Whispers of a Raven

      Миллисент Багнолд сидела в своём кабинете, и была довольно сдержана, а Альбус и Барти присоединились к ней по её просьбе. Последний был как обычно, его поведение ничем не выдавало его чувств, а первый, хотя и был мрачен, не выглядел более взволнованным тем, что произошло в Корнуолле.              Что касается директора, то, как она подозревала, в этом для него не было ничего нового. Он присутствовал при завершении эпохи Гриндевальда, пережил ужас 1940-х годов и в конце концов покончил с печально известным Тёмным Лордом.              Однако для Миллисент сражения всё ещё оставались чем-то, к чему она привыкала, и сомневалась, что когда-нибудь сможет смириться с этим.              Насилие нарастало и будет нарастать, и именно этот страх стал причиной встречи, которую она устраивала.              — Спасибо, что присоединились ко мне, — вежливо сказала она. — Я прошу прощения за то, что на организацию встречи ушло несколько дней, но я хотела, чтобы факты были установлены до того, как мы их обсудим.              Дамблдор ободряюще улыбнулся ей, и, хотя это не успокоило её, она оценила этот жест.              — Барти? — спросила она.              — Тут нечего сказать, — пожал плечами глава Департамента магического правопорядка. — Пожиратели смерти напали, и в итоге понесли больше потерь. Мы потеряли трех авроров, только одного гражданского, а они — четырнадцать, включая Лестрейнджей.              Миллисент глубоко вздохнула.              — Есть новости от Корвуса?              Барти покачал головой.              — И почему он должен жаловаться? — спросил он. — Его сыновья были убиты в результате того, что я расцениваю как попытку свергнуть Министерство. Он не получит ни сочувствия, ни поддержки со стороны Визенгамота, если станет жаловаться на то, что с ними случилось.              Миллисент кивнула в знак согласия.              — Не получит, — согласилась она. — Я уже получила целый поток писем от нескольких лордов и леди, в которых они предостерегают меня от попыток привлечь Певерелла к ответственности за его действия. Для большинства он — герой, и именно он возглавляет борьбу с Темным Лордом.              — И его действия оправданы, — добавил Крауч. — Именно Беллатрикс Лестрейндж убила его жену. Его стремление отомстить через её мужа и деверя мало кто воспримет с неодобрением.              — Действительно, — вмешался Дамблдор. — Хотя я не согласен с действиями лорда Певерелла, Барти прав. Если бы была предпринята попытка очернить его, это вызвало бы бурную реакцию. С юридической точки зрения, он был вправе поступить так, как поступил, и об этом стало бы известно всем.              — Я не предлагала принимать такие меры, — пояснила Миллисент. — Мне самой трудно сочувствовать тем, кто связал себя с Темным Лордом. Я благодарна Певереллу за то, что он сделал, но нельзя допустить, чтобы мы поддержали его действия.              Барти фыркнул.              — Говори за себя. У меня там целая команда авроров, которые поют ему дифирамбы, да и я сам, если уж на то пошло. Эти ублюдки не заслуживают никакого сочувствия. Ты знала, что Рабастан Лестрейндж задушил двух младенцев, прежде чем Певерелл настиг его?              Миллисент глубоко сглотнула и покачала головой.              — Я намерен проследить, чтобы «Пророк» узнал об этом и обо всем остальном, что я смогу раскопать об этих ублюдках, — заявил Барти. — Мы на войне, министр. Я бы предпочел, чтобы Темный Лорд и его последователи были задержаны и предстали перед Визенгамотом, но этого не произойдет. Они уже доказали свою готовность и предпочтение умереть, чем предстать перед Визенгамотом. Я предлагаю дать им то, чего они хотят. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше невинных погибнет. Если не будет сдерживающего фактора, который помешает им присоединиться к нему, если их не остановить любыми средствами, мы можем проиграть этот конфликт.              Министр повернулась к Верховному чародею, который неохотно кивнул в знак согласия. Если Дамблдор готов пойти на столь радикальные меры, значит, дела обстоят гораздо хуже, чем она думала.              — Итак, Певерелл?              — Если кто-то спросит у меня, он не сделал ничего плохого, — ответил Крауч, — согласно старому закону, разумеется.              — И я по-прежнему считаю его праведником, — вмешался Дамблдор. — Он действует, чтобы покончить с Томом, и он сам мне это озвучил. Как бы я ни ненавидел насилие, мы находимся в состоянии войны, — повторил он, — и нам нужен такой человек, как Гарри, чтобы сражаться в тех битвах, которые мы не можем вести.              Миллисент задумчиво кивнула.              — Я полностью согласна. Для нас настали отчаянные времена. Я считаю, что пока Певерелл не будет перегибать палку, мы должны позволить ему продолжать.              — И что же ты считаешь перегибом? — осведомился Крауч. — При всем желании любой из последователей Темного Лорда мог быть в той или иной степени ответственен за то, что случилось с его женой, или участвовать в попытке похищения его дочери. В конце концов, они скрываются под масками.              — Это один из вариантов, — проговорила Миллисент.              — Для нашего же блага, я думаю, это единственный способ смотреть на это. Мои авроры слишком заняты, пытаясь отразить их нападения, чтобы полностью изучить этот вопрос. Я за то, чтобы Певерелл взял на себя эту ответственность в надежде, что он найдет справедливость, которую ищет. Я не получал никаких жалоб или отчетов, которые указывали бы на то, что он хочет, чтобы мы непосредственно помогали ему. Исходя из этого, я предполагаю, что он хочет сделать это сам. Как я уже сказал, я готов это разрешить, лишь бы он оставался в рамках закона.              Это был проницательный подход Барти, и Миллисент не могла найти в нем недостатков. Поскольку последователи Темного Лорда скрывают свои личности, можно утверждать, что Певерелл был в своем праве. Это был, конечно, неубедительный аргумент, но вряд ли его можно будет оспорить.              Не тогда, когда Певерелл был так популярен среди населения, многих видных лордов Визенгамота и даже авроров, которые изо дня в день боролись за то, чтобы Тёмный Лорд проиграл.              Певерелл был практически неприкасаемым, и, хотя от такой мысли министру должно было стать не по себе, впервые за несколько недель она принесла ей столь необходимое облегчение.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Лишь немногие пришли почтить память его сыновей — те, кто в волшебной Британии не желал открыто оплакивать Родольфуса и Рабастана. Тех, кто присутствовал, можно было пересчитать по пальцам одной руки: его жена, он сам, Коммодус Селвин, Флоелла Паркинсон и Беллатрикс, которая выглядела скучающей, и похоже её ничуть не тронула смерть своего мужа.              Хуже всего было то, что Корвус мало что мог поделать со случившимся. Да и как, если они погибли, служа Темному Лорду?              Он фыркнул.              Это должно было стать наследием его семьи, и, хотя он не жалел о том, что пытался изменить мир, его семью запомнят как предателей.              Репутация Лестрейнджей никогда не была блестящей, но никогда их имя не было в такой грязи, как сейчас. Даже его старейшие друзья Малфои и Нотты не выразили соболезнований и не приняли приглашения присутствовать при прощании Корвуса со своими мальчиками.              — Итак, мы упокоили двух молодых мужчин в самом расцвете сил: Родольфус оставил после себя заботливую жену, а Рабастан — свое предназначение. Да упокоятся их души, — закончил церемонию председательствующий клерк, положив руки на гроб Лестрейнджей.              — Да упокоятся их души, — пробормотал Корвус.              В комнате воцарилась гнетущая тишина, сквозь шум доносились лишь нежные всхлипывания леди Лестрейндж, но и они длились всего мгновение, пока не раздался громкий вопль.              — СМЕРТЬ!              Белоглазый ворон начал насмехаться над ними со стропил, весело хлопая крыльями.              Беллатрикс зарычала, выхватила палочку, но остановилась, когда птица заговорила знакомым голосом.              — Я просто убедился, что они действительно мертвы, и хотел выразить соболезнования, но не печаль. Пусть ублюдки продолжают страдать на той стороне, и, возможно, кто-то из вас вскоре присоединится к ним.              После этого предупреждения, ворон взлетел и вылетел через ворота, за ним последовала визжащая Беллатрикс.              Корвус не мог отрицать, что появление птицы его встревожило. Уже потеряв своих сыновей из-за Певерелла, и боялся, что может случится с ним и его женой. Если тот захочет отомстить его семье за действия невестки, он знал, что будет бессилен помешать этому.              — Проклятая женщина, — проворчал он, успокаивающе обнимая жену за плечи.              — Он собирается убить нас, не так ли? — прошептала она.              Корвус покачал головой.              — Нет, если я смогу что-то сделать, — заявил он. — Я попрошу о встрече с ним. Ни ты, ни я не причинили ему вреда.              — Но Беллатрикс…              — Он может забрать эту проклятую женщину, если захочет, — огрызнулся Корвус. — Она нам только мешает.              Его жена выглядела неуверенно, но в этот момент к нему обратился голос Селвина.              — Могу ли я предложить альтернативное предложение? — спросил он.              Корвус нахмурился и кивнул.              — Возможно, есть способ разобраться с Певереллом, — заявил Коммодус.              Корвус покачал головой.              Если Селвин хочет сделать глупость, чтобы отомстить за то, что случилось с его сыном, то будет делать это один.              — Нет, я уже потерял своих сыновей из-за него. Я не стану рисковать ни своей женой, ни чем-либо ещё.              — Он убил и моего сына, — прошипел Селвин.              Корвус понял, что он был не в себе и пьян, судя по запаху виски изо рта. Более того, он был глупцом, если считал, что может извлечь какую-то выгоду из разногласий с Певереллом.              — Тогда ищи возмездия, если сочтешь нужным, — предложил Корвус, — но я не буду принимать в этом никакого участия.              Когда служба по его сыновьям завершилась, он не видел причин задерживаться в обществе пьяного лорда и помог жене подняться с места.              Он не хотел, чтобы она жила в страхе, что Певерелл придет за ними.              — Он сбежал, — проворчала Беллатрикс, когда они встретились на улице.              Корвус лишь покачал головой.              С тех пор как он организовал брак между ней и Родольфусом, его семье не везло, и брак не приносил никаких плодов.              Не обращая внимания на бредни Беллатрикс, он выпроводил жену и аппарировал домой.              Ему нужно было написать письмо.              Ему достаточно, каковы бы ни были намерения Темного Лорда. Он собирался переждать конфликт в надежде, что они с женой смогут спокойно дожить остаток своих дней.              Они и так уже потеряли слишком много из-за этого безумца, и он не желал терять ещё больше. Если для этого придется заключить сделку с самим дьяволом, он так и поступит.              Если Гарри Певерелл был воплощением дьявола, как многие его считали, то так тому и быть.              Война для Корвуса Лестрейнджа закончилась, и оставалось только спасать пошатнувшуюся репутацию своей семьи в надежде, что её оставят в покое.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Уже лучше, — похвалил Гарри.              Дыхание Нарциссы было затруднено, но она кивнула и вытерла пот, выступивший на шее и груди.              — Кто знает, может, когда-нибудь я смогу победить тебя, — поддразнила она.              — Может быть.              Нарцисса фыркнула.              — Мы оба знаем, что этого не случится. Я просто благодарна, что у меня есть другие способы одержать над тобой верх, — ответила она, целенаправленно подталкивая свой бюст к его лицу.              — Это нечестно, — хмыкнул Гарри, но ухмылка, растянувшая его губы, не оправдала его слов.              — Все справедливо и в любви, и на войне, — ухмыльнулась в ответ Нарцисса и поцеловала его в губы.              Гарри мог только смотреть на неё с открытым ртом.              — Ты будешь ловить мух, если останешься таким, — усмехнулась Нарцисса, выходя из подвала.              Гарри нахмурился и покачал головой.              — Это всё равно несправедливо, — пробормотал он, следуя за ней на кухню, где его жена поручила Добби заботу о Хелен.              Странный маленький эльф обожал девочку. Даже когда его не звали, Добби проводил время с Хелен после того, как все остальные дела на день были закончены.              Гарри было приятно видеть, как они играют вместе.              — Хозяин Певерелл, сэр. Для вас пришли два письма, — сообщил эльф, протягивая ему их.              — Спасибо, Добби, — ответил Гарри, открыл первое и вздохнул.              — Плохие новости? — спросила Нарцисса.              — Нет, им удалось перенести матчи, но они будут проходить в Болгарии. Мы играем с «Летучими мышами» в пятницу.              — Так скоро?              Гарри кивнул.              — Полагаю, они не хотят больше откладывать. До начала нового сезона осталось всего пара месяцев.              Нарцисса грустно улыбнулась ему.              — Я не смогу пойти, да?              Гарри покачал головой.              — Нет. Мы не можем рисковать тем, что кто-то увидит тебя, пока не наступит подходящее время.              — Я знаю, — пробормотала Нарцисса, — но я никогда не пропускала ни одной из твоих игр.              — Это ненадолго, — заверил жену Гарри, и обхватил её за плечи. — Скоро всё закончится.              Нарцисса кивнула, хотя его слова мало утешили.              — У тебя ещё есть одно письмо, — напомнила она ему.              Гарри нахмурился, узнав герб на сургучной печати.              — Лестрейндж, — пробормотал он.              Если бы в пергамент была вложена какая-нибудь неприятная или опасная магия, охранные чары предупредили бы его об этом. Он вскрыл конверт и нахмурился.              Лорду Певереллу,              Я хотел бы официально попросить у вас аудиенции, чтобы мы могли обсудить любой конфликт, существующий между нашими семьями.              Я не желаю дальнейших действий ни с той, ни с другой стороны и ищу мирного решения любых проблем.              Пожалуйста, сообщите подходящую дату и место встречи.              Я с нетерпением жду вашего ответа и хочу убедить вас в правдивости этой просьбы.              Я ищу только мира и безопасности для моей жены и для себя.              Лорд Корвус Лестрейндж              Глава семьи Лестрейндж              — То, что от неё осталось, — пробормотал Гарри, прочитав последнюю строчку и передав письмо Нарциссе. — Что ты думаешь?              — Думаю, оно подлинное, — ответила она, закончив читать. — Корвус не из тех, кто пытается что-то сделать, зная, что проиграет. Думаю, он хочет покончить с враждой, которую ты к нему испытываешь.              Гарри фыркнул.              — Если он считает себя настолько важным, то просто дурак. Я убил Родольфуса и Рабастана, потому что они этого заслуживали. Корвус, конечно, то ещё дерьмо, но не настолько, чтобы я переживал из-за него.              — И что же ты сделаешь?              — Я дам ему то, что он хочет, если только я что-то от этого получу, — проговорил Гарри, и достал, чернила и кусок пергамента, чтобы отправить ответ.              — Чего ты хочешь? — с любопытством спросила Нарцисса.              — Смерти, — пробормотал Гарри, — а потом мира.              — Смерть! — крикнул Олин, сидевший возле двери.              — Скоро, старый друг. Очень скоро.              

══════ஜ▲ஜ══════

