочешь, чтобы я стал наследником?              — Потому что ты именно тот человек, который должен это сделать, — ответил Арктурус. — С тех пор как тебе исполнилось четыре года, я знал, что это должен быть ты. Даже твой отец согласился уступить.              — С тех пор как мне исполнилось четыре?              Арктурус кивнул.              — Уже тогда ты был сильным, Сириус, бескомпромиссным и готовым постоять за себя. Теперь ты вырос в прекрасного мужчину, способного нести ответственность за управление этим проклятым цирком.              — А что, если это не то, чего я хочу? — ответил Сириус.              — Тогда титул перейдет к одному из твоих детей. Если они тоже не согласятся, тогда его получит ребенок лорда Певерелла и Нарциссы, — объяснил Арктурус. — Это не то, чего я хочу. Ты — мой наследник, Сириус, тот, кому должен быть передан титул.              — И ты чертовски хорошо справишься с этой задачей, — вмешался Певерелл.              — Правда? — растерянно спросил Сириус.              — Только ты настолько глуп, упрям и невежественен. Это должен быть ты. Кроме того, если ты заставишь взять эту ношу моих детей, я сделаю так, что Олин будет преследовать тебя каждый день.              — Ты не можешь этого сделать!              — Могу и сделаю, — пообещал Гарри. — Просто перестань быть идиотом и прими свою ответственность. Поттер станет лордом своей семьи, когда Карлус будет сыт по горло этим бредом. Только не говори мне, что ты не говорил о том, как вы вдвоем захватите мир, когда станете лордами.              Сириус недовольно хмыкнул.              — Я не прошу тебя занять эту должность сейчас, Сириус. На самом деле я собирался спросить, чем ты хочешь заняться теперь, когда ты покинул школу. Я хочу предложить тебе свою поддержку, пока ты не сделаешь то, что хотел бы, пока ты ещё молод, — объяснил Арктурус.              Сириус бросил на него недоверчивый взгляд.              — Я думал стать аврором, — ответил Сириус. — Мы с Джеймсом говорили об этом со второго курса.              — Аврором? — обеспокоенно спросил Карлус.              Сириус кивнул, а его глаза загорелись азартом.              — А это не слишком опасно? — спросила Мелания.              Гарри фыркнул.              — По сравнению с тем, что творили эти придурки в Хогвартсе, не очень. К тому же, если хочешь знать мое мнение, я думаю, они оба будут чертовски хороши в этом деле. У них есть талант, они умеют держать себя в руках, и им будет над чем работать.              Арктурус задумчиво кивнул.              — Ты думаешь, они справятся?              Гарри искренне кивнул.              — Да. Думаю, это пойдет им обоим на пользу.              Арктурус хмыкнул, и казалось, что они с Карлусом тихо переговариваются, глядя друг на друга.              — Хорошо, — согласился он, — но вы оба будете проводить один вечер в неделю со мной и Карлусом. Если вы собираетесь это делать, то должны быть достаточно подготовлены.              — Вы собираетесь нас обучать?              — Да, — сказал Карлус, — мы даже будем время от времени привлекать Певерелла, чтобы он вас тренировал.              Сириус сглотнул, когда Гарри ухмыльнулся в его сторону.              — Отлично, — ответил он.              — Тогда решено, — объявил Арктурус. — Я буду поддерживать тебя в твоих начинаниях, как только потребуется, и прошу только не отвлекаться, Сириус.              Немного поразмыслив над словами деда и обратившись за поддержкой к Карлусу, Сириус кивнул.              — Да.              — Тогда единственное, что еще нужно обсудить, — это где ты будешь жить. Полагаю, ты захочешь занять жилье Альфарда? — спросил Арктурус.              — Альфарда? — Сириус нахмурился.              — Ты что, не читал мое письмо? Я отправил его в марте, объяснив, что он скончался.              — Нет, не читал, — ответил Сириус, опечаленный кончиной своего прапрадедушки.              — Тогда мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом. Я знаю, что ты любил его и он тебя. Вот, — сказал Арктурус, открывая ящик своего стола и протягивая Сириусу рулон пергамента. — Он всё оставил тебе.              — Даже свою квартиру в Косом переулке?              Арктурус кивнул.              — Все. Если хочешь, мы можем вместе посетить его могилу, а потом ты попрощаешься с ним.              — Спасибо, — вздохнул Сириус. — Он был таким здоровым.              — Но очень старым, — заметил Арктурус. — Он не страдал, Сириус. Лулу нашла его после того, как он скончался во сне.              — Как Лулу?              Сириус полюбил эту эльфийку, когда был маленьким. Она очень любила его дядю и была милым созданием.              — Она всё ещё там, — заверил его Арктурус. — И ждет тебя.              — Я направлюсь туда, когда мы закончим, — заявил Сириус.              Арктурус одобрительно кивнул ему.              — Почему бы тебе не пойти сейчас? — предложил он. — Нет ничего другого, что нужно обсудить и что не может подождать. Найди время, и я напишу через несколько дней.              Сириус только кивнул и вышел из дома.              Кончина Альфарда стала для него шоком. Не было ничего необычного в том, что он месяцами не писал, но Сириус не получал от него вестей с предыдущего Рождества.              Хотя он видел его не так часто, как хотелось бы, ему будет не хватать старика, и квартира, золото и мотоцикл, которые он оставил ему, не смогут заменить его.             

══════ஜ▲ஜ══════

      В течение многих лет Джеймс представлял себе, какой будет его жизнь, когда он покинет Хогвартс. Они с Сириусом поступят в Академию авроров и заживут.              Однако он не задумывался о том, что будет чувствовать, когда его пребывание в замке подойдет к концу. По правде говоря, он чувствовал себя немного потерянным, как будто у него отняли что-то важное.              Во многом так оно и было.              Больше не будет ужинов в Большом зале с остальными соседями по факультету, уроков, которые нужно посещать, и младших учеников, которые будут его доставать.              Если быть честным с самим собой, он знал, что даже тоскует по последнему.              Пока он распаковывал свой сундук, ожидая возвращения отца и Сириуса, в его сознание вошло ощущение, что больше не мальчик, и он не был уверен в этом.              Да, он по-прежнему будет видеть своих друзей и Лили, но это будет уже не то. Рыжая была счастливицей в их группе. Её попросили вернуться в Хогвартс и продолжить изучение чар под руководством профессора Флитвика.              Не то чтобы Джеймс испытывал горечь по этому поводу. Лили преуспела и заслужила такую возможность. Просто он понял, что будет скучать по школьной жизни больше, чем думал.              От размышлений его оторвал звук приглушенных голосов, доносившийся из кухни внизу. Зная, что отец и Сириус вернулись, он вышел из своей комнаты, чтобы проверить, все ли в порядке с его другом.              Сириус никогда бы не признался в этом, но он опасался своей семьи и боялся, что они будут мстить ему за побег.              Джеймс был ошеломлен, когда, придя на кухню, увидел не Сириуса, а лорда Певерелла, разговаривающего с его родителями.              — С ним все в порядке, Джеймс, — заверил его отец. — Ему просто нужно время, чтобы проветрить голову. Он узнал, что Альфард скончался.              — О, — ответил Джеймс.              Сириус очень любил Альфарда, поэтому, естественно, будет расстроен.              — Нам тоже нужно с тобой поговорить.              Джеймс кивнул и сел за стол.              — Лили…              — Все будет хорошо, — вмешался Певерелл. — Если она или её родители окажутся в беде, они позовут Олина, который переместит меня к ним.              — Вас?              — Если только ты не найдешь кого-нибудь получше? — спросил Певерелл.              Джеймс покачал головой.              — Я просто удивился.              — Я обеспечу их безопасность, если до этого дойдет, — пообещал Певерелл.              Джеймс кивнул и обратил свой взор на ожидающего его отца.              — Итак, академия авроров? Ты уже подал заявление?              — Нет, я бы не стал этого делать, не поговорив с тобой, — заверил его Джеймс.              Карлус понимающе улыбнулся сыну.              — Я горжусь тобой, — искренне сказал он.              — Гордишься?              — Конечно. Быть аврором — благородное дело, и я благословляю тебя, но есть условия. Сириус уже согласился на них, так что я не вижу причин, почему бы тебе не согласиться.              — Какие условия? — недоверчиво спросил Джеймс.              — Только одно. Ты будешь проводить один вечер в неделю со мной и лордом Блэком, где мы будем обучать тебя продвинутой магии, которой ты не научишься в академии. Это не обсуждается.              Джеймс с готовностью кивнул.              — Это справедливо, — согласился он.              — Хорошо, мы начнем в четверг.              — Тебя не интересует квиддич? — спросил Певерелл.              — Интересует, но это вряд ли произойдет в одночасье. Я найду себе команду, как ты, и буду играть по выходным. Авроры с пониманием относятся к подобным вещам, — объяснил Джеймс.              — Будет жаль, если твой талант пропадет зря, — проговорил Певерелл. — В любом случае, мне лучше уйти, но мы увидимся в четверг.              — Обязательно, — подтвердил Карлус, — и спасибо тебе, Гарри, за все.              Мужчина кивнул Джеймсу и Карлусу, после чего поцеловал Дорею в щеку и удалился.              — Бедный Гарри, — пробормотал Джеймс. — С ним всё в порядке?              Карлус кивнул.              — Полагаю, тебе следует рассказать о том, что происходило за время твоего отсутствия, — вздохнул он.              — Что ты имеешь в виду? — хмуро спросил Джеймс.              — Думаю, лучше всего начать с Цисси, не так ли? — предложила Дорея.              Джеймс лишь растерянно смотрел на родителей, гадая, что ещё произошло, пока он заканчивал последние недели учебы.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Андромеде мало что рассказывали, но она была наслышана о том, что произошло в больнице Святого Мунго и о смерти младшей сестры от рук Беллатрикс. От услышанного до визита отца, сказавшего ей, чтобы она не придавала большого значения тому, что распространяется, Андромеде было, пожалуй, хуже всего на свете. Она только-только восстановила отношения с Нарциссой, и узнать, что она была убита их родной сестрой, было выше её сил.              Она хотела сама найти Беллатрикс, но отец предостерег её от этого, объяснив, что Нарцисса не мертва, как всё считают.              Андромеде было трудно в это поверить, тем более, когда она отправилась в Косой Переулок, где шепотки о случившемся не умолкали.              Убивающее проклятие. Никто не выживал после этого.              Последние несколько дней она сомневалась в правдивости этой истории и в том, что её сестра выжила, пока сегодня утром ворон Гарри не прилетел с запиской, приглашающей её в гости.              Стремясь покончить с сомнениями и горем, она с готовностью согласилась и отправилась туда, где стремительно обняла и прижала изо всех сил свою очень живую младшую сестру, как только увидела её.              — Я в порядке, Энди, — заверила её Нарцисса.              Андромеда на мгновение скептически посмотрела на сестру и кивнула.              Возможно, Нарцисса говорила правду, но старшая сестра не была в этом полностью уверена. Тем не менее она была жива, и это имело значение.              — До меня доходили разные слухи, что случилось?              Нарцисса пожала плечами.              — Наверное, именно то, о чем говорят, — вздохнула она. — Белла напала на больницу и убила меня.              — Но ты не умерла.              Нарцисса фыркнула.              — Нет, — согласилась она, — но это было очень близко.              — Привет, тетя Цисси, — вклинилась Нимфадора, обеспокоенно глядя на блондинку. — Я сделала тебе открытку.              Маленькая девочка нарисовала Нарциссу, Гарри, Хелен и Олина с небрежно написанными словами «Я скучала по тебе», но это вызвало улыбку на губах её тети.              — Ну, я думаю, что это должно быть здесь, не так ли? — спросила Нарцисса, прикрепляя кусок пергамента к дверце ближайшего шкафа.              Метаморф с энтузиазмом кивнула, при этом её волосы переливались разными цветами.              — Идеально, — заявила Нарцисса.              — Какой интересный способ приветствовать меня дома, — заявил Гарри, входя в комнату.              — Я имела в виду рисунок Нимфадоры, — сухо ответила Нарцисса, вызвав у мужчины насмешливый взгляд.              — Раньше ты была добра ко мне, — пробормотал он.              — И ты приветствовал меня поцелуем.              Гарри ухмыльнулся и сделал это, рассмеявшись, когда Нимфадора скорчила гримасу.              — Когда-нибудь у тебя появится парень, и когда я увижу, как ты его целуешь, я буду смотреть на тебя с таким же отвращением.              — Не будешь, — хмыкнула девушка.              — Буду.              — Не будешь!              — Мерлина ради, Гарри, ты споришь с трехлетним ребенком, — весело заметила Нарцисса.              — Это она начала, — проворчал Гарри.              — Это ты начал, — огрызнулась и надулась Нимфадора.              — Нет.              — Нет, ты!              — Честно, через минуту я поставлю вас обоих в угол, — вмешалась Андромеда.              Нимфадора пришла в ужас от этой угрозы, а Гарри рассмеялся.              — Как дела, Андромеда? — спросил он.              — Еще более напряженно, чем раньше, — вздохнула женщина. — Тебе обязательно её раздражать?              — С ней всё так просто, — пожал плечами Гарри, поднимая девочку на руки. — Как дела, Дора? — спросил он.              Девочка нахмурилась, но потом фасад треснул, и она улыбнулась.              — Привет, дядя Гарри.              — О, так сегодня я дядя Гарри. В прошлый раз ты называла меня вонючим ленивым пони.              — Ага, — согласилась девочка, хихикнув.              Гарри хмыкнул.              — Ну, пока мама и тетя Цисси разговаривают, может, поможешь мне?              — В чем? — подозрительно спросила Нимфадора.              — Ну, не знаю, может быть, мы найдем кусок пирога с патокой, — предложил он, унося её из комнаты.              — Нет, дядя Гарри, — захныкала Нимфадора, — я хочу шоколадный торт.              Это был последний раз, когда женщины слышали их.              — Она просто обожает его, — вздохнула Андромеда. — Он сводит её с ума, но она всегда возвращается.              — Она наполовину Блэк, — напомнила ей Нарцисса.              Андромеда кивнула, с беспокойством наблюдая за сестрой.              — Что происходит в твоей голове, Цисси? — спросила она.              — Что ты имеешь в виду? — подняла руки Нарцисса.              — Я тебя знаю. Когда ты расстроена или обеспокоена, ты кусаешь губу. То, что тебя беспокоит.              Нарцисса пожала плечами.              — Наверное, всё.              — Белла?              Выражение лица Нарциссы потемнело при упоминании другой сестры.              — Она получит по заслугам, — прошипела она. — Она пыталась забрать меня у них.              Нечасто Нарцисса была склонна к приступам гнева. По правде говоря, она всегда была самой уравновешенной из сестер, но, когда у нее появлялся повод, и она злилась, и ни Андромеда, ни Беллатрикс никогда не могли ей помешать добиться своего.              — Я просто постоянно злюсь, — пробормотала Нарцисса. — Думаю о том, что она сделала, и о том, что они пытались сделать с Хелен. Это съедает меня.              — Ты говорила об этом с Гарри?              — Он знает, — ответила Нарцисса. — Я беспокоюсь о нем и о том, что он сделает. Я никогда не видела его таким.              — Что ты имеешь в виду?              Нарцисса издала затрудненный вздох.              — Для меня это было как будто я заснула и только что проснулась. Я знаю, что сделала Белла, но мне не нужно было видеть, что произошло потом. Наверное, от этого я ещё больше злюсь, зная, через что ему пришлось пройти. Но Гарри, он думал, что меня больше нет. Он почти не спит и прямо кипит. Я не знаю, как ему удается держать себя в руках, но я беспокоюсь о том, что он сделает, чтобы добраться до него.              — Тёмного Лорда?              Нарцисса кивнула.              — Ну, я представляю, как он будет рвать всех и вся, чтобы добраться до него. Ты знаешь, какой он, Цисси. Он любит тебя, а им почти удалось отнять тебя у него. Мне их почти жаль.              — А мне нет, — не согласилась Нарцисса. — Они заслужили все, что получили, я просто не хочу потерять из-за этого Гарри.              Андромеда понимающе кивнула.              — Так что ты будешь делать?              — А что я могу сделать? — ответила Нарцисса. — Его ничто не остановит. Когда он наконец сорвется, это будет конец. Я лишь надеюсь, что он вспомнит, что мы здесь и что он нам нужен.              — Он этого не забудет, — заверила её Андромеда. — Что бы ни случилось, вы с Хелен — весь его мир. Он сделает всё возможное, чтобы защитить вас обеих.              — Вот это меня и беспокоит.              — Точно так же, как ты бы сделала это для них, — продолжила Андромеда.              Нарцисса лишь кивнула в знак согласия.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Тёмный Лорд был недоволен. Он предупреждал свое окружение, что они не должны быть схвачены Министерством, что им следует бежать, прежде чем они позволят этому случиться, и всё же Джагсон по глупости попался.              Его нельзя было винить полностью, но это мало успокаивало Лорда Волдеморта.              В последнее время Министерство было необычайно компетентно, а рейды проводились тихо и без предупреждения. Поэтому Джагсон оказался у них.              Его взгляд скользнул по номеру «Ежедневного пророка», где на руке заключенного красовалась его метка. В статье ничего не говорилось о том, что стало известно об этой метке. Не то чтобы кто-то другой мог в этом разобраться.              Для них это ничего не дало бы.              Темная метка была гениальным творением его самого, пропитанным магией его предков. Для тех, кто работал в Министерстве, она была непонятна, но то, что её обнаружили так скоро, раздражало Темного Лорда.              Министерство теперь будет искать тех, кто её носит, и рисковать его планами, если их каким-то образом заставят заговорить.              Это был лишь вопрос времени, когда будет принят закон, позволяющий без разбора использовать Веритасерум на его меченых последователях.              Им придется быть осторожнее, но, если их поймают, это не будет иметь особого значения.              Вскоре он освободит их.              Без дементоров, охраняющих Азкабан, освобождение его последователей было бы не более чем пустяковым делом.              Тем не менее, это было неудобство, без которого он мог обойтись.              Задержание его последователей лишь показывало, что они некомпетентны и уязвимы.              Темный Лорд не был ни тем, ни другим, в чем убедился много лет назад.              Неосознанно его рука потянулась к медальону, который носил на шее, — одной из самых дорогих вещей.              По правде говоря, он знал, что крестражи лучше не держать при себе. Люциусу он отдал один на хранение, хотя тот и не знал, чем именно владеет.              Так было лучше, и Тёмный Лорд был уверен, что он находится в безопасности.              Чаша по-прежнему находилась при нем, а фамильное кольцо Гонтов было надежно спрятано там, где никто не мог так легко до него добраться. Даже если бы его и нашли, мало кто знал о крестражах и смог бы определить, что это такое.              В худшем случае они были бы поражены магией, защищающей его, и погибли бы.              Кольцо и дневник не имели значения, но для остальных ему нужно было найти лучшее место хранение.              Может быть, Белле?              Её преданность не вызывала сомнений, и она точно не была настолько глупа, чтобы позволить поймать себя.              Темный Лорд задумчиво кивнул, но решил поразмыслить над возникшей перед ним проблемой позже.              Сейчас ему нужно было показать волшебной Британии, что не имеет значения, попадут ли его последователи в плен, что его не отпугнут и не умалятся его успехи из-за их незначительных побед.              Отодвинув мысли о крестражах на второй план, он созвал свой внутренний круг.              Им требовалось твердое напоминание о том, как важно не попасть в плен, и возможность напомнить волшебной Британии, против чего они выступают.       