             С тех пор как Сириус узнал о кончине дяди, он занялся приведением в порядок его дел. Не то чтобы ему нужно было сделать много, но он никогда не брался за такую задачу, и печаль, которую он испытывал, мало помогала довести все мелкие дела до конца.              Лулу была рада его видеть: месяцы, проведенные без её бывшего хозяина, были одинокими. Она продолжала выполнять свои обязанности, но была рада появлению Сириуса, который, по правде говоря, не знал, чем её занять.              У него никогда не было личного эльфа. Кричер никогда не подчинялся его приказам, и он все делал сам, пока не покинул Площадь Гриммо. Ему было чему поучиться, но он привыкнет.              После исполнения завещания Альфарда он унаследовал дом, эльфа и небольшое состояние. Вместе с этим ему был подарен мотоцикл.              Сириус всегда восхищался мотоциклом, когда приезжал в гости, и Альфард предупредил его, что это не совсем обычный мотоцикл. Сириус поверил ему на слово, и когда накануне вечером Сириус прокатился на нем, оказалось, что всё гораздо лучше.              Он летал! Сириус закричал, когда нажал на красную кнопку рядом с дросселем и оказался в воздухе над Косым Переулком              Дежурные авроры не были так взволнованы, как он, и когда ему удалось приземлиться, он был оштрафован на пять галеонов.              Но это того стоило. Теперь мотоцикл стал его самым дорогим приобретением. Оставалось только поработать над тем, чтобы снова не попасться.              Зачарование, несомненно, поможет в этом, и, пролетая над Поттер-Мэнором, чтобы принять участие в первой тренировке с дедом и Карлусом, он знал, что Альфард будет рад, что его старый мотоцикл оценили по достоинству.              — Что это за чертова штука? — спросил Арктурус, когда Сириус остановился перед входной дверью.              Очевидно, присутствие мотоцикла насторожило Карлуса, и они с дедом пришли разобраться в случившемся.              — Альфард оставил его мне, — объяснил Сириус.              — Это потрясающе, — заявил Джеймс, глядя на него. — Мне нужен такой же.              — Нет! — возразила Дорея. — Достаточно видеть тебя на метле, но я не потерплю ещё и это.              — Мама, — вздохнул Джеймс.              — Когда ты съедешь и будешь жить своей жизнью, тогда и сможешь убить себя. Под моей крышей ты этого не сделаешь!              Сириус ухмыльнулся, глядя на Джеймса, и не переставал веселиться, когда Дорея отчитывала его.              — Где Питер и Ремус? — спросил он.              — Они скоро будут здесь, — ответил Джеймс.              Хотя они и не собирались поступать в Академию авроров, Джеймс считал, что двум его друзьям не помешает дополнительное обучение, причем Питеру больше, чем Ремусу.              Оборотень был тихим и довольно интровертным, но хорошо владел палочкой. Питеру же, напротив, требовалась любая помощь.              Сириус кивнул.              — Итак, что мы будем делать? — спросил он.              — Этим займется Певерелл. Он будет помогать тебе этим вечером.              Сириус почувствовал прилив нервного возбуждения.              Певерелл, несомненно, был лучшим профессором Защиты от темных искусств из всех, что у них были, и он с нетерпением ждал возможности узнать от него больше. Тем не менее, всякий раз, когда он оказывался рядом с ним его не покидало чувство страха.              От него исходила странная холодность, всё в нем кричало об опасности.              — А вот и остальные, — объявил Джеймс, отвлекая его от размышлений.              — Отличный мотоцикл, — прокомментировал Ремус. — У тебя ведь ещё не начался кризис среднего возраста?              — Нет, мой прадед оставил его мне, когда умер, — объяснил Сириус.              — О, я не знал, — извинился Ремус.              — Всё в порядке, — заверил его Сириус, и отмахнулся. — Мне приятно, и он напоминает мне о нем. Ты готов?              Ремус взволнованно кивнул, в то время как Питер выглядел очень нервным.              — Что мы будет делать? — спросил Ремус.              — Мы не узнаем, пока не придёт Певерелл, — с ухмылкой вклинился Джеймс.              — П-Певерелл? — обеспокоенно спросил Питер.              — Да, — подтвердил Джеймс, — он сказал, что будет иногда помогать.              Ремус одобрительно кивнул, в то время как Питер побледнел, явно желая оказаться где угодно, только не здесь.              — Тогда пойдем за мной, — распорядился Карлус. — Он скоро будет здесь.              Четверо подростков и Арктурус последовали за Поттером через дом и спустились в подвал, когда темнота, в которую они ступили, озарилась красной вспышкой, а затем снова погрузилась в темноту.              Сириус проснулся со стоном. Голова кружилась, и он обнаружил себя распростертым на полу вместе с Джеймсом, Ремусом и Питером.              — Вы все уже мертвы, — прорвался сквозь туман в его сознании холодный голос Певерелла.              — Что случилось? — растерянно спросил Джеймс, и поднялся на ноги.              — Вы думали, что находитесь в безопасности. Никогда не думайте, что в безопасности, даже если хорошо знаете свое окружение. Отсутствие бдительности станет вашей гибелью. Помните об этом, практикуйтесь, и это спасет вам жизнь.              — Чёрт возьми, он не шутит, не так ли? — пробормотал Ремус.              — Потому что это не игра, — раздраженно ответил Певерелл. — Видите, как легко кто-то может вас опередить? Если это произойдет, вы уже потеряли всё свое преимущество, потому что попали в ловушку.              Сириус задумчиво кивнул.              — Он прав, — сурово вмешался Карлус. — Если что-то подобное произойдет, ваши шансы на выживание значительно уменьшатся. Мы с лордом Блэком научим тебя нескольким полезным заклинаниям, которые помогут определить, чего вам следует остерегаться, но это будет в другой день. Лорд Певерелл обсудит с вами некоторые вещи сегодня вечером.              Младший из трех лордов кивнул, его взгляд на мгновение впился в каждого из подростков, прежде чем он заговорил снова.              — Вы двое вступите в академию авроров, — начал он, кивнув в сторону Джеймса и Сириуса. — Там вы получите навыки, которые помогут вам в выполнении вашей работы. Вы изучите некоторые виды продвинутой магии, которые помогут вам в проведении расследований, и полезную боевую магию, но этого будет недостаточно. Каким бы хорошим ни было обучение, оно не подготовит вас ко всему. Вы сами должны быть готовы противостоять всему, с чем можете столкнуться.              Подростки кивнули в знак понимания.              — Поттер, — снова заговорил Певерелл, обращаясь к Джеймсу. — Твоя сила — в Трансфигурации. У тебя есть неоспоримое преимущество — ты талантлив в самой сложной для освоения отрасли магии. Ты чертовски хорош в ней. Работай над ней больше, придумай, как использовать её в бою, и когда ты овладеешь ею, мало кто сможет сравниться с тобой в дуэлях.              Джеймс кивнул.              — Это не значит, что ты должен пренебрегать другими навыками, но я призываю тебя играть на своих сильных сторонах, когда это возможно. Это касается и тебя, Блэк. Твоя работа с проклятиями исключительна. Подозреваю, что твоя магия более приспособлена к этому благодаря твоей крови. Лучший совет, который я могу тебе дать, — учись у своего отца и деда. Ни у кого нет лучшего репертуара проклятий, чем у твоей семьи, но не забывай и о других. Я хочу, чтобы ты впитал все книги, которые попадут тебе в руки, и практиковался как можно больше.              Арктурус с гордостью улыбнулся своему наследнику.              — Проклятия? — ошарашенно спросил Сириус.              — Используй свою силу, Блэк, — повторил Певерелл. — Я видел, что ты можешь с ними делать, и они спасут тебе жизнь. Ты — Блэк, и магия, которая течет в твоих жилах, принадлежит твоей семье. Почему ты думаешь, что проклятия — это твоя семейная особенность? Потому что твоя семья чертовски талантлива в их использовании.              Сириус кивнул, но всё равно нахмурился.              — Вы двое могли бы многому научиться друг у друга, — продолжал Певерелл, жестом указывая на Джеймса и Сириуса. — Если вы хотите стать лучшими, то именно это и сделаете.              — Да, — заверил Джеймс.              — Хорошо. Теперь Люпин…              — На самом деле я просто посредственность, — покачал головой оборотень.              Певерелл фыркнул.              — Нет, ты хорош практически во всем, за что берешься, — возразил он. — Твои эссе по защите, чарам и трансфигурации отличаются постоянством и отличным качеством. Это значит, что тебя будет трудно предугадать. Продолжай учиться и практиковаться в смешивании заклинании, и станешь неприятным противником.              Ремус улыбнулся похвале и кивнул.              — Я н-не умею ничего, — пробурчал Питер.              Певерелл уставился на Хвоста, его глаза вспыхнули белым огнем, а затем в них появилось выражение раздражения.              — Ты ведь разбираешься в зельях, не так ли? — спросил он.              — Да, — ответил Питер.              — Зельевары могут быть самыми опасными людьми, которых ты когда-либо встречал. Они из тех, кто не станет доставать палочку, но отравит твою еду, чтобы избежать такой необходимости. Те, кто разбираются в зельях, могут убить тебя ещё до того, как ты поймешь, что они хотят твоей смерти.              К тому времени как Певерелл закончил говорить, он уже стоял почти нос к носу с дрожащим Питером, затем усмехнулся, прежде чем отойти.              — Даже если ты не умеешь обращаться с палочкой, любой дурак может научиться защищать себя. Для этого нужна лишь преданность.              Питер облегченно вздохнул и кивнул.              — Я хочу, чтобы вы разделились на пары, — объявил Певерелл. — Я хочу, чтобы вы потренировались использовать свои сильные стороны в одиночном бою, а я, лорд Блэк и лорд Поттер дадим несколько советов. Поттер, ты будешь с Люпином, а Блэк — с Петтигрю. Не нужно наносить друг другу увечья, просто заставьте друг друга работать над самозащитой и искать возможности для ответного удара.              — Ладно, Хвост, пошли, — приказал Сириус.              Тот, спотыкаясь, последовал за ним в поисках подходящего места для тренировки.              — Он пугает, — хныкал Питер.              Сириус кивнул.              — Я бы не хотел оказаться на другом конце его палочки. Я почти жалею Темного Лорда и его последователей, но потом вспоминаю, какие они мерзавцы.              Питер снова занервничал, но это, скорее всего, было связано с тем, что Певерелл шел к ним, и выражение его лица было нечитаемым.              — Начинайте, — просто приказал он.              Сириус не хотел обидеть своего друга. Питер никогда не был уверен в себе и даже не знал, на что способна магия. На протяжении всего обучения в школе Ремусу и Джеймсу приходилось присматривать за ним, особенно когда речь шла о слизеринцах. При любой возможности они старались превратить его жизнь в ад.              — Так, Хвост, ты точно умеешь ставить щит, — подбодрил его Сириус.              Питер кивнул и достал свою палочку, но созданный им щит едва смог защитить от первого заклинания. Под действием второго щит разрушился, и он бросился на пол, чтобы избежать его.              — Вставай, Петтигрю, — приказал Певерелл. — Если ты будешь барахтаться, как рыба в воде, ты умрешь.              Питер с трудом поднялся на ноги и приготовился к следующему удару.              На этот раз его щит выдержал первые два удара, а когда он рухнул под третьим, то крутанулся, уходя от заклинания.              — Я сделал это! — воскликнул он, но тут же рухнул на землю, когда оглушающее заклинание столкнулось с его поднятой рукой.              — Это было немного жестоко, — прокомментировал Сириус.              — Лучше так, чем он умрёт от этого на поле боя, — ответил Певерелл, разбудив потерявшего сознание подростка. — Вставай, Петтигрю. Празднование того, что тебя не убили, только дает противнику ещё один шанс. Сосредоточься, черт возьми!              Питер, казалось, вот-вот заплачет, но кивнул и снова приготовился к бою. С неохотой Сириус привлек его к поединку, и Певерелл отошел.              — Ты в порядке, Хвост? — спросил он.              Питер кивнул.              — Не думаю, что я ему нравлюсь.              — Певереллу никто не нравится, — заметил Сириус. — Только его жена и ребенок.              — Его жена мертва, — напомнил ему Питер.              Сириус покачал головой.              — Нет, — пояснил он и замолчал, когда Певерелл посмотрел на него через плечо Питера.              — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Хвост.              — Ничего, — ответил Сириус. — Забудь, что я об этом говорил.              Питер, похоже, хотел затронуть эту тему, но, поняв, что Певерелл наблюдает за ними, решил не делать этого. Вместо этого он вернулся к защите от заклинаний Сириуса и нанесению собственных ударов, когда представилась возможность.              — Ладно, на сегодня хватит, — объявил Певерелл примерно через час. — Вы хороши, но не так хороши, как вам кажется. Вам всем нужно поработать над атакой, передвижением и защитой.              — Мы займемся этим на следующей неделе, — объявил Карлус.              Сириус тяжело вздохнул.              Питер не доводил себя до предела, но в этом году он не получал особых упражнений, кроме полетов на метле. Ему нужно было поработать над своей выносливостью.              — Пойдем, выпьем чего-нибудь, — предложил Джеймс, когда они вышли из подвала.              — Я не пойду, — ответил Питер, — Мне нужно сходить за ингредиентами для кое-чего, над чем я работаю, пока аптека не закрылась.              — Как хочешь, Хвост, — пренебрежительно сказал Сириус.              Он подозревал, что Питер был недоволен тем, как прошел вечер, но это были его проблемы. Сириус, Джеймс и Ремус многому научились у Певерелла.              — Увидимся позже, — сказал Ремус, когда Питер вышел через парадную дверь.              — Не думаю, что ему так уж понравилось, — вздохнул Джеймс.              — Нет, — согласился Ремус. — Однако Певерелл не стал бы легко относиться ни с кем из нас. Он трижды оглушил меня.              Джеймс хихикнул, обхватив плечо оборотня.              — Он это переживет, — сказал он. — Ты останешься на ночь?              Ремус покачал головой.              — Нет, до полнолуния осталось всего несколько дней, — объяснил он. — Я буду чувствовать себя паршиво, когда проснусь, и не смогу аппарировать.              Джеймс понимающе кивнул.              — Мы будем с тобой, — заверил он оборотня. — То, что мы больше не в Хогвартсе, не значит, что это изменится, правда, Бродяга?              — Конечно, — заявил Сириус.              Ремус благодарно улыбнулся им, когда они уселись за кухонный стол.              — А где Певерелл? — спросил Джеймс, когда на кухню вошли его отец и лорд Блэк.              — Он ушел, — сообщил последний. — Он сказал, что у него есть кое-какие дела. Он вернется через несколько недель, чтобы снова помочь вам.              — Вполне справедливо, — ответил Джеймс.              — Он все еще пугает меня до смерти, — пробормотал Ремус.              — Он всех пугает до смерти, — усмехнулся Сириус. — В этом весь он.              — Но он знает, что делает, — вмешался Арктурус. — Это все, что должно быть важно для вас.              — Мы благодарны ему за помощь, — объяснил Джеймс.              Сириус кивнул в знак согласия и вздохнул, после чего взглянул на часы.              — Мне тоже пора идти.              — Куда ты идешь? — нахмурившись, спросил Джеймс.              — Я обещал Лулу вернуться сегодня вечером.              — О, я думал, ты останешься, — разочарованно произнес Джеймс.              Сириус грустно улыбнулся ему.              — Я не могу оставаться здесь вечно, — заметил он. — Альфард оставил мне жилье, а твои родители терпели меня почти два года. Думаю, мне пора встать на ноги. Кроме того, вы с Эванс когда-нибудь поженитесь, и я вам не нужен. Я вернусь завтра, и мы сможем вместе заполнить наши анкеты.              Джеймс кивнул.              — Много чего не изменится.              — Что-то изменится, а что-то нет, — ответил Сириус. — Я никуда не уйду, и ты все равно будешь меня видеть.              — Я знаю, — вздохнул Джеймс, — просто я не ожидал, что всё произойдет так быстро.              Карлус кивнул в знак согласия, когда Сириус встал.              — Здесь всегда найдется место для тебя, когда бы тебе это ни понадобилось.              — Спасибо, дядя Карлус, — тепло ответил Сириус. — Уверен, я смогу заходить к вам достаточно часто, чтобы досаждать тете Дорее.              Карлус и Джеймс рассмеялись, и Сириус помахал им на прощание, уходя из дома Поттеров.              Сириус будет скучать по этому месту, скучать по тому, как проводил дни с Джеймсом, но это больше не был его дом. Он покинул школу, у него есть золото и собственное жилье, но он никогда не забудет щедрость, проявленную к нему, когда больше всего в ней нуждался.              Поттеры стали его семьей, и он всегда будет показывать им, как высоко ценит то, что они для него сделали.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Покинув владения Поттеров, Питер аппарировал в Косой Переулок. Убедившись, что за ним не следят, он натянул на голову капюшон, чтобы скрыть черты лица, и направился к месту назначения.              В это вечернее время улицы Волшебной Британии были пусты, лишь редкие прохожие выходили или заходили в один из немногочисленных баров. Питера они мало интересовали. У него были дела в прилегающем переулке, где для большинства посетителей всё только начиналось.              Сколько бы авроров ни патрулировало Лютный, они мало кого останавливали. Бары и магазины были открыты, и бизнес процветал. Не имея доказательств того, что там происходит что-то незаконное, авроры были бессильны что-либо предпринять, а владельцы заведений стали экспертами в сокрытии истинной природы своего бизнеса.              Конечно, не все заведения вели незаконную деятельность, но таких было немало, и как ни старалось Министерство, ему не удавалось пресечь многое из того, что здесь происходило.              Если кто-то искал редкие ингредиенты для зелий, их можно было найти где-то здесь. Если были выбором азартные игры, здесь можно было найти самое лучшее место. Будь то подпольные дуэли, поединки между существами или карточные игры — в Лютном можно было найти всё, что угодно.              Несомненно, здесь происходило гораздо больше событий, чем Питер знал, но он был здесь не для того, чтобы делать что-то подобное, а для того, чтобы встретиться с одним человеком.              — Сюда, крыса, — прорычал голос, когда он проходил мимо тенистой улочки.              Питер нервно сглотнул, приближаясь к теневой фигуре, а тот, зажженным концом сигареты указал на своего собеседника.              — Ты ходил к Поттерам сегодня вечером. Что ты узнал?              — Не так уж много, — прошептал Питер, прислушиваясь к каждому движению вокруг них. — Там был Певерелл.              — А, Певерелл.              Питер кивнул.              — Он ужасен, Авг…              — Ш-ш-ш, — резко сказал тот, закрывая рот Питера ладонью. — Никаких имен, крыса. Ты не знаешь, кто может подслушивать.              Питер пискнул и кивнул в знак понимания.              — Итак, Певерелл?              — Он учит Блэка и Поттера сражаться. Они поступают в академию авроров.              Мужчина раздраженно хмыкнул.              — Мне на это наплевать, — проворчал он. — Нашему лорду нужна информация, а ты оказался разочарованием. Из-за этого я выгляжу плохо, крыса. Я поручился за тебя, заверил его, что ты будешь полезен. А ты? Я получил должность в самом секретном отделе Министерства. Чем ты можешь похвастаться?              — Я стараюсь! — огрызнулся Питер.              — Старайся больше.              Питер нахмурился.              — Я кое-что узнал, ну, Блэк упоминал об этом, и я думаю, нашему лорду будет интересно это узнать.              — Продолжай, — призвал мужчина.              — Жена Певерелла жива, — прошептал Питер.              — Нет, — покачал головой его собеседник. — Свидетелями её смерти были не менее дюжины человек.              — Тогда почему Блэк утверждает обратное?              — Может, он ошибся?              Питер покачал головой.              — Нет, он сказал это, а потом отмахнулся, как будто понял, что не стоило, — пояснил он.              Его собеседник задумчиво кивнул, сделал последнюю затяжку и отбросил сигарету в сторону.              — Если ты прав, то, возможно, ты только что заслужил метку, — похвалил он. — Подожди, что…              Глаза Питера расширились, когда на него брызнула теплая жидкость, и Августус Руквуд повалился вперед, прижав его к стене, а тот захлебывался собственной кровью.              Молодой анимаг застыл от страха, пробежавшего по позвоночнику, когда заметил пару сузившихся белых глаз, взгляд которых прожигал его самого.              — Я надеялся, что ошибся в тебе, Хвост, — почти разочарованно пробормотал Певерелл, доставая из рукава, умирающего, палочку.              — Н-нет, подождите, — взмолился Питер.              — Чего? — спросил Певерелл. — Ты собираешься оправдать попытку присоединиться к Темному Лорду? Объяснишь мне, почему ты предал своих друзей? Меня не интересуют твои оправдания.              — Я не… — начал качать головой Питер.              — Не лги мне! — прошипел Певерелл.              Питер мог только хныкать, когда палочка Руквуда направилась на него.              — П-пожалуйста, — начал умолять он.              Певерелл покачал головой.              — Я дал слишком много шансов не тем людям. Я не позволю тебе подвергать опасности никого из них, особенно мою жену.              — Мне очень жаль, — отчаянно попытался было Питер.              — Прощай, крыса, — холодно сказал Гарри. — Avada Kedavra.              Петтигрю рухнул на землю с выражением шока и ужаса.              Сделав дело, Гарри вложил палочку Руквуда в ещё тёплую руку пожирателя и достал палочку Питера.              Он наложил палочкой режущее проклятие, которым убил Руквуда, и вернул её владельцу.              Никто никогда не узнает о причастности Гарри, и будет казаться, что они убили друг друга.              Таким образом, Джеймс, Сириус и Ремус не узнают, что их друг был предателем, а Том будет гадать, что же произошло между двумя его последователями.              Гарри просто сохранит воспоминания о случившемся, и его мнение об этих двух людях не стало хуже, чем было до этого вечера.              Он уже знал, что Питер — трус, предатель и многое другое.              О Руквуде он знал немного, но за долгие годы ему доводилось слышать шепотки о том, что этот человек натворил, и он не чувствовал себя виноватым в том, что покончил с ним.              Закончив работу, он убрал капли крови со своей мантии и направился к ресторану, где должен был встретиться с лордом Лестрейнджем, чтобы, если повезет, приступить к решению другого неотложного вопроса.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Ответ от Певерелла пришел гораздо быстрее, чем ожидалось. Всего через несколько часов после того, как Корвус отправил письмо с просьбой о встрече, жуткий ворон, появился в его доме с рулоном пергамента в клюве.              Корвус не был уверен, что поспешность, с которой его приняли, — это хорошо или плохо, но его утешало то, что Певерелл выбрал для переговоров публичное место.              Не то чтобы он верил, что этот человек не убьет его, если захочет. В лучшем случае это была иллюзия, призванная либо успокоить его, либо убаюкать ложным чувством безопасности. Как бы то ни было, он принял это.              