══════ஜ▲ஜ══════

      — Отлично, Певерелл, — похвалила фигура. — Твоя работа с палочкой становится безупречной.              Гарри, тяжело дыша, лишь кивнул.              Он по-прежнему не мог победить своего оппонента, но больше не становился его жертвой и не был оглушен.              Магия, с которой он столкнулся, была ему знакома, она действительно стала его собственной.              — Значит, я готов к встрече с ним?              — Возможно, — вслух размышляла фигура.              — Возможно?              Фигура несколько мгновений смотрела на него, затем слегка поклонилась.              — Этот Риддл не такой, как тот, которого ты уже победил. Он не так испорчен искалеченной душой. Это делает его более расчетливым, более рациональным и более опасным.              — Я знаю это! — горячо ответил Гарри.              — Правда?              — Да, — вздохнул Гарри. — Я просто хочу, чтобы с этим было покончено, чтобы он заплатил за то, что сделал с моей женой, за то, что пытался сделать с моей дочерью.              — И именно на это он рассчитывает. Риддл забрался в твою голову, Певерелл, и хочет, чтобы ты действовал иррационально и руководствовался своими эмоциями. Как ему это удалось, когда ты вышел победителем?              — Никак, — проворчал Гарри.              — Да. Ты должен сохранять спокойствие, Певерелл, иначе он победит. Ты хочешь выжить, жить. Чтобы это произошло, ты должен быть спокоен, ты должен быть сосредоточен на своей задаче.              Гарри глубоко вздохнул.              — Это трудно.              — Я никогда не говорил, что это будет легко, — заметила фигура, — но я верю в тебя. Гнев, который ты носишь в себе, может стать твоим величайшим оружием, но также и гибелью. Выбирай время для его применения с умом. Только не сейчас, Певерелл. Ты никогда не победишь его гневом.              Гарри кивнул в знак понимания.              — Я постараюсь, — ответил он.              — Отлично, возможность сделать это появилась. Тебя зовут.              — Сейчас?              Фигура кивнула.              — Мы скоро поговорим, Певерелл. Ты уже почти готов посетить мое хранилище.              — Ваше хранилище? — нахмурившись, спросил Гарри.              Фигура кивнула.              — Все Певереллы до тебя были и стали единым целым благодаря магии, которую я им подарил. Подозреваю, что с тобой будет то же самое.              — Подождите, я думал, это хранилище Певереллов? Так сказали братья.              Фигура покачала головой, и Гарри заподозрил, что она ухмыляется ему из-под капюшона.              — Когда-то так и было, но без Певерелла, который бы охранял его, я забрал его обратно. Прощай, Гарри.              Гарри проснулся от вздоха, в голове у него пронесся шквал мыслей, но времени на их обдумывание у него не было — в комнату, которую он делил с женой, прилетел бесплотный феникс.              — Корнуолл, — просто сказал он.              Поднявшись с кровати, он взмахом палочки оделся.              — Идем, Олин, — приказал он, и оба исчезли в клубах дыма, оставив после себя дремлющую Нарциссу.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Авроры прибыли быстро, их реакция на нападения улучшилась с притоком иностранных волшебников в их ряды. Но даже если их численность превышала численность сторонников Темного Лорда, и они с трудом удерживали свои позиции.              Это была хорошая практика для Пожирателей смерти. Они не смогут вечно убегать от боя и должны будут научиться сражаться, но, похоже, суровые тренировки приносили свои плоды.              Они больше не напоминали разношерстную группу неорганизованных ведьм и волшебников, а больше походили на сплоченный отряд.              Да, они добивались необходимого прогресса, хотя Темному Лорду было бы невыгодно, чтобы они переусердствовали.              Лорда Волдеморта отвлекли от дуэли с довольно проворным французским аврором звуки криков, а затем его внимание привлек тупой удар об пол.              