Певерелл знал, что исход этой встречи находится в его руках, и это не могло не нравится. Ему не нравилось быть в роли ведомого, но именно в таком положении он и оказался.              — Не желаете ли еще выпить, пока ждете, лорд Лестрейндж? — спросила внимательная официантка, оторвав его от размышлений.              — Нет, спасибо, — ответил Корвус.              Ему нужно было держать голову в ясном состоянии для предстоящей встречи, а он уже выпил две рюмки огненного виски с момента прибытия.              Официантка вежливо улыбнулась и оставила его смотреть на дно пустого стакана, пытаясь представить себе, как пройдет эта встреча.              — Приношу свои извинения за опоздание, — оторвал его от размышлений другой голос несколько мгновений спустя. — В последнюю минуту возникло неотложное дело.              Корвус покачал головой.              — Всё в порядке, лорд Певерелл, — заверил он собеседника. — Такое случается с людьми нашего положения. Пожалуйста, присаживайтесь.              Выражение его лица ничего не выдавало, но он принял приглашение и сел.              — Не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросил Корвус.              Певерелл покачал головой, не отрывая взгляда от лорда, который почувствовал, что все то удобство, которое он испытывал, ускользает.              — Думаю, нам лучше обойтись без формальностей и перейти к вопросу о том, зачем мы здесь, — ответил он.              Корвус кивнул в знак согласия и глубоко вздохнул.              — Вы победили, — просто сказал он. — Я здесь только для того, чтобы добиться мира для себя и своей жены. Мы оба потеряли слишком много, и я не хочу терять еще больше.              — Победили? — спросил Певерелл, приподняв бровь. — Я не знал, что мы с вами соперничаем.              — Ты знаешь, о чем я, Певерелл, — раздраженно проворчал Корвус. — Ты отнял у меня наследника и второго сына.              — В бою, — заметил Певерелл. — Я сделал это не из личной неприязни к вам, а к хозяину, которому они и вы решили служить. Напомню также, что Родольфус пытался убить меня во время санкционированной дуэли с его будущей невестой.              Корвус кивнул.              Он видел это, когда просматривал воспоминания.              — Независимо от мотивов поступков, ты убьешь меня, если почувствуешь необходимость. Ты чувствуешь в себе желание сделать это? — спросил он.              Певерелл кивнул.              — Такая мысль приходила мне в голову.              — Тогда именно поэтому мы здесь, — ответил Корвус, не в силах скрыть свою нервозность. — Я хочу покончить со всеми нашими разногласиями.              — И как же вы предлагаете это сделать? Ваша невестка убила мою жену.              — Я не принимал в этом никакого участия и не давал на это разрешения. Она не хранит верность фамилии, которую носит, только Темному Лорду.              — Но она носит вашу фамилию, и её действия отражаются на вас. Я спрашиваю, лорд Лестрейндж, как вы собираетесь исправить её ошибки?              И вот оно.              Певерелл хотел добраться только до Беллатрикс. Его не интересовал ни Корвус, ни кто-либо другой. Ему нужна была только она, и лорд Лестрейндж с радостью подчинился. Беллатрикс доставляла ему одни неприятности с тех пор, как вошла в его семью, а после смерти Родольфуса не было причин держать её рядом.              — У меня есть информация, которая может вас заинтересовать, — предложил Корвус, — но если я помогу вам, то я и моя жена останемся в стороне от любого возмездия.              Певерелл задумчиво кивнул.              — Если ваша информация окажется полезной, мы договоримся.              Корвус с минуту смотрел на молодого человека, ища в его глазах хоть какие-то признаки обмана.              Таковых не нашлось, и он наклонился вперед, чтобы его не подслушали.              — Я слышал, как она говорила с Родольфусом около недели назад о заговоре с целью убийства лорда Блэка, — прошептал он. — Она общается с Вальбургой, чтобы организовать это.              — Это я уже знаю, — фыркнул Певерелл. — Если больше ничего нет…              Он встал из-за стола, и Корвус почувствовал, как его охватывает паника.              — Нет! — призвал он. — Есть способ добраться до нее.              Певерелл снова занял свое место, и Корвус вздохнул с облегчением.              — Я слушаю.              — После смерти Рудольфуса она осталась вдовой без ребенка, — пояснил Корвус. — В связи с этим она всё ещё является подходящей кандидатурой для брака с другим. Однако, если я хочу, чтобы она снова вышла замуж, мне придется встретиться с лордом Блэком, чтобы обговорить условия и получить разрешение на подготовку.              Певерелл нахмурился, так как явно был недоволен тем, в каком направлении движется разговор.              — Выслушайте меня, — попросил Корвус. — Вы хотите ее смерти, я хочу от неё избавиться, и я не могу представить, что Арктурус доволен своей внучкой за то, что она сделала.              — Нет, — согласился Гарри. — Именно поэтому он изгнал ее из семьи.              Корвус был удивлен этим открытием.              — Это может быть нам на руку, — проговорил он. — Похоже, что вся власть в переговорах с ним принадлежит мне, но мы можем использовать это, чтобы заманить её в ловушку. Она ничего не заподозрит, если он придет ко мне. Бешеная корова не упустит такой возможности.              — Так и есть, но согласится ли Арктурус?              — Как вы думаете, она согласится на встречу, если она будет проходить под контролем Блэков? — спросил Корвус. — Она безумна, а не глупа. Она не сдастся на милость своего деда.              Певерелл покачал головой.              — С чего ты взял, что я поверю в то, что ты меня не предашь?              — Потому что ты, черт возьми, убьешь меня, — вздохнул Корвус. — Послушай, Певерелл, я просто хочу покоя. Я совершал ошибки, но я знаю, когда проиграл.              — Недостаточно хорошо, — пробормотал Певерелл.              — Тогда чего же ты хочешь? Что я могу сделать, чтобы доказать, что я просто хочу покончить со всем этим? — яростно спросил Корвус.              Он терял самообладание, но ему было всё равно. Ситуация становилась безвыходной.              Певерелл оставался невозмутим, выражение его лица было расчетливым, но не выражало ни сочувствия, ни заботы, поскольку он, казалось, обдумывал положение, в котором оказался Корвус.              — Мне нужна твоя жена, — просто сказал он, приняв решение.              — Прошу прощения? — спросил Корвус, испытывая шок и гнев.              — Если это произойдет, твоя жена будет моей пленницей, пока всё не закончится.              Корвус в недоумении покачал головой.              — Ты, наверное, шутишь, — беззлобно усмехнулся он.              — Разве похоже, что я шучу? — огрызнулся Певерелл.              Корвус почувствовал, как его окатило волной холодной магии, когда глаза мужчины вспыхнули зловещим белым цветом, которым он был так хорошо известен, и замер в своем кресле.              Он был в присутствии Темного Лорда, чувствовал отпечаток его магии, но в магии Певерелла было нечто большее. Оно было столь же пьянящим, сколь и предвкушающим. Магия Темного Лорда кричала об опасности, вторгалась в сознание, тогда как магия Певерелла шептала почти успокаивающе.              Корвус не мог с уверенностью сказать, что из этого было страшнее, но человек, стоявший перед ним, не был похож ни на кого другого. Как могло нечто столь спокойное оказаться столь угрожающим?              — Моя жена невиновна, — умолял он.              — Как и моя, но мы здесь, — ответил Певерелл. — Ей не причинят вреда, и к ней будут относиться со всем уважением, какое должно быть у леди её положения. Однако если я уловлю хоть малейший признак предательства с твоей стороны, она будет страдать, прежде чем я покончу с ней, а затем и с тобой. Прими это или уходи. В любом случае я получу то, что хочу.              