Он посмотрел на смятого и сломанного Рабастана Лестрейнджа.              Ещё более шокирующим, чем вид одного из его самых одаренных и преданных последователей в таком состоянии, было появление Певерелла, который превратился в клубы дыма, чтобы схватить младшего Лестрейнджа за горло и оторвать его от земли.              — ТЫ ЧЕРТОВ УБЛЮДОК! — прорычал Родольфус, направляя свою палочку на лорда Певерелла.              Тот лишь ухмыльнулся, его жуткие белые глаза не дрогнули, когда что-то врезалось в спину Лестрейнджа, отбросив его к нему, где свободная рука Певерелла схватила и его.              — Ничего не делать! — приказал Темный Лорд, и на его губах появилась ухмылка. — Я вижу, что ты закончил оплакивать свою жену, Певерелл.              Ноздри Певерелла вспыхнули в ответ, но он не заглотнул наживку.              — Тебе понравился мой подарок, Том? — ответил он. — Знаешь, я даже могу послать тебе второй глаз Розье. Он ему ещё долго не понадобится, или, может быть, труп его дочери. Уверен, ты сможешь найти ему применение.              Темный Лорд почувствовал, как в нем закипает гнев, но поднял руку, чтобы удержать Беллатрикс от нападения.              То, что сделали с её дядей и кузиной, разозлило эту психованную женщину, но не так сильно, как смерть жены — Певерелла.              — Я всегда благодарен за подарки. Возможно, я окажу тебе ответную услугу и пошлю дань уважения вашей покойной жене, когда ты решишь её похоронить.              Певерелл загадочно ухмыльнулся, вызвав хмурый взгляд Темного Лорда.              — Не сомневаюсь, что она оценит это, но ты совершил одну ужасную ошибку.              — Вот как? — ответил Волдеморт.              Певерелл кивнул.              — Видишь ли, моей жене была уготована быстрая и безболезненная смерть, её тепло встретили на той стороне. Тебе и твоим последователем не будет оказана такая милость. Прежде чем убить вас, я заберу все, что вам дорого, — поклялся он, кивнув поочередно в сторону Беллатрикс и Волдеморта.              Тёмный Лорд рассмеялся, хотя угроза его разозлила.              — Мой дорогой Певерелл, — вздохнул он. — Ты уже доказал свою несостоятельность. Ты мне не соперник, и вскоре ты присоединишься к своей жене, оставив дочь одну в этом мире. Разве ты этого хочешь? Чтобы она росла без обоих родителей?              Однако этот укол не вызвал у мужчины эмоционального отклика.              — Ты попытаешься, — согласился Певерелл, — но это не сбудется. Ты не сможешь убежать от Смерти, Том Риддл.              — Хорошо, — прорычал Темный Лорд, не теряя самообладания, но понимая, что уже прибыли еще авроры и Дамблдор. — Скоро мы снова встретимся, Гарри, — с шипением закончил он.              — Скорее, чем тебе хотелось бы, — ответил Гарри.              Глаза Темного Лорда расширились от использования змеиного языка, а ещё больше от того, что Родольфус и Рабастан начали задыхаться, когда изо рта каждого из них вырвалась большая змея, и оба мужчины упали на землю.              Он отвлёкся от шока, когда заметил, как на него и Беллатрикс опускается огненный ворон, схватил женщину за мантию и аппарировал прочь, в нос ударил запах паленой мантии.              К его облегчению он избежал ожогов, но в данный момент это волновало его меньше всего.              Как? Как Певерелл смог овладеть языком его семьи? Этого невозможно. Темный Лорд был единственным выжившим представителем рода Слизерин, не так ли?              Это было действительно неожиданным, нежелательным событием, от которого он чувствовал себя крайне неуютно.              Необходимо провести расследование. Где-то они с Певереллом должны были быть более близкими родственниками, чем казалось Темному Лорду на первый взгляд.              Впрочем, это не имело значения.              Они встретятся, когда придет время, и Певерелл умрет, но использование змеиного языка, по меньшей мере, настораживало.              Какие ещё секреты скрывал этот человек?