Высказав свои условия, Певерелл откинулся в кресле и оставил Корвуса размышлять.              Какой у него был выбор?              Если он хотел покончить с этой неприятной историей своей жизни, ему оставалось только бросить вызов Тёмному Лорду или человеку, сидящему перед ним.              Первому он уже многое отдал и ещё больше потерял. Корвус верил в движение чистокровных и с гордостью посвятил себя этому делу.              Но он и представить себе не мог, что это будет стоить ему так дорого.              Его служба у Темного Лорда ничего не дала, и Певерелл предложил ему выход — не слишком желанный, но от которого он не мог отказаться. Если бы он отказался, то, скорее всего, нашел бы себя и свою жену мертвыми, пока он разрывал страну на части, чтобы добраться до его невестки.              — С ней все будет в порядке? Ты её защитишь?              Певерелл решительно кивнул.              — Даю слово лорда.              Корвус снова окинул его взглядом, выискивая любые признаки нечестности.              — Тогда договорились, — вздохнул он, и протянул руку.              Рука была принята, хватка Певерелла была твердой и уверенной.              — Тогда давайте обсудим все детали и положим конец вражде. Я устал, лорд Лестрейндж, и мне тоже хотелось бы немного покоя.              — Да, — согласился Корвус. — Я тоже устал от всего этого.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Темный Лорд наморщил лоб, перебирая куски пергамента и тома, в которых упоминалась фамилия Певерелл. Часами он сопоставлял их со всей информацией, которую собрал о Слизерине за всю свою жизнь, и его терпение истощилось.              От досады он стукнул кулаком по столешнице.              Ничто не имело смысла. В каждой линии было слишком много пробелов, чтобы быть уверенным, но из того немногого, что он смог собрать, выходило, что между Певереллами и Слизеринами есть только одна прямая связь — тот самый брак, от которого он происходил.              Что-то было не так. Лорд Волдеморт был в тупике.              Откуда взялся этот Певерелл?              То, что он говорил на змеином языке и владел той же магией, было тревожным открытием. Тёмный Лорд не испытывал такой неуверенности с тех пор, как был ребенком.              Глубоко вздохнув, он продолжил свои занятия, надеясь найти объяснение этой аномалии.              Так продолжалось до тех пор, пока стук в дверь библиотеки не прервал его через час или около того. Он не мог быть уверен, так как часто терялся в загадках, которые преподносила ему жизнь.              — Войдите, — раздраженно приказал он.              Конечно же, это была Белла. Только Белла осмелилась вторгнуться к нему.              — Милорд, — поприветствовала она его.              Она была обеспокоена. Эту женщину не так-то легко было потрясти или побеспокоить, но что-то ее встревожило.              — Что такое? — спросил Волдеморт, сузив глаза.              — Руквуд и крыса мертвы, милорд, — просто ответила Беллатрикс.              Это была неожиданная новость.              Руквуд и Хвост? Что там могло произойти?              — Как? — потребовал он.              Беллатрикс хмыкнула, присев на край его стола и угостилась яблоком.              — Похоже, они убили друг друга в Лютном.              Темный Лорд нахмурился.              — Объясни.              Беллатрикс откусила яблоко и пожала плечами.              — Крыса послала режущее проклятие, а Августус в ответ убил его убивающим.              Волдеморт покачал головой.              Нет. Это не имело смысла. Руквуд внимательно следил за Петтигрю, чтобы убедиться, что тот не шпион, пусть даже жалкий и трусливый. Августус был слишком проницателен, чтобы спровоцировать конфронтацию между ними. Не то чтобы у Петтигрю хватило на это смелости. Августус был на порядок выше этого хнычущего подростка, когда речь шла о его умении обращаться с палочкой.              — Значит, Петтигрю напал первым?              — Похоже на то, милорд.              Волдеморт задумчиво хмыкнул.              Он ни на секунду не верил в эту версию событий. В ней было гораздо больше правды.              — Я хочу, чтобы ты изучила это, — приказал он. — Нет никаких весомых причин для того, чтобы это произошло, вообще никаких.              — Конечно, милорд, — ответила Беллатрикс, после чего злобно ухмыльнулась и вышла из комнаты.              Она по-прежнему была уверена, что есть шанс, что он поддастся её желанию, тем более что Родольфус умер.              Никогда.              Он слишком долго и упорно работал, чтобы отвлекаться на такие прихоти и пустяки, и ему ещё многое предстояло сделать.              С этими мыслями Темный Лорд вернулся к разрозненным клочкам пергамента и книгам, загромождавшим его стол.              Он должен был узнать своего врага, должен был понять, кто такой Певерелл и откуда он взялся.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Арктурус Блэк выпустил густое облако сигарного дыма и сделал глоток бренди, наслаждаясь теплом и ароматом дорогой смеси, прежде чем проглотить её. Сигары он обычно брал с собой на праздники: каждый раз он выкуривал по одной в честь рождения сыновей, и даже внуков, когда они появлялись на свет. Однако эта сигара не имела никакого повода для празднования.              Он чувствовал, как Беллатрикс приближается к нему; угроза, нависшая над ним, становилась всё ближе.              — Ты же не собираешься провести всю ночь в задумчивости? — спросила Мелания, когда вошла в комнату.              Его отсутствие в постели не осталось незамеченным, и Арктурус улыбнулся жене.              — Я не размышляю, — ответил он, — просто предвкушаю.              — Беллатрикс?              Арктурус кивнул и осушил свой бокал.              — Она никогда не отличалась терпением. Скоро она начнет действовать, особенно когда узнает, что случилось с Вальбургой. Она узнает, что я знаю, и не захочет дать мне время подготовиться к встрече с ней.              — Но ты уже знаешь, — заметила Мелания. — Ты готовился.              — Да, — заверил её Арктурус. — Если бы она попыталась сделать это здесь, то потерпела бы неудачу ещё до того, как смогла бы прорвать защиту.              Мелания покачала головой.              — Она не была такой глупой.              — Не только она, но, если бы Темный Лорд сопровождал её, она была бы достаточно смелой. Она считает его непобедимым.              — Гарри доказал, что это не так.              — Да, — согласился Арктурус, — и я не сомневаюсь, что, когда придет время, Певерелл покончит с ним. Как же иначе, ведь я уже видел, что он творит.              — Он хороший человек.              — Для тех, кто ему дорог. У него есть и другая сторона, не столь снисходительная к тем, кто причинил ему зло, — пояснил Арктурус. — Я встречал таких людей, как он, не совсем таких же, но похожих.              — А чем Гарри отличается? — с любопытством спросила Мелания.              — Гарри — это нечто большее, чем просто слова или угрозы, которые он произносит. Он способен подкрепить их и делает это.              — Но не угроза для нас?              Арктурус покачал головой.              — Нет, для нас он — семья, как и мы для него.              — Я не вижу его таким, как ты, — вздохнула Мелания. — Всё, что я вижу, — это заботливый отец и любящий муж.              Арктурус усмехнулся.              — Это потому, что ты ищешь в людях самое лучшее, моя дорогая. Как, по-твоему, ты оказалась замужем за мной?              — Потому что под всемогущим лордом Блэком скрывается самый милый человек из всех, кого я знаю.              Её слова согрели его сердце.              После стольких лет брака, в хорошие и плохие времена, его жена осталась такой же, какой была в тот день, когда они связали себя узами брака. Конечно, они постарели, но под морщинами и седыми волосами, которыми они оба теперь обладали, она оставалась все той же женщиной.              — Только для тебя, — пробормотал он и нахмурился, когда чары предупредили его о тревоге. — Какого черта Певерелл здесь делает? Я заметил, что этот маленький говнюк часто так себя ведет. Он больше похож на сову чем на ворона.              Мелания недовольно поморщилась, и направилась к двери.              — Ты же знаешь, что он не пришел бы сюда, если бы это не было важно. Мне проводить его?              Арктурус кивнул.              — Полагаю, так будет лучше. Мерлин свидетель, что этот мерзавец всё равно найдет способ проникнуть внутрь.              Мелания рассмеялась, покачав головой, и вышла поприветствовать молодого лорда, который вошел в комнату лишь мгновение спустя с мрачным выражением лица и сжатой челюстью.              — В чем дело? — спросил Арктурус.              — Возможно, я только что решил все наши проблемы, ну или нашел способ, — ответил Певерелл. — У меня только что состоялась очень интересная встреча с Корвусом Лестрейнджем.              — Корвусом? — спросил Арктурус, а в его тоне сквозило подозрение.              Певерелл кивнул.              — Как вы смотрите на то, чтобы на несколько дней принять его жену?              Арктурус нахмурился, перебирая в уме все возможные варианты, которые могли привести к такому сценарию.              Но он ничего не понял.              — Что ты натворил, Певерелл?              — Как я уже сказал, возможно, я нашел способ решить наши проблемы, если только Лестрейндж выполнит свою часть сделки, которую мы заключили.              — Ты доверяешь Лестрейнджу? — Арктурус фыркнул.              Гарри покачал головой.              — Нет, но я верю, что он будет заботиться об интересах своей жены. Он готов отдать Беллатрикс нам, лишь бы они были уверены в своей безопасности. Как ты думаешь, что сделает Беллатрикс, когда узнает, что ты встречаешься с ним в его доме?              — Я думаю, она воспользуется шансом убить меня.              — И как ты думаешь, она попытается сделать это в одиночку?              Арктурус нахмурился.              — Нет. Возможно, она захочет сделать это сама, но с ней будут и другие. Она знает, что я не буду для нее легким противником.              — Именно, — согласился Певерелл. — И кто же тот человек, которому она доверяет или на которого хочет произвести наибольшее впечатление?              Арктурусу не потребовалось много времени, чтобы сделать свои выводы: его лицо выразило шок, а челюсть сжалась.              — Ты чертовски безумен, — заявил он.              Певерелл кивнул.              — Я хочу, чтобы он умер. Я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал со мной. Я не хочу больше ждать. Я хочу жить своей жизнью, проводить дни с женой и дочерью. В данный момент он лишает меня этого, и я хочу, чтобы он умер.              Арктур наблюдал за мужчиной, ощущая, как холод его магии наполняет комнату, а глаза горят страшным белым огнем.              Одним кивком он подтвердил свое согласие, и Певерелл занял место напротив, и они начали составлять свои планы.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Нарцисса наблюдала за тем, как Гарри спит, его дыхание было медленным и ровным, хотя брови были нахмурены. Он вернулся вчера поздно вечером, настолько поздно, что она уже уснула, и не знала о его присутствии, пока не проснулась, чтобы покормить Хелен, когда солнце уже вставало.              Она не знала, чем он занимался, но Гарри был встревожен, его сны были явно неприятными: он скрежетал зубами, бессвязно бормотал и время от времени подергивался.              Она положила руку ему на лоб.              Он был холодным. Так часто бывало, когда он спал, и если бы не его странные, причудливые движения и выражения, она бы решила, что он мёртв.              Все дело в магии, которая текла по его венам, и, хотя она уже часто это видела, это всё так же её беспокоило, он никогда не мог хорошо отдохнуть.              Нарцисса знала, где он находится в своих снах. Он был со Смертью. Чаще всего Гарри забирали к себе, чтобы посовещаться, но в этом сне было что-то другое. Она не знала, что именно, но чувствовала это.              Поэтому она оставалась рядом с ним и ждала, когда он проснется.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Ты готов, — просто сказала фигура. — Певереллам до тебя был дарован вход в мое хранилище, когда я признал их, а теперь и тебе будет даровано то же самое.              — Что? — нахмурившись, спросил Гарри.              Фигура мгновение смотрела на него, прежде чем соизволила ответить.              — У тебя есть моя магия, и теперь я подарю тебе частичку себя. Я не хотел этого делать, ведь твоя душа не похожа ни на одну из тех, с которыми я сталкивался, но ты не должен отличаться от тех, кто тебя породил.              — Часть тебя? Твоей души?              Фигура усмехнулась.              — У меня нет души, Певерелл, но ты возьмешь часть моей сущности.              Гарри нахмурился ещё сильнее.              — Чем это отличается от магии или души?              — Моя сущность — это то, что делает меня тем, кто я есть, — объяснила фигура. — Моя магия — всего лишь её проявление. Считай, что она разбавлена. Когда ты примешь мою сущность, ты станешь сильнее. Ты станешь тем, о чем говорят легенды о тех, кто носит твою фамилию. Ты станешь больше, чем ты есть, больше, чем просто человек.              — А нужно ли мне это?              Фигура кивнула.              — Твой враг — больше, чем простой смертный. С его запятнанной душой и магией, в которую он погрузился, да, ты должен стать больше, чем ты есть. Ты должен быть ему ровней.              Гарри понимающе кивнул.              — Почему сейчас? Почему не тогда, когда ты впервые привел меня сюда?              — Ты не был готов, Певерелл, — просто ответила фигура. — Ты пришел ко мне с запятнанной душой, которую ещё больше испортили мои действия, но теперь ты стал тем, кем должен был родиться. В тебе есть мужество Поттеров и Певереллов, который привел их к этому, воля и упорство Антиоха, страсть и амбиции Кадмуса, безжалостность Тома Риддла. Ты — лучший из тех, кто был до тебя.              — И худший, — добавил Гарри.              — Никто не безупречен, Певерелл, — укорила его фигура. — А теперь нас ждет хранилище.              По взмаху руки рядом с завесой появилась каменная дверь, испещренная неузнаваемыми рунами.              — Когда Певереллы бродили по своим землям, это хранилище существовало вместе с ними. Когда они прекратили свое существование, я забрал его обратно, — печально пояснила фигура. — Они были моими избранниками, а теперь ты занял их место, Гарри.              Гарри кивнул и подошёл к двери, без лишних слов открыл её.              Внутри не было ничего, кроме насеста, на котором сидел ворон и смотрел на него, словно оценивая его достоинства.              — Олин? — спросил Гарри.              — Смерть! — прокаркал ворон, взлетая и исчез в коже Гарри, как это делал его спутник.              Он уже привык к этому ощущению, холодная магия, ставшая частью его самого, больше не ошеломляла, когда это происходило, но сейчас всё было иначе.              Холод проникал не только в кожу. Он заполнял все его внутренности, распространяясь от сердца до кончиков пальцев рук и ног.              Это было бодряще, и магия пульсировала во всем теле, затягивая его в свои тесные и гостеприимные объятия.              — Теперь ты равен ему, — пробормотала фигура в плаще. — Уходи, Певерелл. Покажи судьбе, что она не может сравниться с единственным обещанием, которое дает жизнь.              Гарри кивнул, и его тело превратилось в дюжину воронов, когда он покинул это место.